Ольга Алифанова
Слияние

Сегодня у меня юбилей, мне пятьдесят. Серьёзная дата, что и говорить… На свой полтинник хотя бы могу сказать, что я успешный художник. Нескромно звучит, понимаю, но… как есть. Сотни написанных картин, многочисленные выставки, победы. Есть и своя художественная школа для молодых талантов, особенная школа, в ней раскрывается потенциал каждого, кто сюда попадёт.

Люблю своих учеников, каждый из них – луч света, и это не пустые слова. Их картины несут в мир радость, свет, добро, счастье…

Уже давно так не волновался. Сегодня ожидается очень значимое событие – моя самая загадочная и глубокая работа, картина «Слияние», открывает международную выставку в Москве.

Эта картина заставила о себе говорить задолго до открытия выставки. Ценителям живописи хочется соприкоснуться с ней взглядом, почувствовать её излучение, а многие коллекционеры уже мечтают выкупить. Только она не продаётся, и копий с неё не делается. Семнадцать лет эта картина занимала центральное место в моём доме.

Я очень осторожно впускаю в своё пространство новых людей. Но однажды мой друг, музыкант Валера Бичеров, оказался у меня в гостях. Его сразу потянуло к картине. Валера замер и несколько минут молчал не отрывая взгляда. Когда очнулся, сказал, что сам не понимает, что происходило, картина словно примагнитила его. Он ощущал горячие потоки, чувство эйфории, вдохновения и вселенской любви. А на следующий день Валера привёз диск с музыкальной композицией, которую назвал «Слияние». Сказал, что работал всю ночь, ни на что не отвлекаясь, – открылось вдохновение, как никогда. Мне сложно передать словами тот полёт и восторг, что я испытал, слушая музыку…

Через какое-то время меня навестил ещё один друг, поэт Максим Резниченко. У него был тогда не самый простой период жизни. И с Максимом случилось то же самое, когда он увидел картину. Наутро Макс прислал стихотворение, и оно тоже называлось «Слияние». Одна за другой стали складываться новые истории об этой картине как о шедевре, вызывая неподдельный интерес потенциальных посетителей выставки.

И сегодня перед таким грандиозным мероприятием я волнуюсь, приятно волнуюсь, ведь для меня это не просто картина. Это целый этап жизни, история, которую я бережно храню в своём сердце.

Конечно же, будут спрашивать, где и как я работал над этой картиной, откуда бралось вдохновение, и надо что-то говорить… Но разве расскажешь в двух словах? Семнадцать лет прошло, а словно вчера всё это было – помню до мельчайших подробностей…

17 лет ДО…

– Эй, тётя! Ты не офигела! – я прямо взбесился. Сегодня с самого утра не задалось: сначала Марго выбесила, теперь ещё эта…

– Ой, простите! Надо же, мой лист к вашему рисунку краешком прилип.

– Да, прилип! Вы бы свои листы покрепче держали, тётя!

– Вы так забавно меня называете – тётя! – женщина рассмеялась и так по-доброму, проникновенно посмотрела мне прямо в глаза. Я аж замер, меня всего словно током пронзило. – Кстати, я Соня. А как ваше имя?

– Да какая разница?!

– А можно посмотреть вашу работу?

Я аж опешил. Зачем ей это?

– Ну, посмотри. Держи.

– Какой необычный рисунок! Столько красок в нём! Он яркий, насыщенный, но излучает что-то тревожное. Так таинственно заплетается узор, увлекая внимание. И почему-то становится не по себе, неспокойно, волнительно. Я так понимаю, это энергетическая абстракция? Вы сегодня нарисовали?

– Что-о-о? Какая ещё энергетическая абстракция? Кое-кто взбесил меня сегодня, вот и нарисовал, чтобы хоть куда-то свой гнев выплеснуть.

– То есть через картину вы передали негативные чувства?

– Да не думал я об этом!

– А что почувствуют люди, которые будут рассматривать эту работу? Они, получается, будут считывать ваши эмоции, состояние? Какой посыл несёт рисунок? Разрушение? Злость? Негатив?

– Что-о-о?

– Простите меня, – женщина мило улыбнулась и так волнительно, так трогательно продолжала: – Я просто подумала: а что привнесёт в мир этот рисунок? Что мы транслируем, того становится больше. Хотите ли вы, чтобы в мире было больше того, что вы испытывали, когда рисовали это?

– Вопросов у тебя, тётя, слишком много, – я почему-то смутился и убавил тон.

– Ой, простите, что-то я и правда заболталась, вопросы задаю. – Соня собрала листы и уселась на своё место, напоследок ещё сказала: – Добро, которое мы делаем, – наш защитник в вечности. Хорошего вечера.

У неё такой милый голосок. Она как наивный ребёнок, точнее, ангел. На такую даже сложно сердиться. Как только её услышал, сразу всё простил. Она так говорила, словно искренне очень переживала за мою мазню. Можно подумать, что я как-то влияю на мир своим художеством. Да кто вообще это увидит, тоже мне, нашла шедевры!

Раньше я её не замечал. Оказывается, эта Соня неподалёку расположилась. Странная женщина. Она мне в матери годится. Хотя нет, помоложе. Думаю, ей за сорок, лет на десять старше меня. А мне ведь сейчас тридцать три. Особенный возраст, сами знаете. Какого чёрта я вообще об этом думаю, какое мне дело?

Сегодня на побережье народу не так много, как обычно. Наверное, из-за ветра. И эта тётя что-то там читает на своих листах. Писательница, поди.

Оторвавшись от работы, я невольно наблюдал за этой необычной женщиной. Она читала что-то на листах, лакомилась мороженым, пила чай из термоса, приносила себе кофе, лежала, глядя на небо, или что-то слушала в наушниках. Балдёжница, одним словом. Сама себя постоянно развлекала.

Ладно, пора домой идти, а то Марго опять орать будет.

Как прошло время дома, я даже описывать не хочу, потому что всё печально: весь день я в компьютере – работаю, в промежутках ругаемся с Марго, в остальном по шаблону: еда, секс, сон, иногда выбираюсь поплавать в океане и в баре попить пива.

И всё же я думал об этом случайном знакомстве с Соней… Вчера ведь впервые за долгое время достал краски и бумагу. Меня давно тянуло рисовать.

В юности я окончил художественную школу, родители, можно сказать, заставили. Потом на годы забыл об этом. Но однажды ощутил сильную потребность рисовать и купил краски. Марго подкалывала и говорила, что в моём возрасте пора бы уже за ум взяться и нормальные деньги зарабатывать, а не хренотенью страдать и из себя художника изображать. В общем, мою инициативу зарубили, так сказать, на корню. И вчера впервые за долгое время я вернулся к искусству. И эта Соня… Она первая, кто с интересом рассматривал мою работу.

И сегодня я уже точно знал, что пойду рисовать. Вечером Марго отправилась на маникюр, а я – на побережье. Почему-то опять хотел увидеть эту женщину. Это всё так странно…

Я пришёл на то же место, но Сони нигде не было. Пытался рисовать, но сам постоянно озирался по сторонам, искал её глазами и никак не мог сосредоточиться. Может, придёт позже или вообще не придёт, я ведь ничего о ней не знаю: где живёт, чем занимается…

Кода уже совсем стемнело и почти ничего не было видно, вернулся домой. Всё было как обычно.

На следующий день я всё же решил попытать удачу и вечером опять отправился на побережье. Сони не было. Думал сразу вернуться домой, но… был невероятно красивый закат. Он буквально приковал моё внимание. Огромный оранжевый диск с чёткими краями приближался к линии океана. Этот диск пылал особенной энергией, рождая во мне огонь и вдохновение.

Сразу вспомнились слова Сони: «А что привнесёт в мир этот рисунок?» И захотелось передать силу солнца, его могущество, величие, как оно заряжает и освещает землю. И меня с головой захватил творческий процесс. Я рисовал, рисовал и не мог остановиться. Закончив работу, довольный, завалился на песок и посмотрел на закатное небо. Красота! Как прекрасна жизнь! И вдруг услышал знакомый голос:

– Сразу видно, что человек доволен.

Меня как током ударило. Я вскочил и увидел Соню. Она смотрела на меня и улыбалась. Сидела в нескольких метрах на пледе, опять со своими листами.

– Привет, художник! Даже не знаю твоего имени.

– Привет, Соня! Меня Дима зовут.

– Дима, а можно я буду называть тебя Ди?

– Да без проблем.

– А что ты сегодня рисовал?

– Великолепие в абстракции. Хочешь посмотреть?

– Конечно!

– Ты говорила, что, передавая состояние, рисунок несёт свой смысл и энергетику. Вот сегодня я постарался передать силу и красоту солнца.

– Как здорово, что тебе понравилась моя идея.

– Держи, ещё, правда, краски не высохли.

– Ого! Какой огонь в этой картине! Я, кстати, слышала от слепого человека, что он легко на ощупь различает синий и красный цвет. Что синий холодный и твёрдый, а от красного идёт тепло, и он мягкий. Дима, а от твоего рисунка прямо жар! Какая интересная абстракция, как закруживаются и сочетаются цвета. Картина притягивает внимание и поднимает энергии внутри, хочется смотреть и смотреть на неё. Ты молодец!

– Ну, спасибо! Я старался.

– Ди, а ты давно рисуешь?

– Не-а. После школы была большая пауза, а в последнее время чувствую, что это сидит у меня в душе, созрело и рвётся наружу.

– А как на побережье оказался?

– Два года назад перебрался из Москвы к тёплому океану. Думал месяцок пожить, погреться на солнышке, понаслаждаться жизнью, сменить обстановку. Но так меня здесь пригрело, что уже второй год живу, благо работа в айти-сфере даёт возможность заниматься удалённо. Наверное, я убежал от самого себя, от отца, от мачехи – чувство какой-то тяжёлой обиды разъедает изнутри, а здесь я забываюсь. Да ещё Марго скучать не даёт, постоянно выводит меня из себя. Марго – это моя девушка. Мы с ней сошлись год назад. Она тогда подрабатывала на побережье в прокате серфов. Сейчас безработная. Я её содержу. Своё время она проводит в телефоне, в соцсетях и с подружками в кафе. У Марго дерматит, и она переехала к океану, чтобы подлечить кожу, очень страдает от этой болезни.

– Да… Дима, благодарю тебя за откровения. Ты такой искренний, открытый, сразу мне всё о себе рассказал. Тоже хочу поделиться с тобой, это касается отношения к болезни. Тебе интересно будет послушать?

– Любопытно, конечно.

