Виктория Балянина
Дотянуться до звезды

Глава 1

– Снова Он, – сладко потягиваясь в постели сказала себе под нос Ника.

Ей не хотелось просыпаться и вырываться из объятий любимого человека, но проклятый будильник решил всё за неё, прозвенев ровно в 6:30. Ей к восьми на работу, поэтому она не стала долго валяться в постели и встала ровно без пятнадцати семь. Она быстренько приняла душ, сделала завтрак, сварив кофе и пожарив «французский бутерброд», и полвосьмого выскочила из дома. Благо до работы было ехать всего две остановки, и она была там ровно без пяти восемь.

Она успела снять верхнюю одежду, включить компьютер и чайник, чтобы заварить кофе 3-в-1 до того, как пробило 8.00. За окном моросил мелкий противный дождь (несмотря на то, что была только середина марта), да и настроение было под стать погоде, то есть плаксивое. У неё всегда было такое настроение в пасмурную погоду. Поэтому она и красила свои волосы каждый месяц, превращаясь из шатенки в рыжую.

«Хоть такой кусочек солнца», – каждый раз размышляла она, покупая краску для волос.

Ника не любила лето из-за жары да насекомых, но и пасмурную погоду она тоже не любила. Ей больше нравилась зима, которая дарила чистоту и свежесть, да конец весны, когда температура была не больше восемнадцати градусов тепла и насекомые ещё толком не проснулись.

Работа была скучной несмотря на то, что об этой профессии она мечтала с седьмого класса школы. И вот, когда её мечта сбылась, и она в прошлом году окончила юридический – она разочаровалась в профессии. Ей хотелось помогать людям, но работая здесь, она понимала, что скорее всего не помогает, а обманывает их.

В эту фирму она попала на работу чудом. В первой декаде декабря она пошла на концерт одного из своих любимых исполнителей, а после концерта хотела попросить у него автограф. Быстренько одевшись, она направилась к служебному входу. Там уже стояли несколько девушек, и Ника с ними разговорилась. Они прождали артиста больше часа и окончательно замёрзнув, решили заказать такси. Пока ждали такси, разговорились кто где кем работает, и Ника сказала, что она пока ищет работу. Тогда одна из девушек, узнав, что Ника юрист, предложила ей работу в их фирме, сказав, что она начальник юридического отдела. Ника пару дней посомневалась, но потом решилась. Так она оказалась здесь.

В первые дни ей всё нравилось, но поработав подольше и вникнув в суть дела, она стала разочаровываться. Фирма занималась тем, что якобы помогала решать людям проблемы с кредитами, выкупая у людей эти долги за треть их стоимости. Но для этого, клиенты должны были выписать доверенность на фирму и каждый месяц платить определённую сумму, которая зависела от того, что человек хочет, чтобы фирма делала. Максимальная сумма была десять тысяч рублей в месяц.

Ника не понимала, почему эти люди не могут платить эти же десять тысяч банку, чтобы побыстрее расплатиться с кредитами, но продолжала заполнять шаблоны на расторжение кредитного договора с банками и претензий к банку. За день надо было составить 30 таких документов. Сначала Нике было сложно привыкнуть к этому, но набив руку, она стала делать эти 30 документов за 3 часа. А потом, всё оставшееся время, она сидела в соцсетях, играла, переписывалась с друзьями да слушала музыку. Но не забывала и об осторожности. Перед ней на столе всегда лежала открытая папка с делом, а на компьютере были открыты несколько вордовских документов. Как только в кабинете появлялся исполнительный директор или начальница отдела подходила к её столу, Ника быстренько сворачивала интернет, и начинала изображать видимость бурной деятельности.

Она уже подумывала о том, чтобы уволиться, чтобы не помереть здесь от скуки, но генеральный директор решил расширяться и объявил о новом наборе сотрудников. И у Ники прибавилось работы. К этому моменту она уже стала зам. начальника своего отдела и иногда решала сложные вопросы и оставалась за начальника. Правда, обучение новых сотрудников было делом начальника отдела, на та благополучно спихнула эту обязанность на Нику. А Ника была не против, хоть какое-никакое развлечение. Правда некоторые новички попадались туповатенькие, и им приходилось по 10 раз объяснять один и тот же момент, но таких Ника не брала на работу, говоря исполнительному директору, что те не прошли собеседование. Естественно, что подобные личности портили ей настроение. И вот в один из таких дней, когда она в плохом настроении выходила из офисного здания, она увидела Его.

