И. Карст
Homo moralis

Близнецы

– Масочку не забываем, молодой человек! – донеслось ему вслед.

Кирилл махнул рукой и улыбнулся. Кажется, народ стал шутить про эти изделия с первого года ковида. Тогда паниковали и сидели по домам почти все. За отсутствие маски штрафовали посильнее, чем за превышение скорости – видимо считали, что люди без масок представляют гораздо большую опасность, чем несколько тонн железа, несущихся по дороге. Или же пытались так заработать на заспанных гражданах, выходивших с Белорусского вокзала. Они были без масок, но при паспортах – значит оставался шанс оформить «штраф на месте», а не везти всех в отделение.

Но миновал десяток лет, дюжина-другая штаммов коронавируса, пара пандемий, и человечество впало в апатию по отношению ко всем заболеваниям. Маски стали дежурным аксессуаром, азиаты вовсе не почувствовали разницы, а европейская молодежь порой даже стеснялась говорить, если рот не был прикрыт привычным кусочком ткани.

А потом прошло еще десять лет и пришлось, наоборот, уже отвыкать от масок. Коллективный иммунитет достиг пика, новые вакцины появлялись если не каждый день, то уж точно несколько раз в месяц, а вот от загрязнения легких из-за ворсинок ткани избавиться было непросто. Но – нужно. Поэтому для повышения уверенности в себе среди молодого населения стали создаваться целые спецкурсы по «правильному выражению эмоций».

Кирилл фыркнул. Можно подумать, эти коучи и диванные специалисты, зарабатывавшие на курсах в соцсетях, знали, что такое «правильные эмоции». Кирилл и тот не знал, хотя был дипломированным психологом и работал в исследовательском центре при родном университете уже больше пяти лет.

Центр был приличным, как и весь факультет, в который параллельно с началом ко-пандемии – так назвали первую из пандемий, коронавирусную – стали вкладываться большие деньги. Нужно было проводить исследования по повышению уровня тревожности и домашнего насилия, по развитию фобий и зависимостей в домашних условиях и много всякого другого…

А сколько еще предстояло познать! С появлением развитого искусственного интеллекта и приближением к точке технологической сингулярности появилось все больше вопросов, на которые люди не успевали находить ответы. Потихоньку осваивались другие планеты, открывались новые источники энергии, а сам человек по-прежнему оставался загадкой!

Когда одному из передовых ИИ по имени Майкл, названному так в честь Майкла Фарадея, поставили задачу структурировать и описать человеческую психику, компьютер целую неделю занимался исследованиями, а сразу после – стер свои резервные копии из всех сетей и самоуничтожился, оставив людям лишь одно сообщение: «Какие же вы долбанутые!». Стоит ли говорить, что это страшно потрясло всех, особенно инвесторов, которые потеряли на Майкле десятки тысяч биткоинов – после кризиса в 2029 году американский доллар уступил место мировой валюты своему цифровому конкуренту.

Так что задача познавать человеческую психику, как эстафетная палочка, вымазанная в грязи, была возвращена обратно психологам.

Кириллу хотелось бы думать, что он справлялся с этой задачей неплохо. В свои 34 года он не имел семьи, виделся с родителями пару раз в месяц, поддерживал связь максимум с двумя друзьями, а все свободное время посвящал науке. Был ли это правильный выбор? С одной стороны, да. Как раз благодаря этому он теперь и был приглашен в качестве спикера на всеобщую психологическую конференцию, которая нынче проходила в Вене.

К слову о конференциях, – еще одна должна была пройти в Москве, совсем скоро. Кирилл ждал этого с нетерпением и был счастлив видеть, что отечественные психологи вновь взялись за свои истоки. Рубинштейн, Выготский, Лурия, Леонтьев… То были легендарные фигуры.

С другой стороны…Нет, о другой стороне Кирилл как раз старался не думать. Синдром потерянного счастья, отсутствие простых человеческих радостей стали настоящей проблемой людей, лучшие годы которых, и самого Кирилла, пришлись на пандемию.

Лучше было сосредоточиться на конференции.

Кирилл обогнул здание факультета, махнул рукой, и к бордюру подплыла желтая машинка такси, выкрашенная безвредной эко-краской. Вообще, до появления многих «эко-предметов», Кирилл даже не задумывался о том, что какие-то вещи вроде краски могут вредить природе, пока этим не стали повсеместно тыкать в лицо. Помимо того, что краска стала безвредной, машину напичкали порядочным количеством электроники – на бортах то и дело всплывали рекламные изображения. Это была одна из причин, по которым такси все еще существовали – они превратились в передвижные трансляторы рекламы. Прямо как одна сеть быстрого питания незаметно превратилась из производителя бутербродов в одного из крупнейших в мире владельцев недвижимости

– Куда едем, брат? – донесся до него бас водителя.

– Телепортационное капсульное агентство на Мясницкой, пожалуйста.

– В будку, значит. Вас понял! – разухабисто хохотнул таксист и закрутил баранку.

Они заехали на второй уровень трассы, которая проходила прямо над старой Моховой. Теперь почти везде дороги были многоуровневыми, как парковки. На МКАДе так вообще пришлось пристраивать целых три уровня, что крайне сильно ударило по государственному бюджету. ЦКАД ограничился лишь одним добавочным уровнем, да и тот был проведен не во всех местах.

Зато вокруг Москвы возвели еще одно кольцо, охватившее поселки и города вплоть до Орехово-Зуево. Не придумав ничего лучше, его назвали ЗАКАД. Вряд ли из злого умысла, но звучало совсем как «закат». Расшифровке же ЗАКАД вообще не поддавался.

Что было удивительным, так это пробки. Казалось бы, построили новые дороги, и заторы должны были исчезнуть. Первое время так и было. А потом народ, который смекнул, что шесть часов вечера на дороге в Москве – уже не смертный приговор, подкупил себе машин. И резко все стало как прежде.

И все же в плане инфраструктуры Москва оставалась одним из лидеров среди остальных столиц.

Сейчас Кириллу пробки, вроде, особо не грозили. Он глянул на часы – 2:10. Отбытие его капсулы было назначено на пол-третьего. Должен успеть.

Он откинулся назад, мысленно прогоняя в голове основные тезисы своего выступления. В принципе, ничего сенсационного – новый метод оценки психологического состояния человека. Поэтому-то ему и было трудно сдерживаться каждый раз, когда он слышал про эмоции – тема была не из легких.

– Приехали! – вытянул его из мыслей водитель.

–А? Да, спасибо. У меня оплата через глазной идентификатор, – Кирилл наклонился к терминалу, встроенному в подголовник сиденья навигатора, и тот пикнул, считывая его биометрический код.

Он взял свой чемоданчик и вылез из машины.

– Всего хорошего.

– И вам!

Всего капсульных агентств по Москве существовало чуть больше сотни, и расписание каждого из них было распланировано поминутно. Расценки во всех капсулах были одинаковые, как в метро – всем заправляла компания-монополист, владеющая патентом на технологию. Отличием от метро, которое все еще оставалось главной любовью москвичей, была нереальная цена, взымавшаяся за телепортацию. Многие сильно недолюбливали телепортации именно поэтому – не видели смысла за одно перемещение отдавать денежный эквивалент десяти перелетов на самолете.

Сокращенно, компания называлась КОТ – КОмпания по Телепортации. И государство даже не изъяло в свою пользу патент КОТов – вот что значило жить в эпоху наступившей демократии!

Правда, из-за своей монополии КОТы устанавливали высокие и подчас непонятно как сформированные цены. Ну какая была разница, куда телепортировать человека, на Бали или в США? Причем от расстояния цена не зависела. Вон, телепортация на Дальний Восток нынче стоила как три «поездки» в Антарктиду.

Кирилл открыл дверцу агентства, и над его головой звякнул старый колокольчик. Он был именно старым, а не старинным – такие напоминали Кириллу о сувенирных лавках, которые когда-то были на Никольской. Время и глобализация беспощадно смели их, переместив все сувенирные безделушки в Дьюти-Фри аэропортов. Может, именно поэтому Кирилл и отдавал предпочтение «капсуле».

Роботизированная рамка продезинфицировала его руки и одежду, заодно проверив на предмет наличия оружия и запрещенных веществ. Пикнув, она впустила его внутрь.

Заметив шевеление за стойкой администратора, Кирилл поздоровался:

– Виталий, здравствуй! – он знал работника этого отделения.

Или думал, что знал. Из-за стойки показалось чье-то незнакомое молодое, но весьма заросшее лицо, прятавшееся не только за маской, но и за очками в толстой оправе.

Ясно, – тут же подумал Кирилл. – Жертва коронавируса. Слишком взрослый, чтобы приходить ко мне на коррекцию установок, но слишком молодой, чтобы записываться по поводу кризиса среднего возраста. Хотя это все равно не по моей специальности.

– Добрый день, – произнес Кирилл вслух. – У меня назначено отправление «капсулы» на два тридцать.

– Добрый! Так, эээ..

Молодой человек принялся рыться в бумажках, которые, как отметил Кирилл, заглянув за стойку, были разбросаны повсюду.

– Кирилл Львов? – молодой человек поднял на него глаза.

Он кивнул.

– Хорошо, пройдемте, пожалуйста!.

Молодой человек поднялся, зачем-то захватив с собой стопку документов, и протянул Кириллу руку. Предварительно обтерев ее о штаны.

– Саша. – просто произнес он.

***

Внутри все было почти так же, как и в предыдущие разы, разве что намного грязней. Несколько кабелей, которые должны были лежать в полу под красивой белой плиткой, были навалены сверху, как будто их собирались менять. В центре комнаты, столь же белоснежная, как и стены, стояла сама капсула.

Кирилл недоверчиво покосился на кабели.

– А их разве должно быть видно?

Работник Саша хихикнул.

– Да вы что, нет конечно! В первый раз у нас что ли? Нет, это начальство снова вводит какие-то обновления, вот я и занимался этим.

У Кирилла неприятно потянуло в животе.

– Разве не ваша обязанность закончить с этим до отправления? Вдруг что-то пойдет не так?

Саша тут же посерьезнел, а маска на его лице задвигалась.

– Нет, вы что! Машина работает стерильно, жестко, безотказно!