– Так вот, на болезнь я всегда смотрю как на послание для нас, чтобы обратить внимание на что-то внутреннее: свой характер, реакции на внешний мир, на взаимодействие с собой. Болезнь – это процесс выздоровления. Это благая весть, которая направляет внимание на что-то очень важное в жизни. Если убрать симптом, не решив вопрос, который лежит в основе, тогда проблема уйдёт глубже и позже проявится повторно и, вероятно, в более жёстком варианте или в совершенно другой сфере жизни, не связанной с физическим здоровьем. Чем менее мы внимательны к причинам, тем громче голос изнутри. Сигналы будут проявляться в самых чувствительных сферах жизни, там, где мы более всего привязаны к чему-то, будет уходить то, что кажется самым важным, что боимся потерять, или будем погружены в опыт, которого опасаемся и избегаем. Как-то же надо до нас достучаться! Поэтому если сразу же или как можно скорее избавиться от симптома, от внешнего проявления, тогда внешнее уходит, а тот вопрос, тот урок, та задача, которая пришла, которую необходимо было решить вместе с этой болезнью, остаётся и уходит ещё глубже, и возникают так называемые хронические болезни.

– Соня, какой у тебя интересный взгляд на болезнь. Я никогда не задумывался в таком контексте об этом.

– Посмотреть на уже знакомый вопрос с другого ракурса – это очень важно и просто необходимо для настоящего и глубокого развития человека. Болезнь физического тела – это зачастую крайняя мера, когда все предыдущие сигналы от внешнего и внутреннего миров человек не воспринял и ничего не переменил в себе.

– Никогда не думал, что так всё связано.

– Дима, многие люди зачастую не отслеживают причинно-следственные связи, мыслят категориями краткосрочными, и эту взаимосвязь не прослеживают далеко и не увязывают, что было ранее, что проявилось через годы. Где-то болезнь загасили, потом что-то всплыло в жизни человека, а он никак не видит с этим взаимосвязь. Кажется, что нужно бороться с чем-то локальным, здесь и сейчас возникающим. Потом убрали внешние проявления и пошли дальше. Важно более внимательно на это посмотреть, ведь этот симптом кричит о нарушении целого. Вот, например, ты поранил палец и, естественно, в первую очередь лечишь палец, вместе с этим понимая, что палец поранен вследствие твоей невнимательности, то есть лечить тебе необходимо своё сознание, работать с вниманием. Исцелять необходимо целое, а не части. Искать не болезнь, а здоровье.

– Получается, лечение только лекарствами не выход?

– Если симптом убрать, то организм не получит опыт самостоятельного бережного восстановления. Гармоничный и глубокий результат редко приходит сразу, мгновенно. Если мы внимательно, заботливо относимся к этим процессам, то результат не наступает тут же, как если бы принять какие-то антибиотики, гормоны и так далее. Действие таблеток быстрое, но какой удар, какой урон наносится всей системе, структуре человека. К тому же действие поверхностное. Это как удовольствие получить: можно сразу огромное – вколоть себе наркотик и летать в блаженстве в бессознательном состоянии, но это разрушение, а можно всю жизнь быть в блаженстве, находясь в гармоничном равновесии и ясном сознании. Блаженство будет ещё глубже и чище по мере совершенствования сознания. То же самое и здесь. Можно сразу симптом снять всякими–разными химическими препаратами, и что с того? Вопрос-то не решён, убран только симптом, а причина не устранена. Может быть, продолжительная болезнь – это очень хорошее явление, которое помогает не скатиться в деградацию.

– И что делать?

– Познавать себя, исследовать жизнь, изучать миры: внутренний и внешний. А с болезнью – постараться понять, о чём это говорит, какое послание несёт, ведь всё не просто так. И если болезнь не уходит, значит, что-то не проработано, надо обратить внимание на причину. Тогда и придёт к тебе более глубокое понимание того, что происходит с Марго, с её телом. Но и она тоже этот вопрос проработает глубинно, а не так, что сейчас замазали, а потом это всплывёт когда-нибудь. Вопрос-то не решён. Сорняки надо удалять с корнем, от того, что оборвёшь верхушку, пользы мало.

– Соня, как интересно ты говоришь о болезни, как глубоко. Я теперь буду думать. Вот только как это Марго донести?

– Она должна сама этого захотеть, прийти к понимаю.

– Да, Марго совсем не такая, как ты, Соня. Я бы сказал, примитивная она, что ли.

– Не осуждай, не надо.

– Хорошо. Соня, а что ты там на листах читаешь?

– Это моя новая книга, она называется «Не молчи».

– Ты писательница?

– Точнее, автор–любитель. Это моё небольшое хобби.

– А-а-а.

– Пойдём купаться.

– С радостью! Океан тёплый, как парное молоко.

Соня не так уж и молода, но у неё красивое тело. Она такая милая, женственная, стройная. Каждое её движение завораживает и радует. Мне нравится за ней наблюдать. Мы резвились, как дети, плескались, брызгались, а потом долго лежали на тёплом песке.

– Какое удивительное взаимодействие с землёй, песком! Ди, мне всё очень нравится… так близко, такое родное. Я люблю ловить эти ощущения, лёжа на траве, когда дышишь вместе с землёй, сливаешься с ветром и сияешь с солнцем. Это такое наслаждение!

– Соня, мне иногда кажется, что если бы у меня было достаточно денег, я бы не работал, а наслаждался жизнью.

– А что значит для тебя «наслаждаться жизнью»?

– Н-у-у, рисовал бы, чаще купался, ходил на массаж, по ресторанам, ничего не делал, в общем, балду бы гонял.

– И думаешь, ты был бы счастлив и так реализовывал себя?

– Наверное. А ты что думаешь про наслаждение?

– Про наслаждение? Как я это чувствую? Для меня важна зрелость наслаждений. Ребёнок на этапе своего созревания наслаждается пищей, играми, весельем, в юношестве – совместным времяпрепровождением с близкими и интересными ему людьми, прогулками и так далее. Потом – секс, разные извращения: алкоголь, сигареты, наркотики. Более зрелый человек наслаждается и более зрелыми наслаждениями – познанием себя и мира, альтруистическими действиями, достижением созидательных целей. Зрелый человек осознаёт единство всего в мироздании, и поэтому высшее наслаждение для него – это счастье и гармония во всём мире. И он делает свой посильный вклад в это. Когда твоё наслаждение выходит за рамки твоей личности, тогда жизнь становится насыщенной и глубокой и ты проживаешь подлинное счастье.

– Что ты этим хочешь сказать? Что уровень наслаждения растёт по мере взросления человека?

– Да, так и должно быть при естественном и гармоничном развитии. Но пока многие застревают на ранних стадиях. Зрелость характеризуется тем, что человек направляет своё внимание на мысли и действия, которые принесут пользу окружающему миру, объективную и чистую радость не только ему одному. Поэтому он сосредоточивается в первую очередь на развитии внутреннего мира, так как от того, насколько гармоничен и целостен человек внутри, зависит его реальная польза для мира. Конечно, также присутствует наслаждение сном, едой, отдыхом, прогулками, совместным времяпрепровождением, сексом, однако приоритет и доминирующая область внимания смещается на более зрелые, более альтруистические цели.

– То есть зрелый человек приходит к пониманию помощи другим людям?

– Верно. Но важно не только в мыслях прийти к пониманию, но и выражать это в своих действиях. Очень важный аспект в жизни человека – альтруизм. Получение наслаждения от действий, которые приносят блага окружающему миру, в том числе через собственный рост, расширение познания, социальные взаимодействия, сохраняя вместе с тем все присущие человеку наслаждения более грубого порядка, просто приводя их в адекватное соответствие со всеми остальными сферами жизни и уделяя им необходимую часть внимания, которая является именно необходимой, а не излишней и превалирующей, поэтому полезно рассуждать об этом, анализировать именно с этой точки зрения – чтобы наслаждение было зрелым.

– Соня, вот ты говоришь про зрелые наслаждения, возможно, они есть в твоей жизни, но я видел, как ты наслаждаешься кофе, фруктами, купанием, простолежанием. Так где же зрелость? Где твой альтруизм?

– Какой ты внимательный! Ты что, следил за мной?

– Да это невозможно не заметить! – я рассмеялся.

– Конечно, ты мало что знаешь о моей жизни. И потом, не забывай, что я писательница, мне важно многие моменты ярко проживать, чтобы описать. Понимаешь, о чём я? Если у меня в книге герой ест мороженое, то как мне это вкусно описать, не находясь в этом ощущении?

– Думаю, что понимаю.

– Да, сейчас я прохожу те этапы, когда «наслаждения низшего я», примитивные наслаждения, очень ярко проявляются в моей жизни. Для меня ясно и очевидно, для чего это происходит, в какой форме проявляется. Можно прямо сказать, что это наслаждение от еды, и не только и не столько наслаждение, скорее опыт взаимодействия с едой, осознания того, что влечение к мнимому наслаждению в большей степени ментально. Влечение к наслаждениям, имеющим временную природу, которые приходят и уходят, бездонны, они никогда не приносят глубинного удовлетворения. Нахождение и направление своего внимания на наслаждение тем, что вечно, глубже, чем поверхностные наслаждения, к которым так тянется в большей степени наш ум. И для меня сейчас это очень ярко и очевидно.

– Вот ты завернула. Я аж напрягся, чтобы понять, что ты говоришь. Ну, хорошо.

– Это в общем-то для того, чтобы расширить горизонты восприятия этого момента.

– Не представляю, что такое уж полезное я могу сделать людям?

– Дима, ты меня радуешь! То, что ты об этом задумался, уже о многом говорит. Это так, мысли вслух. Ты ведь любишь рисовать, верно?

– Ну да.

– Во-первых, ты можешь рисовать такие картины, которые будут невероятно радовать, восхищать и вдохновлять людей, а во-вторых, ты можешь передавать свой опыт.

– Передавать – это в смысле учить кого-то?

– Конечно. Ты можешь открыть частную художественную школу, обучать детей и взрослых, раскрывать таланты, поддерживать и вдохновлять.

– Да, интересно, но к этому надо прийти, почувствовать внутреннюю силу, уверенность, своё мастерство.

– Ди, это придёт со временем. И самое важное, когда вдруг ты почувствуешь, что в жизни происходит что-то не так, что ты чем-то сильно расстроен или из-за чего-то переживаешь, не разрушай себя в этот период, а созидай, слышишь?

– В смысле – созидай?

