Ния Орисова
Ожидается конец света

Отточенными до автоматизма, отработанными за годы работы движениями, брала ещё тёплый хлеб с конвейера, и помещала его в прозрачный пакет, закрывая с помощью вакуумного упаковщика. Казалась, монотонная работа не мешала думать, но такая монотонность убивала все мысли. Мне повезло устроиться на это хлебное место в четырнадцать лет. Таким как я, выросшим в нищем квартале другой работы не видать. Мама была умной женщиной, но совершила одну единственную ошибку, согласилась выйти замуж за моего отца. Он бросил её, как только понял, что она не собирается делать аборт. Женился Маллим Голван на Алие Лави, из-за приданого, которое прилагалось к красивой женщине. Алия, несмотря на то, что выросла там, где любовь это насмешка судьбы, отчего-то решила, что ей повезло. В итоге повезло мне, мама успела научить меня тому, что знала сама. Это не так уж и мало в таком месте, где грамоте обучен, один из десяти. Платили за работу мелочь, но всегда можно было взять отбракованный хлеб. Хотя бы с жильём мне повезло, если так можно сказать о смерти родственников. Дед и бабушка умерли, когда мне было семь и с тех пор мы с мамой вдвоём жили в родительском доме. По меркам проживающих здесь людей, умершие считались богачами. Дом, который снаружи походил на множество построек в этом мини городе, изнутри, поражал изяществом и мягкостью. Качественная отделка комнат из природных материалов, придавала уюта и ощущения защиты. Это вам не дешёвая бумага, которой обычно оклеивали стены. Мама говорила, что дед сам выбрал жену вопреки желанию отца и тот отрёкся от него. Всего лишь отрёкся, у нас детей убивают как лишний рот, чаще всего девочек. Отчего, со временем, получился демографический перекос с преимуществом в сторону мальчиков, их больше. Девочки, как и раньше, остались предметом торговли, просто сейчас стали стоить дороже. Позже не стало мамы и уже три года живу, как получается. Сейчас мне девятнадцать и хватает ума не искать приключений и не заводить романы с мужчинами. Здесь что не день, то трагедия, то порезали кого-то, то убили, то… В общем, жизнь как наше солнце, тусклое и лишь изредка сквозь смог пробивается лучик света. Где-то там бурлит другая недоступная мне жизнь. Я же вынуждена жить так, по-другому не умею и стоя у конвейера, в голове вертится только одна мысль. Я так не хочу. Уйти из дома страшно, да и так просто меня не отпустят, за мной присматривают. Джет решил, что я подходящая кандидатура для того, чтобы стать его женой. Защитников у меня нет. Столь значительный момент в своей жизни как замужество, уже откладываю полтора года. Пока Джет не настаивает, мне можно сказать повезло, засидеться в девках. Как представлю, что придётся провести всю жизнь с ним, становится плохо, зная его крутой нрав, чувствую жить осталось недолго. Разводы здесь редкость, к чему утруждать себя, когда можно прикопать под ближайшим кустом тело ставшей неугодной жены. Джет имел небольшое, но прибыльное дельце по отъёму денег у населения. Его боялись, а меня обходили стороной. Глупые девчонки завидовали, считая, что повезло приглянуться Джету. Мне не надо такого счастья и поэтому нахожу тысяча причин, чтобы оттянуть момент точки невозврата, когда перейду под полный контроль мужа. Пока он разрешил мне работать, и это даёт надежду на то, что появится кто-то, кто заинтересует его больше чем я.

