Анастасия Ковалева
Жить с безумцем

Безумный Макс. Знакомство

Мы познакомились в общей тусовке неформалов около здания, где проходил рок-концерт, или «гиг», как его называют панки. Нас было четверо, всем немного за двадцать. Вдруг сзади подбегает смешной такой чудак, с вытаращенными глазами, и с визгом кидается мне на плечи. Обернувшись, я увидела высокого худого парня ростом примерно с меня, может, чуть выше, с узким, вытянутым лицом, коротко стриженного, с каштановыми волосами. Его звали Макс. На нём была бежевая куртка и джинсы —в общем, выглядел он вполне обычно, если не считать эксцентричного поведения. Это меня и зацепило, ведь я просто обожаю всяких странных людей. Чем страннее, тем лучше.

Мы познакомились и назначили встречу в другой день парке. День был невероятно жарким: казалось, можно свариться заживо. Он ждал меня на автобусной остановке. На этот раз на нём была шёлковая рубашка винного цвета с вертикальными полосками и брюки. В руках у него был портфель.

Встретившись, мы сразу направились в парк и нашли место на деревянной лавочке под навесом. Макс вытащил и с гордостью показал мне свой альбом для рисования. На рисунках, автором которых, казалось, был пятилетний ребёнок, были какие-то облака. Максим, показывая мне каждое из них, вдохновлённо рассказывал о каких-то фантастических творческих проектах, которые он хотел воплотить в жизнь. Например, можно оформить комнату и эти облака из ваты, как арт-объекты, подвесить к потолку. На вопрос, где он учился, парень ответил, что дважды пробовал получить высшее образование, но ни разу не дотянул до конца. Сначала учился на физфаке, который бросил по собственному желанию, потому что интересы поменялись, и перевёлся на философский факультет, где тоже не доучился. Дважды ему приходилось лежать в психлечебнице, а сейчас он пытается работать.

– Как же ты попал в психушку?

– Проходил профосмотр. Успешно прошёл всех врачей кроме психиатра.

Макс сообщил мне, что он асексуал, хранит целомудрие. И это в двадцать четыре года! Впрочем, мой опыт интимного взаимодействия с противоположным полом тоже не был большим. В свои годы я, по иронии судьбы работая в производстве сайтов для взрослых, видела мужской половой орган разве что на мелькающих картинках тех же сайтов, отчего мне становилось противно.

Похититель шин

Мы назначили свидание около кинотеатра "Кристалл" в городке Нефтяников, куда мне было проще всего доехать с работы. В тот день у меня как назло прихватило живот и поднялась температура. Прибыв на место встречи, я почувствовала себя ещё хуже и легла на лавочку, положив сумку под голову. Телефон звонит: это Макс, он уже на подходе. Я кладу трубку рядом, закрываю глаза и отключаюсь. Спустя всего несколько минут Макс уже стоял около лавочки. Я открыла глаза, села и… поняла, что телефона, который я положила с собой рядом, нет! Шок. Это был мой первый смартфон, подарок мамы. Он был почти новый. На нём находилась вся ценная информация: тексты, фотографии, стихи. Но, может, его ещё можно найти по горячим следам? И мы со всех ног побежали в полицию.

Опер, который меня допрашивал, не хотел чесаться, пока я не предоставлю сведения о номере IMEI. Но коробки из-под смартфона у меня не было. Ленивые полицейские спросили марку мобильника и сказали, что вряд ли будут искать телефон, даже если дело заведут. Вот если бы это был последний «айфон» – тогда другое дело!

От нас решили избавиться, как от назойливых мух, направив в районное отделение, где мне устроили настоящий допрос, тщательно проверяя, не вру ли я. Может быть, я решила оклеветать честных жителей Омска, а телефон просто забыла дома. А не промышляю ли я сама воровством? Это тоже надо проверить.

Вместо того, чтобы немедленно отправиться задерживать преступника, опер стал доказывать мне, что в том месте, где я была, лавочек нет, заставляя меня чувствовать себя героиней сюрреалистического сериала. Даже карту показал. Допытывался, почему у меня болел живот. Да какая разница? Только когда я выдала фразу про месячные, он заткнулся.