– Надо сосредоточиться на реальной, простой и доступной помощи ближнему. Если вокруг нет потребности в твоей помощи, то просто побудь с тем, что ты чувствуешь, не убегай от этого. Проживи эту боль, и в тебе откроются новые источники вдохновения, и тогда всю энергию пускай в созидание: твори, создавай проекты, пиши крутые картины, обучай других людей, переключай своё внимание на силу творения.

– Соня, ты говоришь какими-то загадками. Может, у меня и не будет такого периода, кто знает.

– Просто помни об этом, хорошо?

– Постараюсь.

– И ещё, только не вздумай в меня влюбляться.

Я аж поперхнулся, так это было неожиданно и даже смешно. Влюбляться? Соня, конечно, интересная женщина, и мне нравится с ней общаться, но она ведь намного старше меня, мне вообще другие, молоденькие девочки, нравятся.

– Думаю мне это не грозит, я ведь с Марго.

При упоминании Марго меня аж прошиб холодный пот. Я понял, что не заметил, как пролетело несколько часов. И телефон не звонит. Вскочил, обшарил свои вещи и понял, что телефон и не брал.

Уже совсем стемнело. Я спешно попрощался с Соней и заторопился домой. Мне уже заранее было страшно. И моё предчувствие оправдалось, потому что дома был капец! Марго дышала огнём. Она была в бешенстве, выясняя, где это я загулялся и почему не взял телефон. Объяснять что-либо было бесполезно.

Марго кричала, а я слушал её, и впервые на душе было спокойно – такое удивительное, совершенно новое состояние.

На следующий день, несмотря на все крики, истерики и оскорбления Марго, вечером я ушёл на побережье. Хотел отдохнуть от скандалов, порисовать и увидеться с Соней.

Писательница сидела на нашем месте и читала свои листы.

– Привет, Соня!

– О, привет-привет! Что-то ты хмурый сегодня?

– Опять Марго меня вывела. Одни запреты у неё: не рисуй, с друзьями не общайся, пиво не пей, на побережье не ходи. Бесит меня!

– Ди, как я тебя понимаю. Когда-то чувствовала то же самое. Но это в прошлом.

Теперь я другая. Мне невозможно что-то запрещать.

– Это как?

– Когда мы говорим, что кто-то кому-то позволяет или запрещает что-то делать, получается, что один человек может влиять на другого без ведома, без согласия. На мой взгляд, нет ни причиняющего вред, ни того, кому причиняют. Это очень тонкая иллюзия, если вдуматься. Возьмём конкретно твою ситуацию. Если Марго тебе что-то запрещает, если вообще такая ситуация создаётся во взаимоотношениях, это означает, что на самом-то деле оба соглашаются с тем, что один что-то запрещает другому. И это не Марго проявляет какую-то там свою недобрую волю ограничить тебя в чём-то, это ты жаждешь, чтобы тебе это запрещали.

– Что за бред? Как я могу этого хотеть?

– При первом восприятии это может казаться бредом.

– Так, ладно. Но смысл? Зачем мне это надо?

– Много из чего может вырастать эта жажда запретов. Возможно, тебе необходимо получить такой опыт – когда запрещают, а ты это преодолеваешь. Ты можешь даже не осознавать, но инстинктивно идти в это. Может быть ещё тысяча направлений, откуда это растёт.

– Странно всё так…

– Но это факт – невозможно человеку что-то запретить, если сам он не жаждет этого запрета. Если есть такая ситуация во взаимоотношениях, то это означает, что мужчина жаждет, чтобы ему запрещали, а женщина проявляет жажду этого, то есть воплощает его потаённое желание, стремление к запретам, контролю. В этом случае мужчина занимает позицию жертвы. И это проявление общей нездоровой системы, в которой, скорее всего, нет любви – искренней, чистой, настоящей. И такой союз со временем разрушается, если сознание обоих не преобразится. Если же они решат смириться с тем, что есть, то так и будут влачить своё существование, полное страданий и низменных удовольствий.

– Значит, есть большая вероятность, что мы расстанемся с Марго, что наш союз недолговечный?

– Ди, как показывает жизнь, люди ухищряются в таких союзах оставаться надолго, привязывая себя разными мотивами, по которым им в этих отношениях выгодно оставаться.

– В смысле, выгодно?

– Это необязательно какая-то прямая, очевидная выгода. Казалось бы, со всех сторон одни минусы, но пара держится. А всё потому, что обоим выгодно.

– Да уж, Сонечка, всё ты в моих мыслях кверху дном перевернула. По-твоему, если я буду внутри меняться, то будут меняться мои запросы и потребности?

– Всё может быть.

– И тогда я, вероятно, выйду из отношений с Марго и встречу девушку, которая ничего не будет мне запрещать?

– Вероятность есть всегда! – Соня рассмеялась. – Если даже ты встретишь женщину, которая ничего не запрещает, и захочешь быть с ней, почувствуешь себя комфортно, то это может быть просто встреча двух свободных людей, которым хорошо пребывать свободными. Или, возможно, в твоём случае это будет просто глоток свежего воздуха, прикосновение к чему-то здоровому. Но опять же, ведь не просто так захочется тебе быть с новой женщиной. Какова причина? Будет ли там любовь или просто стремление к какому-то хорошему состоянию? Или это опять зависимость от комфорта, к которому мужчина стремится, но на самом-то деле любви не имеет, ведь часто такие союзы, как показывает опыт, образуются потому, что просто ему хорошо с ней или ей хорошо с ним. Но будет ли там любовь, наполнено ли это любовью? Понимаешь, в чём самое главное?

– Любят ли они друг друга?

– Можно и так сказать: наполнено ли там вечным?

– Выходит, без истинной любви всё бессмысленно?

– Ди, бывает, люди, более или менее сбалансированные, каким-то образом находят друг друга, жизнь их сводит. Они достаточно терпимы, компромиссны и могут выстроить вполне комфортные взаимоотношения и пройти всю жизнь рядом, и даже наслаждаясь какими-то моментами. Но за теми ли наслаждениями мы пришли сюда, которые сиюминутны – приходят и уходят – как от мороженки или ещё чего-то?

– Так, подожди, я думал, когда комфортно, компромиссно, то это уже прекрасно. И зачем тогда приходим?

– Мне кажется, пришли мы, чтобы раскрыть любовь истинную, обогатить ею мир, приумножить свет любви, который внутри нас. Когда соединяются два сердца, две души и намерения их чисты, то происходит слияние энергий и рождение нового, прекрасного! Таково моё мироощущение.

– Я, честно, не всегда тебя сразу понимаю. Признаться, над некоторыми изречениями потом часами думаю. Что-то осознаю, а чему-то ещё, видимо, не время.

– Да. Всё есть путь, и как сказал Халиль Джебран: «Любите друг друга, но не превращайте любовь в цепи. Пусть лучше она будет волнующимся морем между берегами ваших душ. Наполняйте чаши друг другу, но не пейте из одной чаши. Давайте друг другу вкусить своего хлеба, но не ешьте от одного куска. Пойте, танцуйте вместе и радуйтесь, но пусть каждый из вас будет одинок. Как одиноки струны лютни, хотя от них исходит одна музыка. Отдавайте ваши сердца, но не во владение друг другу. Ибо лишь рука жизни может принять ваши сердца. Стойте вместе, но не слишком близко друг к другу. Ибо колонны храма стоят порознь, и дуб и кипарис не растут один в тени другого».

– Очень красиво и верно сказано. Может, и у меня когда-нибудь так будет. Ну что же, приступим к делу! Хочу творить! Соня, а как ты бы мне посоветовала настроиться?

– Ди, обожаю тебя. Можно начать с простого: убрать суету из мыслей.

– Это как?

– Сядь поудобнее и закрой глаза. Дыши в привычном ритме, направляя своё внимание в тело. Ощущай, как при вдохе твои лёгкие расширяются и втягивают прохладный морской воздух, а при выдохе уменьшаются, выпуская тёплый воздух. Чувствуй, как расширяются и сужаются твои ноздри, ощущай потоки воздуха. Наблюдай за телом. Сделай так раз десять, можно и больше – по ощущениям.

– Хорошо.

Я стал делать, как рекомендовала Соня. Это удивительно прекрасная практика – действительно, ушли из мыслей суета, переживания. Я наполнился умиротворением, спокойствием, красотой и стал рисовать. Всё это время Соня сидела неподалёку и читала, попивая чай. Мне было хорошо. Какое-то волшебное ощущение дома, где всецело принимают и любят тебя.

Краски с лёгкостью ложились на холст. Я выбирал мягкие пастельные тона, и моё состояние спокойствия и умиротворения словно вливалось в картину. Показал Соне.

– Ди! Какая прелесть! Нежность и тихая радость. Какие очаровательно-нежные цвета ты использовал в картине. Удивительная абстракция. Что ты чувствовал, когда рисовал?

– Мне было хорошо.

– Твоя картина излучает гармонию. Ди, а подаришь её мне?

– Тебе? Конечно. Даже неожиданно, что ты захотела мою мазню.

– Напрасно ты так. Я за уважение к творчеству. Создавая произведение, важно вливать в него любовь, а если мы сами пренебрежительно к нему относимся, догадываешься, что будут чувствовать другие люди?

– Да, Соня, ты права.

– Здесь, пожалуй, есть над чем поразмыслить.

– Это точно.

– Ди, хочу тебе одну историю рассказать. Я её никому не рассказывала, так глубоко она у меня в душе сидит. А вот с тобой почему-то решила поделиться. Напомнил ты мне её.

– Хм. Уже интересно. Соня, в любом случае приятно, что ты доверяешь мне, что я первый, кто её услышит.

– Да, доверяю. Вспомнила – и на душе сразу неспокойно стало, так волнительно. То, что однажды глубоко почувствуешь, впечатывается в душу на всю жизнь, а когда возвращаешься к этому, то снова переживаешь те же эмоции.

– Заинтриговала. Так что же произошло?

– Это было несколько лет назад. Я тогда отдала в печать книгу «Дыши». У меня и мыслей не было, о чём писать дальше. Спустя несколько дней судьба свела меня с незрячим человеком. Я попала к нему на сеанс массажа и почувствовала, как сошлись все пазлы нового сюжета книги, и с названием сразу определилась – «На ощупь». И не то чтобы я мечтала написать о мире незрячих людей, у меня давно было одно личное переживание, которое хотелось когда-нибудь описать в книге, но не знала, как всё завуалировать, чтобы мои друзья и близкие ни о чём не догадались.