Принцем из снов оказался один из её кумиров, и вот сейчас его афиша висела как раз напротив входа в их офисное здание. Поняв это как знак, Ника поехала покупать билет на его концерт. Купив билет в первый ряд, она задумалась о том, что надеть и что подарить кумиру. Поскольку до дня Х оставалось всего две недели, она решила не ломать голову, а сделать подарок своими руками. Распечатав его портрет, она купила витражные краски, решившись делать витраж. Поскольку это был её первый витраж, она несколько раз его переделывала, но конечный результат ей понравился. В день концерта она даже отпросилась с работы в середине дня, соврав исполнительному директору, что ей надо в Пенсионный фонд.

По пути в концертный зал Ника задумалась о том, как подарить этот витраж. Она пришла к выводу, что сделать это лучше всего после концерта, но Судьба распорядилась по-другому.

Глава 2

Цветы Ника вручила ещё в середине концерта и с нетерпением ждала его окончания, чтобы появилась возможность отдать подарок. И вот звучит финальная песня. Она уже приготовилась идти к выходу, но артист, где-то в середине песни решил спуститься в зал, и она передумала уходить. Он прошёлся по первому ряду, здороваясь с каждым зрителем за руку. Когда он подошёл к Нике, она удержала его за руку и спросила: – Мирон, можно ли будет после концерта вручить Вам подарок?

– А что за подарок? – спросил артист, прервав песню. – Вы можете подарить его сейчас?

– Да, конечно, – ответила Ника, и опустившись на колени полезла под сиденье доставать пакет с витражом, где он стоял на протяжении всего концерта.

– Что это? Это витраж? – удивился Мирон, когда Ника наконец-то справилась с упаковочной бумагой и отдала ему подарок.

– Да, я сделала его специально для Вас, – ответила она.

– Спасибо огромное Вам за подарок! – поблагодарил её артист, и отдал витраж своему охраннику. – Я обязательно повешу его у себя дома! – сказал он, когда охранник унёс витраж за кулисы.

После концерта Ника пошла к служебному выходу, чтобы ещё раз увидеть кумира и попросить разрешения сфотографироваться с ним. Там его уже ждали журналисты и поклонники. Выйдя из здания, и увидев Нику среди толпы, он ещё раз сказал «спасибо за подарок», но тут его окружили поклонники с просьбой сфотографироваться. Он разрешил. Но администратор стала торопить его, и говорить, что они опаздывают.

Увидев в руках у Ники фотоаппарат, кумир сказал: – Сейчас только с девушкой сфотографируюсь, – и отдал её фотоаппарат одному из своих охранников, чтобы он их сфотографировал. После этого, он сел в машину, и уехал, а Ника счастливая поехала домой.

А через несколько дней её ждал сюрприз – в двух местных газетах были статьи о визите Мирона в их город, его концерте, её подарке, и фото самого артиста и Ники, когда она вручала ему витраж.

В приподнятом и радостном настроении выходные пролетели незаметно и в понедельник она вышла на работу. Там ей пришлось отбиваться от расспросов коллег о концерте, Мироне и её подарке. Но все разговоры достаточно быстро утихли, и Ника наконец-то вздохнула свободно.

В середине недели появилась и ложка дёгтя. Как она не убеждала исполнительно директора не брать на работу Катерину, он всё равно её взял. И сразу же начались проблемы. В фирме было два отдела: претензионный, где работала Ника, и исковой. Катерина, выйдя в первый день на работу отказалась писать претензии, поскольку «она юрист с пятилетним стажем работы и не будет заниматься этой ерундой». Только вот правила Компании для всех одинаковые. Сначала новичок работает некоторое время в претензионном отделе, и только по том, по результатам его работы, его переводят в исковой отдел. Катерине это не понравилось, на что Ника ей ответила, что «выход там». Эта история дошла до ушей исполнительного директора и он, начхав на все правила, отправил Катерину в исковой отдел. Ника выдохнула, зато начался вой в исковом отделе, поскольку та сразу же начала качать там права и устанавливать свои правила.

