Анна Вислоух
Зелёная книга Мичурина

Заветной мечтой моей всегда было, чтобы люди останавливались у растений с таким же затаённым дыханием, с каким останавливаются они перед незнакомым самолётом или неизвестной конструкцией машины.

И. В. Мичурин

Дорогой юный друг!

Ты живёшь в красивом большом городе. А может быть, в небольшом старинном городке или в селе у неширокой речушки. Или у моря. Или ещё в каком-то родном для тебя уголке нашей огромной страны России. У каждого города и посёлка есть своя история, у каждого есть прошлое, настоящее и будущее. Нет мест, в которых не происходили бы необыкновенные события, где не жили бы выдающиеся люди. Интересно было бы тебе услышать эти истории? Почему-то мне кажется, что очень! Если ты захочешь узнать, что было в мире, стране, твоём городе, селе много-много лет назад, тебе на помощь придёт наука история. Изучая историю страны и родного края, ты поймёшь, что это не просто скучное перечисление дат и событий, а живое и полное приключений путешествие в наше далёкое прошлое.

Итак, путешествие начинается!

Путешествие в прошлое

В старинном городе Мичуринске Тамбовской области живут брат и сестра Коля и Маша, они учатся в пятом классе и как все их ровесники любят смотреть мультфильмы, читать книжки, играть в разные игры, плавать в речке и кататься на коньках и лыжах. А ещё они очень любят ходить на экскурсии в музеи и слушать рассказы прабабушки. Она родилась в Мичуринске давно, ещё в 30-х годах прошлого века, и помнит родной город совсем не таким, каким он стал сейчас, в начале века XXI.

Недавно ребята с удивлением узнали, что их Мичуринск назывался раньше совсем по-другому. И входил город в состав другой области, не Тамбовской, как сейчас, а Воронежской. Только в 1937 году Мичуринск и Мичуринский район были переданы во вновь образованную Тамбовскую область.

– Сегодня я расскажу вам историю города Козлова, – как-то в один из дождливых осенних вечеров, когда и заняться было особо нечем, сказала мама и открыла красивую книгу с картинками.

– Почему Козлова? Что это за город, где он находится? – Коля и Маша затараторили одновременно.

– Сейчас всё объясню, потерпите, – ответила мама.

***

Есть в средней полосе России тихие, старинные города, где на центральных улицах можно увидеть красивые деревянные домики с резными наличниками, или особняки постройки века даже не прошлого, а позапрошлого, с толстенными стенами из красного кирпича, стрельчатыми окнами. Города со спокойными, наполненными зеленью улицами.

Здесь всё время чудится: вот выйдешь за ворота и увидишь – тут городовой стоит, тут купец в дверях своего магазина, кареты едут по булыжной мостовой. Такие города есть в настоящей российской провинции, очень уютные, очень тёплые, очень душевные… В то же время, что немаловажно, очень современные. И это одна из самых заметных особенностей Мичуринска. Но он назывался так не всегда. Раньше, много лет назад, это был город Козлов.

Торжественно заложен город был в воскресенье 14 октября 1635 года царскими воеводами Иваном Биркиным и Михаилом Спешневым «для обороны Рязанской украины¹ от набегов крымских татар».

В 1779 году Козлов стал уездным городом Тамбовского наместничества². Его население в основном занималось торговлей сельхозпродуктами, хлебом и мясом.

Когда-то главный гужевой³ тракт Козлова начинался за Московской заставой, обозначенной двумя четырёхметровыми кирпичными столбами на квадратных основаниях, установленных по обеим сторонам дороги. По воспоминаниям современников за северной городской границей начиналась территория Градо-Стрелецкой волости, куда входили крестьянские слободы Полковая, Ямская, Стрелецкая. Жители этих слобод занимались хлебопашеством и ямщиной – извозом на гужевом транспорте. Этот род занятий и дал названия как слободы, так и широкого тракта, начинавшегося от заставы.