При записи протокола он потребовал документы на телефон, ведь без них искать не будут. Но их у меня нет, потому что телефон подарен мамой, а ей, в свою очередь, подарил его женатый любовник из Казахстана. Коробку, конечно, выкинули.

В общем, моим случаем заниматься никто не хотел. Участковый сказал, чтобы я принесла распечатку звонков, но завтра у него выходной, поэтому, постоянно ковыряя свой порезанный палец, который его беспокоил, он сообщил, что дело заведут только послезавтра. Значит, шансы найти телефон будут практически нулевыми.

Зато меня сделали свидетельницей преступления «для массовки», потому что им понятых не хватает. Мне и еще двум девушкам устроили фотосессию на крыльце отделения, затем посадили в автомобиль. Я, еще одна девушка и преступник сели на заднее сиденье. По дороге полицейский рассказал, что подозреваемый воровал шины по всему городу. Я будто снимаюсь в фильме под названием «Похититель шин». В этом городе он определенно собрал бы неплохую кассу. В голове сразу нарисовался образ персонажа комиксов «Марвел». Мы должны остановить Шиномэна! Нас долго возили по местам, где злоумышленник умело оголял автомобильные колёса и снимал запаски, и снова постоянно фотографировали.

После увлекательнейших съёмок в голливудском детективе мы возвращаемся в отделение и попадаем в кабинет, где сидит секретарша в дорогом платье из модного бутика и одним пальцем набирает текст на компьютере. Я наблюдала за тем, как тупо она копирует, выделяя текст мышкой. Всё это делалось так, словно ее только вчера посадили за компьютер. Но самое интересное началось, когда она попыталась это всё вывести на принтер, который с ослиным упрямством отказывался печатать то, что хотелось юной работнице опер-отдела. "Он напечатал то, что я удалила. Вот козёл!" – сокрушалась дамочка. Сидящей рядом девушке в это время позвонили по телефону. Она ответила: "Да тут компьютер сломался… " Услышав это, из коридора заглянул сопровождающий меня Макс, который работает эникейщиком: – У кого компьютер сломался?

Секретарша в отчаянии стала просить помощи зала. Я предложила сохранить текст или создать новый документ. Последовали новые возгласы: "Всё равно печатает не то! Может быть, текст заражён? Может, в нем вирус?"

Вся свистопляска продолжалась в общей сложности три часа. По дороге на остановку мой длинноногий попутчик, как всегда, зашагал быстро. Я, пытаясь поспеть, больно ушиблась пальцем ноги о камень. Дальше он повёл меня под руку до остановки и посадил на маршрутку, в которой не было свободных мест.

Электрокарма

Каждая встреча с Максом предвещает поломку или утерю техники. В первую нашу встречу у меня украли смартфон. После второй крякнулся ноутбук: теперь на месте монитора цветные разводы, напоминающие картину сюрреалиста. Вчера мы отправились на пляж, где я спокойно лежала, пока сей субъект не довёл меня до истерики.

Всё началось с того, что Макс потащил меня купаться, оставив при этом вещи без присмотра. Как будто мало одного украденного телефона. Стоит отметить, что вода в нашей реке больше напоминает помои, так как в городе много заводов, а все отходы они сливают… как вы думаете, куда? Правильно. Поэтому на пляже торчит табличка «Купаться запрещено», под которой все, конечно, купаются. Я как раз перед выходом из дома приняла душ, и окунаться после него в грязное болото мне совсем не хотелось. Сама бы я туда ни за что не попёрлась, если бы не Максим, внезапно схвативший мою руку. Не успела я опомниться, как была уже по пояс в грязной воде. В кармане джинс у меня новый телефон, а на руке – дорогие часы. Да чтоб тебя…! Вылезаю из воды. Часам конец. Телефон промок и испустил дух. Повеселились. Макс добивает меня своей болтовнёй, доводя до нервного срыва.