А ведь Ника предупреждала исполнительного директора об этом, когда говорила не брать её на работу. Ещё во время собеседования, когда Ника просила её заполнить шаблон претензии, Катерина стала говорить, что и шаблон–то неправильный, и что вот тут не надо так писать, а вот здесь формулировка неверная и так далее. Ника тогда хмыкнула себе под нос: «Вот тебя только не спросили! Можно подумать, что тут одни идиоты работают и не знают, что и как надо делать!» Но директор, не послушав Нику, сделал по-своему, и теперь все эти же претензии она стала высказывать в исковом отделе. Ника злорадно потирала ручки, когда Света (девушка, которая пригласила её на работу в эту фирму) жаловалась ей на Катерину.

– А я говорила! – каждый раз отвечала ей Ника. – Я предупреждала Тимура Артёмовича, когда она ещё только на собеседование пришла.

– Ну да, – недовольно отвечала Света. – Только вот наш исполнительный любит такой типаж, когда блондинка с ногами от ушей.

– Но без мозгов, – добавила Ника.

– Но без мозгов, – согласилась с ней Света.

Но оказалось, что без мозгов не только Катерина и исполнительный директор, но и начальница Ники, Гульназ. Пока Ника была на больничном пару дней, Гульназ умудрилась набрать в сотрудники непойми кого. Среди тех, кого приняла на работу начальница, были и телефонистка, и домохозяйка, и пара студентов с исторического факультета.

– Хорошо ещё, что их немного, – ворчала Ника выйдя с больничного и столкнувшись с тем, что понаписали в претензиях эти четверо. Она не стала исправлять их ошибки сама, а заставила их самих всё исправлять, чтобы они поняли, где напортачили.

Ника пыталась сказать Тимуру Артёмовичу, что неюристам не место в юридической фирме, но он лишь буркнул «научатся», и ушёл на встречу с генеральным директором. Ника возмущалась этим до самого конца, до тех пор, пока не уволилась в августе.

Глава 3

Последней каплей, вынудившей Нику уволиться стало то, что Гульназ, уходя в апреле в отпуск, оставила вместо себя замом не Нику, а новенькую, домохозяйку Любу, у которой было всего одиннадцать классов образования. Ника отказалась ей подчиняться. Люба пошла жаловаться на неё Тимуру Артёмовичу, но у неё ничего не вышло. Исполнительный директор всегда был на стороне Ники, всегда во всём поддерживал её и давал профессиональные советы, когда она обращалась к нему за помощью, если попадалось особо трудное дело вроде лизинга или факторинга.

Нике надоело жить в постоянной конфронтации с Любой и Гульназ, и в первых числах августа, за несколько дней до своего дня рождения, она ушла в отпуск с последующим увольнением. Она старалась в каждый свой отпуск ездить в Москву и отмечать там свой день рождения и сейчас она решила не изменять своим привычкам. Купив билет, она отправилась в Москву.

Этот город ей всегда нравился своей динамикой и энергичностью. Каждый раз приезжая сюда, она чувствовала, что возвращается домой. И этот раз не был исключением. Хостел, где она остановилась, находился в центре города и в паре минут от метро. Приезд сразу же начался с приключений. Выйдя из здания Казанского вокзала, она увидела зазывалу, который собирал людей на экскурсию по городу. Ника согласилась сразу же. Экскурсия длилась чуть больше трёх часов, и они побывали везде: и в центре города (Ника даже сфоткалась у храма Христа Спасителя), и на Воробьёвых горах, и у памятника Евгению Леонову, где нужно было потереть «козу» на удачу, и много, где ещё. Экскурсионный автобус привёз всех обратно на Казанский вокзал. Купив карту «Тройка», Ника закинула на неё побольше денег, и сев на метро поехала в хостел.

