Татьяна Волхова
Северный мир 4. Посвящение

Глава 1. Забыть правду ― потерять связь с корнями

Всадники были всё ближе к нашему дому, и ожидание среди моих домашних становилось всё волнительнее. Мы знали, что к нам едет наследный князь Северных земель с заслуженной победой, а также наши родные и лю́бые мужчины.

Цветана с сыном переживали, как пройдёт встреча. Одно дело, Доброслав приезжал инкогнито, не имея власти и войска. А теперь он признанный правитель.

Жёны младших братьев Демида ждали своих мужей, но не знали, что кроме них, к нам едут знатные гости. Иначе они бы разболтали всему селению. Я предупредила женщин лишь о том, что их мужья прибудут вместе с соратниками и надо готовить угощения.

А вот Боремир ждал Демида с Ведмурдом со дня на день. В предчувствии скорой встречи в его глазах появилась радость, смешанная с тревогой. Он понимал, что отец никогда не одобрит его службы князю-завоевателю, но надеялся, что уже искупил свою вину.

Дома царило непривычное оживление, и только Радамила была грустна.

– Что за печаль тревожит твоё сердце? ― спросила я дочку, гладя её длинные волосы и удивляясь, когда она успела вырасти такая большая, уже готовая к свадебному огню, но ожидающая его лишь через год, чтобы быть не менее пятнадцати солнц от роду.

– Я чувствую, что впереди разлука со Светозаром: его отец приедет и увезёт его и княжну, ― ответила Рада, вздыхая. ― А мы с наследником привыкли с малолетства быть вместе, друг за друга держаться. Как нам теперь порознь?

– Как только свет Прави победил в битве, ваша судьба обрела новый смысл, повернула в сторону от той, которой вы жили ранее, ― сказала я, ― эта развилка была видна ещё при рождении, и вот сейчас она стала Явью.

– А тьма могла взять верх? ― поинтересовалась дочь. ― И тогда всё могло пойти по-другому?..

– Да, тьма могла победить,― ответила я, ― и тогда бы в наши края на долгое время пришли упадок и бедствия. ― Радамила с испугом посмотрела на меня. ― Это могло бы случиться, если бы большинство людей встали на сторону колдуна, если бы они признали таких селян, как мать Бартана, своими идеалами и стремились быть такими же: всюду искать свою выгоду, следовать интересам только своей семьи, говорить о прошлом так, как им вздумается, забывая, как на самом деле складывались события, очернять старых правителей. Вот тогда тьма могла взять верх.

Дочка с удивлением смотрела на меня.

– Я слышала, что семья Бартана придерживается другой версии его гибели, чем было на самом деле: ты это имеешь в виду, говоря о том, что люди забывают своё прошлое? ― уточнила Радамила.

– Да, я вижу, что мать Бартана умудрилась убедить в своём видении и некоторые семьи в нашем селении. Её словам поверили даже те, кто был непосредственным свидетелем тех событий, ― ответила я.

– Но как такое возможно? Люди же своими глазами видели происходящее или слышали из уст родных и близких! Они что, себе не верят?! ― воскликнула Рада.

– Знаешь, дочка, если несколько раз повторить неправду, то этим ты будто создашь вокруг себя кокон, подобный мороку, и начнёшь жить внутри него. И будет мир меняться вокруг тебя, подстраиваясь под эти изменённые воспоминания. А если ещё и начать всем об этом рассказывать, то морок будет становиться всё плотнее и распространяться на других. И со временем станет таким сильным, что скроет за собой правду. Все будут искренне верить, что так и было. Но самое печальное для человека здесь то, что это поменяет нить его судьбы. В узоре нашей жизни есть разные нити, и когда люди уходят от правды, попадают на ту, что ткётся тёмной нитью.

– Получается, они сами выбирают себе нить Недоли? ― уточнила дочь.

– Чаще всего так и случается. Люди, забывшие правду, теряют связь с корнями, так как одна ложь порождает другую, и всё больше вокруг них морок, всё дальше уходит человек со своей дороги, всё слабее связь с пращурами, которые Правь ведают и за мороком лжи своих потомков не видят, ― продолжала я, ― и приводит это всё к тому, что теряют свою опору люди, как слепые котята, ходят по свету, не различая, где добро, а где зло. Так как спутаны они местами в них самих, и закрыта истина мороком, им же самими и созданным.

– А могут ли они вернуться? Увидеть свет истины? ― спросила Рада.

– Сложно это, морок с каждым солнцем всё плотнее, и закрывает им связь с Богами, которые на дорогах правды остались.

– Но ведь не все этому мороку подвержены?

– Не все: те, кто бережно к правде относится, не подвластны лжи. Они свет в любой тьме узнают и сквозь морок пройдут, ― сказала я. ― Например, семья Беляны ― девицы, которую погубила семья Бартана, никогда не забудет этого. И сёстры ушедшей расскажут о ней своим детям, как было, так как нечего им придумывать, некого обелять и скрывать. И будут помнить они, что не зря наказана семья старейшины. Хотя внушили последние многим селянам, что безвинно пострадали они. И даже те, кто наблюдал за этой историей, уже сомневаются в том, что видели своими глазами в ту ночь у лесного алтаря, когда открыла я им прошлое и показала жертвоприношение Беляны, свершившееся по воле старейшин.

– А как вернуться на путь истины тем, что затуманен мороком?

– Когда испытания в их жизни станут нестерпимыми, когда поймут, что отвернулись от них Боги, когда не почувствуют они корней своих и связи с землёй-матушкой, тогда и достигнут они дна отчаяния. И будет у них один выход: вспомнить истину да воздать своим пращурам прославление, тогда боль внутренняя пересилит морок, ложью наведённый, и откроются их глаза и очистятся души. А пока бредут они, себя не помня.

– Мне удивительно такое свойство людской памяти, ― покачала головой дочь, ― я обычно сердцем чувствую, где правда, а где ложь, даже когда не знаю, как было на самом деле.

– Для этого надо иметь хорошую связь со своей душой. Она Богами нам дана и всегда подскажет, что истинно.

– Но и душа темнеет порой: обращаются люди к приспешникам Нави, просят их о помощи, ― продолжала Радамила, ― потому что устают ждать поддержку от света.

– Да, тьма быстрее на помощь приходит, но не потому, что лучше, а потому что хочет плату с человека получить. Разница ведь в том, что свет даёт человеку силы, но дальше он сам должен действовать и благодарить не забывать. Больше Прави от людей ничего не нужно. А вот Навь за человека всё сделает, лёгким путём проведёт, но плату такую возьмёт ― здоровьем, удачей, судьбою детей, что успех жутким проигрышем покажется. Помни всегда, что тёмным быть проще, это я поняла, когда с бабушкой сквозь тьму шла, к которой она обратилась, чтобы меня защитить. Да только это путь в никуда. Тяжело мне далось обратно её вернуть, и второй раз не получится. А люди часто этой дорожкой идут, так на ней и остаются.

– Я чувствую, что мне тоже предстоит дороги не спутать, ― сказала Рада, ― вижу я, что разлука со Светозаром трудна, и могут разойтись наши пути, хотя мы светом давно повязаны.

– Ваше будущее только от вас зависит, ― ответила я, ― и чувства будут вам ориентиром.

– А если он уедет и никогда не вернётся ко мне? Если ему надо будет жениться на дочери сопредельного князя? ― кусая губы, спросила Рада.

– Я чувствую, что будет вам нелегко, ― сказала я, понимая, что дочь почувствует, если я совру и начну убеждать её, что все будет просто, ― но судьбы ваши крепко связаны, и Боги благоволят вашему союзу. А вот воля людская может вмешаться.

– Никому не позволю нас разучить! ― воскликнула дочь, и я увидела, что она готова применить свою силу для того, чтобы противодействовать решению других.

– Ты ведь знаешь, что нельзя магию использовать для воздействия на другого человека? ― строго спросила я. ― Силу нашу только во благо применять надо: лечить страждущих, оберегать и защищать родных, смотреть в будущее, чтобы тяжёлое время заранее распознать и подготовиться к нему. А на волю людей и их мысли влиять нельзя, это уже тёмные дела. Я однажды пыталась, когда было противостояние со старейшинами, ― чуть себя не потеряла. Дорога Тьмы от пути Света поначалу совсем на чуть-чуть отклоняется. И белая ведунья в своём порыве может такое сделать, что тёмному колдуну и не снилось. Будь внимательна, магией легко испортить себе жизнь!

– А разве она не всегда во благо тому, кто её применяет? Я ведь для себя прошу и только то, что хорошо будет, ― удивилась дочь.

– Если, прося для себя, ты нарушаешь волю других людей, то так использовать силу нельзя ― Боги накажут. А в твоём возрасте магией вообще можно всю судьбу себе поломать. Девицам приемлема лишь лёгкая ворожба, связанная с природой. Никаких сложных ритуалов, тем более приворотов делать нельзя. Все нити судьбы себе оборвёшь и Долю с Недолей перепутаешь. Чем моложе человек, тем легче его судьба меняется, особенно если он сам магией занимается. Так что не вздумай колдовать, даже если княжич уедет и не вернётся. Иначе вы оба несчастны будете, только тебе ещё и отвечать за сделанное придётся.

– Но мы и порознь мучиться будем! ― воскликнула Рада.

– Я знаю, моя девочка, но уверена, что если вы будете следовать за своими чувствами, хранить верность друг другу и стремиться навстречу своему совместному будущему, то Боги обязательно оставят вас вместе, ― сказала я, глядя на неё.

Радамила была уже такой взрослой и таким ребёнком одновременно. Сила в дочке давила на неё, требовала выхода, но пока она была не готова к проявлению дара.

Четыре великих рода встретились в моей девочке. Княжеское наследие давало ей сознание долга, чувство ответственности за окружающих, а также природную стать и гордость; огонь Перуна, хоть и не опоясывал поясом, как своих сынов, но давал Раде пылающее сердце и горящие за правду глаза.

А вот наследие Валида пока не проявляло себя, его сила была не до конца понятна и мне. Дедушка должен был стать судьёй в своей жизни, поскольку остро чувствовал правду и мог отличить её от множества личин лжи. Но мой предок использовал свою силу, не чтобы судить, а сразу наказывал виновных, этим и свернул со своего пути. Следующая его жизнь в теле волка и недавняя героическая гибель искупили всё, и дар его вновь был доступен потомкам, но им предстояло научиться пользоваться. И в этом, как мне казалось, больше должен был преуспеть Милослав, чем Рада. При этом мой старший сын ещё и проявлял задатки волхва; в сочетании с силой другого прадеда мальчик должен был вырасти очень необычным служителем Велеса.

А вот сила бабушки, перешедшая мне и дочери, была уже изучена и понятна. Радамила пользовалась ею, лечила животных и маленьких детей. Заниматься людьми старше себя я ей пока не разрешала, это было опасно. Взрослые болезни имеют глубокие корни, и чтобы с ними справиться, надо самой крепко стоять на ногах и пройти женские инициации, многие из которых доступны только после замужества. Поэтому дочка лечила пока лишь малышей.

С детства я объясняла Раде законы обращения с её даром. И в этом смысле дочери было легче, чем мне. Помню, как я не знала, к кому обратиться со своими мыслями и ощущениями. Часто, находясь рядом с болящим, я чувствовала жар в руках и не понимала, что могу облегчить его боль. А в сновидениях приходили мне картины прошлого и будущего: я видела седых старцев, покидающих наши края, Навьих созданий, растекающихся после этого по миру, лесную избу бабушки, чёрного волка и статного молодца, в котором сейчас бы узнала Демида. Но видя всё это, я считала, что мои сны всего лишь отражение былин, рассказанных на ночь матушкой, и не придавала значения тому, что снилось.

Мне было не у кого спросить, почему я знаю, о чём думает стоящий рядом человек. И страшно было рассказать об этом матушке, которая не хотела и слышать о моих способностях. Поэтому я старалась сопровождать свою дочь на её пути: объяснять ей видения и ощущения, подсказывать и направлять Раду, помогая ей принять наш семейный дар, который мог стать проклятьем при неумелом обращении.

И конечно, говорила дочери о том, что нельзя применять силу против других людей, учила её законам магии и невмешательства в чужую жизнь. Но молодое сердце и порывистая душа Радамилы не всегда слышали меня. А предстоящая разлука с любимым ещё больше тревожила дочку и заставляла нарушать то, что было незыблемо.

«Мне надо неотрывно быть рядом, чтобы не дать ей наделать глупостей, ― думала я. ― Обратная сторона воздействия обязательно настигнет, но тогда ничего исправить уже будет нельзя».

Допустить такое я не могла. И с тревогой ждала приезда княжича. Даже радость от предстоящей встречи с Демидом была не такой яркой. Хотя я очень соскучилась по своему Ладо и надеялась, что это наша последняя разлука.

– Доверяй себе и княжичу, ― сказала я дочери, чувствуя, что всадники прибудут в наш двор ближе к вечеру. ― Лишь вера и любовь помогут вам сохранить свою связь. А теперь пойдём готовить стол для дорогих гостей, к нам скоро пожалуют те, кого наши земли ждали много солнц.

Рада кивнула, и мы пошли в дом, чтобы приготовиться к встрече со своим будущим.

Глава 2. Долгожданная встреча

Всадники приближались к нашему дому. Напряжение ожидания возрастало. Я вспомнила, что много солнц назад дружинники князя объезжали селения в поисках княжны и наследника, и тогда топот коней был пугающим и несущим беду.

Сейчас же тревога была радостной, но всё же в ней был страх, связанный с изменениями, которые были неизбежны после визита Доброслава. Ведь все селяне сегодня узнают, что в нашем дворе много солнц пряталась княжна, а Светозар, иногда игравший с местными мальчишками, ― наследник Северных земель.

Я понимала, что это не пройдёт бесследно, как и отъезд Цветаны с сыном из нашего дома. И что будет дальше ― пока ясности не было. Наши судьбы стояли на перепутье: по обе стороны развилки, которая ожидала нас, лежал совершенно разный узор жизни. Этот выбор предстоял и мне с Демидом, и Радамиле, и всем нашим близким.

Мне нравилась наша жизнь, дом, уединение, которое было доступно мне, и менять я ничего не хотела. Но происходящие события диктовали своё направление.

Горн известил о приближении важных гостей. Мы уже были готовы и ждали их. А вот селяне были удивлены прозвучавшему звуку и вывалили из своих домов, чтобы посмотреть, что происходит и кто к ним пожаловал.

– Князь Северных земель! ― возвестил голос воеводы. ― Открывайте ворота!

Мои сыновья отодвинули створки и пропустили всадников в наш двор. Я предупредила близких о приезде важных гостей, только умолчала о возвращении их деда.

Доброслав в сопровождении Вышеслава, Демида и Ведмурда въехал в наш двор. Воевода держался позади них, привычно следя за безопасностью. Я на правах хозяйки, а также Цветана с Светозаром стояли на высоком крыльце нашего дома. Радамила держалась в стороне.

Княжна была одета в лучшее платье, которое нам удалось сшить специально для этой встречи. Достав из сундуков ткани и платья, которые передала мне бабушка ещё к замужеству, мы нашли там несколько хорошо сохранившихся вещей и, перешив их согласно покрою для замужних женщин, украсили лентами и цветами. Новых тканей и платьев за время правления нового князя у нас не появилось.

