Irina Tis
Шабёр

Глава 1. Знакомство

Я стягивала лямку с плеча слишком медленно, мечтая, чтобы сегодняшнюю ночь он запомнил навсегда. Черное кружево идеально подчеркивало достоинства, позволяя не думать о недостатках. Полумрак придавал мне загадочности, а силуэту – женственности, сглаживая тенями острые углы.

– Ты сегодня игриво настроена…

Прошептал он, просовывая руку под брюки. Ты тоже решил поиграть? Сбросив вторую лямку, я завела руки за спину, расстегивая застежку, позволяя вечерней прохладе коснуться сосков. Я чувствовала, как они отреагировали на свежесть, и провела по груди ладонями, сильно сжимая соски, чувствуя, как учащается сердцебиение, а тепло разливается по венам.

– Иди ко мне, малышка…

Я сделала шаг вперед, уверенно ступая на высоких каблуках, от ласкового обращения я немного повела носом, но он мог называть меня как угодно. Ему было дозволено все: полный контроль над моим телом, над моими желаниями.

Я так долго искала его, что сходила с ума от одного вида, от запаха. Сев на его колени, я ощутила, как сильные руки сжались на моих бедрах, плотнее прижимая к возбужденному паху, я потянулась за поцелуем, желая насладиться вкусом его губ, как эксклюзивным букетом дорогого вина.

Тень прятала его лицо от меня, пока руки изучали мое тело, сжимали грудь и ягодицы до болезненного наслаждения.

I still remember

(Я до сих пор помню)

Third of December

(Третье декабря)

Me in your sweater

(На мне был твой свитер)

You said it looked better

(Ты сказал, что на мне он сидит лучше) …

Heather Conan Gray

Он отдалялся, я видела его силуэт все более размытым, а меня словно несло на звуки любимой песни.

Знаете, как разлюбить любимую мелодию? Поставить ее на звонок. Трель будильника вернула меня из мира грез и влажных фантазий, я застонала, но в этот раз не от удовольствия как во сне, а от чувства обратного.

– Амелинда, – поныла в подушку. – Ну что за сны.

А сны были горячие и не вещие, даже когда снились в ночь на пятницу. Часто во сне я видела себя роковой красоткой, исключительно в кружеве. Развратную и пошлую. А на деле… а на деле я была полной противоположностью своих снов.

Тщательно орудуя зубной щеткой, я смотрела на отпечаток от подушки, которая отрисовала на щеке наподобие шрама, который рассосется через пару часов. Но это было слишком не быстро. К этому времени я уже успею воспользоваться метро, пройтись по заснеженным улицам Лондона и, как всегда, не опоздать на работу. Потому что опоздания – это моветон. А я девочка приличная. Везде, кроме своих неконтролируемых снов.

Немного смочив пальцы водой, я запустила их в волосы, пытаясь усмирить гнездо из каштановых прядей, но день ото дня я сдавалась раньше: решая проблему с укладкой путем завязывания пучка на голове, который Кетти, моя единственная подруга, называла «старческим». Но меня это не беспокоило. Как по мне, это было лучше, чем хлестающие по лицу непослушные волосы. А ветры в ноябре такие, что вытряхивают душу из бренного тела, если ты решил поддаться моде и отказаться от шапки и пальто потеплее. Казалось бы, плюс семь градусов, но по ощущению я жила на северном полюсе с белыми медведями.

От утреннего туалета меня отвлекла долбежка в дверь, настойчивая и такая, которая будит своим шумом не только меня, но и, как минимум, весь третий этаж дома на Уайтхолл 69. Я была рада, что выше меня была только крыша, иначе сейчас бы я слышала еще и недовольный топот в собственный потолок.

– Никсон! У меня такие новости! Ты упадешь!

Кетти всегда была немного с долей предсказательницы, от неожиданного барабанного шума в дверь я уронила на пол пластиковый бокал, который до этого использовала для полоскания рта, наступила на образовавшуюся лужу, поскользнулась на кафеле и сделала ровно то, о чем и говорила подруга. Упала. Но не от новостей. Было больно, но свидетелем моего позора был только кот, который проснулся из-за шума и с долей нарциссизма и брезгливости смотрел на меня из приоткрытой двери.

– И тебе доброе утро, Томас, – я поморщилась, потирая ушибленное место, на что кот повел усом. Буквально одним. Возможно, у него была такая привычка, а может вторая половина приплюснутой морды просто атрофировалась. Но это не мешало ему поглощать пищу как не в себя.

– Мя.

Это было единственное, что я заслужила. Даже не «мур». И куда уж мне для полноценного «мяу».

– Дай мне прийти в себя, кот.

Удары в дверь не прекращались, а эхо от них постепенно оседало в моей голове, начав неприятно пульсировать.

– Иду!

Крикнула, а сама продолжала растирать ушибленное место. Кот не отставал, следуя по пятам, но заговорить не пытался. Очевидно, еще не совсем оголодал.

– Амелинда!

Кетти продолжала барабанить, а я, шаркая ногами по холодному полу, ковыляла к двери. Все же приложилась я хорошо и точно останется синяк. Кот, будучи верным псом, сел у двери, готовый отражать нападения воров и преступников, а я сняла с двери цепочку, провернула заедающий замок и открыла дверь, видя перед собой Кетти Гринт, подругу, с которой мы познакомились в младшей школе и продолжали поддерживать связь и после ее окончания и поступления в разные институты.

– Что с тобой? – подруга свела брови к переносице, отчего на идеальном лице появилась складка на лбу. Она просканировала меня взглядом, останавливаясь на руке, которая старательно потирала ушибленную ягодицу. – Что с твоей…? – она кивнула на руку, с подозрением щуря глаза.

– Поскользнулась, – закатила я свои к затылку, зная, какие мысли появились в ее голове – примерно как из моего сна. Лучше бы из-за этого болела моя пятая точка – от сильных рук на ней, а не от мокрого холодного кафеля.

– Ладно, – Кетти влетела в квартиру рыжеволосым ураганом, на что Томас недовольно отскочил, будучи почти раздавленным. Но такие мелочи, как кот килограммов в пятнадцать, ее сейчас не волновали.

– Почему ты так рано?

Я перестала разглядывать Кетти, посмотрела на часы: до выхода из квартиры оставалось не более двадцати минут, если я хочу не «лететь» как ненормальная, а идти как человек.

– Ты сейчас упадешь! – подруга захлопала в ладоши, словно по пути ко мне она выиграла в лотерею и получила все Рождественские подарки.

«Уже», – подумала я, вновь касаясь ушиба, где, я уверена, уже начал образовываться синяк.

– Говори уже, – и будто назло, хоть это было не так, я нажала на кнопку перемола в кофемашине. Новость, конечно, меня интересовала, но вот кофе – сильнее.

Кетти сложила руки на груди и приподняла одну бровь. Надеюсь, ее вторая половина лица не как у моего кота, с недостатком подвижности. Как только зерна перемололись, я не рассчитывала на продолжение, зная, что после короткого затишья начнет вариться кофе.

