Роман Савин
Твоё дело

1

Вы любите незваных гостей?

На Марата из зеркала смотрел взрослый парень под тридцать лет. Волосы были только-только уложены, на щеках и под носом намазана пена для бритья. Под серыми глазами висели мешки от хронического недосыпа – как медали на кителе военного. Уже появились первые морщины, но он не обращал внимания на это. Марат смотрел на кого-то за спиной – хотя там никого не было.

Когда он только его заметил, то вздрогнул. Затем выдохнул через зубы, выругался и уставился в зеркало, уперевшись руками в раковину.

– Ну? Что расскажешь?

Человек, видимый только Марату, молчал и смотрел на него. Если Марат был типичным татарином, темноволосым и жилистым, то гость в зеркале был светловолосым и немного пухлым европейцем. Он всегда появлялся в чём-то вроде чёрной рубашки и чёрных брюк. Деталей не было видно, как будто гость был одет в комбинезон. Марат из-за определённых особенностей называл его «Смотрящим».

– Давай методом перебора. Скоро важный заказ?

Гость покачал головой.

– Так, кто-то что-то провалит? Опять Рома накосячит? Нет? Аристарх в город едет? Опять нет?

Марат задумался и вгляделся в лицо гостя. Что он мог там увидеть? Тревогу?

– Что, что-то серьёзное?

Гость кивнул.

– Ого. Кого мне бояться? Аристарха?

Вопрос ушёл в никуда – в зеркале уже никого не было. Выматерившись, Марат начал бритвой соскребать с щёк подкисшую пену. Выйдя из ванной, он услышал голос, резанувший по ушам. То ли дело в четырёхчасовом сне, то ли в чём-то другом.

– Коть, а ты с кем там болтал? У тебя телефон же здесь. Коть, я тебе говорила, ты мне не ответил насчёт вечера.

– Что там вечером? – спросил Марат.

– Ну меня надо будет к маме увезти. Там посидим, потом к Таньке поедем.

– Нет.

– В смысле нет?

Марат шумно вдохнул и закрыл глаза. Он зашёл в комнату. Ещё не одевшаяся девушка сидела на кровати, завернувшись в одеяло, и не отрывалась от телефона, даже когда говорила с Маратом.

– Тебе какая буква в слове «нет» непонятна, Лиз?

– Коть, ну ты чего такой кислый? Ну надо же всех повидать.

– Кому надо?

– Ну нам надо, машину показать, – искренне недоумевала Лиза.

– Мне не надо ее никому показывать.

– Ну мне надо, мой котя машинку купил.

Марат начал одеваться.

– Я работаю допоздна сегодня. Как обычно.

– Ну сегодня же можешь сделать исключение.

– Не могу.

Лиза взмахнула руками.

– Ну ты хоть один раз можешь уступить? Я уже договорилась, тебе сложно…

Речь прервал удар ладонью по столу. У Супермена был криптонит, у Марата – подобные манипуляции. Они проникали под кожу, надеясь впиться в мягкое мясо, но внутри их ждал раскалённый металл и злоба.

– Если ты думаешь, что мне не все равно, ты ошиблась. Ты за мой счёт будешь «понтоваться» моей же машиной? Нет. Давай ты сейчас скажешь что-нибудь умное и полезное.

– Я… Ты… Ну…

Марат продолжал одеваться. Он посмотрел на девушку – та погрузилась в телефон и выпала из разговора. Вот это она зря. Отношения уже зашли в тупик, и Марат не видел смысла их реанимировать. Он считал, что работа и достижения в ней уже делали его отличным человеком. Кому эти отношения нужны, тот и должен был следить, чтобы Марату было комфортно.

– Всё, Лиз. Не успела. Собираешь свои шмотки и валишь нахер их моей квартиры.

– Коть, ты… Ты чего?

– Пошла отсюда. Точка. Ключи закинешь в почтовый ящик. Если решишь оставить себе, я напишу на работе безопасникам. На кукан вместе со своей мамашей сядешь.

Марат накинул пальто, забрал телефон и ключи от машины и вышел из дома. На дворе стояло начало мая. Снег в Казани только-только растаял. Родители уже отвезли детей в школу и за воротами его дома на Мусина не было привычного затора.

Чуть дальше, за углом, стоял предмет утренней ссоры – новый бежевый Mercedes E-class. Седан, без обвеса AMG и других излишеств, зато новый, из салона. На тахометре стояла красивая цифра «483». Было тепло, и Марату пришлось быстрее включить кондиционер, чтобы не вспотеть.

До работы было быстрее проехать по мосту «Миллениум», но Марат выбрал путь по Кремлёвской дамбе. Лучше смотреть на Кремль и Кул-Шариф, чем на шаймиевские дома. По пути он включил музыку:

People, people

Everybody people

Everybody making a sound

Да, «пипл мейкинг» много саунда. Зато тот, кого хотелось бы услышать, молчит как рыба. Сегодня он как будто пришёл с предостережением. Такого на памяти Марата ещё не было. Он появляется редко и всегда неожиданно. Но сегодня его молчание было особенно тревожным.

Марат решил внутренне собраться, прежде чем появиться в офисе. Если коллеги увидят размазанного Мастера-над-ритуалом, то ни к чему хорошему это не приведёт. Дисциплина и порядок начинаются с сосредоточенного руководителя.

Машина нырнула в гараж под неприметным зданием на Карла Маркса. Оно располагалось между бывшей протестантской церковью и Театром оперы и балета. Вместо того, чтобы подняться прямо в офис на лифте, он вышел из здания, добрался до ближайшей кофейни и взял два капучино. Всё, теперь можно на работу, заниматься своим делом.

A

Статья на портале Ордена

Автор: Марат Сайфуллин, Мастер-над-Ритуалом города Казани

Первый принцип герметизма

Я думаю, никто не сомневается в том, что «Кибалион» был прав. Как минимум по той причине, что нам за какие-то определённые действия платят неплохую зарплату.

Да, эта книга новая, опубликована аж в двадцатом веке. Непривычно для наших источников. Зато в ней всё очень хорошо структурировано. Без понимания «Кибалиона» не стоит читать ни «Изумрудную скрижаль» Трисмегиста, ни «Асклепий», ни труды Блаватской. Каша в голове гарантирована.

К счастью, читается он быстро. Там, помимо прочего, вы найдёте первый принцип герметизма, который стоит набить на лбу татуировкой.

Первый принцип – это ментальность как основа мироздания.

Всё, что существует, находится по воле коллективного бессознательного или сознательной воле члена Ордена. Мы противопоставляем эти понятия и это правильно.

Все наши действия, все ритуалы и заигрывания – это следствие осознания того, насколько много мы можем изменить. И в то же время незыблемость мира показывает, насколько сильно окружающее бессознательное. Мы меняем мир до той поры, пока это необходимо.

А от чего зависит мастерство автора ритуала? Опять же, от осознания. Чем больше он осознаёт, что и для чего делает, тем быстрее «ритуальщик» растёт и тем сильнее его влияние на мир. Лучшие клиенты достаются тем членам Ордена, которые точно знают, сколько свечей должно гореть на пентакле и сколько шагов должен сделать тот, кто ведет ритуал.

Но всегда помните, что помимо человеческого осознания и бессознательного есть и другие силы. И они тоже умеют осознавать.

2

Офис занимал весь четвёртый этаж. Помещение начиналось сразу за дверями из тонированного стекла. Серый металл, серые стёкла – все это было хоть и неуютно, но надёжно. Эта стальная завеса сразу задавала настроение всему этажу. Подойди – и увидишь только своё отражение. Таблички нет, есть только белый квадрат системы контроля доступа. Нет карты? Вам здесь не рады.

Все это не касалось Марата. Эти двери встречали его одинаково последние десять лет. Писк – и красный огонёк на секунду становился зелёным. В нос сразу же бил запах кофе и парфюма сотрудников. И как ни странно, ковролина. Он был расстелен по всей площади офиса. Дорого, зато уютно.

Офис состоял из гардероба, опенспейса, кухни и пары изолированных кабинетов. Марат зашёл в один из них.

– Сергей Вадимович?

За столом сидел мужчина лет 40. С первого взгляда кто-то мог бы решить, что перед ним преподаватель. На носу очки в тонкой оправе, на лице – короткая бородка и усы. Отличали разве что свитер и брюки от Gant. Вряд ли профессора там одеваются. Перед Сергеем на столе лежала книга. На странице была гравюра с интересным сюжетом: в мужчину с открытой книгой десять птиц целились из заряженных стрелами луков.

– О, Марат Ильдарович, утро доброе. Балуешь ты меня.