У бабушки сохранились кружева и ленты, которые изготавливала ещё её мама для княгини, жены старого князя. Много труда мне стоило вывести желтизну и заново окрасить их, придать тканям мягкость, а украшениям из лент ― твёрдость для сохранения формы. В обновлённом наряде княжна выглядела прекрасно, полностью соответствуя своему истинному положению.

Её золотые волосы за время испытаний хоть и немного утратили свой цвет, но, напитанные настоями ромашки, сейчас переливались разными оттенками русого. А кожа княжны после моих молодильных взваров сияла свежестью и белизной. Глаза были полны мудрости Берегини, обретённой на последнем посвящении и испытанной в недавней битве.

Светозар стоял рядом с матерью, полный гордости и предвкушения изменения своей судьбы. Наследнику было скучно в нашем дворе, который он почти никогда не покидал, чтобы не вызывать пересудов и домыслов. Слишком отличался он своей красотой и статностью от обычных молодцев. Ясен был его взор и расправлены плечи. Смотря на него, я понимала, почему сердце моей дочери принадлежит только ему.

Соседские мальчишки залезали на деревья, растущие вокруг нашего двора, чтобы лучше видеть происходящие события, и пересказывали их селянам, которые не могли заглянуть за нашу высокую ограду.

Всадники въехали во двор. Спешились. Поводья лошадей подхватили мои сыновья. Они с восхищением смотрели на вернувшегося отца и знатных гостей, прибывших с ним. Демид ободрительно улыбнулся детям, но всё его внимание было направлено на Доброслава.

Он знал, что княжич с женой расстались нерадостно. После долгой разлуки Цветана не приняла своего мужа, узнав, что тот завёл другую семью. И сейчас было важно, как они встретятся, да ещё в присутствии стольких глаз. Впечатление от встречи княжеской четы важно и значимо для всех.

Доброслав шёл первым, а Демид с Ведмурдом на шаг позади. Волхв знал, что Цветана обрела силу Берегини и примет своего мужа как князя и покровителя земель, которые она оберегает. Но княжичу об этом не сказал, чтобы тот проявил смелость и ретивость сердца для возвращения расположения своей супруги.

Цветана смотрела на мужа немигающим взглядом. В её глазах были радость и гордость за него. Я мысленно вздохнула с облегчением. Княжна всё-таки смогла побороть чувства обиженной женщины и была согласна на союз с мужем, как оплот правителей Северных земель для их возрождения и процветания.

Во взгляде княжича была тревога. Он тоже помнил их единственную ночь после своего возвращения из беспамятства, когда жена не допустила его до себя, что было немыслимо по их законам. А сейчас, от того, примет ли его эта женщина, зависело закрепление его успеха как истинного правителя и князя. Ведь мужчина, прилюдно отвергнутый женщиной, которая должна подчиняться ему, становится объектом насмешек.

Доброслав заметил красоту и статность жены, её тщательно скрываемую улыбку и увидел в глазах знакомый огонёк восхищения им, как было много солнц назад.

– Здравствуй, моя княжна, ― начал он, ― я вернулся с победой! Я пришёл за тобой и нашим сыном.

Он кивнул наследнику, не сводя глаз с красавицы-жены.

– Я ждала тебя и молила Богов об успехе твоего войска, ― ответила Цветана с небольшим поклоном, ― я рада, что Правь на нашей стороне, и воинам удалось разбить неприятеля, а тебе ― победить князя в очном поединке.

С уст окружающих сорвался удивлённый шёпот. Только что приехавшие не понимали, откуда княжна знает о противостоянии на городской площади, ведь гонцов с вестями к ней не отправляли. Селяне же просто поражались происходящему. О том, что княжна имеет силу Берегини и может смотреть сквозь пространство, знали лишь несколько человек.

– Истинная княгиня, ― пронёсся говор, ― наперёд всё о своём муже знает.

Доброслав улыбнулся, он взял руки жены и поднёс к своей груди: большего княжеская чета не могла себе позволить на людях. Потом он достал из складок своей одежды резной ободок, украшенный драгоценными камнями. Я вспомнила, что видела это украшение у его матери, когда мы встречались с ней, будучи с Демидом в городе. Ободок был очень красивым: неудивительно, что его сохранили. Мысленно прощупав вещицу, я поняла, что Ведмурд уже очистил её от наследия других владелиц, что носили её после княгини, и украшение можно было надевать на голову княжны.

Вещи, несущие след предыдущего хозяина, были опасны для нового владельца, особенно те, что носились на голове, шее или руках. Хотя ободок не был замкнут и не так накапливал настроения и печали, как делали это кольца и серьги, где волна воспоминаний вращалась по кругу, не имея возможности выйти за его пределы, вещь всё равно передавала от одной женщины к другой то, что было накоплено, прожито и выстрадано предыдущей обладательницей украшения. И чем длиннее была история драгоценности, тем больше она несла в себе ― и тем сильнее влияла на человека, который её надел. Так можно было перенять чужую судьбу, боль и страдания, а также радость и удачу; но только в жизни человека всегда есть и то, и другое, а значит, каждую вещь, доставшуюся от другого, надо чистить, прежде чем носить. Иначе налёт истории вклинится в судьбу и изменит её.

– Я привёз тебе подарок в знак моей любви и уважения, ― сказал Доброслав, ― этот ободок принадлежал моей матери, и она хотела передать его тебе, но не успела.

Княжич закрепил украшение на голове жены. Она улыбнулась, легко поправив ободок, и при этом будто невзначай коснувшись руки княжича, и их обоих приятно обожгло это прикосновение, а в глазах вспыхнула потухшая ранее искра.

Моё сердце радовалось, видя взаимную симпатию, что выражали друг другу Доброслав с Цветаной. Всем окружающим было понятно, что они искренне приветствуют друг друга.

После этого княжич повернулся к своему сыну. Тот улыбался и впитывал в себя каждое мгновение теплоты между родителями. Такого в его жизни ещё не было. К тому же, столько солнц считая, что все мужчины его рода ушли в царство Мары, молодцу было радостно видеть отца живым и здоровым.

Светозар склонил голову в знак приветствия. Доброслав обернулся к воинам, сопровождавшим его, и громко сказал:

– Это мой сын, наследник Северных земель!

Воины и селяне приняли его слова с ликованием.

– Княжич! Внук старого князя! ― пронеслись крики.

– Княжна с сыном жива!

– Новый правитель врал нам, он не смог найти их и искоренить род!

Из ряда всадников отделился Вышеслав, которому не терпелось познакомиться с двоюродным братом и родной тётей. Когда он приблизился к ним, Цветана еле слышно вскрикнула и замерла: подошедший к ней юноша был очень похож на её лю́бого брата, с которым она разлучилась, когда покинула отчий дом.

Доброслав, глядя на него, сказал:

– Это сын нашего друга ― Яромира, князя южной стороны, он спас меня и дал своё войско, чтобы я мог вернуть справедливость и избавить нас всех от власти колдуна, вытягивающего все силы из народа и Северных земель, ― Доброслав с благодарностью дотронулся до плеча молодца. ― Вышеслав поехал со мной вопреки воле отца, поскольку не мог оставаться в стороне и хотел помочь свергнуть тёмного правителя.

Южного княжича тоже поприветствовала толпа жителей, которая уже пробралась в наши ворота и облепила забор. Я заметила, как похожи Светозар с братом: не столько внешностью, хотя схожие черты были заметны, сколько осанкой, взглядом, выражением лиц, каких не встретишь у простых селян.

Наследники приветствовали друг друга, положив одну свою руку на плечо другого.

– Я рад тебя видеть, брат, ― сказал Вышеслав, ― много солнц мы скорбели о твоей матери и тебе. Но Боги были милосердны и сохранили вам жизнь.

– Я тоже рад нашей встрече, ― ответил Светозар, ― пусть она положит начало доброй дружбе и поддержке. Ведь нам предстоит править соседними землями и иметь рядом надёжного друга ― это очень важно.

Вышеслав улыбнулся, а Цветана сделала шаг к нему и протянула вперёд руки.

– Я давно разлучена с моим братом и так счастлива видеть его сына в своём доме, ― сказала она, ― проходите, наши двери, как и наши сердца, открыты вам.

Вышеслав склонил голову перед сестрой своего отца, кивнул мне и прошёл в дом вслед за Доброславом с княжной. За ними шли Демид с Ведмурдом, и я наконец оказалась ближе к ним. Склонившись перед волхвом, я почувствовала нескончаемый поток света, исходящего от служителя Велеса.

Поравнявшись с мужем, прикоснулась к его руке и в ответ почувствовала крепкое пожатие. Мы тоже не могли броситься в объятья друг друга, поскольку слишком много глаз смотрело на нас сейчас.

Но в этом рукопожатии и взгляде моего Ладо, что был устремлён на меня, я ощутила всю его радость от встречи со мной и желание поскорее обнять и прижать к себе. Подарив лю́бому полный нежности взгляд, я вместе с ним зашла в дом. За нами вошёл воевода, поставив у дверей и ворот охрану.

Но большая часть прибывших воинов была приглашена за заранее накрытые во дворе столы, около которых их ждали жёны братьев Демида, показывая, куда можно сесть и предлагая пищу. Обе женщины были крайне удивлены происходящим, так как не знали истинного происхождения Цветаны и её сына. Для них она была обычной селянкой, бежавшей из родного дома в дни бедствия.

Младшие братья Демида тоже остались снаружи. Они готовились праздновать возвращение домой вместе с воинами, которые приехали с ними. Их жёны, у которых не было нужды соблюдать приличия, бросились к ним на шею и плакали от радости.

В доме, рядом с накрытым столом, нас ждали Боремир и Радамила. Мой муж подошёл к брату и посмотрел ему в глаза. Тот только восстанавливал свои силы после столкновения с Белозаром. И хотя прошло уже несколько Лун после его исцеления, но огненный пояс так и не зажёгся в нём. Демид понял это; когда он уезжал, у нас ещё была надежда, что Боги вернут Боремиру огонь, но они ограничились жизнью.

Ведмурд тоже подошёл к сыну. Волхву было ведомо всё, что происходило с тем за время его отсутствия, а также то, что пребывая на грани между мирами, когда лишь дыхание удерживало Боремира в Яви, его закрытое сердце не позволяло исцелиться телу. И лишь поток любви, что омыл его истерзанную душу, помог воину преодолеть выпавшее испытание. И сейчас эта искорка, вспыхнувшая между ним и Вассой, горела ярким пламенем, ожидая возможности объединиться в совместный костёр.

Волхв коснулся плеча сына, показывая ему, что принимает его искупление тех поступков, которые тот совершил на службе князю-завоевателю.

«Все совершают ошибки, ― читалось в его взгляде, ― главное, что ты нашёл в себе силы признать, что был неправ, и увидеть свет».

Это безмолвное общение было громче любых слов и символизировало переход от тьмы в головах многих жителей к свету, вернувшемуся на Северные земли.

Пока мужчины пребывали в этом общении, я обратила внимание на дочь. Она стояла позади стола, светясь от радости, что видит знатных гостей, и гордая тем, что они пришли именно в наш дом.

Её глаза сияли, лицо покрылось лёгким румянцем, бусы из цветных камушков переливались всеми цветами на высокой груди. Падающие от окна косые лучи солнца подчёркивали блеск чёрных волос, а тени очерчивали тонкий, стройный стан.

Радмила с восторгом смотрела на Светозара, представляя, как скоро встанет рядом с ним, а всех окружающие будут благословлять их на свадебный огонь. Вышеслава, стоящего рядом с лю́бым, она тоже заметила, подумав, что брат её суженого красив особенной южной красой и имеет острый взгляд, полный желания приключений, соревнований и риска.

Тот тоже заметил юную девицу, встречающую их в доме спасителей его родных. Повинуясь природному любопытству и пользуясь тем, что рядом не осталось посторонних, княжич шагнул к ней и поздоровался, глядя своими полными молодецкого озорства глазами.

– Приветствую тебя, молодая хозяйка, ― сказал он. ― Мои глаза, видя такую красоту, радуются, а сердце открывается навстречу.

– Здравствуй, Вышеслав, ― ответила Радамила, ничуть не смущаясь тому, кто стоит перед ней, ведь она с детства общалась со Светозаром, также являющимся наследником князей, на равных. ― Рада видеть вас в нашем доме.

– Это Радамила, ― представил мою дочь сын Цветаны, ― она моя будущая невеста.

– Я понимаю, почему ты остановил свой выбор на этой девице, ― улыбнулся Вышеслав, ― я бы тоже выбрал такую себе в жёны.

Дочка залилась краской и опустила взгляд. Так была она хороша в сознании своей красы и притягательности, так манила своей просыпающейся силой, так тягучи были потоки чувств вокруг неё, что я сама невольно залюбовалась. Но почувствовала некоторую тревогу, будто шутливый разговор их был не просто так.

Все сели за накрытый стол. Перед этим мои племянницы принесли воинам воды, чтобы умыться. И чистая, свежая вода сняла их усталость и пыль дорог.

Глава 3. Разговор

Тяготы проделанного пути были позади. Это касалось не только расстояния, преодолённого воинами от княжеского града до нашего селения, но и всего сражения с князем и тьмой, спустившейся много солнц назад на Северные земли.

Все были рады вернуться домой. Ведмурд не был здесь с того самого дня, когда они с Демидом, умчались прочь на выручку войску старого князя. Я провожала их тогда на пороге и молила Богов о скорейшем возвращении. Кто мог знать, что до нашей встречи пройдёт столько времени, появятся и подрастут наши с Демидом дети, а также дети его братьев, и много воды утечёт в бурных реках Северного края.

Разговор за столом шёл о переезде Цветаны с сыном в город, о проведении обряда принятия княжеского венца, об организации праздника и приглашении на него гостей.

– Отец с матушкой с радостью приедут сюда, ― сказал Вышеслав, ― они часто вспоминали гостеприимный дом и ваш прекрасный терем.

– Как я скучала по родным, ― сказала княжна, ― мой дорогой брат Яромир и его супруга всегда были в моём сердце. Но я даже не могла послать им весточку, что жива, чтобы они не оплакивали меня и не приносили верчи Богам о моей душе.

– Волхвы говорили нам, что не чувствуют вас в царстве Мары, и, возможно, вы бродите посреди миров, ― сказал княжич Южной стороны, ― но всё оказалось гораздо лучше: вы живы.

– Это всё благодаря семье воинов Перуна, которые спасли нас ценой собственных лишений, пройдя множество испытаний, ― сказала Цветана, с благодарностью глядя на меня, Демида и Ведмурда.

Наследник тоже глянул в их сторону.

– Расскажите, как вы стали волхвом, ― попросил он, обращаясь к служителю Велеса, ― я слышал, что раньше вы были воином огня и погибли, призвав Последнюю Силу.

– Так и было, ― ответил Ведмурд, ― вместе с княгиней, матерью Доброслава, и большим количеством вражеских воинов я ушёл на границу миров. Но не смог преодолеть путь в царство Мары: Боги избрали для меня иной. На поле брани к моему почти бездыханному телу пришёл старик, бывший воин и ученик волхва, который забрал меня в свою избу, исцелил мои раны и дал свой посох. Тот вывел меня к капищу, где волхвы, ушедшие из наших земель, ждали времени возвращения света на Северные земли.

– А большой чёрный волк, что в итоге победил колдуна, кто это был? ― спросил Вышеслав. ― Не могло обычное животное быть таким умным и сильным духом.