Наш район, можно сказать город для нищих, огромен. Сюда стекаются все кто не смог найти себя в большом городе. Те, кто не соблюдает нормы приличий и закон. Мегаполис, в котором располагается наш участок земли, с убогими типовыми домами рос как высь, так и вширь. Единицы смогли выбраться отсюда, однажды попав в Обируш, выбраться, не получится. Не так всё плохо, как может показаться. Есть у нас и нормальные семьи, честный бизнес, те, кто живут в достатке, но они охраняют свой мирок так, что совет правителей планеты может позавидовать. Пока был жив дед, у нас была хоть какая-то защита. С тех времён осталась старая система наблюдения, сообщающая о вторжении чужаков на территорию дома. Она не раз спасала меня от насилия, так как успевала спрятаться в потайной комнате. С некоторых пор стала спать в ней. Джет охраняет своё, но слишком много у него недоброжелателей. Дни шли, перетекая из тусклого серого утра, в такой же тусклый день. Ночь в Обируше непроглядна и тёмна, ни звёзд, ни фонарей. Только самоубийца мог выйти на улицу после десяти вечера. Я не жила в страхе, я жила в ожидании удобного момента. Мы не были оторваны от цивилизации, и прекрасно знали, что происходит там, вне территории Обируша. По визору могли наблюдать за жизнью тех, кому повезло родиться в семьях, которые могли позволить себе жить по-другому. Обируш жил своей жизнью и собирался существовать долго, пополняясь отбросами общества и лишь изредка теми, кому не повезло, потерять всё. Они нашли приют там, где никому нет дела до соседей.

Были исключения, и таким ярким примером являлась Келли. Она жила в соседнем доме на двенадцать квартир и завидовала, не скрывая своего отношения ко мне. При этом она была красива как куколка, той красотой, что нравилась здешним мужчинам. Этакое нежное создание, которое нужно ограждать от всех проблем. В душе Келли давно превратилась в чёрствый сухарь, ища во всём выгоду. Работает она, как и я на хлебозаводе. Её не смущало, что для того, чтобы руководить уборщицами, пришлось пройти цепочку из желающих поиметь её. Да и сейчас, чтобы удержаться на месте, она спит как минимум с тремя, и все знают об этом. Я вышла из дома и добралась до остановки, откуда работников завода забирал автобус. Всю дорогу до остановки оглядывалась, настолько привыкла, что за мной присматривают. Отсутствие охраны приставленной ко мне Джетом, удивляло. Два парня не самой приятной наружности постоянно таскались за мной, это те, кого я видела чаще других. Сегодня я их не наблюдала и не могла понять, стоит начинать беспокоиться или Джет нашёл себе более сговорчивую невесту. Делить с ним постель приходилось достаточно редко, меня вполне устраивало, что он находит мне замену. Желающих заслужить его расположение хватало. Первое время он пытался вызвать ревность, оказывая внимание красоткам, но быстро понял, что мне безразлично с кем он спит. Оказалось, что ему не нужна жена ревнивая истеричка. Моё равнодушие к нему, как к мужчине он воспринимал спокойно, лишь бы не смела изменять, вот и присматривал.

– Одель.

Находясь в полусонном состоянии, не заметила, как ко мне подошла Келли.

– Что тебе?

Ничего хорошего от неё ждать не приходилось.

– Слышала, ты осталась без защиты.

– О чём ты?

– Так ты ещё не знаешь.

– Или говори, или иди уже куда шла.

– Так я и говорю. Законники арестовали Джета и всех его помощников.

– Ты раньше времени языком то не трепли.

Наверняка Келли говорит правду, об этом говорила её улыбочка, сочувствия от неё не дождёшься. На Джета давно идёт охота, законники если и действуют, ссылаясь на закон, то только по чьей-то наводке. Заплатили им видимо хорошо, раз сработали так быстро. Теперь мне стоит ходить и оглядываться. Пока необходимость в возможном побеге, как вариант отделаться от Джета, отпала. Джет сядет в тюрьму лет на семь и это минимум. Коллеги по цеху бросали на меня сочувствующие взгляды. Женщины постарше жалели, а ровесницы понимали, что мне стоит поторопиться и найти нового защитника.

Я тоскливо смотрела на приближающийся автобус, такой же серый, как и всё вокруг. Придётся потратиться и прикупить косметики. В отличие от тех, кто применял её по назначению, я собиралась использовать её как грим, чтобы как можно больше состарить лицо. Лишнее внимание мне ни к чему. Если получится отвадить ухажёров, будет просто прекрасно. Приставать открыто они побаивались, Джет такого не прощает. Пока есть шанс, что Джет сумеет откупиться, меня трогать не посмеют. Войдя в автобус, заняла место у окна. Разговаривать не хотелось, выслушивать советы и сожаления придётся, но позже. Мир такой большой, а идти некуда. Закрыла глаза, отгораживаясь от работниц хлебозавода, пусть думают, что сплю.

