Ю Несбё
Доктор Проктор и великое ограбление

Глава 1
Не очень большое похищение золота

В ОСЛО ЦАРИТ НОЧЬ. РЕДКИЕ КАПЛИ дождя падают на тихий спящий город. Но все ли в нем уснули? Одна капля задевает за циферблат часов на ратуше Осло и, повисев недолго на конце длинной стрелки, падает с высоты двадцати этажей. Мягко шлепнувшись об асфальт, она вместе с другими каплями бежит вдоль трамвайных рельсов. Если мы проследим за этой каплей в ее ночном путешествии по Осло, то около люка услышим в тишине слабый звук. Звук становится немного громче, когда капля стекает в люк и попадает в систему канализации Осло, где темнота еще гуще. Вместе с каплей мы плывем по трубам в грязной, дурно пахнущей воде; некоторые трубы маленькие и тесные, другие такие большие, что ты можешь встать там в полный рост. Глубоко под землей они пересекают вдоль и поперек этот скромный город, самый маленький из больших городов, – столицу Норвегии. И чем дальше к центру города ведут нас трубы и тоннели, тем громче становится звук.

О-очень неприятный звук. Как будто ты сидишь на приеме у зубного врача.

Похоже на жужжание бормашины, которая крушит эмаль твоего зуба, потом добирается до мякоти и до кончиков нервов. Иногда машина рычит басом, иногда вдруг взвизгивает, смотря по тому, что оказалось на пути крутящейся головки с алмазным покрытием.

Ну да ладно. Хорошо еще, что это не шипение анаконды с языком длиной в метр, не скрип ее удушающих мышц весом в полтонны, сжимающих жертву, и не жуткий лязг зубов, когда закрывается пасть размером с плавательный круг. Я говорю об этом потому, что, по слухам, змея водится где-то здесь, и еще потому, что слева в темноте мелькнули желтые змеиные глаза. Если ты уже жалеешь, что отправился со мной в это путешествие, предлагаю тебе сбежать. Тихонько закрой книжку, выйди из комнаты или залезь под одеяло и забудь все, что ты слышал о подземном мире Осло, о звуке бормашины, о змеях, которые пожирают крупных крыс, детей среднего роста и даже не очень больших взрослых людей – если у тех не слишком много волос на голове и нет бороды.

Счастливо тебе, и удачи во всем. Не забудь закрыть за собой дверь.

Вот так. Теперь мы остались одни.

Мы продолжаем двигаться в темноте по грязной реке к центру города. И когда звук превращается в дикий вой и мы видим свет, то понимаем, что это не рай и не зубной врач из преисподней, а нечто совсем другое.

Перед нами грохочет какой-то механизм с крутящимися колесиками. От него отходит стальная рука, поднимающаяся к отверстию, которое, судя по всему, этот механизм и пробил в потолке тоннеля.

– We are almost there, lads![1] – кричит самый высокий из трех парней, что стоят вокруг механизма и освещают отверстие карманными фонарями.

Все они в черных кожаных сапогах, закатанных джинсах с подтяжками и белых футболках. У самого высокого на голове, кроме того, шляпа-котелок. Но как раз сейчас он снял котелок, чтобы вытереть пот, и мы видим, что все парни подстрижены наголо, а на лбу у каждого над густыми сросшимися бровями вытатуировано по одной букве латинского алфавита.

Раздается щелчок, и сверло начинает визжать, как избалованный младенец.

– We are in![2] – кричит парень с буквой «B» на лбу и поворачивает выключатель.

Ужасный звук стихает, стальная рука опускается. Сверло появляется на свет, и на него стоит посмотреть: при свете карманных фонарей его головка выглядит как самый большой алмаз в мире. Впрочем, так оно и есть, это действительно самый большой алмаз в мире, недавно украденный из алмазных копей в Южной Африке.

Парень с буквой «C» на лбу подставляет к отверстию стремянку и поднимается по ней.

Двое других провожают его напряженным взглядом.

Пять секунд царит полная тишина.

– Charlie?[3] – кричит тот, что в котелке.

Еще три секунды тишины.

Наконец Чарли появляется, с трудом удерживая в руках предмет, очень похожий на кирпич, если не считать того, что он золотистого цвета и явно гораздо тяжелее кирпича. Сбоку выдавлены буквы: «БАНК НОРВЕГИИ».

А ниже буковки поменьше: «ЗОЛОТОЙ СЛИТОК НОМЕР 101».

– Help me, Betty[4], – говорит Чарли.

Тот, у кого на лбу татуировка с «B», подбегает и принимает у него золотой слиток.

– And the rest?[5] – спрашивает самый высокий и сдувает пыль с котелка.

На лбу у него буква «А», но как раз сейчас ее трудно читать, потому что лоб пересекла глубокая морщина.

– That’s all there is, Alfie[6].

– What?[7]

Те из вас, кто лучше других разбирается в иностранных языках, уже поняли, что все трое говорят по-английски, но давайте допустим, что мы проглотили одну из мультиязычных пилюль доктора Проктора, и тогда продолжение разговора будет таким:

– Там всего только один слиток, Альфи. В остальном банковское хранилище абсолютно пусто.

– И что, это весь золотой запас их чертова национального банка? – Средний парень по имени Бетти фыркает и выпускает из рук золотой слиток, который громко стукается о дно багажника.

– Спокойно, Бетти, – говорит Альфи. – У этого тоже прекрасная внешность. Самое настоящее золото. Поехали домой, парни.

– Тсс! – вдруг восклицает Чарли. – Вы слышите этот звук?

– Какой?

– Шипение.

Альфи издает громкий стон:

– Под землей не бывает шипения, Чарли. Крысиный писк и лягушачье кваканье – это пожалуйста, но шипение надо искать где-нибудь в джунглях.

– Смотрите!

– На что?

– Видели? Желтые глаза! Моргнули вон там и сразу же исчезли.

– Рыжие крысиные хвосты и зеленые лягушачьи лапки – это пожалуйста, – говорит Альфи. – Но желтые глаза – это уж ты поищи где-нибудь в джунг…

Его прерывает оглушительный лязг.

– Гм, – говорит Альфи и чешет в затылке. – Может, мы с вами и правда в джунглях, парни, потому что звук, бесспорно, такой, словно сжимаются челюсти змеи, если вы спросите меня. И мне кажется, вы должны меня спросить. Ну же.

– Как хочешь, Альфи, – кивает Чарли. – Это что, и в самом деле челюсти змеи?

– Точно. А ведь мамаша сказала, что хочет получить хороший подарок из Осло. Может быть, привезти ей боа?[8]

– Заметано! – говорит Бетти и вынимает из багажника тяжеленное железное чудище.

Он заряжает чудище (которое вовсе не чудище, а немецкий ручной пулемет) и начинает палить без остановки. Пламя вырывается из дула пулемета и освещает стены, пули свистят и щелкают по тоннелю.

Двое других направляют лучи фонарей туда, где Чарли увидел желтые глаза. Но там ничего нет, лишь дрожащая крыса стоит на задних лапах, прижавшись спиной к стене.

– Вот дьявол, – шепчет Бетти.

– У нас есть то, за чем мы пришли, – говорит Альфи и надевает на голову свой котелок. – Собираемся и уходим.