– Это предок моей невестки, ― улыбнулся волхв, глянув на меня, ― он искупал свою человеческую жизнь, пребывая в теле волка. Ещё находясь в этом селении, он помогал мне защищать родных, а когда пришло время идти к волхвам ― отправился со мной.

– Жаль, что дедушка не вернулся, ― проговорила Радамила.

– Он скоро будет с нами, ― загадочно проговорил волхв, ― раньше, чем вы думаете.

– А что происходит в нашем селении? ― подключился к разговору Демид. ― Как поместники, которых прислал князь? Доброслав распорядился поменять их.

– Мать Бартана не пережила ночь битвы с тьмой, её на днях проводили в последний путь. А двое других сложили свои полномочия, и на завтра у нас назначен общий сход, чтобы выбрать своих старейшин, ― сказала я.

– Это должны быть знающие люди, которые смогут восстановить наше селение и вывести его из бедственного положения, ― продолжал мой Ладо, ― сюда скоро прибудут обозы с зерном. Его надо будет распределить по всем жителям, чтобы каждый мог засеять свой надел. И так будет по всем нашим землям.

– Откуда столько запасов зерна? ― удивились мы с Цветаной.

– Из закромов князя! ― усмехнулся Демид. ― Он держал урожай в своих зерновых, ждал, пока тот испортится, но не отдавал людям. Боги уже покарали его за это.

– Мы завтра придём на сбор, ― сказал Доброслав, ― надо мне вспомнить, как выступать перед людьми. А после все вместе отправимся в город. Вы же поедете со мной? ― он взглянул на меня и Демида. ― Я хочу, чтобы ваша семья присутствовала на обряде принятия княжеской власти.

Цветана согласно кивнула и вопросительно посмотрела не меня.

– Млада, за столько солнц ты стала мне сестрой, ― тихо проговорила она, ― я бесконечно благодарна тебе за всё, что вы с бабушкой для меня сделали. Без вас не было бы ни меня, ни Светозара. И я хочу, чтобы на княжеском обряде ты была рядом, как моя названая сестра.

Слёзы подступили к моим глазам, но я сдержала себя. Слишком много взглядов сейчас было устремлено на нас.

– Я с радостью сопровожу тебя, ― ответила я, ― но после мне надо будет вернуться, здесь вся моя жизнь.

Обведя глазами дом, я поняла, что не представляю себя в других стенах, так дороги мне эти жилище и земля. Все самые счастливые и тревожные моменты жизни прошли здесь. И я не представляла, как могу уехать в другой дом.

– Я не буду тебя неволить, но знай, что я хочу, чтобы ты осталась со мной в городе, ― ответила Цветана, ― мне нужны рядом люди, которым можно доверять.

После этих слов я поняла, что недаром видела себя с Демидом в незнакомых покоях. Видимо, нам было суждено провести какое-то время в княжеском граде. Мой Ладо должен помочь Доброславу наладить управление Северными землями и обеспечить безопасность княжеской четы и их сына. Ведь среди дружинников и местных жителей могли остаться пособники князя-завоевателя, маскирующиеся под наших друзей.

Будто прочитав мои мысли, княжич проговорил:

– Вы необходимы мне в городе, ― сказал он, обращаясь к нам, ― я прошу вас поехать с нами. Вокруг слишком мало людей, кому я могу доверять. А вы ― одни из них.

Демид ответил согласием, и я поняла, что моя жизнь скоро изменится.

Мужчины заговорили о своём, а ко мне наклонилась Цветана и негромко проговорила:

– Возьмём с собой ещё и Радамилу: они со Светозаром лучшая поддержка друг другу, а вот младших бы я пока не брала. Терем сильно повреждён огнём, для детей там может быть опасно.

– Тогда я смогу уехать лишь ненадолго, ― сказала я, не представляя себе разлуку с сыновьями.

– Уверена, что наши покои восстановят быстро, и ты сможешь перевезти в город всю свою семью.

Княжна говорила так уверенно, а я не хотела её расстраивать тем, что не готова покинуть родной дом. Ни один княжеский терем не заменит мне милых сердцу стен, густоту леса, свежесть ручья, тропинку, ведущую к бабушкиному домику, и её саму, неизменно поддерживающую меня в самых сложных ситуациях. Она была уже слаба и нуждалась в моей помощи.

– Я буду с тобой на первых порах, а дальше посмотрим, ― ответила я Цветане.

На следующий день оба княжича в сопровождении мужчин семьи и волхва явились на сбор селян. Никто их жителей не ожидал, что нашему краю выпадет честь видеть столько правителей.

Как раз к этому времени прибыли обозы с зерном. Люди смотрели на мешки и плакали от радости. Они думали, что в этом году им будет нечего сеять, а их семьи не переживут следующую зиму. А сейчас видели, что княжич позаботился о них, поделился тем, что отбирал тёмный князь. Ведь выращенный из привезённого зерна урожай сможет сохранить многие жизни.

– Люди Северной земли! ― обратился к собравшимся Доброслав. ― Свет вернулся в наши края! Боги позволили мне и моей семье выжить и победить тёмного князя. Теперь я вновь буду править нашей стороной и заботиться о её процветании.

Его слова были встречены громким ликованием.

– Но кроме падения князя-завоевателя у нас есть ещё одна прекрасная весть: в наши земли вернулись волхвы! Они помогли мне справиться с приспешниками Нави, наводнившими нашу землю во время правления Великого Мага.

Среди толпы селян прошёл гул удивления. И к ним из-за спин Демида и Боремира вышел Ведмурд. Он опирался на свой резной посох, а расшитые одежды развевались на ветру.

Седая борода и такие же волосы делали его непохожим на того Ведмурда, которого помнили селяне. Поэтому многие из них не узнали отца моего мужа.

– Приветствую вас, ― начал он, ― много солнц был я вдали от своего дома, но вернулся сюда, неся благословение Богов. Долгое путешествие выпало на мою долю, и то, что я увидел, побывав на краю мира, не поддаётся словам. Я встретил волхвов, покинувших наши земли после ссоры с дедом нашего княжича, и узнал, что всё это время они хранили нашу веру и пополняли свои знания, возносили мольбы о наших землях и ждали моего прихода, чтобы передать силу для одоления тёмного колдуна. Но не один я принял её, мой друг, чёрный волк, знакомый вам по противостоянию со старейшинами, тоже получил от них посвящение и в итоге именно он одолел Великого Мага.

Жители слушали Ведмурда с особым вниманием, ведь никто из них не знал о том, что происходило в княжеском граде.

– Теперь всё будет иначе, ― продолжал он, ― свет и милость Богов вернулись на наши земли. Но чтобы достичь процветания, вам надо много трудиться. Зерно само не упадёт в землю и не принесёт урожай. Привезённые запасы надо распределить по семьям и дать нуждающимся наделы земли. Выберете достойнейших из вас, кто сделает это справедливо и станет старейшиной.

– Назначь их сам, волхв, ― раздались из толпы, ― ты знаешь нас и видишь наши души.

Ведмурд кивнул.

– Справедливость остро чувствуют люди, которые на себе испытали ложные обвинения и были вынуждены доказывать правду и страдать за неё, ― сказал он, ― отец Беляны ― один из таких. Его семья многое пережила из-за лжи Тимиры и отца Бартана. И сейчас этот человек будет ревностным хранителем равенства и Прави. А в помощь ему выберите двух помощников.

Селяне начали обсуждать, кого они считают самым достойным, и наконец остановились на двух пожилых мужчинах. Волхв одобрил их кандидатуры.

– А теперь распределяйте зерно и начинайте сеять, земля соскучилась по уходу и рождению урожая, ― сказал он. ― А мы с княжичами завтра покинем это селение, чтобы навести порядок в других частях нашего княжества.

– Вернёшься ли ты к осени на праздник свадебного огня? ― спросил Ведмурда кто-то из селян.

– Возможно, ― ответил тот, ― ведь его будет проходить мой сын.

Всё изумлённо посмотрели на него. О том, что Боремир вернулся, знала лишь семья Вассы. Брат моего мужа не ходил в селение, бывал лишь в уединённых местах у реки, где и встретил свою суженую.

– Но где он и кого выбрал себе в жёны? ― удивились люди.

– Боремир в моём доме, он вернулся после ранения несколько Лун назад. А суженую свою встретил здесь, сердца их давно стучали друг для друга, ― сказал волхв, ― но они оба были не готовы для союза.

В толпе я увидела раскрасневшуюся Вассу, не знающую, куда себя деть от прикованного к ней внимания. Пока говорил Ведмурд, Боремир подошёл к ней и протянул руку. На общем сборе это было равносильно сватовству. Молодая женщина смущённо подняла глаза и уже хотела положить свою ладонь в руку лю́бого, но в этот момент раздался громкий возглас. Брат Бартана с негодованием смотрел на неё и отдёрнул руку своей невестки.

– Васса никуда не пойдёт, ― сказал он, ― она хранит память моего брата.

В толпе послышались смешки, все знали, сколько с тех пор прошло времени.

– Вдовий период, который Васса должна была хранить память мужа, давно прошёл, ― сказал Демид, подходя ближе к разговаривающим. ― Даже их с Бартаном сын уже вырос и скоро сам будет готов к свадебному огню, а ты всё ещё держишь невестку взаперти.

– Я ― глава семьи, и тебя не касается, как я велю жить женщинам, вошедшим в неё, ― высокомерно ответил мужчина.

– Есть законы, которые ты не вправе нарушать, ― спокойно ответил мой Ладо, ― спустя одно солнце после гибели мужа жена может вновь выйти замуж. Васса ― вдова уже больше четырнадцати солнц. Ты разучился считать или хочешь попрать законы Богов?

Стоящие рядом люди презрительно посмотрели на брата Бартана, эту семью никогда не любили в селении.

– Я чту устои, принятые в нашей семье, ― гнул свою линию ответчик, ― моя мать не вышла замуж после ухода отца, и Васса должна хранить память моего брата до конца своей жизни.

– Вы согласны с этим? ― спросил стоящий неподалёку Ведмурд у окружающих его людей.

Те недовольно зашумели. Повторный брак часто был спасением не только для женщины, оставшейся без мужа, но и для овдовевшего мужчины, у которого вторая жена становилась не только хозяйкой дома, но и матерью его сиротам.

Идти в дом с детьми не всегда соглашались молодые девицы, которые предпочитали ровесников, а вот вдовы с радостью брали под своё крыло чужих детей, получая взамен кров для своих и мужское плечо рядом. А если заставить вдов до конца своих дней хранить память ушедших мужей, то подобные браки станут невозможными.

– Васса имеет право пройти свадебный огонь, и пусть Боги решат их с Боремиром судьбу, ― заключил Ведмурд.

Все согласно кивнули. А Васса наконец смогла положить свою ладонь в руку Боремира и сделать к нему шаг. Взгляды влюблённых встретились. В глазах мужчины были надежда и стремление к новой жизни. Перед собой он видел ту, чьё внезапное появление вырвало его из паутины тьмы, опутавшей тело, и подарила свет, наполнивший сердце.

Женщина же смотрела на него, как на своё долгожданное счастье, выстраданное за столько одиноких солнц, проведённых в семье, где все упрекали её в гибели любимого сына и брата и требовали неукоснительного подчинения.

Я смотрела на свою соперницу давних времён и радовалась за неё. Васса заслужила счастье, и я хотела, чтобы они с Боремиром были вместе и создали любящую семью. Брат моего мужа тоже достаточно испытал, и я надеялась, что Боги приготовили ему спокойное будущее рядом с лю́бой женой.

После общего сбора Боремир проводил Вассу к её дому. До свадебного огня женщине полагалось жить в стенах своего первого мужа. Брат Бартана, выражавший протест против ухода золовки из семьи, тоже вернулся в свой дом. Там они и встретились с Боремиром.

– Ты ещё пожалеешь, что пошёл против воли моих родных и взял за себя вдову из нашего рода, ― сказал он, ― Васса принесёт несчастье тебе и твоим близким.

Молодая женщина стояла неподалёку и всё слышала. Она не могла защитить себя: что бы она сейчас ни сказала, лишь время покажет, кто из них с деверем прав. Ещё Васса очень боялась, что Боремир откажется от неё. Ведь он принадлежит к роду Перуна, а теперь ещё и Велеса, и имеет большой вес в селении. Любой отец с радостью отдаст за него свою дочь, которая будет и младше, и краше, и не нести чужого наследия.

Будто услышав её страхи, Боремир решительно сказал своему противнику:

– Моё решение окончательное. В нашей семье мужчины выбирают себе жену раз и навсегда. И не меняют её из тщеславных побуждений.

Он взглянул на кусающую губы Вассу, кивнул ей и пошёл прочь.

Воин знал, что брат Бартана не посмеет больше тронуть или унизить свою невестку, поскольку она теперь сговорена, и за нанесение обиды он получит отпор от будущей семьи невесты.

А люди из рода Бартана всегда были трусливы. Они вымещали свою злость на слабых, но от сильных бежали. Это было известно всему селению, в том числе и Боремиру. В любом случае забрать Вассу в свой дом сейчас он не мог.

Глава 4. Соперничество

Я наблюдала за дочерью и двумя княжичами, с которыми она общалась, пока прибывшие гостили в нашем доме. Радамила, привыкшая постоянно быть рядом со Светозаром и пользоваться его безграничным вниманием, казалось, ревнует к его Вышеславу. Но наш княжич был увлечён новым знакомым и всё время проводил с ним.

Тот же, в свою очередь, старался произвести впечатление на Раду, пребывая под впечатлением от её красоты и рассуждений. Девушки в его краях не обучались знаниям и ведали лишь по хозяйству. А моя дочь наравне с наследником перенимала у Цветаны знания, которые ей передали, как княжеской дочери. И, конечно, внешность моей дочери была предметом зависти многих девиц. Её отличала северная красота: контраст белизны кожи и насыщенного цвета волос; тонкие, будто резные черты лица; холодная, зимняя красота с отцовским огнём внутри оказывала колдовское воздействие на молодцев.

Проходя по нашему селению, она всегда привлекала к себе взгляды, даже если закрывала лицо накидкой, будто прячась от солнца. Мужчины и отроки чуяли её внутреннюю мощь, дающую ей не по годам женскую привлекательность.

Вышеслав тоже не смог устоять. Я видела это в его блестящих глазах, порывистых движениях и громких речах. Как только Радамила уходила заниматься делами, которых с неё никто не снимал, он следил за ней взглядом. А потом они со Светозаром устремлялись на помощь, продолжая молодецки тягаться друг с другом. Мы с Демидом наблюдали, как они выполняют совсем не мужскую работу лишь для того, чтобы обратить на себя внимание девицы. Мой Ладо молчал, не высказывая своего отношения к происходящему. Ему скорее было весело от увиденного, как и княжичам, особенно Вышеславу, который впервые в жизни сбросил высокомерие княжеского сына и мог позволить себе быть простым молодцем.

В свободное время княжич Южной стороны с упоением рассказывал брату о своей жизни в тереме, об обязанностях и регалиях, о воинских поединках и занятиях с дружинниками.

Светозар тоже хорошо владел кинжалом. Демид сам учил его, считая, что как бы ни сложилась его судьба, княжич должен уметь защитить себя и семью и справиться с самым изворотливым врагом. Порой они так рубились на деревянных клинках, что те ломались по несколько штук за день. Безусловно, мой Ладо боролся в четверть своей силы, но приёмы и выпады отрабатывались честно. Поэтому поединком с опытным воином Светозара было не удивить, а вот командовать дружиной или решать судьбы других людей ему ещё не приходилось.