– Слышали?

– Что такое?

Началось, пока все кости не перемоют, не успокоятся.

– Джета посадили.

– Да ну.

– Вот тебе и да ну.

– Как же теперь Одель одна будет? – посочувствовала одна из работниц.

Голос Келли я ни с кем не спутаю. Она больше всех завидовала мне.

– Она и раньше одна была, Джет любвеобилен.

– Тебе видней.

Быстро успокоились, похоже, ни такая это и новость. О том, что Келли спит с Джетом я знала, это её выбор, а меня не спрашивали. После каждой ночи проведённой с Джетом приходилось отмываться. Ощущение, что тебя используют, оставляло чувство гадливости и безысходности.

В упаковочный цех входила, переодевшись в чистый комбинезон, на голове платок за которым тщательно спрятала волосы. Смена пролетела быстро, я переоделась, опаздывать на автобус нельзя, и помчалась на остановку. Не дошла буквально несколько метров, как была схвачена за руку и прижата спиной к забору. Рифлёные железные листы отгораживали территорию завода, имели дополнительные ходы помимо охраняемой проходной. Такие лазы находили, заваривали, но появлялись новые.

– Больше не сможешь спрятаться за спину Джета. Замуж я тебя не возьму, не заслужила. Мне не нужна подстилка Джета.

Семья Вита пострадала от действий Джета и как водится, не можешь отомстить виновному, отомсти тому, кому сможешь. До этого случая с Джетом он предлагал мне защиту, я отказала, чувствовала, что он не справится, и оказалась права.

– Отпусти, – ударила его по удерживающей меня руке, в ответ Вит ударил меня по лицу.

– Любишь, когда делают больно.

– Урод.

Вывернулась из-под его руки и, пнув по коленке, помчалась на остановку, где уходящий автобус мигнул огнями и скрылся за поворотом. Теперь придётся добираться домой пешком.

– Беги, беги, далеко не убежишь.

Хриплый голос Вита подтолкнул меня к действиям. Не стала ждать, когда он придёт в себя, поздравив себя с тем, что он не прихватил друзей, и помчалась в тёмный переулок. Этой дорогой мне приходилось возвращаться домой много раз. Я прекрасно знала все укромные местечки, где можно спрятаться от преследования. Через два часа, наконец, добралась до дома, пробралась в него как воришка. Первым делом просмотрела записи системы наблюдения. В моё отсутствие, в поисках наживы, в дом никто не пробрался. Быстро ополоснулась, перекусила и легла спать, включив оповещение о вторжении чужаков на частную территорию. Казалось, только закрыла глаза, как запищал сигнал, тонко и надоедливо. Открыв глаза, уставилась в монитор, а посмотреть было на что. Вит всё-таки позвал дружков. После того как они обшарили дом, облили его горючей смесью, собираясь сжечь. Мой дом, моё единственное убежище. От бессилия и невозможности хоть что-то изменить, сжимала и разжимала кулаки. Потайная комната, в которой находилась, располагалась в пристройке, так называемый гараж, поэтому сгореть заживо, не боялась. Дом было жалко, пришло осознание того, что жизни мне здесь не будет. Выместив на вещах ярость, Вит поджёг последнее, что меня удерживало в Обируше. Не заметила, как слёзы катились по щекам, солёные дорожки жгли нежную кожу, не забуду.