– Пол, – начала Кетти, а кофемашина, судя по звукам, собиралась покинуть планету; я развела руками, молча извиняясь за звук.

После минуты дикого рева и двух дымящихся кружек я была готова слушать новости.

– Пол сделал мне предложение! – не успела я и глазом моргнуть, как мне в нос полетело со скоростью света запястье, украшенное увесистым бриллиантом. – Смотри!

А у меня и вариантов не было, но тут на самом деле было очень дорого, очень блестяще и очень топорно. Улыбнувшись, я покрутила запястье Кетти в собственной руке, ловя переливы от неяркой лампочки под потолком.

– Это прекрасно! – обняв подругу за плечи, я на самом деле радовалась за нее. Пол был отличным парнем и, я уверена, станет великолепным супругом.

– Это ты нас познакомила, – Кетти покачивалась на одном месте, а я вспоминала, как и правда в детстве свела своего соседа и подругу в одной песочнице парка. Кто же мог знать, что они через такое длинное знакомство пронесут свою любовь.

– Давай кофе попьем, а то я так на работу опоздаю совсем.

Кетти опустила меня из объятий и сделала шаг назад, поправляя свой идеальный дорогущий костюм известного модельера. А я немного удрученно нахмурила брови, поправляя пучок на голове и классические черные брюки, без дорогих нашивок на внутренней части пояса.

– Я хочу свадьбу на Гавайях, – мечтала подруга, пока я добавляла в свою чашку молока.

– Говорят, там красиво, – пожала плечами, представляя золотой песок и лазурный океан, цветы в волосах и яркие рубашки. Но порыв ветра, ударившийся в окно, напомнил мне о том, что вместо цветов в волосах у меня будет сосулька, если я не надену шапку.

– Я не хочу долго тянуть, – Кетти пригубила глоток кипятка, а мне от этого самой стало горячо. Пора бы и привыкнуть, но каждый раз я была готова нести лед из морозилки.

– Это верно, – поддакивала я, посматривая на часы. Шанс добраться до работы нормальным шагом сокращался с каждым словом. – Ты так давно этого ждала.

Но Кетти не ждала, она планировала это годами. Просто и уверенно идя к этому дню. Платье было давно выбрано, как и список гостей составлен. И, конечно, свадьба не будет на островах, она будет тут, в Лондоне, но я не стала поправлять Кетти, вдруг она и правда отойдет от плана?

– Ты будешь подружкой невесты, – жидкий ком кофе встал в горле, но я проглотила его. Неожиданностью это не было, просто в утро понедельника это было как лишнее напоминание, что я свободная, незамужняя, одинокая и живу с котом. – И ты обязана привести на свадьбу парня.

Я почти выплюнула кофе в белую рубашку подруги.

– Кот подойдет? – Томас, словно зная, что сейчас будут обсуждать его нежную натуру, показался в дверном проеме.

– Мужчина, Амелинда! Тебе нужен мужчина! А не кусок шерсти.

Воспоминания сна больно кольнули реальность. Может мне и нужен мужчина, но кому нужна я? Серая мышка с пучком на голове. У меня даже юбка в клетку имелась, прикрывающая колени.

– Где же его взять? – вопрос был риторический, пока я насыпала корм в миску кота под пристальным взглядом желтых глаз. Не доложу грамм – получу разодранный диван. Кетти ответила, ставя чашку на стол.

– Мой брат.

Ответ заставил и меня, и кота посмотреть на Кетти. Но она опять подняла одну бровь. Может, нужно вызвать доктора? Недавно я читала про признаки инсульта, потихоньку готовясь разменять двадцать пятый день рождения.

– Лучше кот.

Томас кивнул. Был бы он человеком, я бы дала ему «пять». Но вместо этого положила витаминку на гору кошачьей еды.

– Рон холост, у него сеть ресторанов, и он холост.

Я поморщилась от воспоминаний о том, что мы вроде бы как «пробовали» разочек. После которого он не перезвонил. А рассказывать о своем фиаско я была не готова даже Кетти.

– Нет, точно не он, – намекая на то, что время почти истекло, я пошла в сторону коридора, ища взглядом телефон и очки. Убрав все это в рюкзак, я стала обуваться под осуждающим взглядом Кетти.

– А поженственней есть обувь в этом доме?

Я посмотрела на свои ботинки, мысленно извиняясь перед ними за слова подруги.

– В них тепло, – буркнула я, уже набрасывая на плечи пальто. Да, в клетку, но оно было из чистой шерсти.

– Ты в этих говнодавах, прости Господи, только гота себе найдешь или скинхеда.

Я закатила глаза, Кетти разбиралась отлично в одном – в ценниках на одежде. Но точно не в том, что при высокой подошве на протекторе холод от асфальта не доберется до моих пяток.

– Я вообще себе никого не ищу, – потянув за дверь, я оглянулась. – Ни гота, ни второго, ни даже Аполлона. Меня все устраивает. И не вздумай напомнить мне о том, что подаришь мне вибратор.

Я смотрела на Кетти, а она – за мою спину. Нахмурившись, я оглянулась, встречаясь взглядом с двумя ошарашенными. Девушка с весьма кислой миной, будто ее выставили за порог как мусорный пакет. И парень в полотенце. В одном полотенце. Совершенно. Чертов Аполлон.

Он оценивающе провел по мне взглядом и, закончив анализ, протянул руку, вступая голой ногой на ковролин общего коридора.

– Джейми Розье, – представился он. – Ваш новый сосед.

Я смотрела на его протянутую руку и мысленно переезжала.

– Кетти, – вышла из-за моей спины подруга, пожимая руку «соседа». – А это Амелинда, она тут живет. А вы? – Кетти посмотрела на недовольную девушку.

– Это Кэйси, – представил ее Розье.

– Я Джессика, – исправила девушка, становясь все больше похожа на сморщенный чернослив.

– Я позвоню, – сосед махнул девушке, хоть она и стояла рядом, давая понять, что мусор пора выкидывать.

– Иди ты, – не Кэйси пошла в сторону лестницы, цокая высокими каблуками. Вот такие точно нравятся мужчинам. Эффектные, высокие и уходящие по утру.

Сосед поджал немного губы, а после улыбнулся, сверкая белыми ровными зубами. Он что? Модель в рекламе зубных паст? Или модель полотенец? Я еще раз взглянула на тело напротив и поняла, что слишком рано утеплилась, а если бы я надела очки, то они бы запотели: щеки точно порозовели от рельефа и от кубиков на прессе. Я начала их считать, но голос мужчины меня отвлек.

– Простите, не думал, что девушка будет дожидаться меня из душа, в следующий раз буду спасаться в квартире напротив.

Я все еще молчала. Забыв о том, что в теории умею говорить.

– Ваша подруга немая? – Джейми уточнил у Кетти, а она засмеялась, но не как обычно, будто хряка придают расчленению. А мило, нежно, как колокольчики на легком ветру.