Знакомство с незрячим Андреем выстроило в голове сюжет книги из тех событий, переживаний, что случились в моей жизни. Когда сложилась вся картинка, я сказала Вселенной: «Я открыта тебе, постараюсь читать знаки и принимать тех людей, которые будут на этом этапе входить в мою жизнь, в моё пространство. Раскроем их вместе: талантливых, удивительно прекрасных людей!» Так оно и случилось.

Самое интересное, что за полгода до этой встречи моя приятельница разложила карты Таро и сказала, что скоро я познакомлюсь с необычным человеком, что никогда в моём окружении таких не было. Я ещё спросила: «А в чём он особенный?» – «Не могу сказать точно, но он откроет тебе новые грани, мир сути и смыслов». А через месяц на книжном фестивале ко мне подошёл парень и всё спрашивал и спрашивал о творчестве. Купил все мои книги. Я разговаривала с ним и думала: «Он такой интересный!» И самое необычное – в нём я слышала себя – те же мысли, то же видение мира. И мне казалось, что это он – тот самый.

А потом о нём забыла. Спустя время, когда уже писала «На ощупь», меня вспышкой охватило: так ведь это же незрячий Андрей – тот самый необычный человек, встречу с которым предсказали карты.

– Ого, знаки судьбы, что ли?

– Можно и так сказать. Я брала у Андрея интервью. Он терпеливо ответил на сотню моих вопросов, причём в печатном виде. Сам набирал текст на компьютере. Я всё больше и больше проникалась темнотой, проживая сотни часов с повязкой на глазах. В процессе написания «На ощупь» меня ещё познакомили с Даниилом Жуковым. И это были новые истории. Андрей не видит с трёх лет, а Даниил – с тридцати трёх. В итоге мы написали книгу втроём. И я благодарна всем, кто создавал со мной это произведение, делясь своими историями и переживаниями!

– То есть твоя книга основана на реальных событиях?

– Это не чья-то конкретно биография. Предлагаю воспринимать её как цельный сюжет, как художественное произведение, не пытаясь отследить чьи-то судьбы или события из моей личной жизни, просто прожить эту историю. И пусть она откроет новые грани и так же, как и для меня, – мир сути и смыслов. Ну, так вот я стала писать. Погрузилась на целый год в новый мир. Не только брала интервью у незрячих людей, но и сама проживала новые эмоции с повязкой на глазах: ела на ужин в гостях незнакомую еду, гуляла по улице с палкой-тростью, ориентируясь в пространстве, парилась в бане, играла на музыкальных инструментах и много ещё чего делала в абсолютной темноте.

– Ну ты даёшь! Такие эксперименты над собой ставить!

– Понимаешь, Ди, я не могу написать то, что не прожила сама. Мне надо обязательно погрузиться в ощущения. И по сюжету книги был эпизод, когда моя героиня Лиза знакомится «вслепую», то есть с закрытыми глазами, с музыкантом, другом главного героя. В этом знакомстве я хотела расписать интервью с реальным талантливым человеком, Сергеем Дамбергом. Но Сергея я знала давно, поэтому и решила дополнительно прожить эмоции от знакомства вслепую, всё думала, как это организовать. Разговаривала с друзьями, чтобы кто-нибудь помог мне подстроить такое знакомство, но всё что-то не срасталось, и в книге я написала так, как примерно представила. А потом узнала, что в Питере есть музей «Мир на ощупь». И специально поехала туда. Прожила потрясающие эмоции. Знаешь, что нового открыла?

– Не знаю. Мне сложно об этом говорить и думать, ведь я это не проживал в реальной жизни.

– Да, понимаю. Вообразить и прожить – это действительно разное. Ведь я получила потрясающий опыт знакомства вслепую. Это произошло в музее. Девушка-гид встретила нашу группу уже в темноте, и девяносто минут я только её слышала. У Светланы приятный звонкий голос, располагающий к общению. У меня даже успел сложиться некий её образ. Кроме того, я получила новый опыт ориентирования в пространстве. Да, я проживала его и ранее, но это было совсем по-другому, потому что закрывала глаза в помещении, которое прекрасно знала, а тут попала в незнакомую комнату. В темноте мне показалось, что комната маленькая, буквально метров шесть-семь, и какой-то неправильной многоугольной формы. А на самом деле оказалось, что комната прямоугольная и довольно большая – двадцать квадратных метров. Я изучала на ощупь все предметы в ней. Ещё там посетила несколько других пространств: музей, кафе, магазин, имитацию улицы. Это было невероятно интересно!

– Я уже и сам хочу это пережить.

– Если хочешь, обязательно почувствуешь. Сейчас такие пространства набирают популярность, открывается много подобных заведений, но самое любопытное ещё впереди.

– Ну, не томи.

– В общем, когда я уже написала книгу и готовила её к печати, мне в соцсети пришло сообщение: «Привет, София! А где вашу книгу можно купить? Alex». Я ответила лаконично: поприветствовала и указала ссылку на свой сайт, никакого значения этому не придала. А через некоторое время зазвонил телефон, я в тот момент с подругой в ресторане пила кофе и разговаривала об одном новом проекте. Подняла трубку и услышала незнакомый мужской голос: «Соня, здравствуйте! Я у вас сейчас на сайте выбираю книгу. С какой мне лучше начать?» Я ответила: «Извините, пожалуйста, как ваше имя?» – «Максим!» – «Максим, мне сейчас неудобно разговаривать, я вам перезвоню, хорошо?» – «Да, хорошо, буду ждать!»

– Так, Соня, и в чём интрига?

– Не спеши, сейчас всё расскажу.

– Ты ему перезвонила?

– Конечно. Он сбросил звонок и сам набрал меня. Наш разговор вылился в час времени. Всё началось с того, что он спрашивал, с какой книги начать чтение, а потом стал рассказывать о своей жизни, советуясь со мной. Поделился, что у него полная неразбериха: проблемы в семье, с родственниками, на работе… А знаешь, что я во всём этом слышала?

– Что же?

– Мир лишь отвечает ему тем же. Что у него внутри, то и снаружи. У Максима отвратительное отношение к жизни и всему вокруг. Неудивительно, что так же отвратительно складывается его жизнь.

– А как ты всё это поняла?

– Здесь и понимать нечего. Всё очевидно. И знаешь, что было потом?

– Ещё не знаю.

– Он стал мне звонить почти каждый вечер. И я почему-то с ним разговаривала. Порой сама не понимала, зачем я трачу столько времени на эти ненужные разговоры. У меня столько дел, а я с ним по часу болтаю. Он совершенно другого поля ягода. Все мои друзья какие-то безумцы – не знают, что ещё придумать, чтобы себя духовно развивать, чтобы избавиться от тщеславия и быть мудрее и лучше, а этот Максим очень многое видит в тёмных тонах, у него крайне негативные взгляды на жизнь. Я пыталась дать ему другое видение мира, и самое интересное, что он прислушивался.

– Соня, к тебе невозможно не прислушаться. Ты мудрая.

– Ой, кажется, щёчки зарделись. Ладно, слушай дальше.

– Да слушаю, слушаю.

– Угадай, как я его записала в контактах телефона?

– Чудик?

– Рассмешил! Нет, не чудик – МаксимТайныйНезнакомец.

– Прикольно.

– Забавно, что позже в наших разговорах он дословно цитировал некоторые мои высказывания. Но суть не в этом. Самое интересное, что, общаясь с этим человеком, я совершенно не представляла, как он выглядит. У него нигде на заставке не было фотки. И однажды я ему сказала: «Максим, вот мы с вами уже несколько дней созваниваемся, и вы прекрасно по соцсетям знаете, как я выгляжу, а ведь я понятия не имею, какая у вас внешность: высокий вы или низкий, толстый или худой, рыжий, тёмный, светлый, с бородой или лысый, только из трубки слышу ваш голос».

Мы рассмеялись, и он предложил прислать своё фото. Я задумалась, а потом сказала ему: «Нет, только не это!»

– Соня, а почему ты не захотела его увидеть?

– Интересный вопрос. Знаешь, почему? Я поняла, что это то самое знакомство «вслепую», без оценки внешности. Меня как-то это захватило, ведь подобное знакомство я описала в книге, отчасти придумав его, а тут сама Вселенная предоставила возможность реально пройти через это. В книге «На ощупь» я написала, что, когда моя героиня в повязке на глазах знакомилась с музыкантом, ей сначала представился он страшненьким, а потом она придумала образ симпатичного парня, и так ей стало легче общаться с ним. Но в реальной жизни у меня всё было по-другому!

– Это как?

– Долгое время у меня вообще никакого образа не было, понимаешь? Просто голос из трубки телефона. Мне стало безумно интересно, а что будет дальше происходить, как я буду его представлять. Голос Максима мне показался обычным, какой-то магии в нём я не чувствовала. Он курит, поэтому ещё и покашливал. Но меня затягивало в этот процесс.

Максим всё предлагал выслать фото или описать, как он выглядит, но я просила ни в коем случае этого не делать, хотела пройти эксперимент до конца. Ещё он задумал выслать фото, где он среди друзей, там десять человек, но я сказала, что так тоже делать не стоит, потому что буду гадать. Ни к чему. Мне хотелось чистоты этого захватывающего эксперимента.

– Так. Уже интересно. Что же было дальше?

– Так мы общались целый месяц.

– Ого! Так долго!

– Да! И у меня не создалось совершенно никакого образа, хотя почему-то интуитивно, вероятно, исходя из его негативного взгляда на жизнь, предполагала, что уж точно не красавец, а то и вовсе страшноватенький, и что это меня оттолкнёт, если я увижу его.

– Наверное, и правда непросто всё это пережить.

– Это интересно, я бы так сказала. Необычно. А однажды я удачно пошутила, и он рассмеялся – разразился каким-то грудным, томным смехом, и у меня мгновенно родился образ неприятного толстяка маленького роста, с большим животом, вторым подбородком, с залысиной и тёмными кудрявыми волосами. Меня аж передёрнуло. И я уже ничего не могла с собой поделать, таким он теперь и был в моём представлении. Когда Максиму рассказала об этом, он расстроился: «Соня, ну можно тебе кое-что скажу? Я не толстый!» Я ответила: «Хорошо-хорошо, поняла, что ты не толстый. Умоляю, только больше ничего не говори». И про себя подумала: «Ну, это уже лучше». Потом опять пошла на уступки, и Максим назвал свой рост – 177 сантиметров. Это тоже хорошо: не милипусик, но и не великан. Мой, например, рост 158. Через некоторое время я заговорила с ним о цвете его волос. Приоткрылась и эта тайна: оказалось, что Максим русоволосый и у него короткая стрижка. Мне это очень понравилось. Но всё равно рисовался какой-то неприятный образ.