И, наблюдая за тем, как наша капля бежит по трубе к очистным сооружениям, а потом к Осло-фьорду, мы слышим, как троица собирает инструменты и заводит машину.

Но самое последнее, что мы слышим…

Правильно.

Ш-ш-шипение змеи.

Глава 2
Дело берет в руки секретная служба гвардии

РОВНО В ВОСЕМЬ УТРА ДИРЕКТОР Национального банка Норвегии сделал то, что он делал каждое утро, приходя на работу. Он спустился по лестнице в самый глубокий подвал Норвегии. Прошел мимо монетного литейного цеха, где делают монеты с изображением короля, мимо типографии, где делают бумажные деньги с портретами умерших великих норвежцев, по большей части усатых, мимо курительных комнат, где делают кольца табачного дыма, и затем спустился в самый низ, туда, где люди хранят ценности в банковских ячейках. Там он и его заместитель отперли ключом замки трех стальных дверей и наконец оказались перед дверью, за которой хранится весь золотой запас Норвегии.

– Отпирай! – скомандовал, как всегда, директор банка.

– Ключ у тебя, Тор, – сказал, как всегда, заместитель директора и зевнул.

– Да-да, это правда, – сказал, как всегда, директор банка и отпер замок.

Они вошли в хранилище.

Точно в четыре минуты и тринадцать секунд девятого в самом глубоком подвале Норвегии прозвучал отчаянный крик. И точно в четыре минуты и пятнадцать секунд девятого директор банка прошептал заместителю директора банка:

– Об этом никому ни слова, понятно? Нельзя допустить паники.

– Но… Но в следующий понедельник приедут инспектора проверять наличие золотого запаса! – возразил ввергнутый в отчаяние заместитель директора банка. – И что тогда нам делать? Что будет с Норвегией?

– Предоставь все мне, – сказал директор банка Тор.

– Но что будешь делать ты?

Директор банка Тор немножко подумал.

– Паниковать, – ответил он.

И оба громко закричали.

Было девять часов, и король, как обычно, лежал в постели и смотрел по телевизору спортивные новости. Ведущий поправил на носу очки и сообщил, что, по слухам, владелец «Челчестер Сити» Максимус Рублёв попытается перед финалом Кубка купить того самого Ибранальдовеса, самого дорогостоящего, самого лучшего и самого избалованного футболиста в мире. Но только денег у него на это, конечно, не хватит. Правда, Рублёв – самый богатый человек на свете, богаче, чем Улав Крон, Стейнрик Хаген и Скиллинге Рёкке, вместе взятые. Рублёв владеет Финляндией, Новой Зеландией, восемнадцатью фабриками с толстыми столбами дыма и тощими детьми-работниками, двадцатью четырьмя политиками, стадионом «Челчестер», четырьмя лицензиями на такси и одним украденным велосипедом с двадцатью четырьмя скоростями. Но это абсолютно бесполезно. Все знают, что ни у кого нет денег, чтобы купить Ибранальдовеса. Последние, кто пытался это сделать, предлагали девятнадцать миллионов фунтов стерлингов, Таджикистан, три авианосца, только что вымытый небоскреб и два сильно подержанных поршневых самолета. Получив отказ, они прибавили Доминиканскую республику, улицу Родхусгата в Осло, три дорожных чека на большую сумму и Землю Королевы Мод[9]. Даже не спросив разрешения у королевы Мод. И услышали громогласное «Нет!».

– Ваше величество… – В дверях возник камердинер. – Прибыл директор Банка Норвегии, и…

– Пусть войдет, – сказал король, не отводя взгляда от экрана.

Ворвался директор банка и с места в карьер завопил:

– Разве это не ужасно?

– Да, – подхватил король. – Такие деньги.

Директор банка изумленно посмотрел на короля:

– Вы что, уже слышали?

– Конечно. Как раз сейчас об этом говорят по телевизору. А ведь Рублёву совершенно незачем покупать Ибранальдовеса, чтобы победить «Роттен Хэм». Что ни говори, это нищая футбольная команда, занимающая последние места в четвертом дивизионе.

– Да нет же, я говорю об ограблении!

– Каком ограблении?

– Минувшей ночью кто-то украл весь золотой запас Норвегии!

– Что ты говоришь, Тор? Кто-то украл весь… Но ведь это всего-навсего один золотой слиток. А мы застраховались от ограбления?

– Да, но…

– Платим не слишком много, надеюсь?

– Нет, но…

– В таком случае обратись в полицию. И не приставай ко мне во время спортивных новостей.

– Нет-нет, в полицию обращаться нельзя ни в коем случае. Начнется паника.

– Какая паника?

– Финансовая.

Король оперся подбородком на указательный палец.

– Гм. Я вспомнил: в тот день, когда у нас в королевской школе проходили финансы, я был простужен.

– Понятно, – сказал директор банка. – Позвольте, я объясню: все люди должны думать, что они могут обменять бумажные купюры, которые мы печатаем, на золото, которое лежит у нас в хранилище Банка Норвегии. Если они узнают, что там нет золота, возникнет всеобщая паника, они попытаются обменять деньги, и – р-раз! – норвежская крона станет дешевле, чем эре[10], а мы все станем ужасно бедными.

– Звучит не так уж и страшно. А насколько бедными мы станем?

– Что вы имеете в виду?

– Быть такими же бедными, как Швеция, – это, конечно, плохо, но не станем же мы настолько бедными, как восточная часть Австрии?

– Восточная часть Австрии?

– Ну да, в западной части Австрии дела идут превосходно, но я слышал, что в некоторых местах восточной части Австрии люди так бедны, что не имеют возможности купить автомобиль своей жене или домик в горах. А многим нужно работать не меньше восьми часов в день лишь для того, чтобы съездить в отпуск в Таиланд.

– Я боюсь, что мы будем еще беднее, ваше величество.

– Что? Ну-ка подскажи, насколько беднее?

– Э-э… Как «Роттен Хэм».

– О боже! – Король отбросил одеяло, выпрыгнул из постели и сунул ноги в туфли, опушенные соболем. – Принять срочные меры! Вызвать войска! Повысить ренту! Ввести комендантский час! Что еще можно сделать?

– Можно… э-э… найти золотой слиток. У нас есть время до следующего понедельника, когда Всемирный банк явится сюда с ежегодной инспекцией. Если к этому времени слитка не будет в хранилище, новость распространится по всей стране и нам конец!

Король прошествовал к двери, открыл ее и крикнул:

– Всем сделать прививку от свиного гриппа! Закрыть перевалы в горах! Позвать сюда секретные службы!

– Разве у нас есть секретные службы? – осторожно спросил у него за спиной директор банка.

– Этого я тебе, к сожалению, не могу сказать, Тор, – проговорил король. Он подошел к окну, окинул взглядом Осло и убедился, что люди ходят по улицам, как обычно, и нет никаких признаков, что кто-то что-то пронюхал. – Но если у нас есть секретные службы, я их сюда вызову, а ты будешь присутствовать и разъяснишь им ситуацию. Понял? Боже мой! Как «Роттен Хэм» и восточная часть Австрии…

В шесть минут двенадцатого в кабинете короля, вытянувшись по стойке «смирно», стояли двое. Оба в длинных серых плащах со зловеще поднятым воротником и в солнцезащитных очках, отчего вид у них был чрезвычайно таинственный. Такой таинственный, что если бы ты увидел их на улице, то сразу подумал бы, что к ним можно обратиться с просьбой о какой-нибудь секретной услуге. Отчасти потому, что ты увидел бы полосы на брюках, торчащих из-под пальто. Но главным образом потому, что на них были черные головные уборы гвардейцев с пучком страусовых перьев. А означать это могло только одно: что они числятся в секретной службе гвардии.