Тратить время и жизнь на месть не собиралась, Вит ещё не понял, но ему этого не простят. Джет найдёт способ испортить ему жизнь. Не стала ждать утра, собрала необходимые вещи и положила на заднее сидение старенького миника. После смерти деда на нём никто не ездил, продать его не решалась, как знала, что пригодится. Дом разгорался, я вывела миник из гаража и выехала за ворота. Со стороны смотрела, как сгорают остатки моей жизни теперь я бездомная. Огнеборцы не спешили, к их приезду от дома остались одни головёшки. Свой долг они выполнили, погасив остатки того, что когда-то было домом. Просто так исчезнуть не могла поэтому, несмотря на два часа ночи, поехала в участок. Мне пришлось долго уговаривать дежурного устроить встречу с Джетом. Он вполне ясно говорил, чего хочет от меня, а я упорно делала вид, что не понимаю. Лишь боязнь того, что об этом узнает Джет, удерживало его от активных приставаний. Джет способен на всё, в таком случае законник отгребёт пинков за неправильное отношение к его собственности. Последствия такого наказания дежурный законник видел не раз, и не желал испытать гнев Джета на своей шкуре. Это стало основной причиной, по которой он не стал настаивать на своём, решив уступить мне.

– Пять минут. У тебя будет пять минут.

– Мне больше не надо.

Дежурный привёл меня к камере временного содержания и, открыв маленькое окошечко закрытое решёткой, оставил наедине с Джетом. Мой жених выразил крайнюю степень недовольства. Для этого ему, и делать ничего не надо было, всё написано на лице. Подняли среди ночи по пустяку, к которому в данный момент относилась я.

– Чего не спится?

– Джет, я пришла сказать тебе, что мой дом сожгли.

– До утра подождать не могла?

Давно привыкла к его грубости по отношению ко мне.

– Не могла. Я уезжаю, так что можешь подыскать себе другую невесту.

– Решила бросить меня?

Плохо, что он решил сделать из меня крайнюю.

– Это ты бросаешь меня, зачем тебе нищая жена? У меня ничего не осталось и мне придётся жить у тебя.

Он пытался решить, как будет лучше для него. При этом я знала о двух девицах, которых он мог назвать невестами, и родители одной из них вполне могли поспособствовать его освобождению из заключения.

– Джет тебе сейчас более выгодно родство с Фабишами.

Дежурный вернулся.

– Пять минут закончились.

Я ждала, что скажет Джет, мне надо знать, что он решил.

– Ты мне больше не нужна.

Я с облегчением вздохнула, свободна. У меня есть свидетель разрыва прошлых договорённостей, утром все будут знать, что от меня отказались.

– Прощай Джет.

Передо мной расстилалась дорога, подсвеченная фарами миника, мой путь в неизвестность. На душе было спокойно. Всё к лучшему.

***

Через два часа напряжённой езды миника по рытвинам и колдобинам, дорога похожая на изъеденное молью пальто, наконец, выровнялась. Ровное полотно дороги позволило включить авто-контроль. Миник плавно скользил по заданному маршруту. Несмотря на то, что на нём долго никто не ездил, работал миник исправно, ровно без перебоев урчал мотор. У меня был выбор, отправиться в Галос или остаться в Севии. Обируш это район Севии, хотя давно мог претендовать на гордое звание город. Город побирушек, так сложилось, что проживают в Обируше потомки тех, кто когда-то просил милостыню. В истории Севии было много чего, реформы, новые законы, подачки, агрессия и репрессии, но указанное в документах место рождения Обируш, сродни приговору. Я решила, что оставаться в Севии бессмысленно, самая распространённая работа, которую мне могут предложить, не соответствует моим моральным принципам. Галос не имея такой проблемы как Обируш, относится более лояльно к выходцам из нищего района, знаю несколько семей, которые неплохо устроились в большом городе. Так что сначала в Галос, а там будет видно.

В Галос добралась с рассветом. Впервые за свою жизнь увидела, что означает слово рассвет. Тёмное небо затянутое серыми облаками, робко, как будто случайно, окрасилось в жёлто-оранжевый цвет. Набирая яркость и насыщая облака разнообразием красных оттенков. Лучи солнца, не зная преграды, отразились в окнах домов и разбежались во все стороны ослепительными бликами. Каких-то десять минут, и всё небо пылало огнём, торжественно объявляя о начале дня. Я остановила миник и замерла, крепко вцепившись в руль, наблюдая за восхитительным зрелищем, через лобовое стекло. Очарование момента растаяло без следа, когда дверь миника открыл законник. Эти ребята всегда на страже. Скорее всего, я заехала в благополучный район, а в таких местах, жители сильно переживают за свою жизнь и сохранность имущество, поэтому все улицы, подворотни и площадки просматриваются с камер слежения. Неожиданная остановка миника привлекла внимание законников.

