Николай Никишин
Орден Превыше Всего

Данное произведение не пропагандирует фашизм, нацизм или любые связанные с ними идеологии. Все упоминания персонажей и политики НСДАП используются исключительно для создания исторического контекста и глубины повествования. Изображение офицерской формы СС на обложке является художественным элементом и не несёт идеологического подтекста.

Пролог

9 января 1905 года

Зимнее утро в Петербурге выдалось холодным и безрадостным. Солнце скрывалось за густыми серыми облаками, а сильные порывы ледяного ветра обжигали лицо. В такие дни совсем не хотелось покидать тёплый дом. Но именно этот день должен был стать судьбоносным для Российской Империи. Позже потомки назовут его Кровавым воскресеньем.

Ещё накануне вечером в Петербург начали прибывать войска. Город был разделён на восемь районов, в каждый из которых назначили отряды пеших и конных войск под командованием начальников отрядов. В помощь им направили полицейских приставов с младшими офицерами, околоточных надзирателей и отряды городовых. Основные силы расположились на мостах через Неву и Обводный канал, а общий резерв сосредоточился на Дворцовой площади. Солдатам было приказано не допускать рабочих из пригородов в центр города и оказывать содействие полиции.

К утру Петербург напоминал огромный военный лагерь. По улицам стояли воинские части, разъезжали конные патрули, горели костры, а из походных кухонь поднимался дым. Около сорока тысяч человек ожидали приближения колонны рабочих, которые направлялись к Зимнему дворцу с обращением к царю. Никто из них не знал, что император Николай II покинул город и слушать их никто не собирался.

Пока около ста пятидесяти тысяч рабочих во главе со священником Георгием Гапоном только начинали свой путь, на Дворцовой площади, с самого раннего утра, верхом на коне находился восьмилетний мальчик. Он был укутан в тёплое синее пальто, которое гармонировало с его добрыми голубыми глазами. Мальчик не понимал, что происходит вокруг и что должно случиться. Более того, его здесь вообще не должно было быть.

Он прибыл на площадь вместе с отцом, генерал-майором Императорской армии. Высокий статный мужчина с великолепными гусарскими усами сидел позади сына, обхватив его за талию правой рукой, а левую держал на эфесе серебряной сабли. Этот изысканный подарок был вручён ему лично императором Николаем II. На рукояти сабли красовалось изображение феникса – символ, идентичный тому, что украшал генеральские погоны рядом с двумя золотыми звёздами. Этот знак говорил о принадлежности генерала к древнему Ордену охотников, защищающих землю от всевозможных тварей.

Однако сегодня отец мальчика был вынужден заниматься своими прямыми обязанностями – служить Империи. Несколько дней назад он только вернулся из поездки в Сибирь, а вчера, забрав сына, гостившего у его брата под Петербургом, вместе с ним прибыл в столицу. Но едва он переступил порог собственного дома, как получил срочный приказ оказать содействие командующему войсками в Адмиралтейской части. Сына пришлось взять с собой.

Для мальчика вид вооружённых людей не был в новинку, но столь большое их количество он видел впервые. Ледяной ветер пробирал до костей, и ему очень хотелось вернуться домой.

– Папа, ну чего мы ждём? – капризно спросил он, с трудом сдерживая дрожь.

– Я сам не знаю… – с грустью ответил отец, пожав плечами. – Мне приказано оказать содействие генерал-майору Щербачёву. Он сообщил, что ситуация у него под контролем, и моя помощь не требуется. Но, к нашему с тобой сожалению, я не могу просто уйти. Я – человек служивый…

– Ты говорил мне, что служишь не Империи, а Ордену! Орден превыше всего!

– Всё так, – кивнул отец, – но я всё-таки солдат русской армии. Я верен своему Отечеству, а значит, и Империи.

Мальчик больше ничего не сказал. Он вздохнул, сильнее укутался в своё пальто и молча стал ждать. Он любил и уважал своего отца, доверяя каждому его слову.

Тем временем на Дворцовой площади напротив Зимнего дворца стало собираться всё больше людей. В основном это были рабочие заводов, пробиравшиеся к центру площади небольшими группами, но иногда приходили и более крупные колонны, сумевшие преодолеть заставы. Многие пришли с семьями. Люди несли портреты царя, иконы и кресты, а из толпы доносились молитвы.

На протяжении всего пути рабочие видели вооружённых солдат, но никто не хотел верить, что те могут стрелять. К двум часам дня площадь уже гудела, на ней собралось несколько тысяч человек. Толпа сгущалась у решётки Александровского сада и возле ближайшего крыла Генерального штаба. Атмосфера становилась напряжённой, но пока никто не ожидал, что вскоре произойдёт.

На Дворцовой площади, помимо рабочих и солдат, собралась масса зевак – простых жителей Петербурга. Был выходной день, и многие решили посмотреть, как царь выйдет к народу и примет их обращение.

Рабочие, пришедшие с окраин, рассказывали о том, как их встречали солдаты на заставе. Говорили о стрельбе, убитых и раненых. Ходили слухи, что священник Гапон погиб. Эти вести будоражили толпу, напряжение неуклонно росло.

Солдаты, стоявшие на постах, тоже нервничали, сжимая винтовки всё крепче. Демонстранты угрожали, что не уйдут, даже если в них начнут стрелять. Они выкрикивали солдатам упрёки, обвиняя их в том, что те воюют не с японцами, а со своим народом.

Толпа росла с каждой минутой, заполняя площадь. Напротив неё уже выстраивалась рота Преображенского полка. Солдаты подняли винтовки на изготовку.

К собравшимся вышел офицер средних лет.

– Прошу, услышьте меня! – прокричал он хриплым голосом. – Если вы не разойдетесь, мы будем вынуждены открыть огонь!

– Стреляйте! Стреляйте! – раздались крики из толпы.

Офицер дважды повторил своё предупреждение, но никто не слушал. Толпа кричала, свистела, шум усиливался. Наконец раздался сигнальный рожок. Офицер тяжело вздохнул и отошёл в сторону. Солдаты подняли оружие. В толпе старики сняли шапки и начали креститься.

Мальчик, сидящий на коне рядом с отцом, наблюдал за происходящим с испугом и непониманием. Несмотря на свой юный возраст, он догадался, что должно случиться, и в страхе прижался к отцу. Всё, что произошло дальше, он запомнит словно в тумане.

Прогремел первый залп. Конь под мальчиком дрогнул. Площадь огласил дикий крик. Люди падали на землю – убитые и раненые. Кровь алыми пятнами покрыла снег. Солдаты дали второй залп, и толпа начала в панике бежать. Вслед за ней ринулись кавалеристы и конные жандармы. Они рубили шашками рабочих, добивали раненых.

Вокруг стояли вопли, проклятия, стоны раненых. На кровавом снегу, среди брошенных икон, растоптанных портретов царя и потерянных шапок, лежали десятки тел.

Дворцовая площадь и Адмиралтейский проспект были очищены от демонстрантов, но какой ценой! Официальные данные сообщали о девяноста шести убитых и около трёхсот тридцати раненых, однако неофициальные источники утверждали, что количество жертв достигло почти пяти тысяч.

В этот день голубые глаза мальчика впервые увидели боль, страдания, жестокость и ненависть. Тогда он ещё не понимал, что эти чувства будут сопровождать его всю жизнь.

Часть I

Глава 1

Девять лет спустя

Февраль. Последняя беззаботная зима в Петербурге. Поздний вечер, лёгкий мороз, тусклый свет уличных фонарей. В воздухе кружились крупные снежные хлопья, медленно и грациозно опускаясь на землю. Снег укрывал городские улицы, мостовые, крыши домов и фонарные столбы пушистым белым одеялом. Прекрасное время года! Скоро начнётся масленичная неделя, а за ней, в марте, – Великий пост.

Сегодняшний день стал знаковым для Петербурга. Вдовствующая императрица Мария Фёдоровна, впервые за двадцать лет, решила устроить бал в Аничковом дворце, расположенном на Невском проспекте. Торжество было посвящено её внучкам – Великим княжнам Ольге и Татьяне. Девушки только начали выезжать в свет, но их появление в светской жизни Петербурга оставалось редким событием. Вместе с отцом, императором Николаем II, семья жила в Царском Селе, и Его Императорское Величество не всегда мог найти время, чтобы вывезти дочерей в большое общество.

Особую изюминку балу придавала его концепция: он должен был в точности повторить последний бал, данный при жизни императора Александра III. По задумке организаторов, приглашённые танцевали те же танцы, за ужином подавались те же блюда, а к котильону готовились такие же букеты. Участники бала 1894 года, если они были ещё живы, получили приглашение и на нынешний – в 1914 году.

По завершении торжества Мария Фёдоровна записала в своём дневнике: «Я впервые за последние 20 лет устроила бал!» На первый взгляд, это простая и сухая фраза, но она скрывала за собой целую эпоху, которая уже начала уходить в прошлое. Скоро страну ждёт мировая война, а затем и две революции.

Но все эти события будут позже. Сегодня, на балу, никто из приглашённых гостей и не собирался думать о дурном. Они пришли веселиться, и ничто не должно было омрачить их вечер.

В Белой комнате звучала великолепная музыка. Сама комната, оформленная в стиле ампир, сияла яркими огнями. В воздухе витал нежный аромат цветов. Высокий потолок, покрытый позолотой, штукатурной живописью и рельефными элементами, украшала огромная хрустальная люстра. Фриз был декорирован позолоченными арабесками и изящными женскими профилями.

Три двери Белой гостиной, резные и украшенные позолотой, сияли своей гладкой полировкой. Оконные рамы, покрытые белой масляной краской, гармонировали с мраморными откосами, украшенными бронзовыми элементами. В комнате находилось два мраморных камина, декорированных бронзой. Один из них был оборудован печной топкой, а на каждом из каминов стояли патинированные бронзовые жирандоли в виде женских фигур, державших шестисвечные канделябры. Пол был выложен из цветного дерева, и его узоры перекликались с общим стилем комнаты.

Среди гостей выделялся симпатичный черноволосый юноша среднего роста с яркими голубыми глазами. Он был одет в изысканный чёрный фрак. Хотя подобные вечера не доставляли ему удовольствия – он не любил находиться среди русской аристократии, кружиться в танцах и обсуждать «глубокие вопросы», – юноша оказался здесь не по своей воле. Его отец, генерал и приближённый императора, считал, что Александр, его сын, обязан приобщаться к высокой культуре. Генерал надеялся, что Александр наберётся смелости пригласить одну из дочерей императора на танец. Быть может, этим вечером его мечта – увидеть сына частью императорской семьи – начнёт сбываться.

Однако сам Александр думал иначе. Его взгляд уже выхватил из толпы ту, ради которой он готов был побороть робость и пригласить на танец. Оставалось лишь дождаться открытия бала.

Бал начался ровно в девять вечера. Император Николай II вместе с семьёй прибыл из Царского Села. По традиции русского двора торжество открыл полонез. Церемониймейстер, постукивая тростью по зеркальному паркету, который сверкал, словно гладь воды под лучами солнца, громко объявил:

– Его Величество Император Всероссийский!

Александр был лично знаком с императором Николаем II. Он не раз видел его и даже пожимал его крепкую руку. Многие гости ожидали увидеть величественного «Короля», но вместо этого к ним вышел невысокий, скромный человек, одетый, как всегда, в форму полковника. Император, поглаживая бороду, добрым взглядом осматривал своих подданных.

За Николаем следовали Великие княжны Татьяна и Ольга. Они были высокими, стройными и очаровательными, облачёнными в простые классические белые платья. Однако Александра в этот вечер они совсем не интересовали. Его мысли и взгляд были сосредоточены на другой девушке, которую он заметил сразу, как только вошёл в Аничков дворец.

Она была не менее прекрасна. Невысокого роста, с овальным лицом, тонкими бровями, яркими красными губами и большими карими глазами. Её длинные ресницы придавали взгляду особую выразительность. Малиновое платье с золотой вышивкой на подоле подчёркивало её утончённость. Локоны каштановых волос были подняты в красивую причёску, несколько прядей кокетливо обрамляли лицо. Александр не мог отвести от неё глаз.

Настало время открыть бал. Первый танец – полонез – возглавил сам Николай II, взяв за руку старшую дочь Ольгу. Вслед за ними в торжественную процессию включились остальные гости.

Александр, собрав всю свою решимость, направился к той, которая пленила его сердце.

– Вы позволите пригласить вас на танец? – спросил он, стараясь казаться уверенным, хотя в его голосе прозвучала лёгкая нервозность.

Девушка молча кивнула, слегка склонив голову. Александр подал ей правую руку, она вложила в неё свои пальцы, изящные и лёгкие, словно лепестки роз. Они заняли место среди танцоров.

Кавалер поклонился, дама ответила ему грациозным реверансом. Александр, глядя ей прямо в глаза, положил правую руку на её тонкую талию, а левую убрал за спину. Дама, в свою очередь, положила правую руку ему на плечо, а левой придерживала подол платья.

Под звуки полонеза пары закружились в танце.

– Как вас зовут? – спросил Александр.

– Ксения, – сдержанно ответила дама.

– Александр! – представился он, слегка поклонившись. – Вы восхитительны, Ксения! Только ради вас я бы снова согласился прийти на бал!

– Вы говорите это каждой даме, Александр? – в её голосе звучало лёгкое недоверие.

– Никогда, – уверенно возразил кавалер. – Мне уже доводилось бывать на балах, но впервые я ни капли не жалею о своём присутствии.

Их разговор пришлось ненадолго прервать. В зале возникла неловкость: никто из молодых кавалеров не осмелился пригласить на танец великих княжон. То ли сказывалась их застенчивость, то ли играла роль то, что княжны редко появлялись на подобных мероприятиях и были мало с кем знакомы. К счастью, церемониймейстеры быстро исправили положение. На помощь пришли несколько офицеров из царскосельского почётного караула. Они часто танцевали с княжнами на семейных вечерах и поэтому выручили. Хотя офицеры не были особенно изысканны, а манеры их выглядели несколько простоватыми, княжны, казалось, остались довольны.

Между тем, остальные кавалеры едва сдерживали ревность.

– Как приятно видеть лица этих ревнивцев! – вдруг сказала Ксения, наблюдая за сценой. – А вы бы решились пригласить одну из княжон?

– Конечно, – честно ответил Александр. – Тем более мой отец настоятельно советовал мне это сделать. Но ради вас я ослушался его наставлений, и ничуть об этом не жалею!

Ксения улыбнулась, и кавалер осмелел:

– Признаюсь, я всегда предпочитал компанию гнедых лошадей и гончих собак обществу русской аристократии, хоть и сам к ней принадлежу.

– Как я вас понимаю, – Ксения чуть заметно улыбнулась. – Эти платья ужасно неудобны, сковывают движения. Брюки и сапоги куда практичнее…

Она сделала паузу, её взгляд скользнул к его лицу.

– Но, позволю себе заметить: для человека, который любит проводить время с лошадьми и собаками, вы танцуете просто великолепно.

Танец закончился. Александр, глубоко поклонившись, поблагодарил Ксению за танец и галантно проводил её к окну.

– Вы пришли на бал одна? – поинтересовался Александр.

– Да, – с лёгкой грустью ответила Ксения. – Моя семья получила приглашение, но никто, кроме меня, не смог прийти. Отец считает, что мне нужно почаще выходить в свет.

– У меня похожая ситуация… – Александр сделал паузу, оглядывая собравшихся. Их разговоры и натянутые улыбки вызывали у него лёгкое отвращение. Он вспомнил слова отца: многие из этих людей за спиной нелестно отзываются об императоре, а здесь спокойно улыбаются ему в лицо.

Он наклонился ближе к Ксении и заговорщицки произнёс:

– У меня есть предложение.

– И какое же? – Ксения заинтересованно посмотрела на него.

– Позлить наших родителей и покинуть это, безусловно, замечательное мероприятие! Меня здесь ничего не держит.

– И куда же вы предлагаете отправиться?

– Куда угодно!

Ксения улыбнулась и, не говоря ни слова, кивнула в знак согласия. Александр взял её за руку, и они, стараясь не привлекать внимания, покинули дворец. Всё это блестящее общество больше не волновало их. Они интересовали только друг друга.

Завтра их ждёт разнос от родителей – за неуважение к этикету, за «позор», за самовольство. Но завтра будет завтра. А сегодня они принадлежат только себе.

На улице они остановились, укутавшись в тёплые шубы и меховые шапки. Оба одновременно подняли головы к небу.

– Как же они прекрасны… – прошептала Ксения, заворожённая звёздами. – Смотря на них, я чувствую свободу, которую скоро у меня отнимут. – Её голос стал тише, печаль проскользнула в интонации. – Нет ничего грустнее, чем знать, что твоя судьба определена с рождения.

– Как я вас понимаю… – тихо отозвался Александр.

Он как никто другой понимал её. Очень скоро, когда ему исполнится восемнадцать, Александр вступит в ряды древнего Ордена охотников. Он будет служить на благо жителей России и всего мира, выполняя приказы Великого магистра и отправляясь на опасные задания. Однако мечты Александра были совсем иными: ему хотелось посвятить свою жизнь поиску древних артефактов, а не бесконечной борьбе с кровожадными тварями.

– Давайте в этот прекрасный зимний вечер забудем о грустном, – сказал он, мягко беря Ксению за руку. – Прогуляемся?

Ксения, оторвав взгляд от звёзд, с лёгкой улыбкой кивнула.

Они неспешно пошли по Невскому проспекту. Вечер был тихий и морозный. Едва заметные снежинки, кружась в медленном танце, мягко ложились на землю. Где-то вдали звучала музыка из дворца, напоминая о шумном бале, который молодые люди покинули.

Проспект был практически пуст. Электрические фонари, ярким светом озаряя мостовую, создавали атмосферу уюта и спокойствия. Александр и Ксения шли рука об руку, ощущая, что весь мир принадлежит только им.

Эти фонари впервые появились на Невском ещё в 1883 году, когда тридцать два светильника осветили путь от Большой Морской улицы до Фонтанки. Спустя год электрическое освещение распространилось на соседние улицы. Теперь же, в этот февральский вечер, электрический свет украсил почти весь город, хотя керосиновые и газовые фонари ещё не были окончательно забыты. Полностью они исчезнут только через двадцать лет, в другой стране, с другим именем и другими людьми.

Но всё это – потом. Сейчас Александр и Ксения думали лишь о настоящем.

Шагая по мостовой, они разговаривали о своих увлечениях, детских мечтах и, как казалось им, забавных проблемах. Время от времени их взгляды встречались, и в этих взглядах была непередаваемая близость.

Казалось, что они знают друг друга не один день, а всю жизнь. Каждый из них говорил то, что никому бы не посмел рассказать, но здесь, рядом друг с другом, всё становилось естественным. В словах не было ни осуждения, ни стеснения – только понимание и поддержка.

Проходя по Аничкову мосту, они заметили, как мимо пронёсся чёрный автомобиль, оставив за собой клубы морозного воздуха.

– Не перестаю удивляться, как далеко зашёл прогресс! – произнёс Александр, выпуская облачко пара. – Верю, наступит день, когда люди смогут покорить даже космос.

– Это будет не скоро, и навряд ли мы доживём до этого, – с лёгким скепсисом ответила Ксения. – Но ты прав, прогресс движется невероятно быстро.

– А я верю, что это произойдёт уже в двадцатом веке! – с уверенностью возразил Александр.

Они продолжили гулять, погружённые в разговоры и наслаждаясь обществом друг друга. Время будто остановилось, но с наступлением полуночи мороз стал крепчать, и пришлось расстаться.

Александр проводил Ксению до её дома на Литейном проспекте. У массивной дубовой двери, освещённой газовым фонарём, они задержались на мгновение, не желая прощаться.

– Как-нибудь вместе отправимся на охоту, – предложил Александр. – В ближайшие дни я с дядей собираюсь в Лисинские угодья.

– Это было бы замечательно, – с теплотой ответила Ксения.

Они обменялись адресами, чтобы писать друг другу письма. Перед тем как скрыться за дверью, Ксения, улыбнувшись, чуть наклонилась к Александру и легко поцеловала его в щёку.

– До встречи, Александр, – тихо произнесла она, и её силуэт исчез за дверью.

Александр ещё немного постоял, глядя на закрытую дверь, а затем, окрылённый, неспешно отправился домой.

Глава 2

Вернувшись домой, Александр тихо разделся, чтобы никого не тревожить, и лёг спать. Мысли о Ксении не отпускали его, и она явилась ему во сне. Ему снилось, как они гуляют по зимнему лесу. Ксения смеялась, бросая в него снежки, и убегала, когда он пытался её догнать. Во сне Александр чувствовал себя по-настоящему счастливым, не желая, чтобы этот момент заканчивался. Но реальность уже ждала его за порогом сна.

Проснулся он около девяти утра. Лёжа в постели, Александр сразу услышал, как отец громко выговаривает прислуге на первом этаже. Когда Павел Андреевич был в гневе, лучше было не попадаться ему на глаза. Тем более, у Александра имелась причина для беспокойства: он ослушался отцовской просьбы пригласить на танец одну из дочерей императора и слишком рано покинул бал.

Но бесконечно лежать в кровати было невозможно. С неохотой Александр выбрался из постели, потянув руки к потолку, чтобы размять затёкшие мышцы. Умывшись и аккуратно причесавшись, он взглянул на своё отражение в зеркале, чтобы убедиться, что выглядит достаточно собранно. Набравшись храбрости, он спустился по массивной винтовой лестнице.

Внизу, в гостиной, его отец, Павел Андреевич, как обычно, пил утренний чай из фарфоровой чашки и читал свежий выпуск газеты «Речь». Он сидел за большим чёрным дубовым столом, освещённым утренним светом. За его спиной в камине потрескивали поленья, а над огнём висел портрет его брата, дяди Александра, Петра Андреевича – Великого магистра Ордена «Возрождения» в России.

Заметив сына, Павел Андреевич не сразу обратился к нему. Он дочитывал абзац в газете, что было для Александра дурным знаком. Обычно отец отличался добротой, открытостью и даже определённым мягкосердечием. Однако некоторые вещи могли вывести его из себя. В такие моменты он вспыхивал словно факел, обрушивая на всех, кто попадался под горячую руку, поток гневных, хоть и остроумных замечаний.

– Доброе утро, папа! – первым заговорил Александр, стараясь выглядеть уверенным.

