Ната Иванова
Механический рай

Рассказ о правдивых похождениях вымышленного героя

Рассвет застал меня недалеко от города. Я сама не заметила, как задремала под степенную поступь Джека. Мирно покачиваясь в седле, я предавалась былым грезам о спокойной жизни, но восходящее солнце согнало с меня эту глупость. Впереди виднелся город, а значит нужно быть настороже.

– Кажется это развалины Теттена, – я поправила механический лорнет на левом глазе. – Еще один город, поставленный на колени природой. Как и сотни других.

Джек прянул ушами и презрительно фыркнул. Он тоже не любил города. Мой статный вороной красавец. Джек – вершина моей воровской деятельности. В нем прекрасным образом переплелись все лучшие черты лошадиных выродков. Вдобавок он выказал мне собачью преданность, что и сделало нас друзьями и сообщниками. В целом, Джек стоил отрубленной руки.

– Готовься к представлению, брат, – я почесала коня у основания крученых рогов, и мы рысцой двинулись к городу.

Я никогда не видела Теттен другим и знаю о его былом величии лишь на словах. Люди часто говорят о прошлом, словно в нем заключена жизнь. Теттен был великим городом, готовым приютить тысячи людей. Говорят, в нем даже был проездом король. Но все балы, роскошные дома, счастливые лица и благоухания остались в другом мире. В мире, где не было войн и взрывов. В мире, где вместо пепла идет снег и даже приходит весна. Сейчас темнеющие останки еще одного замершего города внушали страх или нагоняли тоску.

Едва мы въехали в город – на глаза попалась стеклянная табличка: «Неживой город Теттен. Собственность Сэма Гловера. Соблюдайте торговое уважение или убирайтесь к чертям!»

– А толстяк еще жив, – хмыкнула я и спешилась, укладывая плащ в переметную сумку. – Так, Джек. Слушай внимательно. Пойдешь на площадь и будешь вести себя как наивный потерянный жеребенок. Только не давай себя привязать. Все понял?

Конь гордо тряхнул ушами, давая понять, что он не глупый осел, который нуждается в объяснениях.

– Прости, я не хотела тебя оскорбить, – я проверила револьверы, погладила Джека по морде и побежала к развалинам ближайшего дома.

Джек потоптался на месте и, приняв потерянный вид, поскакал на площадь, оглашая улицы безумным ржанием. Я знала, что толстяк Сэм купится на него. Лошади, подобные Джеку, всегда вызывают зависть и желание завладеть ими. На их горделивую поступь, изящные ноги и крутые бока даже я купилась. Если старина Даррен не соврал мне, проигрывая в кости, то убежище Сэма должно быть в самом большом доме, в подвале за желтой дверью, а Даррен еще ни разу не лгал в игре. Но как найти самый большой дом, если вокруг – лишь руины? Должен ли этот дом быть большим при жизни? Или же это самая большая развалина? Но игроки никогда не уточняют информацию, в этом и состоит прелесть игры в кости – даже проиграв, ты можешь сохранить свой секрет. Я бы искала большой дом до обеда, если бы вовремя не заметила потрепанную вывеску. У приземистого кабака, едва сохранившем свой вид и почти не выделявшемся на общем фоне, еще читалось название – «С….ый ..ольш..й д..м».

– Хитро, лисий сын, – улыбнулась я, обходя здание.

С другой стороны кабака открывался вид на площадь, по которой словно ужаленный носился Джек. К нему уже направлялся Сэм, в предвкушении потирая руки. Прирученного мутанта можно выгодно продать, а при жадности Сэма – разбогатеть. Я не смогла удержаться от усмешки и юркнула в кабак. Дверь в подвал нашлась не сразу – толстый плут загородил ее разваливающимся шкафом, почти сливавшимся с остальной рухлядью.

– Даже запереть нормально не потрудился, – фыркнула я, сбивая насквозь проржавевший навесной замок ударом ноги.

Убежище Сэма показалось мне жалким в своей беззащитности. Видимо он отвык от посетителей, и уж точно здесь давно не работала рука нашего брата. В подвале было всего понемногу, как у каждого стервятника города. Каким-то чудом сюда занесло старую картину, явно из довоенного времени. Хотя груда черепов под присмотром ворон были вполне привычным зрелищем. Быстро найдя все необходимое, я наполнила сумку и выбралась из подвала. В такие минуты я жалела, что у меня лишь одна рука: двумя воровать сподручнее.

Громкое ржание Джека заставило меня поторопиться. Я украдкой понаблюдала за осоловевшим от счастья толстяком, когда выбиралась из кабака. Сэм держал Джека за уздечку и ласковыми словами пытался успокоить, протягивая кусок настоящего сахара.

«Возьмет он сахар, конечно», – подумалось мне. За все время нашего совместного путешествия я так и не смогла отучить Джека есть падаль, после которой от него несло еще пару дней.