– Можете не стоять по стойке «смирно», – сказал директор банка Тор. – Король придет не раньше, чем закончит завтракать.

Двое тут же перестали стоять по стойке «смирно» и схватились за свои усы.

– Мне кажется, вы состоите на тайной службе в гвардии, – забросил удочку директор банка.

– И отчего же тебе, енто, так кажется? – спросил тот, у кого усы торчали вверх, и подозрительно покосился на директора банка.

– Из-за пучков… э-э, извините, из-за кисточек на ваших головных уборах.

– Я думаю, за ентим красавцем нужен глаз да глаз. Как ты думаешь, Хельге?

– Я думаю, ты прав, Халлгейр, – сказал второй и подергал усы, свесившиеся вниз. – А кроме того, понимашь, больше нет тайной службы гвардии. Она называется теперь секретной службой. Извиняюсь, поправочка: если бы тайная служба существовала, то ее переименовали бы сейчас в секретную службу.

– Тик в тик, – произнес Усы-Вверх. – Но это тайна, никому не говорите. И не забудьте: мы не сказали ни слова о том, что мы работаем в секретной службе. Правда ведь, Хельге?

– Я не слышал ни единого слова, Халлгейр. Потому что это первая заповедь секретной службы. Мы не говорим ни единого слова о том, что работаем там. Извиняюсь, поправочка: они не говорят ни единого слова о том, что они работают там. Но это тоже большой секрет, понятно?

– Понятно, Хельге.

– Да я не тебе это говорю, Халлгейр. А этому штатскому.

– Понятно, – кивнул директор банка Тор. – Вам уже рассказали, что случилось?

– Это секрет, – ответил Хельге. – И то, что приключилось, и то, знаем ли мы про то, что приключилось.

В этот момент открылась дверь, и вошел король.

Хельге и Халлгейр тут же вытянулись по стойке «смирно».

– Доброе утро, гвардейцы.

– Доброе утро, ваше королевское величество. Мы надеемся, ваш завтрак был хорош.

– Н-ну да, яйца в мешочек и отбивная из фазана на тосте из хлеба грубого помола. Я наелся, почистил зубы и теперь готов посмотреть на тех, кто в состоянии помочь нам найти золото.

Усы-Вверх выключил в зале свет, Усы-Вниз включил проектор. На стене появилось изображение высокого мужчины с заметным шрамом на лице.

– Первым делом, вот этот человек. Его зовут Харри, и говорят, будто бы он классный сыщик[11]. К сожалению, его сейчас нет в Норвегии.

– По слухам, он в Гонконге и курит опиум. Это вредная привычка, ваше величество.

– Что правда, то правда. А еще есть вот эта дама…

Фотография на стене показала высокую тощую брюнетку. На одной ноге у нее был роликовый конек.

– Ее зовут Распа. Говорят, что она может путешествовать во времени. Мы подумали: а что, если послать ее в день накануне кражи, чтобы она спрятала золотой слиток в более надежное место?

– К сожалению, ее давно никто не видел. Есть предположение, что она заблудилась во времени и пространстве где-то по соседству с Французской революцией.

– А еще вот этот парень…

Фотография на стене была не слишком отчетливой: высокое здание с чем-то зеленым на переднем плане.

– Снято любителем. Но это единственное фото человека, про которого говорят, что он обладает суперспособностями. Например, может превратиться в человека-лягушку, подпрыгнуть на десять метров и высунуть язык вперед на столько же метров. Мы подумали, что он мог бы вернуть золото. К сожалению, мы не знаем, кто он и где, понимашь, находится.

– Но мы, конечно, можем это выяснить, если пожелает ваше величество.

Тишина.

– Ваше величество?

Послышался негромкий храп.

Усы-Вниз включил свет.

Король тут же проснулся:

– Кто я? Где я? Неужели в Австрии? Ох, только, пожалуйста, не в восточной части Австрии…

– Кого вы выбираете для спасения Норвегии, ваше величество?

– Для спасения Норвегии, да-да-да! – Король поднял указательный палец. – Граждане, в этой стране есть лишь один человек, который может спасти Норвегию.

– Всего один, ваше величество?

Король поднял еще два пальца:

– Или три. Собственно говоря, их трое. И вы должны найти их сегодня же.

– А что же в них, того-этого, особенного, раз вы считаете, что они могут спасти Норвегию?

– Дело в том, что они уже спасли Землю от вторжения с Луны.

– Э-э… Какого такого вторжения?

– Вы этого не помните, потому что вас загипнотизировали, как и все остальное население Норвегии. Это длинная, но правдивая история уж поверьте мне. Я был вместе с ними, и они действительно спасли мир.

– И кто же они? Секретные суперагенты? Тренированные супергерои? Мужская сборная Норвегии по кёрлингу?

Король встал со стула, подошел к окну и покачался на каблуках, во второй раз окидывая взглядом столицу своей страны. Поведение людей было совершенно обычным. Но так будет недолго. Только до тех пор, пока всем не станет известно о краже золотого слитка. А случится это на следующей неделе, когда с инспекцией прибудет Всемирный банк. И тогда – привет от восточной части Австрии. Ой-ой!

– Доктор Виктор Проктор, – сказал король. – А еще Лисе и Булле.

Глава 3
Набор команды

ТОЧНО В ШЕСТНАДЦАТЬ МИНУТ четвертого Халлгейр (секретный агент гвардии с усами, торчащими вверх) и Хельге (столь же секретный агент, но с усами, свисающими вниз) позвонили в дверь маленького красного дома на Пушечной улице в Осло. Пели птички, и казалось, все вокруг дышит покоем. Пожалуй, так оно и было на самом деле.

Огромный пузатый мужчина, открывший дверь, прорычал командирским тоном, но очень дружелюбно:

– О боже, секретная служба гвардии. Чем я могу вам помочь?

Усы-Вниз даже начал жевать ус от возмущения:

– А вот откуда вам известно, что…

– Остановись, Хельге, – сказал Халлгейр. – Ваша дочь дома, комендант?

– Лисе? Она…

В этот момент из дома донеслись жуткие визгливые звуки.

– Это она! – крикнул Усы-Вверх и оттолкнул коменданта. – Кто-то нас опередил. Ее надо спасать!

Гвардейцы ворвались в дом и взлетели по лестнице наверх, к источнику ужасных страдальческих воплей. Они распахнули дверь – это была комната девочки – и остановились в изумлении, зажимая руками уши.

На стуле в середине комнаты сидела девочка. Выглядела она совсем не как суперагент, а скорее как обыкновенная девочка с каштановыми косичками, несколькими веснушками и добрыми голубыми глазами, удивленно уставившимися на двух гвардейцев. Перед ней стоял пюпитр с нотами, а изо рта у нее торчало что-то длинное и черное, издававшее те самые чудовищные звуки.

– Чё… чё тут происходит? – крикнул Халлгейр.