Вплоть до Гуслистого моста тянулась Ямская слобода с широкой Ямской улицей. По этому тракту в Козлов прибывали крестьяне пригородных сёл Турмасово, Кочетовка, Лежайка, Красивое, Глазок, привозили на рынки дрова, торф, а также сельхозпродукты. Сегодня на карте города мы уже не увидим названий старинных слобод, но в разговорной речи до сих пор можно услышать непонятные приезжему человеку названия: Ямы, Выселки, Казаки…

После Октябрьской революции 1917 года и присоединения бывшей Градо-Стрелецкой волости к городу вся Ямская улица стала называться Советской. Сегодня от проходившей здесь городской границы не осталось и следа. Лишь небольшой изгиб главной городской магистрали от современного перекрестка Советской и Красной улиц напоминает о некогда существовавшей здесь Московской заставе.

В 2016 году исполнилось 150 лет со дня открытия железнодорожного сообщения между Козловом, Рязанью и Москвой. Рязанско-Козловская дорога прошла по тому направлению, по которому издавна шёл главный гужевой путь из юго-восточных степей в Москву. Заменив этот путь, дорога стала одной из самых главных по перевозке хлебных грузов, что в первый же год принесло значительный доход казне. В последующие годы количество груза так увеличилось, что справиться с ним дорога уже не могла. Об этом узнал царь Александр II и приказал товарищу (заместителю по-современному) министра путей сообщений графу В. А. Бобринскому решить эту проблему. В результате 1 июня 1870 года был открыт второй путь на Рязанско-Козловской линии. С этого времени по своей пропускной способности Рязанско-Козловская железная дорога стала одной из самых значительных в России.

Сегодня через город Мичуринск проходит одна из главных электрифицированных магистралей Юго-Восточной железной дороги. Она связывает Центральный район с Черноземьем, Северным Кавказом и Закавказьем. По этой дороге идёт большой поток транзитных грузов, перевозятся пассажиры. Другая важная магистраль – Рязано-Уральская. По ней поступает жидкое топливо, нефтепродукты, сырьё для химической промышленности из Поволжья, лесные грузы и металл с Урала.

Но много лет назад Козлов был прежде всего городом купеческим. Купцы составляли большинство в городской думе в конце XIX – начале XX столетия. Благодаря их деятельности в городе со временем открылись Коммерческое училище, Общество взаимного кредита, отделения известных банков и страховых компаний. Среди наиболее активных членов думы этого времени были известные купеческие династии Полянских, Калмыковых, Богатырёвых, Дерибизовых, Дубининых, Корниловых, Арнольди.

В этом ряду отдельно стоит личность купеческого старосты Дмитрия Ивановича Умрихина. Благотворительное учреждение «Ясли», «Попечительское общество об Ольгинском приюте трудолюбия для мальчиков», городское по налогу с недвижимого имущества присутствие, публичная библиотека, приют имени Комаровых, общественное купеческое собрание – это неполный перечень городских организаций, где работал Дмитрий Иванович. Он выступал за дешёвое и широкое образование народных масс, ходатайствовал об открытии в городе за казённый счет мужской гимназии. Когда же в 1911 году потребовалось найти новое помещение для публичной библиотеки и читальни, без колебаний передал городу свой дом на Московской улице, сохранившийся, кстати, до наших дней. Современники называли его «слуга общественных интересов».

Вообще, начало XX века было отмечено в России расцветом благотворительности. Не отставал в этом плане и купеческий Козлов. Здесь такому подъёму общественного сознания даже посвящали праздники. Одним из них был День колоса ржи, когда собирались средства в пользу жителей районов, пострадавших от неурожая. Члены общества Красного Креста, участвовавшие в организации праздника, изготовляли много маленьких букетиков, состоявших из колосков ржи, и раздавали всем, кто жертвовал деньги. Такая продажа колосков давала порой весьма ощутимый доход. Ежегодно в Козлове проходила и благотворительная акция «Голубой цветок», направленная на сбор средств пожарным, пострадавшим при выполнении своего служебного долга.

И сегодня в Мичуринске помнят одного из главных городских благотворителей, купца Гаврилу Васильевича Комарова, открывшего в 1905 году на свои средства в Козлове начальную женскую школу, а затем и детский приют. Он совершил столько добрых дел, что в 1912 году тамбовский губернатор Н. П. Муратов через Совет министров передал царю Николаю II сведения о размере пожертвований семьи Комарова в пользу благотворительных учреждений. Похоронен он был в знак уважения в ограде Ильинской церкви, памятник на его могиле, к счастью, сохранился до наших дней.