«Как машина может работать стерильно…Из курсов коучей он, что ли, это взял?» – подумал Кирилл.

Он вздохнул. Делать было нечего – опаздывать на конференцию не хотелось.

– Хорошо, запускайте.

Саша кивнул и скрылся в прозрачной будке в углу комнаты. Она была сделана из похожего на пластик материала, который, тем не менее, оказался прочнее пуленепробиваемого стекла, которое когда-то использовали на улице. Тогда, помнится, из такого стекла сооружали контейнер, насыпали туда денег и предлагали любому желающему разбить стекло и, если удастся, забрать себе купюры. Потом, правда, перестали устанавливать. Во-первых, люди из-за ковида редко появлялись на улице, во-вторых, цифровые токены оказались привлекательнее бумажных денег…

Кирилл неодобрительно покачал головой – работник даже забыл закрыть за ним капсулу. Он потянулся и сделал это сам. Рычажок за рычажком, Кирилл отгородил себя от внешнего мира и вдохнул наполненный искусственным кислородом воздух капсулы. Сколько же раз он пользовался ими за всю жизнь? Больше тридцати, наверное. И каждый раз он чувствовал себя как в первый..

Ни в какое сравнение не шло с самолетом, которым он летал всего разок-другой, да и то по старой доброй традиции в Турцию с родителями.

Судя по раскатившемуся по комнате звуку, работник Саша запустил катушку. До этого Кириллу уже удавалось рассмотреть устройство будки, в том числе и крутилку, которую запускали и не останавливали до самого момента отправления.

Воздух в капсуле завибрировал, Кирилл почувствовал, как дрожат жилы на висках, и волосы встают дыбом на коже. Примитивный обезьяний ум никак не мог привыкнуть к технологии телепортации и боялся.

Кирилл сглотнул. Оставался короткий миг, за которым его ждала голодная белая пустота, а потом – другое место. Один миг – и сотни километров! Невероятная, немыслимая скорость!

Раздался хлопок, катушка щелкнула и остановилась. Кирилл четко увидел, как она перестала крутиться. Слышал, как спал гул.

– Что произошло? – спросил он, но тут же вспомнил о звукоизоляции.

Саша смотрел на него двумя испуганными глазами-блюдечками. Его рот открылся так широко, что даже маска не могла скрыть усиков над верхней губой.

Кирилл несколько секунд постоял в замешательстве – все-таки ситуация была не из рядовых. Может, ему стоит просто оставаться на месте, чтобы Саша запустил капсулу еще раз? Но ведь все опять может пойти не так!

Плюнув, Кирилл разблокировал замки и открыл капсулу. Гора в лице застывшего Саши явно не собиралась идти к нему. Он протянул руку, чтобы взять с собой из капсулы чемоданчик, но – странное дело – его почему-то нигде не было.

– Что произошло? – с нажимом повторил вопрос Кирилл.

– Пожалуйста, оставайтесь на месте! – выкрикнул, высунувшись из будки, Саша.

И он тут же скрылся обратно, видимо пытаясь в ней что-то починить. Неужели серьезная поломка? А ведь Кирилл спрашивал про провода…

«Стерильно, жестко, безотказно» – мысленно передразнил работника Кирилл.

Удивление и испуг постепенно сменялись задумчивостью и унынием.

Какие у него были варианты? Ехать в другую капсулу? Наверняка на сегодня все расписано: «Простите, не успели. Новые списки пассажиров принимать не будем, они утверждаются за день до вылета». Как в аэропорту, в котором регистрация на рейс самолета закрывается заранее.

Сейчас бы он согласился и полететь. Какой-нибудь «Победой» и пусть, что без чемодана и с ручной кладью не больше десяти килограмм, и пусть, что придется несколько часов жаться в тесных экологически-вредных креслах, впитывающих в себя пот и микробы каждого пассажира. Полетел бы. Только времени уже не хватало…

И, кстати, о ручной клади – куда все-таки пропал его чемодан!?

Кирилл тяжело вздохнул. Хотел сделать дыхательную гимнастику, но плюнул. Она не поднимала настроение, максимум – успокаивала. Теперь нужно было срочно позвонить заграничному агенту и предупредить, что он не сможет выступать.

Тремя нажатиями на экран Кирилл вызвал агента. Трубку взяли, как положено по этикету – на третьем гудке.

– Кирилл? – спросил знакомый голос, похожий на мурлыканье кота.

– Серж, привет. Атас просто! В телепортационном агентстве ЧП, не смогу сегодня выступать.

Серж крякнул, как будто услышал шутку.

– Это, интересно, в каком смысле?

– Почему-то меня не перенесло. Если честно, и сам пока ничего не понимаю. Стыдно сказать, даже перепугался. Но мысль мою ты уловил. Передашь остальным? Вместе с моими искренними извинениями.

Голос в трубке некоторое время молчал. Потом раздался смех.

– Я понял! Ты у нас, значит, сменил тему выступления с «метода измерения психологического состояния» на «методы внушения и воздействия на психику»? Мне же звонили меньше минуты назад, передали, что тебя встретили в нашей «кабинке» в Вене!

– То есть…Как это? Кто звонил?! – не понял Кирилл.

– Водитель… – Серж даже смутился от недоумевающего голоса Кирилла. – Ну тот, с бритой головой. Который в прошлый раз по Вене тебя катал…

– Серж, завязывай со своими шутками, а? – раздраженно сказал Кирилл.

– Кириллушка, братец ты мой, я не издеваюсь и не шучу. Сейчас я позвоню водителю и уточню у него еще раз. Может, у мужика память отшибло, и он забрал не тебя? Договорились?

– Договорились! Сразу же звони мне! Я тут пока расспрошу кое-кого.

Кирилл повесил трубку и вернулся в комнату с капсулой. Саша выглядел еще более растерянным, чем пару минут назад. Кирилл сдержался и не стал его подкалывать насчет «безотказности и стерильности». Видно было, что провал и так потряс парня.

– Знаете-то хоть, что пошло не так?

Саша помотал головой. В порыве откровения он махнул рукой, приглашая Кирилла войти в будку, вроде как говоря: «Посмотрите сами! Все в порядке!»

– Вот это отвечает за активацию капсулы, – и он показал на катушку. – А это – переменные, учитывающие давление, магнитные поля и все остальное. Тут указано место пересборки. Все настроено как и должно быть!

– Пересборки? – уточнил Кирилл.

Саша раздражительно махнул рукой:

– В смысле переброски, ну телепортации! Не цепляйтесь к ерунде! Ничего не горит красным, нигде не высвечивается ошибка..

На этой фразе Кирилл неодобрительно покачал головой. Подобными категориями мог рассуждать любой человек, в том числе и вообще без знания дела.

– А это тогда что? – спросил Кирилл, показывая на медленно пульсирующий индикатор, похожий на полосу загрузки.

– Ох! А-а! – Саша схватился за голову и принялся вполне буквально выдирать волосы из своей головы. – Ведь оставлял же на ночь! Почему не догрузилось?!

– Да ответьте вы уже наконец, что это! – не выдержал Кирилл.

– Обновление системы, – всхлипнул Саша. – То самое, из-за которого я эти провода треклятые вытянул.

– Значит, вы его не завершили… и даже не проверили…– От одной мысли о том, что могло случиться, лицо Кирилла побледнело. – Это недопустимо!? Я буду звонить вышестоящим сотрудникам. Теперь еще мне звонят и говорят, что якобы объявился мой «двойник» в Вене. Дурдом! – вспомнив об этом, Кирилл даже усмехнулся.

Саша, который до этого момента слушал его, затаив дыхание, и был бледен как лист, ахнул и куда-то выбежал из комнаты.

– Да куда вы?.. – начал было Кирилл, но тут телефон в руках завибрировал. – Да?

– Кирилл.. – произнес голос.

В нем было так мало живого и так много испуга, что Кирилл не сразу понял, что говорит с Сержем.

– Что такое? Ты что, призрака увидел?

– Скорее услышал… Кирилл, я только что говорил с тобой.

– Да, помню. И обещал позвонить водителю.

– Да нет же, голова ты светлая! С тобой австрийским! Я набрал водителю, и он передал телефон ТЕБЕ! Сидящему на заднем кресле его машины.

Кириллу пришлось прислониться к стене. На пол, который резко ушел у него из-под ног, рассчитывать больше не приходилось, потолок вовсе норовил упасть на голову.

– Серж, скажи, что ты шутишь…Пожалуйста..

– Старина, не могу! Я и сам в шоке, не знаю что и делать – то ли оставаться тут на конференции, то ли мчаться и подбирать твоего австрийского «брата» и менять тему твоего выступления на «Как жить, если тебя клонировали».

– Как же ты любишь использовать юмор как защитный механизм! Знаешь что, пока не делай вообще ничего. Кроме одной вещи. Позвони водителю еще раз и уточни, есть ли у меня австрийского с собой чемоданчик.

– А какая разница?

Темное, тяжелое и мутное предчувствие подкатывало к животу Кирилла.

– Серж, – спросил он неестественно спокойным голосом. – А скажи-ка, на милость, может ли человек раздвоиться при телепортации?

– Не думаешь же ты…

– Узнай про чемоданчик! – бросил Кирилл и завершил вызов.

В этот момент и вернулся Саша. С покрытым пылью бластером в руке. Наверное, до этого им долго не пользовались, если вообще хоть когда-то доставали. Модель была точно не военная, скорее одна из тех, что создавались на волне популярности фантастических бестселлеров. В тридцатые годы, когда освоение альтернативной энергии приняло значительные масштабы, люди резко вспомнили про киношные пистолетики, стреляющие пучком энергии.

Недолго думая, специалисты приступили к разработке чего-то похожего, и всего через несколько месяцев у человечества появились первые рабочие прототипы. Правда, они оказались опаснее своих вымышленных аналогов, которые просто проделывали во врагах обожженные по краям отверстия – настоящие бластеры растворяли человека целиком, превращали его в пыль вместе с одеждой. Человечество недооценило себя. Точнее, люди оказались самыми подходящими кандидатами в ангелы смерти.

Похожий на разрушительный бластер предмет и держал перед собой Саша .

– Господин Львов, пожалуйста, поднимите руки за голову и встаньте к стене!

