Александр Колодезный
Задание будет сложным

Страница автора

А я считал слова благодарности от автора в начале книги непонятной фигней, пока сам не написал книгу… Эту страницу я бы хотел посвятить именно этому и не только.

В первую очередь я бы хотел отметить человека, который убирал весь бред из книги, тыкал меня лицом в сюжетные дыры и просто честно делал свою редакторскую работу. Мой лучший друг, без которого бы книги не случилось. Это Илья Бахмутский.

Его можно найти тут: https://vk.com/rekeythedarkest

Так же, хотел сказать спасибо человеку, чье имя вы не узнаете, но без кого даже этой маленькой странички не было бы. Она все знает и без лишних слов.

И низкий поклон моей маме, чью работу вы можете наблюдать на обложке данного произведения!

Ссылки на мои соц.сети, если вы захотите поддержать подпиской автора:

● 

Вк сообщество «Творческий Bonzai»:

https://vk.com/tvorcheskiy_bonzai

P.S. Все иллюстрации сгенерированы нейросетью Midjourney и доработаны. Все места и герои выдуманы моим крошечным мозгом!

Приятного прочтения!

Пролог

Вдох. Выдох. Выстрел…

– Где же ты…

Прицел снайперской винтовки метался из стороны в сторону, изучая каждый дюйм секретной базы фашистов в горах Швейцарии. Где-то слева советские танки врывались, пробивая забор, продирая металл металлом со скрежетом, да с таким, что его слышно даже тут, на высоте.

Вроде бы апрель на дворе, но в горах снег лежит и летом. Вот и сейчас он холодит всё тело, а ветер так и норовит сорвать всю маскировку, так тщательно сделанную пару часов назад.

– Ну же… Вылезай.

Вот и она, цель. Она скрывается не в центре сражения, а как истинный командир, в тылу… Этот высокий вроде бы лысый под фуражкой полковник фашистов отсюда казался просто гномом. Он впопыхах бежал к машине в сопровождении юных офицеров.

– Ну, наконец-то…

Вдох. Весь мир остановился на мгновение. Есть только цель и перекрестие прицела. Выстрел. Пуля вошла в портфель, не задев фрица.

– Ссука…! – оскалившись, выдавил Олег. Он передернул затвор с таким холодом, что мороз вокруг был просто Африкой. Не отводя глаза от цели, Олег положил руку на спусковой крючок. Палец не дрожал, были только он и тот фриц с королевским орденом на другом конце полёта пули.

А фриц бежит, распинывая своих подчинённых. Вдох. И снова между реальным миром и ним пропасть… Выс… Выстрела не случилось. Фриц скрылся за углом какого-то каменного здания, напоминающего по размерам гараж, не более того. Однако сделан он был из большого серого камня с миниатюрной башенкой на крыше. Странно всё это…

– Куда же ты, гадина? – сердце уже начало бухать где-то внутри от нехватки воздуха. Горы всё-таки. Щетина на лице уже покрылась инеем, ветер всё больше укрывал снегом, как мать одеялом на ночь…

– Ага, попался!

Выстрел.

– Зря ты решил выйти, – с ухмылкой пробурчал Олег.

Ещё пару взглядов в прицел – цель была поражена. Недавние подданные фюрера уже сами в ужасе не знали куда бежать. Серые ряды кубоподобных зданий всё больше и больше заполняли советские солдаты в зеленой форме.

Олег мягко взял винтовку, уложил на бок и пополз назад, опускаясь всё ниже. Сделав пару осмотров вокруг, он встал, отряхнув с себя этот надоедливый снег, который так и норовил залезть за шиворот.

– “Что же это было за здание такое, странное, не как на всех базах. Может, что-то секретное?… Ну да ладно, не моё это уже дело”.

Солнце пряталось за тучами, а это значит, что пора сваливать. Работа выполнена, душа спокойна.

Олег ещё раз взглянул на свою лежанку, от неё и места не осталось из-за метели.

– Ну и хорошо, – прошептал он себе под нос и начал спускаться.