– Нет, – ответила я. – Приятно было познакомиться.

Я потопала по дороге не Кэйси, недовольно хмуря брови, вспоминая, что на щеке у меня все еще ночная «имитация» шрама. Что за тип такой? Что за наглость и хамство, да чтобы я его на порог своей квартиры пустила!

Глава 2. Очки

Через неделю мне показалось, что история с соседом была просто частью кошмара. И если бы Кетти не спрашивала о нем с завидным постоянством, я бы и думать про него забыла. Семь дней я отнекивалась от свидания с братом подруги, но она была уж слишком настойчива. И я сдалась на седьмые сутки уговоров.

Кетти решила свести нас на нейтральной территории, не в одном из ресторанов его сети, а в одном из приличных и, что не менее важное, близких. До него я могла дойти пешком, не спускаясь в подземку и не ловя такси, которые в такую погоду останавливались все реже, подбирая случайных попутчиков.

– Так, а если распустить? – закусив губу, я старательно колдовала над прической, пытаясь уложить волосы и хоть на вечер отказаться от пучка. Но то ли руки мои были крюки, то ли не знаю.

В гневе на саму себя я взъерошила и без того пышную прическу, готовясь разве что не расплакаться. Встреча с Роном вызывала смешанные чувства. С одной стороны, он был неплох собой, обеспечен, холост, но с другой – после не самого удачного секса он не перезвонил. Не знаю, сколько уже прошло, года три? А может и больше…

Смотря в зеркало, злясь на гриву (волосами это было назвать сложно), я отчетливо услышала, как захлопнулась соседская дверь.

– Нет, Амелинда, тебе это не интересно.

Уговаривала, а сама уже шла к коридору, ругая себя за любопытство, но в квартире напротив уже давно никто не жил, и первый, кого я встретила тут за последние годы, это Джейми. Что за имя такое?

Не снимая цепочки, я повернула заедающий замок и приоткрыла дверь, смотря на пакеты напротив. Соседа не было, и я решила, что могу открыть дверь пошире, при этом остаться незамеченной.

Закрыв, сняв цепочку, которая разве что от нападения котят могла спасти, я приоткрыла дверь снова, высовывая голову в небольшой проем. Пустой коридор, лестница на чердак, вниз и ковровая дорожка темно зеленого цвета, что стала весомым аргументом в выборе именно этой квартиры. Ну, и конечно – тишина. До недавнего времени. Я сделала шаг, чтобы лучше осмотреться.

За дверью послышались голоса, и я уже хотела было спрятаться в стенах своей квартиры, но мое бегство не увенчалось успехом. Из квартиры напротив не менее устрашающе, чем ураган «Катрина», вышел сосед. Джейми, мать его, Розье. И вообще я имена не запоминала, но не это.

– Ты чего? – спросил сосед, будто застав за неприличным занятием. Сразу вспомнился разговор с Кетти о вибраторе. Наверное, он все слышал.

Розье прислонился к двери, пока там продолжался шум. Ситуация была, как минимум, странная.

– Ничего, – соврала я, понимая, что стою в коридоре в плюшевом халате и босиком.

Розье прищурился, а за его спиной наступила тишина. Это было подозрительно. Выглядел сосед немного устало, но все равно слишком привлекательно. Слишком. Даже бесило то, что с не уложенными волосами и в домашней светлой футболке он мог быть таким сексуальным. Одернув собственные мысли, я поняла, что пялюсь на него, разве что слюни не начала пускать. «В моей жизни слишком давно не было мужчины, вся проблема в этом», – успокаивала я себя. И свидание с Роном начало казаться не такой уж и плохой идеей.

– Поэтому, – начал Розье, как за его дверью послышался шум бьющейся посуды. Я сморщила нос от такого звука, а сосед закатил глаза. – А я-то надеялся, что она успокоилась, но нет, просто тарелки искала.

Звон повторился, а я сделала шаг назад, собираясь спрятаться от буйных соседей.

– Стой, – Розье сделал шаг ко мне, а у меня желудок прилип к позвоночнику, но я не шелохнулась. – Какие планы на вечер?

Вопрос заставил меня умереть и очень быстро воскреснуть. Пару раз моргнув, желая согнать морок, я все же нашла в себе умение разговаривать.

– Свидание.

Джейми приподнял бровь и прошелся по мне оценивающим взглядом, будто я только что позвала его на воскресный ужин. Поняв, как это прозвучало, я добавила:

– Не с тобой.

И стала выглядеть еще более глупо. Конечно, не с ним. Посуда продолжала биться, а я мысленно считала уничтоженный сервиз.

– Я помогу тебе собраться на свидание, а ты меня приютишь на вечер, – я молчала, смотря на соседа как на ненормального. – Посуда скоро закончится, и она придет сюда и застанет нас за разговором. Ты в халате, с гнездом на голове, как после секса, – Розье ткнул в мою макушку, а я посылала его ко всем чертям мысленно. – Слова нас не спасут.

Я почти сказала нет, как послышался шорох в двери напротив, похоже там, как и у меня, заедал замок.

– Пожалуйста, – прошептал сосед, а я уже почти захлопнула дверь перед его носом, как вспомнила про то, что он и правда может мне помочь, если не срастется с Роном.

– Ты сходишь со мной на свадьбу подруги! – шепотом, но очень уверенно заговорила я, привстав на носках как разгневанная фурия.

Розье округлил глаза, они сразу стали похожи на чайные блюдца. Кажется, такой уговор его не устраивал, но хищница из квартиры напротив уже справилась с замком, послышался щелчок, и сосед затолкал меня в мою же квартиру, тихо, но очень быстро прикрывая дверь, одновременно с открывающейся напротив.

– У тебя что, нет глазка? – Розье рассматривал мою дверь, пока я пыхтела от недовольства.

– Нет!

– Ты из-за этого вышла? – он оглянулся, озорно блестя серыми глазами, ловя меня на подсматривании. Поняв, что я готова выставить его за дверь, он приподнял руки, будто сдаваясь.

– Ты пожалеешь, подлец! Ты будешь меня умолять вернуться! – крики за дверью были весьма красноречивые. Дверь опять хлопнула, скрывая источник шума.

– Это кто? – задала я вопрос, подкармливая свое любопытство.

– Кажется, – Розье задумался. На самом деле задумался, как звали девушку, которая била его посуду. – Моника.

Имя его прошлой пассии я уже благополучно забыла, но то было точно другое.

– И много у тебя таких Моник?

Сосед и в прошлый раз показался мне нехилым бабником, а теперь уж наверняка. Не помнить имя девушки, которая крушит твою квартиру – сильно. Розье коварно улыбнулся, но, еще раз посмотрев на мой прикид, немного закатил глаза. Вопрос он проигнорировал, задавая свой:

– Зачем тебе сопровождающий на свадьбе, если сегодня ты идешь на свидание.