Марат вдоль стены, чтобы не над книгой, протянул ему один из двух стаканчиков кофе. Показал пальцем на страницу:

– Трисмегист демонстрирует маглам первые в мире нарды?

– Ага, осталось понять, что не нравится птицам. За что они хотят его застрелить?

– Ммм, допустим, это первая в мире армянская разборка. И Гермес продал им битый «Мерседес».

– Ну всё, тайна века раскрыта. Сколько времени?

– Десять. Собираю наших оболтусов?

– Давай, все в переговорку.

Марат вышел из кабинета Сергея и зашёл в свой, соседний. Там он бросил на стол телефон и ключи от машины, повесил пальто на спинку кресла и пошел в опенспейс.

– Гуд морнинг, Вьетнам! Десять утра, стендап митинг начинается! Поднимаем булки!

Сам он чеканным шагом направился в переговорку, где сел во главе стола. Народ подтягивался: зашёл светловолосый и вечно улыбающийся Рома и рыженькая Таня. Кашляя всеми своими лёгкими, протиснулся в переговорку Дамир Идрисович, пожилой снабженец. Следом зашёл Сергей, а за ним забежал опоздавший стажёр Василий.

– Так, господа и дама, – начал Марат. – Сегодня почти середина мая. Это значит, что пора выбираться из праздничной комы и работать нормально, а не как обычно. Ливанов заказал пять анализов, сделан один. У Гарифуллина скоро дедлайн, и я так понял, что Дамир Идрисыч ещё никакие заявки не получил. Это как называется? Никто не хочет поработать, а?

– Марат, можно, начну? – принял огонь на себя Роман.

– Давай, чётко и по делу.

Роман встал и подключил ноутбук к телевизору. На экране появился титульный лист с заголовком «Как мы будем помогать Израилю». Марат вздохнул.

– Ну ладно, если провалим заказы и Аристарх нас закроет, пойдём в стендап. Я буду твоим продюсером.

– Там дальше всё нормально и серьёзно. Это так, отдушина.

Он пролистнул слайд и на экране появилось изображение круга с вписанным в него узором из треугольников и восьмёрок.

– Так, смотри. Нам нужно обеспечить помощь в выздоровлении человека. Для меня это выглядит как две задачи. Во-первых, надо укрепить здоровье человека, чтобы врачу было проще работать. С другой стороны, надо помочь самому врачу. Ну там, чтобы руки не дрожали, условно.

Марат кивнул и заложил руки за спину. Роман очень много ставит на кон, заходя с этого конца.

– Деньги у нас есть только на один ритуал. Мы не можем решать две эти задачи по отдельности. И выкидывать какую-то из них я не хочу. Если мы поможем врачу, а мама Гарифуллина умрёт, он нам спасибо не скажет. Если мы укрепим здоровье мамы, а врач не до конца удалит опухоль, она опять же быстро скончается. Нужно сделать так, чтобы он предусмотрел даже метастазы, правильно?

Марат не стал кивать и сверлил глазами подчинённого. Но на него это никогда не работало.

– Я смотрел трактаты от времён Возрождения, потому что до этого все медицинские изыскания вялые, как дедов… эээ, извини, Тань, – девушка отмахнулась. – Ну так вот. Этот пентакль я нашёл у Мартинеса де Паскуалли. Могу зачитать описание на латыни или своими словами объяснять.

– Своими, – отрезал Марат.

– Пентакль разваливается на две части. Пирамиды основанием вверх и основанием вниз в равном количестве – это помощь телу. Успокоение, излечение хвори, укрепление сил. А восьмёрки уже отвечают за профессиональную помощь, за концентрацию и везение. Их чаще всего и используют по отношению ко врачам, кстати.

Марат отхлебнул кофе и уточнил деталь.

– Есть конкретная инструкция по ритуалу?

– Нет, конечно. Это двойной пентакль, ни у одного двойного нет инструкций. Но с другой стороны, это два ритуала в одном. «Треугольники» мы делали? Делали. «Восьмёрки» тоже делали. Нужно найти общие точки и вписать правильно.

– Ладно. Мне нравится, что ты не пошел на компромиссы и докопал аж до Паскуаля.

– Де Паскуалли, – поправил Сергей.

– Подловил, десять очков Гриффиндору. Предварительно я за. Но надо провести репетицию прямо сегодня и отдать заявку на реквизит. Можем с тобой хоть до часу ночи сидеть, но это кровь из носу надо сделать. Понял?

Роман показал большой палец и отключил ноутбук от телевизора. Марат подметил пижонство с презентацией – титульный слайд и одна картинка: ух, сколько информации.

– Госпожа Нарзиева, ваш ход, – промодерировал он. – Господин Афанасьев отстрелялся и уходит на своих ногах.

Рыжая девушка встала и начала свой доклад.

– Ну, для начала, я хочу отметить, что готов не один, а два анализа. Это так, ради точности.

– Окей, я путаю цифры, которые меньше пяти, когда должно быть готово пять. Продолжай.

– Ливанов заказал анализ пяти предприятий. Три из них находятся в Казани, на родной земле. Мы делали анализ по песку. Ещё два предприятия находятся в Поволжье, и мы выбрали анализ по воде.

– Ага, я помню. Давай ближе к делу. Какие готовы?

– Оба по воде. По песку не получилось, мне доставили не тот материал.

Марат повернулся к снабженцу.

– Дамир Идрисыч, это как понимать?

– Да обманули, Марат! Я, как обычно, заказал у наших поставщиков, попросил сухой, а привезли говно мокрое. А проверить гигрометром не успел, потому что всё срочно, всё прям горит.

– Это наша база около речпорта так накосячила?

– Ну, блин…

– Набери-ка им по громкой связи.

Дамир Идрисович положил телефон на стол, пошли гудки. На шестом раздалось недовольное «да». Марат начал диалог.

– Алё, это ООО «Вектор»?

– Ну.

– А что, сразу представиться нельзя, чтобы я не уточнял?

– Нельзя. Чо надо?

– Позавчера песок у вас заказывали, просили максимально сухой. Вы поставили говно какое-то. Хочу узнать, как вы теперь будете извиняться и деньги возвращать.

– Нормальный песок, бля, чо ты мне лечишь?

– А ты как разговариваешь? Тебе заплатили за 5 кило сухого песка столько, сколько у тебя камаз не стоит, тебе сложно было нормально сделать? Я смотрю сейчас на него и вижу, что он не сухой. Ты ничего мне не хочешь сказать?

Собеседник на том конце телефона закипал. Он привык продавать обычные стройматериалы камазами, а тут с ним связываются странные люди и платят десятки тысяч рублей за килограммовые партии. В какой-то момент ему надоело возиться, а транши стали привычными – вот он и расслабился. Ладно, у Марата были способы с такими разговаривать.

– Чего молчишь-то? Тебе кучу бабок перевели, чтобы ты в песочницу большому человеку песочка набрал, чтобы его детишки порадовались. А ты ему радость обломал. Я сегодня подъеду с замами и всё тебе закрою. И фирму, и хлеборезку твою наглую. Могу заодно вычислить, где твои родные живут. Такой вариант устроит?

– Ладно, чего ты завёлся.

– Ты своими действиями расстроил хорошего человека, а теперь со мной вот так поговорил. Я твой телефон передам важным людям, они сегодня спросят за компенсации.

Марат нажал на сброс. В переговорке стояла тишина.

– Сергей, передай его номер Владимиру, расскажи всю информацию. Пусть импровизируют, заберут какую-нибудь технику у них или пусть те коньяком проставятся. Только сюда его тащить не надо, пусть безопасники пьют.

– Давай, сделаю, – Сергей почеркал в блокноте.

– Так, Тань, извини. Продолжай.

Таня всё это время стояла. Марат не настаивал, чтобы она села. Если честно, ей давно пора было начать проявлять характер. Она молодец, потенциально один из лучших аналитиков в России, но инициативности и экспериментов ей очень не хватало.

– Ну, вот, в принципе. Как песок подсохнет, я подготовлю воронку и рунный круг, все остальные компании проверю.

– По каким критериям проверяешь?

– По росту EBITDA и перспективе не закрыться в течение трёх лет.

– Молодец. По каждому отдельный анализ?

Таня хохотнула.

– Ну конечно, как я в круге два вопроса задам?

– Как научишься, заберут тебя в Кремль. А пока вот, сиди с нами в маленькой казанской конторке. Кстати, Сергей, – Марат повернулся к нему. – Когда мы перестанем быть маленькими? У нас троих в Москву забрали за этот год, а взамен дали только одного Василия.