Мой новый друг предлагал наконец-то встретиться, чтобы я посмотрела, как он выглядит на самом деле, но я не была к этому готова. Знаешь, чего я боялась?

– И чего же?

– Ну, я тебе уже говорила об этом: что он мне не понравится и я не захочу с ним больше общаться. А в наших телефонных разговорах уже было нечто такое, что меня будоражило.

Потом Максим написал, что скоро будет в нашем городе. Да, я тебе забыла сказать, что он из Москвы, а в нашем городке, где я раньше жила, у него была квартира от бабушки. Он её выставил на продажу и собирался приехать на сделку. И мы решили увидеться, но не просто увидеться, а с закрытыми глазами, чтобы немного почувствовать друг друга на уровне энергий. Только так я пока была готова. И спасибо огромное Максиму, что он согласился помочь мне прожить этот эксперимент. Я ему объяснила, что для меня это очень-очень важно.

– Слушаю тебя и удивляюсь – ты необыкновенная!

– С чудиной? Так хочешь сказать? Ладно, я не обижусь. Что обижаться на реальность. Хотя реальность совсем не реальна, ибо всё течёт и меняется. Ну да ладно. Слушай дальше.

– Да я в хорошем смысле имел в виду. Слушаю-слушаю, мне уже и самому интересно, что было дальше.

– А дальше было как в фильме. Ладно, шучу. Хотя… в каждой шутке, сам знаешь, лишь только доля шутки. Я предложила выбрать нейтральную территорию, где встретимся в первый раз. Мы перебирали варианты, ведь нужно было место, где сможем встретиться с закрытыми глазами и так, чтобы окружающие адекватно восприняли. В итоге решили встретиться в квартире, которую продавал Максим. Так мы ни от кого не зависели и не были ограничены во времени.

Целый день перед встречей я испытывала волнение, трепет, предвкушение неизведанного. А к вечеру, когда я уже должна была ехать к Максиму, меня стали одолевать сомнения. Подумала: «Нормальная ли я вообще? Еду к незнакомому мужчине на квартиру. А вдруг он маньяк какой? А вдруг ещё кто будет в этой квартире? Да я ещё с повязкой на глазах, ничего не увижу. Что я творю?! Зачем всё это надо? Это небезопасно». Но потом пошли воспоминания всех наших разговоров, и я поняла, что ни разу не уличила его во лжи, а память у меня очень хорошая, все несостыковки быстро бы всплыли. Я почувствовала интуитивно, что могу ему доверять.

– Вот какая ты, Соня, бесстрашная!

– И не говори! Ещё, кстати, Максиму предложила поужинать в темноте. Я уже испытывала эти эмоции, а он бы смог это прожить впервые. Договорились, что я сама привезу еду. Будет сюрприз. Заехала в грузинский ресторан и заказала навынос долму, обожаю её в последнее время, и хинкали с мясом и сыром. И ещё нарезку овощную. В общем, мы договорились на шесть вечера, когда стемнеет. Уже была поздняя осень, в это время темно. Я приехала в назначенное время и позвонила в домофон. Максим открыл. Я поднялась на пятый этаж. Подошла к двери квартиры – не заперто. Чуть-чуть приоткрыв дверь, спросила: «Максим, ты здесь?» Он сказал: «Да, встречаю тебя!» Я уточнила, выключен ли у него свет, закрыл ли он глаза, и Максим успокоил меня: «Всё в порядке, как и договаривались».

– А что ты чувствовала в ту минуту?

– Я о-о-о-чень волновалась. Сердечко работало на пределе. Я переживала новые эмоции, новые состояния. Надела повязку на глаза и… шагнула в неизвестность!

– Соня, что-то мне и самому уже захотелось испытать такие эмоции, чувствую, начинается самое интересное. Что было дальше?

– Я вошла в квартиру, сказала: «Ну, здравствуй, Максим! Вот мы и встретились! Твой голос стал для меня уже родным». – «Здравствуй, Соня! Я что-то весь день волновался перед нашей встречей!» – «Аналогично!» Я рассмеялась. Максим помог повесить куртку. Потом спросил, может ли взять меня за руку, чтобы безопасно сопроводить до кухни, где мы будем ужинать. Я согласилась и тут же почувствовала рукой прикосновение его пальцев. М-м-м… Такая нежность, тепло и забота были в этом контакте, что я, можно сказать, в тот момент окончательно доверилась ему и напряжение ушло.

– Как быстро он тебя потрогал. – Я рассмеялся.

– Ди, как точно ты это подметил. – Соня мило улыбнулась и продолжила: – Какие же это сильные эмоции! В моей жизни такое происходило впервые. Мы зашли на кухню и сели за стол. Максим поделился, что ему на глаза сильно давит повязка, точнее шарф – ради такого дела он этот шарф специально купил. Я сказала, что, если некомфортно, он может снять и просто быть с закрытыми глазами, а может даже и с открытыми, его дело, ведь это, прежде всего, мне надо, поэтому я с закрытыми глазами и дополнительно с повязкой на глазах. Максим снял шарф, пояснив мне, что будет просто с закрытыми глазами. За ужином он угадывал блюда. Мы непринуждённо общались на разные темы. Я всё делала на ощупь. Потом попросила проводить меня до ванной, чтобы помыть руки с мылом, потому что я ела руками. Обошлось без приключений. Вернулись на кухню. Ещё какое-то время разговаривали о мире незрячих людей.

– И всё? Разошлись?

– Да нет. Ещё было небольшое продолжение. Я спросила Максима: «Можно я потрогаю ваше лицо?» Честно, я уже и не помню, к тому моменту мы перешли на ты или ещё нет. Мы вообще долгое время общались на вы.

– И что? Он позволил себя трогать?

Соня рассмеялась. Ей показался забавным мой вопрос.

– Позволил. А что в этом такого?

– А я вот даже и не знаю, позволил бы сам. Ладно, не отвлекаю. Рассказывай.

– Максим подошёл ко мне. Я встала со стула. Нащупала его плечи. Он был в свитере. Потом поднялась ладонями по шее до щёк. Знаешь, что я думала? Что у Макса большие щеки, как у хомяка. Не могу объяснить, почему, но так мне тогда казалось. И когда я нащупала подтянутые, гладко выбритые щёки, ровную кожу, без прыщиков и шероховатостей, я как-то внутренне обрадовалась. Потрогала нос – обычный, губы не пухлые, волосы короткие, сантиметра три, может, пять, приятные на ощупь. Честно, мне хотелось ещё побольше его потрогать, но посчитала неприличным. А потом он спросил: «Соня, а можно я тоже тебя поглажу по волосам?» Я ответила: «Да, хорошо». Максим нежно и так заботливо погладил меня – до мурашек… и ещё по рукам провёл нежно ладонями. М-м-м…

– И потом был секс!

– Ну и пошляк ты! Какой секс?! Нет! Максим спросил меня: «Соня, ну что, ты готова теперь увидеть меня?» Я не ожидала такого вопроса и поняла, что не готова. Нет и ещё раз нет! По-прежнему чувствовала внутри большое сопротивление. Мне вот так, в темноте, хорошо и комфортно в общении, не видя ничего. Но всё интуитивно опасалась, что когда я увижу Максима, то разочаруюсь и мы перестанем общаться. Всё-таки у меня было устойчивое ощущение, что у него неприятная внешность, и я ничего с собой не могла сделать. Другой образ ну никак не рисовался. Я попросила Максима проводить меня до двери. Напоследок вдруг сказала: «Можно я вас обниму?» Он ответил: «Хорошо». Я почувствовала, что он точно не толстый. Смешно тебе, да?

– Ты это специально, на всякий случай проверила?

– Не знаю, просто захотелось. Поняла, что он немного выше меня. Обулась. Он подал мою куртку и сумочку. Я попрощалась и вышла. Макс закрыл за мной дверь. Сняла повязку и, не оборачиваясь, быстро пошла вниз по лестнице.

Во дворе села в машину. Со мной что-то происходило. Я осмысливала пережитое, точнее, нет, какой там осмысливала, не знаю, как это выразить в словах. Сложно описать те чувства и эмоции, которые испытывала впервые. Меня даже немного потряхивало, но в хорошем смысле. Я точно понимала одно – домой не готова была ехать. Направилась к набережной водохранилища. По пути захотелось лимонада. У меня бывает такое. Купила «Байкал». Сделала несколько глотков. На набережной зачем-то купила ещё и кофе – показалось, что захотелось, но тогда, наверное, и сама не понимала, что хочу, а что нет. Гуляла и пила кофе, хотя бодрости и адреналина и без этого хватало. Видимо, меня накрыло каким-то послевкусием. Сама не пойму, что говорю, но со мной что-то происходило, как бы это сказать точнее, меня колбасило!

Я рассмеялся.

– Представляю! Хотя нет! Ни фига я не представляю. У меня никогда не было такого!

– Часа через два приехала домой и написала Максу, что я готова его увидеть.

– Ты всё же решилась?

– Почувствовала, что пора, потому что продолжать удалённое общение уже не имело смысла. Мы перешагнули какую-то черту и вышли на новый этап. Договорились встретиться на следующий день. А в этот вечер Максим прислал фотографию, где ему лет восемь. Вполне милый мальчик.

– И что, встретились?

– Да! На следующий день. Договорились встретиться и погулять немного в бору. И представляешь, что было, когда я его увидела?

– Неа. Даже я разволновался. Такой накал страстей, что у меня уже сердце заколотилось чаще.

– В общем, когда я его увидела, внутри меня разлилось тепло, потому что он… очень красивый. Такие глаза! Выразительные, добрые, от них идёт тепло, свет и что-то ещё, какая-то магия души. Боже, как это было волнительно!

– Ты что, влюбилась в него?

– Да! Это была любовь с первого взгляда. Я тогда поняла, что это такое. И знаешь, какой ещё парадокс? Я долго не могла соединить в один образ, в одного человека того, кого так много слышала, и того, кого увидела. Постоянно шло раздвоение. Я ведь месяц с ним общалась по телефону, не имея никакого представления о его внешности, которая к тому же мне интуитивно представлялась неприятной. Иногда в разговоре закрывала глаза и словно уходила в другой мир. Наверное, я непонятно говорю…

– Ты объясняешь понятно. У меня, конечно, не было такого опыта, но я стараюсь это представить. А что было дальше?

– Ничего.

– В смысле?

– Он ведь женат, поэтому у нас разные пути. Я ему сказала, что мы заигрались и пора на этом поставить точку. То, что хотела, я прошла, и Максим помог мне прожить сильнейшие эмоции, благодарна ему за это.