Хороший вопрос, отличный вопрос. Следующий вопрос. Выглядела я не только нелепо со стороны, но и наверняка казалась странной. Больше, чем обычно. Но Розье ждал ответа, а я не еврей, чтобы отвечать вопросом на вопрос. Ну, почти.

– Есть шанс, что тут не срастется, – честно призналась, слабо поджимая губы. Чувствуя себя еще более паршиво, чем когда пыталась навести прическу, стоя перед зеркалом в ванной.

Сосед смотрел на меня, и мне показалось, что сейчас он развернется и уйдет навстречу битой посуде.

– Хорошо, – кивнул он, отчего светлые волосы немного упали на лоб, а мне захотелось убрать их назад. Но одернула я себя быстрее, чем совершила непростительную ошибку. А потом до меня дошел смысл его слов.

– Хорошо? – переспросила, радуясь, что сейчас без очков, иначе бы они съехали по переносице вниз.

– Да, – уверенно кивнул Розье. – Если у тебя не «срастется», – он выделил это слово интонацией. – Я пойду с тобой. И так как я не особо жажду, давай соберем тебя на свидание.

Радость от его согласия испарилась слишком быстро. Когда я уже хотела выставить соседа в соседнюю квартиру к бешеной подружке, в коридор вышел кот. И он шел не как положено семейству кошачьих, он шел как собака из подворотни. Топая и прихрамывая от того, что спал слишком долго в одной позе.

Джейми замер, изучая живность. Я облегченно выдохнула, понимая, что сейчас Томас выставит соседа на его квадратные метры. Кот встал между нами как мохнатая преграда, изогнул поясницу в дугу, потянулся, скорее всего вправляя позвонки, и сел. Просто сел, смотря на соседа.

– Это кот? – уточнил Розье.

Я молчала, кот скорее всего представлял на месте Джейми миску с кормом. Напряжение росло, я бы на месте соседа уже бежала, собирала вещи и переезжала. Пакеты и так стояли у двери, дело за малым. Выбрать любую страну в Европе, где кот его не найдет. Но счастье было опять коротким. Эта рыжая морда поднял свое мохнатое седалище и пошел к Розье. Но и тот, к моему удивлению, не запаниковал, а присел на корточки и протянул руку вперед, давая себя обнюхать будто собаке.

И когда кот не вцепился в соседа когтями, а мазнул по ладони мордой, я поняла – меня предали. Хвост-щетка замотался в разные стороны, а я застонала от обиды и пошла на кухню запивать горе кофеином. Под звуки перемола кофе я просто смотрела в одну точку, теряясь в собственных мыслях. Сосед, свидание, свадьба – и все это с разными людьми. Кофемашина замолчала, отпуская неприятные мысли, а вот вопрос заставил подскочить:

– Когда свадьба?

Первое, что пришло в голову: «Когда у нас свадьба», – и это были унизительные мысли. Хоть как-то решив отвлечься, я достала кружку, понимая, что пить кофе одной не слишком гостеприимно.

– Точной даты пока нет, в конце следующего месяца. Чай или кофе? – задала вопрос, надеясь услышать «кофе».

– Чай.

Черт. Я достала вторую кружку, пытаясь вспомнить, куда дела единственную коробку с пирамидками, купленную даже не в этом году. Чай был совершенно не моим напитком. Достав нужную коробочку, сняв слюду за ниточку, я победно водрузила пакетик в кружку, ставя ее на небольшой остров в виде барной стойки у окна. Сама я сидела там не часто, но соседа посадить куда-то было нужно. Хоть фантазия и сны подсказывали другие места, напоминающие определенные части тела. Мотнув головой, заслонив себе обзор волосами, отогнала картинки сидящей меня на лице сексуального соседа и обернулась, смахивая непослушные волосы.

– А нормального чая в этом доме нет? – сосед даже не смотрел на меня, презрительно изучая содержимое прозрачной кружки.

– В соседней квартире, можешь сходить туда, – я поднесла чайник, заливая кипяток в кружку, ожидая слово «достаточно». Но его не прозвучало, и я решила, что мой сосед любитель «погорячее». – Сахар? – уточнила, хоть его дома не было, но прослыть хозяйкой без сладкого не хотелось.

– Нет, спасибо.

Вздохнула и залезла на стул, который почти никогда не использовался. Чаще я перекусывала на бегу или стоя, или на диване под пледом, но тащить соседа под вязаное одеяло было плохой идеей.

Джейми сел рядом, с сомнением купая пакетик в кружке, пытаясь нацедить побольше заварки. Сдавшись, он сложил две салфетки пополам и положил сверху пакетик, заставляя по белой бумаге расползаться коричневые чайные разводы. Розье сделал глоток и не поморщился, но поморщилась я. Свой кофе я предварительно разбавила молоком.

– Это же кипяток, – вслух возмутилась, а потом прикусила язык. Пряча себя в кружке, делая большой глоток.

– Ну да, – сосед согласился с очевидным. – Что там по поводу свидания? Твоего, не нашего, – напомнил мне он моими же словами.

У меня почти кофе пошел носом, но я сохранила лицо, прикрываясь ладонью, кашляя.

– Через час, мне нужно выйти, чтобы вовремя дойти до угла улицы.

Розье немного приподнял брови, смотря на меня как на умалишенную.

– Если ты не начнешь собираться, то и правда ничего не «срастется». Первое впечатление – самое важное.

– Будто ты хоть раз доходил до стадии «второго впечатления», – припомнив некоторое количество женских особей квартиры напротив, я и правда составила мнение исключительно по первому впечатлению.

– Не хочу тебя огорчать, но доходил, и теперь меня устраивает наслаждаться первым и последним.

– Девушка, бьющая посуду в твоей квартире, не согласилась бы, – запивая слова кофе, я любезно умолчала, что впечатление будет не первое и даже не второе. Рон видел меня не единожды, и даже обнаженной разок. Очень сомнительный разок. Поморщившись, я спрыгнула со стула, убирая кружку в раковину.

– Она просто нафантазировала себе, – Розье развел руками, тоже слезая со стула, подхватывая чайный пакетик на салфетке и, как у себя дома, отправляя его в мусорку в углу кухни. – Ну, давай посмотрим, в чем ты собралась поражать своего принца.

– Рон – не принц, и поражать его я не буду, я же не инфекция, – недовольно топая в сторону гостиной, уже пожалела, что впустила соседа. Хотя он не особо и спрашивал, просто заталкивая меня же в собственную квартиру.

– А ты смешная, – в голосе чувствовалась издевка. Теперь я стала «смешной соседкой», которая к сорока заведет кошек – на каждый год прожитой жизни.

– И устраивать показ, в чем я пойду, тоже не буду.

Я уже собиралась скрыться в спальне, но меня догнал вопрос:

– Ты же не в халате пойдешь? Тогда уж лучше без.