Сергей вздохнул, поправил очки и развёл руками. Марат и так знал ответ. Кадры, мол, растут, рано пока привлекать к полевой работе. А из других регионов никто делиться не будет. И так жирно живёт Казань на своих заказах. Зато забирают спецов регулярно.

– Ясно. Ну ты поработай в этом направлении, попробуй истерику устроить, кинь в кого-нибудь ботинком, как Фергюсон в Бекхэма. Все, кроме Василия свободны.

Коллеги вышли – Рома со скорбным видом похлопал Васю по плечу. Тот теребил в руке какие-то бумаги. Марат потянулся к ним.

– Подготовил своё видение? Показывай.

– Ну, там не все и я не очень хорошо проработал.

– Перед смертью не надышишься. Вставай грудью на катану, как самурай.

Марат вчитывался в содержимое листочков – и внезапно ударил ими по столу.

– Я бы хотел купить глаза, которые не видели той херни, которую ты понаписал.

Он долго смотрел на Васю. Тот опустил взгляд в пол и теребил пальцы.

– Я пробежался по верхам и нашёл пять ошибок. Но они не так страшны. Самое страшное то, что ты не нашёл нормальной базы для своего материала. Ты на полном серьёзе решил придумать пентакль?

– Ну, я посмотрел аналогичные и добавил.

– А ты у нас кто? Папюс? Алистер Кроули?

– Никто, я думал, что так можно.

– Плохо ты думал, Василий. Подумаешь ещё раз, прямо при мне?

Василий молчал.

– Ну ты скажи что-нибудь. «Да, давай подумаю» или «нет, уволюсь и пойду домой».

– Да, подумаю.

– Хорошо. Что случается, когда ритуал проведен с нарушением порядка?

– Ну, скорее всего, ничего.

– Неправильно. Образуется так называемая «зона отчуждения», которая не дает проводить ритуалы и анализы. Иногда она может захлестнуть весь город.

Василий просто кивнул.

– А ещё можно создать проклятье. Вот Рома показывал сегодня пентакль с пирамидами. Правильных и перевёрнутых было поровну для баланса. Если баланса нет, то здоровье обязательно подорвётся. Вопрос: ты хотел проклясть нашего клиента?

– Нет.

– Ты получил разрешение Ордена на проклятье?

– Нет.

– Это был какой-то демарш против меня или компании?

– Нет.

Марат заложил руки за голову.

– Сейчас я не буду тебя отчитывать. Но ещё одно такое говно, и я тебя вышвырну. С этого момента ты постоянно задаешь себе вопрос: «А не херню ли я делаю?». Придумывать собственный пентакль – это херня. Всё понял?

– Понял.

– Иди и переделай. По пути научись презентовать работу начальству, чтобы оно не читало портянки с текстом.

Закончив с воспитанием молодняка, Марат вышел за ещё одной кружкой кофе.

B

Статья на портале Ордена

Автор: Марат Сайфуллин, Мастер-над-ритуалом города Казани

О пентаклях

В наших книгах и учебных пособиях я больше всего люблю гравюры. Открываешь труды де Паскуалли или Низье и видишь каких-нибудь мудрецов или замки на колёсах. Все это нарисовано причудливо, да и стиль такой почти комиксовый.

Часть из этих гравюр скрывают в себе пентакли – основные формы для проведения ритуала. Обычные люди, не посвящённые в таинство Ордена Гермеса, их не поймут – да оно и к лучшему.

Пентакль – это база ритуала. Видишь треугольник? Окей, твоя задача повторить его пропорционально. Видишь колесо с четырьмя спицами? Это засекреченное обозначение тарелки с водой. Видишь животное? Положи кусок мяса.

Пентакли придумывали сильные герметисты прошлого. Мои любимые – от Папюса. Они сложные, но в то же время сильно специализированные и интересные. Вот, например, «удача в поисках месторождения» – ну класс же. Или «на подчинение гномов и богатство». Шикарно.

Почему сейчас не придумывают новые пентакли?

Нельзя проводить опыты над людьми.

Ужесточился надзор за ритуалами, под каждый из них должно быть получено разрешение.

Все основные пентакли уже описаны. Не нужно придумывать велосипед и рисковать возможностью повесить на человека проклятье. Надо работать с тем, что есть.

Что это? Приверженность традициям и стабильность или стагнация, которая нас губит? Конечно же, первое. Если вы на стороне второго утверждения, уйдите из Ордена самостоятельно, пока я вас не нашёл.

3

Марат с Романом в центре опенспейса раскладывали по полу бумажки, деревянные брусочки и канцелярию.

– Ладно, давай ещё раз. На этот раз с учётом всех моих замечаний. Всех, Ром.

– Блин, сложный ритуал, зараза, – выругался тот.

– Ты сам выбрал двойной пентакль, никто тебя за язык не тянул.

– Ладно, начинаем.

Роман взял обруч и положил его на пол.

– Круг, основа всего. По его ободу идёт латынь: «Силой творения, данной нам Мудростью, даруем здоровье и ведём к успеху».

– Класс, у кого перевод заказываешь?

– У наших подрядчиков, не у москвичей. Они на отвали иногда делают.

– Правильно. Деревяшки – это свечи. Расставляй.

Марат взял в руки распечатанный пентакль. Свечи были классикой для любого герметического ритуала. Хороший специалист должен их расставлять максимально точно. Роман был не хорошим – он был одним из лучших в России.

– У нас двенадцать треугольников, но они совпадают вершинами. Нужно двадцать свечей.

Он расставлял их по памяти – это была уже пятая репетиция, и на часах было девять вечера.

– Вот так стоят свечи. Теперь большая и заметная восьмёрка. Её я делаю лентой.

– А если бы не было ленты, чем бы делал?

– Кровью, – внезапно став серьёзным, сказал Роман.

– Никогда таким не занимайся. Все, что угодно, лучше, чем кровь.

– А ты с ней работал?

Марат не ответил. Роман продолжил заниматься расстановкой предметов рядом с обручем. У Ордена герметистов как у отделения масонской ложи было много правил. Они помогали зарабатывать деньги, не появляясь на виду у всех. Было бы трудно объяснить, почему некоторые люди могли позволить себе удачу во всех делах и железное здоровье.

– Так, лента будет типа висеть. Я зажигаю свечи. Семь человек становятся хором, тянут одним гортанным звуком. Встаю посередине круга.

Ноги он поставил симметрично на свободное место, не занятое линиями фигур и свечами.

– Спустя девять вдохов и выдохов я начинаю речь. «Именем Гермеса, что даровал нам мудрость. Именем Трисмегиста, что вручил нам дар творения. Именем Меркурия, что наделил нас правом изменять мир и выбирать дальнейшую судьбу. Я, тот, кто чтит Изумрудную скрижаль…».

Он сложил ладони, как в молитве. Марат остановил репетицию.

– Никогда так не делай. Ты не просишь, ты указываешь. Давай ещё раз.

Со второго раза всё получилось отлично. Марат только хотел похвалить Романа, как получил сообщение в мессенджер: «Они приходили сегодня, испортили дверь, напугали маму».

– Блядь, – выдохнул Марат, ощущая, как в груди поднимается злость. Потом повернулся к Роману. – Я не тебе, у тебя всё норм, можешь собирать всё и идти отдыхать. Пришлёшь потом заявку на проведение, подпишу её. Я отойду пока.

Он отошёл в пустую переговорку и набрал номер Рината.

– Алло, – раздался в трубке взволнованный голос друга.

– Алло, Ринат. Опять те же коллекторы?

– Ага.

– Так ты же платишь?

– Да, но они говорят, что я сразу всё должен им отдать, говорят, похер.

– Это тебе коллекторы по телефону говорят?

– Ну. А банк говорит, что не надо было тянуть.

– С-с-суки. Пять минут подожди, я звонок сделаю.

– Кому?

Но Марат уже сбросил вызов. У редких и квалифицированных сотрудников есть интересные бонусы от работодателей. У айтишников это психологи и спортзалы. У Мастеров-над-ритуалом Ордена – один номер с префиксом 495. Марат имел право позвонить на него два раза в год.

– Служба безопасности, табельный номер пятнадцать, – это был учтивый мужской голос. – Слушаем вас, Марат Ильдарович.

– Ага, здравствуйте. Хочу воспользоваться сервисом решения конфликтов.

– Принято. Кто вам угрожает?

– Угрожают моему близкому другу, Ринату Валиуллину.

– В случае если опасность вам не грозит, нужно обоснование силового решения.