– И что, вот так всё закончилось?

– Ты знаешь, Максим признался, что влюбился в меня, а я сказала, что это всё неправильно. Ему надо переключить внимание на семью. Через неделю я улетела к океану и выключила телефон.

– Подожди, Соня. Вот так на этом всё и оборвалось?

– Ди, прошу тебя, не лезь в душу.

– Хорошо-хорошо. Как скажешь. Просто я не ожидал такого конца, при взаимном влечении обычно…

– Всё! Забудь!

– Хорошо, Соня, хорошо. Хочу тебе по блютусу перекинуть одну песенку послушать.

– Прекрасно!

Я отправил Соне замечательную композицию, попрощался и побрёл домой, где меня ждала моя принцесса. Да, это у меня такой своеобразный юмор.

Как я провожу время дома, мне даже не хочется рассказывать. Слишком всё банально. В последнее время самое интересное происходит на побережье с Соней.

И я всё думаю про эту историю, которую мне рассказала писательница. С одной стороны, мне было очень интересно её послушать, с другой… что-то щемило внутри. Какое-то смутное чувство, похожее на ревность. Странно всё как-то…

Я уже невольно ждал вечера, чтобы пойти на побережье рисовать, а точнее, увидеть мудрую писательницу, поговорить с ней.

Соня меня сразу заметила:

– Ди, привет!

– Привет, привет, Соня! – я расплылся в улыбке.

– Хотела тебя поблагодарить за песню «Океан», что ты вчера скинул. Ты порадовал меня, красивая песня.

– Пожалуйста, рад, что тебе понравилась.

– Да… Я обычно композиции слушаю по нескольку раз. Иногда увлекаюсь мелодией, и это идёт волной, всё сливается в единую картинку, и только при повторном прослушивании вникаю в слова, в глубину сути, смыслов, пытаюсь понять, что хотел автор передать и заложить в строки. Люблю слушать песни с хорошей акустикой или через наушники телефона, чтобы не рассеивался звук: он так получается более объёмным, проникновенным. С первого раза твою песню послушала через призму наполнения глубиной, философией смысла. Она мудрая, мне понравилась. Никогда не слышала. И где ты её только откопал?!

– Очень рад, что хоть чем-то порадовал тебя.

– А я, глядя на тебя, купила в Интернете курс уроков рисования.

– Вот это новости! Что за уроки?

– Они по сакральной геометрии. Сегодня хочу пройти первый мастер-класс. И вода, и закат – всё располагает к созданию прекрасного. Сейчас я уйду на другую часть побережья, где поменьше людей, и отключу телефон.

– Соня, а как проходит мастер-класс?

– О-о-о! Здесь всё затейливо. Сначала идёт взаимодействие со стихиями, потом медитация и затем уже сам процесс создания рисунка.

– Прекрасно! Пусть взаимодействие со стихиями и медитация пойдут тебе на пользу. Созидай!

– Благодарю тебя, пусть так и будет.

Соня вернулась только через три часа. Сказала, что успела половину мастер-класса пройти. Счастливая.

Уже стемнело. Я завершил очередную свою работу, но не хотел уходить. Писательница угостила чаем. Мы разговорились.

– Соня, как я устал от Марго! Она сильно изменилась в последнее время и, к сожалению, в худшую сторону. Вечно ворчит, всем недовольна, а ведь когда-то она была совсем другая.

– Ди, мне кажется, что зачастую человек встречается с другим человеком и сразу же создаёт себе образ, который очень далёк от реальности.

– Это как?

– Мы порой цепляется за какие-то моменты, которые почувствовали, увидели, ощутили, и из этого выстраиваем образ, соединяющий с реальностью только те крупицы, которые были восприняты через призму собственных иллюзий. И потом человек этот искусственный образ несёт через все взаимоотношения, через весь совместный путь.

– Поясни, не совсем понимаю.

– Суть в том, что это не Марго изменилась, а изменилось твоё восприятие её. Видимо, у тебя изначально был какой-то иллюзорный, идеализированный образ Марго, ты не видел её настоящую. То, что для тебя сейчас кажется колючим, раньше, через этот идеальный образ, виделось как небольшие шероховатости, которым ты не придавал значения, был под впечатлением гормонов, эмоций, многое для тебя оставалось в теневой стороне. А Марго в своей сути не трансформировалась в какое-то ужасное существо, она какой была, такой и осталась. Пока пребывала в романтичной фазе, у неё преобладали более светлые, лёгкие, тёплые и приятные проявления. Была иллюзия, что это и есть Марго. Она в сущности не изменилась. И если в самом начале не поддаваться очарованию этими иллюзиями, то тогда и не будет разочарований, когда мы увидим человека настоящим.

– Очень, очень всё сложно.

– Это не сложно. Конечно, ко всему прочему ещё и человек – он живой, течёт, как река, постоянно меняется и, естественно, не будет соответствовать твоим представлениям о нём, и появляется недовольство, желание перестроить. Кто-то это делает жёстко, кто-то мягко вроде бы, с таким внешним как бы пониманием и мягкостью, мол, люблю его таким, какой есть, но мне не хватает нежности или внимания – кому чего.

– Эх, любовь, любовь…

– Но при чём здесь любовь? Любовь – это абсолютно про другое. Любовь зарождается, когда ещё нет никаких взаимоотношений, проявлений, человек уже чувствует любовь.

– Ты хочешь сказать, что часто и не с любви начинается?

– Зачастую всё переворачивается с ног на голову, и человек уже отталкивается не от любви, а от тех качеств, которые он видит. Здесь нужно сместить фокус внимания с проявленного на то изначальное, глубинное – есть ли это глубинное на самом деле, и проявлять самому те качества, которые так желаемы.

– Не, ну а как же влечение друг к другу?

– Есть такое выражение: «Влечение душ порождает дружбу. Влечение ума порождает уважение. Влечение тела порождает желание. Соединение трёх влечений порождает любовь». Ди, ты говоришь о желании близости, контакта, физической нежности, секса… И вообще, на что похож секс? В большинстве случаев – это желание потереться друг о друга, сбросить напряжение сексуальной энергии, которая поднимается. Оно в большей степени физиологическое, дополненное эмоциями, которые человек не знает куда применить, как расположить в себе, и напряжение всё возрастает, подпитываясь картинками, иллюзиями ума, и не находит выхода. И человек не знает, что делать с этой энергией, и стремится быстрее потереться о другого человека, войти в плотный контакт, чтоб получить разрядку. Это не имеет ничего общего с любовью, с глубинными чувствами и взаимоотношениями, с глубинной близостью, с тем вечным и бесконечным.

– Глубинная близость! Красиво звучит.

– Ди, и её можно не иметь, засыпая и просыпаясь с кем-то ежедневно. И быть наполненным ею, просто зная, что человек где-то есть, потому что близость далеко не всегда достигается «работой над отношениями». Она часто приходит бесценным подарком за зрелую способность принять другого человека, не вторгаясь в его пространство на своём звонком тракторе переделок. Близость может прийти на расстоянии, а может и там, где вы просто случайно коснулись друг друга. Да, это магия, магия совпадения. И у неё, как и у любви, всего два состояния: или она есть, или её нет.

– Как всё непросто в отношениях. Близость, неблизость, любовь, нелюбовь, как не заблудиться, понять, почувствовать…

– Вопрос взаимоотношений – теплоты, нежности, физического контакта – очень многогранен, и при общении необходимо вести диалоги на эту тему с открытым сердцем. Если у меня возникает влечение, желание нежности, теплоты, какого-то контакта, нет никакой необходимости эту энергию реализовывать, выбрасывая через физический контакт. Это даже не верхушка айсберга, это всего лишь крупица той энергии, что во мне поднимается. Если есть только ощущение этого плюс наслоены эмоции, то всё это просто разбрызгивается, разлетается.

– Соня, ты ломаешь мой мир, былые представления, – я нервно рассмеялся, понимая, что уже ничего не понимаю, – и что делать?

– Когда поднимается сексуальная энергия и желание физической близости, нет необходимости это тут же куда-то применять. Нужно замереть, почувствовать, расположить в себе, пожить с этим. Пусть растечётся по телу благодатной энергией, и тогда это будет созидательно. Чтобы сексуальная энергия не поработила тебя, чтобы ты чувствовал силу, управлял ею, оставался хозяином ситуации. Когда ты владеешь собой, ты можешь направлять эту энергию в нужное русло. Важно оставаться максимально сознательным. После этого можно входить в контакт, нежность, близость, когда есть такое самообладание – глубинное ощущение этих энергий, процессов, которые происходят, чувствовать течение энергий между возлюбленными. А если же человек касается другого только с желанием нежности, просто получить что-то у него в ответ, тогда это принимает очень искривлённую и уродливую форму. Это на тонком плане сразу считывается.

– Как потребительство, получается.

– Своего рода да. Допустим, тебя касается женщина, и она тоже желает получить в ответ нежность, то есть она даёт не от изобилия своего, не от того, что ей хочется поделиться, а от желания получить в ответ, то и полноценного, глубинного ощущения близости не будет.

– А что будет?

– Есть квазиблизость, которая больше располагается на основе бартерных отношений – я тебе, ты мне. Я тебе что-то даю и что-то ожидаю взамен. И только прикосновением любовью, сердцем, всем своим существом, всей глубиной, душою может потом за собой повлечь как следствие прикосновение физическое. И когда человек уже имеет опыт взаимодействия с таким глубинным слоем процессов и течением энергии, уже тогда это слито воедино. И тогда уже прикосновение руки наполнено и естественным образом вызывает отклик, и тоже всей душой и сердцем обнимаешь и прикасаешься нежно.

– Звучит красиво.

– Дима, и ещё об одном хочу спросить, если не захочешь, можешь не отвечать. Что за обида тебя разъедает, о которой ты мне недавно недоговорил?

– Это сложная тема.

– Если тебе тяжело, можешь не рассказывать.

– Соня, почему-то я доверяю тебе.

– Благодарю за доверие. Мы мало знакомы, но, поверь, я желаю тебе только добра.

– Соня, я это чувствую и готов поделиться. Ну слушай тогда. Меня воспитала мама. Отца я видел раз в месяц, знал, что он нас поддерживает финансово, но у него есть другая семья. У него взрослый сын и две дочери, они вдвое старше меня. Когда мне было двенадцать лет, мама умерла от рака, и отец привёл меня в свою семью. Я ненавижу свою мачеху, она мне не мать.

– Эта женщина плохо с тобой обращалась?

– Нет. Люба старалась быть доброжелательной со мной.