– Не такое уж оно и доброе… – монотонно ответил Павел Андреевич, медленно откладывая газету в сторону. Он внимательно осмотрел сына, а затем продолжил: – До меня дошли вести, что ты не исполнил мою просьбу и, более того, вместе с одной прекрасной дамой покинул бал слишком рано. Не об этом мы договаривались.

– Сердцу не прикажешь! – парировал Александр. – Да и не ты ли говорил, что иногда общество коров и свиней покажется приятнее, чем русская аристократия…

Отец усмехнулся. Ему понравился ответ, и злиться на сына за столь мелкое ослушание он не собирался. Сейчас его беспокоили более серьёзные дела.

– Присядь, – он указал на стул рядом с собой. – О Ксении Уваровой мы поговорим позже.

Александр удивился. Он и не догадывался, что отец знает о его новой знакомой. Да и фамилию девушки услышал впервые.

– Ты будешь чай или кофе?

– Кофе, – ответил Александр.

Слуга за спиной, услышав пожелание, молча удалился.

– У меня плохие новости, – начал отец, убирая в сторону чашку с недопитым чаем. – Ещё трое наших убиты.

– Те, кого отправили три дня назад расследовать исчезновения крестьян в Гатчине? – нахмурился Александр.

– Да, – вздохнул Павел Андреевич. – Их тела нашли на берегу Белого озера.

– Следы нападения есть? Оборотень или всё-таки стая вампиров?

– Было бы всё так просто… – Павел Андреевич задумчиво посмотрел на пламя камина. – Судя по ранам, они напали друг на друга. А последний, оставшийся в живых, умер от потери крови.

– Ваш кофе, Александр Павлович, – слуга поставил чашку перед Александром и рядом тарелку с ломтями хлеба, намазанного маслом.

– Спасибо, Яков, – поблагодарил Александр. Он взял чашку, сделал небольшой глоток и снова обратился к отцу: – Думаешь, это джинн?

– Нет. Джинны не убивают ради забавы. Им живые полезнее.

– Логично. Тогда колдун или колдунья? Но пропавших слишком много, – размышлял Александр.

Павел Андреевич поднялся из-за стола и подошёл к камину. На стене над ним висел портрет его брата, дяди Александра, Петра Андреевича.

– Я связался с твоим дядей. Он собирает новый отряд. Серебряное оружие, обереги, всё, что может помочь против магии или зверя. Сегодня он прибудет в Петербург, и мы обсудим дальнейшие действия.

– Ты хочешь, чтобы я присутствовал? – Александр с трудом скрывал улыбку.

Отец кивнул:

– Пора тебе приобщаться к нашим делам. Тебе уже семнадцать, ещё год – и ты официально станешь членом Ордена. – Он сделал небольшую паузу. – Есть и ещё хорошие новости. Пришла весть от друга нашей семьи, члена Ордена, Великого князя Михаила Александровича. Несмотря на невозможность вернуться в Россию, он продолжает трудиться на благо Ордена.

Александр обрадовался, услышав, что Великий князь наконец прислал весточку. Среди всех представителей дома Романовых именно младший брат императора вызывал у него наибольшее уважение. Михаила не интересовала власть – его увлекали изучение древних артефактов, военное дело и служение идеалам Ордена. Он продолжал идти по стопам своего отца, покойного императора Александра III. Однако сейчас Михаил Александрович находился в немилости у нынешнего императора. Полтора года назад князь вступил в неравный брак с бывшей женой своего подчинённого, обвенчавшись в Вене в Сербской православной церкви. Нарушив данное брату обещание не жениться, он был уволен со всех должностей и постов, а также получил запрет на возвращение в Россию. Тем не менее, Михаил остался верен Ордену и посвятил себя любимому делу – поиску древних артефактов, теперь в сотрудничестве с коллегами из Европы.

– Он не сообщил, где сейчас находится? – поинтересовался Александр. – Мне бы очень хотелось увидеть его в нашем доме.

– Своё местоположение он не раскрывает, да и вернуться пока не может. Но я, как и он, надеюсь, что его разногласия с братом скоро уладятся. Не скрою, я сам пытаюсь повлиять на государя. А сейчас я хочу показать тебе нечто особенное! – Павел Андреевич быстрым шагом вышел из гостиной, а спустя минуту вернулся с довольно большой шкатулкой. – Поиски нашего друга увенчались успехом. Посмотри!

Александр взял шкатулку из его рук, положил её на стол и открыл. На бархатной подложке лежал обломок меча – средняя часть клинка. На первый взгляд он казался ничем не примечательным, но при внимательном рассмотрении можно было заметить лёгкое свечение, исходящее от металла.

– Обломок ангельского меча! – выдохнул Александр, бережно поднимая его. – Невероятно! Ты думаешь, это тот самый меч, рукоять которого сейчас хранится у немецкого Великого магистра?

– Всё так! – кратко ответил Павел Андреевич. – Кому именно из ангелов принадлежал этот меч, нам неизвестно, но я точно знаю: в целом виде этот артефакт дарует своему владельцу невероятную силу. Осталось найти остриё!

– Кальвин Фогт знает о находке?

– Михаил Александрович его оповестил. По его словам, немцы не возражают, чтобы обломки хранились раздельно, пока не будут найдены все части.

Кальвин Фогт возглавлял немецкий Орден. Александр никогда не встречался с ним лично, но, по словам отца, Великий магистр Германии славился умом и проницательностью. Он добился значительного прогресса в борьбе с тварями на территории Германской империи.

Александр аккуратно положил обломок обратно в шкатулку и закрыл её. Такой артефакт должен храниться вдали от посторонних глаз. Его место – в императорском хранилище. Если меч в собранном виде представляет столь большую ценность, поиски оставшейся части неизбежно начнутся. Александру очень хотелось принять в них участие.

– Это всё, что я хотел тебе сказать. Пока можешь быть свободен. Когда прибудет твой дядя, я пошлю за тобой.

Павел Андреевич взял шкатулку и унес её обратно, оставив Александра одного в пустой гостиной.

***

После завтрака Александр решил провести день дома. Ему не терпелось дождаться приезда дяди и участия в обсуждении предстоящей большой охоты. Чтобы скоротать время, он решил взяться за чтение подарка от друзей из Англии – романа Брэма Стокера «Дракула».

Его привлекало, как автор описал известного вампира, убитого в XV веке турецкими охотниками. Переводы книги уже добрались до русских типографий, но друзья предупреждали, что в них страдали эпизоды, где Стокер использовал просторечие. Поэтому Александр предпочёл читать оригинал. К счастью, его знания английского, полученного в школе Ордена, позволяли ему это делать.

Александр углубился в роман. Уже с первых страниц история полностью захватила его. Книга, хотя и требовала внимания, оказалась увлекательной. С каждым новым поворотом сюжета интерес рос, а желание узнать, что произойдёт дальше, не давало оторваться.

Стокер описывал конец XIX века, а рассказ вёлся от лица нескольких героев. Вампир из романа заметно отличался от тех, о которых Александр слышал от охотников Ордена. По словам автора, Дракула был нежитью, не переносил солнечного света и мог превращаться в собаку. Но охотники утверждали обратное: вампиры, с которыми они сталкивались, не боялись света, не могли превращаться и не были мертвыми. Они были человекоподобными монстрами, чья жизнь зависела от крови.

Книга полностью увлекла Александра, и он оторвался от чтения только тогда, когда слуга сообщил о прибытии его дяди.

Двери распахнулись, и на порог дома ступил Великий магистр Ордена «Возрождения» в России, дядя Александра – Пётр Андреевич Державин. Его фигура внушала уважение: высокий рост, пышная чёрная борода и шрам на правом глазу, оставленный когтями оборотня, делали его облик запоминающимся. Пётр Андреевич занимал пост Великого магистра уже двадцать лет, с момента смерти его предшественника – императора Александра III в 1894 году. Несмотря на то, что на момент избрания ему было всего двадцать пять лет, он сумел завоевать уважение как среди старших охотников, так и в царской семье.

За ним в дом вошли ещё четверо охотников в офицерской форме императорской армии, отличающейся оранжевыми нашивками с чёрным гербом Ордена – фениксом – на правом рукаве. Это были лучшие из лучших. Каждый из них был вооружён до зубов: серебряные шашки висели на поясе, в кобурах находились американские пистолеты Colt M1911, а на спинах висели помповые ружья Winchester Model 1897. Эти оружия, подаренные заокеанскими союзниками, стали настоящим прорывом в борьбе с нечистью. Их мощные выстрелы значительно облегчали охоту на оборотней, вампиров и прочих тварей.

– Ну здравствуй, брат мой! Давно не виделись. Орден Превыше Всего! – с распростёртыми объятиями шагнул навстречу брату Павел Андреевич. – Жаль только, что дурные вести стали причиной нашей встречи.

– Здравствуй, брат! Время и правда сейчас тяжёлое. Орден Превыше Всего! – Пётр Андреевич с готовностью обнял его, и они троекратно расцеловались. – У нас впереди серьёзный разговор.

Четверо офицеров, стоявшие позади Великого магистра, почтительно представились:

– Поручик Берг, – лаконично произнёс молодой человек с лёгким иностранным акцентом, склонив голову.

– Честь имею представиться! Поручик Соловьёв, – отрапортовал единственный безусый офицер, явно выделяющийся юным возрастом.

– Ваше высокопревосходительство, рад снова оказаться в вашем доме! – произнёс самый высокий из гостей, штабс-капитан Иван Краснов, известный как один из самых опытных охотников Петербурга. – Рад служить Ордену!

– Господин генерал! Капитан лейб-гвардии Семёновского полка Андрей Тимирязев. Честь имею оказать помощь Ордену в столь сложное время, – представился самый старший по званию офицер, выправка которого сразу бросалась в глаза.

– Господа офицеры! – тепло произнёс Павел Андреевич, протягивая руку каждому из гостей. – Рад видеть всех вас в своём доме! Добро пожаловать!

Гости, один за другим, сняли шинели и фуражки, отдали оружие подошедшим слугам и проследовали за хозяином дома в гостиную.

Там их уже ожидал Александр, который приветливо поздоровался с каждым из них и пригласил садиться за стол. Пётр Андреевич, заметив племянника, широко улыбнулся, шагнул вперёд и с такой силой заключил его в объятия, что Александра слегка приподняло над полом, а его кости негромко захрустели.

– Горько мне это говорить, племянничек, но нашу с тобой охоту придётся отложить. Сам понимаешь, сейчас в планах дело поважнее, – произнёс Великий магистр, возвращая Александра на землю. – Как же ты вырос за этот год!

– Понимаю, дядя, – ответил Александр с улыбкой. – Успеем поохотиться, когда всё уляжется.

Когда все расселись за столом, слово взял хозяин дома. Павел Андреевич медленно обвел присутствующих своим генеральским взглядом, затем заговорил:

– Господа! Как вы уже знаете, мы столкнулись с серьезной проблемой. Впервые за долгие годы мы не знаем, с кем имеем дело. Пока вы добирались сюда, я получил еще одно сообщение из Гатчины. Сегодня в местную полицию заявили о пропаже еще двоих крестьян. Местные охотники напуганы и не знают, что делать.

– Давай-ка начнем с самого начала, братец, – попросил Пётр Андреевич. – Расскажи всё, что вам известно о пропаже людей.

– Пропажи начались две недели назад. Исчезают крестьяне и работники дворца. Местные охотники пытались найти их следы, но безуспешно. Тогда, три дня назад, я отправил трёх опытных охотников на помощь. Теперь мы знаем, что они не вернулись. Их тела нашли на берегу Белого озера. По характеру ран мы пришли к ужасному выводу: они убили друг друга.

– Существует не так много существ, способных подчинять себе разум людей, – тихо заметил Берг. – У нас вообще есть хоть какие-то зацепки?

Павел Андреевич облегчённо вздохнул:

– Есть… хоть что-то. Один из охотников, до своей гибели, делал записи в дневнике. Я принес его с собой. Вот, послушайте.

Он достал из-под стола потрёпанную книжицу в кожаном переплёте и раскрыл её перед собравшимися.

11 февраля 1914 года.

Прибыли в Гатчину. День сегодня не задался: погода мрачная, солнце за весь день так и не выглянуло. С утра исколесили город вдоль и поперёк – ничего. Поговорили с местными: те напуганы, говорят, что по ночам с озера и территории дворца доносятся странные звуки. Работники дворца подтверждают. Сейчас ужинаем, завтра отправимся во дворец.

12 февраля 1914 года.

За ночь пропали ещё двое дворцовых слуг. Осмотрели дворец, но там тоже ничего. Ума не приложу, кто за этим стоит. Напарники встревожены – боятся, что это джинн. Если так, втроём нам с ним не справиться. Нужно скорее выяснить, с чем мы имеем дело, и вызывать подкрепление из Петербурга. На местных охотников надеяться не приходится.

13 февраля 1914 года.

Сегодня осмотрели окрестности Белого озера. Нашли кровавые следы, ведущие в катакомбы под дворцом. Сушим ноги, а после обеда отправимся туда. Уверен, тварь скрывается под дворцом.

Все за столом обменялись озадаченными и тревожными взглядами. Пётр Андреевич нарушил тишину:

– Значит, катакомбы! В них может скрываться кто угодно… Нет опасней твари, чем та, что способна подчинить чужую волю. Дело крайне рискованное, а мы ограничены в людских ресурсах!

– Получается, только присутствующие охотники готовы отправиться в Гатчину? – нахмурившись, спросил Павел Андреевич. – Я ожидал, что ты приведёшь больше людей…

– Да, – с горечью признался брат. – Пришлось отправить людей в Варшаву, там участились нападения упырей. Ещё десяток охотников два дня назад выехали в Тобольск – там объявился оборотень. А вызывать подкрепление из Москвы у нас просто нет времени.

Лицо Павла Андреевича помрачнело. Он облокотился локтями на стол и сплёл пальцы в замок. Количество, конечно, не всегда важнее качества, но в этот раз лишние две-три пары опытных рук могли бы существенно изменить ситуацию.

– Я могу выделить человек пять-шесть из патрульных охотников, – предложил он. – Они не такие опытные…

– Нет! – решительно перебил его Пётр Андреевич, отрицательно качая головой. – Никаких новичков. Если мы столкнёмся с существом, что умеет проникать в разум, для них это станет первой и последней охотой.

– И что ты предлагаешь? – Павел Андреевич подозрительно прищурился. – Уверен, ты уже всё решил до того, как сюда приехал.

– Да, решил, – спокойно ответил Пётр Андреевич. – Отправятся все присутствующие офицеры. Все они проходили испытание на устойчивость к ментальному влиянию, так просто в их головы не проберёшься. Также поеду я. У меня есть опыт борьбы с подобными тварями. Однажды мне удалось сразить джинна, и мой опыт будет полезен.

– Мы не можем рисковать тобой! – резко возразил Павел Андреевич. – Если с тобой что-то случится, кто займёт твоё место?

– Ты, – бесстрастно ответил Пётр Андреевич. – Твою кандидатуру поддержат все: наши охотники, император, коллеги из Европы, Азии и Америки. Но погибать в Гатчине я не планирую, так что это лишь запасной план.

Павел Андреевич задумался. Брат был прав. Он хоть и Великий магистр, но его боевой опыт и физическая форма дадут фору молодым. Пётр Андреевич один из немногих охотников, кому довелось победить и оборотня, и джинна, – его навыки и знания несомненно пригодятся.

– Я тоже хочу пойти! – неожиданно вмешался до этого молчавший Александр. – Я способен противостоять ментальным атакам. Моя помощь будет полезна, возьмите меня в Гатчину!

– Ты не готов! – категорично заявил Павел Андреевич. – Это охота не для новичков.

– Я бы не был так уверен, – вмешался Пётр Андреевич, с интересом взглянув на племянника. Его рвение не осталось незамеченным. – Конечно, эта охота не для новичков. Но раз уж у нас нет более опытных охотников, способности Александра противостоять ментальным атакам могут нам пригодиться. Если не сейчас, то когда ему ещё проходить боевое крещение? Его обучение почти завершено, а я буду рядом.

Александр старался не показывать вида, но внутри него бушевал восторг. Первая охота – и сразу такое серьёзное задание! Если всё пройдет успешно, он пополнит ряды Ордена на год раньше. Однако его отец думал иначе. В глубине души Павел Андреевич был охвачен страхом за сына, но идти против решения Великого магистра он не мог.

– Как прикажет Великий магистр! – хмуро произнёс Павел Андреевич, резко поднимаясь из-за стола. Его лицо побледнело, а взгляд стал тяжёлым. – Я буду у себя в кабинете. У меня должен быть план дворцовых катакомб. Александр, прикажи слугам подать ужин.

Проходя мимо брата, он остановился и, обернувшись, добавил тихо, так, чтобы услышал только Пётр:

– Твари забрали у меня жену. Не дай им забрать у меня и сына…

Когда Павел покинул гостиную, Пётр Андреевич обратился к Александру:

– Не переживай за него. Сейчас он всё обдумает и поймёт, что я прав. Ему тяжело. Он слишком часто видел смерть… Но иногда, чтобы победить, нужно рискнуть и самому отправиться в логово твари.

Александр не нашёл, что ответить. Он молча кивнул, приказал слугам подать ужин и удалился к себе, сославшись на усталость.

После ужина его дядя неожиданно пришёл в комнату с большим свёртком в руках. Даже не постучавшись, он открыл дверь и увидел племянника, лежащего в темноте на кровати. Лицо Александра было мрачнее тучи. Волнение сменилось сомнениями, а радость от предстоящей охоты угасла. Теперь он искренне сожалел о своей настойчивости.

– Всё думаешь о словах отца? – тихо спросил Пётр Андреевич, включив свет.

Александр промолчал.

– Как я уже сказал, он боится тебя потерять. Считает, что ты не готов. Я же другого мнения. Завтра ты отправляешься на охоту с нами не потому, что твой дядя Великий магистр, а потому, что ты способен помочь. В фехтовании тебе нет равных, стреляешь ты отлично, а твой ум заставляет завидовать даже самых опытных охотников.

Александр продолжал молчать, глядя в одну точку.

– Отправляясь в Петербург, я не планировал брать тебя в Гатчину, – признался Пётр Андреевич. – Но прибытие без подарка было бы совсем уж неподходящим.

Он развернул свёрток, и глаза Александра невольно округлились. Перед ним оказался чехол с новеньким винчестером, точно таким, каким пользовались охотники из Ордена, кобура с пистолетом Кольт, а также серебряная сабля в ножнах.

– С огнестрельным оружием ты уже знаком, – начал Пётр Андреевич, видя реакцию племянника. – В прошлом году ты его опробовал. Мне это оружие так понравилось, что я решил перевооружить им всех наших охотников.

Пётр Андреевич взял в руки саблю и извлёк её из ножен. На свету клинок блеснул, отражая электрический свет.

– А вот сабля, – продолжил он, поворачивая клинок. – Это настоящее произведение искусства, прибыло к нам из Германии.

Сабля с виду напоминала обычную офицерскую пехотную саблю образца 1855 года. На клинке красовалось клеймо знаменитой оружейной фирмы Карла Айкхорна из Золингена. Однако эта модель была особенной. Изготовленная специально для охотников Ордена, она была выполнена в серебре. На зеркальной поверхности клинка сияла латинская гравировка: «In nomine populi» – «Во имя людей». На рукояти едва различимо виднелся герб Ордена.

– Считай это подарком на день рождения! Я ведь пропустил его, – улыбнулся Пётр Андреевич.

На лице Александра появилась первая за вечер улыбка. Подарки пришлись ему по душе.

– Ладно, – продолжил дядя, поднявшись. – Мне ещё нужно поговорить с твоим отцом и изучить план катакомб. Оружие не заряжено, патроны получишь завтра. Рассмотри всё как следует и ложись спать. Завтра мы отправляемся в Гатчину рано. Нас ждёт сложный день.

Когда дядя ушёл, Александр долго разглядывал подарки. Они вызывали в нём одновременно восторг и чувство ответственности. После этого он аккуратно сложил всё в шкаф и, наконец, лёг спать.

Глава 3

Александра разбудили с первыми лучами солнца. Он нехотя поднялся, чувствуя тяжесть раннего пробуждения, и сразу заметил на стуле приготовленную для него одежду. На спинке аккуратно висели: суконная рубаха, походный мундир, шаровары, белые валенки с обшитыми коричневой кожей носками, серая офицерская шинель и папаха. Рядом висел кожаный патронташ, доверху набитый патронами 12-го калибра с серебряной дробью, а также пять магазинов для Кольта, снаряжённых серебряными пулями. На столике стояла фляга, наполненная святой водой.

Его собирали не на охоту, а словно на войну.

Одетый в строгую форму, Александр спустился вниз. На первом этаже его уже ожидали остальные. Охотники и его дядя были одеты в такой же экипировке, но Пётр Андреевич выделялся: вместо сабли или шашки он носил массивный серебряный топор, сверкавший в утреннем свете.

Рядом стоял отец. Павел Андреевич сохранял уверенный вид, но было заметно, что в глубине души он тревожится за сына. Подойдя ближе, он молча поцеловал Александра в лоб, а затем шагнул назад, словно пытаясь скрыть свои эмоции.

– Береги себя, – только и сказал он, хотя голос чуть дрогнул.

На улице охотников ждали два автомобиля марки Mercedes – мощные машины, такие же, как в гараже императора. Двигатели уже работали, прогреваясь в утреннем холоде. В каждый автомобиль сели по трое: Александр, его дядя и охотник Соловьёв заняли места в одной машине; Берг, Краснов и Тимирязев – в другой.

Перед отправлением все ещё раз проверили своё снаряжение. В тишине лишь звенели металлические детали оружия и слышалось негромкое перешёптывание охотников. Пётр Андреевич взглянул на часы и отдал короткую команду:

– В путь!

Машины мягко тронулись, покидая двор. Александр невольно обернулся. Его взгляд встретился с глазами отца. Павел Андреевич стоял на пороге дома, напряжённо глядя вслед автомобилям. Увидев, что сын смотрит на него, он поднял руку, словно благословляя его.

Автомобили неспешно покинули Петербург, двигаясь в направлении Гатчины.

Гатчина, как город, обрела своё официальное название только в 1796 году по повелению Павла I. Однако её история уходит гораздо глубже. Первые упоминания о местности относятся к началу XVI века. Почти сто лет земли находились под контролем шведов, пока император Пётр I, победив в Северной войне, не вернул их в состав России.