Вечером эникейщик, а по совместительству ещё и экстрасенс, пришёл ко мне домой, пошаманил с моим ноутбуком, разобрал и собрал, продул кулер. Ноутбуку лучше не стало, зато в комнате теперь царил беспорядок, который я не успела убрать, за что мне крепко попало от матери. В шесть утра она выкинула из дома без еды и денег. Но я, предупреждённая о данном действии еще вечером, догадалась-таки спрятать комплект ключей в домашние шорты, и только поэтому сейчас не падаю в обморок от жары, а сижу в приятном окружении своих полудохлых компьютеров. Помимо ноутбука у меня имеется старый, собранный на помойках «Франкeнштейн» c VGA выходом, который я соединила с ноутбуком, чтобы выводить информацию на древний монитор-телевизор, занимающий весь стол, а в сеть воткнула шнур от мультиварки. Как ни странно, это работало. Пока не пришёл Макс со своими золотыми руками. Интересно, что руки у него были уникальные: пальцы на концах расширялись, как головка члена, и смотрелось это очень крипово. В детстве его звали Лунтиком – то ли из-за рук, то ли из-за поведения.

Поскольку жить с матерью было невозможно, пришлось сойтись с Максом и снять самую дешёвую комнату в общежитии. Половину аренды тянула я, оплачивая с зарплаты, а чтобы не умереть с голода, подрабатывала репетитором по вечерам и копирайтером по ночам. Вторую половину аренды оплачивали родители Макса. Из конторы, где он работал эникейщиком, его выпнули, и теперь он был в активных, кхм, с моего пинка, поисках работы.

Макс считает, что он спасает меня, хотя на самом деле мне приходится следить, чтобы он чего не натворил. Однажды я имела неосторожность отпустить его одного расклеивать объявления о своих услугах. В результате Макс получил люлей от ментов, так как клеил свои объявления на рекламных баннерах. Клей он кинул в мою сумку для ноутбука, не закрыв его. В результате сумка пришла в негодность. По меньшей мере на три места работы он не устроился тупо потому, что тупо проспал. Вот и сегодня, если бы я не пнула, опоздал бы на вызов к очередному клиенту, которому нужно переустановить операционную систему. Он говорит, что для работы у него нет времени.

Зато снимать себя голым, читающего стихи, у него время находится.

Но не всё так плохо. Иногда Макс радует меня, покупая вкусняшки: вчера притащил булочку с сахаром за пять рублей. С идиотом жить – как с ребёнком. Когда выпал первый снег, мы кидались снежками и лепили снеговика. Макс смотрит мультфильмы и играет в игры. Но играть во взрослых серьёзных богатых людей у нас пока не получается. Сдается мне, что он так и будет всю жизнь бегать туда-сюда, ездить в «Ашан» за халявным кофе, висеть на шее у родителей и безуспешно искать работу.

Хижина отшельника

Как-то Макс повёл меня в гости к своему не менее странному другу-отшельнику Михаилу. Мы проехали через весь город и, кажется, обошли все промозглые промзоны, пока не достигли самых глубоких окраин. Мы подошли к холодному двухэтажному бараку, который был построен ещё семьдесят лет назад для заводских рабочих. Именно здесь и жил друг Макса.

Нас встретил нелюдимый бородатый аскет, похожий на дикаря, живущего в лесу. В комнате – только деревянные нары, стол и компьютер. Миша показывал познавательные опыты: например, как зажечь лампочку, не включая её в розетку, как настроить приёмник на частоту ближайшей радиостанции и передавать свой сигнал и т.д. Рассказал, что как-то в универе они с Максом сделали подслушивающее устройство и спрятали его в коридоре женского общежития.

В доме у странного аскета-физика из еды была только пара яблок. Он не ест ничего кроме фруктов и пьёт только воду. Переходит на питание травами и солнечным светом. Пока мы общались, незаметно наступил вечер. Возвращаться домой было поздно. Михаил предложил переночевать у него.

Мы легли на жёсткие деревянные нары. Для меня, привыкшей к какому-никакому комфорту, это было чересчур. «Кровать» пошатывалась, поскольку нижние ножки подкашивались. Сам отшельник устроился на полу. Меня укрыли одеялом, но всё равно было слишком твёрдо и холодно, чтобы спать. Оставалось лежать до утра.