Ильинская церковь – один из немногих храмов Мичуринска, которого почти не коснулось разрушительное революционное бедствие: в годы советской власти здесь был всего лишь краеведческий музей, а не соляной склад, как в другом памятнике церковной архитектуры, Боголюбской церкви.

До революции в Козлове насчитывалось 16 действующих церквей! Сегодня осталось лишь три. Среди них – памятник архитектуры XIX века Боголюбская церковь, которая была построена на добровольные пожертвования граждан. По сохранившимся преданиям во время эпидемии чумы 1771 года после крестного хода, совершённого вокруг города с иконой Божией матери Козловской, чума прекратилась. В честь иконы позже и был выстроен Боголюбский храм, автором проекта которого стал известнейший архитектор К. А. Тон. Верующим церковь была возвращена лишь в 1990 году. И сегодня восстановленный храм является одной из основных достопримечательностей Мичуринска.

С Мичуринском тесно связаны имена многих известнейших учёных, общественных и государственных деятелей, писателей, композиторов. В Козлове в середине позапрошлого века жил князь Николай Голицын, виолончелист, музыкальный критик, автор комедии «Губернская ревизия». Здесь родились Алексей Верстовский, один из основоположников русского оперного искусства, автор первой русской оперы «Аскольдова могила», Владимир Зельдин, народный артист СССР, Александр Зилоти, дирижёр, пианист и композитор, профессор Московской консерватории, двоюродный брат С. В. Рахманинова, Александр Герасимов, народный художник СССР, первый президент Академии художеств СССР. Учились в Мичуринске поэт и журналист Василий Кубанёв, писатель Константин Федин, олимпийская чемпионка Людмила Нарожиленко-Энквист, жил старший сын А. С. Пушкина Александр Пушкин, командовавший расквартированным здесь полком.

Но, конечно же, основную славу городу принес Иван Владимирович Мичурин, выдающийся биолог, селекционер-генетик, естествоиспытатель, основоположник научной селекции⁴ плодовых в СССР. Ещё при его жизни, в 1932 году город Козлов был переименован в Мичуринск. Имя Мичурина носят все научные учреждения, расположенные в городе, есть улица, дом-музей. Огромная научная работа проводилась и проводится в старейшем селекционно-генетическом учреждении России в области плодоводства – Всероссийском НИИ генетики и селекции плодовых растений им. И. В. Мичурина. Поэтому в 2003 году президент РФ В. В. Путин подписал Указ о присвоении городу статуса наукограда⁵. Мичуринск стал первым и единственным наукоградом России в агропромышленном комплексе. Основная задача наукограда – вырастить экологически чистую продукцию для нашего народа.

Но прежде чем Мичуринск получил такой высокий статус, в городе произошло много самых разных событий. И немало из них связано с именем Ивана Владимировича Мичурина. Удивительные истории о том далёком времени вы, дорогие ребята, как раз и прочитаете в этой книжке.

Глиняные яблоки

– Вставайте, мои хорошие, уже солнышко высоко, – мама раздвинула шторы в спальне. – Вот оно сейчас вас пощекочет!

Коля увернулся от яркого луча, забежавшего к нему на подушку, и натянул на голову одеяло.

– Ну мама! Сегодня же воскресенье!

– Да, воскресенье, – согласилась мама. – А вы что, забыли? Мы же собирались к бабушке Жене, помочь ей яблоки собрать. У неё ух какой богатый урожай уродился! Ведь сами потом будете уплетать за обе щеки, а зимой пить компот из сушёных яблок и варенье на булку мазать. Так что быстренько умываться и завтракать. Выезд ровно в восемь!

Мама ушла на кухню готовить завтрак, а Маша и Коля, всё еще недовольно бурча, поплелись в ванную.

К бабушке ехать недолго, живет она в десяти километрах от города в селе Турмасово. Когда семья Нечаевых подъехала к бабушкиному дому, та уже встречала их на крыльце.

– Здравствуйте, Евгения Николаевна! – Мама обняла бабулю.

– Привет, мамочка! – Папа чмокнул её в щеку.

– Здравствуйте, здравствуйте, мои дорогие! – Бабушка улыбалась, прижимала к себе внуков, и от неё пахло теплым молоком и свежим хлебом. – Сначала молочка парного, а потом и за работу!