Стоило Сэму попытаться привязать коня к торчащему из стены крюку, как тот взбрыкнул и вырвался, изящно лягнув толстяка в брюхо. Пока Сэм стенал и охал, пытаясь унять боль, Джек и я дали деру.

– Молодец, хороший мальчик, – радовалась я, поглаживая коня, когда мы уже были далеко от города.

В переметных сумках ехали патроны, бренди и лекарства. Теперь у меня было все, чтобы отправиться в утраченный рай на земле – Гаммель, город безумного инженера Винсента О’Дандера, человека, который за бренди и золото мог дать все. Даже правую руку.

До Гаммеля мы добрались всего за две недели. За это время Джек умудрился найти умирающего волка и сожрать его. Я же довольствовалась сухарями и «молоком», так часто называют смесь ML4. Она подавляет чувство голода, очень питательна и достать несложно, правда я всегда использую один и тот же шприц. Однажды чуть не схлопотала заражение крови. Но это мелочи.

Очертания города уже показались сквозь плотный туман, когда начал накрапывать дождь. Тихо выругавшись, я достала из переметной сумки дождевик и накинула на плечи. Сколько раз я говорила себе, что обязательно приобрету плащ побольше! Но нет же! Я всегда о нем забываю. И теперь, как бы я не старалась накрыть себя и Джека, круп моего питомца торчал наружу. Зато его самодовольную морду надежно закрывал лошадиный противогаз, выкупленный за огромные деньги, не чета моему простенькому респиратору.

– Поднажми, дружище! И потерпи чуть-чуть, – попросила я Джека, пускаясь в галоп.

Капли падали на землю словно ленивые сонные мухи, но это обман. Кислотные тучи всегда нехотя стряхивают с себя первые дождинки перед тем, как стать адским душем. В моей памяти еще слишком живы последние воспоминания о времени под зелеными тучами, да и Джек не меньше меня понимал, чем они грозят. Но в город мы въехали уже под нарастающий дождь, готовый перейти в ливень. И тут до меня дошло, что я не смогу быстро разыскать убежище инженера. С имеющимися скудными обрывками разговоров и выигранным куском карты мне потребуется хотя бы объехать город, чтобы сверить приметы. Но погода явно не располагала к приятной прогулке. Мы немало пострадали бы под зеленым дождиком, если бы к нам не подошел высокий господин с широким стеклянным зонтом. Весь его вид олицетворял наш хаотичный мир: потрепанный викторианский фрак дополняли брюки-«березка»¹, а лицо было серо как пепел. Когда он подошел поближе, я разглядела, что его лицо сделано из стальных пластинок и потому имеет такой цвет. На месте глаз были две синие лампы, на носу примостилось пятнышко ржавчины, а челюсть не до конца смыкалась, чуть кося влево.

– Леди ищет мастера. Этот покажет, куда ехать, – скрипуче сказал автоматон и пошел в сторону разваливающегося отеля, приветливо мигающего пыльной вывеской «Lithium catch».

В тот момент мне показалось, что слухи о Винсенте правдивы – он провидец и чудак. Как иначе объяснить встречающего нас слугу? Да еще в такую погоду! Автоматон открыл перед нами широкие ржавые двери и впустил в просторный холл, слабо освещенный аварийкой. Я спешилась и сняла плащ, который тут же галантно подхватил автоматон.

– Этот проводит леди к мастеру. Конь отправится в другое место, – проскрипел механический слуга и издал пару коротких сигналов.

На его зов прошел другой автоматон. Совсем старый и дряхлый, сделанный из уже зеленеющей меди, он производил впечатления садовника или конюха в льняной рабочей одежде и ковбойской шляпе.

– Якоб позаботится о коне. Следуйте за этим, – стальной автоматон пошел вперед, а медный взял Джека под уздцы и отвел в боковую дверь.

Я проводила Джека взглядом и последовала за провожатым, оглядываясь по сторонам. Разумеется, с чисто профессиональным интересом. Стены убежища мало отличались от уже виденных мною, но нестерпимое ожидание чуда заставляло всматриваться во все мелочи даже больным глазом. Автоматон провел меня через парадную залу с маленькой сценой и петляющими коридорами вывел в подобие гостиной, уставленной старой мебелью и светильниками.

– Леди подождет здесь, пока этот доложит мастеру, – автоматон поклонился со скрежетом и скрылся за круглой дверью.

Я надеялась получше осмотреться: нечасто можно увидеть столько старины. Но едва автоматон ушел, как откуда-то послышались спорящие голоса.

– Она живая!

– Да брось! Такая же, как и все! Ей просто что-то нужно от мастера.

– Нет, живая! Я точно знаю, что говорю.

– Кто тут? – громко спросила я. – Не люблю, когда за мной наблюдают.

– Извините нас, – из-за ширмы в дальнем конце комнаты вышли два парня в кожаных костюмах, такие еще носили когда-то байкеры. Они виновато склонили головы и мялись у ширмы, не решаясь подойти.

– Почему вы там прятались?