Глава 1. Спустя четыре года

Снова прицел, снова какие-то фрицы. Ну как «какие-то», злые до своих идей, как и всегда. Их осколки придется собирать по всему миру даже после неминуемого проигрыша в войне. Спустя четыре года после его первого пребывания за границами родного СССР там, в швейцарских Альпах, Олег оказался в полуразрушенном Гатвальде, в Германии. Его опустевшие окраины послужат отличной маскировкой. И местом для базы…

– “Куда меня ещё занесёт?…” – вздыхая, подумал он.

Выстрел. Хотя больше он был похож на удар молотком по дереву. Глушитель – добротная вещь.

Очередной глава этого ада на земле падает, обмякнув менее, чем в километре от Олега. Вдруг, бывший собеседник новоиспечённого трупа застыл, всматриваясь, как будто через прицел, в душу Олега.

Очередной удар с громким «тык».

– Спасибо, – пробурчал он и кинул взгляд в бок. Она была в паре метров, её лицо было невозмутимо. А русые волосы так и лежали косой на плече.

– “Всё-таки немки тоже бывают красивы…”

Олег заметил её устремлённый в прицел взгляд. Он его знает. Быстро окинув через прицел обстановку, он резанул ей:

– Стой. Надо уходить. Мы сделали то, что должны.

Её взор уставился на него с приподнятой бровью. Полный возмущения голос, но сохранявший свою милоту, сказал:

– Да подожди ты, может, сейчас ещё кто-нибудь выскочит поважней.

– Никого не будет там, мы и так навели им шороху. Пора сваливать, пока нас не засекли.

– Но…

– Аня…

Его холодный взгляд даёт всегда понять: дальше лучше не перечить. Она ещё раз взглянула в прицел. Фрицы уже облепили своего командира. Она томно начала подниматься. Её расстегнутая одежда, которая больше походила на форму, развевалась на слабом ветру.

Они выбрались из комнаты, в которой сама природа сделала огромное окно из разрушившейся кирпичной стены. Пока выкладывали кирпичи выбитой стены обратно, чтобы замести возможные следы, Олег всё думал:

– А она неплохо говорит по-русски для немки.

– Мне никогда не нравился немецкий.

Взгляд её голубых глаз застыл на лице Олега. Его острый нос, как и всё лицо, опустился при улыбке.

– Вслух сказал?

– Ага, – с улыбкой ответила Аня.

– Ладно, готово, уходим отсюда.

Наспех уложенная стенка смотрелась вполне сносно. Впереди был коридор, который, наверное, был настолько исхожен, что в любую секунду можно было провалиться на первый этаж. На стенах не то чтобы не было никакой облицовки, даже голые деревянные стены уже говорили: «Мы не можем так больше». Проходя мимо дверей, Олег аккуратно просматривал прилегающую территорию через окна или их подобие. Скрипучая лестница в этот раз выдержала тяжёлые шаги человека, и они приостановились перед дверью, которая неизвестно как ещё держалась на петлях. Олег ещё раз глянул на Аню, она стояла позади и, ожидая его действий, робко смотрела на него. Положив руку на пистолет за пазухой, Олег тихо стукнул два раза.

В дверь постучали с другой стороны, настукивая весёлую мелодию. Дверца медленно отворилась.

– Всё веселишься, да? – нахмурено сказал Олег.

– Да выходите, нет тут никого, ни живой души в округе, – ответил, улыбаясь, Степан, парень лет двадцати.

Олег, придерживая Аню рукой, сначала выглянул и убедился, что никого нет, и они вышли на свет.

– Пошли, а то сейчас тут будет заварушка.

Замотав ружья в тряпьё, они двинулись в сторону основной жилой части города.

– Ну что, готов наш клиент-то? Сложно было? Когда мне можно будет стрелять? – не успокаивался в вопросах Степан.

Олег повернул к нему голову, приподняв бровь:

– Вот когда перестанешь столько вопросов задавать, тогда и можно будет.

– Да что ты так с ним, он же молодой, сам себя-то вспомни, – встряла Аня в немногословный разговор.

– На самом деле ничего сложного, Стёп, просто лежишь и ждёшь своей цели. Главное в момент выстрела не струсить и быть единым со своим оружием, чувствовать каждый пороховой газ в нём.

Стёпа хоть и скривил лицо, но ответом был удовлетворён.

– Тут вынуждена вас покинуть, господа, – с небольшой грустью в голосе сказала Аня. Они остановились на перекрёстке, под покосившимся деревом совсем без листьев. Немудрено – осень.