С 1712 по 1714 год Гатчина была во владении сестры Петра I, Натальи Алексеевны. После её смерти земли переходили из рук в руки между знатными родами, пока в 1783 году, после смерти графа Орлова, они не стали собственностью будущего императора Павла I. Павел реконструировал дворец, строительство которого начал Орлов, и присвоил Гатчине статус города. В настоящее время в Гатчине проживало около 15 тысяч человек.

Для Ордена «Возрождения» Гатчина имела особое историческое значение. Именно здесь, вдали от двора, Павел I заложил основы возрождения планов своего прадеда, Петра I, касающихся объединения охотников по всей России. Завершить это начинание Павел не успел: его убийство в 1799 году остановило дело на долгие шестнадцать лет.

Лишь в 1815 году его сын, Александр I, довёл до конца задуманное и назначил своего брата, великого князя Константина, первым Великим магистром Ордена «Возрождения» в России. Константин ранее отказался от престолонаследия в пользу Николая, что позволило ему сосредоточиться на руководстве Орденом. После смерти Константина его место занял сам Николай I.

Следующим магистром стал его сын, Александр II. Однако в 1881 году Александр II погиб от рук членов враждебного Ордена «Света». Его наследник, Александр III, вошедший в историю как «Миротворец», занял пост Великого магистра. Однако стремление отомстить за отца сделало его фигуру в Ордене далеко не мирной. Он развязал активную борьбу против охотников Ордена «Света», что привело к вовлечению России в войну орденов, уже более трёхсот лет бушевавшую на территории Европы и Северной Америки.

За время его правления русская часть Ордена достигнет высокого авторитета среди коллег, начнёт получать поддержку со всего мира и займётся поисками древних артефактов. После его кончины династия Романовых утратит руководство над Орденом. По итогам голосования, при поддержке царской семьи, место Великого магистра займёт молодой охотник Пётр Державин.

Дядя Александра войдёт в историю как человек, который в 1900 году, совместно с Великими магистрами из США, Германской империи, Королевства Италии и Британской империи, заключил мирный договор с Орденом «Света». Это событие положило конец вековой войне.

Дорога до Гатчины, длиной чуть более 40 километров, заняла около часа. Александр задремал в пути, проснувшись лишь тогда, когда машина резко остановилась перед Большим Гатчинским дворцом. Соловьёв заглушил двигатель, и охотники вышли из автомобилей.

На улице было прохладно, но не холодно. Температура держалась около нуля, возможно, была слегка плюсовой. В ветвях деревьев громко перекликались галки.

Разминая затёкшую спину, Александр осматривал фасад дворца. Здание, построенное в стиле классицизма по проекту итальянского архитектора Антонио Ринальди, за свою историю дважды перестраивалось: сначала при Павле I, затем при Николае I. Дворец был одним из любимых мест отдыха царской семьи. Перед ним стоял памятник Павлу I, обращённый лицом к фасаду и плацу. Казалось, что император вот-вот гордо сойдёт с постамента, чтобы принять военный парад.

Охотников ждали. Перед главным входом собрались несколько полицейских, приобщённых к Ордену, и управляющий дворцом – пухлый, хорошо одетый мужчина.

– Добро пожаловать, Ваше высокопревосходительство! – радушно обратился он к Петру Андреевичу. – Управляющий дворцовым имуществом Пузиков. Мы вас с нетерпением ждали. Как и было обещано, у вас абсолютная свобода действий. Делайте всё, что потребуется. Дворец полностью в вашем распоряжении, его обследование уже начато!

– Начал кто? – резко спросил Пётр Андреевич, заметно переменившись в лице. Он тут же отдал команду офицерам и Александру следовать за ним. Не замечая никого вокруг, они быстро прошли в вестибюль дворца. Управляющий, не менее удивлённый, чем сами охотники, молча смотрел им вслед.

Внутри дворца Пётр Андреевич увидел человека, которого не ожидал встретить. Им навстречу шагал рыжеволосый мужчина средних лет, гладковыбритый, сдержанно улыбающийся. Его волосы были собраны в хвост, он носил чёрный тканевый плащ, на поясе которого висели метательные ножи, кобура с пистолетом Smith & Wesson (экспортная модификация под патрон .44 Russian для русской армии) и серебряная сабля. Правая рука незнакомца была за спиной, а левая лежала на эфесе клинка.

– Доброго вам дня, Великий магистр. В вашем Ордене всё так плохо с людьми, что вы сами выходите на охоту? – с кривой улыбкой произнёс он.

– И вам, граф, не хворать, – холодно ответил Пётр Андреевич. – Есть дела, которые требуют моего личного вмешательства. Сегодня как раз такой случай. Не ожидал увидеть вас здесь, как и кого-либо из Ордена «Света».

– А мы вас ждали. Не лично вас, конечно, но ваших людей. После смерти троих охотников я предполагал, что пришлют ещё. Правда, не думал, что в таком малом количестве. К слову, я не представился вашим людям. Граф Анатолий Свиридов, старший охотник Ордена «Света».

– Мы предпочитаем брать не количеством, а качеством, – сухо ответил Пётр Андреевич. – Ты знаешь, как погибли мои люди?

– Если бы… – лицо Анатолия посерьёзнело, улыбка исчезла. – У нас тоже потери. Это дело заинтересовало не только вас. – Он сделал паузу. – Не думал, что когда-нибудь это скажу, но предлагаю поработать сообща.

– Тоже не хочу этого говорить, но вынужден согласиться, – Пётр Андреевич прекрасно понимал, что он и граф Свиридов преследуют одну цель: найти похитителя людей. – Вам уже удалось что-нибудь выяснить?

– Немного. Прошу, следуйте за мной, – ответил Свиридов, разворачиваясь в сторону подземного хода. – Предупреждаю сразу: с нами ангел.

Все направились за Анатолием. Вход в подземный туннель находился прямо в парадных залах. Сам туннель назывался грот «Эхо» благодаря своей отличной акустике: эхо повторяло до четырёх слогов.

Услышав про ангела, Александр сильно удивился. Он знал, что Орден «Света» сотрудничает с ними, но считал это всего лишь слухами. Отправляясь в Гатчину, он никак не ожидал, что лично встретит небесного воина.

Оказавшись внизу, Александр заметил четверых мужчин, одетых точно так же, как и Анатолий. У двоих на плечах висели винтовки Мосина, в руках они держали факелы; третий был безоружен. Чуть поодаль, в темноте, стояла девушка. Не придавая ей особого значения, он принялся осматривать туннель.

Грот «Эхо» был длиной сто тридцать метров, а его стены облицованы натуральным известняком. Освещался он четырьмя круглыми окнами, устроенными в сводах. Внутри было очень холодно, а на стенах и потолке можно было заметить лёд. Существовали легенды, что здесь, как и в других частях дворца, можно увидеть призрак Павла I. На первый взгляд это казалось бредом, но что, если дух императора действительно не упокоен? Тогда легенда перестаёт быть вымыслом.

– Какие новости? – спросил Анатолий у своих людей.

– Всё по-прежнему. Слуг, пропавших из дворца, похитили в этом туннеле. Но Лахабиэль говорит, что ничего сверхъестественного не было. Значит, нападавшие могут быть обычными людьми, – ответил коренастый мужчина лет тридцати.

– Я сказал не так, Фёдор, – спокойно возразил безоружный мужчина. Александр, благодаря свету факелов, заметил его длинные, собранные в хвост, белоснежные волосы. – Я лишь отметил, что слуг могли похитить и без применения магии. Но на территории озёр следы магического вмешательства всё-таки есть. Мы имеем дело либо с очень опасным и сильным магом, либо с не менее опасным существом. А, возможно, и с тем, и с другим.

– Пернатый недоволен! – съязвил поручик Берг. На его слова ангел промолчал. – Не понимаю, что вы хотите тут найти…

– Мы сами не знаем, – грубо бросил Фёдор. – Здесь холодно, мы торчим битый час, а кроме пары кровавых следов ничего не нашли. Тут искать нечего! – он всё больше распалялся. – Да, мы выяснили, что похитителей несколько. Допустим, у мага есть помощники, но здесь им не скрыться. Туннель сквозной! Возможно, под дворцом есть ещё один ход, и они прячутся там!

– В этом вы правы, – заговорил Пётр Андреевич. – Ещё один ход действительно существует, и он значительно превосходит этот. Под дворцом протянуто как минимум три туннеля.

– Я о них не слышал! – удивился Анатолий. – Просветите.

– Неудивительно, – улыбнулся Пётр Андреевич. – Прошу вас следовать за мной.

Он развернулся к выходу, и за ним последовали офицеры. Анатолий отдал команду своим людям сворачиваться, и те с облегчением покинули холодный грот. За ними пошла и девушка. Когда её лицо попало в свет, Александр обомлел – это была Ксения Уварова. Вот откуда её знал отец! Она была одной из «Светлых».

– Здравствуйте, Александр, – поприветствовала его Ксения. – У жизни хорошее чувство юмора.

– Здравствуйте, Ксения, – учтиво ответил Александр. – Значит, вот что вам предначертано с рождения – быть охотником Ордена «Света».

– Вас это печалит?

Парень усмехнулся:

– Сегодня точно нет. Ведь мы с вами на одной стороне баррикад.

Его ответ ей понравился. Она хитро улыбнулась и направилась к выходу из туннеля. Следом за ней пошёл ангел, видимо, призванный оберегать её во время сегодняшней охоты.

– Я правильно понял, это тот самый молодой человек, с которым ты познакомилась на балу? – поинтересовался ангел.

– Да, – кратко ответила девушка.

– Твоему отцу это не понравится…

– Ему вообще мало что нравится.

Александр, идя за ними, внимательно смотрел на девушку со спины. Она была одета, как и её коллеги из Ордена: тканевый плащ болотного цвета из прочного материала, пояс, увешанный метательными ножами, кобурой с пистолетом и серебряной шпагой. На ней были чёрные тканевые штаны и кожаные сапоги на невысоком каблуке, а руки защищали коричневые кожаные перчатки. Так вот о какой удобной одежде она говорила на балу! Вместо пышной причёски, на этот раз её волосы были собраны в тугую косу. По правде сказать, в таком виде она нравилась Александру ещё больше. Мелькнула мысль:

«Интересно, как хороша она в фехтовании?»

Пётр Андреевич и Анатолий остановились в овальном кабинете Павла I. Первый несколько раз простучал по паркетному полу ногой, и, судя по довольной улыбке, нашёл то, что искал.

– Ход под полом, – заявил он, снова стуча по паркету. – Несите ломы и топоры. Нам нужно вскрыть пол!

– Вы шутите? – недоверчиво спросил Анатолий.

– Нисколько, – совершенно серьёзно ответил Пётр Андреевич. – Если потребуется, я готов разнести здесь всё. Нам любой ценой нужно прекратить похищения людей. Пока не найдены тела, есть шанс, что похищенные ещё живы!

Анатолий молча кивнул, жестом приказал своим людям, и те принесли железные ломы и топоры. Следуя указаниям Петра Андреевича, они начали вскрывать паркет.

Пока происходил демонтаж, Александр бегло осмотрел кабинет покойного императора. Красивый рисунок паркета, который сейчас вскрывали охотники, мебель из ценных пород дерева, хрустальная, фарфоровая и бронзовая утварь – всё выглядело впечатляюще. Но особенно внимание привлекало картинное убранство кабинета. Полотна занимали практически всё пространство стен. Они казались «путеводителем» по внутреннему миру Павла Петровича, отражая его вкусы и пристрастия.

На самом видном месте висел большой портрет его отца – Петра III. Рядом выделялись изображения французского короля Генриха IV Наваррского, а также портреты двух знаменитых прадедов Павла: родного – императора Петра I, и двоюродного – шведского короля Карла XII. А вот портрета матери, императрицы Екатерины II не было. Ей место не нашлось. Зато внимание привлекали живописные пейзажи, напоминавшие Павлу моменты путешествия по Европе с супругой, которые они совершили в начале 1780-х годов под вымышленными именами графа и графини Северных.

– Подайте фонарь! – громко крикнул Пётр Андреевич, вырывая Александра из разглядывания кабинета. – Здесь есть лестница. Прогнила, конечно, но если выдержит меня, то выдержит и остальных. Я первый, остальные за мной!

Скинув шинель на обломки паркета, он взял зажжённый керосиновый фонарь и, осторожно ступая по хлипким ступеням, скрылся из виду. Спустя минуту из глубины хода раздалось:

– Я внизу, спускайтесь! Тут не очень высоко.

Офицеры, оставив шинели в кабинете, один за другим полезли вниз с незажжёнными факелами и фонарями. За ними спустились люди Анатолия и он сам. Последними шли Ксения, Александр и Лахабиэль. Александр подал девушке руку; она уверенно ступила на скрипящие ступени и легко спустилась. Следом спустился и он. Лахабиэль же выбрал более быстрый путь – просто спрыгнул вниз.

– Что дальше? – спросил Анатолий, зажигая фонарь. – Могу уступить командование. Вы – Великий магистр, и о месте хоть что-то знаете.

– Спасибо, граф, – Пётр Андреевич обвёл всех взглядом. – Что нас ждёт дальше, я не знаю. Чертежи, которые я видел, были очень старыми. Этот ход проложили ещё при Павле. Изменялся он с тех пор или нет – неизвестно. Согласно тем планам, впереди должно быть три туннеля: два длинных и один короткий. Все они проходят под дном озера. Первый ведёт к Приоратскому дворцу, второй – под территорию дворцового парка. Третий, самый короткий, заканчивается тупиком прямо под серединой Белого озера. Там же, если верить чертежам, находится переход во второй туннель.

– Раз так, значит, нам нужно разделиться. Ваши предложения? – спросил Анатолий.

– Полагаю, господа, что похитители могут находиться под Приоратским дворцом. Однако второй туннель тоже требует внимания. Как я говорил, чертежи старые, и ход может не заканчиваться под парком. Предлагаю такой план: мы с тобой, Анатолий, как самые опытные, отправимся под дворец. Возьми двоих своих лучших охотников, они пойдут с нами. Третьего направим к моим людям, которые обследуют второй туннель.

– Молодёжь, – обратился он к Александру и Ксении, – вместе с ангелом осмотрит третий туннель. Если там есть переход, вы состыкуетесь с группой во втором туннеле и продолжите путь вместе. Действуйте по обстоятельствам. Если ничего не найдёте, возвращайтесь так, как пришли. Огонь открывать только при необходимости.

– Все всё услышали? – обратился Анатолий к своим людям.

Те молча кивнули.

– Матвей и Максим, со мной. Фёдор, ты переходишь под командование господ офицеров, – добавил он.

Двое молодых усатых охотников молча подошли к графу. Фёдор, хотя и недовольно покосился на офицеров, ничего не сказал.

– Лахабиэль, приглядывай за Александром и Ксенией. Всем удачи, господа! – заключил Анатолий.

Группа двинулась по сырому, затхлому туннелю. Когда они дошли до развилки, все разделились, направляясь каждый в свою сторону.

Глава 4

Александр, Ксения и Лахабиэль, освещая путь керосиновым фонарём и факелом, медленно продвигались вглубь туннеля. Его стены и своды были выложены кирпичом, а со сводчатого потолка изредка капала вода. От холодных капель пробирал озноб; тонкие струйки стекали по стенам, а под ногами раздавалось хлюпанье. Троица шла под дном озера. В воздухе стоял запах плесени и сырости. С каждой минутой, проведённой под землёй, становилось всё холоднее. Александр и Ксения начали замерзать, но ангелу это было безразлично – он уверенно шёл впереди, держа фонарь. Несмотря на свой небесный статус, способность видеть в темноте в его арсенал не входила.

– Знаешь, не так я представлял наше первое свидание… – усмехнулся Александр, держа факел в правой руке.

– А это свидание? – удивилась Ксения, слегка смущённо. – Вы меня никуда не приглашали…

– Но я подал вам руку, когда вы спускались сюда. Можно считать, что пригласил.

Девушка рассмеялась, и в темноте сверкнула её белоснежная улыбка.

– Знаете, Александр, я не против! – Ксения убрала руки за спину. – Всё это странно. Нам по семнадцать, а мы с вами бредём по пустому туннелю времён императора Павла, и даже не знаем, что ищем.

– Согласен, – кивнул Александр. – Но кто-то должен это делать. Служа нашим Орденам, мы защищаем людей от нечисти, от того, о чём они не должны знать. Мы жертвуем своими жизнями ради будущего человечества.

– Вы думаете, миру угрожает опасность?

Александр не успел ответить. Лахабиэль резко остановился и тихо произнёс:

– Тихо! Мы не одни.

Он опустился на одно колено и начал прощупывать пол, бормоча что-то себе под нос.

– Что он делает? – шёпотом спросил Александр у Ксении.

– Пытаюсь понять, кто здесь есть, кроме нас, – ответил ангел, не поднимая головы. – Чувствую пятерых или шестерых неизвестных. Есть слабая нелюдская энергетика. Возможно, среди них вампир. Нужно затушить фонарь и факел. Если среди них кровосос, он учует ваше серебро быстрее, чем вы успеете его выхватить. Готовьтесь к бою.

Александр потушил факел, а ангел – фонарь. Они двинулись вперёд в полной темноте, медленно и осторожно. Вскоре тьма стала не такой густой, и вдали появился слабый свет. Замедлив шаг, троица прижалась к сырой стене.

Спустя некоторое время послышались голоса. Осторожно продвинувшись вперёд, они заметили шестерых мужиков, сидящих в кругу света от фонаря.

– Як набридло стирчати тут… – пробурчал высокий бородатый мужик в тулупе. – Тут нікого, окрім нас, немає і не буде…

– И не говори, Тихомир, – поддержал его точно такой же бородач. – Никто сюда не придёт. Во дворец проход закрыт, а кто в здравом уме станет пол ломать?

– Zamknij się! Czuję zapach srebra¹! – вдруг на польском усатый, коротко стриженный мужчина в длинном плаще, заметно выделяющийся из всех.

– Що цей кровосисний лях бурмоче? – спросил мужик в тулупе.

– Говорит, что чует запах серебра! – с удивлением отозвался второй бородач. – Мы не одни!

Не успела троица среагировать, как усач сорвался с места и за одно мгновение оказался у них за спинами. В его руках блеснули когти, а изо рта показались клыки. Он тут же попытался разорвать ангелу горло, но тот среагировал быстрее, с силой отбросив нападавшего в противоположную стену.

Мужики тут же схватились за топоры и бросились на Александра и Ксению. Александр поднял ружьё и выстрелил: дробь угодила одному из нападавших в живот, и тот, корчась, рухнул на пол. Второй выстрел он сделать не успел – другой мужик выбил ружьё топором из его рук. Александр отскочил в сторону и, обнажив саблю, встал в боевую стойку: ноги слегка согнуты, спина прямая, сабля в согнутой руке на уровне пояса, лезвие направлено в лицо противника, другая рука отведена за спину.

Зарычав, мужик с топором бросился на Александра. Но тот ловко уклонился от удара и рубанул саблей по горлу. Алая кровь хлынула из раны, мужик захрипел, рухнул на колени и, хватаясь руками за окровавленное горло, повалился на пол.

Это был первый человек, которого Александр убил. Что он почувствовал? Ничего. Ни жалости, ни злости. Ему казалось, что так и должно быть, а жизнь убитого не имела никакого значения.

Тем временем второй нападавший поднялся с пола. Увидев убитого товарища, он дико завыл, но быстро взял себя в руки. Понимая, что перед ним непростой противник, он не стал бездумно атаковать. Бросая топор из руки в руку, он пристально смотрел на Александра и усмехался:

– Нападай! Що ти чекаєш?

Александр почувствовал уверенность и сам пошёл в атаку. В прыжке он замахнулся, собираясь нанести рубящий удар, но мужик оказался хитрее. Схватив руку с саблей, он сжал её так, что клинок выпал. Второй рукой он вцепился Александру в горло и прижал его к стене:

– Подобається хлопець! – из его рта пахнуло смрадом гнилых зубов и луком.

Тем временем Ксения ловко уклонялась от ударов. Массивные мужики, не успевая за её стремительными движениями, приходили в ярость.

Во время очередной атаки она резко нырнула одному из них под ноги, выхватила с пояса нож и ударила в пах. Мужик завопил от боли.

Ксения, воспользовавшись моментом, заскочила ему за спину и тем же ножом нанесла удар в шею, перерезав сонную артерию. Струя крови брызнула во все стороны.

Второй нападавший с хрипом замахнулся топором, но девушка ловко прикрылась телом уже мёртвого товарища. Лезвие топора с треском вошло в плечо трупа, перерубив кость. Не давая противнику времени вытащить оружие, Ксения молниеносно выхватила шпагу и вогнала её ему в рот.

Для неё это тоже были первые убийства, но, как и Александр, она не чувствовала ни сожаления, ни сомнений. Жизни противников для неё ничего не значили.

Осмотревшись, Ксения заметила, как Александр, прижатый к стене, задыхался в руках здоровенного мужика. Не раздумывая, девушка выхватила револьвер из кобуры, прицелилась и спустила курок.

Пуля сорок четвёртого калибра пробила череп душителю. Его руки разжались, и Александр, хватая ртом воздух, упал на спину.

– Всё в порядке? – Ксения бросилась к нему, протягивая руку.

Александр молча кивнул, поднялся с её помощью на ноги и осмотрелся.

Тем временем ангел уже завершил свою схватку с вампиром. У кровопийцы не было ни единого шанса против Воина Небес, хотя Лахабиэлю пришлось изрядно повозиться. В конце концов он голыми руками свернул вампиру шею.

– Последний! – спокойно констатировал ангел, глядя на тела врагов, валяющиеся в лужах крови.

– Не совсем… – ответил Александр, подходя к мужику, которому дробью пробило живот. Тот был ещё жив, корчился и тихо стонал.

– Кто вы такие? – спросил он, склонившись над умирающим.

Тот молчал.

Ксения поставила ногу ему на живот и с силой надавила:

– Если не будешь говорить, умрёшь медленно и мучительно.

Мужик завопил от боли и прохрипел, сплёвывая кровь:

– Ладно… Мы… Последователи Велеса… Маг обещал нам возродить его…

– Велесов день у язычников праздновался одиннадцатого февраля по старому стилю… Значит, двадцать четвёртого по-новому, через десять дней, – задумчиво проговорил Александр, словно сам себе. – Так вот для чего похищения людей… Люди ещё живы? Отвечай!