– Это мой близкий друг. Финансово этот вопрос не решается, и его проблемы приносят мне моральные страдания, – твёрдо отчеканил Марат. Он знал, что любая вещь, произнесённая правильным голосом, становится несомненно важной вещью. – Я отвлекаюсь от работы, а для Мастера-над-ритуалом это непозволительно.

В трубке был слышен стук клавиш.

– Принято. Опишите характер проблемы.

– Несмотря на своевременную оплату долгов, коллекторы продолжают преследовать его и угрожать родственникам.

– Ожидайте на линии одну минуту. Мы оцениваем вашу заявку.

Заиграл типичный «коллцентркор». Марат вспомнил маму Рината, Алину Айдаровну, и в горле защипало. Она всегда была доброй, спрашивала, как здоровье. Когда умерла мама Марата, он был так разбит, что не мог себе приготовить обед. Алина Айдаровна передавала ему через Рината баночки с супом и контейнеры с макаронами и котлетами. А сегодня какие-то мрази решили поугрожать ей. Пора немного восстановить справедливость.

– Марат Ильдарович, ваша заявка одобрена. Переключаю вас на городской отдел.

Снова музыка. Марат сидел на краю стола, смотрел в стену и думал о предстоящей работе. Сегодня нужно ещё пообщаться с Сергеем и написать дайджест для портала Ордена. Плюс договориться о встрече с отцом на завтра. Потом можно ехать домой. Хорошо, что Лизы там уже не будет, и можно просто лечь спать без «разбора полётов».

Короткий щелчок – и в телефоне заговорил хриплый бас.

– Алё, Марат?

– Да, Владимир, привет. Как дела?

– Ещё не родила. Заявку одобрили?

– Ага, одного друга кошмарят коллекторы.

– А сам чего не заплатишь?

Марат прямо представил Владимира в каком-нибудь ДК Порохового завода. Он сидит за столом из советской фанеры за картонной папкой с надписью «Дело №…». Трубка от красного телефона, микрофон около отвисшей губы на выдвинутой вперёд нижней челюсти. Когда Владимир говорит, дрожат его бульдожьи брыли. Забавный он тип, конечно.

– Владимир, если бы все вопросы решались деньгами, я бы никуда не звонил. Пофигу этим коллекторам, что долги вовремя платят. Там мудаки какие-то, которые вцепились в лоха и кошмарят, чтобы самим бабла поднять.

– Ну.

– Ну а это мой друг, который мне в рабочее время шлёт смс, что его маме дверь ломают. Если что-то тебе непонятно, переключи на офис, пусть из Москвы безопасника пришлют.

– Ну так бы и сказал сразу, Марат, что уж ты, как не свой. Присылай на почту его телефон.

– Ага, минуту.

Он написал Ринату в телеграм: «Тебе наберут и помогут, ответь на незнакомый номер». После этого скопировал его телефон и отправил на рабочую почту Владимира. Ну всё, у коллекторов скоро будет очень интересное знакомство.

Марат постучал в кабинет Сергея.

– Сергей Вадимыч? Вечер добрый.

– Ага, буэнос ночес, амиго. Ещё на работе?

– Ну, весь день с Ромой репетировали ритуал, шлифовали все проблемные места.

– И как он?

– Как обычно, лучший после меня. Это наше будущее, его нельзя в Москву отпускать.

Сергей снял очки и потёр уставшие глаза.

– Знал, что тебе понравится. Он же твоя копия.

– Что общего?

– Ну, у тебя фишка всех херами крыть, а у него – шутить, – пожал плечами Сергей. – И работаете хорошо. Главное, чтобы он к безопасникам не попал, как ты.

– Блин, не начинай. Есть хочешь?

– Давай закажем? Нет времени выходить. Новый клиент есть, большой заказ. Надо почитать про него.

– Давай, роллы закажу. Не спрашивать пока?

– Не, потом расскажу, как понятно будет. Плюс тебе ещё надо сотрудников поискать.

Даже Марату иногда бывает стыдно. Вот, например, сейчас.

– Сорян, что наехал. Просто людей реально не осталось. Всех в Москву забрали. Помнишь, у нас человек десять работало?

– Да, помню. Прикольное было время. А как тебе Василий?

– Тебе честно?

Сергей снова снял очки и потёр глаза.

– Понял. Шансы есть?

– Если ещё раз такое говно сделает, гоним его нахер. Я, оказывается, должен объяснять, что не надо пентакли с нуля рисовать. Они же проходили обучение, читали книги, все дела. А тут приходят и начинают херню творить.

Сергей уже отвлёкся на компьютер. Марат ухмыльнулся и пошёл в свой кабинет. Директор часто так выключался в середине разговора.

Тем временем в телеграм опять написал Ринат.

Ринат, 20:05

Мне позвонили, сказали, что помогут. Сказали назначить встречу с ними и предупредить их. Им можно верить?

Марат, 20:05

Конечно, бро. Это наши, банковские безопасники. Делай то, что они говорят.

Ринат, 20:06

Мне очково, братан. Вдруг коллекторы приедут, а твои ребята нет?

Марат, 20:07

А так они будут твою маму кошмарить и тебя на бабки разводить. Хочешь, я тоже подъеду? Если я буду, а безопасники опоздают, их всех на кукан посадят.

Ринат, 20:07

Не, не надо. Ладно, если ты их советуешь, значит, все нормально будет.

В кабинет Марата постучал Рома.

– Я заявку тебе и Дамиру Идрисовичу отправил, подпиши, пожалуйста. Латинистам и для хора тоже отправил. Я пошёл.

– Домой?

– Не, я в бар «Море», хочу выпить. Пошли со мной?

– Сорян, мне надо молодым учебники писать. Давай, за меня тоже выпей.

– До завтра!

Новое уведомление на телефоне. Роллы будут через двадцать минут. Ладно, надо написать что-то для портала.

c

Статья на портале Ордена

Автор: Марат Сайфуллин, Мастер-над-Ритуалом города Казани

Дайджест Ордена, май 20ХХ

Я благодарен доверию, которое мне оказал Орден. Сегодня дайджест для вас составит Марат Сайфуллин, Мастер-над-ритуалом города Казани. Для начала небольшая сводка: на фоне хорошего экономического потенциала Республики Татарстан мы занимаемся в основном финансовыми делами. Большая часть заказов – это оценка инвестиций. Ритуалы, как правило, касаются здоровья близких или успеха в общем бизнесе.

Без проблем не обходится: у нас сейчас чувствуется недостаток специалистов. Если вы перспективный ритуальщик или аналитик, который не боится экономических дел, то мы ждём вас в Казани. А теперь к новостям Ордена.

Обнаружена подпольная группа, занимающаяся проклятиями

Детишки, не играйте ни с проклятиями, ни с демонами. Вас найдут «безопасники», причём довольно быстро. Если вы думаете, что они не знают, что такое Инстаграм или Тик Ток и не найдут там следы ваших ритуалов, то вы глубоко ошибаетесь. Прямо как те ребята из Ижевска, которые теперь сядут надолго.

Обнародованы новые записи Розенкрайца

Ну как обнародованы – только для Ордена. Христиан был велик, он объединял наше учение с христианством и боролся против угнетения наших братьев в прошлом. Мы все благодарны ему за теоретическую базу и сохранение наследия, которое осталось после сожжения Александрийской библиотеки. Переводите, читайте и внимайте мудрости. Его записи я бы поставил на второе место после «Кибалиона».

4

Будильник, утро. Мятая постель, которую никто не заправлял. Несвежее бельё. Солнце проникало через шторы, которые никто не задёрнул. День уже начался, но Марат позволил себе встать позже – вчера он серьёзно задержался и закончил все дела.

На завтрак не было времени, быстро в душ и на работу. В зеркале сегодня был только Марат. Пророчество Смотрящего вчера не сбылось. Кроме Таниных проблем с песком, по сути, ничего не произошло. Будем надеяться, что у таких, как он тоже бывает паранойя.

На улице пахло растаявшим снегом, свежестью и выпечкой из пекарни неподалёку. Птицам как будто заплатили за весенний эмбиент в хорошем заведении. Солнце грело, и Марат даже пожалел, что натянул пальто, не посмотрев прогноз погоды. С каждым днём становилось всё теплее. Скоро откроются террасы и можно будет зависать на них с Сергеем.

Кстати, о друзьях. Марат снял режим «Не беспокоить» на телефоне и пролистал уведомления. Рабочих не было – все знают, что ему нужно звонить, а не писать в мессенджеры. В WhatsApp написал отец – мол, когда приедешь. Марат ответил, что сегодня вечером. Но самое интересное было от Рината – ему назначили встречу безопасники. Он позвонил коллекторам и сказал, что согласен встретиться и всё обсудить. Коллекторы на это согласились и стали ему угрожать. Мол, ага, обсудим, а потом догоним и ещё раз обсудим.