В шесть утра суровому хозяину берлоги предстояло идти на завод, и мы с Максом уехали на первом же старом раздолбанном трамвае.

Весна. Лето. Осень.

Мы познакомились в марте. За три месяца общения я стала привыкать к выходкам Макса, и мы стали достаточно близкими друзьями, несмотря на его постоянные косяки. Всё-таки с ним было весело проводить время.

Летом мы с Максом часто ходили в парк, переходили на другую сторону речки, где никого нет, и разводили костёр. Мы сидели в лесу на креслах, которые кто-то выкинул, и жарили разные вкусности на решётке. Обычно это был хлеб, печенье и сосиски. Однажды мы задержались допоздна, и парк закрыли. В кромешной темноте мы гуляли среди остановившихся аттракционов, катались на качелях, а потом залезли в небольшой деревянный домик, натаскали туда горячего угля и собирались заночевать, но тут нас обнаружил сторож.

В августе я уволилась из офиса, так как контора практически развалилась, за переводы начальник платить не хотел, интересной работы для меня не было, а годами рассылать спам надоело. Я устроилась в обычную общеобразовательную школу с зарплатой восемь тысяч рублей и теперь сводила концы с концами на двух работах: рано утром ехала в школу, которая находилась на другом конце города, вечером – на репетиторство, за которое платили копейки. А тут, как назло, ещё и доллар стал стоить не тридцать, а все семьдесят рублей. Помимо работы на меня ложились обязанности по ремонту техники и покупке продуктов, в то время как застрявший в детстве Макс безуспешно искал работу, а на деле всё время сидел за моим ноутбуком, играя в игрушки – ведь не было ничего важнее, чем в тысячный раз пройти «Героев меча и магии».

В октябре мы переехали в комнату около автовокзала. И всё это время мы всё ещё оставались невинными девственниками.

Новоселье

Макс позвал на новоселье своих странных друзей из психушки и литературных кругов. Но у него были хотя бы какие-то друзья. У меня их не было вообще. Макс был единственным, с кем я общалась.

Комната представляла собой пустой квадрат с белыми стенами 6Х6 без мебели, в центре которого с потолка уныло свисала тусклая лампочка. Первым, кто зашёл в эту комнату, был художник-раздолбай Дамир. Он принёс бутылку вина, которую Максим, ярый противник алкоголя, выхватил и спрятал в морозильник, собираясь позже выпарить алкоголь из вина на плите в общей кухне, чтобы неповадно было устраивать возлияния.

– И когда ты собираешься здесь повеситься? – спросил Дамир, оглядев комнату.

Для гостей мы попытались приготовить подобие суши – Макс завернул в подаренную гостями рисовую бумагу варёный рис, а внутрь положил сырые грибы, и пытался всё это пожарить на сковороде. Конечно же, бумага подгорела и развалилась, а грибы остались сырыми. Есть это было невозможно, но гости старались.

Первый месяц Макс не ночевал дома. Он бегал по друзьям, как бездомный, и меня с собой никогда не брал. Я сильно волновалась за него. Порой ревновала и думала, что у него кто-то появился. Порой обзванивала этих знакомых и спрашивала, почему он не идёт домой. Оказалось, его знакомые даже не знали, что у него есть квартира, а сам Максим на вопрос «почему ты не ночуешь дома?» отвечал что-то невразумительное, вроде «мне не нравится его энергетика». Я же смотрела на вещи более прагматично. Бегать по впискам хорошо, когда ты не работаешь. Когда у тебя официальная работа и две подработки, тебе плевать на то, какая в доме энергетика. Лишь бы крыша была.

Без ума от любви

Посмотрели фильм "Без ума от любви" (Mozart and the Whale). Макс сказал, что это очень напоминает ему время в психбольнице, и ударился в воспоминания. Рассказал много веселых историй про поведение шизофреников, маниакалов, депрессующих и прочих.