– Мы хотели первыми увидеть нового гостя, а то Сьюзен всегда нас опережает, стоит только Жерару привести нового клиента, как она тут как тут, – ответил высокий блондин и странно дернул плечом.

– Опять провод выпал? – заботливо спросил второй, сдув с лица кудрявую прядь.

– Да, можешь поправить? – блондин снял косуху и предстал передо мной во всей стальной красе.

Видимо чудик-инженер долго возился с этими парнями: только сейчас я смогла понять, что они – автоматоны. Их лица и руки были обтянуты искусственной кожей, а челюсти двигались без скрипа и напряжения, как живые. Но тела были прикрыты только стальными пластинами, обнажая их механическую суть. Пока автоматоны занимались саморемонтом, я внимательно осмотрела их и осталась уверена, что мне понравится новая рука.

– Извините, леди, что мы в неглиже перед вами, – весело сказала высокий, когда ему вправили провода. – Но ведь сталь не заводит плоть. Или я плохо знаю живых женщин?

Я не нашлась с ответом, понимая, что отчаянно краснею.

– Не обращайте на него внимания, – покачал головой кудрявый. – Мы были сделаны для определенного общения с людьми и много читали без разрешения.

– У вас есть книги? – я ухватилась за повод перевести разговор.

– Да! Даже бумажные! Представьте как это забавно – листаешь страницы, заботишься, чтобы ничего не порвалось и не вытерлось, только сканировать мелкий текст вначале сложно, но главное – настроиться, – живо отозвался блондин. – Ой, а мы не представились. Я – Дориан, а это мой брат – Антуан.

– Брат, потому что нас собирали по одной схеме, – пояснил Антуан.

– Главное, что с разными лицами, – гордо ответил Дориан и принял пафосную позу, чем рассмешил и меня, и брата.

Они были приятными собеседниками, пусть и механическими. Оба не лишены ума, красоты и обаяния. Братья выглядели как обычные парни лет 20-30: коротко стриженный блондин Дориан и кудрявый Антуан с глазами цвета фиалок. Я еще могу вспомнить, как поливала эти цветы в той, ушедшей жизни. Эти фиалковые глаза выглядели такими печальными. Я даже задумалась: могли бы братья понравиться мне больше во плоти? К счастью, мои глупые мысли прервал вернувшийся скрипучий слуга. Он строго выпроводил очаровательных братьев и пригласил меня в кабинет мастера.

Кабинет меня удивил. Нет, он меня шокировал. Мне сразу захотелось стащить из него все эти прекрасные кресла из настоящего дерева и шелковые занавеси, прикрывающие крохотное окно. У меня в голове не укладывалось: где этот чудик столько нашел и как много это стоит? Видимо, я не первая оказалась с такими помыслами, потому что автоматон сурово посмотрел на меня и скрипуче попросил не развешивать ценники на собственности мастера. Я кивнула, усилием воли отрывая взгляд от большого зеркала в оправе из серебра. Из настоящего серебра, черт подери!

В это время отворилась вторая дверь кабинета и симпатичная девица-автоматон вкатила кресло с инженером. Винсент О’Дандер оказался сухопарым старичком с длинной седой бородой, которая мягко ложилась на колени. На нем был поношенный костюм из черно-зеленого тартана и круглые очки, которые не могли скрыть пытливого взора зеленых глаз.

– Спасибо, Сьюзен, – улыбнулся старик девице и посмотрел на меня столь пристально, что я чуть не пожалела о своем визите. – Добрый вечер, леди.

– И вам, мистер О’Дандер, – тихо ответила я.

– Дориан и Антуан уже успели досадить леди своими глупостями. Этот едва успел прогнать их, – доложил скрипучий.

– Сьюзен, милая, пожалуйста, уведи Жерара, ненавижу, когда он начинает жаловаться на радости жизни, – попросил инженер.

Сьюзен взяла скрипучего ворчуна под локоть и вывела из кабинета.

– Итак, мы можем спокойно поговорить, – начал Винсент. – Что привело Вас в мою скромную обитель?

– Как я уже убедилась, Вы – хороший мастер-механик, думаю, что Вам не составит труда сделать мне руку, – ответила я, стараясь не комментировать его дорогую скромность.

– Не думаю, что Ваше желание вызовет серьезные проблемы, – Винсент подъехал ко мне и стал осматривать руку, точнее то, что от нее осталось.

Я инстинктивно дернулась, но быстро взяла себя в руки. Со дня казни я ненавидела этот бесполезный обрубок, способный лишь придержать карту в подмышке.

– Как давно? – спросил Винсент.

– Почти четыре года, – ответила я. «Я бы и раньше приехала, если бы узнала, где искать Гаммель», – но вслух этого признавать не хотелось.

– Очень много. Нервы уже не столь чувствительны, да и мышцы могут не принять нагрузку, – покачал головой старик. – Уберем лишнее по плечо и на живое приспособим механику.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Березка» – вариант камуфляжных узоров, коричневые и хаки пятна на белом фоне.

Вернуться