Марат попросил рассказать, что будет дальше. Сев в машину, он снял пальто и поехал в офис. Он планировал заехать в «Кофешоп», где можно было взять с собой кофе и панини, чтобы позавтракать в офисе. Только ехать придётся через «Миллениум» и смотреть на так раздражавшие Марата шаймиевские дома. Это были зелёные нагромождения кубиков, которые торчали из обустроенной Кремлёвской набережной. Символ начала двухтысячных и тогдашнего подхода к урбанистике.

Марат взял два кофе – один по традиции Сергею. Сегодня он снова зашёл к нему, вручил стаканчик капучино, оставил вещи в своём кабинете и опять собрал всех на дейли. На этот раз не было ничего интересного и можно было сесть в уголке и съесть свой сочный панини. Новости были только у Сергея:

– Так, ребят, радуйтесь, у нас новый клиент. Марат, там просят тебя тоже подъехать и поговорить.

– Я точно нужен?

– Да, поехали. Там очень въедливая женщина, хочет обсудить все вопросы с тем, кто будет руководить.

– Ну давай. Ром, сам справишься сегодня? Надо на локацию ритуала съездить и всё проверить.

Рома заверил, что справится. Сергей продолжил:

– Есть ещё одна хорошая новость. Нам прислали резюме нового стажёра. Марат, кинул тебе на почту. Посмотри, девушка-аналитик, вроде бы толковая.

– Вот, здорово. Мейк казанский филиал грейт эгейн, – Марат победоносно поднял кулак.

– Больше новостей нет. Через час выезжаем, окей?

– Принято.

Марат вернулся в кабинет. Резюме было интересное. Лейсан Гараева, аналитик. Точность расчёта и по воде, и по земле – сто процентов. Офигенно, у Тани было меньше, когда она начинала. Родной город – Нижнекамск, окей. Умница, что решила начать с Казани, а не пробоваться сразу в Москву.

В графе «Обратить внимание» была указана «тяга к экспериментам». У Марата тоже была такая строчка. Правда, в его случае так завуалировали то, что он тогда натворил. Ладно, будем надеяться, что у Лейсан немного другие эксперименты.

Напоследок Марат посмотрел на фото. На него смотрела, будто в упор, молодая и чуть полноватая девушка. У неё были длинные вьющиеся тёмно-каштановые волосы и чуть вздёрнутый нос. На фото она улыбалась и между передними зубами виднелась лёгкая щербинка.

В работе Марат был профессионалом и никогда никого не оценивал по внешности. Чаще всего он находил в Тиндере кого-то вроде Лизы и на время закрывал человеком пустоту в душе. Покупал их время ресторанами и поездками в машине. Красивая, ухоженная, потусили, надоела, ключи в ящик. Но приставать в офисе – страшный зашквар.

В дверь постучал Сергей.

– На твоей поедем или на моей?

– Поехали на твоей, – ответил Марат. – Твоя очередь меня катать.

– Окей. Только подождём Владимира, он тоже будет сопровождать.

Они вышли на парковку. Владимир был очень въедливым и своеобразным человеком, тем более с военным прошлым. Его манера разговора «сначала прикопайся, потом попытайся перевести всё в шутку» выводила из себя всех. Как-то поприличнее он вёл себя только с Аристархом, превращаясь в лебезящего дурачка.

Наконец, он подошёл и встал рядом с припаркованным на улице Rav4 Сергея.

– О, вот и молодёжь. Ну что, готовы?

– Здорово, Владимир. Да, рады, что именно ты будешь нас сопровождать, – ответил Сергей и открыл машину.

– Марат, можно тебя на минуту? Там по поводу твоей заявки.

– Про песок? Или про коллекторов? – уточнил он.

– Второе.

– Я пока машину прогрею и вещи с заднего ряда уберу, – ретировался Сергей.

Владимир отвёл Марата под руку.

– Ну смотри, мы вроде вытащили этих коллекторов на стрелку. Там мои ребята с ними сегодня поговорят. Ты какого вообще эффекта хочешь добиться?

– Чтобы они больше не портили жизнь моему другу, – немного раздражённо ответил Марат. Что тут непонятного?

– Не, это-то понятно, ты уж не думай, что я глупый. Я там про другое. Надо им ноги сломать, колени прострелить там? Или просто втащить.

– Ну слушай, тут тебе вид…

Закончить Марат не успел. В голове зазвенело, в грудь влетело что-то твёрдое – скорее всего, это был лоб Владимира. Сам Марат опрокинулся навзничь и приложился затылком о твёрдый тротуар. Он потерял сознание на пару секунд. Потом, придя в себя, попытался через боль понять, что происходит.

Горячо.

Лицо будто обожжено.

Много стекла рядом, под руками.

Голова болит.

Рядом Владимир.

Поднимается.

У него кровь.

Рядом воют сигнализации.

Кто-то кричит.

Сергей? Где Сергей?

Владимир очнулся быстрее и прижал Марата к асфальту. Сказал лежать. Сказал, что двигаться не надо. Обернулся. Ушёл. Его не было несколько секунд – или минут, к Марату ещё не вернулось нормальное ощущение времени или какие-то осознанные чувства. Зато пришла тошнота. Боль растекалась по телу волнами и, когда возвращалась обратно к затылку, хотелось вернуть недавно съеденный панини обратно этому городу и миру.

Владимир вернулся, он был очень взволнован. Продолжал уговаривать Марата лежать. Вокруг начали ходить люди в серых кителях, Владимир им что-то отвечал. Потом пришли врачи. Они осмотрели Марата, что-то вкололи, и тот спокойно уснул.

Он пришёл в себя в палате. Доктор сказал, что у Марата микросотрясение после удара затылком. Ему очень повезло: он падал навзничь, и мог приложиться затылком гораздо серьёзнее. Доктор попросил остаться хотя бы на день. Если пройдет тошнота, Марата завтра же выпишут.

До Марата только сейчас стало доходить, что произошло. Его едва не убили. Рядом с ним произошел теракт. Или заказное убийство, как в девяностых. Или еще что-то. Страх за свою жизнь расползался по телу. Откуда-то из груди по жилам потёк чистый лёд. Когда он дошёл до пальцев рук, их начало сводить и трясти.

Паника и помутнение уходили медленно. Когда руки чуть отпустило, Марат набрал Владимиру. Он сбросил и написал, что наберёт позже, как сможет. У самого Марата было много пропущенных от Ромы, Тани и Дамира Идрисовича. Он набрал Роме:

– Алло, Ром, привет.

– Блин, Марат, живой. Ты как там вообще? У нас стёкла на этаже выбило.

– Не ори, голова болит. Я живой, вроде без сотрясения. Я не понял, что произошло.

– Там взрыв был на улице. Там… там машина Сергея взорвалась.

Марат только сейчас осознал, что забыл про директора. Даже не подумал, что с ним, как он там. Его сознание просто выкинуло из головы эту информацию. О себе подумал, а о друге и руководителе – нет. У Марата в горле встал комок и защипало в глазах. Непонятно, от переживания за Сергея или от обиды на себя и свой эгоизм.

– Есть инфа, как он там? – спросил Марат.

– Если честно, нет. Но он был в машине, когда она взорвалась. Думаю, что шансов мало.

– Бля, да. Ром, это, не сидите в офисе…

– Да нас уже безопасники по домам развезли. Про тебя что врачи говорят?

– Завтра буду в норме, скорее всего. Сразу тебе позвоню.

– Договорились. Выздоравливай скорее.

Марат положил трубку и ему сразу же позвонили из службы безопасности.

– Алло.

– Марат Ильдарович? Вас беспокоит служба безопасности. Удобно говорить? – спросила женщина в телефоне.

– Если только недолго, голова болит.

– Сожалеем, что так получилось. Мы разбираемся в ситуации. Подскажите, пожалуйста, вы заметили что-то странное?

– Не знаю вообще, просто в какой-то момент упал, когда взрыв случился.

– С вами был кто-то из безопасности городского филиала? – продолжали допытываться на том конце трубки.

– Да, руководитель.

– Владимир Викторович?

– Ну да. Ребят, давайте меньше вопросов, меня вырвет сейчас, – проныл Марат.

– Извините. Последний вопрос: что делал «безопасник» во время инцидента?

Марат попытался вспомнить. Обрывки складывались в дырявую, но картину. Не такой уж Владимир и мудак.