Девочка вынула изо рта длинный предмет:

– Ничего не происходит. Я репетирую партию кларнета. Завтра оркестр школы «Укромный уголок» будет исполнять для родителей «Годд сейв де квин»[12]. А вы зачем пожаловали?

– Ну ладно, – сказал Халлгейр. – Если ты Лисе, то Норвегии нужна твоя помощь.

– Неужели? – изумилась Лисе.

– Нам этого не понять, – сказал Хельге и скептически осмотрел самую обыкновенную комнату девочки с портретами поп-звезд, глобусом и несколькими плюшевыми мишками, которые выглядели еще менее героически, чем сама девочка. – Но кое-кому, наверное, так кажется. Вот это правда.

Точно в двадцать одну минуту четвертого Халлгейр и Хельге стали пробираться сквозь высокую траву, растущую перед покосившимся синим домиком, расположенным в самом конце Пушечной улицы. Из-за дома до их ушей доносились непонятные глухие удары. А когда они обогнули угол, их глазам предстало странное зрелище. Под грушевым деревом стояла тощая фигура в профессорском пальто, со взъерошенными волосами и чем-то вроде очков для плавания на носу. Фигура балансировала на одной ноге. Другая нога, на которой было надето что-то напоминающее старинный черный башмак, медленно поднялась над колодой с поленом. И опустилась. С глухим стуком башмак воткнулся пяткой в полено, и оно тут же раскололось на две половины, упавшие по обе стороны колоды. Высокий тощий человек снова поднял ногу и пнул сначала одну половину полена, потом другую. Обе пролетели по воздуху через сад к стене дома и изящно улеглись на поленницу.

– Вы, наверное, доктор Проктор?

Тощий человек выпрямился и посмотрел на Хельге и Халлгейра с широкой улыбкой.

– Вы это видели? Жжик, прыг – и на свое место в поленницу! Я работаю над моделью, которая будет способна валить деревья. Подумать только, какое значение это может иметь для лесной промышленности. Минуточку, так вы поэтому здесь? – Странный человек оживился еще больше: – Вы прочитали письмо, которое я послал в Лесное министерство! Приехали купить мое изобретение! У меня больше не будет долгов!

– Не совсем поэтому, доктор, – сказал Халлгейр и поправил шляпу с пером. – Мы туточки, чтобы…

– Дайте я угадаю! Вы из патентного бюро и хотите осмотреть мою прицельную перчатку, которую я представил для получения патента?

– Нет, мы…

– Тогда вы из сборной команды Норвегии по метанию дротиков. Я знаю, вам совершенно необходима моя прицельная перчатка!

– Профессор, – сказал Хельге. – Насколько мы поняли, нас послали попросить вас спасти Норвегию.

Точно без четверти четыре двое представителей секретной службы гвардии остановились у желтого домика на Пушечной улице и позвонили в дверь. К ним вышла девочка-подросток.

– Булле дома?

– Какой Булле?

Хельге откашлялся и покачался на каблуках:

– Тот Булле, который, как говорят, спас мир от нашествия, понимашь, пришельцев с Луны, моя малышка.

Девочка посмотрела на них враждебно:

– Я не ваша малышка, это во-первых, а во-вторых, недоросток Булле ушел. Вы из передачи «Вруны Норвегии»?

– Кто-кто Норвегии? Что это значит? – спросил Халлгейр и посмотрел на нее поверх солнцезащитных очков.

– Вы опять станете делать вид, будто берете у нас интервью?

– Делать вид, будто берем интервью – о чем?

– О том, как Булле спасал мир, конечно. Знаете, что было после того, как вы надули нас в прошлый раз? Мамаша плакала три дня, а я не могла ходить в школу, потому что все вокруг смеялись надо мной: «Это сестра того врунишки». – Девочка так рассердилась, что у нее покраснели все прыщики на лице. – Поэтому мы напрочь забыли о Булле, понятно вам?

– Да, теперь, кажется, понятно. Но сейчас нам жуть как важно найти его. Куда он подевался?

– Не знаем мы никакого Булле, говорю я вам! И к тому же я зуб дала Булле, что никому не расскажу, где он, этот придурок.

– Зуб дала?

Девочка скорчила гримасу:

– Этот лилипут дал мне пятьдесят крон, чтобы я поклялась, что зуб даю.

Двое из секретной службы переглянулись.

– А если мы дадим тебе сто крон? – осторожно предложил Хельге.

– За кого вы меня принимаете? Я все-таки его сестра.

– Ну ладно, – сказал Халлгейр, и они повернулись, собираясь уходить.

– Подождите! – остановила их девочка.

Они еще раз повернулись.

– Что?

Она поморгала и протянула руку:

– Двести крон.

Пожилая пара смотрела сверху вниз на энергичного рыжеволосого мальчишку, такого маленького, что его почти не было видно за прилавком магазина, в который они зашли.

– Нет, – сказал мужчина. – Мы не хотим покупать дельтаплан, мы всего лишь немножко заблудились, говорю я тебе. Если ты расскажешь нам, как ехать, мы наконец выберемся из этого проклятого, Богом забытого места туда, где живут люди!

– Вы не только получите скидку в тридцать процентов и вдобавок комплект шестов, чтобы использовать дельтаплан в качестве палатки в том случае, если придется приземлиться где-нибудь в горах… – сказал рыжеволосый мальчик, запрыгнув на прилавок, – вы получите еще и пакет угля, чтобы приготовить мясо на гриле!

– Послушай, моя жена боится высоты, и мы никогда не…

– И это еще не все! – закричал мальчик. – Вы получите также карту Южного Трёнделага, Западной Швеции и половины Восточной Норвегии!

– Нет, нет, нет! Как отсюда выехать на автостраду, парень?

– Если вы купите один, всего лишь один дельтаплан, вы получите карту и совершенно самостоятельно найдете дорогу до самого Гётеборга. А поскольку день сегодня прекрасный, я решил добавить пакет – нет, не пакет, а ДВА пакета – какао! Ну так как?

– Нет! – прорычал мужчина и стукнул кулаком по прилавку с такой силой, что его испуганная жена, боявшаяся высоты, вздрогнула, и ее шляпа съехала набок.

Рыжеволосый мальчик кивнул:

– Понимаю, вам нужно немного подумать, добрый человек. Хорошо, тогда я с удовольствием объясню вам, как отсюда выехать. Это совсем несложно, вы сами видите, что все остальные как-то выбрались. Позвольте только спросить, не трудно ли будет вам бросить в почтовый ящик эту открытку, когда вы вернетесь к благам цивилизации. Открытка адресована моим друзьям Лисе и доктору Проктору.

Женщина кивнула, поправила шляпу и взяла открытку, а мальчик развернул карту и начал объяснять мужчине путь к цивилизации.

В открытке было написано вот что:

Рыжеволосый мальчик вышел из дома и стал махать автомобилю, который рванулся вперед, оставляя за собой облако пыли. Вскоре звук мотора затих, и теперь было слышно лишь негромкое пение птиц, доносившееся из леса, окружающего дом и ангар с большим рекламным щитом:

ПРОДАЖА!

ДЕЛЬТАПЛАНЫ С 30 %-ной СКИДКОЙ.

ПОКУПАЙТЕ СЕЙЧАС!!!

Но вот Булле услышал еще один звук. Это был голос. Он доносился откуда-то сверху.