Я хотела показать неприличный жест в виде среднего пальца, но вместо этого лишь с силой захлопнула дверь. Может, он маньяк или вор? Вот выйду из спальни, а там пустая гостиная и кот, которого не своровали. Скептически рассмотрев гардероб, я достала юбку в клетку, и черную водолазку, чтобы заправить ее за пояс. Немного покружив перед зеркалом, уже собираясь выйти из спальни, чтобы дойти до ванной, я все же на всякий случай прислушалась к звукам. Было подозрение, что оттуда могут доноситься шорохи движущиеся к выходу мебели. Но было тихо, подозрительно тихо.

– А покороче есть? – стоило мне открыть дверь, как вопрос прилетел ровно мне в лоб. Очень старательно я выгнула брови, намекая всем видом, что мнения соседа не спрашивала. Но он и не думал стушеваться, лишь нагло глазея. – В этой юбке ты не на свидание идешь, а как будто в библиотеку. Я бы не купился.

Я стала по цвету как вареная свекла. Хоть себя и не видела, но почувствовала, как жар поднимается к щекам, заливая не только кожу, но, уверена, и лопая капилляры в глазах от гнева.

– А мне и не для тебя надо стараться! – огрызнулась, проходя мимо. – Больно много чести!

Розье сидел на моем диване и гладил моего кота. Пока я мечтала о том, чтобы он не въезжал в соседнюю от меня квартиру. Портя мою идиллию с самой собой и Томасом.

– Один вариант, когда можно надевать такие юбки, – если это единственная одежда на тебе.

Я погладила нежнейшую ткань и захлопнула уже с силой дверь ванной. Ну зачем я должна строить из себя человека, которым не являюсь? Или являюсь? В голове сразу всплыли сны с мужчиной моей мечты, и я на его коленях, развратно потираясь об его пах. Я склонилась над раковиной, прячась в облаке собственных волос. Было так стыдно от таких снов, но там было так хорошо…

– Мне точно нужен вибратор… – зачем-то простонала я себе под нос.

– Тебе на Рождество подарить?

Я дернулась, ударяясь головой о хромированный кран.

– Ты чего тут забыл? – возмутилась появлению соседа в столь личном и маленьком пространстве, потирая ушибленное место. Синяк на ягодице от падения почти прошел, теперь буду лечить шишку.

– Ты так дверью хлопнула, что она обратно открылась.

Он прислонился к косяку, складывая руки перед грудью, смотря на меня как на веселую зверушку, скрывая веселье от услышанного. А я желала закидать его тюбиками с кремом. Но вовремя вспомнила их стоимость. Смотря на руки и вены, от которых захотелось вернуться в сон, склеить не мужчину мечты, а соседа. Но, быстро вспомнив, какой он неприятный тип, отзеркалила его позу.

– И что ты хочешь мне еще сказать? Там твоя подружка не угомонилась? Может тебе домой пора? – я махнула головой в сторону выхода, намекая, что пора бы и свалить.

Розье посмотрел на наручные часы на коричневом кожаном ремешке, а я проклинала, что он «такой» красивый и ужасный по характеру.

– Думаю, ей нужно еще пару часов, она довольно выносливая.

Меня почти стошнило, сморщив нос, я повернулась к раковине, выкручивая на голове черт знает что.

– Ты думаешь, я тебя оставлю дома одного? Нет, – ответила сама на свой вопрос, сдаваясь и делая привычную прическу. Закручивая длинные кудрявые пряди в жгут и сооружая их в пучок.

– Так я не один, а с котом. Оставь распущенные, тебе очков не хватает, ты словно училка.

Закончив с волосами, я специально, хоть и не собиралась, достала из ящика очки и надела их, чтобы полностью соответствовать образу из головы соседа. Осталось показать язык, но я сдержалась.

– Училки сексуальные, – старательно томно проговорила, поднимая очки на переносице указательным пальцем.

Что-то изменилось во взгляде Розье, но я не успела уловить, он слишком быстро вернул себе на лицо привычную маску идеальности.

– Не все, Амелинда. Не все, – усмехнулся он.

Была моя очередь поменяться в лице, на что сосед натянул на губах ухмылку. Нужно уточнить все же, где тот работает. Обычные люди так не улыбаются.

– И как же ты умудрился, – я пролезла между его телом и остатком места в дверном проеме, немного касаясь сложенных рук соседа грудью. – Запомнить мое имя.

Врать не стану, это льстило даже больше, чем если бы он начал подкатывать ко мне. Зная, что имена своих разовых подружек он не запоминает.

Джейми пожал плечами, следуя за мной в коридор.

– Есть запасные ключи? Уйду сразу, как эта заберет свои пакеты и уедет домой.

– Она решила к тебе переехать? – я потянулась за пальто, но сосед включил режим джентльмена и придержал мне его, помогая надеть.

– Да, – кивнул он, а я с сомнениями на него посмотрела.

– Сколько раз вы переспали с ней? – вопрос сам задался, я не контролировала свою речь, но Розье вроде не смутился.

– Тебя интересует количество подходов или ночей в целом?

Я не успела остановить его вопрос, но теперь стали интересны и подходы.

– Ночей, – засунула ногу в ботинок, не поднимая глаз на соседа. – Избавь меня от подробностей, – врала я, заканчивая обуваться.

– Одна ночь.

– И она решила к тебе переехать? – адекватность девушки явно была на нуле. Я даже после секса не перезвонила, хоть и хотелось. Как минимум, узнать, какого черта меня игнорят.

– Я просто очень хорош.

Я закатила глаза, доставая запасные ключи из тумбочки.

– Я знаю, где ты живешь и твое имя, – протянула я связку, нахмурив брови для большего эффекта.

– Ты официально мой друг и спаситель.

 Я фыркнула на его слова, отпуская ключи в мужскую ладонь. Розье любезно поклонился, прижимая связку с розовым брелком к сердцу, как самую любимую вещь.

– Следи за ним, Томас!

Глава 3. Рыба и щи

Сдав пальто в гардероб, я поправила водолазку, замечая на ткани рыжие кошачьи волосы. Пришлось придирчиво рассматривать себя в отражении большого зеркала с лампочками по кругу и старательно снимать шерсть. Закончив, я вспомнила о прическе.

Волосы пушились и лезли в разные стороны, их не сдерживал даже тугой пучок. Очки, благо, я оставила в кармане верхней одежды.

– Чокнутый профессор, – шепнула я отражению, на что сразу услышала учтивое покашливание за спиной.

– Мисс желает пройти к столику?

Обернувшись, увидела лысоватого мужчину в строгом костюме. Он был одет лучше, может ему сходить на свидание вместо меня? Хотелось рыдать, и почему я не послушала соседа и не переоделась? Но вариант «снять водолазку и остаться лишь в юбке» был не вариант. Это мысль рассмешила, немного снимая напряжение.

– Да, столик на имя Гринт, – проглотив смешок, улыбнулась, заранее чувствуя фиаско сегодняшнего вечера.

– Господин ожидает.

Мы проследовали до столика у окна, отсюда совершенно точно открывался прекрасный вид на вечерний Лондон и знакомую улочку недалеко от дома.