Благотворительность нищего

Однажды мы с Максом решили культурно отдохнуть и посетить выставку в торговом центре «Континент», который находился на нашем берегу реки, но до него было неблизко: пять километров. Мы голодали, моей зарплаты учителя и репетитора на двоих не хватало.

Мы вышли из дома. Я предложила зайти по пути в магазин, так как сильно проголодалась. Попросила его купить булочку за десять рублей. В ответ Макс начал скандалить, орать и закатывать истерики: "Ты с меня тянешь деньги! Ты – меркантильная сука!". Тут же у подъезда подходит бабка, просит "на хлеб". Макса к ней тянет как магнитом. Я силой увожу его в сторону, так как понимаю, что сейчас он отдаст этой бабке последние деньги, что снова вызывает скандал. До «Континента» с автовокзала шесть километров мы шли пешком по пыли и грязи, чтобы сэкономить на проезде. Не хилый марш-бросок. По дороге нам встретился наркоман, просит двадцать рублей "на проезд". И доверчивый Максим немедленно раскошеливается и высыпает в ладошки довольного наркоши звонкие монеты.

Макс, фанатично верующий христианин, стал читать мне притчу: "Едет поезд, и на одном пути – твой близкий человек, а на другом – много незнакомых, а ты передвигаешь стрелку. Ты пожертвуешь многими жизнями ради спасения одного?"

Он пытается спасти всех, не понимая, что его просто поимели. Представьте себе, когда я сказала, что устала обеспечивать мужчину, он заявил, что это я жила за его счет. В качестве доказательства предъявил факты:

Я дважды покупал тебе бургер по твоим капризам!

Я оплатил тебе проезд!

Не важно, что полгода он сидит, играет в компьютер и не может никуда устроиться, зато богат духовно.

Несладкий ноябрь

Контингент в общежитии ужасный. Макс выдал фразу: "я жалею, что нахожусь сейчас не в психиатрической лечебнице".

Встаю в шесть утра и еду на работу в школе в посёлок Загородный на двух маршрутках. А после работы – на другой конец города к ученице. Там мать-одиночка с тремя детьми, не справляется, работает медсестрой за четыре тысячи рублей в месяц. Платит раз от раза, и я всё прекрасно понимаю, и порой не беру с неё денег, удовлетворяясь тем, что мне удалось вывести её дочь с единиц на четвёрки по русскому языку. За месяц репетиторство даёт почти две тысячи рублей. Много денег уходит на проезд. Сапоги расклеились некстати, когда морозы ударили. За комнату, скорее всего, платить придётся мне. Мой непутевый Макс так никуда и не устроился. С психически нездоровым и незрелым человеком никто не хочет иметь дела. Денег на еду нет, и я штудирую французскую кулинарную книгу: луковый суп можно сварить, лук стоит копейки! Лягушек они тоже, наверное, ели не от хорошей жизни.

В общежитии соседка

Кухни клетку заняла

Мне от лука запах едкий

Разъедает глаза.

Я готовлю мужу ужин -

Суп из лука и воды.

Если ты кому-то нужен,

Не беги от нищеты.

Кулинарно

е

безумство

Если я готовлю так себе, то Макс вообще не делает пищу съедобной. Про рисовые роллы на новоселье – это только начало. Буйная фантазия Максима не знает границ. Некоторые его гениальные творения я успела запечатлеть (пробовать это – самоубийство).

Фейл номер один: в моё отсутствие, пока я была на своих двух работах, очумелый кулинар додумался зажарить сухую фасоль. И потом, довольный своим мастерством, разгрызал твердые бобы.

Фейл номер два: в очередной раз, когда я весь день моталась по занятиям, не имея возможности поесть, домохозяин предложил приготовить сам. Я сказала твёрдое "нет", памятуя о предыдущих случаях с порчей тучи продуктов, которые покупаются на мои деньги. Но голод взял своё: вернусь только к семи вечера, потом ещё в магазин, и на готовку у меня уйдёт ещё минимум час… В общем, я рискнула, объяснив по шагам: нарежь кабачки, вымочи в соли, промой, обваляй в муке и пожарь на масле. Момент истины. В семь вечера прихожу домой, и что Вы думаете? в духовке печется картошка. Целиком. Естественно, сырая. Оказалось, он несколько часов вырезал из картошки цветы. Но потом всё развалилось. В результате картофель остался сырым, а я, уставшая после работы – без ужина.