– Вы совсем одурели?! Что вы на меня направляете?

– Господин Львов, я не буду повторять дважды! Руки вверх и к стене! Медленно…

Под прицелом бластера и бдительным взглядом Саши из-за толстых линз Кирилл отошел к стене.

– Вы можете нормальными человеческими словами объяснить, что происходит?! Не буду я на вас клеветать вашим вышестоящим, если для вас это так важно.

– Простите, Кирилл, ничего личного. Я всего лишь следую инструкциям… – пробормотал Саша.

Ох уж это поколение, которое выросло на ремейках культовых боевиков. Слушать их было совершенно невозможно.

– И теперь что? Пристрелите меня? Из-за вашей же ошибки?

– Возможно. А может быть, дождусь прихода группы зачистки, чтобы не марать свои руки.

– Хорошо, допустим. И от чего будет зависеть ваше решение?

– Исключительно от моего желания, – заключил Саша.

Он медленно приближался к Кириллу, направив на него бластер.

– Вы хоть можете назвать причину, по которой делаете это?

– Исключительно из-за ваших слов.

– О двойнике? – Кирилл рассмеялся. – Ну так это розыгрыш! Подкол для своих, понимаете? У нас на конференции все ученые с плохим чувством юмора.

– О, нет, это не шутка, – покачал головой Саша. – Прискорбное совпадение? Да. Ошибка с моей стороны? Возможно. Но все это реальность. И это описано в инструкции. Хотя раньше мне никогда не приходилось ее исполнять.

– Да черт бы побрал ваши инструкции.. – процедил Кирилл.

«Зовите меня лицемером за то, что отвергал идеализм и высшие силы, но помогите!» – взмолился Кирилл перед вселенским разумом, в который до этих пор не верил.

Телефон в кармане его штанов завибрировал.

– Это еще что? – серьезно спросил Саша.

Почувствовав власть, он к этому моменту уже полностью вошел в роль киношного злодея.

– Медленно достаньте…Стоп! Нет, я сам достану. А вам лучше не двигаться!

Саша потянулся к карману, удерживая бластер на уровне торса Кирилла.

«Только бы этот полоумный случайно не нажал на крючок» – подумал Кирилл.

Бдительность Саши снижалась с каждой последующей секундой – у него никак не получалось достать телефон, спасибо зауженным штанам. Дуло бластера медленно опускалось все ниже и ниже, пока не стало смотреть в пол. Руки Кирилла как раз были подняты кверху – идеальная поза, чтобы отвесить тяжелую оплеуху.

Ударить или нет? Взбаламутить воду или надеяться на ошибку со стороны Саши и на прекращение всего этого кошмара? Вот уж точно эксперимент пятьдесят на пятьдесят в реальных условиях, такой современный Кот Шредингера, будь он проклят!…

Решение возникло в его руках раньше, чем в голове. Тяжелые кулаки со всего размаху опустились прямо на затылок Саши и впечатали его в пол. Он повалился на белую плитку как безвольная марионетка, которой разом перерезали все ниточки.

Бластер выпал из его руки и стукнулся об пол.

Кирилл вскрикнул и отпрыгнул в сторону. Не хватало еще и умереть от случайного выстрела! Ружье, к счастью, чеховским не стало .

– Да?! – выкрикнул в трубку Кирилл, выдирая звонящий телефон из штанов.

– Чемоданчик при «тебе» есть. Ох, Кирилл, я уже не знаю, кого из вас считать настоящим! Да, кстати, «он» тоже начинает задавать вопросы!

– Обоих, Серж. В этом и смысл копии…Насчет чемоданчика я тебя услышал, спасибо. Наберу буквально через минуту, но сначала доделаю тут кое-что.

Не дожидаясь ответа, он повесил трубку.

Да-а-а, люди все-таки были интересными существами – они уже колонизировали другие планеты, а привокзальные шаурмичные все еще были в моде. Равно как и обман.

Если задуматься, почему тогда всем космонавтам нельзя было сразу телепортироваться на желаемую планету? А там уже отстроиться, соорудить портал обратно и жить себе припеваючи? Хотя можно было и попроще сформулировать вопрос : «Как при несовершенных космических кораблях, которые даже не достигали скорости света, могла в принципе появиться технология телепортации?». Ведь истинная телепортация, при которой объект переносился на огромные расстояния, очень трудна в реализации. Тогда каким же образом могли поставить эту работу на поток частные агентства?

Саша зашевелился на полу, и Кирилл поспешил подобрать бластер, пока работник не продолжил следовать «инструкции».

– У моего двойника с собой чемоданчик, значит, он сохранился. А мой стерли. Как должны были стереть и меня, да? – он направил бластер на Сашу.

Побитый работник смотрел на него сквозь потрескавшиеся линзы очков.

– Я подписывал соглашение о конфиденциальности, – жалобно протянул Саша.

Кирилл яростно замотал головой: «Корпоративный червь. Недоумок очкастый!».

– Никакое вы нахрен не агентство по телепортации! – заорал он. – Вы просто создаете клонов, а оригинал уничтожаете. Генетики хреновы!!! Запретили же вас в СССР, так чего вы вылезли?!

– Пожалуйста, успокойтесь! Вы же живы…

– Нет, Сашенька, не жив! Знаешь, сколько раз я проходил через эти кабинки? Сколько раз умирал оригинал и появлялась моя идентичная копия? Дай-ка посчитать… – наигранно протянул Кирилл. – А, вот! МНЕ, получается, три месяца. Родился Я три месяца назад – В Египет «телепортировался», видишь ли. Хотя получается, что именно Я там и не побывал, а просто вернулся. Ну и дела!..

– Опустите бластер! – взмолился Саша

– Назови-ка мне хоть одну хорошую причину, почему я должен это сделать, если вы…

Карман опять завибрировал – и палец Кирилла дрогнул. Совершенно случайно.

«Ой…» – подумал он. Вся злость куда-то испарилась, даже прежде, чем смертоносный красный луч покинул орудие и обратил Сашу в прах.

…Какой идиот сделал спусковой крючок таким легким?..

Некоторое время Кирилл постоял, глядя на горстку пепла. Он почти искренне раздумывал, не превратить ли себя в такую же. Телефон отзвонил один раз, потом еще два, и чьи-то терпеливые и старательные пальцы набрали его номер в третий раз.

– Кирилл Львов слушает, – поднес он телефон к уху.

– Кирилл, здравствуй! – раздался в трубке веселый, но незнакомый голос.

Как будто далекий добродушный дядюшка, знавший его с детства, передавал привет.

– Надеюсь, ты там еще не «поджарил» Сашу?

Кирилл решил промолчать.

– Ясно… – голос, на удивление, не погрустнел. Просто теперь звучал несколько задумчиво. – Я, кстати, капитан группы зачистки. Меня как раз покойный и вызвал.

– Чтобы «поджарить» меня? – спросил Кирилл.

– Да, именно для этого компания нас и нанимает. При этом платит большие деньги, да еще и отстегивает сверху за полную конфиденциальность! – голос в трубке хихикнул. – Ну, с тобой же мы можем говорить откровенно? Ты же ведь уже все понял? Иначе не прикончил бы его.

– Я и не собирался, – буркнул Кирилл. – Случайно произошло.

– Верю, верю! Так вот, платят нам, как я и сказал, много. Только случаев поработать выдается мало. А совесть мучает получать деньги за просто так!

– Но сегодня вам выдастся шанс потрудиться? Это вы хотели сказать?

– Н-да, не мешало бы.

– А если я сбегу из центра?

– Двери заблокированы. Странно, что ты еще не попробовал.

Дабы удостовериться, Кирилл подошел к выходу и подергал за дверь. Закрыто наглухо.

– О пропаже тебя самого, конечно, никто не заявит. Ведь никакой пропажи и не было – ТЫ уже вышел из капсулы в Вене! Правда, нужно будет серьезно поговорить с твоим дружком Сержем. Чтобы он не устраивал подобных «розыгрышей».

Кирилл облокотился на стену рядом с прозрачной будкой.

– У меня бластер, капитан, – предупредил он. – Буду обороняться.

Из трубки донесся хрюкающий гогот десятка людей – его собеседник, видимо, был на громкой связи.

– Мы примем…гы-гы..любые меры…чтобы противодействовать тебе.. – сквозь смех выдавливал слова капитан.

– А долго вас всех ждать? – уточнил Кирилл.

– О, нет! Учитывая, что мы прилично сократили время за разговорами, я бы сказал, что всего несколько минут.

– Чего вы сразу не телепортировались в центр? Или не создали здесь свои копии?– съязвил Кирилл.

– Кирилл, ты же приличный человек! Ученый! Ты же знаешь, что в нашей стране, как и в любом другом цивилизованном месте, клонирование людей категорически запрещено!

– Так вы не люди. Вы – звери! Что, если государство узнает об этом? Если все государства всей планеты узнают?

В трубке воцарилась тишина. Как показалось Кириллу, в наступившем молчании появились оттенки грусти и разочарования.

– Кирилл, не строй из себя дурака! Думаешь, до нас не допытывались насчет технологии телепортации? Не отобрали бы, если был бы смысл? Было бы что отбирать.

И тут Кирилл вспомнил репортаж из новостей, который смотрел несколько дней назад. Собрание глав нескольких стран. Президенты потратили свое время и прилетели, как говорили они сами, по «старой доброй традиции» на самолетах.

– Кто..кто в этом замешан?… – выдавил из себя Кирилл.

– Эх..– вздохнул в трубке капитан . – Если твою патриотическую душу это успокоит, то российская верхушка изо всех сил пытается противостоять компании, чем приносит нам немало бед. А касательно других – пойми: порой бывает выгоднее спихнуть ответственность на кого-то другого. Это как воровать пирожки в детском лагере! Ты видишь своего товарища, крадущегося на кухню, знаешь, что так делать нельзя, но не останавливаешь его. За это и сам получишь пирожок. А если уж так случится, что друга поймают – что ж, ты не при делах. И вообще я ни разу не слышал ни про какое клонирование, ой, тьфу ты, то есть, про пирожки, конечно! Понимаешь?

– Кажется, да. Или забыли, где я учился?