Выпив по кружке пахучего сладковатого молока, Нечаевы вышли в сад, где уже стояли наготове ящики для яблок.

– Ого, вот так урожай в этом году! – воскликнул папа. – Да тут полуторкой вывозить нужно, а не на нашей «Ладе».

– Да, урожай знатный. Спасибо Ивану Владимировичу, его заботами такие яблочки едим. А груши! А сливы, вишня, черешня!

– Мама, а кто такой этот Иван Владимирович, которого бабушка так хвалит? Он что, за садом нашим ухаживает?

– Нет, – засмеялась мама. – Это Мичурин, знаменитый садовод и селекционер. Я про него вам недавно в книге читала. Благодаря его опытам и исследованиям мы сегодня в нашем сложном климате можем вот такие чудесные фрукты выращивать, которые раньше росли только на юге. Это же его именем наш город назван. И опытный сад у него именно здесь сначала был, в Турмасово.

– Ух ты, интересно как, – загорелась Маша. – Расскажи, расскажи!

– Обязательно! Только сначала соберём урожай, а потом, вечером, разведём костер, и я вам расскажу про мальчика Ваню, который… соль сеял.

– Как это?! – удивились ребята. Но мама уже шла к деревьям, и они побежали за ней.

***

В 60-е годы XIX века весь мир облетела легенда о семенах пшеницы, якобы найденных при раскопках древнеегипетской гробницы. Ей поверили многие учёные, в том числе и отец будущего естествоиспытателя Ивана Мичурина. Владимир Иванович написал письмо и попросил, если можно, прислать ему эти семена. Через три недели пришла посылка. Перед тем как распечатать её, отец позвал сына. Руки его дрожали, глаза блестели. Он восторженно говорил:

– Это чудо, Ванюша! Семена пролежали тысячелетия, но не утратили жизнестойкости.

Потом стало известно, что семена были не настоящими, и отец очень расстроился. Но Ваня воспринял эту историю по-другому. Его поразила романтичность идеи. Он навсегда сохранил тёплое, трепетное чувство к этим семенам, стал собирать их и коллекционировать. Его карманы были набиты косточками и семенами плодов. И отец Вани говорил: «Заболел наш Ванюша садоводством». Он стал чаще привлекать сына к работе в саду. Ваня помогал отцу защищать растения от грызунов, ставил под тяжёлые ветки с плодами подпорки, замазывал раны деревьев глиной. Овладевать секретами садоводства Ване помогала и тётя – Татьяна Ивановна, чье небольшое поместье находилось рядом с деревней Долгое, усадьбой предков Мичурина под названием Вершины.

В этом краю почти все тихие провинциальные домики были окружены палисадниками, и многие сёла казались издали зелёными облачками. Из рода в род переходила в семьях любовь к земле, искусство садоводства передавалось из поколения в поколение.

Здесь 15 (27 по новому стилю) октября 1855 года и родился будущий учёный-селекционер Иван Владимирович Мичурин.

У него было своё любимое место в доме: между старым диваном и печкой. Там хранились все его «инструменты»: два больших гвоздя, ржавая кружка, разные черепки, два кирпича, гайка, железные обрезки… Гвозди служили сохой и бороной. Одним гвоздем, тем, что побольше, Ваня распахивал своё «поле» в углу сада, а другим боронил, словно причесывал комочки земли. Из кружки с дырявым дном огород поливал, из неё, как из тучи, вода лилась мелким дождиком.

«Поле» уже было давно приготовлено. Вот только сеять в землю совсем было нечего. Соседский Петька рассказывал, что они барму-чигиру сеяли. Что это трава такая, цветы у неё с зубами, а по ночам она лает.

– Зачем? – удивился Ваня.