– Закрыл собой. Потом проверял машину, меня проверял. Когда подошли менты, разговаривал с ними. И, видимо, вызвал скорую, которая меня забрала.

– Спасибо, Марат Ильдарович. Поправляйтесь.

Марат сбросил вызов. Так, осталось одно дело – написать отцу:

Марат, 13:52

Привет! Сегодня не приеду, потом расскажу.

Папа, 13:59

Ммм, ясно.

Марат выругался, но решил не беспокоить отца и не рассказывать о причинах.

D

Статья на портале Ордена

Автор: Марат Сайфуллин, Мастер-над-ритуалом города Казани

Второй принцип герметизма

Продолжаем качаться на размеренных волнах «Кибалиона» и изучать правила, которые в своей работе нарушать нельзя. Сегодня у нас принцип, описанный ещё в Изумрудной скрижали.

Это принцип соответствия: «Как вверху, так и внизу; как внизу, так и вверху».

Это универсальный закон, который работает как в ритуалах, так и в аналитике. То, что мы закладываем в рисунок ритуала, то повторится в реальности. Все формы пентаклей сработают в реальном мире, если они достаточно контрастны.

В аналитике принцип тоже работает. Что мы запрашиваем, то и отразится на графике. То, что отобразится на графике, появится в реальной жизни. Эта взаимосвязь сперва непонятна, но только с годами осознаёшь, насколько парадоксально всё, что мы творим со вселенной. Наши умения, знания и навыки уникальны. Цените свою работу, и она ответит вам взаимностью.

5

Следующий день наступал очень медленно – Марату было нечем заняться. Книг под рукой не было, да и голова болела так, что читать не получалось. Соседи по палате гулко переговаривались, двое парней играли в «героев» на ноутбуке – партия длилась часа три. Марат лежал с закрытыми глазами, думая, как ему жить дальше и жив ли Сергей. Теплилась какая-то надежда, но умом он понимал, что шансов мало.

На следующий день доктор, который его осмотрел, разрешил идти домой. Марат вышел на улицу и первым делом позвонил Роме:

– Привет, Марат. Ты как?

– Пойдёт, вот выписали домой. Вы сами как?

– Нормально. Безопасники сказали пока посидеть дома, офис осматривают. На объект тоже запретили выезжать, сказали ехать завтра.

– Ну и правильно, сидите дома. Про Сергея что-то известно?

Рома вздохнул.

– Он умер. Он в машине был в момент взрыва.

– Блядь, – протолкнул слово Марат через ком в горле.

– Ага. Ты там это, держись. Позвони безопасникам, чтобы они тебе тоже все сообщили, инструкции дали.

– Ага. Давай, завтра увидимся, ладно?

– Конечно. На связи.

Марат стоял у окна седьмой больницы на Чуйкова и смотрел вдаль. Вдруг понял, что стоит не один. Смотрящий смотрел на него из отражения в оконном стекле, чуть сощурив глаза.

– Вот ты о чём хотел предупредить, да?

Собеседник кивнул и приблизился к отражению Марата, будто осматривая его голову.

– Всё нормально. Но Сергея убили. И меня могли, сука.

Он пожал сам себе руки – держись, мол.

– Сейчас мне что-то угрожает? Меня хотели убить? – спросил Марат у зеркальной поверхности, поймав себя на том, что голос изменился. Истерика? У него? Серьёзно?

Смотрящий уверенно покачал головой – нет, мол – и ушёл за пределы отражения в окне. Марат позвонил безопасникам и узнал всё то же, что ему сказал Роман. Плюс ему сообщили, что его машину осмотрели и перегнали на парковку у дома. Он не стал уточнять, как это сделали без ключей. Эти-то могут.

Такси, квартира, душ, новая одежда. Что делать весь день, если в офис нельзя? Если бы его не успокоил Смотрящий, то он бы Марат бы забаррикадировался в квартире и не спал. Но если сейчас ничего не угрожает, можно заняться делами. Он позвонил Ринату.

– Здорово, братан! Ты дома?

– Привет, скоро буду. Мы вот только что закончили с коллекторами.

– Давай заеду, там расскажешь. Я закажу к тебе еды какой-нибудь?

– Ну, у меня борщ есть.

– Не, – поморщился Марат, – я хочу чего-нибудь кафешного.

– Ну, давай, залетай.

Ринат жил в «Солнечном городе» – наборе человейников на самом краю Казани. Они познакомились на четвертом курсе института. Марат уже занимался ритуальными делами и почти ни с кем не общался. На пары он приходил сонным и уставшим. А Ринат просто присел и разговорил его. И на следующий день. А дальше познакомил со своей компанией и как-то сам провозгласил Марата другом. Это его устраивало – самому налаживать социальные связи после работы не хотелось. Вот такой аутсорсинг.

Марат приехал на машине и сразу отругал себя за это. Парковка была просто забита машинами в два ряда. К счастью, напротив домов была огромная неасфальтированная площадка, где ещё можно было найти место. В прошлый раз Марат выбрался из неё только благодаря полному приводу – настолько там было грязно.

Ринат встретил уже в домашнем: в трениках и слегка выцветшей футболке со скелетом, пьющим кофе. Дома пахло кальяном. Ринат работал бэкендером, и почти весь рабочий день курил прямо за столом. Когда часы показывали 18:00, он переносил кальян к приставке или ехал на набережную.

– Ну давай, – начал Марат, – рассказывай, я вижу, что тебя распирает.

– Ох. Там просто боевик был. Ты знаешь этого Владимира?

– Ну более-менее. Он тебе помог?

История была действительно необычной. На встречу, несмотря на всё произошедшее, пришёл сам Владимир, при параде, но с перевязанной головой. Туда же на «Хёндае-Акценте» (да, они ещё ездят) приехала парочка коллекторов. Один из них был низкий и худой, а второй высокий, но толстый. Они с ходу начали дерзить Владимиру в духе: «Чо, старый педик, своего мальчика защищать приехал».

Тот сначала попытался действовать рассудительно и узнать, почему коллекторы решили, что могут что-то требовать с Рината. Они послали Владимира на три буквы и дальше начался фильм Ильи Найшуллера.

Владимир ударил низкого в живот, затем достал «травмат» и выстрелил толстому в колено. Повалив обоих, он начал шариться у них в карманах. У тонкого Владимир нашёл паспорт. Взял телефон, открыл какое-то приложение и передал мобильник Ринату. Тот вбил серию номер паспорта и увидел список родственников. Владимир зачитал с телефона в руках Рината имена жены и матери тонкого, а потом и их адреса. И предупредил, что если ещё раз Ринат пожалуется на коллекторов, он лично заглянет к ним домой и покалечит всех, кого найдёт. Паспорт, кстати, забрал с собой.

После этого он отвёз Рината домой. Владимир ездил на «пятёрке» БМВ в кузове Е60, что порадовало Марата – вкус у него есть. Надо будет поблагодарить безопасников, когда ситуация уляжется. Особенно Владимира, который после всего произошедшего сдержал обещание.

– Ну ты рад? – уточнил Марат.

– Я думаю, что меня и маму перестанут доставать.

– Всё равно будь аккуратнее. Мало ли что, может они сильно обиделись.

Разговор прервал курьер, который принёс еду: пару бургеров, морс и закуски вроде наггетсов.

– Ты уже расскажешь, где работаешь и откуда у тебя такие безопасники?

– Давай не будем, а? Я тебе уже объяснял, что подписал NDA. Мне потом уши местами поменяют, если расскажу, где работаю.

– Да ладно тебе, интересно же.

Марат не стал это комментировать.

– Как работа вообще? Есть новые заказчики? – спросил Марат.

– Да, есть парочка. Только один денег не заплатил.

– Что так? Ты не доделал что-то?

– Нет, просто отмазывается. Говорит, что денег сейчас нет, там со счёта вытащить не может, или зарплату надо сегодня платить.

– Ясно, – ответил Марат и сгрёб крошки со стола на бумажку от бургера. – Знаешь анекдот про секс по-татарски?

– Нет, расскажи.

– Заходит татарин в бордель, ему выводят девушек. Он к одной подходит и говорит: «Айда, пойдём, только секс будет по-татарски». Та отказывается, типа вдруг извращенец какой-то. Он ко второй подходит, ну, с тем же результатом. Подходит к третьей, та соглашается. Через некоторое время выходит, остальные девушки подходят и интересуются, типа, как оно, что это вообще означает. Она отвечает, мол, да всё как обычно, только сказал, что деньги завтра занесёт.