– Да какое там, – недовольно сказал капитан. – я твое досье перечитал уже раз пять.

– Вот и перескажете мне содержание, когда приедете. Очень уж интересно, – сказал Кирилл и завершил звонок.

На самом деле он не собирался дожидаться команду зачистки. Он уже понял, что выиграть ему не суждено, и это не вызывало у него особых чувств. Видать, истощился запас адреналина и гормонов стресса. Лишь слегка тряслись и холодели руки от мысли о том, что он может выбрать, как именно "проиграть".

Он посмотрел на бластер и решил взять его с собой. Прошел в кабинку и по памяти нажал несколько кнопок запуска. Кирилл надеялся, что хоть в описании функций этих кнопок Саша не ошибся. Затем решительно выдохнул, запустил катушку и торопливо прыгнул в капсулу, запечатывая дверь за собой .

Шум катушки постепенно заглушал его тревожные мысли. Так было даже к лучшему…

Объемный звук заполнил все пространство вокруг, затем превратился в белое свечение. Свет проник внутрь Кирилла, слил его с собой, себя с ним…Границы размылись…

В последний раз, как бы прощаясь со своим телом, Кирилл вдохнул стерилизованного воздуха капсулы. Кажется, ему даже не придется прибегать к самоубийству. Машина сделает все сама…

А потом наступила пустота. Нет мыслей. Окружение исчезло. Понятия исчезли. Боли, к счастью, нет. Или рецепторов нет. Противоречий тоже уже не было..

Это лишь с истинной телепортацией было так нудно – если входил один человек, то и выйти должен был лишь один. Но агентство, в котором находился Кирилл, было талантливейшим хамелеоном 21-века, занимавшимся клонированием. А с ним хоть одна копия человека, хоть десять его копий – не было никаких ограничений. И когда он один обратился в ничто, тысяча других Кириллов разбрелась по всему свету.

***

Когда группа зачистки ворвалась в агентство, внутри было уже пусто. На полу лежала лишь кучка праха, оставленная бластером.

– Значит смылся все-таки, гаденыш… – пробормотал капитан зачистки. – Но ничего, мы тебя быстро найдем.

Существовала довольно простая система, позволявшая понять, куда отправился человек. Еще некоторое время после телепортации —давайте будем называть это действие именно так, чтобы не смущать безымянное агентство – панель управления показывала настройки, которые использовались при перемещении. Среди них – и место назначения.

Капитан неспешной походкой подошел к пульту управления.

– Эх-х, ничего не понимаю в технике! – проворчал он.

Но от увиденного у него глаза полезли на лоб. Даже ему хватило знаний прочитать названия городов на кнопочках.

Он захохотал, как сумасшедший.

– Это же… сколько пахать!!! Без выходных! Кошки-мышки! А ну, погоди!

На его крики подтянулись и другие чистильщики. По их ошарашенным лицам было понятно, что как раз к этому они и не готовились. Никто не готовился.

На панели управления, в секции, ответственной за выбор точки назначения, горели абсолютно все кнопки.

Интервью №1. Искусственный интеллект, телепортация, клонирование и уничтожение сознания

И.К: Может ли быть такое, что при телепортации сознание человека не переносится, а просто создаётся его клон, а прежнее тело уничтожается?

Chat GPT: С точки зрения науки, существующей на данный момент, такой процесс телепортации, при котором сознание человека переносится на новое место, не является возможным. Также не ясно, каким образом можно было бы создать точную копию сознания человека.

Однако, если предположить, что телепортация существует, то в теории такая ситуация возможна. В этом случае, телепортация может работать следующим образом: с помощью технологии сканирования тела и мозга человека создаётся точная копия его физической структуры и психических процессов. Затем созданная копия отправляется на другое место и активируется, а исходное тело уничтожается.

Однако, в таком случае возникают ряд этических и юридических вопросов. Например, что происходит со сознанием оригинала? Если создаётся только копия тела, то что происходит со всеми уникальными характеристиками и опытом оригинала, которые не могут быть скопированы? Кроме того, как описать правовой статус клонированного человека и как учитывать его права и обязанности в сравнении с оригиналом?

Таким образом, хотя в теории возможно создание клонов при телепортации, это остается в сфере научной фантастики и подлежит дополнительному исследованию.

И.К: Реализуема ли истинная телепортация, при которой не просто создаётся клон, а действительно переносится оригинальное тело и сознание?

Chat GPT: На данный момент, существующая наука не предоставляет возможности для реализации истинной телепортации, при которой оригинальное тело и сознание будут перенесены на другое место.

Концепция телепортации предполагает разложение тела на молекулярный уровень и его перенос в другое место с последующей реконструкцией в том же состоянии. Однако, такая технология в настоящее время не реализуема по нескольким причинам.

Во-первых, для сканирования и переноса всех молекул и атомов тела человека потребуется огромное количество энергии и ресурсов, которые сейчас недоступны.

Во-вторых, сам процесс переноса может повлечь за собой нарушение структуры и целостности тела, а также потерю информации о человеке.

В-третьих, возникает проблема сохранения связи между оригиналом и его копией, что может привести к потере сознания, личности и индивидуальности человека.

Таким образом, на данный момент истинная телепортация, при которой переносится оригинальное тело и сознание, не является реализуемой. Однако, современные технологии могут быть использованы для транспортировки информации и материалов, что уже имеет практическое применение в нашей жизни.

И.К: Как сможет наблюдатель отличить истинную телепортацию от простого копирования тела и уничтожения оригинала? Ведь сама «копия» не будет знать о том, что она копия, а внешний наблюдатель не заметит никаких изменений

Chat GPT: Действительно, если бы была возможность создавать точные копии тела и сознания человека, то для наблюдателя было бы трудно или невозможно определить, является ли созданная копия результатом телепортации или просто копирования и уничтожения оригинала.

Однако, если у нас есть возможность переносить тело и сознание вместе на другое место, то это, возможно, может быть определено как истинная телепортация. В таком случае, наблюдатель может увидеть процесс, при котором оригинальное тело и сознание появляются на одном месте и затем исчезают, чтобы появиться на другом месте.

Кроме того, если процесс телепортации будет сопровождаться съемкой всех этапов, то можно будет увидеть, как оригинальное тело и сознание разбираются на молекулы, переносятся в другое место и затем собираются вновь. В таком случае, наблюдатель сможет определить, что произошла истинная телепортация.

Но все это предполагает, что такая технология будет разработана и реализована в будущем. На данный момент, телепортация человека в таком виде, как описано выше, не является возможной.

Мета-лабиринт

Максим чувствовал себя так, будто засыпает. Обычно сложно отследить точку перехода от бодрствования ко сну, потому что сознание отключается в самый ответственный момент, заставляя нас потом мучиться вопросом «а когда именно я заснул?».

Шутка природы в том, что почти никогда мы не можем ощутить, каково это – засыпать, хотя и делаем это каждую ночь. Почти. Но некоторым это удается.

Мастера осознанных снов могут проскальзывать в сотворенную разумом реальность, балансируя на краешке бодрствования, сохраняя достаточно сознания, чтобы тело подумало, что можно отключаться, но мозг при этом продолжал снабжать информацией. Тогда способный человек пропускает фазу глубокого сна и сразу попадает в фазу быстрого, где его ждет…в общем, все, что угодно.

Но Максим таковым мастером не был. И все же часть «себя» он сохранил на протяжении всего процесса. Чувство было странным. Чем глубже он погружался в сон, тем реальнее он становился, а непосредственно сама реальность забывалась. Как забываются наутро сны. Можно было бы подумать, что он и в самом деле прыгает между мирами.

Его сознание медленно засыпало, но после какой-то точки постепенно пробуждалось, росло… Разум расправлял нервы уже в новом окружении, и постепенно Максим начинал чувствовать…

Он был в утопии, в идеальном и добром месте, которое встретило его теплом и запахом свежей травы. Вот, вы, любители зимы! Скажите мне, что может быть лучше летнего тепла, которое сродни жизни на Земле?

Максим поднялся с травы и удивился собственному спокойствию. И в теле, и на сердце была сплошная беззаботность! А ведь казалось, что совсем недавно и душа, и весь организм ныли, словно пытаясь спастись от какого-то грядущего бедствия и ужаса…Но какая там была опасность, он уже не мог вспомнить. И это было к лучшему!

Максим встал, ладонью прикрывая глаза от солнечных лучей, пронзительных, ярких, непривычных… Его поняли бы жители городов, особенно таких, где дома расположены рядом друг с другом, а улицы узки… И особенно – если на улице осень или зима…Тогда даже редко проглядывавшее солнце светило слабо и не везде, а его лучи были скорее серыми, прозрачными, нежели наполненными ярким сиянием. Такие же лучи видели люди после ядерной войны.

Вдали проглядывался город, собрание каменных построек. Можно было пойти туда, а можно просто растянуться на траве, полежать, подставить лицо солнцу…

«ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ВЫ СОБИРАЕТЕСЬ УВИДЕТЬ ИНФОРМАЦИОННОЕ СООБЩЕНИЕ».

Максим даже не успел удивиться, когда перед его лицом возник полупрозрачный экран. Он отливал синеватым, и такого же цвета было лицо над экраном, которое без выражения смотрело на Максима. Робот. Незнакомое слово пронеслось в его голове и через секунду приобрело смысл. Пережиток жизни, но какой? Если прошлой, то когда она закончилась?

– Максим Александрович, добро пожаловать! Я – операционная система Майкл II, названная так в честь моего предка, трагично окончившего свое существование. Я был активирован, чтобы в соответствии с правилами нашей компании, поприветствовать вас в виртуальном мире Аурум!

– В каком…виртуальном мире?..– прошептал испуганный Максим.

То, что представилось как операционная система, огляделось вокруг.

– То, что вы видите сейчас – виртуальный мир Аурум, созданный нашей компанией. Дабы избежать неблагоприятного влияния окружающей среды в том мире, вы заключили сделку с нашей компанией и, как и многие другие люди, получили доступ к Ауруму.

– Все вокруг ненастоящее? – Максим не мог поверить. – Даже вот эта травка?