– Эгей, Булле! Булле! Смотри сюда!

Булле прикрыл рукой глаза от солнца и посмотрел на дельтаплан, кружащий над ним. Под крылом дельтаплана висел человек в тесном тренировочном костюме красного цвета, с трудом вместившем огромный живот, и в очках с толстыми стеклами, больше похожими на стеклянные шарики.

– Гляньте на меня! Я – Петтер! Только меня зовут Петтер! Новый рекорд, Булле! Я долетел почти до Дании и вернулся! Да здравствует Петтер!

Человек – судя по всему, его звали Петтер – стал плавно спускаться к Булле, бешено размахивая руками.

– Здорово, Петтер! – крикнул в ответ Булле. – Но будь осторожен, чтобы не…

Раздался треск, крепления и крылья рассыпались, дельтаплан врезался в стену дома, сорвал телеантенну и упал на землю.

Булле подбежал к Петтеру, который выполз из-под обломков и принялся стряхивать землю и траву с толстого живота.

– Эх ты, растяпа! Надо было смотреть, куда летишь!

– Какая разница, хоть смотри, хоть не смотри, я все равно ничего не вижу, – сказал Петтер и поправил очки. – Я летал к берегу, Булле! Скоро научусь летать до Копенгагена и буду там покупать сдобные булочки к нашему какао. Кстати, о какао…

– Я подогрею то, которое мы приготовили сегодня утром, – вздохнул Булле.

Полчаса спустя они сидели на кухне и пили какао, а Петтер, кроме этого, очень сосредоточенно смотрел на доску китайских шахмат.

– Я думаю, – сообщил Петтер.

– Угу, – сказал Булле. – Ты думаешь уже двадцать минут и все еще не сделал первого хода. А пора бы!

– Да я не о китайских шахматах. Я думаю о том, что ты здесь уже давно. Не скажу, чтобы твое присутствие было мне неприятно, но…

– Травля, Петтер, травля. Все в школе и все домашние смеются надо мной. Все мои друзья…

– Все друзья? Сколько же их?

– Ладно, оба моих друга… Они меня предостерегали. Говорили: надо помалкивать о том, что мы спасли мир от невидимых монстров с Луны, нам все равно никто не поверит. Но я-то… я всегда был идиотом…

– Знаешь, не надо быть таким строгим по отношению к самому себе, Булле! Ты совсем не идиот!

– Нет, идиот!

– Нет, не идиот! Ты гораздо умнее, чем… Чем я, например.

– Нет, не умнее.

– Уж можешь мне поверить, Булле!

– Нет.

– Да!

– Ладно, будь по-твоему, – согласился Булле и стал громко прихлебывать какао.

– Тихо! – сказал Петтер и поднял голову. – Слышишь звук?

– Он называется «прихлебывание», – ответил Булле.

– Не этот, а вон там! – Петтер показал на потолок.

Булле прислушался. И правда. Звук «жжик-жжик-жжик» становился все громче.

Булле выглянул из кухонного окна. От внезапно возникшего ветра наклонились елки, взлетела пыль на дороге, трава прижалась к земле. Звук становился все громче, во дворе появилась тень.

И пока эти двое сидели за чашкой какао, приблизился воздушный корабль, который повис прямо напротив их кухонного окна, разгоняя во все стороны пучки травы, еловые шишки и кур.

– Как ты думаешь, кто это? – спросил Петтер и сделал глоток какао.

– Похоже на вертолет, – сказал Булле.

Рекламный щит с надписью «ПРОДАЖА! ДЕЛЬТАПЛАНЫ С 30 %-ной СКИДКОЙ. ПОКУПАЙТЕ СЕЙЧАС!!!» развалился и улетел.

– Это-то я вижу, но кто там внутри?

– Если судить по солнцезащитным очкам и шапкам, то это секретная служба гвардии.

– Ага. В таком разе давай приготовим себе еще какао.

Глава 4
Булле принимает решение

– НЕТ, – СКАЗАЛ БУЛЛЕ.

– Чего нет? – поинтересовался Халлгейр, поправил шапку, отхлебнул какао и осмотрелся в кухне.

– Я не возьмусь за это дело.

– Но почему? – спросил Хельге и стер какао с усов. – Сам король просит тебя спасти Норвегию от ентого финансового краха!

– Спасибочки, я один раз уже спас Норвегию, и смотрите, что получилось.

– Но… тут украдено золото, и ты нужен людям, Булле!

– Нужен людям? – повторил Булле. – Наверное, для того, чтобы они смеялись надо мной?

– Смеялись? Это еще почему?

Булле сложил руки на груди.

– Идите домой, добрые люди. Идите и расскажите королю и другим, что, хотя они постарались нанести ущерб невероятно доброму имени и репутации Булле, он сохранил свою гордость. – Голос Булле слегка задрожал. – Скажите, что на этот раз им придется обойтись своими силами, что никакой Булле не придет их спасать, что я желаю удачи великой Норвегии и удаляюсь в лес!

С этими словами Булле встал и вышел.

Хельге и Халлгейр вопросительно посмотрели друг на друга. Потом на Петтера.

– Сдается мне, что вы этого не видели, – сказал Петтер.

– Не видели чего? – спросил Хельге.

– Это что-то секретное? – спросил Халлгейр.

– Да нет, это выложено на YouTube, – ответил Петтер.

– Мы смотрим, только если там есть что-то секретное, – сказал Халлгейр. – Эн-эр-ка-два[13] и тому подобное.

– По телику это тоже передавали, – сказал Петтер. – «Вруны Норвегии».

– А, понятно. Его сестрица тоже говорила об этой программе…

Две минуты спустя Петтер включил компьютер и поставил сюжет из YouTube. Репортер стоял на Пушечной улице перед желтым домиком, в котором несколько часов назад побывали Хельге и Халлгейр, и со смехом шептал в камеру:

– Сегодня передача «Вруны Норвегии» пришла к дому в Осло, в котором, по слухам, живет самый большой – и в то же время, очевидно, самый маленький – врун Норвегии. Мы, по своему обыкновению, будем делать вид, что мы серьезная программа и верим во все, что он говорит. Пойдемте поздороваемся с его матерью и сестрой…

Следующая сцена показала двух человек, сидящих на диване в комнате, где царил невероятный беспорядок. Это были девочка, которую Хельге и Халлгейр встретили в доме Булле, и женщина в стеганом розовом халате.

– Все началось с небольших преувеличений, – сказала женщина и печально посмотрела в камеру. – Со временем становилось все хуже и хуже. А недавно он стал утверждать, будто вместе со своими друзьями спас мир и будто он путешествовал во времени, находясь в ванне.

– А откуда у него стремление лгать, как вы думаете?

– Не от меня, во всяком случае. Это со стороны его отца. Дед написал книгу под названием «Животные, которых, на твой взгляд, лучше бы не было». В этой книге все вранье, от начала и до конца.

– От начала и до конца, – повторила девочка и скорчила язвительную гримасу.

В следующем кадре Булле стоял в зале ток-шоу с поднятыми вверх руками, готовый принимать восторженные приветствия зрителей.

– Он даже не замечает, что над ним просто издеваются, – вздохнул Петтер.