– Да… Пока да, – прохрипел раненый. – Их держат под вторым дворцом. Одного только, кажется, скормили этому ляху… – его речь прервалась, когда изо рта пошли кровавые пузыри.

Ксения осмотрелась и заметила переход во второй туннель.

– Куда ведёт этот туннель? – спросила она.

– Под сады… Там у нас застава. Но вам туда не добраться. Кроме нас, там обитает одна… зверушка. Даже этот пернатый вам не поможет… – он злобно рассмеялся, кашляя кровью.

Вдруг из туннеля послышались выстрелы и крики людей.

– Кажись, ваши люди уже познакомились с нашим зверьком. Вам он не по зубам… – продолжал злорадствовать мужик.

– Ну, это мы ещё посмотрим! – отрезала Ксения. Подняв револьвер, она выстрелила ему в голову, добивая его. – Надо идти на помощь!

Александр и Лахабиэль бросились за ней, бегом устремившись в переход.

***

Несколькими минутами ранее

Пока троица приходила в себя, в соседнем туннеле неспешно продвигалась группа из офицеров и охотника «Света».

Долгое время ничего не менялось – только кромешная тьма и зловещая тишина. Лишь изредка слышался звук капель, падающих с каменного потолка на пол.

– Ненавижу тишину… – произнёс Фёдор, освещая себе путь факелом. – Её любят самые опасные твари.

– Согласен, – поддержал его Соловьёв. – Лучше уж быть под градом пуль или в окружении вампиров, чем вот так… Никогда не знаешь, что ждёт впереди.

– Поддержу вас, господа! – вставил Краснов. – Охочусь с шестнадцати, но каждый раз, оказавшись в таких местах, чувствую страх.

– Тише, прошу вас! – перебил их Тимирязев, самый старший по званию и руководитель группы. – Я что-то слышу.

Охотники тут же замерли и прислушались. В гнетущей тишине раздавался странный звук – словно по кирпичному полу кто-то скребёт металлическим лезвием. Шум казался близким, но вокруг ничего не было видно.

Тревога нарастала. Охотники крепче сжали оружие, опустили факелы и фонари на пол, чтобы осветить пространство перед собой. Офицеры встали спиной к спине, замкнув круг, а Фёдор чуть отошёл в сторону, готовясь прикрыть фланг.

Внезапно у каждого в голове раздался сладкий, мурлыкающий голос, эхом отдающийся в сознании. Он звучал убаюкивающе и вместе с тем настораживающе:

– Здравствуйте, охотники… Вижу, вы смелые, молодые, полны сил. Готовы свернуть горы, не так ли?

– Кто ты?! – крикнул Фёдор. Его руки дрожали, едва удерживая винтовку. Голос проникал глубоко в разум, подтачивая нервы. – Покажись!

– Вы уверены, что хотите увидеть меня? – голос стал мягче, но одновременно угрожающе. – Может, я даю вам шанс спасти свои жизни. У вас ещё есть время повернуть назад… Уходите, пока целы.

– Мы никуда не уйдём! – резко выкрикнул Фёдор, пытаясь преодолеть нарастающий страх.

– Ох… – вздохнул голос, словно искренне огорчённый. – Я дал вам выбор, но вы им не воспользовались.

Тишина вновь окутала туннель. Фёдор вглядывался в пустоту, чувствуя, как дыхание стало частым, а сердце забилось так сильно, что отдавалось в ушах. Холодный пот стёк по его лбу, а пальцы судорожно сжимали цевьё винтовки.

Вдруг из мрака медленно выступили два огромных, ярких, словно прожекторы, жёлтых глаза. Они смотрели прямо на охотников и с каждым мгновением приближались всё ближе.

Фёдор держал палец на спусковом крючке. Когда горящие жёлтые глаза прыгнули на него из темноты, он нажал на курок. Прогремел выстрел, эхо разнеслось по туннелю.

Офицеры тут же развернули ружья в сторону выстрела.

– Фёдор? – с лёгким акцентом спросил Берг. – Попал?

Ответа не последовало. В тишине послышался глухой звук – винтовка выскользнула из рук Фёдора и с грохотом упала на каменный пол. Следом с его плеч скатилась голова, а за ней на холодные кирпичи рухнуло и тело.

Из темноты медленно, на четвереньках, выползла фигура с горящими жёлтыми глазами.

– Огонь! – скомандовал Тимирязев.

Офицеры начали стрелять, но не успели ничего сделать. Фигура молниеносным прыжком влетела в их строй, раскидав людей, словно снопы соломы.

Первым пал Соловьёв. Когти твари вспороли его живот так глубоко, что внутренности выпали на пол. Вторым погиб Тимирязев – монстр одним движением перерезал ему горло, и тот, захлёбываясь кровью, рухнул лицом на холодный камень.

Берг и Краснов, выхватив оружие, открыли огонь. Они были отличными стрелками, но, казалось, их пули не достигали цели. Тварь, словно играя, то появлялась, то исчезала во вспышках выстрелов.

Неожиданно из темноты она прыгнула прямо на Берга и полоснула когтями по лицу. Офицер истошно закричал и рухнул на колени. К счастью, глаза остались целы, но резкая боль заставила его потерять ориентацию.

Штабс-капитану Ивану Краснову повезло меньше. Закончив с Бергом, монстр переключился на него. Дважды вынырнув из тьмы, он полоснул когтями по ногам Краснова, перерезав ахилловы сухожилия. Затем тварь сбила его с ног и навалилась сверху, ломая кости своим весом.

Задыхаясь от боли, Краснов попытался достать пистолет, но тварь одним движением когтей отсекла ему кисть. Он хотел закричать, но раздавленная грудная клетка лишь выдала жалкий хрип. Последнее, что он увидел, – силуэт огромного чёрного кота, вздымающегося над ним. Два удара когтистых лап, и грудь Краснова вместе с мундиром оказалась разодрана до костей.

Теперь в живых остался только Берг. Очнувшись от боли, он увидел, как монстр добивает Краснова, и ужас охватил его. Поднявшись на ноги и прислонившись спиной к стене, он с трудом поднял ружьё. Дрожащими пальцами он нажал на спусковой крючок, рассчитывая на последний патрон в стволе.

Тварь попыталась увернуться, но половина дроби попала в цель. Раздался пронзительный визг, и через мгновение чёрный силуэт скрылся в глубине туннеля. Наступила звенящая тишина.

***

Берг медленно опустился на колени. Его ружьё выпало из рук, а из глаз потекли слёзы. Он остался один.

Через несколько минут к нему подбежали Александр, Ксения и Лахабиэль.

Перед их глазами предстала ужасная картина: сидящий на коленях Берг, забрызганный кровью, с глубокими порезами на лице, и тела его товарищей, лежащие в лужах крови. Голова Фёдора валялась в стороне от тела, рядом с его винтовкой.

– Что произошло? – с ужасом спросил Александр, оглядывая залитую кровью сцену.

– Все мертвы… – еле выдавил из себя Берг. Его голос дрожал, а взгляд был рассеянным. – Я… не знаю, кто это был. Огромный кот… Кажется, я его ранил…

– О Господи… – прошептала Ксения, закрыв лицо руками. Она впервые видела столь изуродованные тела.

Подойдя к Бергу, она села рядом, стараясь говорить спокойно:

– У тебя глубокие порезы на лице. Их нужно обработать. Лахабиэль, можешь помочь?

– Думаю, да, – ангел кивнул и подошёл ближе. – Вы не против моего вмешательства?

– Делай, пернатый, что считаешь нужным… – с трудом проговорил Берг. – Больно…

– Хорошо. Но предупреждаю: останутся шрамы.

Лахабиэль закрыл глаза, сосредоточился и положил ладонь на израненное лицо офицера.

Сначала ничего не происходило, но вскоре от ангела начал исходить мягкий золотистый свет. Берг застонал от непонятного ощущения. Александр было бросился к нему, но Ксения одёрнула его за рукав:

– Не мешай!

Свечение медленно угасло. Лахабиэль убрал руку, и теперь на месте глубоких порезов были три аккуратных, заживших шрама.

– Так лучше? – спросил ангел.

– Да… – выдохнул Берг. Боль ушла. Он провёл пальцами по шрамам, и на его лице промелькнуло подобие улыбки. – Шрамы украшают охотника, верно?

Он попытался себя подбодрить, но в его голосе сквозила горечь. Видеть, как твоих товарищей убивают прямо на глазах, – тяжесть, которую невозможно описать словами.

Александр медленно обошёл тела, на мгновение задумавшись о том, чтобы чем-то их прикрыть. Но поблизости ничего не было. Он тяжело вздохнул, понимая, что придётся оставить их здесь до конца охоты. Его взгляд остановился на Берге – офицер выглядел вымотанным, но оставлять его одного среди тел нельзя.

– Идти можешь? – спросил он, пристально глядя на Берга.

Тот молча кивнул, поднял своё ружьё и перекинул ремень через плечо.

– Лахабиэль, ты можешь сказать, кто на нас напал? – обратилась Ксения к ангелу.

Ангел опустился на колени и провёл ладонью по каменному полу.

– Это зверь… Похож на огромного кота. Разумен, я слышу обрывки его голоса. – Лахабиэль поднялся и огляделся. – Я с таким не сталкивался прежде. Но могу сказать одно: его присутствие больше не ощущается. Господин Берг, ваш выстрел был удачным!

На его лице впервые за всё время появилась улыбка. Она вышла странной, неуклюжей, но всё же это была улыбка.

– Это кот-баюн! – уверенно сказал Александр. – Если он говорил, то сомнений быть не может.

Ксения удивлённо подняла на него глаза. Она ещё не успела сформулировать мысль, а Александр уже дал ответ.

– Что? – Заметив её взгляд, он выглядел не менее удивлённым. – Я изучал славянский бестиарий.

– Нам надо двигаться дальше, – твёрдо сказал Лахабиэль. – Впереди я никого не ощущаю. Можно немного расслабиться… Давайте за мной.

Александр и Берг быстро проверили своё снаряжение. Ксения подняла винтовку убитого Фёдора, перекинула её через плечо и вместе с остальными последовала за ангелом.

Четвёрка медленно и осторожно продвигалась вперёд. Как и сказал Лахабиэль, впереди никого не оказалось.

Ангел шёл первым, погружённый в свои мысли. Александр и Ксения шёпотом обсуждали дальнейшие действия, а Берг молчал, двигаясь позади. Его разум был пуст – он словно отгородился от реальности. Перед закрытыми глазами снова и снова всплывали изуродованные тела его товарищей.

– Мы не одни! – резко остановился Лахабиэль.

– Я никого не вижу… – начал Александр, всматриваясь в темноту. Но не успел договорить, как в нескольких метрах над ними посыпался снег. Свет, ворвавшийся через образовавшуюся дыру, осветил металлическую лестницу, ведущую вниз.

– Прячьтесь… – шепнул ангел.

Все четверо быстро скрылись в тени, затаившись у стен туннеля.

Через минуту по лестнице начали спускаться двое мужиков, одетых точно так же, как те, с кем они уже столкнулись ранее.

– Що скажеш, Нестор? – сказал один из них, суржиком ломая тишину.

– Що я можу сказати? Холодно, Микола! – ответил второй, отряхивая свой тулуп. На его поясе висел массивный топор. – Не знаю, кого мы в такую погоду могли найти в этом парке. И никакой стражи… Мы точно сможем добраться до наших через этот туннель?

– Так. Я тут ходив. Тут із заді нас є перехід у третій тунель, – успел сказать Микола, прежде чем с глухим звуком упал на пол с дырой в голове.

Ксения оказалась предельно точной. Нестор даже не успел опомниться, как Лахабиэль стремительно бросился на него, впечатав его в стену.

– Полегче с ним, – попросил Александр ангела. – Может, он нам ещё пригодится. Тебя, кажется, Нестор зовут?

Мужик недовольно кивнул, глядя на него с озлоблением.

– Если расскажешь, сколько вас шляется под дворцом, возможно, тебе повезёт не закончить, как твои товарищи в соседнем туннеле.

Нестор сплюнул кровавый сгусток себе под ноги и выдавил:

– Пёс с вами, скажу… Нас много! Сколь точно, не знаю, но человек тридцать будет. Несколько кровопийц-ляхов и сам маг. Вам четверым с ними не справиться. – Он криво улыбнулся кровавыми зубами. – Правда сказать, главная ватага сидит в проходе под вторым дворцом. Но, если ваши люди туда пошли, то считайте, всё – трупы… – Его зловещий смех эхом разнёсся по туннелю. – Не знаю, как вы прошли кота, но с магом вам точно не справиться.

– Ну, это мы ещё посмотрим. Лахабиэль, усыпляй его, – приказала Ксения.

Ангел положил руку на лоб Нестора. Тот вздрогнул, потерял сознание и обмяк, скатившись на пол.

– Я свяжу его, – предложил Берг, доставая моток верёвки из-за пазухи.

– Лахабиэль, поспеши в третий туннель и помоги Анатолию с остальными, – продолжила командовать Ксения. – Мы с Александром и господином Бергом отправимся по этому переходу. Попробуем зайти с тыла.

– Хорошая идея! – кивнул ангел, развернулся и стремительно помчался назад.

– Быстро ты всё решила, – пробормотал Александр, чувствуя лёгкую ревность.

– Ну, кто-то же должен принимать решения, – отозвалась Ксения, пожав плечами. Она старалась не показывать, что ей страшно. Её мысли снова и снова возвращались к возможной гибели Анатолия и других охотников. – Нам надо спешить.

Она повернулась и быстро направилась к переходу, о котором говорил Нестор. Александр и Берг поспешили следом.

Туннель погрузился в кромешную темноту. Свет факелов и фонарей они решили не зажигать, чтобы не выдать своё местоположение. Впереди могла поджидать любая опасность.

Ксения внезапно остановилась.

– Что такое? – прошептал Александр.

– Мне кажется, впереди кто-то есть… Я слышу шаги.

Они скрылись за углом, где туннель поворачивал направо. Темнота скрывала всё, но через несколько секунд Александр и Берг тоже уловили звук. Чьи-то шаги, гулкие и уверенные, становились всё громче.

– Надеюсь, это не очередная зверушка этого проклятого мага… – прошептал Берг. – Если это человек, то почему он без фонаря?

Из-за угла показалась бледная фигура. Слабый свет, пробивавшийся через трещины в своде туннеля, осветил её: это был человек средних лет в мундире конца XVIII века. Однобортный, с двумя рядами пуговиц, низким воротником и аксельбантом. На голове треуголка, на руках – перчатки с крагами, а на ногах – лакированные ботфорты со стальными шпорами. На поясе висела шпага, которую он поддерживал левой рукой.

– Император Павел I… – ошеломлённо прошептал Александр, глядя на призрак.

Призрачный император уверенно шёл вперёд. Его ботфорты громко стучали по каменному полу. Он посмотрел на троицу, чуть улыбнулся и произнёс:

– Впереди всё чисто. Я проверил. Люди ждут вас.

– Ваше Императорское Высочество… – едва вымолвил Александр.

Император слегка кивнул, поправил свою треуголку и, не сказав больше ни слова, исчез в темноте. Его шаги постепенно затихли.

– Что это было? – прошептала Ксения, испуганно глядя на Александра.

– Кажется, сам Павел I сходил для нас на разведку, – отозвался Берг, всё ещё сжимая ружьё в дрожащих руках. – Он сказал, что нас ждут люди. Думаю, он имел в виду пленников. Поспешим!

Троица быстро двинулась дальше, стараясь осмыслить невероятное, что они только что увидели.

Берг побежал вперёд, а Александр и Ксения бросились за ним.

Они преодолели всего сотню метров, когда наткнулись на массивную деревянную дверь. Ксения осторожно потянула за ручку – та оказалась не заперта. Она заглянула внутрь, затем шагнула в помещение. В свете тускло горящего светильника открылась мрачная картина: несколько клеток, полных людей. Узники, завидев её, прижались к прутьям решёток, с надеждой разглядывая девушку.

– Помогите… – еле слышно произнёс мужчина средних лет с осунувшимся, обросшим лицом. – Нас… держат… без еды и воды… Уже несколько дней…

Ксения быстро осмотрела подвал: сыро, грязно, холодно. В клетках были люди разных возрастов – от ровесников Александра и Ксении до тех, кто был совсем преклонного возраста. Ключей поблизости не оказалось.

– Прижмитесь к стене! – скомандовал Александр. Подойдя к одной из решёток, он ударом приклада сбил проржавевший замок. – Выходите быстрее и помогайте тем, кто совсем ослаб!

К счастью, замки оказались старыми и хрупкими. Вскоре все камеры были открыты, и пленники начали покидать свои мрачные заточения.

– Нужно их вывести. На шум наверняка нагрянут люди этого мага, – предупредила Ксения. – Господин Берг, вы где?

Берг был в соседнем помещении. Он стоял, словно приросший к полу, глядя перед собой. Несмотря на многолетний опыт охотника, то, что предстало перед его глазами, неизменно вызывало в нём ужас.

На прогнившем деревянном столе лежало тело мужчины. Его кожа была мертвенно-бледной, он выглядел полностью обескровленным.

– Господи… какой ужас… – тихо прошептала Ксения, подойдя к Бергу. – Их всех надо истребить…

– Истребить! – твёрдо повторил Александр. Он поднял валявшийся кусок ткани и прикрыл тело. – Сегодня этому магу придёт конец. Мы разберёмся с ним!

– Вдвоём справитесь? – с сомнением спросил Берг, оборачиваясь к ним. – Я… Думаю, по мне видно, что сейчас я не помощник. Я выведу людей.

Офицер выглядел совсем потерянным. Его руки дрожали, а глаза выдавали внутреннюю борьбу. Оставлять молодых охотников в опасности ему не хотелось, но он знал: в таком состоянии он только помешает.

– Справимся! – уверенно ответил Александр, поправляя ружьё на плече. – Выводите людей. Мы обязаны сохранить их жизни, иначе смерть наших товарищей будет напрасной.

Берг кивнул. Он пожелал охотникам удачи, зажёг фонарь, висевший на стене, и, отдав команду пленникам, повёл их к выходу из туннеля.

Когда шум шагов затих, Александр и Ксения направились к двери на противоположной стене. Оба держали оружие наготове, передвигались осторожно, напряжённо прислушиваясь к каждому звуку.

Они продвигались всё глубже в коридоры подземных коммуникаций Приоратского дворца.

Хотя Приоратский дворец был далеко не таким роскошным, как Большой Гатчинский, он выделялся необычной технологией строительства. Его стены были возведены по методу землебита: слои спрессованного суглинка проливались известковым раствором, создавая прочные конструкции. Подпорные стены выкладывались из пудостского камня – материала, характерного для многих зданий в Гатчине.

Подземные туннели, по которым шли охотники, выглядели всё так же аккуратно, как и сотню лет назад. Чёткие линии кладки, сухие стены – казалось, эти сооружения могли простоять вечно.

Но сейчас, в их безмолвии, эти коридоры внушали тревогу. Каждый шаг отбрасывал гулкое эхо, напоминая, что здесь они одни… или почти одни.

Александр и Ксения шли молча, двигаясь медленно и осторожно. Тишина давила, казалось, можно было услышать, как бьются их сердца. Они вслушивались в каждый шорох, а плотная темнота, едва освещаемая тусклым светом фонаря, делала каждый шаг тяжелее.

Вдруг впереди донеслось приглушённое эхо выстрелов. Видимо, отряд дяди Александра и Анатолия столкнулся с людьми мага и вёл бой. Александр хотел ускориться, но внезапно из темноты шагнули двое мужчин в длинных плащах с капюшонами, скрывавшими их лица.

Они одновременно откинули капюшоны, открывая свои бледные, мертвенно-зловещие лица. Красные глаза вспыхнули в полумраке, длинные клыки блеснули в слабом свете. Вампиры.

Не дожидаясь их атаки, Александр и Ксения вскинули ружья и открыли огонь.

Кровопийцы, двигаясь с нечеловеческой скоростью, легко увернулись от выстрелов. Словно тени, они пробежали по стенам и, миновав охотников, оказались у них за спинами.

Ксения не успела выхватить шпагу, как один из вампиров выбил её из её рук. Но девушка не растерялась: она мгновенно выхватила два ножа с пояса и начала орудовать ими, пытаясь держать тварь на расстоянии.

Александр тем временем сражался с другим кровопийцей. Его сабля ловко отбивала удары когтей. На очередной атаке парень поймал противника на контрударе и полоснул его по животу. Серебро прожгло плоть, и вампир взвыл от боли, но не отступил. На следующем движении он резко выбил саблю из рук Александра, оцарапав ему руку, и с яростным рыком повалил парня на землю.

Теперь бледное, перекошенное лицо упыря оказалось совсем близко. Красные глаза горели злобным огнём, а из пасти, полной острых клыков, капала кровавая слюна, падая на лицо Александра.

Вампир широко раскрыл рот и попытался вцепиться в его горло, но Александр успел выставить правую руку. Клыки глубоко вошли в плоть, и парень вскрикнул от боли.

– Пшетебе коньец, охотник! – прорычал упырь с сильным польским акцентом.

– Не думаю! – через стиснутые зубы ответил Александр. Его левая рука дотянулась до кобуры. Прогремел выстрел.

Вампир откинулся назад, пуля прошла на вылет через его голову. Мозги кровопийцы медленно стекали по стене.

– Тебе конец, тварь! – прохрипел Александр, поднимаясь с пола.

Он повернулся в сторону Ксении. Она с трудом держалась – её движения стали замедленными, удары теряли силу. Вампир оказался быстрее и сильнее. Несмотря на удары серебряных ножей, тварь настойчиво приближалась. Наконец вампир выбил ножи из её рук и вдавил девушку в стену.

Два длинных клыка выдвинулись из его пасти, грозясь вот-вот вонзиться в её шею. Он двигался медленно, будто наслаждаясь запахом человеческой плоти.

Ксения закрыла глаза, готовясь к худшему, но вместо боли услышала хрип. Тварь дёрнула головой, её хватка ослабла, и Ксения скользнула вниз, осев на пол.

Она подняла голову и увидела Александра. Он стоял рядом, его сабля была глубоко вонзена в шею вампира.