И хотя Цветана старалась готовить сына к подобному повороту судьбы, но простые разговоры не идут ни в какое сравнение с непосредственным присутствием на совете князя с воеводами и старейшинами. В обязанности княжича входила задача следить за общением старших, запоминать их решения и найденные компромиссы в сложных делах ― это являлось неотъемлемой частью подготовки наследника. Светозар был лишён этого, и ему только предстояло набираться опыта в управлении своими землями.

Но зато у него был опыт проживания в селении наравне с простым народом. Наш наследник, как никто из сыновей сопредельных князей, знал потребности и чаяния своих людей. И в моих глазах это было большим плюсом для его правления. Тем более перед ним ещё была очередь Доброслава, который доказал своё право на Северные земли.

Так или иначе, молодая троица проводила дни вместе. Прибывшие задержались у нас в гостях, потому что Цветана хотела попрощаться с нашим домом и попросила дать ей несколько дней. Я знала, как Цветана полюбила уединение и проводила большую часть времени только со своим сыном и Радой, взращивая в той хорошую жену для своего сына.

А вернувшись в княжеский терем, она окажется у всех на виду и будет неустанно трудиться во имя благоденствия своего края. На плечи княгини ляжет забота о народе ― его потребностях, бедах и горестях. К жене князя приходят за покровительством женщины, оставшиеся без кормильца; старики и болящие через доверенных лиц, которых княгиня отправляет ездить по селениям, передают ей свои прошения. Это отныне будет её жизнью и заботой.

Поэтому последние дни своей свободной жизни она проводили в уединении своего дома. Цветана хотела уехать из него до возвращения Белозара, чтобы не тревожить душу и не вспоминать несбывшуюся любовь.

Как-то за ужином мы обсуждали дальнейшее устройство нашей жизни. Большой дом, построенный когда-то Ведмурдом с сыновьями, становился маленьким для такого количества семей, что собиралось в нём жить. Мы говорили о том, что стоит построить ещё один дом для Белозара или Боремира с их жёнами.

– Я оставлю Белозару свой дом, ― неожиданно сказала Цветана, хотя по нашему замыслу это место навсегда оставалось в её со Светозаром владении: ведь там всё было пропитано их историей и хранило следы метаний и прозрений. ― Мой дом теперь рядом с Доброславом, ― продолжала она, ― а Белозару с Велиславой там будет удобно.

Я посмотрела на княжну. С моей точки зрения лучше было бы оставить её дом Боремиру с Вассой, ведь она придёт в наш дом с сыном от Бартана, который уже отрок, и им точно будет неуютно с нами в большом доме, но спорить с Цветаной не стала.

Заглянув в её душу, я увидела, как важно для княжны, чтобы Белозар жил в том доме, где она провела столько времени. Там, где они так и не смогли соединить свои судьбы, где каждая вещь будет напоминать ему о ней. Возможно, это было жестоко, но я не могла винить женщину в этом.

Сейчас в её глазах были спокойствие и согласие со своей судьбой. Она несла в себе силу Берегини и готовилась выполнять свой княжеский долг. А здесь она оставляла мечты о тихом счастье и обычной семье.

Все согласились с её предложением, и я не стала расстраивать Цветану тем, что может получиться иначе.

Глава 5. Грядущее в тумане

После возвращения со сбора Ведмурд выразил желание навестить мою бабушку, которая продолжала жить в своей лесной избе, несмотря на все уговоры переехать в большой дом. Лишь на зимнее время она занимала одну из комнат, но как только сходил снег, уходила к себе.

Ведмурд сказал, что пойдёт к ней один. Я была рада этому, поскольку чувствовала бы себя неуютно наедине с могущественным волхвом. В моей памяти всплывали рассказы родителей о том, насколько сильны и знающи служители Велеса. Отец рассказывал о них с придыханием, хотя сам их не застал, а слышал о волхвах от своего отца. И вот теперь проводники воли Богов вернулись на Северные земли, и это было великой благостью для всех нас.

Оставшись дома, я провожала Ведмурда взглядом. Он не спеша шёл по дороге, ведущей к колдунье, вспоминая события, что происходили здесь, когда он с семьёй только приехал в эти края.

Тогда он был воином Перуна, и его огненный пояс горел ярким пламенем. Сыновья были маленькими, душа Боремира ещё не повернулась к тьме, а мы с Демидом только начали путь друг к другу.

И вот теперь, спустя столько солнц и событий, лишившись огненного пояса воина, но обретя пояс волхва, он шёл дорогой воспоминаний. И казалось, что где-то за ним, с другой стороны границы миров, идёт чёрный волк.

Бабушка вышла встречать его на порог. Она давно знала о прибытии Ведмурда в наше селение, но на общий сбор не пошла. Решать ей там было нечего, её жизнь шла другим чередом.

– Здравствуй, Ведмурд, ― сказала она, ― я рада, что дороги привели тебя ко мне.

– Здравствуй, Родослава, ― ответил волхв, ― мои пути навечно связаны с твоей семьёй, и я не мог не прийти.

– Проходи, ― пригласила она, ― и расскажи мне о нём. Как случилось, что Боги дали именно Валиду силы, чтобы одолеть тёмного колдуна?

– Он давно ходил по краю миров, и не волк, и не человек, ― ответил Ведмурд, ― именно такой воин мог уничтожить колдуна. Великий Маг давно был за гранью, его тело поддерживало здесь лишь видимость жизни. Дух к духу, прах к праху.

– Я так и думала, и, несмотря на горечь потери, рада, что мой муж получил освобождение от волчьего тела, которое тяготило его. Вижу, у тебя есть что-то для меня?

– Да, амулет, что я надел Валиду на шею, когда отправлял волка на помощь Доброславу, ― ответил волхв. ― Он хотел, чтобы ты хранила этот камень у себя как память о нём. И взяла его с собой в царство Мары: когда придёт срок, по нему он найдёт тебя.

Бабушка кивнула. Она взяла протянутый ей амулет, и дух Валида предстал перед ней. Он был в образе мужчины, которого она когда-то знала и любила, и даже одежда была та, в которой он много солнц назад ушёл на свою последнюю встречу с медведем. Мужчина ждал её по ту сторону мира.

– Я скоро приду, ― сказала ему Родослава, ― мой земной путь заканчивается. Я передала всё, что знала, своей внучке, вырастила правнучку и примирилась с нашей с тобой дочерью, которую нам пришлось отдать ради её собственной жизни.

Дух кивнул и начал таять.

– Какой путь ждёт тебя и наших детей дальше? ― спросила колдунья у волхва, когда Валид покинул их.

– Скоро мы поедем в княжеский терем, и после принятия венца княжеской четой всех вновь ждёт развилка. По какой дороге пойдут люди, мне неведомо. Боги всегда дают им выбор, ― ответил волхв.

– Если Млада останется вместе с Демидом жить в городе, то потеряет часть своих сил, так как ей нужна подпитка от земли. Если Рада со Светозаром изменят своим сердцам, то не будет у Северных земель правителя, их сына, который сможет провести наш край через безверие, что надвигается со стороны, где встаёт солнце, ― проговорила бабушка.

– Я знаю, но дам им выбор, ― ответил Ведмурд, ― жить по чужим подсказкам легко, но если этот выбор не продиктован сердцем, то не будет человеку от него счастья.

– Поэтому я закрою от Млады, сколько дней мне осталось, иначе она останется со мной и всегда будет думать, что упустила что-то важное в своей жизни, не поехав с Демидом, ― согласилась бабушка, ― а так поживёт в городе, окунётся в ту жизнь, что ей незнакома. Но, надеюсь, не даст ей закрутить себя, заворожить властью. Внучка должна сама почувствовать, что это ей чуждо, ей рядом с природой быть надо, творить ритуалы, от этого будут польза и здравие многим людям. Но пусть она сама выберет. А если узнает, что слаба я совсем, то примчится сразу, потом за Велиславой ухаживать останется, та ведь сама с разрешением двойней не справится, да и не вытянет она детей огня, ей помощь нужна. Так и закрутит Младу жизнь, оставит в селении, и будет ей казаться, что самое лучшее и яркое, что ждало, прошло стороной, а она в глуши прозябает.

Ведмурд кивнул. Он знал, как важно, чтобы человек сам дошёл до осознания того, что лучше для него.

– Я знаю, что мы скоро встретимся, ― сказал он на прощанье Родославе, ― в то время я ещё буду в этих землям, к волхвам уйду позднее.

Женщина кивнула. На этом хранители своих родов расстались. А я, глядя сквозь пространство на своих родных, удивлялась тому, что не слышала, о чём они говорили. Видимо, не надобно мне было знать тайны старших.

Через несколько дней наши гости собрались в путь. Доброслав не мог надолго покидать город, надо было следить за тем, как выполняются его наказы по восстановлению Северных земель, решать текущие проблемы, принимать старейшин и посланников от других князей, судить предателей. И главное, готовить всеобщий сбор, чтобы как можно скорее принять княжеский венец. Ведь пока он считался бес-Правным, так как не прошёл ритуал принятия власти. На это действо надо было пригласить как можно больше сопредельных князей, чтобы они видели, кто теперь является законным правителем нашей стороны.

Цветана отбывала вместе с мужем и сыном, с ними ехал и Вышеслав, а также воевода с дружинниками. Княжич с южных земель решил пока не возвращаться домой, а остаться в Северном граде до праздничного ритуала, ожидая приезда родителей. Доброславу ещё предстояло отправить гонцов к Яромиру с супругой, чтобы официально пригласить их.

Моя семья вместе с Радамилой, которую оба княжича пригласили на посвящение, должна была прибыть позже, поскольку Ведмурд с Демидом выразили желание побыть дома и отдохнуть. Мы пообещали княжеской чете приехать к моменту принятия им венца.

– Я вернусь за тобой, ― говорил Светозар Раде, когда они прощались, ― или буду ждать в городе, если меня не отпустят. Приезжай скорее, чтобы мы больше никогда не расставались. Твоя семья может стать главными советниками у моих родителей, и тогда нам не придётся разлучаться, мы будем вместе возрождать Северные земли, как и мечтали.

Радамила кивала, но в её глазах стыли слёзы. Она чувствовала, что так, как раньше, уже не будет. Наследника закрутят важные дела, люди, знакомства, будет ли его сердце и дальше безраздельно принадлежать ей? Но глаза Светозара пока были полны огня и устремлены лишь на неё. Это успокаивало мою дочь, но не уменьшало грусти расставания.

Позволить себе больше, чем подержаться за кончики пальцев, они не могли, но даже это прикосновение вызвало у Вышеслава приступ ревности. Я видела, как княжич Южной стороны закусил губу и недобро посмотрел на происходящее, и поняла, что он решил бороться за мою Радамилу. Это было не очень хорошо: сердечные дела не должны мешать управлению краем и вносить размолвки между сопредельными князьями. А именно это и могло сейчас произойти.

«Не об этом ли говорили Ведмурд с бабушкой? ― подумала я, провожая взглядом именитых гостей. ― Они точно знают всё наперёд, но почему ничего нам не говорят? Может, не стоит ехать и искушать судьбу? Раде ещё целое солнце ждать своего свадебного огня. За это время Вышеслав должен жениться, он ведь старше, и у князей принято пораньше обзаводиться наследниками».

Но при этом я вспомнила историю Цветаны, которая вышла замуж за Доброслава, будучи даже младше, чем Радамила сейчас, а значит, история могла повториться.

Всадники вскочили на коней, и ворота за ними захлопнулись. Рада сразу ушла в свою светёлку, в которой жила отдельно от своих братьев, и я не стала её тревожить. Девице полезно прожить душевные терзания, прочувствовать всю глубину своей привязанности к уехавшему человеку и понять, кто же ей на самом деле дорог. И хотя я не замечала в глазах дочери интереса к Вышеславу, но знала, что от неё не ускользнуло его внимание.

А я подошла к Демиду. Мой Ладо был очень напряжён всё то время, что у нас гостили княжичи. Ведь если бы с ними что-то случилось, то Северные и Южные земли остались бы без наследных князей, не говоря уже о том, что хозяин головой отвечает за жизнь и здоровье своих гостей. Поэтому он постоянно находился рядом со знатными гостями, даже ночевал на мужской половине дома вместе с ними.

Но теперь мы могли расслабиться и побыть друг с другом. Муж обнял меня, и в его руках было столько нежности и силы одновременно, что у меня закружилась голова. После долгой разлуки и страха за жизнь лю́бого радость от его возвращения была бесконечной. Слёзы невольно прорвались наружу, и я не скрывала их. Целуя его лицо, волосы, плечи, я благодарила Богов за то, что муж рядом, и я могу вновь испытать это счастье: обнимать его и знать, что нам ничего не угрожает.

До вечера мы не выходили из своей опочивальни, и нас никто не тревожил. Детьми занимались мои золовки и Рада, а мы с Демидом отдавали друг другу всю накопленную за время разлуки нежность и любовь. И ничто не могло оторвать нас друг от друга.

– Млада, ― сказал мне Демид, когда мы, испив до дна свою страсть, смотрели на летнее звёздное небо, краешек которого был виден из окон нашей спальни, ― мы скоро поедем в город. Доброслав просил меня остаться с ним на правах его главного советника. Княжичу нужна помощь в управлении землями, и главное, кто-то должен следить за его безопасностью и бороться с недругами.

– Но разве мы не победили всех врагов? ― удивилась я.

– Тех, кто захватил нашу землю, да, ― ответил муж, ― но не стоит думать, что у свергнутого князя не осталось сообщников из числа простых людей. Их надо вычислить и извести, иначе они продолжат строить козни. Также нельзя забывать об угрозах от наших соседей. Когда-то отец Доброслава, считая себя слишком сильным, не обратил должного внимания на собирающиеся у его границ силы. Ты знаешь, чем это закончилось. Больше такого допустить нельзя, поэтому надо организовать много дозоров и выстроить сообщение между ними и городом. Всем этим надо заниматься. А доверенных людей у Доброслава пока немного. Тем более Вышеслав говорил, что его отцу доносили о большом сборе далеко на Востоке. Люди, отличающиеся от нас разрезом глаз, собирают большую орду, и куда они двинутся, пока неизвестно.

– Неужели нам опять грозит опасность? ― воскликнула я.

– Это будет ещё нескоро, ― успокоил меня Демид, ― много солнц пройдёт, пока они обретут силу, но готовиться надо заранее. Тем более что вся история наших земель такова, что и мы, и наши пращуры постоянно отстаиваем своё право быть.

Мы с Демидом молчали, размышляя о сказанном. Я знала, что он прав, и от этого было грустно. Так хотелось мирной жизни для себя и детей на многие поколения вперёд.

– И поэтому, ― продолжал мой Ладо, возвращаясь к изначальной теме нашего разговора, ― мы должны иметь сильное войско и запасы для сопротивления и выживания, для этого надо как можно скорее наладить жизнь на Северных землях, наполнить закрома и подготовить людей к будущим испытаниям. Доброслав один не справится. Он был молод, когда его семья погибла и потеряла власть. Княжич не успел перенять опыт управления у своего отца, мы должны ему помочь. Немногим он может доверять сейчас. Для этого надо переехать в город. Но я не хочу надолго расставаться с тобой и детьми, поэтому спрашиваю, согласна ли ты поехать со мной? Я знаю, как дорог тебе этот дом и наш обособленный мир, в котором мы живём здесь.