– Будь аккуратней, – с какой-то неестественной нежностью сказал Олег. После десятисекундной неловкой паузы Аня ответила:

– Конечно, – и начала удаляться в сторону запада города.

– “Надеюсь, доберётся без происшествий”.

– И на хрена нам эта немка, скажи мне? Мало того, что немка, ещё и русский откуда-то знает? – прервал его мысли Стёпа.

– А разве не плевать, откуда она, если разделяет наши мысли и идею? Да и думаю, если она с нами, значит, есть на то мотив.

– Ой, да не заливай и не защищай, видел я, как ты на неё смотрел, – облизываясь и потирая ручки, сказал Стёпа.

– Иди ты… Пойдём лучше поедим и вещи занесём. Ты-то прохлаждался, пока мы работу делали.

В этот момент по соседней улице пролетело несколько легковых автомобилей и что-то наподобие скорой, все в серый окрас.

– “Ага, к кому мчитесь, того уже нет, в живых уж точно”.

– И давай побыстрей, – добавил вслух Олег.

***

Добравшись до местного паба, Олег напомнил ещё раз:

– И запомни: ни слова по-русски, – пригрозил он пальцем Степану. Хоть тот и знал много языков, всё-таки был ещё молодой, неопытный. Да и добрые глаза всегда сдают его в любой азартной игре.

Паб не был каким-то исключением из правил. Огромная вывеска «Pub» покачивалась на ветру. Внутри он представлял собой тускло освещённую комнату с барной стойкой на другом конце.

Они спустились по теперь уже добротной деревянной лестнице и, проходя мимо столов, заметили знакомое лицо.

– Ан…. Anya? Was machst du hier? [Что ты здесь делаешь?], – нагибаясь, сказал Олег. Она жестом руки показала что-то наподобие «Присаживайтесь». Оба молодых человека уселись напротив и, всё так же посматривая вопросительно на Аню, начали разглядывать меню. Она нагнулась над столом. И тихо прошептала:

– Я вас ждала, знаю, что вы сюда всегда ходите.

Кроме томного вздоха Олега, ничего ей не удалось успеть услышать. Молодой темноволосый официант с короткой стрижкой подошёл к ним с мутным лицом, как будто что-то не так здесь.

– Bereit zu bestellen? [Готовы заказывать?]

– Ja, eam Gemüsesalat und drei Koteletts [Да, нам салат из овощей и три отбивных], – опередила всех дама.

Лицо официанта перекосилось. Для этих мест было ужасом, что женщина вообще здесь появилась, но и имела право говорить. Обычаи у них и правда средневековые… Взгляд официанта стал вопросительным и упал на Олега. Однако тот взор, от которого идёт холодок по спине, кинутый 35-летним капитаном советской разведки, выдержать было невозможно.

– Hier [Неси], – добавил сухо он.

Официант решил поспешно удалиться с глаз долой.

– Что ты творишь? Живёшь здесь больше нашего, а обычаев не знаешь? – разрезал голос Олега тишину над столом.

– Знаю, – приподнимая уголки губ в смущённой улыбке, ответила Аня.

Олег отвёл взгляд и с какой-то иронией в душе задумался:

– “Вот она, конечно…”

Степан начал ёрзать на месте, чувствуя что-то неладное. К несчастью, лавочка Олега была общей…

– Стёпа, что ты…

– Господа, Миледи, позвольте к вам присоединиться? – вырвался из темноты тяжелый голос, словно он был не наяву, а в головах, сидящих за столом. Аня резко отодвинулась вбок, приглашая таинственного гостя. Он вышел из полутьмы, и в бликах свечей предстал весьма интеллигентный с виду человек лет тридцати. Он сел за стол, подминая чёрный плащ посередине. Его глаза блеснули из-под шляпы. Вдруг всё вокруг будто бы застыло. Ни одна блоха не шевелилась, и часы перестали тикать. Затишье перед бурей какое-то.

В этот момент правая рука незнакомца полезла во внутренний карман. Все вокруг напряглись. Пламя свечки вдруг стало колыхаться из стороны в сторону. Кажется, кто-то с подносом в руках забыл прикрыть дверь на кухню, когда сматывался, округлив глаза от увиденного в зале.