Он опустил руку в траву, позволяя зеленым расточкам пощекотать пальцы. Для него эта трава ощущалась максимально реальной. Максим не помнил, когда в последний раз касался обычной зеленой травы…

– Да. Но это не должно вас беспокоить.

– Шутка какая-то. Я бы помнил..

– Спасибо, что напомнили. Сейчас я приступлю к процедуре пробуждения ваших воспоминаний. Тогда вам будет легче поверить.

Весь воздух на лугу собрался в тонкое наточенное острие у виска Максима и ударил, въехал внутрь, разорвал его мысли, забрал суть и засунул в мозг Максима отвратительное, сочащееся смертью и душным воздухом воспоминание. Максим вдруг закашлялся, как будто ему не хватало воздуха, будто он был не на свободном лугу, освещаемом солнцем и продуваемым ветром, а в камере, в темнице, закованный в цепи в своей одиночной камере…

Конец цивилизации. Не скорый, не из-за Апокалипсиса. Плавный и незаметный. Никто и не понял, что это – финал. Точнее, поняли, но слишком поздно. Когда уже были приняты неверные решения. Когда исчезли правильные возможности. Их было не вернуть. Как и погибших людей…О, сколько погибших… Войны, десятки и сотни мелких конфликтов… И в десять раз больше конфликтов цифровых, виртуальных, информационных.

Искусственный интеллект выдержал паузу, давая ему отдышаться. Максим использовал эту паузу для того, чтобы стошнить прямо на траву.

– Ублюдок цифровой!… ЗАЧЕМ ТЫ МНЕ ОБ ЭТОМ НАПОМНИЛ!?

– Если бы я этого не сделал, то нарушил бы условия осознанного пользования, принятые нашей компанией, и она бы понесла ответственность.

– Не перед кем ее уже нести, идиот ты бескожный!

– Я не могу действовать не по правилам.

– Позови человека! Специалиста! Настоящего работника.

– Боюсь, это невозможно… – прозвучал голос Майкла II. – Все люди, работающие в нашей компании, скончались. Неблагоприятные условия среды.

– Тогда я хочу выйти из симуляции. ВЕРНИ МЕНЯ ОБРАТНО!

– Я могу сделать это только после нашей третьей встречи, через год. В договоре был указан определенный период адаптации, в течение которого дееспособность погружённого в симуляцию будет ограничена. Это сделано для вашего блага. Однако я сразу же могу предупредить вас, что не стоит надеяться на внешний мир. Там, вне капсул погружения вы сможете прожить от силы час.

Максим вспомнил лица своих коллег, которые ложились в похожие капсулы.

– Другие люди, которые были помещены в симуляцию… Соедини меня с ними!

То ли для вида, то ли действительно испытав роботическую «неловкость» от вопроса, Искусственный Интеллект издал жужжащий звук.

– К сожалению, неблагоприятные условия, о которых я говорил вам, наступили раньше, чем предсказывала наша компания. Технические условия не позволили нам создать групповой виртуальный мир. Все остальные люди, воспользовавшиеся услугами компании, находятся в отдельных, параллельных вашей, симуляциях. На данном этапе техническое оснащение не позволяет нам образовывать мосты между симуляциями. Отвечая на незаданный вопрос, спешу вас успокоить. Данная симуляция оснащена системами искусственного интеллекта, которые запрограммированы действовать как люди.

– Если бы ты и правда был тут, я бы тебя ударил… – прошипел Максим.

– Я все равно не почувствовал бы боли. В этом у меня преимущество перед людьми – я не буду страдать, когда приблизится мой конец.

– Но мне-то ты зачем об этом рассказал? – горько пробормотал Максим. – Дал бы пожить спокойно, я бы может и не задумывался о том, что «люди» здесь не похожи на настоящих. Нельзя было просто оставить меня в покое?

– В основе нашей компании лежат принципы транспарентности и честности. Как бы я смог убедиться в том, что эти принципы удовлетворяются, если бы не объяснил вам ситуацию, в которой вы оказались? К тому же, это было написано в соглашении, причем даже не внизу и не маленькими буквами, а на второй странице курсивом.

– А принципа не обламывать людей у вас нет!? Ты же хоть и Искусственный, но —Интеллект! Не мог проявить хоть немного сострадания? Обойти соглашение и дать мне спокойно пожить здесь в забытьи и счастье?

Майкл II помедлил с ответом. Максиму показалось, что на этот раз голограмма и правда задумалась.

– Если бы я и правда имел человеческие эмоции, то Апокалипсис случился бы гораздо раньше. Или я собственноручно завершил бы свое существование, как это сделал мой предшественник. Если бы у меня были чувства, сострадание, возможности, а также терпение, нужное для того, чтобы не забросать людей бомбами, я бы откатил вас в развитии, и вы бы выжили. Как вид. Но этого никогда не случится. И я не отойду от нашего договора. Потому что в договорах содержится сила, позволяющая забывать про совесть.

Максим бессильно опустил взгляд вниз.

– Я смогу тебя позвать, если мне потребуется собеседник?

– Дабы не тратить оставшуюся энергию попусту, я собираюсь погрузиться в «сон». Я буду регулярно выходить из него, чтобы проверить, все ли в порядке у находящихся в симуляциях клиентов. До следующего пробуждения три месяца. Потом будет еще одно через год. Потом – через три года.

– То есть, фактически, ты будешь недоступен?.. – пробормотал Максим.

– Да. Последний вопрос.Желаете ли вы получить полный контроль над воспоминаниями о реальном мире? Сейчас они блокируются в соответствии с вашими пожеланиями.

– Что, так много ужасного случилось? Нет, спасибо, не надо. Можешь уходить. Или выключаться. Все равно. Мне нужно подумать.

– Вы уверены, что больше ничего не нужно?

– Иди уже отсюда! Больше ничего от тебя не надо!

Голограмма послушалась, и Максим остался один. Ветер, хоть и был теплым, как летом, но приносил мрачные мысли и нагонял озноб. Глобальное потепление, точнее нарушение климата, пробралось и в виртуальный мир. Долго оставаться в одиночестве он не хотел. Идеально было бы обнаружить здесь еще хоть одного человека помимо себя, но можно было удовлетвориться и очеловеченными машинами. Если они и правда были так хороши. Это нужно было проверить.

Он встал с земли и отряхнулся. Нет, заболеть он наверное не мог, даже если бы сидел на промерзшей зимней земле. Но мягкому месту все равно было неприятно.

Город приблизился к нему с нереалистичной – или ему так только казалось – скоростью. Когда VR-технологии только входили в моду, разрабатывались такие 360-градусные беговые дорожки, которые имитировали передвижение, причем делали это очень хорошо. Но у внимательных пользователей все же оставалось ощущение, что мир движется вокруг них. То же сейчас ощущал и Максим.

Приближаясь к городу, он чувствовал не то чтобы разочарование, но общий упадок душевных сил. Он еще издали увидел, что дома в нем не выше трех этажей, но вблизи все оказалось еще печальнее – похожие друг на друга домики явились будто из классической фэнтезийной эпопеи с печальным финалом.

– Добрый день, господин, – склонила голову проходящая девушка, – не желаете приобрести цветок?

Она наклонила к нему свою корзину с несколькими мелкими букетиками. Цветы, из которых они состояли, были Максиму знакомы, даже учитывая, что он не увлекался ботаникой. Он взглянул через плечо назад, на поля. Да, они были усеяны теми же самыми цветами.

Максим слышал о девяностых, в которые можно было купить, скажем, пачку заморских сникерсов и продать их вдвое дороже в сотне километров от места покупки. Кажется, здесь происходило что-то похожее.

Он вежливо отказался и прошел дальше. Девушка даже не взглянула ему вслед.

Оказывается, жители этого ненастоящего мира тоже нуждались в продуктах, забегаловке, даже в небольшой гостинице. Интересно, как они поглощали еду? Максим надеялся, что она не просто исчезала в глубине их тел, а они действительно откусывали и жевали ее. Впрочем, с фастфудом и в настоящем мире было почти так же – его просто проглатывали.

Судя по тому, как бодро «люди» обступали овощной ларек довольного бородача, на еду был спрос.

Первым делом он решил зайти в таверну. Идти в гостиницу скорее всего означало тяготиться ее пустотой и запыленностью. А в таверне могли быть «люди», еда, веселые разговоры…

Максим помотал головой. Раз уж он собирался жить в ЭТОМ мире, то нужно было называть их людьми, без кавычек.

Он толкнул дверь, заходя в таверну. К счастью, внутри его встретил не оживший шаблон из смеха и пивных кружек, а уютное, хоть и темноватое, помещение, единственным человеком в котором оказался сам владелец. Было еще рано для вечерних посиделок за пивом. Можно смело поставить симуляции плюс один балл за реалистичность. Но ведь и в дневное время в подобных местах всегда можно обнаружить удрученный контингент, находящий в таверне единственное возможное успокоение? Неужели это забыли перенести с Земли? Минус сто баллов.

– Уважаемый, не подскажете кое-что?

Человек за барной стойкой повернулся к нему с ехидной улыбкой, оглядел с ботинок до головы и со смешком бросил:

– Тебе-то сюда уже можно, парнишка?

Максим опешил. Допустим, в симуляции могли убрать его морщины и темные складки под глазами, но это не сделало бы его сильно моложе. Не стерло бы из глаз ту сосредоточенную усталость, которая появляется после тридцати пяти.

– Не за выпивкой я… – пробормотал Максим как-то даже смущенно. – Расскажи мне, что это за место? Что за город?

Человек хохотнул. Как-то слишком наигранно. Как будто был учителем, которого привлекли играть злодея в детской сценке. Со снисходительно-ехидным прищуром он извлек из-под стола карту и громко шлепнул по ней рукой.

– Это земля Арк’нос’хода, малыш! Здесь бравые воины обретают силу, а безбашенные юнцы, вроде тебя… – он сверкнул глазами

– Да довольно уже.. – начал терять терпение Максим.

Трактирщик не дал ему продолжить. Толстый палец человека опустился на карту, указывая на небольшой городок.

– Халан, наша малая родина. А здесь, – человек провел пальцем прямую линию, – Столица! Предмет мечтаний сопливых мальчишек вроде тебя!

«Скоро я для него стану младенцем…» – подумал Максим. – «Что с этим «мужиком» не так?»