– Так она всю землю сторожит! Если бы не барма, нас уже давно бы медноклювы склевали! – Петька был очень убедителен, и Ваня ему поверил. Даже представил, как медноклюв ночью летит к их избе, а барма его отгоняет своим лаем и за ноги кусает. Только мамка, наверное, увернуться не успела, её медноклюв и задел. А теперь она болеет…

Ваня отвлёкся от мрачных мыслей, вспомнил, что барму-чигиру ему Петька не дал, как он ни просил. Так что сеять сегодня нечего. Сеял на своем «поле» Ваня и камешки, и травинки, и хлебные крошки – ничего так и не взошло. Ваня подумал-подумал и решил посмотреть в доме, поискать, что он ещё сеять не пробовал. Побежал в дом, а там на столе стоит солонка с солью. Соль в ней крупная, слегка желтоватая. Ваня, недолго думая, зачерпнул пригоршню соли, сунул в карман. Потом выбежал во двор и густо «засеял» свои вспаханные грядки. Прошёлся по ним граблями, полюбовался на свою работу…

Каждый день Ваня бегал смотреть, не прорастает ли посеянное «зерно» на его «поле». Но так всходов и не дождался. Очень огорчился. Но желание работать с растениями у него не пропало. Ведь это было давнее занятие его предков, которые испокон века жили в своем имении Вершины возле маленького уездного городка Пронска Рязанской губернии. Был при усадьбе небольшой плодовый сад.

Отец Вани, Владимир Иванович, пошёл по стопам своего отца, Ивана Ивановича, и стал трудиться над выведением нового морозоустойчивого сорта яблок и груш. Прадед Вани разводил сады под Калугой ещё во времена императрицы Екатерины II. Отдавал этому занятию все свои силы и время. Но как ни старался, а те яблоки, которые мечтал вырастить, так и не получались. И перед смертью наказал своему сыну, деду Вани, продолжить его дело, добиться и вывести новые сорта яблок, чтобы были они не хуже заграничных.

Сын его наказ помнил. Когда во время войны 1812 года довелось ему побывать за границей, в Польше, Германии, Франции, то съедая там яблоко или грушу, он старательно складывал семечки в свой походный солдатский ранец. Конечно, он понимал, что не из каждого семечка удастся вырастить дерево, получить плоды. Так и вышло. Посадил дед сохранённые семечки, взошли деревца, но плодов на них садовод так и не дождался. Они почти все вымерзли, не смогли прижиться на русской земле, перенести суровые наши зимы.

Тогда Иван Иванович занялся местными сортами, стал отбирать какие получше, но новый сорт так и не сумел вывести, получались у него те же кислые, мелкие яблоки. Владимир Иванович единственный из его сыновей пошел по этому трудному пути – выращивания фруктов. Работы в саду всегда было очень много, во всякое время года. Особенно интересно было Ване смотреть, как отец делал прививки: срезал наискосок ветку на яблоне, а к срезу плотно прикладывал срез того черенка, который нужно было прирастить к дереву. Потом туго забинтовывал это место лыком⁶, густо замазывал варом⁷. И почти совсем незаметно становилось, что в этом месте соединены ветки от разных деревьев.

Да, дел в саду очень много, но приходилось обходиться без помощников, платить им было нечем. А Ваня был ещё слишком мал. И несмотря на все усилия, очень часто урожай получался небольшим, яблоки мелкими и кислыми.

Ваня всё чаще замечал, что отец ходит угрюмый, озабоченный тем, что опять его эксперименты не удались и выручка от продажи урожая будет совсем незначительной. И тогда решил он отцу помочь.

Чудесная мысль пришла ему в голову. Но одному было не справиться. И тогда Ваня заручился Петькиной поддержкой, пообещав ему два гвоздя и гайку. Через пять минут работа кипела. Ребята накопали розовой глины, намочили её и принялись лепить. Готовые «изделия» ставили на солнышко сушиться. А потом складывали в укромное место, чтобы до поры до времени никто их не обнаружил. Целую неделю трудились друзья. И вот однажды, жарким полднем, когда уставшие взрослые прилегли отдохнуть, Ваня и Петька прошмыгнули в сад, неся в руках что-то тяжёлое. Придвинув к дереву стремянку, друзья стали привязывать что-то к сучкам и веткам. Подвесив всё, что принесли, побежали за второй партией. Наконец всё развесили, отошли полюбоваться плодами своего труда. Ветви яблони склонились под непривычным грузом. Сквозь её листву просвечивали какие-то круглые розовато-серые камни. Но время поджимало, вот-вот мог проснуться отец и выйти в сад.

Ребята отодвинули стремянку и побежали в свое убежище, радостно обсуждая, как сейчас удивится и обрадуется Владимир Иванович. Тот вышел из дому, по-прежнему хмурый, и направился в сад. И вдруг… Раздался взрыв хохота! Но уже через минуту мальчишки услышали грозный крик:

– Кто это сделал?! Идите все сюда!