Рон, увидев меня, поднялся и помог отодвинуть стул, усаживая меня за стол.

– Я так рад, что ты согласилась, – он улыбался так искренне, что я не удержалась и улыбнулась в ответ, сияя не менее радостно.

– Привет, – поздоровалась, а сама оценивала отутюженную белоснежную сорочку, заправленную в черные брюки, и золотые запонки с изображением льва. Дорого, богато. Я провернула красную ниточку на запястье с металлической совой в виде украшения и в очередной раз подумала, что не подходила этому месту. Тут все были как на подбор: платья и костюмы, изящная обувь. И я – в ботинках с мощным протектором и черной водолазке, скорее всего, с кошачьей шерстью на спине. Сосед бесконечно отвлекал меня своим присутствием, что, уходя, я даже не посмотрела в зеркало.

– Я бы хотел объясниться, – начал Рон, немного смущенно почесывая рыжую шевелюру. Кстати, идеально уложенную. Пряди не выбивались, а были аккуратно зачесаны на одну сторону.

Поджав губы, я кивнула, но слушать извинения не хотелось. Хотелось поговорить, ну, не знаю: о погоде, кино, чем угодно, кроме недосекса много лет назад.

– Может, – я уже начала говорить, но Рон не дал мне закончить. Возможно, это было его грешком не только в постели.

– Я потерял твой телефон, на самом деле потерял. Ты же записала его на уголке газеты, а моя экономка утром выкинула старую прессу, и я не успел перенести его в записную книжку.

– Эм, – я была почти как Томас и его коронное «мя». Можно же было спросить, скажем, у Кетти или зайти ко мне домой… но озвучивать вслух варианты не стала.

– У сестры я постеснялся спрашивать, она закатала бы меня в асфальт. Ты же ее знаешь…

Я знала. От Кетти можно было ожидать всего, рукоприкладства тоже. Однажды она прописала мне затрещину за то, что я доела последний кусок торта. Подруга делала это, конечно, «в шутку», вот только рука у нее была нешуточно тяжелой.

Неожиданно Рон потянулся ко мне рукой через стол и аккуратно сжал мою ладонь. Его пальцы были немного влажные, но довольно приятные, даже несмотря на излишнюю потливость.

– Очень хочу, чтобы ты дала мне еще один шанс, обещаю, я не подведу.

Ну, то ли его рука была слишком влажная, то ли я поплыла от таких заявлений.

– Номер записал? – в шутку спросила, немного разъединяя наши пальцы, давая свежести коже.

– Лучше, – он отпустил руку, откидываясь на спинку стула, подзывая жестом официанта. – Я его выучил.

Это было почти предложение руки и сердца, ну, серьезно. Я не знала телефонов наизусть совсем, ну, разве что домашний в доме родителей.

Официант подошел, и я даже не успела открыть рта, как Рон уже озвучил заказ.

– Рыбу, фирменную, соус без уксуса и поменьше соли, и бутылку Gewurztraminer Alto-Adige.

Я как эта рыба из меню сейчас и выглядела. Открывала рот, хлопала глазами, закрывала рот. Ну, врать не буду, заказ я хотела другой, и уверенный голос Рона слегка испортил аппетит.

– Надеюсь, ты не против? – уже после ухода официанта, спросил Рон, улыбаясь так, словно заказал не простую рыбу, а золотую, которая сейчас исполнит три его желания.

– Нет, – соврала, мысленно давая себе оплеуху. Я же не любила рыбу, вообще, ни разу. Никакую и даже филе, но портить впечатление не хотелось.

– Просто я подумал, что могу позволить себе шалость и заказать за двоих.

Шалость не удалась. Разговор не клеился, рыба в рот не лезла, что не скажешь про вино, особенно на голодный желудок. Рон говорил, говорил, а я слушала и пила, пила и слушала. Порой он касался моего запястья, иногда шутил на тему своих ресторанов и всячески ругал принесенный соус, объясняя, что его измельчили механически, а нужно было вручную.

Я делала ему скидки, понимая, что он в этом разбирается, и он видел меня голой и все равно пришел на вторую попытку свидания.

Когда вино плескалось уже разве что не в глазах, внезапно я осознала, что свиданию пришел конец и единственное, что Рон узнал про меня, – это то, что у меня есть кот. И в этом ему помог торчащий кошачий волос на плече. Я любила слушать, так мне казалось. Рон был хорошим собеседником, но я почувствовала себя слегка не на свидании. Казалось, диалог должен строиться не из монолога о еде. Но вино скрасило, заливая тоску.

На стол лег счет, а Рон, продолжая болтать, вложил туда определенное количество купюр и, извинившись, отошел на несколько минут.

Я не удержалась, засовывая нос в черный кожаный прямоугольник. Рон оставил ровно плату по счету и не оставил чаевых. Я сморщилась и перепроверила еще раз. Но, не найдя «чая», достала из кармашка юбки смятую купюру и засунула поглубже, чтобы ее не было видно сразу. С такой кругленькой суммы и с таким обслуживанием не оставить чаевые было преступлением. Меня всегда воспитывали так, чтобы я одинаково относилась и к продавцу в кофейне, и к случайно встретившейся знаменитости. Люди всегда оставались людьми, в независимости от их статуса и положения в обществе.

Быстро убрав счет на прежнее место, я посмотрела на свою расковырянную рыбу. Рабочая схема: если не хочется кушать, размазать все по краям.

Рон вернулся, лучезарно улыбаясь, занимая свое место напротив.

– Не желаешь сегодня остаться у меня? – в его глазах светилась надежда, а в моих плескался алкоголь. Сны ворвались в мысли, и я покраснела, как рак в кипятке. Секса хотелось больше, чем спать в текущем состоянии. Но наше свидание однажды уже закончилось постелью.

– Я бы не хотела спешить… – немного виновато сказала, а сама мысленно думала, каков Рон без рубашки, есть ли у него рельеф на теле или волосы на груди. После прошлого позора я не помнила почти ничего.

– Конечно, Амелинда, я разделяю твои желания, – он приподнялся, и внезапно Гринта стало два. А количество бокалов вина смешалось, лавируя на границе пары бутылок на двоих.

– Я, кажется, в щи, – призналась, поднимаясь и придерживаясь за угол стола.

– Что? – Гринт поднял вверх четыре брови, и я хрюкнула в ладонь.

– У меня коллега из России, Виктор, вот он так на корпоративе говорил и пил что-то с перцем.

Казалось, это было самое длинное предложение за весь ужин. Вино просилось назад, я краснела, бледнела и возможно зеленела вновь, пародируя ужин – открывая и закрывая рот. Но лучше закрывая, удерживая то дорогое вино.

– Я вызову тебе такси, – Рон придержал меня под локоть, пока я не очень уверенно держалась на ногах.

Да, Никсон, тебе светит одиночество в компании кота, но это в будущем, а скоро, кажется, алкогольное отравление.

– Не, – отмахнулась я свободной рукой. – Мне тут близко ж.