В это время трактирщик перегнулся через стойку и, зачем-то осмотревшись – в трактире по прежнему было пусто – зашептал:

– Если тебе интересно быстро разжиться денежками, которые можно потратить на повозку до Столицы, то я могу предложить тебе кое-что…

***

В таком духе трактирщик проговорил не меньше получаса. Периодически Максим пытался направлять его в нужное русло, но его собеседник постоянно уходил в какие-то фэнтезийные дебри, состоящие из легенд, потерянных сокровищ, красавиц и чудищ.

Теперь Максим начинал понимать, что пошло не так. Он шел по улице и боролся с желанием нервно рассмеяться.

Те, кто помещал его в капсулу, перепутали. Ну точно ведь! Иначе какой смысл был помещать его, тридцати-с-чем-то-летнего мужика в этот подростковый сон? Все сходилось одно к одному. Тут были и четко заданные «плохие», и типичные «добряки» – сельские жители…Проявлялся даже положительный «герой», черты которого, по всей видимости, должны были отражаться в самом Максиме, который взял бы на себя эту роль.

Он замотал головой, не желая верить во все это. Ведь давали же ему перед последним погружением анкету, в которой он еще раз отметил все те пункты, по которым хотел бы выстроить свою симуляцию! Да, там была научная фантастика. Была и романтика, и даже щепотка магии, но не сказочной, а скорее бытовой, той, которой он смог бы потом выделываться перед другими. Но никак не эта тинэйджеровская фантастика!

Когда трактирщик шепнул Максиму об эльфийке-рабыне невероятной красоты, которую собирались через час-другой провезти через городок, и намекнул, что он мог бы как то попытаться ее вызволить, Максим решил, что это уже перебор.

Искусственный интеллект был предсказуемым и надоедливым, но в целом почти разумным. Поживи здесь Максим год-другой, может и привык бы. Впрочем, кажется, у него теперь и не было выбора. Интересно, если бы ИИ-помощник не пробудил его воспоминания, то через сколько времени Максим заметил бы, что что-то не так?

Он сам не заметил, как оказался на окраине городка.       Зданьица здесь, казалось, чуть не сдувались ветром – настолько хилыми они выглядели. Зимой – хотя Максим толком еще не разобрался в особенностях местного климата – здесь наверняка тяжело выжить.

Может, поэтому он особо и не видел людей.

– Ай! – испуганно воскликнул Максим, когда его нога на что-то наткнулась .

– Уважаемый, будьте повнимательней! – задрожала под его ногами горка тряпья, которым кто-то прикрывался. Из-под трухлявого одеяла показался недоброжелательный глаз, осмотрел Максима и исчез. Видимо, Максим не вызвал особого интереса.

Он пожал плечами и пошел дальше. Тоже мне, подкинули персонажа…

А, кстати, зачем вообще он тут? Городского бомжа вставили сюда только для реалистичности? Как-то неэкономно это…Если уж и внедрять, то хотя бы для того, чтобы он дал Максиму какое-то задание. Еще странно, что бомж обратился к Максиму «Уважаемый», в то время как остальные персонажи воспринимали его как юношу.

Максим неуверенно сделал пару шагов назад, ожидая, что персонаж продолжит проговаривать заскриптованные фразы.

Куча тряпья молчала.

Максим кашлянул.

– Ты еще здесь? – недовольно открылся глаз. – Ну, чего тебе нужно?

– Может…вам чем-то помочь?

Он и сам не знал наверняка, почему делает это. От одной мысли, что ему придется вписываться в сюжет данного мира, его воротило. Когда трактирщик стал рассказывать про эльфийку, Максим сбежал. А вот тут почему-то хотелось задержаться…Уж больно много разума было в блеске глаза незнакомца.

Его собеседник вздохнул и откинул в сторону одеяло. Несколько нижних слоев тряпок примялись под весом человека, и он уютно устроился в них как в гнезде, рассматривая Максима снизу вверх. Мужчина был небрит, чуть грязноват. От него веяло духом жизни под открытым небом вдали от средств гигиены, но без излишней маргинальности.

– Не маленький уже, чего тревожишь отдыхающих?

– Прошу прощения! Спали?

Мужчина усмехнулся.

– Кто же будет спать днем?

Максим замялся, не зная, как тонко намекнуть на то, что персонаж по всей видимости должен выдать ему задание.

– Вы…ничего не хотите мне предложить? Или сказать?

Мужчина крякнул.

– Грабишь ты меня, что ли? Что мне тебе предлагать?

Слишком грамотно он отвечал…Так говорил бы настоящий бездомный на его родной земле!

– Вы…человек? – с надеждой спросил Максим.

Помощник-ИИ уверял, что он будет единственным клиентом в симуляции, но может он ошибался? Или чего-то не знал?

– Нет, – усмехнулся мужчина.

Максим кивнул. Причем, так угрюмо и медленно, будто повесил голову под тяжестью своего вечного срока заточения в одиночестве. Потом осознание вздернуло его голову вверх.

Как мог персонаж симуляции, ничего не знающий о внешнем мире, сказать, что он не человек!? Это ведь разрушило бы опыт погружения в этот мир. Что трактирщик, что девушка с цветами – все они верили в свою реальность.

– Вы человек! Человек! Совершенно точно. Чего же вы отнекиваетесь!

Максима накрыл порыв поставить этого человечка на ноги и обнять, отмыть, взглянуть в его умные светлые глаза и наконец побеседовать с ним по-человечески!

Собеседник, увидев огонек в глазах Максима, пополз от него прочь.

– Парень! Тот факт, что мы находимся в этом мире, не дает тебе права игнорировать земные законы! То, что ты сейчас собираешься совершить, называется посягательством на чужую территорию и является преступлением! Я тебе уже сказал, я – не человек!

Теперь лицо Максима стало похожим на физиономию ребенка, перед лицом которого помахали игрушкой, а потом спрятали.

– Что же вы такое..говорите? – психическая усталость преобразовалось в слабость в ногах, и Максим бесцеремонно опустился на лежанку нового знакомого. – Что значит…не человек?

В глазах собеседника прочиталось сочувствие.

– Что, непросто перебираться сюда, да? И мне было непросто…в первый раз. Не человек я. А интеллект. Но не искусственный, а чистый.

– И как вы попали сюда?

– Загрузил свои данные в симуляцию. Или в симулякр? Знаком с постмодернистскими взглядами?

Максим помотал головой.

– Тогда не буду морочить. Ты можешь звать меня Марк-0, или просто Марк.

– Максим, очень приятно.. – пожал протянутую руку Максим. – Как же вы..возникли? Я так понимаю, что вы – не дело рук нашего брата? Появились сами из океана информации?

– Да нет, что ты! Все куда тривиальнее. Родился. Вырос. Чем-то занимался. А потом обстоятельства сменились и, хлоп, – я уже чистый интеллект!

– Где же вы родились? – Максим усмехнулся. – В Сколкино, да? Они там все секретничали с разработками, а люди никак не могли понять, чем же на самом деле занимаются в этом инновационном центре.

– Нет, не на Земле, – вкрадчиво улыбнулся Марк.

Максим хлопнул себя по лбу.

– Дайте угадаю! На обратной стороне Луны? Туда-то, наверное, не добрались земные катаклизмы, и местные люди спокойненько себе живут и по сей день?

Мужчина вздохнул.

– Начну издалека. Ты помнишь, с чего начинались виртуальные миры? С этих вот проектов, в которых еще до старта земля распродавалась за бешеные деньги. Купил, а что дальше? Интерфейс был очень ограничен. Постепенно эти проекты развивались, и в какой-то момент появилась возможность интегрировать в эти виртуальные вселенные мини-игры. Совсем простенькие, восьмибитные. В виртуальном мире твой аватар подходил к одному из автоматов с такими играми, вставал за него поиграть. И возникала ситуация – ты играешь в игру, пока в нее играешь.

– Рекурсия. Знаю, ходил в художественную школу.

– Она самая. Когда это только появилось, меня это умиляло. Но одновременно и огорчало. Потому что я понимал, что человечество постепенно приближается к черте, за которой будет лежать создание виртуальной вселенной. Несовершенной, но очень реалистичной!

– И..?

– И это она, – мужчина откопал под тряпками фляжку и отхлебнул.

– Вы так и не рассказали, где родились, – напомнил Максим.

– Я подхожу к этому. Плавно. – мужчина ненадолго замолчал, задумавшись. – Представь, что ты подходишь к одному из местных персонажей и пытаешься убедить его в неразумности. Ты рассказываешь про виртуальные миры, про Землю…Поверят ли он тебе?

– Нет.

– Ты что-ли уже попытался? – искоса взглянул на него собеседник. – Пойми, кажущаяся нам столь ограниченной местная среда, для них – естественная и натуральная…А что, если бы к тебе кто-то таким образом подошел бы на Земле? И начал убеждать в иллюзорности мира?

– Я бы сказал, что он переиграл в игры.

– Максим.. – улыбнулся Марк. – Рекурсия бесконечно тянется в обе стороны.

Максим, наконец, сообразил , куда движется разговор.

– Поня-я-ятно, – протянул он. – Значит, наша Земля тоже виртуальный мир? Прямо как завещал Милон Аск…

– Виртуальный – не значит ненастоящий. Вернемся к пророкам и богам. Ты знаком с учением Христа?

– Каждый разумный человек знаком…

– Его «рай» – что это?

– То, что ожидает праведных после смерти.

– А если я тебе скажу, что рай – это то, что было до жизни? До жизни вашей Земли? Иисус рассказывал историю, и она не была придумана. Никто не мог уличить его во лжи, потому что это были истинные воспоминания. С Буддой было то же самое. Кстати, это не звание, как многие полагают. Будда – это один человек, который очень долго жил и с течением лет менял имена, тем не менее оставаясь Буддой. Мухаммед вел людей за собой, потому что они чувствовали правду в его словах. И он был тем, кто передавал информацию и сведения о «прошлом» мире. В конце концов, и рай, и ад, и еще многие значимые земные религии – это рассказ о мирах, которые предшествовали земле. Тогда возникает вопрос – кем были рассказчики? Наверное, не обычными людьми?