– Ваши документы.

Протянула молодому мужчине в форме руку, в которую был вживлён индивидуальный код. Специальным сканером он просмотрел сведения обо мне и нахмурился.

– Цель прибытия в Галос?

– Планирую найти работу и остаться жить в этом городе.

Некоторое время законник раздумывал, отпустить меня или задержать, но правонарушений за мной не числилось, а место рождения не является преступлением. Скорее ему надо было пожалеть меня.

– Советую вам, как можно скорее определиться с местом работы, это в ваших интересах.

– Спасибо. Я так и сделаю.

Он исчез, так же как и появился, внезапно растворившись не пустой улице, слившись с окружающим пространством. Законники пользовались последней разработкой учёных работающих на мировой совет. Зеркальный щит, включался простым нажатием кнопки, встроенным в силовой бронник. По факту изобретение основано на отражение зеркал и как результат возможность спрятаться там, где это невозможно. Кажется, что это элементарно, возможно, но никто не будет таскать на себе громоздкую конструкцию, понадобился, не один год, чтобы законники смогли пользоваться щитом в том виде, какой он имеет сейчас. Пришлось покинуть этот район и остановиться около информационного стенда. Инфомат мог ответить практически на любой вопрос. Первым делом просмотрела ярмарку вакансий. Всё на что могла рассчитывать это, обслуживающий персонал. Переписала адреса четырёх заведений, где на работу требуются подавальщицы, меня возьмут сразу, но я знаю такие места, и чем там занимаются девчонки после смены. На всякий случай записала ещё два адреса, если повезёт и меня возьмут, в одно из этих заведений, то я действительно останусь в Галосе. Главное, чтобы во мне увидели добросовестного работника, а не бесплатную постельную игрушку, от которой легко избавиться, когда надоест.

Город ожил, наполнился спешащими по делам людьми и я, перекусив сложенными в контейнер остатками ужина, отправилась по записанным на листок адресам. По первому месту предполагаемой работы со мной даже разговаривать не стали. По второму адресу заметила, как на меня смотрит кадровик и не стала слушать столь заманчивое предложение о содержании, взамен на оказании услуг сексуального характера. Осталось четыре места, мне предстоит выбрать то, что подойдёт мне. Я побывала во всех, одно вычеркнула из списка сразу как увидела, где располагается здание забегаловки. Обшарпанные стены и запах канализации явно указывал на контингент посетителей, которые приходят сюда. Не хочу здесь работать. Знаю, как достаётся тем, кто по каким-то причинам не смог найти работу в более приличном заведении. Я согласилась на работу в одном из заведений общественного питания сети «Инари», специализирующейся на подаче злаковых. Мне предстоит чистить овощи и убирать грязь, платить будут минимум, но мне предложили комнату для проживания. На данный момент это вполне приемлемое предложение, тем более что питаться смогу на работе. Жить в минике не хотелось, хотя если бы пришлось, никуда не делась. Ещё одним преимуществом этого предложения было то, что место проживания и работы находятся в одном здании. Меня отдали на попечение Мальвы. Худая женщина в очках с сильными диоптриями выглядела стильно. Она знала себе цену, обладая стальной хваткой, и не имея привычки кого-то жалеть, руководила женским коллективом, пресекая любые попытки разборок и бунтов.

– Сегодня можешь потратить день на устройство в комнате. Завтра с утра, без опозданий, приходишь на кухню и поступаешь в распоряжение Доны. Надеюсь, ты всё запомнила.

Мы подошли к комнате, дверь в которую была открыта.

– Располагайся.