На крик сбежалась вся семья. Ваня решил тоже вылезти из своего закутка и потянул Петьку за рукав: «Пошли!» Но Петька как-то сразу поскучнел и буркнул:

– Я домой пойду… Мне пора давно.

И убежал.

Ваня двинулся было в сад, но всё же спрятался пока за кустами. Отец продолжал кричать, размахивая руками:

– Нет, ну это же надо умудриться! Это кто ж такое придумал?! Гляжу на яблоню и понять не могу: что с ней не так! Ближе подошел, глядь, а у ней картошка на ветках!

Бабушка махнула рукой.

– Соседи, небось, подшутили.

У отца вдруг потемнело лицо.

– Шутить? Надо мной? Вот я им головы-то поотрываю!

Ваня сразу очень ярко представил, как отец отрывает голову соседу, доброму старичку деду Матвею, и аж затрясся от испуга. Сердце застучало как молоток в груди, на глазах выступили слёзы. Ваня не выдержал.

– Папа, папа, не отрывай соседям головы! Это я… Я сделал! Это я… Хотел, чтобы яблоки… Сделал и повесил…

Отец снова захохотал, взял сына на руки и подкинул кверху.

– Ну и развеселил ты меня! Почём же продавать эти «яблочки» будем, а?

Ваня пробовал помогать отцу в саду, наблюдал, как тот работает. Отец и Татьяна Ивановна рассказывали мальчику о растениях, учили разбираться в сортах яблок, груш, вишен и огородных растений.

Но помощи от него было пока немного, разве что общипать лист с глазковых черенков⁸. Пробовал и прививки⁹ делать, но получалось еще плохо. Отец посоветовал ему практиковаться на разных обрезках и палочках. Так Ваня научился строгать, пилить, сверлить. И всё время что-то мастерил, особенно зимой.

Сделал санки на полозьях из жести. Потом смастерил часы, и хотя они были уже давно изобретены, но Ваня придумал свои. Они состояли из одного зубчатого колеса и цепочки, которая была через него перекинута. К цепочке Ваня привязал гирьки: побольше и поменьше. Большая гирька тянула цепочку вниз, та, что поменьше, движение задерживала. Стрелками служили две палочки. Колесо медленно двигалось, за полчаса стрелки проходили половину циферблата. Но чтобы они прошли вторую половину, нужно было вручную перекинуть цепь. Этот механизм явно нуждался в доработке. Ваня возился с ним, прилаживал второе колёсико, поменьше, но тогда часовая стрелка начинала уж очень быстро бегать по циферблату, обегая его за десять минут.

Как-то раз «часы» Вани увидел отец, присел рядом.

– Да ты механик, как я погляжу! В семь лет такое придумать! Надо тебя, Ваня, учить!

Часовых дел мастер

– Коля! – Мама изумлённо всплеснула руками. – Ты чем это занят? Ты что, часы разобрал?!

Коля смущённо смотрел на маму.

– Ну… они же всё равно уже давно не ходили, я хотел их разобрать и посмотреть, как устроен механизм. И починить, как Ваня Мичурин.

Мама засмеялась.

– Ну и как, получилось? – Она с сомнением посмотрела на стол, усыпанный мелкими деталями от часов. Коля почесал в затылке.

– Да вот что-то пока не очень… Вроде собрал всё как было, но почему-то много лишних деталей осталось.

– А ты что думал, это так просто – взял, разобрал и починил?! Да этому же специально учиться нужно!

– Да, а вот Иван Владимирович нигде не учился! – возразил маме Коля. – А смотри сколько умел: и яблони с грушами выращивал, и самодельные аппараты делал, и часы чинил, и всякие механизмы придумывал!

– И что ты думаешь, всё это умение ему само пешком в голову пришло?

Коля представил, как «умение» в виде Самоделкина из мультфильма про Мурзилку идёт к юному Ване прямо в голову, и ему стало смешно.

– Ой, мама, ну ты и скажешь! Но ведь и правда, он же даже гимназию не окончил.

– Так, придётся мне тебе всё тогда объяснять, раз ты такой непонятливый. Да, тогда было такое время, не все могли учиться в школе. Но самообразования никто не отменял!