Александр рывком выдернул саблю, и вампир, постояв мгновение, рухнул на каменный пол.

– Всё в порядке? – наклонившись к Ксении, спросил Александр.

– Да… – прокашлялась она. – Спасибо тебе!

– Ты меня спасла, теперь моя очередь! – улыбнулся Александр, помогая ей подняться на ноги. – Идти сможешь?

Она молча кивнула, отряхнулась, подняла винтовку и, ещё раз откашлявшись, твёрдо сказала:

– Продолжим путь!

Они двинулись дальше. Туннель вскоре закончился, и перед ними открылось просторное помещение, освещённое горящими факелами. Свет выхватывал из тьмы детали пустого пространства, напоминающего зал для собраний.

Александр и Ксения осторожно осмотрелись. В центре зала, где свет был особенно ярким, ничего не было. Остальная часть помещения утопала в полутьме, и выход, если он был, мог скрываться где-то в тенях.

– Такое чувство, что мы попали в ловушку… – прошептала Ксения.

Александр хотел что-то ответить, но его перебил топот ног. Из темноты, словно из ниоткуда, выбежало несколько человек с винтовками.

– Вот чёрт! – крикнул Александр, заслоняя Ксению своим телом и поваливая её на пол.

Раздались выстрелы.

Он был готов пожертвовать собой, принять все пули, чтобы защитить девушку, но, к своему удивлению, не почувствовал боли. Ни одной раны.

– Целы? – раздался знакомый голос за спиной.

Александр повернул голову и увидел Лахабиэля. Его ангельские крылья, сверкающие ярким магическим светом, словно щит, прикрывали их обоих. Александр никогда раньше не видел ничего подобного. Свет от крыльев был таким ослепительным, что казался живым.

– Да! – ответил Александр.

– Целы! – подтвердила Ксения.

Стрельба прекратилась. Мужчины с винтовками стали перезаряжать оружие. Тем временем из их толпы вышла высокая фигура в чёрном плаще. Его лицо скрывал капюшон, а руки были спрятаны за спиной.

– Какая картина! – с насмешкой произнёс он. – Охотник из Ордена «Света» и охотник из Ордена «Возрождения» работают вместе. Да ещё с ангелом! Признаюсь, это впечатляет. – Маг сделал паузу, словно наслаждаясь собственными словами. – Но вы доставили мне слишком много хлопот. Ничего, скоро вы уже никому не помешаете.

Люди с винтовками окружили их полукольцом. Александр и Ксения поднялись с пола и встали за спиной Лахабиэля.

– Мы спасли всех твоих узников, все ваши планы по помощи язычникам сорваны! – дерзко выкрикнула Ксения.

– Помощь язычникам? – маг расхохотался. – Сударыня, вы считаете, что мне есть до них дело?

– Как они тогда вам подчиняются? – нахмурился Александр. – Магия?

– Вы ещё не догадались? – маг прищурился. – Вы ведь ранили моего питомца. Помните?

– Кот-Баюн… – Александр крепче сжал ружьё. – Значит, кровопийцы тоже под вашим контролем?

– Конечно, – маг с усмешкой оглядел своих людей. – Вампиры подчиняются легче, чем люди. В Царстве Польском – целый рассадник, и их так просто заставить служить.

Пока маг вальяжно расхаживал перед своими людьми, Ксения наклонилась к Лахабиэлю и тихо прошептала:

– По моей команде ослепи их. Александр, будь готов!

Александр посмотрел на врагов. Дула их винтовок были направлены в пол. Они явно считали, что маг полностью контролирует ситуацию.

– Готов! – твёрдо сказал он.

Ксения улыбнулась и резко выкрикнула:

– Давай!

Крылья Лахабиэля вспыхнули ярчайшим светом. Помещение озарилось так, словно в нём зажглись тысячи ламп, а затем ослепительная вспышка ударила прямо в глаза врагам.

Крики наполнили зал. Александр и Ксения выскочили из-за спины ангела и начали расправляться с врагами, которые не могли даже поднять оружие.

Маг тоже был ослеплён, но не так сильно, как его люди. Осознав, что ситуация вышла из-под контроля, он бросился бежать.

– Догони его! – крикнула Ксения. – Мы справимся!

Александр устремился за магом.

Тёмные коридоры были узкими и извилистыми, почти непроходимыми для бега. Ситуацию осложняла почти полная темнота. Александр то и дело спотыкался, а его дрожащие руки крепче сжимали оружие. Его пугала мысль, что маг мог атаковать из любого угла.

Вскоре узкие проходы сменились просторным помещением. Александр, подняв ружьё, медленно двинулся вперёд, вслушиваясь в каждый звук.

Вдруг за спиной раздался шорох. Он резко обернулся, но не успел прицелиться: вспышка света и ударная волна отбросили его на несколько метров назад.

– Думаешь, меня так просто победить? – прозвучал голос мага.

– Почему нет? – бросил Александр, выхватывая пистолет.

Но выстрела не последовало. Маг сжал кулак, и руку Александра пронзила нестерпимая боль, словно её зажали в тисках.

– Какой ты самонадеянный! – маг поднял обе руки, и воздух вокруг Александра словно сжался. – Вы думаете, что можете изменить мир? Глупцы! Такие, как я, всегда будут!

– Значит, мы будем вставать у вас на пути! – раздался голос Ксении за спиной мага.

Её шпага пронзила его грудь. Маг застыл, затем медленно опустился на колени.

– Вы проиграли! – холодно сказала Ксения.

Маг засмеялся – его смех был полон злой насмешки.

– Что смешного? – спросила Ксения.

– Я убил десятки охотников, погубил множество жизней… чтобы продлить свою. А теперь, когда я умираю, это делает какая-то девчонка. – Он сплюнул кровью.

Ксения, в ярости, сорвала с его головы капюшон. Перед ними предстал лысый старик с кожей, бледной, как мел, и глазами, красными, как кровь. Он напоминал живой труп.

– Цена магии… – прошептал он. – Каждая новая жизнь требует всё большего числа невинных душ. Может, хорошо, что вы меня остановили… Ад давно ждёт меня.

С этими словами он упал на холодный каменный пол и замер.

Глава 5

Всё закончилось. Маг был повержен.

Александр и Ксения стояли у его недвижного тела, перепачканные грязью и кровью, и растерянно смотрели друг на друга. Да, они спасли людей из рук язычников, но разве они сами стали лучше тех бородатых мужиков, с которыми сражались? Сегодня их руки впервые запятнаны человеческой кровью, и это было только начало. Пути назад больше не существовало. Ступив на путь войны с нечистью, сойти с него было невозможно.

Ксения воспринимала произошедшее как должное. Её лицо оставалось спокойным, почти хладнокровным. Александр же, напротив, вдруг ощутил непривычную жалость ко всем: к мужикам, к вампирам, и даже к самому магу. Ему захотелось бросить всё и вернуться в Петербург. Окунуться в ненавистную ему светскую жизнь, лишь бы забыться.

– Всё в порядке? – послышался голос запыхавшегося Петра Андреевича, который вбежал в помещение. – Это он всё затеял? – Он ткнул безжизненное тело ногой.

Следом вошёл Анатолий.

– Да! – кратко ответил Александр, убирая пистолет в кобуру. – Мне что-то не здоровится. Нужно подышать.

Он вышел из комнаты, даже не зная, куда направляется. Ему просто было необходимо уйти от этих трупов. Но, к своему сожалению, он вышел прямо к месту засады, устроенной людьми его дяди и Анатолием.

Отряд не понёс потерь, в отличие от нападавших. Около дюжины тел лежали мёртвыми. Кровь наполняла воздух тяжёлым, едва уловимым, но осязаемым запахом смерти.

– Александр! – раздался голос Ксении за его спиной. – Всё в порядке?

Он не ответил. Закрыл глаза, пытаясь отгородиться от реальности, но образы трупов преследовали его. Час назад он убивал, не задумываясь, но сейчас тошнота подкатывала к горлу. Его руки казались чужими, словно оружие, которым он пользовался, оставило на них следы, которые никогда не исчезнут.

Ксения, молча, взяла его за руку и повела к выходу.

Они поднялись из подземелий и вышли во двор Приоратского дворца. Солнце скрывалось за облаками, словно даже природа не видела в этом дне ничего радостного. Только боль, смерть и горечь.

Ксения привела Александра к Чёрному озеру. Некоторое время они стояли у ледяной глади, покрытой тонкой коркой льда. Лёгкий мороз обжигал их лица, но ни девушка, ни парень не обращали на это внимания.

– Что с тобой? – снова спросила Ксения.

– Всё в порядке… – соврал Александр.

Она обхватила его левую руку и положила голову ему на плечо. Её тепло постепенно успокаивало его, но опустошение никуда не уходило.

– После того, как всё закончилось, – тихо заговорил он, – меня словно покинула часть моей души. Я чувствую себя опустошённым.

– Может, ты просто устал? – предположила Ксения.

– Не знаю. Я так хотел стать частью Ордена, и с сегодняшнего дня я им стал. Но почему-то радости нет.

– Иногда нас подводят наши ожидания.

– Быть может, быть может… – кивнул Александр, тяжело вздохнув. Из его рта вырвался клуб пара.

– Скажи, – внезапно спросил он, – наши Ордена преследуют одну цель, но наши порядки и устои так противоречат друг другу, что говорить о союзе невозможно. За исключением сегодняшнего дня, конечно.

Он не ждал ответа, но Ксения, как и весь этот день, удивила его.

– Вы считаете, что только люди имеют право на существование, – начала она, – а мы верим, что не все, кого вы называете «тварями», плохие. Все имеют право на жизнь: и вампиры, и оборотни, и им подобные. Да, есть те, кого влечёт запах крови и плоти, но нельзя равнять всех под одну гребёнку. Убивая их без разбору, мы ничем не лучше монстров. Мой Орден стараемся не убивать без необходимости. А вы даже ангелов видите врагами.

– Как всё сложно…

– Мы принимаем мир таким, какой он есть, – добавила Ксения. – И стараемся сохранить его, насколько это возможно. А что думаешь ты?

Александр сунул замёрзшие руки в карманы.

– Честно? Я об этом никогда не думал, – признался он. – Я горжусь быть частью Ордена. Но наша борьба с нечистью продолжается веками, и что изменилось? Сколько их ни убивай, они всё равно будут. Иногда мне кажется, что лучше было бы посвятить себя поиску древних артефактов. Возможно, их сила могла бы изменить баланс сил.

– Так займись этим! – сказала Ксения. – Ты сильный охотник, но если чувствуешь, что можешь помочь иначе, сделай это!

– Может быть. Надеюсь, у меня будет выбор. Но сейчас время неспокойное. Пока мы сражаемся с монстрами, мир движется к войне – самой страшной в истории. И вновь погибнут тысячи, в том числе охотники. Наши ряды уже редеют. А после войны… думать страшно, что будет.

– Ещё никакой войны нет, – мягко ответила Ксения. – Нужно жить сегодняшним днём. Сегодня мы спасли много жизней.

– Но не обошлось и без потерь, – перебил Александр.

– Без потерь побед почти не бывает, – грустно сказала она.

Они замолчали. Белые хлопья снега медленно опускались на землю, накрывая всё вокруг. У озера стояла тишина, и в этом мгновении было странное чувство умиротворения. Парень и девушка стояли рядом, не нарушая эту хрупкую гармонию, пока мир вокруг продолжал жить своей жизнью.

Глава 6

– Ну, наконец-то, сынок! – сказал отец, крепко заключив Александра в объятия, как только тот переступил порог дома. – Я переживал! Как всё прошло?

– Твой сын спас много жизней, но у нас снова потери… – с горечью и скрытой злобой ответил Пётр Андреевич за племянника. – Трое офицеров больше не смогут служить на благо Ордена.

– Тяжело это слышать… – вздохнул Павел Андреевич. – Проходите.

Сняв верхнюю одежду, Александр, Пётр Андреевич и Берг прошли в гостиную, где их уже ждал горячий ужин.

В камине потрескивали поленья, в доме царила тишина. За столом все молчали. Каждый был погружён в свои мысли. Александр думал о Ксении: в Гатчине он пообещал ей, что обязательно навестит её в ближайшие дни. Пётр Андреевич напряжённо размышлял, кому можно доверить заменить павших офицеров.

Берг, хотя и старался скрыть свои переживания, страдал больше остальных. После столкновения с Котом его мысли путались и переплетались, словно в хаотичном клубке. Стараясь отвлечься, он медленно ел поданную жареную курицу, запивая её крепким красным вином.

Тишину прервал хозяин дома:

– Понимаю, господа, прошедшая охота стала для вас тяжёлым испытанием. Но нам необходимо обсудить всё сейчас, пока воспоминания свежи. Прошу, расскажите мне всё как можно подробнее.

– Всё могло быть и хуже, – начал Пётр Андреевич, отставив столовые приборы и вытирая рот салфеткой. – Нам оказали поддержку, и это спасло ситуацию. В других обстоятельствах я бы посчитал это нарушением наших законов, но в Гатчине обстоятельства вынудили нас объединиться с нашими бывшими врагами.

– Расскажи подробнее, братец.

Пётр Андреевич подробно описал события в подземельях и роль графа Анатолия Свиридова.

Затем Александр добавил: он рассказал, как вместе с Ксенией Уваровой и ангелом Лахабиэлем уничтожил группу язычников и вампиров, поспешил на помощь офицерам, спас пленников и снова вступил в бой с вампирами. Он также упомянул, как Ксения расправилась с магом, завершив сражение.

Пётр Андреевич похвалил Александра за смелость и умелое применение своих способностей. Однако его сближение с Ксенией Уваровой, дочерью лидера Ордена «Света», вызывало у дяди неодобрение, хотя он предпочёл сохранить своё мнение при себе.

Обратившись к Бергу, Павел Андреевич внимательно посмотрел на него:

– Как ты себя чувствуешь? Ты выглядишь неважно.

– Всё в порядке, господин генерал, – ответил Берг. – Мне просто нужно отдохнуть. Если позволите, я хотел бы на время уехать в Германию, чтобы повидаться с семьёй.

– Делай всё, что посчитаешь нужным. Не переживай за дела в армии – всё будет улажено.

Берг благодарно улыбнулся, поблагодарил хозяина за ужин и с позволения отправился в приготовленную для него комнату.

– А что с Котом? – спросил Павел Андреевич у брата. – Без хозяина он опасен?

– Анатолий вызвался его отловить с помощью ангела. Думаю, у него это получится. Даже если нет, без хозяина эта тварь утратила большую часть своей силы. Для людей она теперь почти не представляет угрозы, – Пётр Андреевич сделал глоток вина, немного помолчал и, выпрямившись, торжественно произнёс: – Пока Александр не ушёл спать, я хочу поднять вопрос о его официальном посвящении. Он доказал, что достоин быть одним из нас, и заслуживает пройти обряд на год раньше.

– Ты Великий магистр, и если считаешь, что он готов, я не стану возражать. Но хотел бы услышать мнение самого Александра, – сказал отец, внимательно глядя на сына.

Александр оторвался от мыслей о Ксении и непонимающе посмотрел на присутствующих.

– Сын, ты считаешь, что готов стать одним из нас? – повторил вопрос отец.

– Как скажет Великий магистр, так и будет, – сдержанно ответил Александр. – Если вы хотите услышать моё мнение, то да, я считаю, что готов. Но с вашего позволения, после посвящения я бы хотел помогать Ордену в ином статусе. А именно, присоединиться к поиску древних артефактов.

– Уверен, Великий князь не откажется принять твою помощь. Лично я поддерживаю твоё решение, – согласился Пётр Андреевич. – Мы заметно уступаем Ордену «Света» в этом вопросе. У них уже немало невероятно ценных святынь. Нам нельзя отставать.

– Твоя просьба будет удовлетворена, – сказал отец, явно довольный. Его радовало желание сына участвовать в поиске артефактов: под присмотром Великого князя Михаила Александровича это было гораздо безопаснее, чем участие в схватках с нечистью. – Как только он снова свяжется с нами, я поговорю с ним. Его работа не менее важна, чем охота на монстров.

– Чрезмерно вам благодарен! – поблагодарил Александр, поднимаясь из-за стола. – С вашего позволения, я пойду спать. День выдался трудным. Орден превыше всего!

Он поклонился и покинул гостиную, довольный тем, что отец и дядя поддержали его стремление заняться иной деятельностью в Ордене. Их согласие было крайне важно: если бы они отказали, ему пришлось бы подчиниться.

***

Александр долго не мог уснуть. То и дело его беспокоили странные звуки – непонятные скрипы, будто доносившиеся откуда-то издалека. Мысли тоже не давали покоя. Каждый раз, когда он начинал засыпать, перед глазами возникали образы язычников, вампиров или мага. Они смеялись над ним, твердя, что его борьба бессмысленна.

«Вы думаете, что можете изменить мир? Глупцы! Такие, как я, всегда будут!», – повторял маг в кошмарах.

Александр просыпался в холодном поту, сидел на постели, пил воду, но вскоре снова проваливался в беспокойный сон.

В очередной раз проснувшись, он заметил, как дрожат его руки. Отпив воды из кружки, стоявшей на столике у кровати, Александр сел на кровати, чтобы прийти в себя. В окно лился холодный лунный свет. На часах было полтретьего ночи.

Немного посидев, он решил спуститься на первый этаж. Спускаясь по лестнице, Александр вдруг услышал приглушённые голоса из гостиной. Отец и дядя, похоже, ещё не ложились, несмотря на поздний час, и что-то бурно обсуждали.

Подойдя к приоткрытой двери, он попытался разобрать их разговор.

– Пётр, это очень и очень плохая затея… – возражал отец.

– Братец, но почему? Я видел, как они смотрят друг на друга! Их союз может окончательно покончить с нашими распрями, по крайней мере в России. Это объединит наши усилия. Ты же сам понимаешь, что наш мир стоит на пороге большой войны. Пока мы охотимся на нечисть, люди в больших замках думают только о власти, новых землях и ресурсах. Они не заботятся о жизнях простых людей. Вчера именно помощь графа Анатолия спасла нам жизнь. Ангел уберёг твоего сына от гибели. – Пётр Андреевич сделал паузу. – Может, хватит считать их всех одинаково опасными? Они разные. Нам нужна их помощь, как им нужна наша. И уж поверь, я не один так думаю. Многие в Ордене поддержат меня.

– Они знакомы всего два дня…

– Но тебе это однажды не помешало, брат, полюбить Татьяну на всю жизнь! А ведь она была одной из «Светлых», – перебил Пётр. – И ты тогда был готов покинуть Орден ради неё.

– Да! И что с ней стало? – вскрикнул отец Александра. В гостиной повисла тяжёлая тишина.

Александр похолодел. Отец никогда не упоминал, что его мать была членом Ордена «Света». Он знал, что она погибла при странных обстоятельствах, но не мог и подумать, что она была связана с их врагами. Теперь ему стало ясно, почему отец тайно ненавидит Орден «Света».

– Прости, братец, я знаю, что это для тебя больная тема. Но ты пойми: наши ряды редеют с каждой охотой. Если начнётся война, империя к ней не готова. Твари это почувствуют и сразу обнажат когти. Так было сто лет назад, так было после войны с японцами. И уж поверь мне, Николай недолго будет сидеть на троне. Если его свергнут, новая власть не станет нас поддерживать.

Пётр Андреевич встал из-за стола.

– Завтра утром зайду к Александру. Предложу ему нормальную охоту. Пусть возьмёт Ксению с собой. Ты не будешь возражать?

– Как скажет Великий магистр, – смиренно ответил отец. – Но прошу, не торопи события. Пусть всё идёт своим чередом.

– Доброй ночи, братец.

– Доброй ночи.

Когда Пётр Андреевич направился к выходу из гостиной, Александр укрылся в тени. Тот, не заметив племянника, вышел и отправился в свою комнату.

Сон пропал окончательно. Александр тихо вернулся в кровать, где провёл остаток ночи, размышляя о услышанном. Только утром, измотанный тревогами, он наконец уснул.

Глава 7

Рано утром Пётр Андреевич, как и планировал, зашёл к племяннику. Он разбудил его и сообщил:

– Я вынужден уехать. Дела Ордена не ждут. Но через неделю я буду ждать тебя в Лисинских угодьях на псовую охоту. Если хочешь, можешь взять с собой Ксению.

Александр пожелал ему доброй дороги и пообещал, что они обязательно встретятся через неделю.

После отъезда дяди сон пропал окончательно. Александр встал, умылся и хотел поговорить с отцом, но тот уже уехал. На часах было восемь утра.

Не зная почему, он оделся, вышел на улицу и отправился по адресу, названному Ксенией, надеясь застать её дома и пригласить на прогулку. Погода этому благоприятствовала: светило солнце, а лёгкий морозец бодрил.

Всю дорогу до её дома Александр размышлял, что сказать девушке. Однако никакой блестящей идеи у него так и не появилось, и он решил просто позвать её погулять. О том, что Ксения может ещё спать, он даже не подумал.

Довольно быстро добравшись до указанного места, Александр сверился с адресом, записанным в записной книжке. Всё совпадало: именно сюда он проводил Ксению после императорского бала – Литейный проспект, 14. Поднявшись на крыльцо, он покрутил ручку динамо-машинки, и массивная дверь отозвалась громким звонком.

Изнутри раздались шаги. Дверь открылась, и перед ним появился слуга преклонного возраста. Однако прежде чем кто-либо успел заговорить, за спиной слуги появилась Ксения.

Она была одета совершенно не так, как Александр привык видеть женщин: брюки, рубашка, жилетка. Если бы не длинная коса, собранная на спине, в толпе её легко можно было бы принять за парня.

Ксения, увидев Александра, улыбнулась и подошла ближе.

– Всё в порядке, Тихон. Это ко мне, – сказала она слуге. Тот, молча поклонившись, удалился.

– Здравствуйте, Александр. Не ожидала вас увидеть, особенно так рано. Но скрывать не буду, я очень рада, что вы пришли.

Александр, стоя на крыльце, не знал, что сказать, и просто молча кивнул.

– Может, пройдёте в дом? На улице холодно, – предложила Ксения.

– Конечно… – он замешкался и почему-то слегка покраснел.

Войдя в дом, Александр сразу почувствовал тепло и уют. Воздух был пропитан ароматом свежей выпечки, а вокруг царил идеальный порядок.

