Владимир Максименко
Игрa

https://lichess.org/xgABtUOr

«Считается, что белые – это добро, но именно белые фигуры нападают первыми, начинают войну. Чёрные – это оппозиция, они вынуждены защищаться. Здесь главное не безмозгло атаковать, забирая фигуры, а чётко просчитывать действия противника на несколько ходов вперёд…»

Витя ждал. Он сидел за одним из множества столов в зале старого ДК, не реконструировавшегося со времен Советского Союза. Уперевшись подбородком в сложенные руки, Витя наблюдал, как бессмысленно и фанатично жирная муха бьётся всей своей тушкой о лампу, одну из многих, что выстилали поверхность потолка и излучали слабое тёплое свечение. Из-за такого освещения очень быстро уставали глаза, вследствие чего Вите, да и всем остальным игрокам, приходилось регулярно их потирать. В зале стояла гробовая тишина, прерывающаяся время от времени клацаньем о часы, постукиванием фигур и ударами о лампу той самой мухи. Любой, кто всячески пытался разрушить устоявшуюся тишину, уводился судьями из зала в холл, где возбужденные ребята могли вдоволь излиться своими впечатлениями. Или же выпустить пар.

Почти все партии уже были сыграны, оставалась только одна. Двое генералов, в результате ожесточенной тактически-стратегической баталии изобразили на доске чистый ладейник. Теперь схватка только обострилась. Ладейники обычно сводятся к ничье, но то при правильных выборах и ювелирной прочитке действий соперника: стоит ошибиться, и ты проиграл. Вокруг этой парочки столпилась куча народу, образовав некое подобие человеческого козинака: игроки, судьи, тренеры, – и все они со свойственной экспертам манерой хмурили брови и покачивали головами после совершения любого хода любым игроком. Причем младшие порой подражали старшим, совершенно не понимая, что именно не так, но твердо зная, что что-то не так, а если что-то не так, значит, непременно нужно продемонстрировать всем прочим, что он тоже увидел, что не так.

Витю не особо интересовала та партия, он лишь хотел поскорей начать свою. Кто бы из тех двоих не одержал вверх, на его результаты это не оказывало никакого влияния. Витя уже шел в фаворитах, но предстояло ещё несколько туров, и расслабляться было нельзя. С каждым заработанным очком груз ответственности рос, и играть морально становилось всё тяжелее и тяжелее, а между тем соперники становились всё сильнее и сильнее. Вите, по его расчетам, предстояло точно сыграть с Миловкиным Андреем, парнем старше его на год и уже имеющим КМС, Порцевичем Владом, перворазрядником, также старшим его на год, но отстающим на пол-очка, и Красавкиным (чьё имя он не помнил, да и в этом не было необходимости), второразрядником, но играющим на первый. Кого ещё бог рандома в виде компьютерной незамысловатой программы, подсчитывающей общие итоги, подкинет ему – никто не знал.

Смотря на муху, сменившую своё географическое положение на другую лампу, Витя вспоминал разные варианты дебюта, дабы свести любую возможность случайного проигрыша в начале к минимуму. Он нервничал, но годы игры научили его сдерживать эмоции и не проявлять их. В этом шахматы сродни покеру, где, помимо основной партии, происходит сражение на ментальном уровне, где каждое движение может означать блеф, либо же блеф того, что это движение блеф, либо же троекратный блеф, постблеф, метаблеф, квазиблеф. Приставки могут наслаиваться друг на друга до бесконечности, зависит лишь от навыка игрока их наслаивать. Забавная разница между шахматами и покером заключалась в массовом отношении к ним, ведь первое – игра королей, а второе – олицетворение азарта и способ обобрать человека до нитки. Хотя кто мешает играть в шахматы на деньги, а в покер на абстрактные фишки? Витя, устав вспоминать варианты, принялся размышлять об этом, пока не услышал поднимающийся на востоке от него гомон – партия окончена.

«Минуточку внимания, – раздался судейский клич, – через пять минут начнется новый тур, не расходитесь далеко!» Гул голосов быстро стих и растворился среди обычных локальных переговоров. К Вите подсела Света, девочка, с которой они вместе приехали на турнир и были уроженцами одной школы.

– Ну что, как сыграл?

– Да выиграл, – спокойно ответил Витя, – там чел абсолютно нулёвый. А ты как?

– То же самое, – без какого-либо энтузиазма промолвила Света, – коня зевнула мне.

– Сколько у тебя ещё?

– Два тура, меня сейчас, наверное, с Петренчук посадят, больше и не с кем. Если выиграю, то последнюю можно уже на ничью вывести и всё чики-пуки.

«Внимание, 6 тур!» – провозгласил судья, и все тотчас повскакивали со своих мест и двинулись окружать глашатая. «Удачи», – сказала Света и пошла в свою зону. «И тебе», – прошептал ей вслед Витя. «Первая доска: Красавкин – Порцевич, вторая: Миловкин – Гробовой …»¹ Едва заслышав свою фамилию, Витя перестал воспринимать все прочие звуки, он, впав в некое подобие астрала, стал пробираться сквозь толпу к своему столу.

Пришел он раньше своего оппонента и занял командное место управления чёрной армией. Перед его взором предстала фрактальная 64-польная площадь с громоздившимися на ней 32 боевыми единицами по 16 на каждой стороне.² В его распоряжении оказалась шеренга из 8 легионов легких пехотинцев, которые неустанно, не боясь смерти, будут нестись в бой по одному только нейронному импульсу, перерастающему в волю командира. Также в рядах его воинства присутствовала кавалерия, неуловимая, увиливающая от врагов и атакующая стремительно. Молниеносно. Бескомпромиссно. Можно было похвастаться и слонами, рассекающими поле по диагонали, втаптывая всю попадающуюся на пути пехоту в землю, и ладьями – мощными ударными отрядами, вселяющими ужас в сердца вражеской армии своими ударами по горизонталям и вертикалям. Но куда более весомой фигурой был ферзь, всезнающий и мудрый визирь, чьи знания и боевое мастерство позволяют ему маневрировать по всей доске, уничтожать в одиночку полчища воинов и, конечно же, нападать на недружественного монарха. К слову, как раз стоит сказать о ключевом звене, вокруг которого происходит весь сыр-бор – короле. Король, являясь важнейшей фигурой, поначалу не допускается к активным действиям, его защищают все войска, сдувают с него пылинки, однако, стоит только побоищу пройти и большинству вояк пасть смертью храбрых, король выходит на арену, дабы утолить свою жажду крови и самолично избавиться от ошметков войск своего оппонента.

Каждый шахматист обладает некой степени ОКР по отношению к положению фигур, и Витя, не став исключением, стал поправлять их так, чтобы ни одна из них не выходила за пределы отведенного ей поля и находилась в центре, а кони непременно смотрели в направлении своего соперника. Закончив настройку, Витя положил перед собой заранее подготовленные листик и ручку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Первая фамилия – белый цвет, вторая – черный.

Вернуться

2

Белые начинают игру на полях 1,2 горизонтали, а черные – на 7,8.

Вернуться