– Цветана тоже просила меня быть рядом с ней, княжне нужна помощь и поддержка. Женской работы на наших землях предстоит не меньше, чем мужской. Много сирот осталось после последней битвы, много вдов и стариков. О них всех нужна забота, ― ответила я, ― поэтому я собиралась помочь ей на первых порах, а потом вернуться домой, чтобы не брать с собой детей. Я думала, что к тому времени и ты закончишь свои дела с Доброславом, но если наша помощь нужна надолго, то надо взять с собой детей, чтобы не оставлять их без семьи.

– Согласна ли ты на это? ― уточнил Демид. ― Это полностью поменяет весь уклад твоей жизни?

– В другой ситуации я бы не хотела этого, но сейчас мы должны помочь княжеской чете, они рассчитывают на нас, ― ответила я, ― тем более, если наша дочь будет следующей княжной Северных земель.

– А ты заметила, как на неё смотрел Вышеслав? ― спросил Демид. ― Не нравится мне это, княжичи соседних сторон должны быть дружны между собой, а не ссориться из-за девицы.

– Но мы не можем оставить Раду дома, чтобы княжич Южной стороны забыл её. Он должен сам отказаться от нашей дочери, поняв, что их союз не ведёт к добру. Боги соединили Радамилу со Светозаром ещё в колыбели, они ― опора и поддержка друг другу. Наш княжич не сможет без Рады, его силы ещё в самом истоке были подорваны колдовством, когда тёмный колдун пытался извести его в утробе матери, потом мешал родиться и тревожил во младенчестве. Наша дочь необходима ему. Лишь Рада сможет дать их наследнику столько сил, чтобы род князей продолжился. Но они должны сами понять, что связаны навечно.

Демид кивнул.

– Значит, отправимся все вместе, и пусть помогут нам Боги, ― сказал он.

Глава 6. Встреча двух жён

Цветана ехала в повозке, а мужчины скакали верхом на лошадях. Молодые княжичи устраивали забеги наперегонки, соревнуясь в том, кто из них более умелый наездник. Воевода сопровождал их, следя за безопасностью. А повозку с княжной охраняли дружинники.

Женщина переживала за своего сына. Впервые он выезжал за пределы селения, где родился. Но наездником был отменным. Демид не зря содержал конюшню с лошадьми, все мужчины его дома учились ездить верхом, маневрировать, уворачиваться от ударов противника, сидя на лошади. И многое другое осваивали мальчики, в том числе и наследник.

На одном из привалов Цветана с гордостью увидела, как её сын опережает княжича Южной стороны, и тому остаётся только смириться с поражением. Доброслав тоже одобрительно улыбался. И хотя всё выглядело, как молодецкие забавы, материнское сердце чувствовало, что не стоит давать развития этому соперничеству.

Будущие правители должны быть союзниками, а не противниками, пусть даже по играм. Она поделилась этими думами со своим мужем, но тот в свойственной мужчинам манере отмахнулся от интуитивного знания жены и сказал, что им недолго осталось находиться вместе. После посвящения Вышеслав с родителями вернётся в свой край, и неизвестно, когда ещё приедет.

– Ты часто видела своих родных, когда приехала жить в Северные земли? ― спросил он у Цветаны, та покачала головой. ― Вот и Вышеслав с нашим сыном нескоро ещё увидятся. Так пусть запомнят друг друга по молодецким забавам, ничто так не сближает, как резвость юношеской игры. А соперничество у них не разъединяющее, а наоборот, подстёгивающее.

Княжна ничего не ответила. Она чувствовала, что соперничество между братьями как раз недоброе, но спорить с мужем не стала. Ещё она заметила взгляды, что бросал её племянник на Радамилу, не ускользнуло от женского ока Цветаны, что понравилась девица юному княжичу.

И хотя она была бы счастлива, если бы такая сильная ведунья, которой предстояло стать Раде, вошла в семью её брата Яромира, но понимала, что без этой девицы не будет мощи у её собственного сына.

Княжна надеялась, что за время вынужденной разлуки с Радой, которая осталась пока в отчем доме, Вышеслав забудет о своём увлечении. Не хотела она, чтобы ссорились братья из-за невесты одного из них. Потому что сердечные ссоры и раны ― самые незаживающие, их ни забыть, ни простить невозможно. И когда проявится последствие такой размолвки ― предсказать невозможно. В памяти Цветаны была свежа история о мести воеводы её свёкру, когда воин открыл ворота города врагам, мстя правителю за женитьбу на своей возлюбленной.

«Нельзя допустить, чтобы рассорились братья, должны они быть поддержкой друг другу, ― рассуждала Цветана. ― Я знаю, что Млада постарается сгладить эту ситуацию, отведёт глаза княжичу, чтобы он своим неосторожным чувством не разрушил мир, только зарождающийся на нашей земле. Но и я не должна упускать эту ситуацию из вида».

С этими мыслями она ехала в своей повозке, пытаясь отвлечься от того, что ждало впереди её саму. Ведь их отряд подъезжал к селению, где жила Лебедяна с сыновьями: Доброслав должен был забрать вторую жену и детей с собой в город. Встреча с ней пугала и тревожила княжну. И хотя она знала свои права, как первой жены, и законы, по которым правитель мог иметь несколько жён, но встретиться лицом к лицу с соперницей, увидеть их с княжичем детей, было тяжёлым испытанием для неё.

Доброслав ехал рядом с повозкой Цветаны и вспоминал долгие тринадцать солнц, что провёл без памяти в селении, к которому они сейчас приближались. Сердце княжича трепетало. Он будто заново ощущал, как приходил в себя после ранения, как впервые увидел Акилину, назвавшуюся его матерью, как долго во снах видел образ Цветаны, которую он принимал за сестру, как в их доме появилась Лебедяна, и ему пришлось жениться на ней, чтобы селяне не судачили о девичьей чести. Как потом вспомнил, кто он есть, встретил Демида и принял трудное решение обратиться за помощью к Южным князьям, а потом чуть не лишился жизни в их темнице.

На фоне последних событий образ Лебедяны потускнел в его сознании. Но сейчас он помнил каждую её черту. При расставании жена просила его лишь об одном: чтобы он берёг себя и вернулся к ней и сыновьям. И вот, обретя власть и примирившись с Цветаной, он ехал забирать свою вторую супругу, чтобы отвести их обеих в княжеский терем.

Когда отряд въехал в селение, горн возвестил жителям, что прибыли важные гости. Из изб начал выходить народ, чтобы посмотреть, кто к ним пожаловал.

– Наследный князь Северных земель! ― возвестил глашатай, и люди кланялись всадникам и приветствовали их.

На княжича все смотрели с восторгом и уважением, никто не узнавал в нём Ратислава, который жил рядом с ними много солнц. Да и можно ли было узнать в гордом всаднике в расшитой одежде того воина, что приютила у себя Акилина.

Толпа зевак сопровождала всадников, а княжич уверенно держал путь к неприметному домику в стороне от главной дороги.

Лебедяна была на своём дворе. Все семь месяцев, что прошли с отъезда мужа, она ничего о нём не знала. Когда в селение пришли вести о большом сражении, что происходило у стен города, последующей гибели завоевателей и возвращении истинных князей этой земли, она подумала, что Ратислав присоединился к войску, и неистово молила Богов о его здравии.

Жить с пятью детьми без хозяина в доме было очень тяжело: хорошо, что перед уходом Доброслав заготовил им дрова на всю зиму и спрятал мешок зерна в погреб. Когда поместники князя пришли к селянам изымать последние запасы, в доме Лебедяны они ничего не нашли. А увидев количество детей, решили, что ничего и нет, всё съедено.

Зима та была лютой, и женщине было тяжело одной: хорошо, что старшие сыновья помогали по хозяйству. Но с приходом весны и началом посевной появились новые беды. Женщина не знала, как ей сеять и собирать урожай, чем кормить детей в будущую зиму, если она не может работать в поле. Ведь в ближайшую Луну она ждала появления ещё одного ребёнка. Это должна быть долгожданная девочка, как и мечтала Лебедяна.

Когда она услышала звуки горна, выходить за ворота не стала, отправила старшего сына посмотреть, кто прибыл в их селение.

Но к её удивлению, сын вернулся не один: вслед за ним в небольшой двор въехало несколько всадников, один из которых показался ей знакомым.

Доброслав спрыгнул с коня и подошёл к растерянно стоящей перед им Лебедяне: он заметил её большой живот, который уже не скрывала просторная одежда. И первая мысль была о том, что жена не верна ему. Но посмотрев в её полные надежды глаза, понял, что это его ребёнок.

Лебедяна смотрела на него, будто не узнавая, а потом глубоко вздохнула и упала в его руки.

Доброслав поднял жену на руки и занёс в дом, подальше от любопытных глаз собравшихся за хилым забором людей.

Женщина едва дышала от переживаний и не верила, что видит родное лицо.

– Ратислав, ― прошептала она.

– Да, Лебедяна, это я, ― проговорил княжич, ― я вернулся.

Народ, толпившийся у дверей, начал спрашивать у прибывших, почему наследный княжич обнимает простую селянку. Всадники хранили молчание, оставляя Доброславу возможность самому объясниться с жителями. А воевода встал у дверей, не пуская никого внутрь.

Лебедяна пришла в себя и обняла вернувшегося мужа.

– Я молила Богов о твоём здравии, ― шептала она, ― но не могла представить, что ты вернёшься совсем другим. Кто же ты? ― спросила она, рассматривая узоры на доспехах.

– Я ― князь Северных земель, моё настоящее имя Доброслав, ― ответил мужчина, ― много солнц назад в битве рядом со своим отцом я потерял свою семью и право управлять этим краем. Но теперь справедливость восстановлена, завоеватели повержены и изгнаны с нашей земли. Мы можем вернуться в город. И я хочу, чтобы ты с детьми поехала со мной.

– Ты хочешь, чтобы я была рядом с тобой, как твоя княгиня? ― воскликнула Лебедяна, которая даже во снах не мечтала о таком.

– Я хочу, чтобы ты была рядом, как мать моих детей и женщина, которая заботилась обо мне столько солнц, ― ответил княжич. ― Ты должна знать, что у меня есть первая жена, она из рода Южных князей, и у нас с ней есть наследник, мой старший сын Светозар. Но ты и наши дети мне тоже дороги, а в княжеском тереме для всех хватит места. Тем более у тебя скоро будет ещё один ребёнок.

– Я надеюсь, что это девочка, ― улыбнулась Лебедяна, прикладывая руки к животу. ― Но согласна ли твоя княжна, чтобы безродная девица, как я, жила рядом с ней в тереме?

– Цветана очень добрая, она знает о тебе и наших детях. Уверен, что она примет тебя, ― ответил Доброслав, ― я сейчас позову её.

Княжич сделал шаг к двери, но сыновья облепили его и пускали.

– Папа! ― кричали они, протягивая к нему руки; самый маленький смешно держался за полу доспехов.

А самые старшие стояли чуть поодаль, уже понимая, что вернулся не просто папа, а князь. Поверить в это они не могли, но и не верить своим глазам ― тоже.

Обняв детей, Доброслав понял, что очень соскучился по ним. Простое счастье, которое было доступно ему в этом доме рядом с Лебедяной и этими детьми, было совершенно невозможно для правителя Северных земель, вся жизнь которого на виду, а встречи с сыновьями ― редки и только по существу.

– Я сейчас приведу Цветану, ― сказал он, аккуратно отстраняясь от сыновей, ― она вам понравится.

Выйдя на порог, мужчина с трудом перевёл дух. Такого напора эмоций он не ожидал. Даже схватка с врагом порой не оставляла такого следа, как переживания сердца.

Во дворе его встретила тишина. Гул собравшейся толпы затих, ожидая, что скажет появившийся из дверей князь. А он молча прошёл к повозке, в которой сидела Цветана. Она не хотела мешать встрече мужа с Лебедяной и ждала, когда он сам её позовёт.

– Пойдём, ― сказал Доброслав, протягивая ей руку и помогая выйти из повозки.

Народ встретил княжну радостным ликованием.

– Она жива! ― кричали они.

– Наша княжна в здравии! ― подхватывали другие.

Женщина улыбалась. Она немного побаивалась, как встретят её обычные селяне после стольких солнц отсутствия. Но страхи оказались напрасны: они сразу признали в ней свою княгиню.

Да и не признать было невозможно ― нарядное платье, тонкий стан, сохранивший девичью гибкость, осанка и взгляд, полные смиренной гордости и покровительства. От княжны исходили волны добра и заботы, ведь сила Берегини возрастала, встречаясь с теми, кто нуждается в ней.

Она кивнула и улыбнулась ликовавшей рядом толпе, стараясь не выдать волнения, которое наполняло её.

Доброслав взял её под руку и провёл в дом, где их ждала Лебедяна. Та была бледна и напуганна. Цветана обратила внимание на бедную обстановку, ужасаясь тому, где долгое время жил её муж; увидела стоящих всех вместе детей; а у окна ― красивую, молодую женщину, которую совсем не портило её положение, а наоборот, делало мягче её контрастную внешность.

– Здравствуй, ― приветливо сказала Цветана, подходя ближе, ― мы приехали за тобой и вашими с Доброславом сыновьями. Вам не место в этом доме, дети князя должны жить в тереме.

Лебедяна во все глаза смотрела на эту статную и при этом хрупкую женщину, в глазах которой было много боли, понимания, долга и доброты.

– Нам хорошо и здесь, ― отозвалась хозяйка дома, ― я не претендую на княжеский терем.

– Лебедяна, ― мягко сказал княжич, ― ты ― моя жена, и я хочу, чтобы ты с детьми жила рядом со мной. Оставаться одной тебе теперь небезопасно. Ведь все узнают, что здесь мои наследники, и могут похитить их или тебя.

Женщина со страхом взглянула на него. Такого она точно не предполагала.

– Хорошо, я поеду, ― ответила она, ― только мне надо собраться. Дети не кормлены, у нас почти ничего не осталось, ― тихо добавила Лебедяна.

– Мы привезли еду с собой, и сейчас лучшее из того, что у нас есть, принесут для тебя и детей, ― быстро ответила Цветана, ― вещи собирай только самые необходимые ― для дороги. В тереме прислужницы приготовят вам всё необходимое. Собраться надо быстро, поскольку мы не можем надолго задерживаться здесь: нам негде разместить воинов, что едут с нами.

– Я всё сделаю, ― ответила Лебедяна, заметавшись по избе.

А Цветана присела на лавку, глядя на жавшихся друг к другу мальчишек. Они были так похожи на Светозара в детстве. Младший их них вновь штурмовал полы одежды отца. Тот взял ребёнка на руки, и сердце княжны защемило. Ни разу Доброслав не брал на руки её сына, когда тот был маленьким, ведь он был далеко от них. А вот Белозар проявлял отеческую нежность к мальчику. Княжна закусила губу, чтобы не дать ни одной слезинке возможности скатиться из глаз.

«Я знала, на что шла, соглашаясь ехать с мужем, ― сказала она себе, ― да и поступить иначе не могла. А эта женщина, Лебедяна, ни в чём не виновата. Она ведь даже не знала, кто её муж и что он женат».