– А что это – само… образование?

– Это когда человек сам учится, самостоятельно, когда никто над ним не стоит и не заставляет. Потому что понимает: он ничего не добьётся в жизни, никакие планы его не исполнятся, если он не будет изучать те науки, которыми интересуется, которые смогут направить его мысли в нужное русло. В те годы, когда жил Мичурин, было очень много талантливых самоучек. Но это не значит, что они ни одной книжки не прочли, а совсем даже наоборот.

***

Ваня Мичурин часами любовался растениями, цветами, никогда не рвал их, считал это варварством. Слушал пение птиц, особенно любил крик кукушки, стук дятла. Весной наблюдал за набуханием почек, цветением деревьев. Летом любовался плодами. Больше всего его интересовали семена. Все ребята их выбрасывали, когда съедали яблоко или грушу, Ваня же их сохранял и, разглядывая, думал: как это из такого маленького семечка может вырасти такое большое дерево?! В саду и огороде он искал самые крупные, вкусные плоды и собирал их семена. Так он скопил довольно большую коллекцию.

Много лет спустя, в 1914 году, в «Общих кратких автобиографических сведениях к портрету», составленных для журнала «Садовод», Иван Владимирович вспоминал:

«…Я, как помню себя, всегда и всецело был поглощён только одним стремлением к занятиям выращивать те или другие растения, и настолько сильно было такое увлечение, что я почти даже не замечал многих остальных деталей жизни; они как будто все прошли мимо меня и почти не оставили следов в памяти».

Сначала семилетнего Ваню отдали в уездное училище в Пронске. Жившая в самом Пронске тётя Татьяна Ивановна Мичурина-Биркина согласилась принять его к себе, пока он будет учиться. Мать Вани, Мария Петровна, ещё за несколько лет до этого умерла, отец тоже начал болеть, и Татьяна Ивановна фактически заменила своему десятилетнему племяннику и мать, и вообще семью. Она занималась с ним изучением языков¹⁰, к тому же она неплохо играла на фортепиано, давала уроки музыки и Ване.

Учителя в Пронском училище не столько объясняли урок, сколько заставляли зазубривать темы, а за любую провинность секли розгами, таскали за уши и за волосы, били по лбу линейкой, ставили коленями на горох. Конечно, такое «учение» никакой пользы не приносило. Ваня любил читать книги, ему хотелось поскорее разгадать историю человеческой мысли, удач и неудач труда человека. Он прочёл и книги отца, который регулярно обновлял свою библиотеку не только литературой по садоводству, и школьные учебники. Читал очень внимательно Пушкина и Лермонтова, Крылова и Белинского, Герцена и Некрасова, отмечая карандашом мысли, поразившие его.

Как-то Ваня на чердаке в доме тётки нашёл какие-то старинные фолианты. Он с интересом проглядел и их. Один том особенно заинтересовал его. Это была очень старая, сильно потрёпанная книга, в заголовке которой значилось: «Астрономический календарь высокочтимого и достославного графа Брюса на двести лет, считая с года 1700-го».

Двенадцатилетнего Мичурина эта никому ненужная книга заинтересовала совсем по-особому. Его, по-видимому, в первую очередь поразила и увлекла самая идея метеорологических предсказаний, мысль о том, что погоду можно предсказывать вперёд. Это и понятно. Живя в деревне, работая в отцовском саду, маленький Ваня по собственному опыту уже знал, как важно для земледельца предугадывание погоды. И он принялся за кропотливую работу: с помощью брюсовского календаря составил «Опыт метеорологических предсказаний на сто лет от 1868 до 1968 гг.» Эта тетрадка случайно сохранилась среди других бумаг И. В. Мичурина. Принимая во внимание фазы и свойства планет, юный метеоролог интересовался тем, что должно интересовать в первую очередь земледельца, растениевода: условиями климата, характером цветения, размерами урожайности. Это была, можно сказать, самая первая исследовательская работа Мичурина.

Все каникулы Ваня работал в саду вместе с отцом и тётей. Даже весенний разлив реки не мог удержать его на выходные в городе. Пешком, иной раз по колено в воде, мальчик шёл домой, чтобы побыть в своём саду и любимой роще, которая росла возле усадьбы. Ваня знал здесь каждый куст, каждую травку.