Ринат прыснул, чуть не пролив изо рта морс. Вытеревшись, он спросил Марата:

– А ты сам как? На работе всё нормально?

– Ну, есть одна проблема. Блин, не знаю, как сказать. У меня директора убили, – комок в горле вернулся на прежнее место.

– Как убили? В офис типа зашли?

– Нет, – Марат сделал паузу. – Слышал про взрыв на Карла Маркса?

– Ну, в новостях везде пишут, – Ринат сделал паузу. – А-а-а-а-а.

– Да. Вот так его и убили.

Друзья сидели в тишине. За окном собирался ливень. Небо заволокло металлически-синими облаками. Вздымающийся ветер старался выломать окна на балконе и гонял вихри пыли по двору. Первые тяжелые капли стучали по стёклам, прося впустить всю эту инфернальную хмарь в светлую и уютную квартиру.

– Что думаешь? – Ринат нарушил ставшее неловким молчание

– Страшно мне, братан. Вчера его, завтра меня.

– Заходи в субботу, – пригласил Ринат. – Я наших пацанов соберу, Вадим с Лёхой будут.

– Подумаю, ладно? Пока не знаю, что сейчас на работе будет. День пропустили, считай. Может, придётся в выходные поработать.

– Оке. Я тоже пока за работу вернусь, ладно? – Ринат так вежливо попросил Марата удалиться.

– Да, конечно. Я пока к отцу съезжу.

Марат собрался и вышел на улицу. Дождь мелко накрапывал, все никак не решаясь разразиться хорошим таким ливнем с ураганом. Уже в машине Марат набрал отцу.

– Привет, пап. Ты дома?

– Ага, а что хотел?

– Заехать хотел, с работы раньше освободился.

– А что, в дождь что ли поедешь? – забота отца включалась только в такие глупые моменты. – Не дури.

– Ну у меня не кабриолет. Ладно, через час буду, короче.

Отец жил в посёлке Аракчино на другом краю Казани. Чтобы добраться туда, нужно было проехать сначала Адмиралтейскую слободу, которая ощетинилась руинами старых заводов. Их фасады иногда обрушивались прямо на улицу.

Адмиралтейскую слободу протыкала прямая стрела улицы Клары Цеткин. На улочках за ней были видны бараки и дома, построенные в начале двадцатого века. Выезжая из слободы, попадаешь в один длинный частный сектор.

Вот, наконец, и паромная переправа. Впереди виднелся Храм всех религий – много-много пародий на церкви. Там тусовались туристы, которых привозили на автобусах. Марат повернул направо, к железнодорожному переезду. Немного попетляв по грунтовке, он добрался до дома отца. Это был двухэтажный коттеджик с каменным первым этажом и деревянным вторым.

Зайдя к отцу домой, Марат помыл руки. Тот сидел в зале и не вышел поздороваться. Пришлось самому зайти к нему.

– Чего приехал? Соскучился что ли? – недовольно спросил тот.

– Да, конечно. Вот, хочу посмотреть, как поживаешь.

– Нормально, как ещё. Чего вчера не приехал?

– Чувствовал себя плохо, – не стал рассказывать всех подробностей Марат.

– А, голова болела? За компьютером своим опять сидел?

– Ну, типа того.

Сочувствия от отца не дождёшься, а вот разболтать знакомым он мог бы спокойно. Пока мать была жива, она натурально контролировала все разговоры отца. Как и всё остальное, от одежды до рациона.

– Как машина, пап?

– Да нормально в целом. Так уж, деревянная вся.

– Ну, сам такую хотел. «Дастер» есть «дастер».

– Да ну, другого маленько от нее ждал.

Гнетущее молчание. Телевизор бубнил каналом «Звезда» что-то про Украину и американское вооружение. Щёлкал газовый котел. На кухне вскипел чайник.

– Чаю попьём? – предложил Марат.

– Давай.

Отец пришёл на кухню и сел у стола. Оттуда было лучше видно телевизор – да, был и второй. Третий стоял в комнате отца. Он планировал поставить четвёртый в гараже, но душила жаба. Марат заваривал чай по-татарски, с душицей, мятой и смородиновым листом. Дав заварочному чайнику немного постоять, он разлил чай по кружкам, добавив себе кипятка, а отцу – молока. Всё это время оба молчали.

– Пап, всё нормально? Ты чего молчишь?

– Да так уж. Ты всё там же работаешь?

– Ну да, а что?

– Так нормальную бы работу себе нашёл, – отец рассерженно и громко отхлебнул чай.

– А моя плохая, что ли? Платят нормально.

– Ага, и никому не говоришь, чем занимаешься. Вот у меня соседи спрашивают, мол, Ильдар-абый¹, а кем у тебя сын работает? А я что им скажу?

– Ну я руководитель направления в банке, так и говори.

– Ага, врать, что ли, буду?

Марат не ответил. Этот диалог повторялся много раз и ни к чему не приводил. Поговорку «счастье любит тишину» отец не признавал, считая, что всё должно быть напоказ. Доходило до смешного: на свой «дастер» он наклеил шильдик «4.0», заказанный в интернете. Концерн «Рено-Ниссан» обомлел бы, узнав, что у одной машины в Казани двигатель неожиданно раздулся вдвое.

– Ну, чего молчишь? – наседал отец.

– Вот найду работу, где тоже будут столько платить, чтобы я себе купил «мерин» Е-класса и квартиру в хорошем доме за нал, тогда перейду. А пока буду работать и радоваться.

– Да ну тебя. Всё у них секретное. Вот узнаете, что у вас спонсоры из фонда Сороса или с Украины, прижмёт вас ФСБ. И что тогда? Будешь продавать машину с квартирой? Мои тоже будем продавать, чтобы откупиться?

– Пап, заканчивай с телевизором, книги почитай. ФСБ отлично знает, чем мы заняты. И есть служба безопасности, которая с ними работает.

– Ну всё равно подумай, отец плохого не скажет.

Они ещё посидели в тишине. Марат опять вспомнил маму. Она регулярно жаловалась на отца, но сама не давала ему и шагу ступить. Он не мог ни разогреть себе еду, ни найти носки в шкафу. Освободившееся время он сублимировал в то, что учил жить всех окружающих.

После смерти матери мало что поменялось. Сначала отец переложил заботу о себе на плечи своей мамы, бабушки Марата, а потом и на самого Марата. Машина новая нужна – и выжидающий взгляд. В награду получаешь только комментарии, где нужно работать. Приходилось вкалывать, обеспечивая взрослого человека, и эмоционально отстраняться, чтобы эти комментарии не задевали.

Чай уже остыл, тишина надоела, и Марат стал собираться домой. Отец вышел во двор покурить.

– А чего Эс-класс не взял? – сказал отец, глядя на машину.

– Потому что тебе купил «дастера».

– Ну вот не надо было. Купил бы себе «членовоз», меня бы соседи уважали.

– Да мне пофигу на твоих соседей, пап. Взял то, что мне надо было, без кредитов, за наличку. Ладно, я поехал.

– Давай, аккуратнее езжай, не гоняй.

Марат включил музыку и поехал домой. В боковые зеркала пробивалось закатное солнце.

E

Статья на портале Ордена

Автор: Марат Сайфуллин, Мастер-над-ритуалом города Казани

Третий принцип герметизма

Сейчас я прошу всех сосредоточиться и воспринять всё всерьёз. Это самый важный принцип, который отвечает на вечный вопрос стажёров «А почему „Мастер-над-ритуалом“ не пускает меня уже заниматься делом?».

Сначала озвучу сам принцип: «наши акты творения работают, потому что мы в них верим, мы верим в акты творения, потому что они работают». Этот принцип напрямую нарушает причинно-следственную связь, которую мы считаем основой всего нашего мироздания. Но при этом бизнесы наших клиентов выстреливают, а сложные операции их родственников заканчиваются со стопроцентным успехом.

Для того чтобы не нарушить принцип детерминизма и убедиться в том, что событие действительно произойдёт, Мастер-над-ритуалом оценивает веру специалиста. Если веры не хватит, то ритуал будет сорван. Это приведёт к тому, что вера специалиста будет ещё сильнее подорвана, а из этой ямы уже не выбраться. Ни один следующий ритуал не будет полностью успешным. Такого специалиста придётся «списывать в утиль».

Как убедиться, что специалист верит в себя и в будущий ритуал? У каждого мастера есть свои критерии и чутьё. Они вам, естественно, все не перечислят. Но я расскажу о нескольких, которые проверяю сам.