Сняв верхнюю одежду, он последовал за Ксенией в гостиную. Комната оказалась богато обставленной: стены украшали картины в дорогих рамах, в центре стоял стол из красного дерева, а в камине тихо потрескивал огонь. У самого камина, свернувшись клубком, мирно спала белоснежная кошка.

– Вы предпочитаете чай или кофе? Пироги только что из печи, – предложила Ксения.

– Благодарю, от чая с пирогами не откажусь, – учтиво ответил Александр, кивнув головой.

– Располагайтесь, – сказала она, указывая на стул. – Я скоро вернусь.

Александр сел за стол и принялся ждать.

Пока он ожидал Ксению, его внимание привлекли картины на стенах. На них были изображены всемирный потоп, распятие Христа, ангелы, крещение Руси. Но больше всего его поразил портрет ангела с правильными чертами лица, густыми коричневыми волосами, серыми глазами, золотыми крыльями и доспехами. Картина настолько впечатлила Александра, что он встал и подошёл ближе, чтобы рассмотреть её в деталях.

– Это архангел Михаил, – раздался голос Ксении за его спиной.

Александр слегка вздрогнул.

– Ты видела его вживую? – спросил он, не отрывая взгляда от портрета.

– Нет, кроме Лахабиэля я никого с небес не встречала. Но мой отец видел Михаила и даже говорил с ним.

– А где сейчас ваши родители?

– В Японии, по делам Ордена.

Александр не стал задавать больше вопросов. Он вернулся к столу, где Ксения уже поставила перед ним поднос с чашкой горячего чая и блюдом румяных пирогов.

– Угощайтесь. Я предпочитаю всё готовить сама. Не люблю использовать слуг, хотя родители и платят им хорошее жалованье, – сказала она с лёгкой улыбкой. – Принести чай и пироги я вполне в состоянии. Знаете, мои слова могут показаться резкими, но я считаю, что настоящая девушка должна уметь и на балу блистать, и пироги испечь, и при необходимости пол помыть.

– И мир от монстров защитить, – пошутил Александр.

– Верно! – засмеялась Ксения. Шутка ей явно понравилась. – Кстати, что привело вас ко мне в столь ранний час?

– Хотел пригласить вас сегодня погулять по Петербургу, – начал он, – а также узнать, не захотите ли вы составить мне компанию через неделю. Мой дядя зовёт меня на охоту в Лисинские угодья. И он, и я будем рады, если вы присоединитесь. У нас отличная свора гончих и конюшня гнедых лошадей, которые не сбрасывают наездника даже при встрече с волком.

– С превеликим удовольствием, – ответила Ксения. – К счастью, родители вернутся не раньше чем через две недели, а значит, я могу распоряжаться своим временем. Лахабиэль, конечно, остался присматривать за мной, но мы с ним уже договорились – он мне не мешает.

Они продолжили беседовать, наслаждаясь горячими пирогами с повидлом и ароматным чаем. Ксения рассказывала о своих путешествиях с родителями в Японию, о местном Ордене, о мечте увидеть мир. Однако она честно призналась, что её совершенно не привлекает быть охотницей, и предостерегла Александра от ложных выводов на основании вчерашнего дня в Гатчине.

Александр слушал её внимательно. Он понимал её чувства, так как и сам испытывал схожее. Ему было трудно свыкнуться с мыслью, что такая хрупкая девушка, с виду нежная и беззащитная, накануне холоднокровно сражалась с врагами, запачканная их кровью. Ему и самому было всего семнадцать, но за это короткое время он уже узнал вкус убийства и осознал всю тяжесть смерти.

«Разве это нормально? – мелькнула мысль у Александра. – Прошу, остановите мир, я выйду!»

– А чем вы хотели бы заниматься, Александр, если не охотиться на монстров? – спросила Ксения. – Вчера вы выглядели подавленным после смерти мага.

– Хм… – задумался он. – Даже не знаю, как объяснить…

– Как сможете, – мягко подтолкнула она.

– Хорошо. Думаю, вам известно, что почти в каждой религии есть свои святыни и древние артефакты. Я говорю обо всех верованиях, включая язычество. Это могут быть мощи святых, утварь, оружие, даже вещи, принадлежавшие ангелам или демонам. Эти предметы несут в себе сокрытые знания или силы, недоступные людям.

– Если они недоступны людям, то какой от них смысл?

– Ко всему можно найти подход. Представьте, что у нас есть оружие архангелов. Это могло бы коренным образом изменить ход борьбы с нечистью. Один охотник с таким оружием не будет бояться за свою жизнь. Раньше мы не знали о силе серебра, но теперь оно делает нас равными вампирам и помогает в борьбе с оборотнями. Представьте, что древние знания и артефакты перейдут в наши руки. Тогда в любой схватке инициатива будет за нами.

– Но они не для людей, – твёрдо сказала Ксения. Её не убедили его доводы.

– Почему? – удивился Александр.

– Лахабиэль говорил, что человеческая природа не способна совладать с такой силой. Поэтому архангел Михаил не позволяет нашему Ордену использовать имеющиеся артефакты.

– А что вам удалось найти? – глаза Александра вспыхнули хищным блеском.

Ксения насторожилась. Она явно не ожидала такой реакции Александра. Его поведение даже слегка её напугало, но она знала, что Лахабиэль рядом и в случае опасности сможет её защитить. Убедившись в этом, Ксения всё же решилась нарушить уставы Ордена и показать Александру то, что её семья хранила на протяжении многих лет.

– В Японии хранится множество реликвий. Некоторые из них принадлежали демонам Тэнгу, а другие – части доспехов архангелов. Я видела их своими глазами. Но там есть и многое другое, о чём я мало что знаю. А здесь, в нашем доме, находится одна удивительная вещь. Могу показать… – в её голосе звучала надежда. Она верила, что, увидев артефакт, Александр поймёт: сила, заключённая в нём, не подвластна человеку. – Обещай, что об этом никто из твоего Ордена, кроме тебя, не узнает. Твой дядя наверняка понимает: если мы общаемся с ангелами, значит, у нас есть доступ и к древним реликвиям.

– Я обещаю, это останется между нами, – твёрдо сказал Александр. Он наконец взял себя в руки и смутился, осознав, что невольно проявил излишнюю заинтересованность в артефактах. Портить отношения с Ксенией или пугать её он не хотел. – Мне просто хочется увидеть…

– Пойдём, – сказала Ксения, вставая из-за стола.

Она повела его в другую комнату, которая оказалась семейной библиотекой. По стенам стояли высокие книжные шкафы, заполненные редкими изданиями – от древних берестяных грамот до первых печатных книг. В помещении царила идеальная чистота: полки были аккуратно убраны, ни следа пыли.

Ксения подняла край ковра, под которым оказался массивный люк с гербом Ордена «Света»: ангельскими крыльями, защищающими крест. Она потянула за ручку, открывая люк. Под ним открылась металлическая винтовая лестница, уходившая куда-то в глубину. Из темноты тянуло сыростью.

– Спускайтесь аккуратнее. В самом низу ступеньки мокрые и скользкие, – предупредила Ксения.

Она пошла первой, освещая путь фонарём. Александр осторожно спускался за ней. Лестница уходила вниз метров на десять. Чем глубже они спускались, тем тяжелее становилось дышать. Но, оказавшись внизу, он почувствовал, что воздух хоть и холодный, но вполне свежий. Видимо, где-то была вентиляция, но её расположение оставалось скрытым.

Ксения осветила фонарём стену и нащупала перекидной рубильник. С тихим щелчком она опустила ручку вниз. Потолок вспыхнул светом – несколько лампочек осветили длинный коридор.

– Так лучше, – подметила она, выключая фонарь.

Они двинулись дальше. Узкий коридор уходил всё глубже, явно простираясь за пределы дома и, возможно, даже близлежащих участков. Стены коридора местами покрывала плесень, потолок был затянут льдом, а углы скрывались под густой паутиной.

Миновав несколько закрытых дверей, Ксения наконец остановилась перед одной из них.

– Пожалуйста, отвернись, – попросила она Александра.

Тот послушно отвернулся. Девушка произвела несколько манипуляций, которые явно были ей хорошо знакомы. Наконец, раздался тихий скрежет, и дверь отворилась.

– Теперь можешь смотреть, – разрешила она.

Александр обернулся и замер от изумления. В центре помещения, на высоком серебряном стенде, висел золотой тканевый плащ. Он словно излучал лёгкое свечение, которое мягко озаряло пространство. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: перед ним артефакт, некогда принадлежавший ангелу. По легендам, он обладал способностью исцелять раны.

– Я хочу коснуться его… – едва слышно прошептал Александр. Его глаза горели восторгом, а рука сама потянулась к плащу.

Ксения ему не мешала, внимательно наблюдая за его реакцией. Александр осторожно, двумя пальцами – большим и указательным – коснулся края плаща. В тот же миг по его телу прошёл невероятный прилив энергии. Ему казалось, что он прикоснулся к самой сущности силы, которой обладал ангел. Но одновременно с этим он почувствовал, как сила артефакта буквально начала пожирать его изнутри. Это было непривычное и пугающее ощущение. Он резко отдёрнул руку и, потрясённый, произнёс:

– Невероятно! Всего лишь ткань, а какую силу, какие знания она в себе хранит!

– Теперь ты понимаешь, что такие вещи не предназначены для людей? – спокойно спросила Ксения.

– Понимаю… но они так завораживают, так тянут к себе, – произнёс Александр, не сводя взгляда с плаща. Его голос звучал как-то чуждо, словно это говорила не его воля, а неведомая сила, лишь на мгновение захватившая его душу. – Я хочу прикоснуться ещё раз!

– Разве эта ткань интереснее меня? – неожиданно возмутилась Ксения, мягко, но решительно останавливая его руку. – Александр, посмотрите на меня!

Её слова прозвучали строго, но с оттенком тревоги, и вернули его в реальность. Он повернул голову к девушке и посмотрел на неё глазами виноватого ребёнка, который разбил дорогую вазу или получил плохую оценку в школе.

– Прости… Я… Я не знаю, что на меня нашло, – пробормотал он, заметно смущённый.

– Всё в порядке, – мягко сказала Ксения, стараясь его успокоить. – Теперь ты понимаешь, что не все вещи предназначены для людей.

Она взяла его руки в свои и, улыбнувшись, заглянула ему в глаза. Её взгляд был тёплым и искренним. Александр нравился ей, и она больше не хотела это скрывать.

Александр почувствовал себя неловко под её пристальным взглядом, его лицо залилось краской. Он отвёл глаза в сторону, не находя слов. Ему и самому не хотелось скрывать, что она была ему небезразлична. Они знали друг друга всего пару дней, а ему казалось, что всю жизнь.

– Ещё раз извини, – тихо прошептал он, опустив голову. – Я не должен был просить тебя показывать это. Тебе может сильно достаться, если твои родные, Лахабиэль или кто-то из Ордена об этом…

– Больше ни слова, – перебила его Ксения.

Она обхватила его лицо ладонями, притянула к себе и горячо поцеловала.

Александр ощутил её тепло, её руки на своей талии. Он вдохнул аромат её волос и почувствовал вкус её губ – сладкий, как спелая клубника. Её сердце билось так быстро, что казалось, он мог слышать его ритм.

Они наслаждались каждым мгновением, пока их губы были прижаты друг к другу. В тот момент Александр понял, что нет чувства прекраснее первого поцелуя. До этого он никогда не целовал девушку.

И тогда он дал себе слово, что Ксения станет для него единственной. Она была его первой и последней любовью. Ради неё он готов был отказаться от всего: от своего наследия, от дел Ордена, от поисков артефактов. Никакая сила, ни один из ангельских артефактов не могли заменить ему её.

Глава 8

Прошла неделя. Отношения Александра и Ксении развивались стремительно, и они старались проводить вместе всё свободное время. Чаще всего они гуляли по Петербургу или посещали театры и музеи. Особенно им нравилось обсуждать искусство, мировые новинки и, конечно, дела своих Орденов.

Как и планировал, Александр пригласил Ксению на охоту. В назначенный день они отправились в Лисинские угодья, расположенные недалеко от города Тосно.

История этих угодий началась в далёком 1834 году. Тогдашний министр государственных имуществ Егор Францевич Канкрин предложил создать в окрестностях Санкт-Петербурга образовательное и научное учреждение в сфере лесного хозяйства. По его мнению, России было необходимо самостоятельно готовить специалистов, чтобы эффективно использовать богатейший экономический ресурс страны – её леса. После нескольких экспедиций выбор пал на территорию нынешних Лисинских угодий. Канкрин начал подготовку документов для устройства первого в России учебного лесничества.

Однако Лисинские угодья привлекали не только образовательной деятельностью, но и богатым животным миром. Здесь водились лисы, волки, медведи, лоси, рыси и множество других зверей. Неудивительно, что это место быстро стало популярным среди императорской знати.

Все российские императоры, начиная с Николая I, посещали Лисинские угодья. Особенно любил охотиться здесь его сын Александр II. При Николае II Лисино часто посещали его немецкие родственники.

Помимо императорской семьи, угодья привлекали и светское общество. Семья Державиных, например, регулярно выбиралась сюда, чтобы отдохнуть от мира монстров и насладиться охотой в безопасной обстановке.

***

В угодья пара прибыла ранним утром. Стоял крепкий мороз, из-за чего усы и борода встретившего их Петра Андреевича покрылись инеем.

– Доброе утро! – прокричал он, помахав рукой, как только они вышли из машины. – Ну вот и вы! Рад вас видеть. Ждали только вас.

Александр, в свою очередь, поприветствовав дядю, осмотрелся вокруг. Кроме них, на охоту приехали ещё несколько охотников из Ордена, а также светские люди, которых он не знал и, по правде говоря, знать не хотел. Такие гости обычно приезжали не ради охоты, а скорее чтобы выпить вдали от своих жён. Им была не важна добыча – с момента прибытия они лишь с нетерпением ждали вечера.

– Мы так и будем стоять у машины? – с лёгкой улыбкой поинтересовалась Ксения, поправляя на голове волчью шапку. – На улице совсем не лето.

– Конечно, нет, – ответил Пётр Андреевич, улыбаясь. – Пойдёмте за мной.

Александр убрал руки в карманы своего тулупа и, взяв Ксению под руку, последовал за дядей. Снег весело хрустел под их ногами, а из-под искрящихся снежных крон деревьев пробивались солнечные лучи. Погода была прекрасной.

Дядя привёл их к небольшому одноэтажному дому, появившемуся здесь задолго до строительства императорского Охотничьего дворца. Его построила семья Александра почти семьдесят лет назад, но дом использовался редко – его отдали местному лесничему.

У дверей дома Пётр Андреевич остановился и обратился к Ксении:

– Сударыня, не позволите ли мне поговорить с племянником с глазу на глаз? Поспешу заверить, что это ненадолго. А пока предлагаю вам познакомиться с нашими гончаками. – Не дожидаясь ответа, он громко окликнул: – Василий Алексеевич! Покажите барышне наших собак.

Ксения не возражала. Из-за угла дома вышел мужичок преклонного возраста с добродушным взглядом, седой бородой, в стареньком тулупе и меховой шапке. Он жестом пригласил её следовать за собой, и они направились в сторону псарни. Тем временем Александр и Пётр Андреевич вошли в дом.

Войдя внутрь, Пётр Андреевич снял свою шубу и шапку и, не разуваясь, прошёл в одну из жарко натопленных комнат. Здесь горел камин, перед которым стоял круглый стол с чернильницей и дюжиной вскрытых конвертов. У стены располагались несколько кресел, одно из которых было застелено медвежьей шкурой. Над камином висели лосиные рога и пара скрещённых старинных кремнёвых ружей. Справа на стене можно было увидеть лисьи хвосты и гусарскую шашку.

– Как складываются твои отношения с Ксенией? – прямо спросил Пётр Андреевич, перебирая письма на столе. – Я очень рад, что ты её позвал.

– Всё хорошо, дядя, – ответил Александр.

– Очень хорошо… – пробормотал себе под нос Пётр Андреевич, а затем, повернувшись, добавил: – Твоё посвящение пройдёт на следующей неделе. Из Германии прибудет Великий магистр Кальвин Фогт, он изъявил желание присутствовать лично. Ты ведь не против?

– Как скажет Великий Магистр, так и будет, – ответил Александр сдержанно, пожав плечами. – Не я решаю.

Пётр Андреевич усмехнулся:

– Настанет день, когда ты сам будешь перекладывать подобные вопросы с одного подчинённого на другого. Но это всё потом! Сегодня я хотел поговорить с тобой о другом. Вечером, боюсь, такой возможности не представится – ты же видел, кто к нам приехал. Буду вынужден проводить время с гостями, а ты останешься с Ксенией. Думаю, вам так будет даже лучше. Сомневаюсь, что компания пьяных мужиков вам интересна. – Он рассмеялся и продолжил: – В общем, думаю, ты понимаешь, что я позвал вас сюда не просто так. В Гатчине, видя, как вы смотрите друг на друга, я подумал, что из вас может получиться отличная пара. Если вы заключите брак, это улучшит наши отношения со Светлыми». Я вас не тороплю – вы знакомы совсем недолго. Но, знаешь, твоему отцу это не помешало двадцать лет назад полюбить твою мать. Русский офицер и девушка из знатного рода! Они были словно созданы друг для друга и познакомились, как и вы с Ксенией, на балу. Твой отец пригласил её на танец, и они поняли, что больше ни дня не хотят жить друг без друга.

Пётр Андреевич умолк. Улыбка на его лице сменилась грустью – воспоминания о брате и его потере всегда приносили боль. После смерти жены Павел Андреевич почти полностью посвятил себя армии, отстранившись и от сына, и от Орденских дел.

– Всё своим чередом, – тихо сказал Александр, опустив глаза. Затем, после паузы, неожиданно спросил: – Я знаю, что не должен был этого слышать, но… всё вышло случайно. Расскажи мне правду о моей матери. Я знаю, что она была одной из «Светлых». Как она погибла?

Пётр Андреевич задумался:

– Присядь.

Александр опустился в кресло, а его дядя сел напротив.

– Сейчас не лучшее время для таких разговоров. Но раз уж я сам упомянул твою мать… – Пётр Андреевич замялся. Он догадывался, что племянник что-то знает, но не был готов к этому разговору. К тому же он сам до конца не знал правды о событиях пятнадцатилетней давности.

– Скажу сразу, точной правды нет, по крайней мере, я её не знаю. Всё началось, как я уже говорил, на балу, где твой отец познакомился с Татьяной. Тогда никто из них не знал, кем на самом деле был другой. Их отношения развивались стремительно, и вскоре они рассказали друг другу всё: о семьях, Ордены, цели. Вместо того чтобы разойтись, как можно было ожидать, их чувства только укрепились. Они поженились. В те годы война между Орденами была в самом разгаре, и у «Светлых» в России был другой лидер – Юрий. Его титул мне неизвестен, их иерархия отличается от нашей. Узнав, что твои родители собираются бежать за океан, в США, где у «Светлых» не было влияния, он решил устранить твою мать как предателя, – Пётр Андреевич откашлялся. – На тот момент ты уже родился. Мы с твоим отцом узнали о его планах и решили ударить первыми. При поддержке царской семьи мы собрали охотников и объявили, что Юрий замышляет покушение на императора. Его арестовали. Женщин и детей из его дома сослали в Сибирь, опасных охотников посадили в тюрьму, а самого Юрия повесили. После этого Григорий Уваров, отец Ксении, занял его место. Он был более либеральным и помог заключить мирный договор в 1900 году. Но в то время до мира был ещё год. Мы понимали, что угроза остаётся, поэтому решили отправить твою мать в Германию. Но на пути в Берлин поезд сошёл с рельсов. Среди двух сотен погибших оказалась и Татьяна.

– Отец Ксении мог быть в этом замешан? – спросил Александр.

– Нет, он наоборот позволил ей добровольно уйти из Ордена, если твой отец сделает то же самое. Но после смерти твоей матери всё изменилось. Кто виноват? Никто точно не знает. Даже Уваров. Мы так и не выяснили, почему поезд сошёл с рельсов.

Александр молчал, потрясённый. Он узнал правду о матери, но она не принесла ему покоя. Может быть, лучше было не знать?

– Поэтому я и надеюсь, что у вас с Ксенией всё получится, – сказал Пётр Андреевич. – Нам нужен союз и поддержка «Светлых», как и им наша. Вместе мы сможем сделать мир лучше. – Он встал, похлопал племянника по плечу и добавил: – Ну что, пора отправляться на охоту? Нас наверняка уже заждались.

На улице за домом Александр увидел, как Ксения гладила двух охотничьих собак. Его удивило, что гончаки не лаяли, а ласково облизывали ей руки. Очевидно, животные сразу почувствовали её доброту.

Тем временем охотники проверяли ружья, готовили лыжи и изучали карту угодий. Целью охоты должен был стать крупный лось. Лесничий Василий Алексеевич сообщил, что видел лёжку сохатого в паре километров от дома.

– Господа! – крикнул Пётр Андреевич, и на его голос все обернулись. – Все готовы?

Охотники согласно зашумели. Пётр Андреевич окинул взглядом собравшихся: всего набралось тринадцать человек, включая его самого – «Чёртова дюжина». Он довольно хмыкнул и достал из кармана небольшой кожаный мешочек. Внутри лежали деревянные дощечки с вырезанными буквами «Н» и «З». Жеребьёвка должна была определить, кто займёт номера, а кто пойдёт в загон. На номера должны были встать пять человек, а в загон с собаками – восемь.

Александру и Ксении выпало отправиться в загон, и они с готовностью согласились. Сам Пётр Андреевич должен был занять номер.

Когда все разобрали ружья, встали на лыжи, а загонщики взяли собак на поводки, Пётр Андреевич собрал всех для последних наставлений:

– Господа! Вы здесь не впервой, особенно в этих местах. Наша задача такая: когда номера займут свои позиции, я подам сигнал из рога, и вы начнёте двигаться цепью, подгоняя лес голосами. Как только собаки начнут работать – замолкайте, внимательно смотрите по сторонам. Цель – лось, но если подвернётся лиса или заяц, стреляйте. Чтобы не заблудиться, двигайтесь строго на запад. На деревьях есть насечки – ориентируйтесь по ним. Всё понятно?

Все согласно кивнули.

Пётр Андреевич довольно улыбнулся и, подав команду своей группе, отправился вдоль края леса, скользя на лыжах.