Оглядываясь вокруг, Цветана вспоминала картины из своего видения, когда она впервые увидела Доброслава в этой избе, хворающего на лежанке в углу комнаты.

– Надо найти ещё одну повозку, ― сказал княжич, ― вы не поместитесь в ту, что мы взяли у Демида.

– Вряд ли ты найдёшь такую удобную в этом селении, ― ответила Цветана,― посмотри, как бедно живут здесь люди. Мы должны позаботиться о них и исправить это. А пока я уступлю Лебедяне и детям своё место, а сама поеду верхом.

– Это может быть опасно, ― начал Доброслав, ― на наших землях ещё не спокойно.

– Тебе с нашим сыном не опасно ехать верхом, а со мной может что-то случиться? ― улыбнулась Цветана. ― Вокруг меня будут дружинники да и княжичи. Надо остановить бесконечные соревнования между ними, пусть лучше охраняют меня, чем вбивают клин в свою дружбу.

Лебедяна с удивлением слушала их. В голове был туман, и она не очень понимала, что происходит. Она хваталась то за одну вещь, то за другую, не понимая, что брать с собой. Все казались нужными и важными. Почувствовав её сомнения, Цветана сказала:

– Мы пришлём людей, чтобы собрать оставшиеся вещи. И уже находясь в тереме, решишь, что из них тебе дорого, и оставишь себе.

В этот момент в дверь вошёл дружинник, несущий еду. Воевода по просьбе княжича дал распоряжение принести лепёшки и хлеб. Детей накормили, одели, и княжеская семья была готова к дороге.

Княжеская семья в полном сборе вышла во двор. Их встретили любопытные взгляды, сразу воцарилась тишина.

– Я, Доброслав, наследный правитель Северных земель, ― начал княжич, ― известный вам как Ратислав, приёмный сын Акилины, забираю с собой в город мою вторую жену Лебедяну и наших с ней детей. Многие солнца я не помнил своего родства, но теперь Боги вернули мне мои корни и дали победу над тьмой, захватившей наши земли.

Люди закивали, женщины завистливо посмотрели на Лебедяну и жавшихся к ней детей. Она поняла, что оставаться одной под такими взглядами точно не следует.

Княжич проводил её к повозке и помог устроиться в ней. Цветане дали смирную лошадь, и Светозар с братом заняли почётные места в карауле рядом с княжной.

Вскочив на коня, Доброслав обернулся к жителям.

– Я благодарю вас за то, что вы были добры ко мне, пока я жил здесь. Каждый из вас чем-то помог мне в те сложные времена. И я сделаю всё, чтобы улучшить вашу жизнь! Как и всех жителей нашего края. Ведь вы не покорились новому князю и сохранили верность моему роду!

Люди одобрительно зашумели, а селянские мальчишки ещё долго сопровождали отряд всадников по дороге, пока те не скрылись из вида.

Глава 7. Новые ростки старых чувств

Путь до города пролетел быстро. Цветана уверенно держалась на лошади, вспоминая счастливые дни детства, когда они вместе с братом осваивали верховую езду. Она была единственной из своих сестёр, кто не боялся скакать галопом, и отец очень гордился ею. В редкие свободные часы князь сам учил Яромира и Цветану искусству обращения с лошадьми. И это были самые памятные минуты рядом с отцом в воспоминаниях княжны.

Позже, уехав жить в дом будущего мужа, она каталась вместе с Доброславом. Будучи отроками, они отрывались от своих наставников и уезжали вдвоём за пределы города, мчась наперегонки. В этом было столько беззаботности и лёгкости, единения стремлений и помыслов, что даже княгиня, желающая воспитать из Цветаны прежде всего мать наследников рода и будущую Берегиню княжества, не возражала против таких поездок.

И вот сейчас, впервые за много солнц оседлав лошадь, княжна вспомнила забавы своей юности, ту свободу и радость, что они давали ей. Среди строгих правил и обязанностей, наложенных рождением в княжеской семье, а позже ― выпавших испытаний, подобный глоток свободы был редким и желанным.

Улыбка играла на губах Цветаны, и сердце билось быстрее. Она будто заново училась чувствовать себя, возрождала часть себя самой, которая казалась ей давно затерянной в прошлом. Это радовало и волновало душу. Она не могла понять, почему отказывалась от многократных предложений Млады прокатиться верхом, боясь, что растеребит старые раны.

Рядом с ней ехал Доброслав, по-новому глядя на свою жену; двое княжичей держались неподалёку. Светозар с удивлением не узнавал свою строгую и осторожную матушку.

Когда Цветана срывалась в галоп, супруг догонял её. Соревнования между Вышеславом и его братом остались позади, теперь все наблюдали за княжеской четой. Доброслав, конечно, щадил своего коня и уступал жене первенство, а Цветана благосклонно принимала его. Их отношения как будто начинались заново.

Лебедяна же ехала в повозке вместе с детьми. Никто из её сыновей не умел держаться на лошади, так как их просто не было у них во дворе. По прибытии в город Доброслав обещал сразу же заняться восполнением знаний и умений своих сыновей, обучение которым было им ранее недоступно. Если приёмам боя он обучал их сам, вытачивая из дерева клинки, то многое другое, необходимое княжичам, не помнил, когда был Ратиславом.

К городу отряд прибыл затемно. Вперёд были отправлены гонцы с распоряжением подготовить женскую половину терема со всем необходимым для маленьких детей. Это послание вызвало переполох среди прислужниц, поскольку никто не понимал, что за дети к ним едут. Уезжали одни мужчины и должны были привезти княжну со взрослым наследником, а не нескольких детей.

Но распоряжение княжича было выполнено, покои жён повергнутого князя были подготовлены для вновь прибывших. Эти женщины уже переселились в небольшой домик недалеко от терема, где находились под охраной. Их будущее жилище на месте прощания с воинами было ещё не готово.

Встречали Доброслава с Цветаной при свете факелов. Несколько старых прислужниц, что сохранили свои места в тереме после прихода к власти нового князя, с радостью узнали княжну, спрыгнувшую с лошади.

– Как повзрослела! ― шептались они. ― Совсем не та девочка, что была много солнц назад.

Княжна улыбнулась им и кивнула в сторону повозки.

– Заботьтесь о них, как о моих бы заботились, ― сказала она ничего не понимающим женщинам.

Те недоуменно переглянулись. А когда из повозки один за другим появилось пятеро мальчиков, все, как один, похожие на княжича, из уст встречающих вырвался возглас удивления.

Самого младшего, уснувшего в дороге, Лебедяна держала на руках. Её появление поразило всех ещё больше.

– Это моя вторая жена и дети, ― сказал Доброслав во избежание слухов, ― проводите их на женскую половину. Завтра решим, где будут жить старшие, им уже пора обретать воинские навыки и находиться среди мужчин.

Детей вместе с Лебедяной увели. Она чувствовала себя не очень хорошо. Дорога, по которой они ехали, была разбитой, и повозку трясло на каждой кочке, от этого сильно разболелся живот. Прислужницы помогли ей дойти до покоев. Эта часть терема почти не пострадала от огня, поскольку на женской половине не было столкновений между противниками.

Будущая мать, взглянув на богато убранные помещения, резные предметы утвари и ткани, которыми были застелены кровати, не могла поверить, что всё это происходит с ней.

«Муж твой будет знатным, ― вспомнила она слова знахарки, ― но подождать надо, не сразу так сложится».

Так и получилось. Лебедяне дали отвар специальных трав, чтобы дитя успокоилось, остальных детей накормили и уложили спать. Все прибывшие забылись сладким сном. Лишь будущая мать тревожно просыпалась и не понимала, где находится. А когда осознавала, продолжала не верить, что всё это правда.

Доброслав с Цветаной и сыном расположились в покоях в другой части терема. Повсюду были следы пожара, и плотники, даже работая от зари до зари, пока не успели залатать все дыры, оставленные пламенем. Отец с сыном устроились вместе, Цветане предоставили отдельное помещение. Она была пока не готова принять своего супруга. Слишком многое стояло между ними, особенно сейчас, когда перед глазами княжны была вторая жена Доброслава, ждущая от него ребёнка.

Это пока не укладывалось у неё в голове. Мужчина не торопил свою супругу, давая ей возможность самой решить, какими будут их отношения. В его жизни не было опыта проживания под одной крышей с двумя жёнами, ведь отец был женат только на его матери. И как выстроить отношения с обеими, не обижая и не унижая каждую из них, он пока не знал.

И Цветана, и Лебедяна привыкли быть единственными, что очень усложняло ситуацию. И хотя в их краях знатным людям не запрещалось иметь несколько жён, но те всегда знали, какой они входят в семью, и чувствовали себя соответствующе. Здесь же ситуация была другой.

Но подумать об этом княжичу не давали навалившаяся после долгой дороги усталость и забота о завтрашнем дне.

«Мало выиграть битву, ― говорил ему когда-то отец, ― надо наладить жизнь после победы. Так, чтобы люди видели, что при новом правителе им живётся лучше, тогда не будет у народа повода роптать и восставать».

Это казалось чужих территорий, которые завоевал их дед, но сейчас имело смысл и касаемо их собственных. За время правления иноземного князя люди начали привыкать к законам, установленным им, и многие уже не помнили, как жилось по-другому. Смирились с уплатой дани и скупыми ужинами из-за этого и даже начали винить в этом холодную Северную землю.

Задача Доброслава была показать селянам, что можно жить иначе, намного лучше. На этой же самой земле сытно есть по руководством князя, который думает и заботится о них. И поэтому личные его дела уходили в сторону.

Утро в тереме началось необычно. Проснулись дети княжича, выбежали по привычке во двор, а он здесь не такой, как дома. Покои княжеских жён, где разместили Лебедяну с сыновьями, выходили в закрытый просторный сад.

Там играющих мальчишек и нашли служительницы, которые кинулись во двор вслед за наследниками. Дети, ещё не осознавшие себя важными персонами, играли и прятались от женщин, искавших их. Раздирали кожу о колкий шиповник, но не выдавали своего присутствия среди его зелёных зарослей.

Им предложили зайти в дом на утреннюю трапезу. Удивляясь такому обращению, мальчишки вернулись обратно. А днём за ними пришли настоящие воины ― и забрали старших на обучение, вызвав обиженный рёв у оставшихся малышей. Лебедяна обнимала их и пыталась успокоить.

– Подрастёте ― и вы пойдёте заниматься с воинами, ― говорила она им, гладя светлые кучерявые головы.

– А тятя всегда с нами всеми занимался, ― плакал один из детей, ― почему он сейчас не с нами?

– Отец очень занят, ― отвечала Лебедяна, сама не знающая, когда теперь увидит мужа.

Чувствовала она себя лучше, но не понимала, чем ей заниматься. Привычного хозяйства больше не было, еду приносили и уносили; сажать и сеять, чтобы добыть будущее пропитание, было не надо. А что делать в праздности?

В середине дня в её покои принесли несколько мешков с одеждой для детей. Это были вещи, которые готовили для сыновей князя, но те не родились, и одежда хранилась нетронутой.

― Новое не успеть пошить, ― извиняющимся голосом сказала прислужница, ― сейчас снимем мерки с княжичей, и скоро у них будет всё самое лучшее.

Лебедяна осматривала принесённые вещи и восхищённо качала головой. Они все были из такой мягкой, гладкой материи, которой у неё никогда не было. А вышивки на рубахах ― такие искусные, что залюбуешься.

– Зачем другие вещи? И эти прекрасны! ― сказала она.

– Дети правителя не могут ходить в вещах, сшитых для наследников поверженного князя, ― ответила прислужница.

Молодая мать пожала плечами. Такие условности были ей чужды. В селении, где она выросла, одежда передавалась из рук в руки, и никто не считал это зазорным.

Другая прислужница в это время снимала мерки с самой Лебедяны. Также женщины принесли отрезы тканей.

– Выберите те, что вам по душе, ― сказали они, ― из них пошьём вам самые красивые платья.

Глаза неискушённой селянки разбегались от красоты и нежности представленных материалов.

В это время к ней зашла Цветана. Она была одета в платье, что взяла с собой из дома Демида. А там они с Младой долгими вечерами ожидания ткали тончайшую ткань, шили из неё наряды, украшали их лентами и цветами. И сейчас княжна выглядела настоящей женой правителя, неся красоту и грацию среди повреждённых пожаром стен и недавних разрушений.

– Как ты расположилась? ― спросила она.

– Спасибо, хорошо, ― ответила Лебедяна.

– Если что-то нужно, спрашивай у прислужниц, они подскажут и объяснят наши распорядки, ― продолжала княжна, ― к тебе скоро приставят женщину, которая будет учить, как должно вести себя жене князя. Твоё новое положение ко многому обязывает, и тебе надо изучить многие церемонии и обращения. Ведь супруга ― это второе лицо правителя.

– Может, ты будешь княгиней на людях, ― попросила Лебедяна, ― а я займусь детьми.

– Это не мне решать, ― ответила Цветана. ― Доброслав распорядился заняться обучением детей, им нашли наставников, которые будут учить их грамоте, общению, воинским навыкам и многому другому. И тебя не оставят без внимания. Наши лучшие женщины передадут тебе опыт того, как вести и подавать себя на приёмах.

– Когда я увижу Ратислава? ― спросила собеседница, по привычке называя мужа вторым именем.

Цветана еле заметно поморщилась. Ей было неприятно это простолюдинное имя Доброслава.

– У княжича много дел, когда он навестит, я не знаю, ― ответила она.

Лебедяна кивнула и стала ждать. Муж заглянул к ней только поздно вечером, спросил, всё ли хорошо, обнял детей. Сказал, что сыновьям найдены наставники, и каждое утро их будут забирать на обучение.

Жена смотрела на него ждущим взглядом, мечтая, чтобы он обнял её, как раньше, когда возвращался с работы в поле в период их жизни в селении.

Но Доброслав аккуратно прикоснулся к её животу, улыбнулся, поблагодарил за ещё одного наследника, потом взял её руку в свою, долгим взглядом посмотрел в глаза и, попрощавшись, ушёл.

Женщина в слезах опустилась на свою лежанку. Она поняла, что муж больше не принадлежит ей.

«Лучше бы он оставался обычным селянином, и мы были счастливы в своём простом доме», ― думала она.

Уходя от Лебедяны, княжич тоже размышлял. Он понимал, что простое человеческое счастье, что было у него последние солнца, больше ему недоступно. Обязанности и долг окружали его. Он должен был заслужить уважение своих людей и даже вселять некоторый страх, иначе прослывёт слабым правителем.

Его тянуло к Лебедяне, как к памяти о прожитых с ней солнцах, как к матери своих детей, но как женщина она больше не интересовала его. Расцветающая на глазах Цветана была прекрасна и манила его. Её глаза, волосы, тонкий стан, будто у молодой девицы, забота, с которой она говорила о Северных землях, и действия, которые она хотела предпринять для улучшения жизни селян, ― всё это пробуждало уважение, поклонение и обожание. И она была его законной женой. Но Доброслав не хотел неволить княжну. Наоборот, ему было важно завоевать её любовь, доказать ей, что он уже не зелёный юнец, а взрослый муж, и своими поступками, мудрым решениями и добрым отношением вызвать ответное чувство.