Близко ж… Амелинда. Делай вид, что ты трезвая и просто чеши домой. Молча. Рот твой – враг твой.

Такси Рон мне все же вызвал… но таксист был не шибко счастлив, когда я начала рассказывать ему, что у меня сосед бабник, а секса у меня не было со времен Китайской пасхи. Благо, кажется, он и слова не понял, лишь кивая на мои реплики. Последнее, что я помню, – это дверь парадной и чернота.

***

– Доброе утро.

Десять, ровно столько букв в проклятом «доброе утро», и каждая отбивалась как молотком внутри черепа. Если это был ад, то было хотя бы мягко. Я не ответила и даже не приоткрыла глаза, морщась еще сильнее. Голос был мужской, знакомый.

Перед глазами появилась рыба, ресторан и вино, вливающееся в меня бокал за бокалом. Черт, я что опять переспала с Роном?

Со скоростью звука (так мне показалось) я оторвала лицо от подушки, понимая, что меня кружит как на карусели.

– Или не доброе.

Голос опять забарабанил в висках, но теперь я слышала, откуда он исходил. С другой стороны дивана, к слову, не моего. Квартира была чем-то похожа на мою, в центре комнаты стоял диван, перед ним на стене висел выключенный телевизор, никаких домашних цветов или украшений, декора. Книги, книги, книги. Поняв, что я не на выставке и для осмотра неподходящее время, я, оттолкнувшись руками, я приняла сидячее положение, выглядывая как вор из-за спинки кожаного дивана.

– Дьявол.

Сосед приподнял бровь на такое приветствие. Выглядел он свежим, красивым, в домашней серой футболке и черных пижамных штанах, волосы были взъерошены, и было видно, что они еще влажные после душа.

– Что я тут делаю? – сосед опять приподнял брови, а я молилась, чтобы, взглянув на себя, нашла там водолазку и чертову юбку. Перестав пялиться на сидящего в кресле Розье, я резко посмотрела на свои руки и грудь.

Вместо водолазки белая футболка. Проверив, я поняла, что и бюстгальтера тоже нет. От юбки тоже след простыл.

Пока я паниковала, представляя картинки с рейтингом 21+, сосед соизволил ответить.

– Ты спала и, кстати, храпела.

Не знаю, что меня взбесило больше. Приложив руку к ягодице, где недавно прошел синяк, я проверила наличие нижнего белья. Хоть что-то да осталось. Легче стало, но не сильно.

– Я не храплю, – возмутилась, подтягивая вязаный плед выше, пряча колени и кутаясь в ткань, как в кокон.

– И не спишь в чужих квартирах, – Джейми поднялся с кресла, откладывая книгу в сторону, кладя ее разворотом вниз, чтобы не потерять нужную страницу. Огрызнуться я не успела, мне под нос сунули дымящуюся чашку чая.

Я презрительно скривилась, чувствуя, как тошнота подступает к горлу.

– Я не пью чай, – но сухость во рту намекала, что выводы поспешные. Казалось, я не вино вчера пила, а Сахару ела ложками.

– Знаю, но он черный, вкусный, не горячий, и от него станет легче.

– Лучше гильотина, – помечтала, а сама забрала кружку на блюдце, замечая там еще и обезболивающее. Осознание, что я полуголая, вернулось до того, как я сделала первый глоток, выдавая вопрос.

– Где мои вещи? Это от головы? – подняв таблетку, я все же уточнила.

Джейми опять обошел мое лежбище и с наглой мордой хозяина положения сел на диван в мои ноги.

– Пей, – кивнул он, – головы у тебя и так нет, это обезболивающие, – интересно, выливать чай на человека – это плохой тон? Но таблетку проглотила, запивая жижей под названием «чай». Врать не буду: после второго глотка стала вкуснее. – Твоя кофта в стирке, как и другие недостающие вещи.

– Как я сюда попала? – вжимая голову поглубже в шею, я пряталась как можно тщательнее в пледе, заслоняясь белой кружкой как щитом.

Розье улыбнулся так лучезарно, а это значило, что сейчас будет позорный рассказ.

– Через дверь, это же очевидно, – язвительность ну просто зашкаливала. Как и мое терпение. Была бы я чайником со свистком, я бы уже во всю пускала пар.

– И-и-и-и.

– Ну, ты пришла забрать ключи, но потом решила, что моя квартира ближе.

– До чего? – кажется, я позеленела, начиная слабо, но вспоминать.

– До туалета. Алкогольное отравление, тошнота. Ну, вот это все, – сосед покрутил пальцем в воздухе, напоминая откуда и куда двигался поток. От живота и вверх.

– А ты что, волосы мне держал? – по инерции я убрала пряди от лица, задумываясь, что выгляжу, наверное, шикарно.

– Оказывается, твоя прическа была практичная. Не пришлось собирать твои волосы и накручивать их на кулак, – и он говорил это с такой ухмылкой, что вариант облить его чаем больше не прельщал. Хотелось двинуть пяткой из-под пледа по носу. Но резкие движение в моем состоянии были небезопасны.

– Мы что, – я прожевала слова, боясь услышать ответ, – у нас что-то было?

Розье щурил глаза, а я уже записывалась с гинекологу, проживая все стадии: отрицание, гнев и дальше по списку.

– Я, знаешь, не фанат некрофилии.

На стадии торга, понимая, что ничего не было, я вздохнула, убирая чашку на журнальный столик.

– Но ты меня раздел? Или я сама? – хоть бы сама… я как-то прочитала, что если идти на свидание в белье, которое ты не хочешь показывать мужчине, то это убережет тебя от ошибки секса на первом свидании. Ну, от секса спасло, а вот от…

– Ты мне что-то рассказывала про щи и очень старательно и, можно сказать, умело изображала рыбу.

– Боже, – я прикрыла лицо руками, но менее стыдно от этого не стало.

– Боже был тоже, в контексте: «Боже, меня сейчас стошнит». Некоторые твои вещи пострадали, как и мои. Но, благо, инцидент улажен, а улики выстираны.

Не смотря на соседа, я умирала от стыда. После «такого» свидания Рон точно не перезвонит, а при виде соседа я буду разворачиваться на сто восемьдесят и бежать в позоре в закат. Амелинда? Ну как ты так могла…

– Прости, – прошептала в ладони, мечтая провалиться сквозь землю. Молчание затягивалось, и я посмотрела сквозь пальцы на Розье. Его лицо не выражало презрения, отвращение, лишь легкие нотки веселья с долей ехидства.

– Не переживай, это было весело, но больше так не вламывайся ко мне вечером. Я мог быть не один.

Почему-то сорвать ему «не одинокий вечер» казалось не самым плохим из списка. Когда я хотела сказать «спасибо», в дверь постучали, и я подпрыгнула от неожиданности.

– Джейми, это Кейти, нам нужно поговорить!

Пока объект обожания Кейти закатывал глаза, дама старательно стучала в дверь.

– Это та с пакетами? – шепотом спросила, силясь вспомнить ее имя.