– Добро пожаловать на передачу «Вру… ммм… Норвегии»! – громко произнес журналист, ради такого случая облаченный в элегантный костюм. – Это правда, что ты путешествовал во времени и перенесся в день битвы при Ватерлоо?

– Истинная правда.

Публика в зале ответила аплодисментами, Булле повернулся к зрителям и галантно поклонился.

– Ты действительно встречался с Наполеоном?

– Конечно, – милостиво улыбнулся Булле и сложил руки вместе, соединив кончики пальцев. – Собственно, какое-то время я и был Наполеоном. Именно таким образом я воспрепятствовал началу битвы.

– Значит, ты был Наполеоном и предотвратил битву при Ватерлоо, так что она не состоялась?

– Кому-то надо было это сделать, а я случайно оказался там, – как можно более скромно сказал Булле и стал изучать свои ногти.

Восторженные приветствия зрителей. Но крупный план показал, что они чуть не падали со стульев от хохота.

– И за это мы благодарим Булле, он же Наполеон!

Аплодисменты продолжали греметь, пока миловидная помощница провожала Булле, который, уходя, улыбался и махал зрителям.

Когда Булле вышел из кадра, ведущий программы повернулся к телезрителям и прошептал:

– И это, по моему мнению, совершенно бесспорный кандидат на титул самого большого вруна Норвегии. Но теперь вы, телезрители, должны путем голосования ответить на вопрос, кто же…

Петтер выключил компьютер.

– Ничего удивительного, что он обиделся и не хочет повторения, – заметил Хельге.

– Как нам его переубедить? – спросил Халлгейр.

– Надо, понимашь, сказать о защите домашнего очага и семьи, короля и отечества.

– И норвежской денежной единицы – кроны.

– Отлично, Халлгейр! И еще можно исполнять душещипательную музыку, пока мы будем говорить все это, говорить все громче и громче, со слезой в голосе.

– Хорошо придумано, Хельге. Идем в лес и найдем нашего малыша…

Но в ту же секунду громко и жалобно проскрипели дверные петли – это кто-то рывком открыл дверь.

А в следующую секунду этот же человек с грохотом захлопнул дверь.

Перед ними с рюкзаком на спине стоял Булле.

– Мы думали, что ты, того, ушел в лес, – сказал Халлгейр.

– Я передумал, – заявил Булле.

– Скорее включай душещипательную музыку, – прошептал Хельге Петтеру. – А я тем временем начну говорить про домашний очаг и отечество…

– Если вы кончили пить какао, я готов ехать в Осло, – сказал Булле.

– Как? Я даже не дошел до слезы в голосе…

– Обойдемся без этого. Я же сказал, что передумал.

– И?..

Булле пожал плечами и поковырялся в зубах грязным ногтем.

– И, и, и. Хорошо заниматься дельтапланами и китайскими шахматами, но кража золота звучит гораздо более заманчиво. А ты, неужели ты можешь выпить столько чашек какао?

Вот так и получилось, что точно в тридцать три минуты и двадцать четыре секунды после половины седьмого по зулусскому времени над безлюдным поселком прозвучали звуки «жжик-жжик». Петтер, оставшийся на земле, стоял и махал им вслед.

Рядом с пилотом сидел Булле в наушниках, почти полностью закрывающих его маленькую рыжеволосую голову с веснушчатым курносым носом, и канючил, чтобы ему дали порулить, потому что он – вот те крест! – летал на военных самолетах в двух мировых войнах и, кроме этого, был первым пилотом моложе восемнадцати лет, который управлял беспилотной ракетой во время полета к планете Сатурн и ее окрестностям.

Глава 5
Наши друзья всё узнают про задание. Правда, не совсем ВСЁ…

КОРОЛЬ СЛЕГКА ОТТЯНУЛ ЧЕРЕСЧУР тугую орденскую ленту, откашлялся и немного отодвинул назад конторский стул из ИКЕА. Как-то раз он попробовал перенести в кабинет свой трон, но тот оказался слишком высоким и прижал его ноги к столу. Перед королем стояли единственные во всем королевстве люди, которые знали о краже золотого запаса Норвегии. Хельге и Халлгейр из секретной службы гвардии, директор Банка Норвегии Тор. А также доктор Проктор, Лисе и Булле.

– Итак, к следующему понедельнику, когда сюда явится с инспекцией Всемирный банк, золото должно быть на своем месте в хранилище Банка Норвегии, – сказал король. – Если этого не произойдет, нас ждет банкротство и мы будем жить как в восточной части Австрии. Вы этого хотите? Да или нет?

– Э… – сказала Лисе и посмотрела на доктора Проктора, у которого взлетели вверх брови, и на Булле, который, прикрыв глаз, задумчиво почесывал щеку.

– У нас есть другие варианты? – спросил Булле.

– Верный ответ – «Нет!» – прорычал король. – Норвегия надеется на вас троих. Есть хорошая новость: в результате усиленной работы секретная служба гвардии добыла кое-какую информацию, так что вы начинаете не с нуля.

Халлгейр откашлялся:

– Эксперты изучили отверстие в банковском хранилище. Грабители, ясное дело, проделали отверстие буром, наконечником которого служил очень большой алмаз. Единственный подходящий по размеру алмаз был недавно украден в Йоханнесбурге в Южной Африке.

– И еще мы поговорили с коллегами из секретной службы Бразилии, – сказал Хельге. – Пока что это секрет, но на прошлой неделе был украден золотой запас Национального банка Бразилии. Бразильские власти никому ничего не говорят, но у них возникло опасение, что они станут беднее, чем аргентинцы.

– А так как мы оченно находчивые, то мы проверили списки авиапассажиров, которые летали в последнее время и в Йоханнесбург, и в Осло, и в Бразилию. Таких мало, и найти их совсем нетрудно, все равно что доехать до Стрёмстада.

– Или до Крагерё.

– Или до Оля в Халлингдале.

– Вернитесь к сути, – приказал король.

– А суть, – подхватил Хельге, – в том, что за последнее время только трое побывали во всех трех городах, и не какая-нибудь там мелкая рыбешка.

– Скорее, совсем наоборот, – сказал Халлгейр. – Чистые акулы.

– К сути! – крикнул король.

– Они, само собой, ездили по липовым документам и говорили, будто они братья Пруст, но нас они не обманули, ни в коем разе, нет! Эти трое на самом деле… – Хельге выдержал паузу, вглядываясь в лица удивленных людей, чтобы убедиться, что все затаили дыхание, – братья Хруст!

Хельге с триумфом посмотрел вокруг себя, но не увидел ни затаивших дыхание, ни испуганных.

– Братья Хруст известны как самые жуткие бандиты в Мало– и Великобритании, – пояснил Халлгейр.

– Круто! – крикнул Булле. – Жуткие – это круто!

– Но вот ведь что странно, – сказал доктор Проктор. – Как это братьям удалось увезти в самолете ВЕСЬ золотой запас Норвегии? Если вспомнить, что золото очень тяжелое, им пришлось заплатить целое состояние только за перевес багажа.

– Там был всего один золотой слиток, – сказал директор банка Тор и смущенно улыбнулся. – Не было никакого перевеса.

– Всего один золотой слиток? – повторила Лисе и вскинула бровь. – И это весь золотой запас Норвегии?

– С течением времени он немножко сократился, – сказал Тор.

– Вот это да-а-а, – протянул доктор Проктор. – И куда девалось остальное золото?