Если речь об аналитике, то мне нужно видеть, что человек взял те критерии анализа, которые важны клиенту. Если почве или воде задаётся вопрос: «Выстрелит ли бизнес клиента?» и варианты ответов на рунном круге только «да» и «нет», то нужно такого аналитика отправить в отпуск. Срочный или бессрочный, смотрите сами. Человек или выгорел, или не хочет думать, или не верит, что получит правильный ответ. Вопрос должен быть выполнен в духе: «Какой будет EBITDA предприятия 31 мая такого-то года» и варианты ответов в виде: «до миллиона долларов», «от миллиона до двух» и так далее. В таком случае я вижу, что человек старался, разбирался и хочет принести пользу клиенту.

С организатором ритуала ситуация сложнее. Здесь нужно смотреть на его процесс работы. Если он открыл справочник и ткнул в первый попавшийся пентакль, это плохо. Если искал наиболее подходящий и смотрел практику – хорошо. Если текст взял уже готовый на латыни, потому что торопился – плохо. Если рассматривал разные варианты и консультировался с Мастером – хорошо. Чем ответственнее организатор подошёл к своей работе, тем больше в нём веры.

Помните, что вы несёте ответственность за клиента, его благополучие, семью и всё остальное. Я хотел написать «лучше отложить ритуал, чем не убедиться в том, что к нему всё готово», но это не совсем правильно. Дело в том, что у нас нет выбора. Или мы верим и всё делаем как нужно, или испортим себе репутацию и перестанем быть творцами реальности.

6

Сон не принёс покоя, утро не принесло ощущения свежести или новых сил. Сегодня все события как будто стали реальностью. Впервые за десять лет не хотелось идти на работу.

Даже когда в самом начале карьеры ничего не получалось, Марат находил себе новые вызовы или некие «безопасные зоны» – те детали ритуалов, которые получались у него лучше всего.

Когда прошлые Мастера-над-ритуалом делали замечания, он не отчаивался и сосредотачивался на том, что выходит достаточно хорошо. Марат сидел до ночи над книгами Дома Мартинеса, изучая основы пентаклей, пока от треугольников и кругов не начинало рябить в глазах. Утром он поднимался только с одной целью – добраться до офиса. А выходные воспринимал профессионально, специально уходя от работы, чтобы вернуться к ней в будни.

Но сегодня система дала трещину. Открыв глаза от будильника, Марат ощутил, что они болят. Болела спина и правое колено. Есть не хотелось, как и шевелиться. Но время уже подходило к десяти. Рывком сорвав себя с кровати, Марат пошёл в душ.

Помыться – одеться – в машину. Ни холодная, ни горячая вода не принесли облегчения. Если бы его не ждал Рома со сложным ритуалом, он бы, в принципе, остался дома. На улице было серо, накрапывал редкий дождь. На пробивающуюся листву на деревьях и зелёные газоны смотреть не хотелось. В колонках заиграл ATL:

И пока я дымил, как крематорий,

Тихо что-то на своём натараторив,

Я случайно вызвал в этот мир в итоге

Бегемота в инфернальной «Приоре».

Нет, не надо никого вызывать. Они, конечно, могут помочь, но рассчитаться за помощь не получится. И Аристарх будет не рад. А Владимир придёт с удавкой и тихонечко тебя устранит.

Вот как Сергея устранили. Раз – и его больше нет. И кофе ему уже не купишь. И про семью не спросишь. И не покажешь интересный пентакль, которым никто пользоваться не будет, конечно, но посмотри ж ты какой, красивый.

Протерев глаза, Марат вышел из машины у «Кофешопа». Там он купил себе один стаканчик капучино, дорулил до офиса и заехал на подземную парковку. Его остановил парень с короткими светлыми волосами и шрамом на щеке.

– Марат Ильдарович, добрый день. Приходцев Андрей Сергеевич, отдел безопасности Ордена. После позавчерашнего события мы изменили вам место на парковке. Теперь вы стоите на двадцать первом месте, прямо под камерой.

– Здравствуйте, понял. Нашли, кто это сделал?

– Не имею права разглашать информацию, – парень даже глазами ничего не показал. – Проезжайте к двадцать первому месту.

Делать нечего. Марат оставил машину на указанном месте и поднялся в офис. На парковке он увидел новенький «Кайен», который блестел так сильно, что захотелось взять себе такой же.

В офисе все уже были на своих местах. Атмосфера гнетущая, да. Даже ковёр на входе пах не так, как обычно. Но зато образовался некий островок реальности, за который можно было уцепиться обеими руками. Отвлечься, утонуть в работе, сделать своё дело. Сделать этот мир, взрывающий твоих друзей, чуть более хорошим местом.

Пройдя мимо уже никому не принадлежащего кабинета, Марат криком собрал народ:

– Десять утра! Планёрка! Переговорка!

Внезапно дверь позади него распахнулась и из кабинета руководителя вышел мужчина. Сначала Марат подметил седину на бородке – но на волосах ничего не было. Очки в дорогой оправе. Свитер поверх рубашки. Пристёгнутый к петле для ремня ключ с логотипом «Порше» (так вот, чей «Кайен»).

– Ой, Марат, здравствуй. Меня за-а-авут Игорь, Игорь Седых. Я твой новый директор и соулмейт. Теперь, когда все вместе, мы можем познакомиться.

Новый директор первым же появлением смог довести Марата до белого каления. И своим акцентом, и позитивом не к месту, да чего скрывать, даже внешним видом. Усилием воли Марат заставил себя разжать желваки и пожал протянутую руку. Игорь своим появлением сбил рабочий настрой команды и сотрудники, собравшиеся пойти в переговорную, смотрели на то, как Мастер-над-ритуалом встречает нового директора.

– А чего все застыли? Ну-ка топ-топ-топ в переговорку.

Марат и сам пошёл туда, отвернувшись от Игоря. Тот не предложил какое-то продолжение разговора – просто стоял и улыбался. Ну и «адьос». Когда все сели в переговорке, слово взял Марат.

– Я думаю, стоит начать с того, что нас всех волнует больше всего. Позавчера не стало Толоконникова Сергея Вадимовича. Это произошло прямо передо мной. Мы с Владимиром отошли поговорить, Сергей сел в машину и раздался взрыв. Мы упали. Сергей умер. От себя хочу сказать, что это лучший директор из тех, с кем я работал. Он заботился о компании, подбирал лучших из лучших, обеспечивал Орден материально и всегда был со всеми корректен. Он был настоящим профессионалом, каких сейчас мало. Безопасники молчат, но я надеюсь, что они уже нашли виновного и жарят его во всех смыслах.

Тут его перебил Игорь.

– Бай зэ вэй, тут стоит представить меня, хотя я со всеми уже пообщался лично. Меня зовут Седых Игорь Игоревич, легко запомнить, да? Ну так вот, я рад здесь с вами быть.

Если на лицах Ромы и Тани почти ничего не появилось, то Дамир Идрисович откинулся на спинку кресла и обречённо покачал головой.

– Да? Вы что-то хотите сказать? – продолжал идиотничать Игорь.

– Нет, ничего.

– Я хочу сказать, Игорь, – вклинился Марат. – Расскажите, пожалуйста, как вас назначили и когда это случилось.

– Позавчера мне позвонил Аристарх, я собрал вещи и прибыл из Москвы.

– Здорово, Аристарх сообщил подробности, почему ты здесь?

– Ну да, – продолжал не замечать подвоха Игорь, – прошлый директор умер.

– Ага, то есть тебе сообщили тогда, сейчас это озвучил я. И ты считаешь, что слово «радость» здесь уместно? Ты рад, что Сергей умер и ты занял его место?

– Марат, не будь та-а-ак агрессивен.

Марат подождал две секунды, но продолжения не последовало. Игорь просто смотрел на него с чуть приоткрытым ртом.

– Игорь, я задал вопрос: ты рад, что ты занял место Сергея?

– Марат, я новый директор и требую, чтобы ты был чуть менее агрессивен.

– Игорь, ты ещё не видел меня агрессивным. Я повседневен. В третий раз тебе задаёт вопрос Мастер-над-ритуалом города, куда ты прибыл. Ты рад, что занял место Сергея после его смерти? – Игорь вздохнул и только открыл рот, чтобы что-то сказать, но его перебил Марат, глядя прямо в глаза. – Вопрос, Игорь. Ответь на него.

Все взгляды были прикованы к Марату. Тот уже жалел, что знакомство с новым директором началось с конфликта. Да, это непрофессионально, но такой бестактности он терпеть не имел права. К москвичам у него было много вопросов и начинать учить их манерам стоило прямо сейчас.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Дядя, старший брат (тат.)

Вернуться