Фейл номер три: Макс захотел помочь мне с пирожками. Но сам не знает, как их делать. Когда он увидел готовые пирожки, подумал, что это пицца.

Фейл номер четыре: Макс задумал порадовать меня и приготовить креативный пирог. В одну половину пирога он положил картошку, в другую – квашеную капусту. Результат: половина с картошкой сгорела, а в половине с капустой получилась липкая жижа.

Чайная Сосиска

В гипермаркете "Окей" Макс идёт вниз по эскалатору, едущему вверх. Идёт косолапой походкой, широко расставляя ноги. Люди на соседних эскалаторах переглядываются и ржут в голос. Ну почему он даже обычный поход в магазин не может не превратить в клоунаду?

Пришли домой. Варим в кастрюле "Гречерис" – блюдо, представляющее собой собранные с пола (потому что кое-кто не увидел и рассыпал) гречку с рисом и овсянкой. Накормила его, сама всё ещё голодная. Заботливый парень почесал башку и протянул мне сырую сосиску: "Ешь".

– Я не буду ее есть – скрестив руки на груди, я брезгливо отвернула голову.

– Почему? – удивился кормилец.

– Она сырая.

– И что?

– Я не ем сырые сосиски. Их вообще в таком виде нельзя есть – отравишься.

– Тогда я сварю!

– Где? Кастрюля-то занята.

– В чайнике.

Я закрываю ладонью лицо и думаю, что пора открывать кулинарный блог: сосиски в чайнике, чай в бачке от унитаза и коронное блюдо – макароны в ванне.

После ужина находчивый повар принялся заваривать чай: налил в кружку уксус, добавил зверобой и накрыл стеклянной банкой.

На следующий день, пока я ездила на почту, кулинарный гений сделал котлеты из овсянки. Я честно попыталась проглотить липкую пресную массу, пожаренную на масле, которая разве что внешне напоминала котлеты, но при всех усилиях не смогла запихнуть в себя больше одной штуки, часть которой полетела в мусорное ведро. Тут я вспомнила, что вчера варила картошку. Увы, из четырёх картошин мне досталась всего одна. Хорошо, что я догадалась сходить за продуктами (хотя это заняло еще полтора часа и ноги гудели), но паштет и хлеб пришлось делить пополам.

После такой трапезы у меня заболел живот, и сильно. Макс обиделся, что я не оценила его кулинарных способностей, выгнал меня и запер дверь. Оказывается, я не поблагодарила гения за столь усердные старания и шикарный, по его мнению, ужин. Шикарным он был разве что для мокриц и тараканов.

Чтобы усугубить мое заключение, он отключил вайфай. В итоге я мёрзну в коридоре, (т.к. помещение очень плохо отапливается), сидя на полу и слушая крики ребёнка за стенкой. Уйти не могу – верхняя одежда осталась в комнате, как и ключи. Так я просидела до вечера. Когда я постучалась и попросила впустить, сказал, что я вообще не имею права тут жить, потому что в договоре я не прописана.

"Либо мы всё делим пополам, либо живем раздельно" – подытожил сожитель. Ночью он всё же впустил меня в комнату, оделся и ушёл в ночь, не говоря ни слова.

Целитель

Я отравилась салатом и проблевалась кровью с желудочным соком. Макс вздумал меня лечить (уж лучше бы сидел в компьютер играл). Сначала он хотел накормить меня мёдом. У меня желудок только что опорожнился и, соответственно, будет выплёвывать всё туда поступившее. После отказа предложил мне слопать квашеную капусту. Это напоминает мне случай, когда я болела ангиной, а Макс хотел накормить меня чесноком: «Пару головок чеснока – и вылечишься!» – оптимистично утверждал он. На что его более умный друг сказал: "ей антибиотики нужны, от чеснока она наутро колом стоять будет".

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.