Вечером она направилась на свой любимый Гоголевский бульвар. Поужинав в любимом ресторанчике на пересечении Гоголевского бульвара и Знаменки, она решила вернуться в хостел не на метро, а на троллейбусе и отдохнуть, ведь день выдался слишком насыщенным. Но приключения никак не хотели заканчиваться.

Когда троллейбус остановился на светофоре под Кремлём и долго стоял, Ника стала свидетельницей одного, весьма занимательного, на её взгляд, разговора.

В троллейбусе было всего четыре человека, не считая водителя: Ника, женщина интеллигентного вида и неопределённого возраста (трудно было сказать, сколько ей лет – то ли сорок, то ли шестьдесят), которая сидела напротив неё, женщина, сидевшая на противоположной стороне на одинарном сиденье с большой авоськой и базарного вида (так, обычно, изображают базарных торговок) и мужчина, сидевший за этой женщиной тоже на одинарном сиденье.

Женщина-«торговка» не выдержала долгого ожидания и стала громко возмущаться: – Понаехали тут! Водить не умеют, а лезут всё туда же! Водить бы сначала научились, прежде чем за руль садиться!

Ника улыбнулась, и стала смотреть в окно, усиленно делая вид, что её это не касается, и что вступать в диалог с этой женщиной она не собирается.

– Откуда Вы знаете, что он приезжий? – вступилась за водителя женщина, сидящая напротив Ники. – Может, он москвич? И вообще, нам красный, – указав на светофор, продолжила говорить эта женщина.

– Да что Вы знаете? – возмутилась «торговка». – Я – москвичка в третьем поколении!

– А я в пятом, – с достоинством ответила ей интеллигентная женщина.

Но тут загорелся зеленый, и троллейбус тронулся с места. Во время всего этого разговора Ника молчала и продолжала смотреть в окно, надеясь, что её не втянут в этот разговор.

– Наконец-то поехали, – буркнула она себе под нос. Ей тоже надоело это долгое ожидание, но светофор есть светофор, какой смыл ворчать на водителя? Он лишь подчиняется правилам дорожного движения…

– Вы – москвичка? – спросила Нику женщина, сидящая напротив неё.

– Нет, я в отпуске, и решила провести его в Москве.

– А откуда Вы приехали? – поинтересовалась «третье поколение».

– Из Казани, – с гордостью за свой город, ответила Ника.

– Красивый город, – заметила «пятое поколение».

Ника посмотрела в окно, чтобы понять, где они едут и когда ей выходить. «Пятое поколение» увидела, что Ника смотрит в окно и спросила, куда она едет, а услышав ответ, сказала, что ей ехать ещё пять остановок и, показав на какой–то дом за окном, стала рассказывать Нике его историю. И на всём протяжении пути, эта женщина рассказывала ей обо всех домах и памятниках, которые мелькали за окном.

Вот так, с приключениями, она добралась до хостела, и войдя в свою комнату, рухнула на постель и почти сразу же уснула. Ночью ей снова снился Он.

Глава 4

Поскольку Ника приехала в Москву всего на неделю, она решила не терять попусту времени. Первые два дня она потратила на посещение запланированных ещё дома достопримечательностей, а потом, когда ей на глаза попалась газета с объявлениями о работе, она расценила это как знак, и стала искать работу. Увидев, что в адвокатскую контору известного адвоката Пойманова требуются помощники адвоката, она записалась на собеседование. А пока ждала приглашения, решила немного подзаработать и записалась в массовку на несколько телепередач.

Вспомнив, что она недавно читала о том, что в Звенигороде открыли памятник Каштанке, Ника разузнала как доехать до Звенигорода и на следующий день рано утром, первым автобусом, отправилась туда. За день она обошла почти весь город, посетив и памятник Антону Павловичу с Каштанкой, и памятник Любови Орловой рядом с домом культуры её имени, и Саввино–Сторожевский монастырь XIV века, и Кремль, и храм Александра Невского, и памятник князю Юрию Звенигородскому и Савве Сторожевскому, и много чего ещё. Ника была в восторге от этого города, и решила, как-нибудь приехать сюда на несколько дней, чтобы в спокойной обстановке осмотреть город, а сейчас ей пора было возвращаться в Москву, поскольку было уже поздно, и она чуть не опоздала на последний автобус.