Мальва не стала ждать, когда я зайду в комнату, и ушла с выражением застывшей скуки на лице. Мне прекрасно было видно, что происходит внутри помещения, которое на ближайшее время станет моим домом. Девушка с огненным цветом волос, скорее всего моя соседка, в ярости раскидывала по комнате вещи.

– Урод. Не заслужил меня.

В стену полетела кружка, и осколки хрупкого изделия разлетелись по комнате, на что она не обратила никакого внимания.

– Выдра, – она на минуту замерла. – Марамойка.

В стену полетело зеркало.

– Надеюсь это ты не про меня.

Она развернулась ко мне лицом, и напомнила грозную воительницу, желающую одного. Убить.

– Меня зовут Одель. Похоже, я не ко времени, но с сегодняшнего дня буду твоей соседкой.

– Тоже любишь прибрать к рукам чужое?

– Мне это без надобности.

– Посмотрим. Проходи, что встала у порога, – она оскалилась. – Я не кусаюсь.

– Очень надеюсь на это.

– Я Вилли.

– Вилл? Это же мужское имя.

– Какая ты наблюдательная.

– Догадываюсь, что ты слышала это раз сто за свою жизнь.

– Родители, они такие родители. Фантазёры в общем. И ладно можно было бы их понять, если бы они хотели мальчика, так нет, они ждали девочку и единогласно решили, что не стоит облегчать мне жизнь. Ведь только в бою закаляется характер.

Вилли мне понравилась, такие как она не предают, но и нанесённые обиды не забывают.

– Вещи у тебя где?

– В минике, сейчас принесу.

– Иди, а я пока приберу здесь.

Ей надо было успокоиться, я прекрасно поняла это. Позже расскажет что случилось, скрывать произошедшее она не будет, хотя бы ради того, чтобы я не совершила её ошибок.

До миника шла не торопясь, вещей у меня немного. В Галосе, как и на большей части планеты, умеренный климат. Есть места, где бывают суровые зимы, но это скорее относят к аномалиям. На планете природа создала все условия для того чтобы население проживающее на ней лишь увеличивалось. Плодородная земля, обилие лесов и рек, многое из того, что растёт на ней пригодно в пищу и люди пользуются этим, живя, не оглядываясь назад. Оставляя после себя отравленную пустошь. Ежегодный прирост населения стали считать нормой, но мы и так живём практически на головах друг у друга, дыша в затылок. Планетный совет пытался ввести ограничение на рождаемость и этим добились только того, что стало больше брошенных детей, так как за лишний рот в семье требовалось платить налоги. Не самое умное решение совета. Они быстро пересмотрели его, признав, что число рождаемых детей для такого количества населения норма, при этом запустили рекламу контрацептивов и счастливой семьи, где двое детей приносят радость, а большее их количество проблемы и негатив. Такой подход к проблеме принёс долгожданный спад рождаемости, пока это отражалось лишь в цифрах, возможно лет через двести исчезнут такие районы как Обируш. Подхватив сумку, не торопясь вернулась в комнату. За время моего отсутствия Вилли успокоилась и навела порядок, вернув себе благодушное настроение.

– Ну что соседка располагайся, и будем знакомиться.

Она села на кровать, подтянула ноги к груди, и упершись подбородком в колени, наблюдала за моими действиями. Я бросила сумку на пол возле кровати.

– В шкафу есть свободные полки.

– Обязательно воспользуюсь.

– Рассказывай кто такая, зачем приехала в Галос.

– Особо рассказывать нечего. Обстоятельства сложились так, что мне пришлось покинуть Севиш.

– Ты решила, что Галос лучше?

– Меня здесь никто не знает, хочу попробовать изменить свою жизнь.

– Похвальное желание. Я уже три года пытаюсь, а выше подавальщицы мне ничего не светит. Ещё и парень бросил.

– Хороший?

– Кто?

– Парень.

– Мужчинка так себе, но я могла бы неплохо устроиться и уйти с работы, а там глядишь, кого получше присмотрела.

– В нашем мире нет места романтике.

Вилли беззаботно отмахнулась от моего замечания.