Сосед пожал плечами, поднимаясь с дивана, собираясь открыть дверь.

– Кажется, эта была до переезда, – неуверенно ответил Розье, даже не стараясь вспомнить.

– Стой! У меня есть идея!

Очень и очень плохая идея.

Глава 4. Блинные сквернословия

Не придумав ничего лучшего на еще хмельную голову, я потянула ручку входной двери на себя. Сосед выгнул бровь и сложил руки на груди, наблюдая за моим фиаско.

Закрыто.

Но и это меня не остановило. Стук стих, нежданная гостья скорее всего думала, что это Розье летит на крыльях любви открывать. А это я. Голова немного кружилась, пальцы не слушались, а мозг еще не проснулся. Пить, Амелинда, – это просто не твое.

– Влево, – подсказал сосед, и я справилась с замком, гордо задирая подбородок и одновременно открывая дверь.

– Чем могу вам помочь? – за спиной послышался смешок, Джейми точно веселился. Дама, стоявшая передо мной, была точно удивлена, когда вместо высоченного мужчины на пороге появилась я. Заспанная, с гнездом на голове и в его футболке.

Но девушка, кажется, проглотила язык, и просто хлопала ресницами, точно не настоящими. Она в целом была больше похожа на эксперимент пластического хирурга. С губами варениками и неприлично острыми скулами.

– Это квартира Джейми? – она нашла в себе силы и задала интересующий вопрос. Изучая меня гневным взглядом, периодически пытаясь заглянуть за мое плечо.

– Да, а что вы хотели от моего мужа?

Блондинка напротив почти уронила челюсть, за спиной слышался лающий смех, который пытались удержать в себе. Вообще я просто хотела сказать, что сосед переехал, но после такого пренебрежительного взгляда захотелось наговорить глупостей. Рассказывать о том, что я просто девушка, было слишком мелочно, особенно зная, как часто они обновляются. А звание «жены» звучит почти гордо. То есть, я не одна из многих, а единственная, кого позвали не просто потрахаться, а потрахаться в браке. Но как говорила моя покойная бабуля: «Хорошее дело браком не назовут».

– Мужа? – почти завизжала мадам, больше не смотря на меня и оборачиваясь в разные стороны, будто ища выход.

Я не придумала ничего лучше, чем облокотиться плечом о косяк двери, поправляя взлохмаченные кудри, радуясь, что вчерашний пучок пригодился, спасая волосы от последствий алкогольного отравления.

– Что-то ему передать? – не сдержав зевок, я прикрыла рот рукой, без интереса рассматривая девушку напротив. Она выглядела очень удивленно, явно не зная, как себя вести – выдать себя за любовницу или сбежать. Брови ее хотели полезть к линии роста волос, но, кажется, врачи свое дело знали. На коже не появилось ни одной складки.

– А как давно вы, ну, это…

Делая паузы и запинаясь, она повременила с побегом, но шаг назад все же сделала, возможно, ее пугал мой свежий запах вчерашнего перепоя. Меня, по правде, он тоже пугал.

– Пару месяцев, – убрав несуществующую ниточку с рукава футболки, я посмотрела на левое запястье, намекая, что там должны быть часы. Которые показывали стрелками на выход. – Так что мне передать мужу? Как вас, кстати, зовут?

Даже из-под толстого слоя штукатурки на лице было видно: по коже начал проступать румянец. Я бы на ее месте: первое – никогда бы не искала встречи с тем, кто меня кинул; второе – при слове «жена» убежала бы быстрее, чем закончится фраза из четырех букв.

– Амелинда Розье, – я протянула руку, ту самую, в которую скрывала громкий зевок. Блондинка без имени медлила, а я мысленно делала ставки. Угадал ли сосед, как ее зовут, или нет.

– Бритни.

Не знаю как, но я почти хрюкнула. Отличное имя, цвет волос тоже подходил, чтобы побыть певицей из нулевых. Бритни, но скорее всего не Спирс, пожала мою руку слабо и бегло. Отступая дальше к выходу. Правильно, беги. Иначе я начну петь прямо в коридоре.

– Я хотела кое-что забрать, – она что-то придумывала на ходу, отступая от меня. То ли как от победительницы, то ли как от прокаженной.

– Боюсь, вашу честь Джейми уже не сможет вернуть.

Бритни остановилась, уже открывая рот, но я отдала ей честь и сделала шаг в квартиру, давясь одновременно от смеха и строчек, которые так и играли в моей голове.

Oh baby, baby

О, малыш, малыш,

The reason I breathe is you

Причина, по которой я дышу, – это ты.

Boy you got me blinded

Милый, ты ослепил меня,

Oh baby, baby

О, малыш, малыш,

There's nothing that I wouldn't do

Я готова на все.

Кажется, я все еще была пьяна, иначе объяснить это было сложно. Пела я плохо, но старательно. Розье, и без того сдерживающий смех слишком долго, терпеть больше не мог. Он засмеялся так искренне и легко, совершенно не стесняясь своих эмоций. А я просто улыбалась, давая себе затрещины, пусть и мысленные.

Амелинда, не смотри ты так на него. С такими, как он, хорошо проводят время, но не связывают жизни клятвами.

– После такого шоу, – он убрал волосы, спадающие на лоб, – я просто обязан сопровождать тебя на свадьбу.

Веселость как рукой сняло, а реальность вернула в мир обещаний и долгов. Сосед подхватил недопитую кружку чая и понес ее в сторону кухни. Сегодня был понедельник и случилось сразу несколько вещей: я сделала все возможное, чтобы Рон мне не перезвонил; проспала отправку отчета и старательно старалась не думать об этом – притворюсь полуживой, хотя это будет больше похоже на истину; забыла покормить кота перед сном, а тут уже оправданий мне не было.

Оглянувшись в поисках своих вещей, я нашла подочечник на столе, связку ключей и, главное, телефон! Он так и остался в режиме «полет» после свидания. Вернув настройки, начала пролистывать последние новости.

– Ну блин, – не подумав о том, что ругаюсь вслух, я подпрыгнула, почти теряя обзор из-за копны растрепанных волос, почувствовав дыхание около уха.

– Ничего себе, какие грязные словечки.

Сосед наигранно возмутился, проходя в сантиметре от моей спины, казалось, заглядывая в сообщение. Я прижала телефон к груди: никогда не любила, когда читали чужие письма. Оглянувшись и вернув обзор, я прищурилась, смотря на Розье.

– Ты подсмотрел в мой телефон? – голос был серьезный и строгий.

Сосед даже бровью не повел на мое обвинение, удобно устроившись в кресле, в котором я его обнаружила после пробуждения.

– И не думал. Так что же вызвало у тебя такие блинные сквернословия?

Шутка была засчитана, но я не улыбнулась, вспоминая про сообщение. Вообще, рассказывать Розье я этого была не должна. Ему это и не было интересно. Но то ли пары невыветрившегося вина, то ли отчаяние сыграло свою роль.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.