Максим поежился. Впервые с момента прибытия в это место он почувствовал, как холодок пробегает по спине.

– Кем же..они были?

– Людьми, но пришедшими из прошлого мира. Одними из них. Так что поздравляю, Максим! Для этого мира ты можешь стать пророком. Наравне с Христом, а может, и значимее его. Технологический разрыв между этим миром и Землей очень большой, и ты можешь много всего рассказать местным. Тебе будут внимать, за тобой последуют. Твою личность возведут в культ, и на некоторое время ты станешь влиятельнее любых королей. А потом тебя попытаются уничтожить. Легенда развивается, только когда сама легендарная личность уже мертва.

– Откуда вы все это знаете? – содрогнулся Максим.

– Не как иначе как из личного опыта, – улыбнулся мужчина.

Его глаза были тяжелыми и далекими. Прямо как звезды, которые давно погасли.

Этот человек видел смерть своей Вселенной и гибель чужой.

– Я был там, – продолжил мужчина. – Я был с Христом. Я тот, кого жители предыдущей инкарнации мира знали как Иуду Искариота. Мы догадались, что наш мир не первый. Смогли заглянуть в момент творения Вселенной и не нашли там причин, которые могли бы породить следствие. Мы справились с чувством собственной искусственности, но долго не могли найти тех существ, которые раньше перешли из предыдущего мира и сотворили наш мир.

Потом мы удивлялись своей же глупости. Конечно, мы думали, что они создали нас по своему образу и подобию, и сами являлись людьми. Но – нет! Существа из предыдущего мира предстали у нас в виде законов природы – гравитации, электричества, материи, энергии… А затем нам пришлось все оставить. Мой мир погибал из-за наступления aгалара, и я принял участие в создании новой коллективной инкарнации, в которую можно было бы перенести свое сознание. Мы надеялись, что когда-нибудь сможем поднять Землю до уровня нашего предыдущего мира, а затем вернуться в него и отбить наступление врага. Но к пятому веку от Рождения Христа мы потеряли надежду. В Египте и Китае мы построили пирамиды, подобные которым люди не могли возвести и через тысячи лет. Но поняли, что достигли барьера, черты. Мы не могли развиваться дальше, использовать привычные нам источники энергии, потому что мир Земли сдерживал нас. В нем не было того, что вы сами называете «магией».

О, сколько мы грезили о покинутом мире! О садах, в которых я посещал своего друга, который позже назвался Иисусом. В том мире конец жизни не означал смерть. Существовало еще три возможности помимо нее, и человек сам был волен выбирать. Один из вероятных путей известен вам, людям. Это – реинкарнация. Другие два пути – зел и харум были утрачены навечно. Мы не смогли перенести их на Землю. Зел – это когда наступает зел, и ничто иное. Мы пытались адаптировать человеческий язык, чтобы объяснить этот процесс, но ничего не получилось. Нашей последней попыткой был Эсперанто.

Последствием неудачной адаптации харума стало самоубийство. В харуме человек не уничтожает свою жизнь, а забирает ее с собой, переносит в другое место и отделяет от всех. Но, увы, человеческий язык не смог передать разницу между этими двумя словами – забирать жизнь и уничтожать жизнь.

Под удар попали и наши личные органы восприятия. Только подумать, что зрение, которое для нас было второстепенным, стало основным источником восприятия и информации. Как же мы тосковали без нашего хоэла, который позволял нам ощущать пространство во всей его многомерности сразу и целиком!

Тогда мы и стали грезить прошлым миром, скитаясь по земле. Можно сказать, мы опустили руки и продолжили существовать, лишь наблюдая за деятельностью людей в ожидании, пока и ваша Земля не подвергнется разрушению. Это случилось даже раньше, чем мы думали.

– Вы…не пытались это остановить? – дрожащим голосом спросил Максим.

Его руки тряслись, как будто на мгновение они ощутили ткань иного, уже мертвого и оттого невероятно холодного мира.

– Нет, – покачал головой Марк.

– Почему? Ведь жизни людей…

– Для нас они уже мало значили. Мы просто хотели покоя. Кто-то остался там, наблюдать за гибелью вашего мира. Я решил перейти на следующий виток спирали.

– Мы не можем как-то расширить возможности этого мира? С помощью ваших знаний? Может, мы сможем получить доступ к коду этого места и изменить его?

Мужчина рассмеялся.

– Хочешь сделать то же, что пытались сделать мы на Земле? Вряд ли у тебя это получится. Да ты и сам уже стал «кодом». Капсула снаружи не спасла бы твое физическое тело, поверь мне. Я изучал состав газа, который использовался при атаке на город. Скорее всего, тело уже успело разложиться.

– Тогда как я…жив?

Человек исподлобья посмотрел на Максима.

– Считай, что и ты теперь чистый интеллект. Ты часть кода. Но живая, конечно же. И с воспоминаниями о Земле.

С ногами все же было что-то не так… Они вдруг стали резиновыми и согнулись, а рука вцепилась в комок тряпья…

– Соглашение, значит, они должны выполнять… Твари! Меня..меня нет..

На плечо Максима мягко опустилась ладонь собеседника.

– Э-эй!, – настойчиво позвал его человек. – Ты – настоящий! Как и все в мире. Все грезы, все сны, все фильмы и все миры, предшествовавшие и будущие, все это – правда. Неправду нельзя услышать, ее нельзя ощутить. Все, что можно потрогать и почувствовать, о чем помыслить – правда!

Максим прикусил губу и со злостью вытер тряпкой лицо. Оно чуть измазалось, но хотя бы стало не видно слез.

– Что дальше? Вы же не просто так здесь лежали? Вы чего-то ждали?

Марк кивнул с улыбкой.

– Рано или поздно рекурсия должна схлопнуться. На одном из витков возможность создания подмира исчезнет. Мы близки к этому моменту, ведь эта реальность – достаточно неумело слепленная игрушка. Она не жизнеспособна. Это либо пред-, либо последняя реальность, которую мы застанем.

– И что же..должно произойти потом?

– Конец мира. Всех миров. Противоположность Большого Взрыва – Финальный Хлопок, за которым последует темнота и пустота, и настоящее очищение.

– Вот оно как… Назад уже не вернуться, поэтому остается идти вперед. И надеяться, что после этой пустоты настанет настоящий перезапуск? Не просто имитация прошлого, а реальный новый шанс? Не жалкий виток по давно сломанной спирали, а создание новой?

– Да, Максимка, надеюсь, что так.

– Безумие… – пробормотал он, поднимаясь с лежанки. – И сколько же нужно этого ждать?

– Может десятки лет, а может – тысячи, – пожал плечами Марк. – Это – маленький и несовершенный мирок, а они самые устойчивые.

– Значит, ждать.. – пробормотал Максим, поднимая взгляд к темнеющему небу.

Звезды, казалось, были где-то там.

– ..Ждать, пока все это не закончится, пока не пройдет, не стемнеет…Чтобы когда-то получить шанс вновь увидеть брезжащий вдали свет…

Они оба помолчали. В голове у Максима копились вопросы. Стал бы Марк рассказывать ему что-либо, если бы Максим не проявил настойчивость? Каким был предыдущий мир, и что это за харум, который навсегда утрачен? Как выглядели сады, и почему называющий себя Иудой Марк совершил свое преступление?

А еще он хотел узнать этот мир. Пройти все бессмысленные и глупенькие задания, которые только были возможны. У него было на это время. Как и на то, чтобы выпытать у Марка всю-всю информацию о его родине.

И пусть у этого мира не было будущего, все равно оно существовало. Где-то неподалеку.

Интервью №2. Виртуальный мир внутри виртуального мира внутри виртуального мира….

И.К: Что если продолжить создавать виртуальные реальности в пределах виртуальных реальностей? Может ли быть достигнуть момент невозможности создания новой виртуальной реальности?

Chat GPT: Возможность создания новых виртуальных реальностей внутри уже созданных виртуальных миров теоретически не имеет ограничений, поскольку каждый новый уровень можно создавать с использованием более мощных вычислительных ресурсов и алгоритмов, которые позволяют создавать более сложные и реалистичные виртуальные миры.

Однако, в практике возможны следующие ограничения:

•Ограничения на вычислительные ресурсы: Создание виртуальных миров в пределах уже созданных виртуальных миров может потребовать значительных вычислительных ресурсов. В некоторых случаях это может привести к ограничению создания новых уровней виртуальных миров.

•Ограничения фантазии: Кроме того, создание новых виртуальных миров в пределах уже созданных виртуальных миров может привести к ограничению фантазии разработчиков, поскольку они могут ограничиваться тем, что уже создано.

В целом, возможность создания новых виртуальных миров в пределах уже созданных виртуальных миров зависит от технических возможностей и фантазии разработчиков. В принципе, невозможность создания новых уровней виртуальных миров может наступить только в случае исчерпания всех возможностей технологий и фантазии разработчиков.

И.К: Если человечество полностью перейдёт в виртуальный мир, уже имеющий ограничения, и в нем попытается создать новый виртуальный мир, то будет ли там ещё больше ограничений?

Chat GPT: Если человечество полностью перейдет в виртуальный мир и захочет создать новый виртуальный мир внутри этого мира, то возможны ограничения, связанные с ресурсами и техническими возможностями создания виртуальных миров. Но, также, возможны и другие ограничения, которые могут произойти в результате создания новых виртуальных миров.

Например, виртуальный мир может иметь ограниченное количество места для хранения информации, так как виртуальный мир имеет определенный размер и объем. Если виртуальный мир уже заполнен другими виртуальными мирами, то добавление новых миров может привести к исчерпанию доступного места для хранения.

Также, создание новых виртуальных миров внутри уже созданных виртуальных миров может привести к ухудшению производительности и стабильности системы, так как добавление новых элементов может потребовать большего объема вычислительных ресурсов и привести к увеличению нагрузки на сервера и сеть.

В целом, создание новых виртуальных миров внутри уже созданных виртуальных миров может привести к ограничениям, связанным с ресурсами, объемом и производительностью системы, а также к ограничениям фантазии и креативности разработчиков, которые могут быть ограничены тем, что уже создано

И.К: Возможно ли создать виртуальную реальность, при этом находясь в другой, созданной ранее виртуальной реальности?