Тор пожал плечами:

– Все дело в сладостях.

– Из золота делали сладости? – поразился Булле.

– Нет, зубные пломбы, – ответил Тор. – После войны норвежцы стали есть так много сладостей, что к семидесятым годам не осталось золота для зубов. Может быть, вы помните тысяча девятьсот семьдесят второй год, когда у всех болели зубы?

Присутствующие отрицательно покачали головой. И только король кивнул и ухватился за подбородок.

– Это было кошмарное время, – сказал Тор. – По всей стране, от мыса Нордкап до мыса Линнеснес, раздавались аханье, стоны и крики боли. Стортингу пришлось принять закон о финансировании гигиены зубов. И с этого времени зубные врачи стали понемногу проедать золотой запас Банка Норвегии. Вплоть до сегодняшнего дня…

– Значит, теперь все золото находится во рту у норвежцев, которые поглощают сладости и не чистят зубы? – спросила Лисе и с суровым видом сложила руки на груди. – Безобразие!

– Ага, – сказал Булле, сунул указательные пальцы в рот и растянул его так, что казалось, верхняя половина головы вот-вот отвалится. – Посмотрите-ка сюда…

И верно, там тускло блеснуло нечищеное золото.

– Но если вы уже знаете, что в краже виновны братья Хруст, почему их не арестовали? – спросил Проктор.

– Причин много, – ответил директор банка Тор. – Прежде всего, у нас нет никаких доказательств, кроме авиабилетов.

– Но должны же они где-то спрятать золото, – сказала Лисе. – Надо обыскать гаражи, подвалы и…

– Чердаки! – выкрикнул Булле. – Бразильское золото на чердаке! Как изящно!

Директор банка покачал головой:

– Братья Хруст давно отдали золото своему заказчику. Я сильно сомневаюсь, что у братьев Хруст хватит сообразительности, чтобы организовать столь хитроумные грабежи по собственной инициативе. Весь вопрос в том, кто является заказчиком.

– А полиция может арестовать братьев Хруст и выведать у них, кому они отдали золото? – спросила Лисе.

Директор банка вздохнул:

– Ах, если бы все было так легко, Лисе. Они твердые, как кремень, и не проболтаются, даже если их пытать. Я не хочу сказать, что их надо пытать…

– Надо! – закричал Булле и запрыгал. – Пытать! Но немножко!

– К сожалению, ООН постановила, что пытки, даже легкие, незаконны, – вздохнул король и оттянул слишком тесную орденскую ленту. – Поэтому единственный способ найти золото – это проникнуть в их банду. То есть выдать себя за одного из них, подружиться с ними, заручиться их доверием. И тогда уж – может быть, за кружкой пива в баре, когда им захочется немножко расслабиться, – тогда уж выведать, где находится золото.

– Но ведь это могут сделать полицейские агенты в Англии, – сказала Лисе. – К тому же они говорят по-английски.

– Мы уже связывались с полицейскими агентами, как ты их называешь, – ответил Хельге.

– Или со Скотленд-Ярдом, как мы их называем, – подхватил Халлгейр с чувством превосходства.

– И они сказали, что у братьев Хруст отличный нюх: они сразу могут узнать английского полицейского. Дело в том, что от полицейских пахнет…

– Кажется, капустой.

– И тогда Скотленд-Ярд предложил отличную идею: обмануть братьев Хруст с использованием детей или чокнутых профессоров. От них-то уж наверняка ничем не пахнет.

– Вот-вот! – сказал король. – Задание понятно?

– Так точно! – Булле расправил плечи и отдал честь. – А если понадобится чуть-чуть применить пытку, у нас есть на это лицензия? Защипать? Довести до истерики? Защекотать?

– Завтра утром вы едете в Лондон, – сказал король. – Вы встретитесь с секретным агентом Скотленд-Ярда около фигуры Майкла Джексона в Музее восковых фигур мадам Турет ровно в восемь минут девятого. У агента будет новая информация о братьях Хруст. И помните, что это секретное задание. Поэтому, если вас схватят…

– …то никто нас не спасет! – восторженно закричал Булле. – Вот такое я ЛЮБЛЮ! ЛЮБЛЮ!!!

Лисе сделала большие глаза, а доктор Проктор посмотрел на Булле серьезным, озабоченным взглядом.

– Еще вопросы? – сказал король.

– У братьев есть какие-нибудь особые приметы, по которым их было бы легче узнать? – спросил Проктор.

Король посмотрел на гвардейцев, те переглянулись, пожали плечами и покачали головой.

– Никаких примет? – уточнила Лисе.

– Никак ничего не вспомнить, – сказал Халлгейр. – Кажись, у каждого на лбу татуировка из одной буквы.

– Но мы не знаем, из какой именно, а потому енто не очень поможет, – сказал Хельге.

Король пожал каждому из наших героев руку и с улыбкой пожелал им удачи.

Но как только троица вышла, он отошел к окну. Улыбка исчезла с его лица.

– У меня создается ощущение, что вы рассказали мне не всю правду о братьях Хруст, – заговорил он.

– Э-э, – сделав наивное лицо, сказал Хельге. – И почему?

– Я никогда не замечал, чтобы от полицейских пахло капустой. Мне кажется, вы солгали. Так?

Хельге поежился:

– Может, и так.

– Но совсем чуть-чуть, – добавил Халлгейр.

– Мы не хотели пугать молодежь и потому не сказали, что в Скотленд-Ярде вообще никто не приближается к братьям Хруст. А уж тем более никто не приближается к… – Хельге понизил голос и что-то прошептал.

– Что? – спросил король.

Хельге снова что-то прошептал.

Король обернулся к Халлгейру:

– Что он говорит?

– Он говорит… – Халлгейр понизил голос и что-то прошептал.

– Бросьте эту ерунду! – прогрохотал король. – К кому не приближается Скотленд-Ярд?

Хельге подошел к королю вплотную и прошептал ему прямо в ухо:

– Да к мамаше.

– Хруст, – прошептал в другое ухо Халлгейр.

– К мамаше? – переспросил король. – Хруст?

– Тсс! – сказал Хельге.

– Двойное тсс! – сказал Халлгейр.

– Это их мамаша! – прошептал Хельге и испуганно огляделся по сторонам. – Она – это самое плохое, что появилось в Лондоне после великой чумы тысяча шестьсот шестьдесят пятого года.

– Она все видит и все слышит, ее нельзя обмануть, и она такая жестокая, что никто не смеет громко называть ее имя, – прошептал Халлгейр.

– Э-э, извините, что я спрашиваю, – вмешался директор банка. – Но какую, собственно говоря, жестокость могут проявить три грабителя банков и их мамаша?

– Они играют в покер на битье по костяшкам пальцев со всеми, кто к ним попадет, – сказал Халлгейр и слегка закатил глаза.

– В покер на битье по костяшкам пальцев? – хором повторили директор банка и король и вопросительно посмотрели на двух гвардейцев из секретной службы, которые сложили руки на груди и мрачно кивнули.

– Наверное, это не очень страшно, если проиграешь четыре или пять ударов, – сказал Халлгейр. – Ну, стукнут тебя колодой карт, ну, ясное дело, башка закружится, ну, покраснеешь чуток.