Загонщики остались ждать сигнала. Собаки нетерпеливо тянули поводки, готовые сорваться с места.

Чуть больше чем через час раздался сигнал рога. Собаки тут же были спущены с поводков, и загонщики вытянулись цепью, направляясь в лес.

Александр, хотя и не вставал на лыжи с прошлой зимы, сразу почувствовал уверенность. Ловко лавируя между деревьями, он двигался вперёд, выкрикивая охотничьи команды. Собаки пока молчали, но в километре от дома он заметил на снегу следы лося. Несколько раз свистнув, он подозвал одну из собак.

На зов прибежал рыже-чёрный пёс по кличке Бим. Виляя хвостом, он стал кружиться вокруг Александра, который указал на след. Пёс обнюхал их, залаял и, сорвавшись с места, направился по следу. Остальные собаки быстро присоединились к нему, и вскоре весь лес наполнился их звонкими голосами.

Но спустя полторы-две версты собаки внезапно замолкли.

Александр остановился у дерева, снял варежки и стал прислушиваться. Вокруг стояла мёртвая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием деревьев от мороза. Он задумался: возможно, лось обманул собак, закрутив петлю и вернувшись на старый след.

Надев варежки обратно, Александр решил продолжить движение, не сворачивая с маршрута. Он осмотрелся в надежде увидеть кого-нибудь из загонщиков, но кроме покрытых снегом деревьев и сугробов ничего не было видно.

Продвинувшись вперёд всего на несколько метров, он вдруг услышал крик справа. Сердце ёкнуло – он узнал голос Ксении.

Сняв ружьё с предохранителя, Александр поспешил на звук.

Через пару минут он оказался на её лыжне и, проехав ещё несколько десятков метров, нашёл её. Ксения лежала в глубоком сугробе, покрытая снегом. Одна из её лыж была сломана, и она безуспешно пыталась подняться, проваливаясь в снег. Рядом с ней кружилась одна из собак.

– Сударыня, вам помощь не нужна? – окликнул её Александр, подойдя ближе.

Ксения посмотрела на него с отчаянием и, тяжело дыша, ответила:

– Не помешает…

Ей явно было не до шуток.

Александр, улыбнувшись, поставил ружьё на предохранитель и аккуратно подошёл к девушке. Держась за его ноги, Ксения поднялась и встала на лыжи Александра, чтобы вытряхнуть снег из валенок. Она начала делать это поочерёдно, тяжело дыша.

– Собаки потеряли след… – выдавила она из себя. Из-под шапки выбивались мокрые от пота локоны. Лицо её раскраснелось, словно спелый помидор, а сильное сердцебиение ощущалось даже через полушубок. – Снег тут глубокий. Как мне теперь идти с одной лыжей?

– Придётся тебя нести, – с лёгкой улыбкой ответил Александр.

– Очень смешно… – Ксения иронично посмотрела на него. – Далеко стоят номера?

– Не знаю, – он огляделся. – Думаю, не больше версты или полторы. Если не хочешь, чтобы я тебя нёс, могу отдать свои лыжи, а сам как-нибудь дойду.

– Александр, это, конечно, очень мило с вашей стороны, но я не настолько беспомощна, – отозвалась Ксения. Ей была приятна его забота, но показывать слабость в его глазах она не хотела. – Давай выбираться, – вздохнула она.

Но договорить она не успела. В десятке метров от них раздался треск веток. Собака, кружившаяся рядом, насторожилась и залаяла. Шум усиливался. Ещё через мгновение огромный лось пронёсся всего в нескольких метрах от них.

Ошарашенный Александр, забыв про ружьё, молча смотрел вслед сохатому. Лось, ломая ветки, скрылся из вида. Собака тут же бросилась за ним, но догнать зверя у неё было мало шансов.

Вдалеке раздались два выстрела. Видимо, лось выбежал на номера.

Александр помог Ксении подняться на бугор, но для этого ему самому пришлось снять лыжи. Теперь охота отошла на второй план – главное было добраться до номеров.

Пробираться через глубокий снег и буреломы пришлось недолго. Вскоре впереди показался просвет.

Ксения героически шла сама ещё метров десять, но снег, набивающийся в валенки, начал её раздражать. В какой-то момент она впервые показала себя в гневе: ей хотелось крушить всё вокруг. Однако при Александре она старалась держать себя в руках. Сделав над собой усилие, она обратилась к нему за помощью.

Александр лишь усмехнулся и, без лишних слов, взвалил её на спину, как мешок. В левой руке он держал ружьё, а правой придерживал девушку за пояс. Это ей, конечно, не сильно понравилось, но протестовать она не стала.

В таком виде они добрались до номеров только через час. Александр, весь мокрый от пота, с облегчением сбросил Ксению в сугроб. Та, не как подобает дворянской особе, выругалась от души, словно заправский сапожник.

Увидев эту сцену, охотники дружно рассмеялись, а вместе с ними и сам Александр. Ксения какое-то время хмурилась, но вскоре не выдержала и присоединилась к общему веселью.

Когда смех стих, Пётр Андреевич сообщил, что один из охотников уже отправился за санями для транспортировки туши лося.

На прибывшие сани погрузили убитого сохатого. Александр и Ксения устроились рядом с ним, а лошади тронулись в сторону дома. Охотники на лыжах следовали за ними, а вокруг бежали довольные гончаки.

Возле дома их встретил лесник. Он с любопытством осмотрел тушу лося. Зверь и правда был огромным: в холке он достигал трёх метров, а вес явно превышал полтонны. Единственное, что огорчало, – рога он успел сбросить. Такой трофей украсил бы любую охотничью коллекцию.

Лесник проводил продрогших Александра и Ксению в дом. Он выделил им комнату, подал горячий чай и оставил отдыхать.

***

Часть охотников занялась тушей лося: кто-то начал снимать с него шкуру, другие уже успели пропустить по несколько рюмок за удачную охоту. Александра и Ксению ни то, ни другое не привлекало. Они, довольные и усталые, устроились на мягком диване у горящего камина. Укутанные вдвоём в медвежью шкуру, они попивали горячий чай.

Для них эта охота, пусть и не принесшая трофеев, оставила в памяти приятные воспоминания. Александр тащил Ксению на себе, сам едва волоча ноги на лыжах, – и теперь эта сцена вызывала у обоих улыбки.

– Мне так хорошо с тобой… – сказала Ксения, положив голову на плечо Александра.

– Мне тоже, – ответил он, грея руки о чашку чая. – Когда ты рядом, мне не хочется думать ни о каких артефактах. – Его лицо озарила тёплая улыбка.

Ксения, немного помолчав, заговорила:

– Истоки моего Ордена уходят глубоко в древний мир. Когда ангелы, с позволения архангела Михаила, спустились с небес, чтобы помогать людям в борьбе с тварями, жаждущими крови… А твой Орден? Каково его начало?

Александр откинулся на спинку дивана, подыскивая слова:

– Наш Орден ведёт своё начало с первых крестовых походов. Может, ты слышала о духовно-рыцарских организациях XI-XIII веков, созданных под руководством католической церкви. Их главной задачей было защищать христианские границы от тварей, массово наполнивших Европу с Востока со времён Великого переселения народов. Конечно, большая часть рыцарей отправлялась на Святую землю сражаться с Исламом, но такие Ордены, как Тамплиеры, Тевтонцы и Госпитальеры, шли на Восток вовсе не ради этого.

Он сделал паузу, взглянул на Ксению и продолжил:

– Их верхушка верила в существование некого оружия, способного раз и навсегда положить конец борьбе людей с монстрами. Но, в итоге, ничего такого найдено не было. Однако именно их принято считать прообразом «Ордена Возрождения», который появился лишь в XV веке.

Ксения слушала Александра с интересом. Она многое знала об истории Орденов, но её удивляло, с какой гордостью он рассказывал о своём.

Александр продолжил:

– Истоки нашего Ордена берут начало в Италии. Всё началось с миланского князя и охотника на монстров Антонио Галлиани. Он понял, что если охотники будут действовать сообща, то это позволит избежать лишних жертв. Галлиани начал реализовывать свой замысел в Милане. При поддержке местных охотников он к концу века смог полностью обезопасить не только город, но и его окрестности. Его пример оказался заразительным. Охотники из других стран стали объединяться в сообщества, которые поклялись хранить идеалы Ордена, несмотря ни на какие войны и политические распри. В крупных объединениях начали избирать Великих магистров – элиту, которая определяла вектор развития охотников.

Александр говорил всё увереннее, и Ксения ловила каждое его слово.

– Уже тогда стало ясно, что охотники – это одна большая семья, в которой нет места национальной, религиозной и иной вражде. Любой мог обратиться за помощью к собрату, и тот был обязан её оказать, если речь шла о борьбе с монстрами.

К концу XIX века Орден распространился по всему земному шару. Великие Магистры из крупнейших стран начали организовывать регулярные собрания, чтобы обсуждать последние мировые события и оказывать поддержку представителям Ордена в менее влиятельных странах. На одном из таких собраний Орден получил своё нынешнее название в честь эпохи, когда он был основан. Ранее он назывался просто Орден «Охотников».

В настоящее время Орден имеет Великих Магистров в таких странах, как Италия, Испания, Франция, Германия, Великобритания, США, Китай и, конечно, Россия.

Каждый Великий Магистр курирует не только свою страну. Например, Германия контролирует ветвь Ордена в Австро-Венгрии, а Россия – в Сербии. На 1914 год наиболее влиятельными в Ордене были представители Германии и Великобритании. Россия, которая когда-то занимала лидирующие позиции, утратила своё влияние после событий 1905–1907 годов.

Это особенно отразилось на кадровом составе. Сила Ордена традиционно измерялась числом опытных охотников. В России же значительную их часть составляли офицеры, служившие и отечеству, и Ордену.

После поражения в русско-японской войне положение таких людей резко ухудшилось. Потерявшие здоровье на войне офицеры нередко стыдились своего прошлого, утверждая, что стали калеками в бытовых несчастных случаях, например, под колёсами поезда. Звание офицера русской армии утратило свой престиж. Многие офицеры покинули Орден, отказавшись от его поддержки. Дядя Александра, несмотря на все усилия, не мог остановить этот процесс. Ему потребовалось почти десять лет, чтобы восполнить кадровые потери.

– Я могу рассказать ещё многое! – вздохнул Александр. Его голос звучал бодро, несмотря на поздний час. Однако Ксении это было сложнее – её веки медленно закрывались, скрывая сонные, но всё ещё красивые глаза. – Если хочешь что-то спросить, я постараюсь ответить!

– В другой раз, – усталым голосом ответила Ксения. Ей очень понравился рассказ Александра, но сейчас она мечтала только о том, чтобы закрыть глаза и заснуть рядом с любимым человеком. – Я очень устала…

– Хорошо, – вздохнул он, прижимая её ещё крепче к себе. – Отдыхай!

В комнате воцарилось молчание. Ксения уже почти задремала, но вдруг приподняла голову и спросила:

– Я вспомнила, что в Британской империи каждый охотник после первой удачной охоты посвящается в рыцари. Получается, ты тоже в какой-то степени рыцарь?

– Вряд ли, – рассмеялся Александр. – Если только падший…

– Почему падший?

– Пока ты рядом со мной, я нарушаю огромное количество законов Ордена.

– Но твой дядя не против нас. Он даже поддерживает наши отношения. Разве это неправильно – говорить, что ты не такой, как другие охотники из твоего Ордена?

– Ты права, но законы всё равно никто не отменял, – вновь улыбнулся Александр.

– Хорошо, мой Падший рыцарь! – пошутила Ксения, закрывая глаза. – С тобой моя жизнь прекрасна!

– Великолепна! – отметил Александр.

– Я не хочу, чтобы она менялась.

– И чтобы она никогда не меняла нас, – закончил Александр. – Доброй ночи, моя любовь.

– Доброй ночи, мой рыцарь.

Глава 9

С момента охоты в Лисинских угодьях прошла неделя. Все эти дни после возвращения в Петербург Александр готовился к посвящению в ряды Ордена «Возрождения». Он был сильно взволнован, хотя, казалось, всё уже решено: своими усилиями он заслужил это право. Никто не упрекнёт его в том, что дядя поспособствовал его продвижению. Наоборот, многие будут рады видеть в своих рядах молодую кровь, которая с честью примет на себя бремя защитника России и мира от нечисти.

За эту неделю Александр лишь пару раз выбрался на прогулку с Ксенией. Всё остальное время он посвящал беседам с отцом, обсуждая, как лучше вести себя перед важными гостями из Европы. Ожидалось, что те будут задавать ему вопросы, связанные с деятельностью Ордена. Нужно было произвести безупречное впечатление, чтобы заручиться поддержкой охотников, если судьба когда-нибудь приведёт его в Европу.

Посвящение планировалось провести за городом, в имении Петра Андреевича. Дом Великого магистра гостеприимно распахнул свои двери для охотников. Ожидалось прибытие множества гостей: представителей из Германии, Англии, Франции, Австро-Венгрии, Сербии. Помимо самого посвящения, участники должны были обсудить политическую обстановку, грозящую втянуть страны Европы в большую войну. Среди самых значимых гостей выделялся Кальвин Фогт – Великий Магистр Германского Ордена.

К удивлению Александра, его дядя пригласил его на посвящение охотников из Ордена «Света». Среди приглашённых оказались Ксения и её отец, Григорий Иванович Уваров. Это событие стало беспрецедентным не только для российского отделения Ордена, но и для всей его истории.

Ранее подобное считалось недопустимым, из ряда вон выходящим. Однако Пётр Андреевич решил, что пришло время искать новых союзников. Число монстров не уменьшалось, а европейские монархи, жаждущие новых территорий и залежей полезных ископаемых, были готовы отправлять на гибель миллионы солдат.

Имение дяди Александра представляло собой величественный дворец, расположенный в самом сердце леса под Петербургом. Построенный в стиле классицизма, он напоминал Большой Гатчинский дворец. Местоположение дворца не указывалось на картах, а обширная территория вокруг, охватывающая десятки километров, считалась собственностью семьи Державиных. По заключённым договорам даже сам Император не имел права ступить на эту землю без предварительного уведомления.

Имение круглосуточно охранялось и патрулировалось специально нанятыми легионами солдат, преимущественно из Царства Польского и княжества Финляндского. Эти солдаты не имели никакого отношения к Ордену.

Пётр Андреевич не жалел средств на обеспечение охраны. Однако его забота заключалась не столько в собственной безопасности, сколько в демонстрации силы перед европейскими коллегами.

Великий Магистр умел не только тратить деньги, но и зарабатывать их. На его землях находились несколько деревень. Крестьяне, проживавшие там, трудились на полях, где летом выращивались пшеница и другие культуры, работали на мельницах и в пекарнях. Особое внимание уделялось кузнечному делу: специально обученные кузнецы, выходцы из крестьянской среды, занимались ковкой серебряного оружия. Этот арсенал поставлялся охотникам Петербурга. Для получения необходимых навыков кузнецов отправляли на оружейные заводы России и Европы, где их обучали ремеслу изготовления серебряных клинков.

Фактически это было небольшое микрогосударство в пределах огромной империи.

Посвящение было запланировано в два этапа. Первый начинался ровно в восемь часов вечера. В это время высокопоставленные члены Ордена, включая Петра Андреевича и Павла Андреевича, собирались обсудить политические вопросы, а их подчинённые могли насладиться отдыхом. Для гостей была подготовлена обширная программа: стрельбище с огнестрельным оружием из разных стран, выставка охотничьих трофеев русского Ордена, включающая чучела монстров, черепа вампиров, оккультные артефакты и многое другое.

Ещё утром слуги начали накрывать огромный пиршественный стол. Блюда русской кухни были представлены в изобилии: икра, десятки видов жареной рыбы, пироги, блины, дичь и множество разносолов. Не забыли и о напитках: шампанское, водка, коньяк, вино и медовуха, всё исключительно местного производства. Каждый мог поднять бокал за нового члена Ордена.

Второй этап посвящения должен был начаться после полуночи. Александр совершенно не знал, что его ждёт. Ритуал был окружён тайной, и ему ещё ни разу не довелось наблюдать за тем, как кто-то становится охотником.

Когда старинные часы пробили восемь вечера, гости начали прибывать. На просторный двор, освещённый десятками фонарей, один за другим въезжали дорогие автомобили. Электричество имения, обеспечиваемое собственной подстанцией, позволяло ему выглядеть ярким островом света посреди ночного леса.

Первым во дворец вошёл Кальвин Фогт. Высокий, подтянутый мужчина пятидесяти восьми лет, гладковыбритый, с аккуратно уложенными назад светлыми волосами. Лицо пересекали глубокие шрамы – следы схваток с тварями, полученные в его молодости. На нём был светло-серый генеральский мундир, украшенный многочисленными наградами, среди которых выделялись знаки отличия, вручённые кайзером Вильгельмом II и другими европейскими монархами.

Среди его наград особенно примечательными были:

Орден Красного орла – рыцарская награда королевства Пруссии.

Военный орден Марии Терезии – высший австрийский военный орден.

Благороднейший орден Подвязки – одна из древнейших рыцарских наград Великобритании.

Императорский Орден Святого Благоверного Князя Александра Невского – престижная награда Российской империи.

Орден Александра Невского был особенно значим. Он был учреждён Петром I для награждения за военные заслуги, а позднее стал вручаться и выдающимся охотникам. Этот орден представлял собой четырёхконечный крест с расширяющимися концами, между которыми размещались двуглавые орлы. В центре креста находился круглый медальон с изображением Александра Невского верхом на коне.

Кальвин Фогт получил этот орден за невероятный подвиг: в одиночку он одолел оборотня, принявшего облик медведя, и этим спас множество жизней.

– Добрый вечер, господа! – поприветствовал Кальвин Фогт на безупречном русском языке. Его речь звучала почти без акцента, что не удивляло: в молодости он обучался охотничьему мастерству в Петербурге. – Для меня большая честь присутствовать на столь знаменательном событии для тебя и твоего брата, – добавил он, обращаясь к Петру Андреевичу и отцу Александра.

– И я рад тебя видеть, мой друг, – Пётр Андреевич с улыбкой крепко пожал ему руку обеими руками. – Надеюсь, дорога не слишком утомила?

– Нисколько!

Кальвин Фогт обменялся приветствиями со всеми присутствующими: Александром, его отцом, а также остальными охотниками. С разрешения хозяина он прошёл в дом. Осмотревшись, он направился в зал, где был накрыт праздничный стол, и обратился к своим людям:

– Ich muss privaten angelegenheit sprechen mit dem Großmeister.

Александр знал немецкий и понял, что Фогт сказал своим людям, что ему нужно обсудить личные дела с Великим Магистром. Парень понимал, что содержание этого разговора его пока не касается.

Вскоре два Великих Магистра вместе с отцом Александра удалились, оставив молодого человека встречать остальных гостей. Немецкая группа охотников, состоящая из шести человек, быстро адаптировалась, общаясь с русскими коллегами, с которыми у них явно были давние связи.

После немецких охотников стали прибывать другие представители Европы. Среди гостей были как мужчины, так и женщины, а также несколько известных русских охотников. Многие приветствовали Александра, поздравляя его с предстоящим вступлением в Орден. На это он смущённо отвечал, что посвящение ещё впереди.

Среди особенно интересных личностей выделялись британский охотник Освальд Райнер – молодой мужчина двадцати пяти лет с аккуратно зализанными волосами, а также князь Феликс Юсупов, двадцатисемилетний племянник императора Николая II. Феликс совсем недавно женился и готовился к свадебному путешествию.

Последними прибыли Ксения, её отец и ещё трое охотников из Ордена «Света», включая графа Анатолия Свиридова. Все они, кроме Григория Ивановича, были одеты в тёмные кожаные плащи, скрывающие военную форму русской армии с нашивками Ордена. На самом же Григории Ивановиче был генеральский мундир, подчёркивающий его статус главы Ордена.

– Здравствуй, Александр. Ксения много о тебе рассказывала! – поприветствовал юношу Григорий Иванович, крепко пожимая ему руку. – Для меня большая честь находиться на столь важном для вашего Ордена событии. Надеюсь, что наше сотрудничество, начавшееся в Гатчине, будет продолжено.

– Взаимно! – кратко ответил Александр. – Прошу, располагайтесь.

Александр жестом пригласил представителей Ордена «Света» пройти в зал. Когда они вошли, взгляды присутствующих охотников мгновенно обратились к ним. В этих взглядах читалось недоверие, словно невысказанные слова: «Им здесь не место!».

Однако мнение было не единодушным. Князь Феликс Юсупов первым протянул руку гостям из некогда враждебного Ордена. Он тепло поприветствовал их и пригласил присоединиться к своему разговору с британскими охотниками. Судя по тому, с какой дружелюбной теплотой он встретил графа Анатолия Свиридова, их знакомство явно было давним.

Ксения же предпочла компанию Александра. Парень предложил ей руку, и они вместе прошли к окну, прихватив со стола два бокала с шампанским.

– Это лучший месяц в моей жизни! – с восторгом воскликнул Александр, отпив глоток шампанского. – Столько всего произошло.

– Ты хочешь сказать, что встреча со мной равносильна твоему вступлению в Орден? – хитро поинтересовалась Ксения, взглянув на него с лёгкой усмешкой.

– Не заставляй меня выбирать… – ответил он, уклончиво улыбнувшись.

Ксению такой ответ, похоже, не удовлетворил. Она уже открыла рот, чтобы задать новый вопрос, как в зал вошли Пётр Андреевич и отец Александра, а следом за ними появился Кальвин Фогт.

– Друзья, братья, союзники! – громко начал Пётр Андреевич, привлекая внимание всех присутствующих. – Вы все знаете, зачем мы здесь собрались. Сегодня мой племянник Александр станет одним из нас. Он доказал своё право не словами, а делами. Но прежде нам необходимо обсудить вопросы, требующие особого внимания.

Он сделал паузу и продолжил:

– Я прошу вышестоящих представителей Ордена из Европы пройти за мной. Если никто не возражает, глава Ордена «Света», наш союзник Григорий Иванович Уваров, присоединится к нам.

В зале повисла тишина, и никто не выразил возражений.

– Добро, – добавил Пётр Андреевич. – Все остальные, прошу садиться за стол. А если кому-то хочется пострелять, во дворе вас ждёт стрельбище.