Рука незнакомца что-то схватила в кармане.

– Барон Фрегих выразил вам своё почтение…

Глава 2. Опасность из тьмы

– …Барон Фрегих выразил вам своё почтение…

Незнакомец начал спешно доставать что-то из кармана. Олег закричал, предчувствуя беду:

– Аня!

Она сразу рванула правую руку незнакомца в сторону. В ней было что-то серебристое и блестящее. Выстрел. Это был явно пистолет. Пуля пробила спинку лавки за Степой.

– Вали его!

Аня навалилась на мужчину в черном плаще, скидывая его с лавки и держа руку с пистолетом.

Выстрел. Вторая пуля пошла уже в часы на стене у них за спиной. Вылетев в ход между рядами обеденных мест, незнакомец откинул мощной рукой Аню дальше в проход. Рука с пистолетом начала подниматься. Неожиданно для нападавшего прозвучал хлёсткий удар, похожий на то, когда бьёшь сапогом по руке, такой вот. Пистолет улетел куда-то в ряды столов. Второй удар Ани пришёлся уже в район солнечного сплетения. От него неудачливый фриц повалился на пол, хрипя от боли и глотая воздух. Олег оказался в секунду над ним и держал за воротник.

– Кто ты такой?!

– Вы покойники, – прохрипел уже слабеющий незнакомец. – Он начал охоту, вам не скрытьс… – он не договорил.

– И что нам делать?! – где-то сзади раздался испуганный голос Стёпы.

– Отсюда явно драпать, – ответила Аня, поднимая пистолет из-под стола.

– Согласен. Уходим, – послышался голос снизу. Олег поднимался, рассматривая какую-то карточку.

– “Визитная карточка, со штампом барона Гатвальдского. Вот чёрт. Теперь за нами следят”, – после этих раздумий Олег оглянул зал, на его памяти он ещё никогда так быстро не пустел. Хотя пробыл-то он здесь сколько? Пару недель.

Быстрыми шагами они двинулись к выходу. Аня держала пистолет наготове. Кто знал, какие ещё сюрпризы приготовит сегодняшний день?

Большая деревянная дверь отворилась сначала на маленькую щёлку, а потом распахнулась. Стёпа прищурил глаза, ожидая ослепительного солнца после такой темени паба, но на небе уже висела луна. Олег переступил порог и увидел… Никого, абсолютно пустую улицу:

– Кажется, мы всех здесь перепугали.

Они быстро почавкали сапогами по грязи, которая лежала тут и там вперемешку с недавно сделанной брусчаткой.

– “Да уж, что Родина, что Германия, одно и то же всё…”, – пришло на ум Олегу, когда он в очередной раз попал ногой в скользкую жижу.

Их шаги бухали по улицам, которые, может, когда-то были очень даже живописными. Красивые мостовые, свечи по углам улиц в фонарницах, ровная брусчатка и маленькие домишки, выложенные местным камнем. Однако, пройдя через войну, город стал напоминать родное село, просто с домами побольше и из камня. У одного из таких домов Олег завернул за угол и двое спутников нырнули за ним. Уже смеркалось. Бледная луна проявилась на стремительно темнеющем небе. К счастью, их убежище находилось в опустевшем доме на краю ещё живого города и пустынных молчаливых улиц. Да и ключом не промахнёшься, ведь, пока все думают, что вход снизу, он совсем не там.

Глаза Ани метались, она не понимала, где они, хоть и был родной ей город. Видимо, не настолько. Единственное, что она смогла разглядеть, как Олег дёрнул какую-то веревку у стены, которая уже, кажется…

– “Ффуу”

… начала покрываться плесенью. Видимо, к таким сложностям холостяцкой базы она не была готова. С тихим «ккррхх» вниз, к рукам Олега, выдвинулась лестница. На вид она была ещё ничего, в отличие от стен, с которых, кажется, уже камни сыплются.

Они бодро залезли. Последним был, как и всегда, Стёпа, который прикрывал тыл, это была его работа. Лестница вела на крышу, которая ещё давала надежды на жизнь. Но вот вид отсюда… Был невероятен. Огни фонарей, маленькие улочки, льющиеся между домами-малышами. Ну а подобно вишенке на торте, над домами в центре города возвышались башни замка, огни которого создавали ореол жёлто-оранжевого света над кварталами малоэтажных зданий.