– И при этом ты ненавидишь её?

– Да! Она мне не мать!

– Да при чём здесь мать она тебе или мачеха? Ты понимаешь, что эта женщина простила измену твоему отцу, приняла тебя в свою семью? Ты можешь представить, чего ей это стоило? – у Сони даже слёзы навернулись, с таким волнением она говорила.

– Я не думал об этом.

– А стоило бы. Дима, прости, что вмешиваюсь, это действительно непростая история. А если бы Люба не простила твоего отца? Они бы развелись, жили раздельно, и твой отец бы очень страдал.

– Всё может быть.

– Просто для меня это больная тема, точнее, была. Я совсем недавно освободила себя от этой боли… наверное.

– Поделишься?

– Раз уж так сегодня пошло, что мы откровенничаем, расскажу и свою историю.

– Соня, ты тоже можешь мне доверять.

– И у меня не всё так гладко. В общем, слушай. Родилась я в полной семье. Была единственным ребёнком. Родители заботились обо мне, но тепла от них я никогда не чувствовала, мне казалось, что они меня совсем не любят. Единственный, кто дарил мне своё тепло и любовь, – это дед. Он часто забирал меня к ним с бабушкой, угощал, баловал, занимался со мной, играл, души во мне не чаял.

Спустя годы, когда дедушки с бабушкой уже в живых не было, я позвонила папе – поздравить с юбилеем. Мне тогда было тридцать два года, ему исполнилось пятьдесят лет. Мы жили в разных городах, и из-за работы приехать не получалось. Отец, по голосу чувствовалось, был не совсем трезв, и в ответ на моё поздравление сказал: «А ты не моя дочь!» Я опешила. И тогда он рассказал одну непростую историю. Однажды мой дед из очередной командировки вернулся с младенцем на руках. И этим младенцем была я. Дед – высокопоставленный чиновник, и вдруг – внебрачный ребёнок. И чтобы не было скандала, его старшего сына в срочном порядке женили на его подруге, а меня записали их дочерью. Так у меня появилась семья, а мой семнадцатилетний брат стал считаться моим отцом.

– Как всё запутано.

– Да уж. А однажды, мне тогда было около десяти лет, у нас дома зазвонил телефон. Я сняла трубку и в ответ на своё «алло» услышала: «Ну, привет, доченька. Я твоя мама!» Я испугалась и бросила трубку. Какая ещё мама? Моя мама с папой смотрят телевизор в зале. Подумала, что какая-то сумасшедшая звонила. И потом, когда узнала, что тот, кого я всегда считала своим отцом, на самом деле мой сводный брат, а дед – это родной отец, я была в шоке. Это ещё мягко сказано. Не понимала, что происходит. Расспрашивала отца, точнее, брата, о своей родной маме – где она, почему меня бросила, почему не искала со мной встречи, но он и сам ничего не знал, а дед эту тайну забрал с собой в могилу.

– О боже, твоя история похлеще моей!

– Как же я страдала! Сколько сил, сколько времени потратила из-за этой открывшейся правды. Хотелось во всём разобраться, но не понимала как. Начала ходить по психологам, нумерологам, астрологам, духовным учителям… Я искала ответ. И нашла.

– И какой же?

– Что всё есть путь. Надо просто простить и отпустить. Важно было перестать разрушать себя. Мне потребовалось два года, чтобы это понять. А потом я стала дышать полной грудью и любить этот мир.

– Да, сильно. Ты меня впечатлила своей историей.

– Поэтому, Дима, тебе бы целовать руки твоей мачехе, точнее, маме, за доброе сердце, за то, что приняла…

– Не всё так просто. Давай сменим тему.

– Хорошо.

Мы говорили и говорили, домой я вернулся за полночь. Марго уже спала. Я, умиротворённый, быстро заснул.

Марго стала не такой импульсивной, даже не орала, когда я вечером опять собрался на побережье. Что-то чувствовала… А может, просто устала за день.

Ещё издалека увидел свою музу. Подойдя ближе, полюбовался, как она внимательно читает. Потом не удержался и заговорил с ней.

– Соня, привет! Как самочувствие?

– Ди, привет. Прекрасное. Это ведь всё в нашей голове, наших мыслях – все настройки и сонастройки.

– Сегодня будешь рисовать?

– Обязательно. Я вчера насладилась. Обустроила уютное местечко. С собой у меня был вкусный чай, мармелад, свечи, благовония. Рисовала по инструкции. Взаимодействовала с землёй: постояла на ней, подышала, посидела, послушала медитацию, которая настраивает на процесс, а потом ловила невероятное удовольствие от создания рисунка. Сегодня продолжу. Такое наслаждение: шум прибоя, стрекотание насекомых… Вчера не успела закончить, сегодня хочу разукрасить.

– Я себе всё в деталях представил. Мне надо поучиться вместе с тобой наслаждаться процессом.

– Кстати, и правда здорово вместе порисовать. О, ещё вспомнила один прикольчик. Вчера сижу рисую, уже немножко стемнело, зажгла свечи, вырисовываю циркулем. Мимо меня проходит влюблённая парочка. Слышу, мужчина вполголоса говорит своей женщине: «Да, все художники не от мира сего, им особая атмосфера важна. Видишь, как она себе всё обустроила, а то ведь вдохновение может и не прийти». Так было интересно, как он объяснял своей любимой процесс создания прекрасного. А я ведь впервые это делала.

– Сонечка, творческий человек виден издалека. Посмотри, у тебя из кармана что-то выпало.

– А, спасибо. Это моё пожелание на день. Я сегодня из коробочки мудрости вытянула.

– И что там написано?

– «Внимательно посмотрите на того, кто появился рядом с вами. Он – это одно из ваших “Я”». Ну-ка, Ди, подойди поближе, мне надо тебя хорошенько рассмотреть.

Мы рассмеялись.

– А где ты берёшь вдохновение писать книги?

– Вдохновение… У меня всё зависит от внутреннего состояния. Например, сейчас во мне такой огонь внутри, столько энергии, творческих сил, что я практически не нуждаюсь в эмоциональной подпитке извне, для меня даже более важно взаимодействие со стихиями природы. Безусловно, и обратная связь – отклики моих читателей – очень радует и вдохновляет. Но это всё разные этапы жизни. У меня был год, когда я чувствовала себя морально подавленной. Благодарю Вселенную, что она в мою жизнь направила человека взрослого, мудрого, который исцелил душу. Он дал мне очень-очень многое, до неузнаваемости изменив мою жизнь. То, что я стала писать книги, тоже его заслуга, потому и вдохновение – это дело такое, его сложно заказать, его можно только ощутить в определённые периоды.

– Соня, это ты точно подметила.

– Ди, сам-то как?

– Ну и замотался я сегодня. С Марго весь день по магазинам ходили. Она опять шопилась, постоянно себе шмотки покупает. Я это терпеть не могу, но она меня с собой везде таскает, просит, чтобы я говорил, какие вещи ей больше идут, а я в этих тряпках ни черта не понимаю.

– Да уж. Для мужчины это непростое испытание.

– Ещё какое! Кстати, я тут такой классный магазинчик нашёл. Там разные товары правильного питания: каши разные, соки, полезный шоколад, белковые батончики, зелёная гречка, белый лён. Блин, так круто! Я там всего накупил.

– Эмоции – это, конечно, прекрасно, но если избавиться от них, то в свете спокойного взгляда, возможно, станет очевидным, что большой ассортимент этих продуктов – это те же яйца, только в профиль. А тот рынок продуктов здорового питания, что появился и всё разрастается, нацелен на формирование и поддержание той же зависимости от пищи, от магазинов, которая прочно укоренилась в сознании людей, в их жизни, глубинных убеждениях, что они так в этом нуждаются. Хочешь контролировать людей – приучи их к хлебу, кто-то давным-давно это изрёк.

– Соня, ты хочешь сказать, что у людей укоренилась привязка к магазинам?

– Ди, ты сделал правильный вывод. Да, если на это посмотреть беспристрастно, то можно увидеть, что жизнь людей вертится вокруг магазинов, а всё остальное – так, мимопроходящее. Это настолько стало фундаментом жизнедеятельности человека, что многие даже не замечают, как этому вопросу уделяется куча внимания, причём даже люди, живущие созидательной жизнью, очень активные, добрые, светлые, тоже в большинстве случаев этому остаются привержены. И так постоянно растаскивается энергия, внимание – на покупки, на выбор товаров. Люди всегда покупали и будут покупать хлеб, молоко, консерванты, кондитерские изделия и прочее, чем заполнены прилавки торговых сетей. Неудивительно, что постоянно открываются новые и новые пекарни, кофейни, гипермаркеты. И появился новый рынок, который просто уводит внимание людей, давая им иллюзию того, что они уделяют внимание здоровому образу жизни, развиваются, что у них происходят какие-то кардинальные перемены.

– Получается, если раньше мы выбирали изделия из мяса и прочих продуктов, то теперь выбираем из гречки зелёной, коричневой, льна белого, серого, из тех вариантов, что в этом магазине представлены?

– Верно! Это при таком отстранённом и спокойном взгляде становится очевидно, что продаётся то же самое, но под другим соусом. И человек, не углубляясь в сердцевину, где самая суть, не занимаясь кардинальной трансформацией своего мировосприятия, своего взаимоотношения с миром, переключает внимание на что-то мнимое, на что-то простое. Почему человек так легко уходит в это?

– Получается, мы в этом случае создаём иллюзию каких-то перемен, иллюзию самосовершенствования?

– Ди, мне нравится с тобой дискутировать. Ты растёшь в моих глазах. Да, на мой взгляд, человеку всегда проще пойти по такому лёгкому пути.

– Ну, типа я сейчас буду зелёную гречку есть – и вроде бы уже развиваюсь, уже хороший, расту, совершенствуюсь и так далее.

– Да! Представь себе, как сильна зависимость от магазинов, насколько взаимодействие с супермаркетами стало ключевым в жизни большинства людей, как завоет человечество, если закроются все магазины.

– Но ведь есть люди, которые выращивают что-то у себя, которые живут собственным хозяйством.

– Дима, таких людей не так уж и много, и это не показатель какого-то, так скажем, внутреннего мира человека. Смена питания – это тоже, с одной стороны, положительные сдвиги, в этом действительно есть элемент развития, самосовершенствования. Большое достижение для человека, если, например, он перестает есть мясо. Для современного человека очень большой шаг, если он начнёт к этому сознательно относиться. Но! Многие животные тоже вегетарианцы, и всё же они животные.