Владимир Иванович, наблюдая за сыном, понимал, что в уездном училище он так и останется неучем. И принял решение отвезти Ваню в гимназию в Рязань.

– А что это, гимназия? – спросил отца Ваня.

– Там учат всяким нужным наукам: физике, математике… Будет из тебя механик отличный!

И Ваня согласился, хотя и страшновато ему было ехать в неизвестный большой город, да ещё и жить там без родителей.

В Рязани остановились в семье брата Владимира Ивановича, Льва Ивановича, мелкого чиновника. В его квартире Ване предстояло жить. Идти до гимназии было далеко, шесть кварталов, дорога в дождливую погоду превращалась в непроходимую грязь, переходящую в неровные булыжники.

Обычаи в гимназии были почти такие же, как и в уездном училище. Гимназисты обзывали его, дразнили за пятнистый мундир, купленный на базаре по дешёвке и уже в который раз перелицованный¹¹, а когда Ваня пытался защищаться, могли и побить. С каждым днём гимназия становилась ему всё ненавистнее. Он очень хотел учиться, и получалось бы это у него хорошо, если бы не постоянные издёвки и придирки учителей, клички, которыми обзывались одноклассники, ужасный мундир…

И однажды произошёл с ним вот такой случай. Как-то в воскресенье Ваня шёл по улице. Он задумался, в своих мечтах унёсся в родной Пронск и не заметил, как поравнялся с директором гимназии Оранским, который шёл ему навстречу. Ваня просто его не видел, погрузившись в свои мечты. И очнулся, только почувствовав на своём плече тяжёлую руку. Он поднял голову. Над ним нависало лицо разъярённого директора.

– Ты почему не здороваешься?! Фуражку не снимаешь! – рявкнул Оранский.

Ваня застыл от ужаса и не знал, что ответить… На следующий день его исключили из гимназии.

Пришлось Ивану возвращаться домой. Там он снова стал помогать отцу в саду. Очень ему нравилось работать с растениями, дышать воздухом, пропитанным запахами садовой весны, когда от нагретой на солнце земли идёт пар. Он тоже был со своим душистым запахом перепрелых листьев. Деревья для Вани были живыми существами, он гладил их по стволам, разговаривал. У него неплохо стало получаться делать прививки, ведь здесь не меньше, чем в механике, нужен был точный глазомер, чёткие движения, а ещё какое-то особое чутьё.

И вот этим самым чутьём Ваня понимал: необыкновенные яблоки так не выводят. Тамбовские садоводы полагались на случай, и даже если им удавалось вывести новый, необычный на вкус сорт, со временем он терял свои чудесные признаки. Ваня много спорил с отцом, но споры эти ни к чему не приводили, разве что обзывался отец обидно – «пустобрёхом» да «пустозвоном». Ваня и замолчал, не перечил, выполнял то, что от него требовали. Но кое-какие уроки гимназического учителя по ботанике всё же успел запомнить, и они не давали ему покоя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Окраина», «пограничная область», часто применялось к пограничным землям Руси.

Вернуться

2

Учрежденное в 1779 году Тамбовское наместничество охватило всю территорию будущей Тамбовской губернии, причём получили значение городов Моршанск, Спасск, Кирсанов, Липецк.

Вернуться

3

 Тракт (дорога), предназначенный для езды на телегах, санях.

Вернуться

4

Улучшение сорта растений или породы животных и выведение новых сортов и пород путём искусственного отбора, скрещивания.

Вернуться

5

Наукоград – это город, либо район более крупного города, имеющий высокий научно-технический потенциал, с градообразующим научно-производственным комплексом.

Вернуться

6

Луб (волокнистая внутренняя часть коры) от молодой липы, ивы и некоторых других деревьев, разделяемый на слои и узкие полосы.

Вернуться

7

Варёная смола.

Вернуться

8

Часть однолетнего побега с глазками. Их обычно используют для размножения.

Вернуться

9

Вегетативный способ размножения растений путём объединения частей нескольких растений, применяющийся в садоводстве.

Вернуться

10

И.В. Мичурин владел тремя языками: английским, французским и немецким.

Вернуться

11

Перешитый изнанкой вверх (об одежде).

Вернуться