Послышалось небольшое кряхтение откуда-то сбоку, и затем скрип.

– Готово! – Стёпа отпер спрятанные двери с лестницей, ведущей на верхний этаж.

Стёпа склонился и пригласил спутников рукой вниз. Однако никто не сдвинулся. Кажется, его даже не заметили. А Олег, кажется, вовсе был заинтересован не видом, пока Аня любовалась со всей душой своей малой родиной.

– Кхе-кхе…

Олег кинул на него взгляд, стоя полубоком, и махнул мельком рукой, чтоб тот не мешал. Стёпа принял, предназначавшийся ему сигнал, закатил глаза и недовольно затопал по лестнице.

– “Ну, наконец-то мы вдвоём”.

– А ты….

– Я любила этот город. Да и до сих пор люблю. Когда-то все эти клочки земли были полны жизни и радости, детской, да и взрослой тоже, – её глаза не отрывались от огней вдалеке. – Но это на моей памяти длилось недолго. Скоро вместо веселья на улицах я начала замечать насилие, вместо радостных лиц – спрятанные улыбки. Я была еще дитём, когда появились солдаты в серой форме на улицах. А на окраине начало появляться то логово зла, что мы сегодня днём видели в прицел, – Олег не отрывал от неё взгляд, в то время как она смотрела уже, кажется, не в даль реальности, а в даль воспоминаний. – Ну и вроде бы, что жаловаться? Да только власть новую что-то начало не устраивать, как оказалось, наше русское происхождение. Моего отца забрали прямо на моих глазах непонятно за что, а мать просто не смогла пережить случившегося. К сожалению, таково было моё детство. Я всё это видела своими глазами, – он начал замечать слёзы на её щеках. Она опустила свои голубые глаза и посмотрела в пол. – Ты хотел знать, откуда я так знаю русский? Почему я с вами? И что вообще мной движет?…

Олег осмелился положить ей руку на плечо, приобняв. Она двинулась навстречу. Её лицо уже через секунду уткнулось в широкое плечо Олега. Её плач усилился. Руки Олега сжались с силой, приближая Аню и пряча её в объятиях от внешнего мира.

– Чччщщщ.

Слёзы немного отступили, хотя лицо было всё мокрое, как и плечо Олега.

– Прости, я не должна была…

Он прижал Аню еще сильней. Она же положила голову на крепкое плечо Олега.

– Это теперь моя личная война, и я не отступлю, – набравшись сил, шёпотом сказала Аня.

– Не волнуйся, она теперь наша. Мы с тобой. Я с тобой.

Мышцы Ани совсем обмякли в объятиях Олега. Она почувствовала себя дома, как много лет назад.

Когда они спустились на верхний этаж дома, мило беседуя о чём-то, Степан уже усердно чиркал огнивом в огромной железной и местами трухлявой бочке.

– Значит, говоришь, Стёпа, что ни живой души в округе? Ну-ну, – заговорил Олег тоном учителя, который был очень недоволен домашним заданием ученика.

– Да не было никого. В каждое окно вглядывался. Зрение у меня ещё вроде целое…

– Однако кто-то нас всё-таки увидел. Да не просто кто-то, а наш злейший противник.

Стёпа смущённо опустил глаза. Ему явно было стыдно. Да и этот взгляд Олега. Брр.

Костёр наконец разгорелся, комната озарилась тусклым рыжим светом. Они тут жили уже несколько недель, а такое ощущение, что помещение не трогали со времён последних хозяев. Однако вот оно, мастерство маскировки!

Все устроились вокруг огня и, томно размышляя про себя, грелись.

Глава 3. Побег

Он бежал. Бежал в бессилии, бежал от страха. Вокруг был сплошной туман. Мягкие силуэты проглядывались вдалеке, но только они не были приветливы. Всплески грязи. Пулемётная очередь прошла перед его ногами. Олег нырнул в небольшую воронку, оставленную взрывом большого калибра. Дыхание сбивалось, а ноги вязли по чуть-чуть в луже в центре оврага. Сердце билось так, как будто где-то внутри делали отбивную. Переложив винтовку в левую руку, он дал глазам выглянуть сквозь размазанный грязью край лунки, в которой он сидел.