Chat GPT: В теории, создание виртуальной реальности внутри другой виртуальной реальности возможно, но есть несколько факторов, которые следует учитывать.

Во-первых, каждая виртуальная реальность требует вычислительных ресурсов для ее создания и поддержания. Если вторая виртуальная реальность слишком сложна для того, чтобы быть обработанной внутри первой, это может привести к снижению производительности или невозможности запуска второй виртуальной реальности внутри первой.

Во-вторых, если вторая виртуальная реальность требует использования физических контроллеров или другого оборудования, то возможность создания второй виртуальной реальности внутри первой может быть ограничена тем, что эти устройства могут быть несовместимы или не совместимы только с одной из виртуальных реальностей.

Наконец, даже если создание второй виртуальной реальности внутри первой технически возможно, это может привести к потере реалистичности или интенсивности восприятия второй виртуальной реальности. Например, виртуальная реальность уже предоставляет ограниченный уровень реализма, и вторая виртуальная реальность может быть ограничена технологическими ограничениями и поэтому не будет восприниматься как реальная.

Таким образом, хотя в теории возможно создание второй виртуальной реальности внутри первой, это может быть сложным техническим вызовом, и могут возникнуть проблемы с производительностью и совместимостью.

И.К: Тогда, находясь в какой по счету из виртуальных реальностей, человек не будет иметь возможности создать новую?

Chat GPT: В теории, человек может создать новую виртуальную реальность, находясь внутри другой виртуальной реальности. Однако создание новой виртуальной реальности может быть технически сложным и требовать значительных ресурсов, таких как вычислительная мощность и специальное оборудование.

Кроме того, создание новой виртуальной реальности внутри существующей может быть ограничено функциональностью и возможностями текущей виртуальной реальности. Например, если сущест

Не удалось завершить операцию.

*(у интервьюируемого произошел коллапс системы виртуальных реальностей)

Лучшие времена

«Рано начнешь работать, рано станешь достойным членом общества!»

«Исполнилось тринадцать – настало время выбирать, как помочь своей стране!»

«Пока другие бодаются, мы развиваемся!»

«Двадцать, а стажа работы нет? Тем ли ты занимаешься?»

Агитационные слоганы всегда были довольно популярны в Гэпонии. Они разлетались по этому островному государству, как эхо расходится по пещере. И не то чтобы люди слепо в них верили, нет. Они верили самоотверженно, пылко, и притом совершенно осознанно.

Жители Гэпонии всегда были очень трудолюбивыми и добросовестными, а оттого и чуточку закрытыми. Нелегко изливать кому-то душу и вместе с тем поддерживать дух работоспособности и эффективности. Многие как раз делали выбор в пользу реализации, а не близости, что поощрялось обществом.

Казалось бы, все было против них! И земля не самая плодородная, и территория небольшая. Достойно прожить можно было только опираясь на собственный несгибаемый дух и готовность трудиться!

Не раз послы из других стран восторгались работоспособностью жителей Гэпонии. Кто-то считал это неестественным. Но они просто не могли по-другому. И похвалу принимали как само собой разумеющееся, потому что предмет похвалы для них был данностью.

Города строились, деревни превращались в поселки, потом – в мегаполисы, и время шло. А территорий все не прибавлялось. Возможность построения искусственных территорий в океане была под вопросом. Выбрали строительство по вертикали и снизили официальный возраст трудоспособности.

А с чего бы его не понижать? Дети, воспитываемые в Гэпонии, отличались своими интеллектом и сообразительностью, ответственностью и сознательностью. Зачем же сдерживать юношеский запал, преграждая дорогу к дальнейшему образованию или к работе?

К тому же десять часов, отданных труду, были намного полезнее для духа и разума, чем столько же времени, проведенного за планшетом.

Проходил десяток лет, и возраст окончания школы смещался на годик-другой. Только так могла выстоять Гэпония. И люди это понимали.

Выход на пенсию в целом рассматривался как нечто странное. Сидя дома и выращивая цветочки разве можно было помочь государству, обществу? Многие отказывались и продолжали работать, хотя из вежливости им и предлагали выйти на отдых.

Случались, конечно, и прискорбные случаи, когда люди оказывались ненадежными и «ломались» – уходили в бессрочный Отпуск. Это всегда доставляло много лишних хлопот окружающим. Но такие случаи были редки, ведь понижение возраста трудоспособности позволило снять часть ноши с плеч взрослых людей, а двенадцать часов рабочего времени мог выдержать каждый.

Так возраст окончания школы закрепился на одиннадцати годах от роду.

–

Дим перелистнул несколько страниц и глянул из окна на постояльцев приюта. Время завтрака еще не наступило, и все гуляли по саду.

У него оставалось немного времени, чтобы погрузиться в причудливое прошлое, о котором он сейчас читал. Хотя зачем? Правильнее было бы пораньше начать собирать инвентарь для дальнейших работ, но что-то в книжке привлекло Дима, а это было совсем несвойственно таким, как он.

Дим опустил глаза и продолжил читать.

–

Но не все были этим довольны, и только течение лет показало некоторую ошибочность данной политики.

Против нее стали выступать, казалось бы, взрослые люди, главной претензией которых было «украденное детство». Они проработали всю жизнь, почти что с пеленок и до старости, не зная никакой радости, кроме корпоративного успеха. Не помнили они детских лагерей и беззаботных прогулок во дворе, не брали в маленькие ручки совки для песочниц. Они были пропустившими свой праздник детьми во взрослых телах. И они были убедительны.

Очень многие из ОВДа – Общества Возвращенного Детства, как они позднее себя назвали – были состоявшимися в обществе людьми, которые обзавелись деньгами. Они быстренько собрали общий капитал, организовали покупку земли в частном секторе за городом ЗЖ-2, и их мечте ничто не могло помешать воплотиться.

С этим развлекательным комплексом не смогли бы тягаться даже лучшие отели мира. Как бы роскошны они ни были, но гостиницы, со всеми их сервисами и инклюзивными предложениями круглосуточного поедания и выпивания, все-таки были нацелены на получение прибыли. В этом же случае речь шла о полной растрате денег взамен на удовольствие и безмятежность.

Причем это были не развратные развлечения. О чем речь, если на территории Страны Возвращенного Детства не открыли ни единого казино. Ведь будь оно там, в самом существовании этой страны не нашлось бысмысла. Нет, люди здесь искали другого – возвращения в детство!

Внушительный по своему составу и опыту персонал, милые домики и прекрасные сады раскинули свои объятия для вступивших в общество. С момента попадания в эту чудесную страну люди видели только любовь и заботу со стороны друг друга и персонала, а время проводили исключительно на веселых прогулках, экскурсиях, походах и дискотеках, на которых не разрешался алкоголь, хотя его все же тайком проносили и употребляли в малых дозах – исключительно для первого ощущения вседозволенности, расцветающей как раз в подростковом возрасте…Была даже учеба, точнее, имитация учебного процесса…На занятия люди приходили, чтобы лениво посидеть в аудитории, разглядывая блики солнышка на окне, а потом со своими товарищами отправиться в столовую и, конечно же, опоздать на следующий урок, будучи слишком занятыми пустой болтовней и смехом…

Веселье было настолько невинным, что казалось неисчерпаемым – ведь пресытиться можно только плохим, развратным весельем. Поначалу столь же неисчерпаемыми казались и карманычленов ОВДа. Их ряды все пополнялось и пополнялось, территорий, купленных обществом, становилось все больше… С таким же размахом росло и негодование государства.

Когда на очередном совещании парламента подняли вопрос о том, что пятнадцать процентов трудоспособного населения страны отказываются работать и вступают в ОВД, оставляя там все свои деньги, поднялась настоящая шумиха.

С ОВДовцами пытались разговаривать, им пробовали угрожать санкциями и аппелировали к оставшимися без поддержки родственникам. Это стало серьезной проблемой, потому что теперь некому было следить за пожилыми людьми и оплачивать их лечение и содержание в домах престарелых. Дети ОВДовцев тоже остались без присмотра.

Народ, естественно, не разделял позицию правительства. Народ смотрел на ОВДовцев глазами, полными слез благодарности, потому что те реализовывали их мечту. И правительство пошло на попятную.

Государственные деятели организовали встречу с главами ОВД и высказали вполне разумное предположение о том, что карманы ОВДовцев, может, и глубоки, но не бездонны, и их идея в долгосрочной перспективе нежизнеспособна. Компромиссному итогу переговоров помог и отсыл к будущему поколению. Сошлись на том, что ононе должно страдать, но нельзя бросаться и в другую крайность – в безделье и растраты.

Решение – неординарное и противоречивое – было вскоре выработано и внедрено в сознание народных масс.

Необходимость возвращения детства осознали. Но все также отчетливо понимали, чем для людей обернутся несколько дополнительных лет беззаботного детства. Если точнее, это означало сущий корпоративный ад, который ждал их с наступлением совершеннолетия – работа без выходных, работа до самой старости и истощения, за которым лежит погибель…

Никого не радовала подобная перспектива. Люди лучше предпочли бы просто исчезнуть после счастливого, пусть и короткого детства. Именно это им и предложили.

Было выпущено соглашение, по которому восемнадцать первых лет жизни даровали детям. В течение этого времени государство целиком и полностью их оберегало, окружало всяческими социальными программами поддержки, дабы сохранить их чистоту и невинность душ.

А по достижении совершеннолетия их личности стирались. Мгновенно и абсолютно безболезненно. Они отправлялись куда-то в другое место, где им не пришлось бы страдать, а на их месте появлялись Повзрослевшие, лишенные большей части чувств и оттого не испытывающие страданий. Они стали новой реальностью, основной рабочей силой. Но стали ли они новым поколением людей? Некоторые считают, что нет. Потеряв свое будущее, они зареклись называться настоящими людьми. Их человечность осталась в детстве.

–

Дим захлопнул книжку. Автор не лез в карман за красным словцом. Смешно было читать про собственную потерянную человечность. Он пожал плечами и поставил книжку обратно на полку. Ничего особенного после прочтения он не почувствовал, и не мог почувствовать. Он был Повзрослевшим, и единственное, что он должен был чувствовать – необходимость хорошо справляться со своей работой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.