– Но если проиграешь десять тысяч ударов… – продолжил его мысль Хельге и закатил глаза так сильно, что осталось только одно белое… и немножечко красного.

– И что же тогда? – спросил директор банка.

– Один агент Скотленд-Ярда попытался проникнуть в банду. Мамаша разоблачила его, они сыграли с ним в покер, и он проиграл десять тысяч ударов колодой карт.

Гвардейцы синхронно покачали головой.

– Так что с ним случилось? – спросил директор банка.

– К сожалению, тем, кому не исполнилось восемнадцать лет, этого говорить нельзя, – ответил Халлгейр.

– Могу поклясться, что мне намного больше восемнадцати лет, – сказал король, грозно хмуря брови.

– А как быть с теми, кто сейчас читает эту книгу?

– Что? – удивился король. – Какую такую книгу?

– Он просто болтает языком, – поспешно сказал Хельге. – Ты же знаешь, что это секрет, Халлгейр.

– Извиняюсь, я забылся.

Король набрал воздуха и прокричал:

– Король приказывает: ГОВОРИ!

– Они раздолбали беднягу в хлам этой колодой карт. От него осталась только кучка чего-то похожего на тертый сыр пармезан.

Король и директор банка, потеряв дар речи, уставились на гвардейцев из секретной службы.

– Так куда… на что же мы их послали? – простонал король.

– Ну, у этой-то троицы все будет нормалек, сами увидите, – сказал Халлгейр. – Глядишь, и не поймают их.

– Ага, – сказал Хельге. – Не берите в голову.

Глава 6
Искусство упаковывать багаж перед поездкой, например, в Лондон

– ЭТО НАСТОЯЩЕЕ ИСКУССТВО – уметь упаковывать багаж, – сказал доктор Проктор и принес из подвала потертую сумку для гольфа. – Речь в первую очередь идет не о том, что ты не берешь, а о том, что ты берешь. Расскажите-ка мне, что вы с собой взяли, мои дорогие друзья.

– Я беру вот этот рюкзак. – Лисе показала на красный рюкзак для прогулок в горах. – В нем лежат предметы туалета, шесть смен нижнего белья, непромокаемая одежда, перочинный нож, пара шерстяных носков на случай холода, пластырь, маленький карманный фонарик и запасная пара очень хорошей обуви на случай, если мы будем ходить долго.

– Ага! – сказал доктор Проктор. – Вот как рассуждает опытный турист, который совершал путешествия не только в пространстве, но и во времени. А ты, Булле?

– Я еще более опытный турист! – заявил Булле. Он показал на пластиковый пакет с надписью «РЕМА 1000»[14], лежащий на столе рядом с пробирками, в которых булькало и дымилось что-то голубое. – Пара почти не ношенных трусов, жидкость для снятия лака с ногтей, игра «Монополия» на случай дождя и коробка таблеток от малярии, оставшаяся от дедушки.

– Таблетки от малярии? – удивился доктор Проктор. – В Лондоне нет малярийных комаров, Булле.

– Значит, лондонского малярийного комара уже уничтожили? Это хорошо, потому что я не очень уверен в сроке годности. На коробке написано: «12 марта 25», и у меня есть подозрение, что подразумевается тысяча девятьсот двадцать пятый год.

– А зачем тебе жидкость для снятия лака с ногтей? – спросила Лисе. – Ты ведь не пользуешься лаком для ногтей!

– В этом все и дело, – сказал Булле. – Если вдруг у меня на ногтях появится лак, я постараюсь как можно скорее его удалить.

– А где зубная щетка и еще хотя бы одна пара трусов про запас? – спросила Лисе.

– Зубная щетка в заднем кармане брюк, пасту я попрошу у тебя, а лишние трусы опытному туристу ни к чему. Кроме того, я оптимист.

– Как это понимать?

– Я уверен, что мы справимся с нашим заданием раньше, чем нужно будет менять трусы во второй раз.

– Хороший настрой – это тоже полезный багаж, – заметил профессор. – А как вы думаете, что возьму я, помимо всего самого необходимого? Помните прищепки на нос, которые я изобрел, чтобы мы могли говорить по-французски? Теперь я создал кое-что получше. Мультиязычную пилюлю, благодаря которой мы сможем говорить и понимать по-английски целых четырнадцать дней. К тому же у нее вкус малины.

– Одну пилюлю надо дать Булле, – сказала Лисе.

– Да знаю я английский! – рассердился Булле. – Ай кэн инглиш[15]. Слышала?

Лисе вздохнула:

– And how would you translate what I’m saying now?[16]

Несколько секунд Булле смотрел на нее, как удав на кролика, потом сморщил курносый нос с веснушками:

– Ладно, дайте и мне ОДНУ маленькую пилюлю. А что там еще полезного?

– У меня есть башмак-дровосек, который я позволил себе сделать с расчетом на твою ногу, Булле!

– Красота! – воскликнул Булле и надел маленький башмак.

– Это мой подарок тебе в связи с возвращением в родные края, и к нему прилагается вот это, – сказал Проктор и протянул Булле маленькую перчатку.

– Что это? – спросил тот.

– А на что это похоже? Разумеется, это прицельная перчатка для правшей.

– Ах да, конечно, – сказал Булле и надел перчатку.

– Какая такая прицельная перчатка? – спросила Лисе.

– Ты что, не врубаешься? – хмыкнул Булле и стал боксировать, нанося удары в воздух перед собой.

– Нет. Так что же это?

– Это… ну… маленькая изящная перчатка, которая обогревает правую руку, если у тебя не замерзла левая. И еще ты можешь боксировать в воздухе, и у тебя не будет сквозняка между пальцев, и не будет ревматизма, и ты сможешь держать в этой руке ложку, когда попадешь в дом престарелых.

– Хорошо, – сказал доктор Проктор, пряча улыбку. – В первую очередь с помощью этой перчатки ты сможешь бросить вот эти три дротика. – Он поднял три маленьких дротика: желтый, оранжевый и черный. – И они с точностью до миллиметра попадут туда, куда ты целишься, на расстоянии в десять метров.

– Да-да-да, и это тоже, – кивнул Булле, продолжая боксировать в воздухе, чтобы все понимали, что главное назначение перчатки состоит именно в этом. – А еще что-нибудь у вас есть?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Мы почти у цели, парни! (англ.)

Вернуться

2

Мы внутри! (англ.)

Вернуться

3

Чарли? (англ.)

Вернуться

4

Помоги мне, Бетти (англ.).

Вернуться

5

А остальное? (англ.)

Вернуться

6

Это все, что там есть, Альфи (англ.).

Вернуться

7

Что? (англ.)

Вернуться

8

Кажется, Альфи все равно, какое боа привезти в подарок мамаше: змею из семейства удавов или длинный узкий шарф из меха.

Вернуться

9

Часть береговой полосы Антарктиды.

Вернуться

10

Одна сотая кроны.

Вернуться

11

Автор имеет в виду полицейского Харри Холе, о котором он написал несколько увлекательных детективов для взрослых.

Вернуться

12

«Боже, храни королеву» (искаж. англ.).

Вернуться

13

Норвежская вещательная корпорация.

Вернуться

14

Крупнейшая сеть магазинов в Норвегии.

Вернуться

15

Я знаю английский (англ.).

Вернуться

16

А как ты переведешь то, что я говорю сейчас? (англ.)

Вернуться