– Если я правильно понял, важно, чтобы результаты смены питания направлялись осознанно во что-то благое, созидательное?

– Да. Хотя человек может даже питаться какое-то время тем же самым, чем и ранее, но в корне изменить своё видение и обратить внимание, что есть зависимости, есть привязки. И это может быть достаточно длинный путь. Если посмотреть на это внимательно, не уходить просто в смену выбора. Если ты надевал чёрные штаны, теперь носишь белые, то этого недостаточно, от смены стиля ты не станешь другим человеком. Смена продуктов питания на более здоровые, на более естественные – это прекрасно, но в моём восприятии очень важно уйти не в широкие спектры разнообразия каких-то здоровых продуктов, а акцентировать внимание на свободе от этого, от пищи, уделить внимание основному источнику питания человека, основной энергии, которая питает человека.

– И что же это?

– А ты сам как думаешь?

– Вода?

– Не совсем. Это солнце! Оно может наполнять человека, даруя ему жизнь. Это пока только первое приближение к этой глубочайшей теме, потому что дальнейший разговор может показаться совсем уж заоблачным.

– Так ты, получается, питаешься энергией солнца? А как же мороженое? – я не удержался и расхохотался.

– Ой-ой, подколол. Ну а кроме шуток, если уж делать акцент на питании, даже не акцент, а просто уделять этому внимание, то, исходя из моего опыта, первое, что необходимо сделать, так это сократить количество приёмов пищи, уменьшить объем и укреплять автономность в этом вопросе.

– Ты имеешь в виду, чтобы как можно меньше было привязок к чему-то, что от нас не зависит, что во власти других людей? Магазины и тому подобное?

– Да, важно обрести автономность в этом. Для меня, например, перед тем как пойти в магазин, очень важно сонастроиться в текущем моменте с телом, с эмоциональной сферой, которая также получает пищу на данном этапе, и до того, как я зайду в магазин, прислушаться, чего именно хочет тело и эмоциональная сфера. Иначе моё внимание привлекут запахи, раскраски, реклама, которые будут подталкивать к ненужным покупкам, и в желаниях начнётся такая внутренняя путаница, что уже гораздо труднее выбрать то, чего на самом деле хочет организм. А если я предварительно сонастроюсь с телом (со временем достаточно быстро это приходит), то беру только то, что хочу, что именно тело в данный момент хочет, не отвлекаясь на то, что тем или иным образом навязывает торговая сеть. И пока эта взаимосвязь с магазинами есть в моём опыте, необходимо именно таким образом выстраивать взаимодействие с ними и стремиться к автономности от этого. Все больше и больше будет очищаться сознание, тело от потребности в чём-то внешнем, и будет кристаллизоваться то, что необходимо действительно.

– Ох, Сонечка, ты такую тему затронула. Вот как я теперь буду ходить по магазинам?

– Да уж, стоит над этим поразмыслить. – Соня мило улыбнулась.

– Предлагаю чуть разгрузиться и поплавать в тёплом океане.

И потом мы долго лежали на тёплом песке.

– Ди, так хорошо! Шум прибоя успокаивает, приятно его слушать. Безмятежность. Закрой глаза. Что ты чувствуешь?

– Растекаюсь в обнажающем, тёплом потоке твоих импульсов и ликую от ощущения единства. Радуюсь вместе с тобой – нега. М-м-м… я растворяюсь! Мокрая кожа, капельки стекают по пояснице в песок, и он становится влажным и прохладным, вода потихоньку высыхает на коже, песочек мягко обволакивает тело, он такой неплотный, пористый. Чувствую ветерок: лёгкий, но очень явно ощутимый, который сдувает капельки с тела. Состояние полёта. Чувствую не только тело, но и всё пространство вокруг. Слышу, как шелестят волны. Птичку слышу, наверное, это попугай. Очень тепло. Солнце мягко припекает. На закате оно не испепеляющее, а нежное и тёплое. Ощущение, как будто нет границ между берегом и океаном, всё как единое целое. Волны нежно ласкают мои стопы. А сейчас увиделось, как песчаный берег уходит в воду и становится дном океана, чувствуется ещё больше ощущение единства, как будто тело дышит. Очень явно чувствуется дыхание всем телом – не то обычное дыхание, которое мы привыкли чувствовать, а как будто всё тело делает лёгкий, мягкий вздох морским воздухом с теплотой песка и солнца. Такое чувство любви – очень мягкое, словно всё пространство обнимает – и природа, и вода, и земля, и солнце. От этого появляются маленькие мурашки, даже волоски на коже вздыбились от такого наслаждения и ощущения единства. И в то же время очень ясное сознание. Иногда песчинки попадают на кожу, это такие маленькие, тёплые, приятные искорки, они как будто прибегают поцеловать меня. Радуюсь. И уже нет ощущения песка, воды, есть только ощущение единого дыхания. Тело становится лёгким, воздушным, словно оно стремится в небо. Я лечу!

– Д-и-и-и, у меня аж слёзы проступили, так чувственно ты описал. Я сама закрыла глаза и всё это вместе с тобой прожила и прочувствовала. Очень красиво!

– Ты знаешь, это так необычно происходило, я как будто рисовал картину, только не словами и образами, как ты, а красками.

Потом мы лежали молча, я даже немного вздремнул… Позже опять разговорились:

– Соня, не знаю, что друзьям подарить на свадьбу.

– У твоих друзей скоро свадьба?

– Ага, через несколько дней.

– Как художник может не знать, что подарить?

– В смысле? Нарисовать, что ли?

– Конечно. Тут даже и думать не о чем.

– О-о-о! Спасибо за идею. Вчера звонил отцу. Он меня до сих пор маленьким считает, как к пятилетнему относился, так и сейчас, ничего не изменилось, учит жизни. А меня бесит это. Ещё и Марго туда же. А мне уже тридцать три года, я взрослый мужик. Что за фигня?

– Ты же знаешь, что существует известное выражение «все мы родом из детства». У меня ещё в юности очень отчётливо нарисовалось видение, исходящее из самонаблюдения и наблюдения за окружающим миром, что есть два важнейших основных вида воспитания в жизни человека: воспитание родителями, они самые первые, кто нас встречает в проявленном мире и ведёт первые годы жизни, и воспитание окружающим миром, социумом. Я бы ещё и третий вид выделила – самовоспитание, это воспитание, которое приходит в сознательный период.

– Соня, а как ты считаешь, самовоспитанием человек может трансформировать отпечатки воспитания родителями и социумом?

– Конечно. Но для этого нужен осознанный труд, усилия, целенаправленные усердия.

– Получается, всё можно подкорректировать и изменить.

– Да. Но вместе с тем важно отметить, что ограничивающие убеждения, которые закладываются родителями, такой опыт сам выбрал человек, воплотившись в конкретной семье.

– Ты хочешь сказать, что душе необходим был конкретный опыт – с конкретными родителями и в определённых условиях?

– Мне кажется, да. На это необходимо смотреть как на глубинный выбор нашей души. И мы проходим тот опыт, который необходим, чтобы выработать определённые качества, необходимые для целостного восприятия души, её роста, расширения, самосовершенствования. И вот с таким осознанием, принятием мы видим, что необходимо прожить этот опыт с благодарностью. Но это, конечно, отдельный вопрос. Мы не будет по нему растекаться.

– Да уж, иногда мы любим уйти в вечность и бесконечность.

– Ага! – Соня задумчиво, но в то же время очень мило улыбнулась и продолжила: – Ди, прожив всецело с принятием, с благодарностью этот опыт, трансформировав его во что-то светлое, можно будет сделать следующий шаг к расширению, к созидательному преображению. И с этой позиции внимания иначе будут подсвечиваться некоторые грани опыта и того, как с ним взаимодействовать…

Домой мы разошлись, когда уже совсем стемнело. До рисования так дело и не дошло.

Марго сидела в телефоне и делала обиженный вид. Я лёг спать. Хотелось сохранить внутреннее тепло, которое так явно ощущалось мною…

День провёл в работе за компьютером. Иногда делал паузы, выходил на веранду и создавал небольшие рисунки в своем скетчбуке. Вечером взял краски и отправился на побережье. Марго орала мне в след, что я помешался на своём рисовании.

Сони нигде не было. Я огорчился. Сел на песок и стал смотреть на океан, и тут мне бережно закрыли глаза тёплые ладони.

– Соня!

– Привет, Ди. Как ты сразу меня узнал?

– По твоей чистой, светлой энергии.

– Хорошо, хорошо! – Соня рассмеялась. – Как ты, Ди?

– Соня, я не знаю, что с Марго делать, мы ссоримся постоянно. Может, нам надо к психологу или на курсы какие походить?

– Все эти курсы хорошо, конечно, но, когда мужчина и женщина любят друг друга, чувствуют на уровне энергий, сливаются в единое целое, находясь во взаимном наслаждении, и без этих знаний им сама природа в инстинктах подсказывает путь к единству.

– Наверное, это счастье – принимать друг друга во всём, когда мысли схожи. Я тоже за импульсы, поступки, движения, порывы, которые от сердца – не от ума, морали, правил социума, а искренние, чистые, с теплом, любовью. Но мне кажется, что я не люблю Марго, всё больше и больше в этом убеждаюсь – такой холод у меня к ней. Мы как чужие.

– Ди, хочешь об этом поговорить? Ты спрашиваешь или констатируешь факт, просто мне это рассказываешь?

– Хочу поговорить с тобой об этом.

– Видишь ли, я уточняю: ты просто поделился или ждёшь какого-то комментария от меня? Бывает, человек поделился, но в его рассказе нет никакого вопроса, никакого запроса, и в таком случае, как я считаю, нет необходимости, и это будет крайне не экологично, как-то там попытаться из своего видения скорректировать его картину мира. Его картина мира такова, какова есть, исходя из тех природных данных, из той сформированности, которая уже есть, и она абсолютно адекватна для него и естественна. Здесь нет никакой ненормальности или заблуждения. Это естественно сформировавшаяся картина, в которой он живёт, и это прекрасно. Когда же появляется такой запрос или есть чувство, что можно как-то наводящим вопросом уточнить, есть ли всё-таки ожидание комментария или просто человек поделился с тобой, предложить чуть-чуть другой ракурс, ни в коем случае не обозначая вот это искажённое, иллюзорное восприятие, что с его видением что-то не так или что-то не так с его картиной мира. Просто сейчас есть такой ракурс, а можно на это посмотреть с другой стороны, не претендуя абсолютно на какую-то истину. Да, и прости, это моя больная тема. Я просто чувствую, что иногда меня заносит.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.