– Та-ак… – протянул под нос Олег.

В густоте тумана проглядывалась длинная линия из колючей проволоки и каски хаотично бегающих солдат, заметные на уровне земли. Там явно были окопы.

– А это что?… – снова тихо промолвил Олег.

Взор привлекло мутное квадратное и двигающееся месиво левее его предполагаемой траектории движения. Он пытался разглядеть хоть что-то… Вспышка. Три-четыре пули просвистели над его скромным укреплением. Олег успел спуститься прежде, чем пуля прошла его насквозь. Ситуация была безвыходной…

– УУраааа!!! УУрраа!!! – слева, метрах в четырёхстах, послышались возгласы огромной толпы. Пулемётная очередь устремилась примерно в ту же сторону, стреляя по 7-8 пуль за раз.

– “А это шанс!” – подумал Олег и ловко выпрыгнул из воронки. Он бежал, задыхаясь от пороховых газов. Ему нужно было побыстрее пробраться в тыл, пока все силы отвлечены. В ста метрах виднелся пролаз в сетке. Ноги Олега зачавкали быстрее по скользкой жиже. Он наступил на какую-то деревяшку, полетевшую в овраг, который он пытался побыстрее оббежать, уже почти добравшись до цели.

Хлопок.

Олег полетел вниз, не успев осознать боль от новоиспечённого ранения. С громким хлюпающим звуком он свалился в овраг, донельзя напоминающий прошлый, как и все остальные. Боль резанула в левом боку так, что Олегу пришлось приложить усилия, чтоб не закричать. Он опустил глаза к месту ранения.

– Сука! Сука! Сука! – зарычал полный боли голос.

Послышались быстрые шаги сверху, явно не с той стороны, с которой ему бы хотелось. Красное пятно стремительно захватывало территорию у зелёной куртки разведчика. Олег медленно закрыл глаза…

Тепло… Левый бок начал теплеть. Скорчив брови в непонимании, Олег попытался разлепить глаза. Пройдя сквозь тяжесть погружения в сон, он их открыл. Было темно. Голова с русыми волосами лежала у него на плече, а нежное женское тело в потрёпанной рубашке прижималось к нему именно там, где уже была его погибель. Кажется, что-то начало теплеть даже изнутри, растекаться, как мёд, медленно и сладко. Он откинул голову обратно и протёр глаза свободной рукой: «Этот ужасный сон… Снова…». Мужчина тяжело вздохнул и ещё раз приподнял голову, не веря своим глазам. Медленно положил затылок обратно, улыбнулся и прикрыл глаза с улыбкой на устах. Глаза Ани немного дёрнулись, и она поёрзала, устроившись получше рядом с тёплым соседом по сну. На её талии почувствовалась тёплая и крепкая рука.

***

Лучи солнца пробивались сквозь грязные стекла оставшихся каким-то образом в живых окон. Слышались отдалённые звуки шороха и дребезжание всякой посудой.

Олег проснулся. Тепло в боку неожиданно для него исчезло, как и сам источник этого тепла. Он потянулся одной рукой и тяжко приподнялся в сидячее положение, облокотившись на прохладную кирпичную кладку, которую время не пожалело. Он окинул комнату взглядом. В углу копошился с чем-то непонятным Степан. А в центре комнаты всё у той же бочки сидела Аня и доедала кашу.

– “Что ж, ночью это было неожиданно, конечно… Но что-то в этом есть…”

– Доброе утро! – поприветствовала ночного спутника девушка. Она на секунду задержала взгляд на Олеге, пока не получила ответную улыбку, и, сверкнув глазами, сказала:

– Стёпа такую кашу сделал, мммм… Вставай быстрей, пока не остыла.

Быстро умяв кашу и перекинувшись парой фраз с Аней, Олег решил не обсуждать то, что было ночью, и пошёл к окну. Окинув серьёзным взглядом округу из старых домиков и пожухлых деревьев, он спросил:

– На крышу поднимался?

– Да, – ответил Стёпа из угла комнаты, не отвлекаясь от своего дела. – Всё чисто, никого приметного нет, как в обычный день.

– Уверен? – обернулся Олег. Его ухмылка была странной, но это был просто сарказм. Он доверяет Стёпе, однако тот этого не понял…

– Да не было там никого, я говорю! – повысил он голос, оставив своё дело.