– О какой романтике речь, я не для того перебралась в Галос. Нас в семье пятеро. Как думаешь, у матери много свободного времени? У меня было хорошее детство, но могло быть лучше, – она засмеялась, вспомнив что-то приятное. – С семьёй мне повезло.

На работу я ушла первая, на мне вся подготовительная работа. Дона в чьё распоряжение поступила, показала фронт работы. Думаю, что уставать буду не меньше чем на своей прошлой работе, но здесь мне хотя бы скучно не будет. Есть с кем поговорить. По кухне постоянно перемещались сотрудники, перебрасываясь замечаниями, шутками и просто делясь новостями. На меня как на нового работника обращали слишком много внимания. Это, скорее всего, был интерес вроде вопроса, как долго она продержится на этом месте. Я выполняла всё, что говорила Дона, но главное не дать вытирать о себя ноги, иначе навсегда останусь девочкой для битья. В Обируше об этом знает каждый ребёнок, но не всякий может дать отпор. Выживает сильнейший или тот, у кого защита лучше. Ближе к обеду на кухню забежала подавальщица.

– Слышали новость?

Все кто в это время находился на кухне, устремили на неё заинтересованные взгляды.

– Выходишь замуж? – предположила Хель. Она работала как подавальщицей, так и поваром.

– Всё-таки окрутила того красавчика? – с неодобрением высказалась Дона.

– У вас одно на уме.

– А у тебя?

– Так мне рассказывать?

Тала обиженно поджала губы. Похоже, её не очень любили в коллективе.

– Говори уже, – разрешила Дона.

– Скоро наступит конец света.

Дружный хохот работников кухни стал ответом на её громкое заявление. Я тоже тихонько смеялась, пытаясь отмыть пригоревшее чёрное нечто от сковороды.

– Вот увидите!

Тала с негодованием бросила разнос, хорошо, что на стол, значит, контролирует свои действия.

– Планетный совет распродаёт места в тайные убежища и люди сразу заселяются туда.

– Ты тоже купила для себя место в убежище? – Хель вытерла руки и надела одноразовые перчатки.

– У меня нет таких денег, – пробубнила Тала. – Я работаю, последний день и уезжаю к родне, подальше отсюда и вам советую.

– Сумасшедшая, – прокомментировала слова Талы вошедшая Мальва. – Запугала девчонок. Ещё двое наслушавшись бредней, собираются уезжать.

– Так может, это правда?

Мне удалось очистить сковороду, и я решилась задать этот вопрос, сама я не знала верить в это или нет.

– Не говори глупостей, – Мальва обвела взглядом своих подчинённых. – Чтобы я больше не слышала, как вы повторяете всякий бред.

Мы дружно покивали.

***

Вилли работала до поздней ночи, и пересекались мы с ней редко. Пока она спала, я вставала и уходила на работу. Когда она приходила после рабочего дня спала я. Слухи о конце света набирали силу, чего только не предполагали в ожидании конца, взрыв солнца, массовое извержение вулканов, разлом материка, возможно, вспыхнет эпидемия, и все умрут от неизлечимой болезни. Люди паниковали и готовились встречать конец света, кто как мог. Только такие, как мы, которым некуда идти и нечего терять ждали, чем закончится очередной конец света. Глядя на соседку, подготовила рюкзачок со всем необходимым в чрезвычайной ситуации. Сложила в него комплект вещей, аптечку, продукты в вакуумной упаковке, верёвку, зажигалку и положила в миник. Так же не забыла купить несколько бутылок с водой. Я не верила, что такое возможно и планете уготована гибель, но гибель городов не исключала. Планетный совет не опровергал слухи о конце света, а дотошные писаки выяснили, что власть имущие готовятся спрятаться в убежищах. Прошёл месяц с начала распространения слухов, но люди не успокаивались, всё больше накручивая себя. Я перестала обращать внимание на эти разговоры, решив чему быть, того не миновать. Смысл бояться заранее. Сегодня у меня долгожданный выходной, мне он полагается один раз в месяц, и я планировала провести его с пользой. Этому помешала Вилли.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.