Глава 8. Разговор с волхвом

После отъезда знатных гостей жизнь в нашем доме изменилась. Всё внимание переместилось на вернувшихся после долгой разлуки мужчин ― Демида и особенно Ведмурда. Братья моего мужа не могли поверить, что отец жив и снова с ними. Одно дело ― слушать мои с бабушкой заверения в том, что он в здравии и находится в дальних землях, а другое ― видеть его своими глазами и слышать рассказы о дальних странствиях.

Волхв поведал нам историю своего спасения с поля битвы, описал встречу с Валидом и их путешествие к древнему капищу волхвов. Но о самом обучении у старцев промолчал. Зато долго беседовал об этом с нашим старшим сыном, Милославом. Тот давно привлекал моё внимание своими рассуждениями, задумчивостью и умением без слов понимать других людей и происходящее вокруг. В этом они с Радамилой были похожи. Только она не могла стать служителем Велеса, хотя такое иногда случалось, и женщины становились волхвами, но сердце моей дочери принадлежало мирской жизни, а вот старший сын мог пойти по стопам деда.

Демид хотел, чтобы Милослав стал воином, но я смогла убедить его, что раз Ведмурд стал волхвом, то и для сына это хороший путь.

– Он будет не только служителем Велеса и проводником воли Богов людям, но, как и дружинники, встанет на страже мира. И если воины следят только за неприятелем, то волхвы смотрят, чтобы из мира Нави в Явь не попадали тёмные Сущности, и сражаются с ними, если те хотят завладеть душами и сердцами людей, и даже целыми землями, ― говорила я своему Ладо. ― Вспомни тёмного колдуна, его душа давно принадлежала тьме, а с помощью магии он мог обретать сильное тело, и, чтобы победить его, понадобились заклинания и сила, которой не хватило Белозару, так как он не был посвящённым в магию, но было достаточно у Валида, в котором соединились душа колдуна и сила волка. Так и наш сын будет совмещать в себе силу человека и влияние служителя Велеса.

Демид согласно кивал головой, но я чувствовала, что путь воина для первого сына всё равно был ему ближе. Ведмурд-то успел в своей жизни проявить ратную удаль и только после этого ушёл сражаться с тьмой на границе миров.

Они оба часто беседовали с Боремиром. Я на этих разговорах не присутствовала, но видела, как меняется брат мужа. Он становился увереннее в себе и светлее с каждым днём. Ведь самое главное ― не только исправить ошибки, а простить себя за их совершение. И этого прощения ему как раз не хватало. Воин помнил, как много плохого он совершил, пока выполнял наказы князя-завоевателя. Но после разговоров с отцом и старшим братом к нему приходили принятие своего жизненного пути и вместе с этим отпущение вины в своей душе.

За этими разговорами время летело незаметно, а посевную никто не отменял. Мужчины начали по утрам уходить пахать землю, а женщины ждали их дома, встречая горячим хлебом и наваристой похлёбкой. К моменту, когда мне с семьёй предстояло отбыть в город на посвящение княжеской четы, наш участок поля был засеян. Вернуться мы планировали как раз к сбору урожая.

Накануне отъезда я пошла попрощаться к бабушке и передать ей, что каждый день к ней будут приходить мои невестки или присылать детей с продуктами. Просила её сразу дать мне знать, если она плохо себя почувствует. Но она была непривычно молчалива и отстранена, что было непривычно для наших отношений. Я пыталась узнать, что случилось, но бабушка не отвечала.

Тогда я попробовала посмотреть на неё внутренним взглядом, наткнулась на непрогляд и удивилась ему.

«Что бабушке от меня скрывать?» ― подумала я, но допытываться не стала: у каждого человека могут быть свои тайны.

Когда я ушла, бабушка легла на лежанку и вздохнула. Она знала, что дни её сочтены, но не хотела меня тревожить. Поэтому поставила защиту, чтобы я не увидела этого и не отменила поездку в город.

Идя в задумчивости домой, я встретила Вассу с Боремиром, которые возвращались с речки, куда теперь часто ходили вдвоём. Будучи просватанными, они могли себе это позволить, но я чувствовала, что дальше разговоров и объятий дело у них не заходит. Васса не хотела повторять ошибки молодости и выходить замуж беременной.

Я улыбнулась своей будущей невестке, она кивнула мне. Не верилось, что когда-то мы были соперницами: точнее, она считала меня таковой. Глядя в их с Боремиром светящиеся глаза, я вспомнила слова бабушки, которая ещё много солнц назад говорила, что счастье Вассы нескоро, и состоится оно с приезжим незнакомцем. После длительного отсутствия брата моего мужа его на самом деле можно было считать приезжим. А те изменения, что произошли в воине за долгие солнца службы князю, делали его незнакомцем даже для родных.

Домой я пришла, размышляя о том, что же нам всем предначертано и можно ли изменить судьбу.

Во дворе царило оживление. Жены братьев тоже собирались поехать в город и готовили повозки и необходимые для поездки вещи. Они планировали прибыть непосредственно ко дню посвящения и приветствовать княжескую чету среди толпы на площади. Я видела, что женщины завидуют мне с Радой, ведь мы будем находиться в свите княжны.

– Давай по дороге заглянем к Белозару? ― предложила я Демиду. ― Надо узнать, как он себя чувствует и когда время разрешения Велиславы. Хорошо бы успеть перевезти её в наш дом и мне самой вернуться, чтобы принять близнецов.

Демид согласно кивнул, а Ведмурд добавил:

– Я чувствую в том селении несколько одарённых мальчиков: зайду к ним, пора собирать послушников для обучения волхованию. В нашем селении я тоже присмотрел нескольких отроков, вернусь за ними, когда место для обучения будет готово.

– Его уже строят? ― спросил Демид.

– Княжич отдал распоряжение организовать рядом с городом большое капище, и там же будет дом для обучающихся.

– Рядом с жёнами бывшего князя? ― уточнила я.

– Да, чтобы следить за их помыслами, ― ответил Ведмурд.

Наконец мы все собрались и покинули дом. Тогда я ещё не знала, что не всем нам суждено вернуться.

По дороге в город мы заехали в селение, где находился Белозар с женой. Мой муж с отцом уже навещали его, но я не видела воина с того момента, как он привёз раненого Боремира.

Когда мы прибыли на место, то увидели перед небольшой избой довольно много народа. Были здесь и воины, пришедшие на перевязку, ведь сражение хоть и закончилось на прошлой Луне, но оставило раны на многих наших мужчинах. Были здесь и женщины, которые услышав, что местной знахарке помогал сам волхв, вернувшийся из дальних лесов, приходили к ней за исцелением немощи да за помощью в своих делах ― домашних, сердечных и прочих.

Наш приезд не прошёл незамеченным. Ведмурда узнали, и к нему сразу потянулись люди. Соскучились они по мудрости Богов, которую он нёс, ведь много солнц селянам было не у кого спросить совета, лишь у старейшин. Но те ― лишь люди, а не посредники между Богами и людьми.

Шли к Ведмурду с разной потребой: кто о грядущем спрашивал, кто удачи просил, урожая хорошего, детишек здоровых, а иной на тоску-печаль сетовал, никакой работой не убираемые.

Всем помогал волхв: кому травы советовал, чтобы здоровье поправить, о ком-то мольбы Богам возносил, чтобы одарили потомством, а те, кто с кручиной приходил ― особое внимание получали.

Смотрел в других мирах Ведмурд, как задумана Богами судьба вопрошающего, что вплела матушка Макошь в узор его жизни, и давал людям советы, как найти себя, дело по душе освоить и этим данную Богами милость в Яви претворять. Ведь не будет человеку счастья, пока не обретёт он своего дела, от которого сердце радуется и душа поёт. И каждый предмет или действие, что он согласно высшему замыслу создаёт, хранит частичку его души. Люди чувствуют это, и польза многократно увеличивается.

Кому-то волхв советовал обратить внимание на резьбу по дереву, кому-то ― на обработку кожи, другим говорил заняться изготовлением клинков. Многие женщины имели склонность к врачеванию, он направлял их дар, говорил, как развить свои способности. А иной спрашивающий имел такой голос, что соловей заслушается, а душа человека развернётся и к небу полетит при звуках его пения. Такое проявление дара тоже людям необходимо. Забыли они за трудные солнца, как каждому дню радоваться и свет белый славить.

Так и общался Ведмурд с селянами до вечера. А ещё благословлял засеянные поля, просил у Богов для людей добрый урожай, а для этого ― вдоволь солнца и дождей этим летом.

Милослав неотрывно был рядом с дедом, слушал и запоминал. Рада тоже от них не отходила, училась тому, что волхв передавал местным женщинам. Как Богов славить, какие обряды на какую потребу делать, что у Велеса просить, а что у Лады-матушки. Пока не было служителей Велеса на нашей земле, позабыли люди, начали заменять традиции своим собственным разумением. Да не всегда у них хорошо получалось.

Мы же с Демидом и двумя младшими сыновьями зашли в избу знахарки. В избе лежало несколько воинов, которые за это время не смогли обрести здравие. Глубоки были их раны, и тяжело шло исцеление. Хозяйка металась между ними.

А ещё в доме находилась незаметная женщина, которая, если присмотреться, делала очень многое. Готовила пищу, стирала старые повязки, кормила раненых. Посмотрев на неё внимательно, я поняла, что это бывшая прислужница тёмного колдуна, которая своим трудом искупала грехи служения Великому Магу.

Знахарка следила, чтобы не делала та дурного, но я видела, что в мыслях прислужницы не было зла. Хотела она помочь воинам и этим заслужить себе у Богов прощение.

В дальнем углу избы, за шторкой, лежал Белозар. Рядом с ним сидела Велислава. Она была уже на большом сроке и не могла много двигаться и ухаживать за ранеными, заботилась только о муже. Готовила ему пищу, мыла, стирала.

Когда мы заглянули, её лицо озарилось радостью.

– Млада, Демид, ― воскликнула она, ― как я вам рада!

Мы приветствовали её и Белозара. Он все ещё лежал и не мог встать. Поединок с колдуном вытянул из него все жизненные силы, так действовало заклятье, применённое магом: он черпал силы в своём противнике. И выпил их слишком много, поэтому ноги пока не держали воина.

Мне было больно смотреть на брата мужа в таком состоянии. Взгляд Демида тоже был полон переживания. Белозар повернулся к нам, и я заметила ужасающий шрам на его лице, лишивший его глаза и изувечивший щеку и лоб. В моих видениях это было не так страшно.

– Здравствуй, брат, ― обратился он к моему мужу, ― здравствуй, Млада, рад вас видеть. Но не могу встать и поприветствовать, как хотелось бы.

– Мы присядем к тебе, и не надо будет вставать, ― ответила я. ― Наш путь лежит в город на посвящение княжичей, мы решили проведать вас, узнать, когда вы намереваетесь вернуться домой. Цветана с сыном покинули селение и теперь живут в тереме с Доброславом, её дом принадлежит вам. Таково желание княжны.

– Дом, что находится отдельно от общего? ― уточнила Велислава.

В то краткое время, что она жила у нас, они почти не общались с княжной и не ходили друг к другу в гости.

– Да, ― подтвердила я, ― уезжая, Цветана сказала, что передаёт дом вашей семье.

Белозар кивнул. По его застывшему лицу я не смогла понять, как он отнёсся к этой вести.

– Мы пока не можем уехать отсюда, ― с грустью проговорила Велислава, ― для восстановления тела моему Ладо нужны навары, которые делает знахарка по заветам Ведмурда, она творит над ними заговоры, и они придают Белозару сил. Я сама так не смогу. Да и ехать мне сейчас опасно, живот при каждой тряске так болит, что могу сбросить раньше срока.

Я вдруг подумала, что пока радовалась возвращению мужа и проводила дни, отдыхая и наслаждаясь, брат Демида боролся за жизнь в этом угле, в чужом доме. Мне стало стыдно, что я не была рядом и не помогала Велиславе. Пусть мы не могли перевезти их к нам, но я могла быть здесь с ними.

Демид прочитал мои мысли и сжал мне руку, чтобы успокоить. А я закусила губу, чувствуя, что совершила ошибку.

«Каждому своё, ― услышала я внутренне голос бабушки, мы всегда общались с ней так, когда были на расстоянии, ― невозможно нести испытания, выпавшие другому человеку. Боги дали их Белозару с женой неспроста».

– Мы заберём вас, как только ты разрешишься от бремени, ― сказала я, ― находясь в городе, я всегда успею прийти, когда начнутся роды, это здесь недалеко. И как только ты сможешь ехать, двинемся в путь. А пока велю подготовить большую повозку, чтобы положить Белозара и разместить тебя с детьми.

– Но как же лечение? ― спросила Велислава с тревогой. ― Я не смогу заговаривать настои так, как это делает знахарка.

– Я вернусь домой вместе с вами и возьму это на себя, ― сказала я. ― Когда у тебя срок?

– Ещё как минимум две Луны, но там ― как Боги решат, ― ответила женщина. ― Моя матушка всегда раньше двойню рожала.

– Да, всё может быть, ― согласилась я и посмотрела на Белозара, ― я буду приходить и помогать тебе. Боремир был в худшем состоянии, но сейчас здоров.

Брат мужа кивнул. Взглянув на Демида, я поняла, что он хочет поговорить с братом наедине, и мы с Велиславой вышли. Я попросила у неё разрешения погладить её живот. У нас в селении было поверье, что это помогает затяжелеть, а я очень хотела ещё доченьку.

Зайти к сыну у Ведмурда получилось только перед самым отъездом. Весь день волхв провёл во дворе дома знахарки среди селян, они просили его совета и помощи. Очень долго на Северных землях не было мудрых старцев, и люди тянулись к нему. Мой свёкор теперь принадлежал не только нашей семье, но и всем людям, и не мог оставить их.

Когда солнце начало клониться к закату, он наконец смог навестить сына. Белозар был рад отцу: в его присутствии он чувствовал себя лучше.

– Здравствуй, ― сказал воин, приветствуя вошедшего.

– И тебе здравия, ― откликнулся волхв, глядя на него с отеческой заботой.

После этого он откинул покрывало и начал осматривать ноги лежащего мужчины, которые отказывались держать его.

– Ты ведь сам дошёл из терема до этой избы после битвы с колдуном? ― спросил Ведмурд.

– Да, ― ответил Белозар.

– Значит, спина цела, и ноги должны действовать, ― продолжал волхв, ― но ты лежишь целую Луну и не можешь подняться. Что тебе мешает? Ты боишься идти вперёд?

Воин с удивлением слушал отца. Самым большим его желанием было встать на ноги. И вопрос Ведмурда поставил его в тупик. Белозар задумался и под понимающим взглядом волхва начал говорить.

– Моя жизнь многие солнца была посвящена подготовке к борьбе с новым князем, ― начал Белозар, ― я жил тем, чтобы вернуть Цветане то, что полагается ей по рождению, и потом быть рядом с ней… Нет, не в качестве мужа, быть хранителем её жизни. Помочь править, поддержать советом и взглядом, помочь Светозару освоиться на княжеском престоле в нашем граде.

Он помолчал, глядя в узкое окно рядом со своей кроватью.

– Отец, ты помнишь, как наследник успокаивался на моих руках? Лишь рядом со мной или малышкой Радой он замолкал, ― продолжал Белозар, пытаясь улыбнуться, ― княжич вырос у меня на глазах и за столько солнц стал мне больше, чем сыном. А Цветана… Она для меня несбывшаяся мечта, и я всё ещё не могу простить Богов за то, что они не позволили нам пройти свадебный огонь, особенно когда узнал, что Доброславу это было разрешено.