– Да тихо-тихо, шучу я, – Олег ещё раз глянул в окно и, развернувшись, опять заметил, что Стёпа занят уж очень увлекательным делом. – Чего ты там всё возишься?

– Составляю план нашего побега…

– Кстати, о нём! – прервал его Олег. – Чего?

– Да-да, пока вы так мило спали… – немного улыбнувшись, сказал Стёпа. Аня смущённо посмотрела вниз и, кажется, зарумянилась. – Я надыбал тут местную карту. Она, конечно, ещё довоенная, но места те же, граница только сместилась… А так, я уже составил примерный маршрут, идите сюда.

На импровизированном столе из поломанного стола, тумбочки и всякого хлама была разложена карта. Она была вся в трещинах и с жёлтыми пятнами. В верхнем левом углу было залито чем-то непонятным, так что угадать, что там за местность, было невозможно. Олег стройным шагом подошёл к углу комнаты и стал слушать рассуждения Стёпы. Аня подошла сбоку, но ближе, чем обычно подходят друг к другу люди. Он почувствовал её тепло. Опять.

– Алёёё, я кому говорю?

– Я тут, тут, – встряхнулся Олег.

– Ну да, ну да, – незаметно усмехнулся Степа. – Так вот, ещё раз, мы выйдем с южной части города. – Он указал границу заброшенных райнов и полей, где по слухам уже мало кто живёт. – Там нам будет легче всего уйти незамеченными, потом выйдем в лес этой дорогой. – Он указал на отрезок пути на карте сантиметров в шесть. – Дальше у нас будет деревушка с непроизносимым для меня названием…

– Ротенштобльд, – быстро прочитала Аня.

– Ага, вот этот ваш Ротеншпротен, – пошутил Стёпа. – Там заночуем, найдём где, я думаю.

– А кто нас примет-то, таких оборванцев с ружьём наперевес… – возразил Олег.

– У меня там есть родственница одна, – нашла контраргумент Аня. – Тётка по маминой линии, придётся навестить, если ещё жива…

– Вот и отлично! Ну, а оттуда пешочком уже дойдём по полям до наших. Слышал, они относительно недалеко засели, ждут подкрепления для масштабной атаки. Что думаете?

Аня молчала и вообще смотрела будто бы сквозь пространство куда-то далеко, но только не на карту, но вроде бы и услышала вопрос. Олег же почесал голову у виска и, проведя рукой у подбородка, как старец, сказал:

– Звучит как план. Молодец, Стёпка. Так, давайте вещи собирать и в путь, времени у нас мало. Нам надо как можно быстрее выдвигаться, и, гляди к вечеру, доберёмся до Шпрот твоих.

Все послушались, как будто это был приказ, и стали собирать вещи. Порой его голос был сух и строг, так как он отвечал за них и принимал окончательные решения. А тот, кто принимает решения, никогда не должен иметь сомнения в голосе. Сам Олег отправился к самому драгоценному. Он взял винтовки, спрятанные под старый матрац, и обмотал их тряпками, чтобы хотя бы не светить так сильно оружием и не вызывать лишних вопросов. Две винтовки – каждую по отдельности.

«Одну отдам Ане, всё равно она за своей уже не вернётся…», – подумал Олег. Он проверил пистолет: патроны были на месте. Взглянув на Аню, которая также проверяла свой Маузер, Олег пошёл собирать в ранец немногочисленные личные вещи. Среди них была карточка военнослужащего. Та самая, по которой их могли опознать на своей стороне и на месте расстрелять здесь. Олег взглянул на пожелтевшую от времени фотографию в документе: «Эх, юный был, как Стёпка…» – и положил в отдельный карман, чтобы не потерять.

Когда он закончил, то встал и оглянулся: «Да вроде ничего не забыл» – подошёл к костру и притушил тлеющие угли водой. Аня стояла у окна и молча рассматривала даль. Вещей у неё было немного, ведь она сбежала с ними прямиком из паба. Поэтому она накинула лёгкую куртку цвета хаки и молча стояла. Олег заметил это.

– Ну что, вроде всё, выдвигаемся? – прервал раздумья снайпера юнец.

– Да, пойдём, – Олег задержался на секунду и направился к Ане.