После его слов охотники разделились. Первая группа, с бокалами в руках, отправилась на собрание. Остальные заняли места за столом. Александр и Ксения, не испытывая голода, решили воспользоваться приглашением и пострелять во дворе.

Они надели тёплую одежду и вышли на улицу. Вечер был тихим, безветренным. Небо укрывали облака, из которых медленно падал мелкий снег, оседая на их пальто. Они прошли за дворец, где их уже ждали двое слуг.

Первый был молодым конопатым парнем, чуть старше самого Александра. Второй – рыжебородый мужчина лет тридцати пяти или сорока с добродушным лицом, усыпанным веснушками. Оба были одеты в полушубки, которые спасали от зимнего холода. Их лица выглядели довольными и сытыми.

Пётр Андреевич никогда не жалел средств на своих слуг. Пусть они не вкушали изысканных блюд, как Великий магистр, но их питание было явно на высоте.

– Доброго вечера, – поприветствовал слуг Александр. – Хорошая погода!

– Добрая, ваше благородие! – отозвался один из слуг, слегка поклонившись. Второй повторил его жест. – Желаете с сударыней пострелять?

Александр кивнул и перевёл взгляд на оружие, разложенное на деревянном ложе. Его внимание привлекла немецкая Mauser 98 – магазинная винтовка, славящаяся своей надёжностью. Сняв варежки и убрав их в карман, он взял винтовку за цевьё, ощущая холод от дерева.

В это время один из слуг направился к небольшой постройке у стрельбища. Он потянул за рычаг, и мгновенно зажглись фонари, ярко осветив окружающее пространство.

Александр зарядил винтовку, прижал приклад к плечу и, затаив дыхание, прицелился. Снег к этому моменту совсем прекратился. Его цель – самая дальняя мишень: фанерный силуэт человека с руками, спрятанными за спину.

Прогремел выстрел. Промах. Вторая попытка. Третья. Снова мимо.

– Нужно пристреляться… – попытался оправдаться он.

– Можно? – спросила Ксения. Но, не дожидаясь ответа, ловко выхватила винтовку из его рук.

Мгновение на прицеливание. Выстрел. Прямое попадание в фанерную голову. Ещё один выстрел – и на соседней мишени появилась точно такая же дыра.

Ксения, улыбнувшись, повертела винтовку в руках, как бы дразня Александра, и аккуратно положила оружие обратно на ложе. Она явно стреляла лучше него.

Позади них раздались пьяные возгласы. К стрельбищу, слегка пошатываясь, направлялись несколько охотников в офицерской форме русской и германской армий. На правых рукавах их одежды виднелись оранжевые нашивки с символом Ордена.

Охотники проходили мимо пары, разговаривая то на русском, то на немецком. Судя по обрывкам фраз, один из офицеров делился неудачами в любви.

Добравшись до стрельбища, они остановились. Все, кроме одного, который оказался слишком пьян, закурили. Табачный дым быстро окутал пространство вокруг них. Они не торопились стрелять, вместо этого медленно рассматривали выставленное оружие.

– Герр Штраус, не хотите показать, что бы вы сделали, если бы Pimmel² Томас попался вам на глаза? – с издёвкой спросил один из русских охотников, мужчина с пышными гусарскими усами.

– Просим! Просим! – подхватили остальные, весело переглядываясь.

Герр Штраус, молодой, гладковыбритый блондин с опухшим от выпивки лицом, окинул взглядом ложа. Он нашёл знакомое оружие, но не успел даже прицелиться.

Внезапно его вырвало. Он отбежал от группы на несколько метров, испачкав белоснежный снег грязной субстанцией.

– Scheiße…³ – пробормотал Штраус, с трудом стоя на ногах.

Компания охотников разразилась громким смехом. Они обступили своего товарища, хлопая его по спине и шутя о том, какое он «пьяное животное», неспособное пить как следует.

– Пойдём в дом… – тихо предложил Александр Ксении. Ему явно не нравилось находиться рядом с шумной и пьяной компанией.

– Настрелялся? – с довольной улыбкой спросила Ксения, явно подразумевая его неудачные выстрелы.

Александр не ответил, лишь усмехнулся и направился вперёд. Девушка, слегка приподняв бровь, последовала за ним.

Когда они вернулись в дом, за столом всё ещё сидели охотники. Они продолжали пить, но таких сильно пьяных, как те, что встретились им на улице, видно не было.

Александр взял со стола два бокала с шампанским и протянул один Ксении. Девушка, однако, не торопилась пить.

– Чем теперь займёмся? – спросила она, бросив взгляд на парня. Ей хотелось посмотреть импровизированную выставку трофеев, которую подготовил дядя Александра, но она предпочла дождаться его решения. – Может, посмотрим на выставку?

– Ты хочешь смотреть на чучела? – с усмешкой ответил Александр, вопросом на вопрос.

– Тогда, что вы, Александр, хотите предложить?

– У меня есть пара идей! – его глаза хитро блеснули. Отпив немного шампанского, он поставил бокал на стол и протянул девушке руку. – Пойдём.

Ксения на мгновение замялась, но затем согласилась. Они покинули комнату, пройдя через вестибюль на второй этаж. Тот был тёмным, с закрытыми дверями. Сегодняшняя церемония, как они знали, должна была пройти в святилище, расположенном под имением, и второй этаж оставался пустым.

Александр и Ксения прошли по тёмному коридору и оказались в просторном, пустом зале с зеркальным паркетом. Единственным источником света здесь был яркий лунный свет, льющийся через высокие окна.

Они подошли к одному из окон, полюбовавшись видом. Яркий месяц висел на звёздном небе, окружённый мириадами далёких светил, манящих своей неизведанностью.

– Как красиво! – восхитилась Ксения, глядя на ночное небо.

– Но для меня нет ничего прекраснее вас, – тихо ответил Александр, обнимая её за талию. Он медленно наклонился и начал целовать её шею. Её аромат, смесь цветочных духов, был настолько манящим, что он не мог остановиться. – Я люблю вас, Ксения…

– Александр, перестаньте… – тихо попыталась возразить Ксения, но голос её дрогнул. Она поддалась своим чувствам. – Не нужно…

Девушка повернулась, и их взгляды встретились. Через мгновение их губы слились в страстном поцелуе – сладком, манящем и всепоглощающем для обоих.

Руки Александра скользнули вниз, оказавшись на её бёдрах. Ксения попыталась оттолкнуть их, но он лишь крепче обнял её. До неё у Александра не было опыта в отношениях, и он всегда считал себя скромным юношей. Но сейчас страсть полностью захватила их обоих.

Александр прижал Ксению к стене, осыпая её лицо поцелуями. Она, обвив его спину руками, впилась ногтями в его рубашку.

Он собрался пойти дальше, его правая рука потянулась к пряжке ремня, но внезапно донёсшиеся из коридора шаги и голоса заставили его остановиться.

Александр быстро отпустил Ксению. Они обменялись быстрыми взглядами и поспешили спрятаться в тёмном углу зала, куда не проникал лунный свет.

В зал вошли двое: Павел Андреевич и граф Свиридов. Они громко спорили, видимо, покинув совещание раньше времени.

– Вы, граф, понимаете не хуже меня, что рано или поздно ждёт Европу. Если войны не будет в этом году, то она нагрянет к нам на порог в следующем. Россия не сможет остаться в стороне, и это чревато для нас крайне дурными последствиями. Я вам, как генерал русской армии, говорю: ресурсов хватит, даст Бог, на год, не больше! – Павел Андреевич сделал паузу. – А что потом? Потом крах…

– Я прекрасно это понимаю. Но что вы хотите от нас?

– Помощи! – твёрдо ответил генерал. Он прошёл несколько шагов вперёд, развернулся и снова посмотрел на графа. Анатолий остался стоять на месте.

– Вы знаете, что Пётр Андреевич строго следует уставу Ордена и не станет вмешиваться в политику, – возразил Анатолий. – Однако мысль о союзе между нашими Орденами через брак Ксении и Александра уже несколько недель не выходит у него из головы. Почему бы ему не закрыть на что-то глаза, позволив вам действовать? Например, чтобы выиграть время для подготовки страны к войне. Разве я не прав? – высказался граф.

– И да, и нет… – Павел Андреевич заметно заволновался. – Всё куда сложнее. Если брак между Александром и Ксенией состоится, союз наших Орденов будет действовать только в пределах России. Европейские представители вряд ли поддержат нас. К тому же зачем вмешиваться в чувства двух молодых сердец? Если они действительно любят друг друга, то что мешает нам объединить усилия ради борьбы с монстрами, а не втягиваться в политические интриги?

– Вы видите в сыне себя, – возразил граф, чуть повысив голос. – Как и вы двадцать лет назад, он полюбил одного из нас, и вы не считаете это проблемой. А вмешаться в политику, чтобы предотвратить войну, – это, по-вашему, нарушение устава Ордена? Орден превыше всего, не так ли?

– Анатолий, вы уходите от ответа, – раздражённо произнёс Павел Андреевич. – Вы приравниваете заключение брака к политическому вмешательству, а это совсем не одно и то же!

Генерал начал приходить в ярость. В его тоне звучала стальная решимость. Он резко указал рукой на тёмный угол зала, где, буквально вжавшись в стену, находилась пара.

– Скажите прямо: готовы ли вы оказать помощь?

Граф на мгновение замолчал.

– Наверху меня за это не похвалят…

– Когда вы в последний раз общались с Михаилом, Гавриилом или, кто там у вас? Мне известно, что кроме Лахабиэля в рядах Ордена «Света» нет ангелов.

Эти слова заставили Анатолия замолчать. Генерал был прав. Брак – это мелочь, но любое вмешательство в политику могло бы изменить ход мировой истории. Орден «Возрождения» всегда строго придерживался традиций, избегая любого влияния на революции, войны или катаклизмы. Их главная задача – борьба с тварями, угрожающими человечеству.

Однако мысль сверлила разум графа: какой смысл защищать людей от монстров, если войны забирают больше жизней, чем любой вампир? Лично он не разделял принципов своего Ордена, и генерал Павел Андреевич знал это, обращаясь именно к нему.

– Я поговорю со своими людьми на Балканах, – после короткого раздумья ответил Анатолий. – Сербские охотники давно мечтают отбросить принципы. Они ведь однажды не помешали свергнуть Обреновичей⁴ с трона.

– Благодарю. Всё, что вам потребуется, я предоставлю, – твёрдо пообещал Павел Андреевич.

– Только одного я до сих пор не понимаю. Что мы должны сделать? Убить германского кайзера, который грезит войной? Или что?

– Мы должны предотвратить войну… – тяжело вздохнул генерал. Он достал из кармана часы и бросил на них взгляд. – Скоро начнётся церемония посвящения. Нужно найти Александра. Уверен, он сейчас с Ксенией. Ему нужно дать последние наставления.

Генерал и граф молча покинули зал, оставив его в тишине.

Александр и Ксения осторожно вышли из тёмного угла. Они стояли в растерянности, осознавая, что стали свидетелями разговора, который не должны были слышать.

***

Стараясь не привлекать к себе внимания, Александр и Ксения спустились обратно на первый этаж.

Они решили разделиться: Александр направился в туалет, а Ксения – в зал, где продолжали пировать охотники.

Девушка так спешила, что в дверях носом уткнулась в грудь графа Свиридова.

– А я вас, сударыня Ксения, повсюду ищу! – с улыбкой произнёс он. – Были с Александром?

– Всё вам расскажи, – парировала она, пытаясь пройти мимо.

Но граф аккуратно поймал её за руку, мягко, но настойчиво останавливая. В его взгляде появилась нотка обеспокоенности.

– Вы чем-то взволнованы. Александр вас не обидел?

– Всё в порядке, – поспешно ответила Ксения, глядя в сторону. – Я как раз его ищу. Он ушёл в ванную комнату и почему-то долго не возвращается. Видимо, перебрал с шампанским. Прошу, отпустите меня! – добавила она, пытаясь освободить руку.

Анатолий пристально взглянул на неё. Её голос звучал ровно, но в глазах он уловил тревогу и недосказанность. Что-то явно произошло. Если Александр тут ни при чём, то в чём дело? Однако он не стал задавать лишних вопросов и спокойно отпустил её руку.

Ксения хмуро кивнула и поспешила пройти мимо.

Когда девушка скрылась за дверями, граф мысленно упрекнул себя за этот момент. Ему совсем не хотелось, чтобы Ксения пожаловалась отцу. Ссориться с главой Ордена сейчас было крайне нежелательно. Тем более, что Григорий Иванович, судя по всему, пребывал в приподнятом настроении после собрания.

Анатолий с досадой отметил, что Пётр Андреевич, в отличие от своего брата Павла, избегал обсуждения острых вопросов. Граф окончательно убедился: как охотник Пётр был великолепен, но как человек, смотрящий вперёд и оценивающий перспективы, он был совершенно бесполезен.

«Если будет война, Орден в России при нём её просто не переживёт», – подумал граф.

Ещё более разительным казался контраст между Петром Андреевичем и Кальвином Фогтом, присутствующим на сегодняшнем собрании. Немецкий Великий магистр был полной его противоположностью. Фогт готов был пойти на всё, лишь бы сохранить существование Ордена при любом политическом строе, даже если это потребует идти против традиций.

Вскоре Анатолий заметил Александра. Тот спокойно прошёл мимо, но графу показалось, что он украдкой бросил на него взгляд. Это было недоверие или что-то другое? Анатолий не мог сказать. Он решил поговорить с ним, но тотчас подошёл Павел Андреевич и увёл Александра в другую комнату. С минуты на минуту должна была начаться церемония посвящения.

Граф начал жалеть, что согласился прийти. Для себя он сегодня ничего не приобрёл – скорее, потерял. Он подошёл к столу, взял рюмку водки и, в компании одного из сербских охотников, закусил ложкой чёрной икры.

В зал вошёл Пётр Андреевич вместе с Кальвином Фогтом и громко объявил, чтобы все охотники следовали за ним.

Анатолий, как и остальные, подчинился. Он выпил ещё немного и направился вслед за всеми. Великий магистр вёл их в подземные помещения, расположенные под имением.

По пути Анатолий поравнялся с Григорием Ивановичем и Ксенией. Глава Ордена ничего не сказал, значит, Ксения промолчала о их не совсем удавшемся разговоре.

– Умеет держать эмоции при себе. Молодец, – подумал Анатолий про девушку. – Далеко пойдёт.

Тем временем Александр с отцом спустились в подземное святилище через другой вход. Перед этим Александр переоделся в новенькую офицерскую форму с оранжевой нашивкой на правой руке, на пояс повесил подаренную дядей саблю и кобуры с пистолетом. На груди блестела Георгиевская медаль 4-й степени с надписью: «За храбрость». Его заслугу в успешной охоте в Гатчине оценили при царском дворе. Точно такие же медали получили и остальные охотники, включая членов Ордена «Света». Пётр Андреевич заранее передал их Григорию Ивановичу для награждения его людей.

– Сейчас исполнится твоя мечта! – гордо произнёс Павел Андреевич. – Лично я стал охотником только в двадцать.

– Ученик превзошёл учителя, – сказал Александр, глядя в зеркало. Он слегка волновался, ведь ждал этого момента с самого детства. – Не думал, что стану охотником так скоро.

Павел Андреевич подошёл к сыну, положив руки ему на плечи:

– Моя заслуга меньше, чем твоего дяди. Всё, что ты умеешь, дал он. Я лишь наставлял тебя, учил смотреть в будущее. Сейчас мир другой, не такой, как сто лет назад. Мы больше не можем стоять в стороне, пока человечество разрушает само себя. – Он поправил воротник на форме сына. – Помни об этом, неся бремя охотника.

– Буду! – твёрдо ответил Александр.

– Пойдём, нас ждут.

Они направились по слабо освещённому коридору. С каждым шагом сердце Александра билось всё сильнее. Дойдя до массивной двери, Павел Андреевич толкнул её. Дверь открылась, и перед Александром предстало огромное святилище. Оно освещалось десятками факелов, высокие потолки поддерживали массивные мраморные колонны, украшенные гербами Ордена. Вдоль стен стояли охотники. Среди них Александр заметил Анатолия и Ксению – их взгляды были прикованы к нему.

У самой статуи феникса, в конце святилища, стояли два Великих магистра – России и Германии. Они держали в руках мечи, а их лица скрывали капюшоны.

– Александр! – раздался громкий голос Петра Андреевича. – Подойди к нам!

– Иди, – сказал Павел Андреевич, мягко подтолкнув сына вперёд.

Александр, придерживая саблю, уверенно зашагал мимо рядов охотников к магистрам. Тем временем Пётр Андреевич начал говорить:

– Более четырёхсот лет назад в Италии миланский князь и охотник Антонио Галлиани провёл первое посвящение в наши ряды. Тогда он ещё не знал, что его дело выйдет далеко за пределы Апеннинского полуострова. Но годы шли, и нас становилось всё больше.

– Неважно, из какой ты страны, каков твой титул – солдат ты или портной, – подхватил Кальвин Фогт. – Ты должен помнить, что мы преданы одному делу, одному Ордену.

– Пока империи делят мир, мы его защищаем, – продолжил Пётр Андреевич. – Для охотников неважна национальность, вера или корона. Мы – одно целое, одна семья.

Александр остановился перед магистрами.

– Александр! – снова заговорил Пётр Андреевич. – Встань на колено.

Парень повиновался, его сердце колотилось.

– Клянёшься нести бремя охотника и защищать мир от нечисти? – строго спросил Кальвин Фогт.

– Клянусь!

– Клянёшься соблюдать наши устои и традиции?

– Клянусь!

– Клянёшься отдать жизнь за наше дело?

– Клянусь!

– Встань, Александр, – попросил Пётр Андреевич. Парень поднялся. – Теперь ты – один из нас. Прадед, дед, отец, а теперь и ты – все вы несли наше бремя. Не посрами их.

Кальвин Фогт поднял со стола рыцарский меч и вручил его Александру.

– Когда-то такими мечами сражались с тварями рыцари на Святой земле. Теперь он твой.

Александр принял оружие и повернулся к охотникам. Они стояли клином, все обнажили мечи и держали их остриём вниз.

– Что бы ни случилось, помни, – прозвучал за его спиной голос Петра Андреевича.

– Орден превыше всего! – закончил за брата Павел Андреевич.

Все охотники повторили хором:

– Орден превыше всего!

– Орден превыше всего!

– Орден превыше всего!

Часть II

Глава 1

После вступления в Орден жизнь Александра обрела долгожданную стабильность. Его всё чаще посвящали в дела Ордена, а отношения с Ксенией становились всё крепче с каждым днём. Они проводили время вместе, а по приглашению Германского Великого Магистра провели целый месяц в Германии. Эта поездка понравилась Александру настолько, что у него появилась мысль однажды пожить там на постоянной основе – хотя бы пару лет.

Их семьи не препятствовали их любви. Наоборот, обе стороны были рады как укреплению связей между орденами, так и счастью молодых. Союз казался удачным во всех отношениях.

14 мая 1914 года Александр сделал Ксении предложение, и ровно через месяц они поженились и обвенчались. Они поклялись друг другу в вечной любви, искренне веря, что лучшей пары им не найти. Они думали, что после брака их жизнь останется прежней, но судьба распорядилась иначе.

28 июня того же года по всей Европе разнеслось ужасное известие: в городе Сараево, на территории Австро-Венгерской Империи, боснийский серб Гаврило Принцип застрелил наследника австро-венгерского престола эрцгерцога Франца Фердинанда и его супругу Софию Хотек.

Это событие стало триггером для череды трагедий. В Сараево и других городах Империи начались антисербские погромы: сербов изгоняли из страны, насиловали и убивали. Соседи, которые вчера были друзьями, стали врагами.

Австро-Венгрия вместе с Германией потребовали от Сербии начать расследование, но получили отказ. Тогда Австро-Венгрия выдвинула ультиматум, требуя выполнения ряда условий: уволить всех офицеров и чиновников, занимавшихся антиавстрийской пропагандой, арестовать причастных к сараевскому убийству, усилить контроль над границами для предотвращения контрабанды оружия и прочее. На выполнение условий дали два дня. Сербия согласилась лишь с частью требований, что не устроило Австро-Венгрию. Дипломатические отношения были разорваны.

Через месяц Австро-Венгрия объявила войну Сербии, запустив цепную реакцию. Россия, согласно договору с Францией о взаимной военной помощи от 1892 года, начала мобилизацию войск. Германия, ожидавшая повода для вступления в войну, поддержала Австро-Венгрию. Вскоре в конфликт втянулись все крупные державы. Никто тогда не предполагал, что война продлится четыре долгих года, изменит политическую карту мира и приведёт к исчезновению нескольких европейских государств в их прежних границах.

Война затронула и Орден «Возрождения», и Орден «Света». В первые же дни больше половины охотников из обоих орденов отправились на фронт. Война с монстрами временно отошла на второй план.

Не остался в стороне и отец Александра. Будучи генералом русской армии, он получил назначение на Восточный фронт. Павлу Андреевичу было поручено отправиться в крепость Осовец – важнейший стратегический объект, прикрывающий путь противнику к Петербургу. Приказ был ясен и не подлежал обсуждению. С честью и достоинством он сообщил о своём назначении семье.

Александр, несмотря на юный возраст и право на отсрочку, настоял на том, чтобы поехать с отцом. Он не хотел оставаться в стороне и отправился на фронт в качестве офицера под личное командование Павла Андреевича. Ему было всего 17 лет, но он уже стал офицером. Однако, в отличие от других солдат, на правом рукаве его формы красовалась оранжевая повязка с гербом Ордена, как и у его отца.

Ксения не хотела отпускать мужа, но выбора у неё не было. Александр стоял на своём: он был уверен, что должен ехать с отцом, чтобы они могли присматривать друг за другом. Перед отъездом он попросил жену ждать его, пообещав, что вернётся живым.

– Я обязательно вернусь, отец без меня пропадёт, – пытался перевести в шутку своё отбытие Александр. – Только жди меня. Всё будет хорошо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Заткнись! Я чувствую запах серебра! (пер. с польского)

Вернуться

2

Болван (пер. с нем)

Вернуться

3

Дерьмо (пер. с нем)

Вернуться

4

Майский переворот в Сербии – убийство королевской семьи 29 мая (11 июня) 1903 года, в результате которого династия Обреновичей прекратила своё существование.

Вернуться