– Ты знаешь: что разрешено мужчине, недоступно женщине. Не счесть солнц, которые пройдут, пока это изменится. А пока муж может иметь столько жён, сколько может содержать. А женщина должна быть женой лишь одному, ведь иначе не определишь, чьих детей она носит, и один из родов может прерваться от этого. Ни один мужчина на такое не пойдёт. В случае с Доброславом всё ещё сложнее: он княжеский наследник, и несколько жён ему нужны, чтобы их любовь и защита берегли его от врагов. Так задумано Богами, пока земли постоянно воюют друг с другом, жён правителей должно быть несколько. Так и обережные мольбы сильнее, и наследников будет больше, велика вероятность сохранения рода.

– Я это всё понимаю, но не могу принять, ― ответил Белозар. ― Меня гложет чувство несправедливости относительно Цветаны. И радость, которая мне дана рядом с Велиславой, только увеличивает моё чувство вины. Ведь мне позволено то, что недоступно княжне. Мы с ней обещали, что будем счастливы только друг с другом. Но потом мне пришлось пройти свадебный огонь с другой, чтобы иметь возможность инициировать силу огня. Я сделал это ради победы над завоевателями и долгое время не позволял своей душе открыться Велиславе. Чувствуя её искреннее чувство, я всё больше ненавидел себя за то, что делаю. Та забота, которой жена окружила меня, когда переехала жить ко мне в город, давала мне столько сил. А я не мог искренне ответить ей, хотя и делал всё, чтобы быть ей хорошим мужем. И вот сейчас она носит моих детей, и мы можем быть счастливы все следующие годы, но моё сердце болит о Цветане и её грядущем. Я ведь нарушил обещание, данное ей. И не был честен с женой. Ты прав, я не хочу идти вперёд, неся внутри эту вину.

– Княжна найдёт своё счастье в другом, ― ответил Ведмурд, ― перед решающей битвой она стала Берегиней Северных земель, это очень благоприятно для женщины и даёт много радости от своих дел. И личное счастье для неё возможно. Ведь Боги не просто так соединили их с Доброславом. ― Волхв помолчал и продолжил: ― Но и твоё присутствие рядом с ней в качестве хранителя и помощника было возможно, один из узоров ваших судеб на самом деле был таков. Но мысли и поступки многих людей повели Явь другим путём, более приемлемым для всех. И вы разошлись.

– Значит, это было возможно? ― спросил Белозар.

– При другом развитии событий ― да, ― ответил отец, ― но тогда княжич должен был погибнуть в темнице Яромира, до того как его нашёл знахарь. А Велислава ― пасть жертвой колдовства матери Бартана, которая мечтала отомстить всей нашей семье. А значит, не родились бы ваши сыновья, и ты никогда не стал бы отцом кровным детям. И ещё многое было бы иначе. Так что не кори себя за то, как всё обернулось. Из многих жизненных путей этот ― один из лучших.

Белозар молчал, обдумывая слова отца.

– Ты можешь смело идти в новый день, ― провозгласил волхв, ― ты сделал всё, что мог, чтобы твои близкие были счастливы. И нет твоей вины перед Цветаной, она и сама понимала, что не сможет выполнить данное обещание. Нити ваших судеб переплелись на время, когда вы были нужны друг другу. Но теперь ваши дороги разошлись. А Велислава знала, что не лю́ба тебе, но верила, что её чувства хватит на вас обоих. И теперь ты можешь открыть для неё своё сердце и жить для жены и ваших детей.

Воин кивнул.

– Я скажу Велиславе, ― продолжал волхв, ― чтобы она разминала твои ноги, так они быстрее обретут силу. К следующей Луне ты должен хорошо ходить. Твоей жене и сыновьям будет нужна помощь.

Белозар посмотрел на отца совсем другим взглядом, чем встретил, когда тот пришёл. Сказанное Ведмурдом вернуло мир его душе, закрыло прошлое и освободило дорогу для будущего. Как те камни, которые волхв убрал с подземного пути, упали камни самобичевания с души воина.

– Млада будет навещать тебя, она поможет Велиславе поставить тебя на ноги, ― сказал на прощание Ведмурд, ― а мы с Демидом придём не скоро, слишком много дел по восстановлению нашей земли.

Белозар с благодарностью проводил его взглядом.

Глава 9. Приезд

Пока мы шли к лошадям и моей повозке, я спросила у Ведмурда, почему Боги дали его сыну такие тяжёлые испытания для тела и духа.

Он внимательно посмотрел на меня и ответил:

– Почти все мужчины в моём роду в течение своей жизни были серьёзно ранены и находились на грани миров. Сначала мой отец получил увечья в битве, потом я еле отправился после поединка за сердце моей княжны, в следующем поколении Демид пострадал в схватке со старейшинами, потом пришла очередь Боремира с Белозаром. Всё это ― неотъемлемая часть нашего рода, плата за наш дар. Огонь Перуна даруется не просто так: он требует отдачи и даёт испытания своему носителю.

– А почему ваших младших сыновей обошла эта доля? ― спросила я.

Ведмурд улыбнулся.

– Боги позволили мне иметь много сыновей, и младшие оказались свободны от ноши нашего рода. Но они и не стали героями. На каждое поколение выпадает определённое количество испытаний, и их разобрали старшие дети.

Я кивнула, соглашаясь со словами волхва. Живя много солнц рядом с братьями мужа, я видела, что младшие больше селяне, чем воины.

За этими разговорами мы дошли до места стоянки. Мужчины оседлали коней, а я забралась в повозку вместе с детьми.

Ворот города мы достигли довольно быстро и сразу проследовали к княжескому терему. Он оказался не таким, как я его себе представляла. Я думала, это будет дом, в несколько раз больше того, где я жила с Демидом, с ещё большим количеством этажей, покоев, окон, пристроек и всевозможных резных украшений. Но это оказались не так.

Теремом называлась группа построек. Самый большой дом был жилищем княжеской семьи. Рядом с ним располагались домики советников князя, избы прислужниц, хозяйственные постройки: трапезные для дворового люда, бани, кухня, ремесленные помещения. Даже гридницы дружинников были внутри княжеского двора: воины должны были всегда быть готовыми защитить князя.

Княжеский терем был своеобразным городом в городе, находясь за высокими воротами от основных построек града.

Мы шли по двору: я направлялась к Цветане, которую не успела навестить вчера, так как прибыли мы поздно, и я не хотела тревожить княжну, а Демид шёл к Доброславу. Ведмурд исчез с самого утра, и мы не знали, где он.

– У отца ещё больше обязанностей и забот, чем было раньше, ― ответил на мой немой вопрос Ладо, ― я чувствую, что он теперь больше принадлежит всем Северным землям, чем нашей семье. Ему выпала великая честь, но и тяжёлая ноша: возродить традиции волхования в нашем крае. Найти одарённых детей, способных служить Велесу, и передать им свои знания.

– Уверена, что Боги не оставят его, ― ответила я, ― а мы пока займёмся мирскими делами. Надо помочь княжичам наладить жизнь селян.

Глядя по сторонам и изучая уклад жизни в тереме, я не могла избавиться от беспокойства за своих детей, за которыми оставила присматривать нескольких прислужниц: их заранее прислала ко мне Цветана. Женщины подготовили для меня и Демида покои, детей разместили в соседнем помещении. Раде пришлось расположиться в комнате с младшими братьями. Ей это было непривычно, так как в нашем доме у дочери давно была своя светёлка.

Но княжеский терем ещё нёс на себе последствия пожара и прошедших здесь поединков, хотя столяры ежечасно подвозили новые бревна и доски и восстанавливали здание. Но чтобы сразу сделать красиво, они наносили резной узор почти на каждую деталь, что занимало много времени. Поэтому жилых комнат было ещё не очень много, а вскоре надо будет размещать знатных гостей, которые прибудут на посвящение княжичей.

Дети не хотели меня отпускать, им было непривычно в чудном жилище вдали от родных мест. Но я объяснила им, что у меня появились обязанности, которыми я не могу пренебречь, а с ними побудет Рада. Она хотела сразу же идти к Светозару, но я запретила ей выходить без сопровождения.

– Если увижу Светозара, скажу ему, где мы расположились, ― сказала я Раде в ответ на её просьбу пойти вместе со мной к Цветане, ― а ты будь здесь и позаботься о братьях. Молодой незамужней девице не дело разгуливать по княжескому двору, вокруг много мужчин. Правила поведения здесь строгие, это не простой селянский двор.

Дочь нехотя согласилась.

– И проверь свой наряд на посвящение, ― продолжала я, ― в прошедшую Луну ты совсем ничего не ела, грустя в разлуке с лю́бым, и сильно похудела. Платье может висеть на тебе. Но ты ведь не хочешь выглядеть на празднике так, будто надела наряд с чужого плеча?

Радамила осталась в покоях, а мы с Демидом вышли во двор. Там нас сразу встретил гул множества голосов. Несмотря на ранний час, люди спешили по своим делам, каждый из них выполнял какое-то указание.

Когда мы вошли в зал встреч, Доброслав уже был там. Он тепло приветствовал нас.

– Рад вас видеть, ― сказал он, откладывая свои дела и устремляясь к нам. ― Ведмурд уже заходил ко мне, он просил вам передать, что пойдёт проверять постройку капища и заготовки для чуров Богов. Сказал, что лично будет изготавливать величественных кумиров.

Я вспомнила, что все мужчины в семье моего мужа ― искусные столяры. Демид раньше часто дарил мне собственноручно сделанные украшения, а весь наш дом был украшен красивой резьбой, сделанной им с братьями. Научил же их этому отец и дед, поэтому неудивительно, что Ведмурд хотел сам изготовить фигуры Богов. Только я не знала, успеет ли он к посвящению княжичей, ведь оно состоится уже на днях.

Обменявшись новостями, я оставила мужа и Доброслава за обсуждением дел и пошла к Цветане. В провожатые мне дали воина, который должен был повсюду следовать за мной.

– Так надо, ― безапелляционно сказал Демид, ― мы не знаем, всех ли врагов извели в этом месте. Многие люди могут прикидываться, что радуются нашей победе, а на деле таить злобу.

– Разве их не увидит Ведмурд? ― удивилась я. ― Или я сама?

– Отец не может просмотреть всех, ― ответил муж, ― очень много людей сейчас бывает на территории терема: ремонт построек и подготовка праздника посвящения требуют присутствия большого числа людей, которые постоянно меняются.

Я больше не возражала и смирилась с незаметно следующим за мной дружинником. Он же подсказал, где находятся покои княжны.

Распахнув дверь, я увидела, что Цветана занята с женщинами, пришедшими к ней за помощью. Многие селянки потеряли в прошедшей битве своих мужей и сыновей и не имели достаточно сил, чтобы засеять свои участки земли. А также не представляли, как им жить без мужчины-кормильца. Ведь целые рода́ остались без крепких рук и не могли помочь друг другу внутри большой семьи.

Княжна выслушивала пришедших и назначала им помощников в пахоте. Или выдавала мешки зерна из закромов, чтобы им было, чем кормить детей. Интересовалась, какие у них есть умения: шить, прясть, собирать целебные травы, ухаживать за ранеными ― и предлагала места в городе в ремесленных мастерских. Предлагала обучить детей у местных мастеров, чтобы они могли в дальнейшем обеспечить семью. Каждая женщина уходила от Цветаны с помощью и благодарностью.

Увидев меня, Цветана сделала своим прислужницам знак, что желает отдохнуть. И просительниц вывели за пределы покоев, попросив подождать.

– Здравствуй, Млада, ― сказала мне княжна, ― я заждалась тебя. Сколько горя в сердцах женщин нашей земли, мне одной с этим не справиться. Нескончаемый поток вдов и сирот идёт ко мне. Не знаю, смогу ли я им всем помочь. А ведь они ― наше будущее. Надо обогреть детей сейчас, чтобы они могли обрести силы и поддерживать наш край много солнц спустя.

– Я уверена, что ты сможешь, ― ответила я, ― ты успеваешь за общением с нуждающимися готовиться к своему празднику? Ты должна быть самой красивой и видной.

– Мои прислужницы занимаются этим, ― проговорила княжна, ― надо заглянуть к ним, проверить, всё ли готово.

– Я пойду с тобой, ― сказала я, ― а по дороге расскажешь, чем я могу тебе помочь. Когда приезжают твои родные? Их покои готовы?

– Завтра должен прибыть мой дорогой брат, ― улыбнулась княжна, ― я не верю, что после стольких солнц увижу его.

– А где Светозар? ― спросила я.

– Они с Вышеславом не вылезают из гридниц ― тренируются вместе с дружинниками, ― ответила Цветана, ― а ещё разрабатывают с кузнецами новую форму клинка, хотят, чтоб те изготовили им два неповторимых орудия. Рада приехала?

– Да, она в моих покоях. Спрашивала о княжиче.

– Он тоже считал дни до встречи с ней, сейчас пошлю прислужницу сообщить ему о прибытии невесты, ― улыбнулась княжна.

– А как их соперничество с Вышеславом? ― уточнила я.

– Всё так же, ― вздохнула Цветана, ― каждый пытается доказать, что он лучший. Сейчас ещё за внимание Радамилы будут соревноваться.

– Я вразумляла её, как надобно себя вести в городе и особенно с княжичами, ― ответила я, ― и запретила поднимать глаза на Вышеслава.

– И что, думаешь, твоя дочь послушается? ― рассмеялась княжна. ― Насколько я её знаю, Рада делает лишь то, что сама хочет. Но в её чувстве к Светозару я не сомневаюсь…

Цветана хотела что-то ещё сказать, как в этот момент к нам зашла прислужница и сказала, что Лебедяна просит о встрече с княжной. Та кивнула, а я приготовилась лично встретиться с той, что зрела только в видениях.

К нам вошла женщина, по которой было видно, что её малыш уже скоро появится на свет. Она была миловидна и скромна, держалась, как простая селянка, но в ней не было грубости, наоборот, все её движения и черты были наполнены мягкостью.

– Здравствуй, Лебедяна, ― сказала княжна, ― проходи.

Я не услышала в голосе Цветаны напряжения или скрытого неприятия. Её слова звучали ровно и приветливо.

– Здравствуй, Цветана, ― ответила вошедшая и посмотрела на меня.

Было видно, что она пришла с личным вопросом и не хочет говорить при посторонних.

– Это Млада, ― представила меня хозяйка покоев, ― в её доме я жила долгие солнца изгнания.

Лебедяна удивлённо посмотрела на меня.

– Именно Младе я обязана своей жизнью и здоровьем сына, ― продолжала Цветана, ― они с бабушкой спасли меня и дали надежду на будущее.

Гостья приветственно наклонила голову, хотя это я должна была ей кланяться.

– Ты можешь спокойно говорить при Младе, ― закончила свою мысль княжна, ― она мне как сестра.

Посмотрев на меня, Цветана улыбнулась, и я узнала в ней ту молодую девицу, которой она была в период «сватовства» с Белозаром. Это позже она закрылась и отдалилась от нас, но когда они с братом моего мужа готовились к прохождению свадебного огня, глаза княжны горели огнём и надеждой на счастье. Сейчас это вернулось, и я терялась в догадках, что было тому причиной, ведь наличие у Доброслава второй жены только осложняло их с мужем отношения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.