***

Степан ловко разобрал баррикаду двери из всякого хлама наподобие досок, потрёпанных жизнью тумб и тому подобного. Дверь была старой, но прочной. Однако замка на ней уже и в помине не было, так что она отворилась сразу же после разбора искусственного препятствия. Стёпа выглянул на улицу. Перед ним открылось плоское пространство крыши дома, настил, который в некоторых местах начал уже потихоньку прогнивать. «Однако странно: зачем лестница с крыши сразу в квартиру?» – задумался Стёпа и пригнувшись пошёл к краю крыши, чтобы спустить лестницу. На этот вопрос не было ответа, да и не будет.

Хотя сильно разведчиков это не интересовало. Место они выбирали, когда только приехали. Кажется, Олег был тогда не сильно доволен, что у него теперь есть молодой подмастерье… Но юный боец, как показалось Олегу, был способным, поэтому он начал присматриваться к нему.

На дворе стоял сентябрь. Шли они поздно вечером, во мраке, когда в таких заброшенных районах может составлять опасность всё что угодно. Хотя когда так не было и в обычных районах? Шли вдоль дороги, под деревьями, чтобы быть максимально незаметными. Вдруг где-то вдалеке зарычал мотор. Из-за угла на Т-образный перекресток вылетел автомобиль с двумя ярко-желтыми фарами. В такой темени они составляли контраст, так что это выглядело как два летящих фонарика. Олег острым словцом приказал лететь пулей за ближайшее здание. Степа сразу побежал, спотыкаясь обо все подряд. Опытный разведчик же ловко отошел за густые кусты и смотрел, как фары поворачивают в его сторону и освещают черные дыры в здании вместо окон сзади него.

Просмотрев, как автомобиль или что-то на его подобии удалился в беспросветную даль, он обернулся. Из-за угла Стёпа исполнял какие-то непонятные движения руками и издавал звуки, которые означали на языке окружающей их молчаливой тьмы «Смотри, что я нашёл!!!». Олег аккуратно подошёл, переступая все коряги, которые собрал Стёпа, пока летел в спасательный закуток. За углом дома висела странная верёвка. Оглядев её, можно было увидеть очертания механизма, не вызывавшего доверия. На вид он был деревянный, состоял из шестеренок и, кажется, был приделан к лестнице, закрепленной сверху здания. Стёпа радостно стоял рядом, как бы предлагая посмотреть, что же там. И как бы ни хотел Олег, всё-таки дернул за веревку. Лестница с мощным хрустом пошла вниз, пока верёвка поднималась, где её уже было не видно на фоне тёмного неба. С горем пополам она опустилась на уровень груди спутников. Старший из двоих полез первым. На первый взгляд крыша была просто складом всякого мусора. Однако дверь ближе к центру крыши привлекла внимание Олега. Пока Стёпа пыхтел на подъеме, он достал пистолет и щелкнул предохранителем. Дав знак юнцу стоять на месте и охранять подъём, он двинулся вперёд. Мушка пистолета ходила вправо и влево под небольшим углом. Мелкие веточки и какой только мог мелкий мусор не давали двигаться разведчику бесшумно. Но всё же он действовал аккуратно. Когда Олег подошел к деревянной двери, его сердце застучало, но руки не дрогнули. Он заглянул в щель между дверью и проемом. Приоткрыл дверь побольше. Дуло смотрело во тьму. Когда глаза привыкли к тёмному помещению, он шагнул внутрь. Быстро осматриваясь, он начал шумно шаркать ногами, нервы сдали. Но повезло: было тихо, как в гробу, и, судя по слою пыли, тут и правда давно не были… Олег поставил пистолет на предохранитель, но убирать не стал и лёгким свистом позвал Стёпу.

Он понял, что сделал всё на автомате: проверил лестницу на целостность, аккуратно задействовал механизм для её спуска и ещё раз осмотрел окрестности на признак движения – было тихо, как тогда.

– Как будто это было вчера… – грустно и тихо сказал Стёпа.

***

Аня стояла всё так же у окна. На её глазах наворачивались слезы от трудного решения: «Я не могу просто так оставить родной город. Я тут прожила всю жизнь… Да и куда мне, кто меня примет, немку-то. Останусь за воротами, если доберёмся вообще…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.