Но на полпути в Москву автобус, на котором она ехала, сломался, не доезжая немного до деревни Линьково. К этому времени Ника осталась в автобусе одна, и решив не тратить время, ожидая, когда его починят, она пошла пешком. Она шла пешком уже почти час, когда чуть не попала под машину.

– Прошу прощения, – остановившись, сказала она. – Вы? – удивилась Ника, увидев выходящего из машины Мирона.

– Вы? – одновременно с ней сказал Мирон. – Но, что вы здесь делаете так поздно?

– Домой иду, – хмыкнула Ника.

– И где Вы живёте?

– В Москве. Я ездила в Звенигород, но автобус сломался, поэтому пришлось идти пешком.

– Так ты до Москвы только к утру доберёшься, – сказал охранник, который стоял рядом с Мироном.

– А у меня есть выбор? – посмотрела на него Ника.

– Значит так, – вмешался в их разговор Мирон. – Я доеду до дома сам, а ты, – посмотрел он на охранника, – бери машину охраны и отвези её домой, – кивнул он на Нику.

– Спасибо, – растерялась она, – но я сама доберусь, не стоит беспокоиться.

– Это не обсуждается, – ответил Мирон, садясь в свою машину.

– Поехали, – кивнул охранник на машину сопровождения. – Ты в Москве где живёшь?

– Недалеко от «Александровского сада». Вы просто подвезите меня до метро, а до дома я сама доберусь.

– Нет, – ответил охранник, – ночью по Москве много нехороших людей ходит, так что, я довезу тебя до дома.

– Спасибо, – буркнула Ника.

– И где твой подъезд? – заезжая во двор одной из московских «коробок», спросил охранник.

– Здесь, – указала рукой на хостел Ника. – Я в Москву всего на неделю приехала и через три дня уже уеду домой. Спасибо, что подвезли, – сказала она, выходя из машины.

Охранник подождал ещё пятнадцать минут после того, как Ника вошла в здание, и поняв, что она его не обманула и никуда уходить не собирается, завёл машину и вернулся к Мирону.

Глава 5

Ника вернулась в хостел ближе к часу ночи, поэтому проспала почти до обеда. В полдень она вышла из здания и нос к носу столкнулась с охранником Мирона.

– Вы? – опешила Ника. – Но, зачем Вы здесь?

– Тебя Мирон хочет видеть, – буркнул охранник. – Садись, поехали, – открыл он перед ней заднюю дверь машины. – И прекрати «выкать», меня Лёва зовут.

– Приятно познакомиться, – ответила Ника. – Но, тогда мне надо переодеться… – посмотрела она на свои джинсы и футболку.

– Не надо, ты и так хорошо выглядишь. Поехали, – кивнул на машину Лёва.

– Спасибо, – смутилась Ника. – Хорошо, поехали, – садясь в машину вздохнула она. – Лёва, а ты не знаешь зачем Мирон хочет меня видеть? – спросила она, когда машина тронулась с места.

– Не знаю, – пожал он плечами.

И до дома Мирона они больше не разговаривали. Ника сидела, накуксившись и пытаясь понять зачем она понадобилась Мирону, что он даже прислал за ней машину. Перебрав множество вариантов, она остановилась на том, что, наверное, она вчера поцарапала его машину своим кольцом в виде Ганеши, и теперь он хочет, чтобы она оплатила ремонт. Ника только–только стала подбирать слова для разговора, но машина уже заезжала во двор дома Мирона.

– Приехали, – сказал Лёва, – выходи, – он завёл её в дом, где их уже встречал Мирон. – Вот она, Мирон Анатольевич.

– Спасибо, Лёва, иди, – отпустил его Мирон.

– Мирон Анатольевич… – начала было говорить Ника.

– Просто Мирон, – улыбнулся он.

– Мирон, зачем я здесь? Я чем–то провинилась перед Вами?

– Провинилась? – удивился Мирон. – Не-е-т, с чего такие мысли?

Ну, я вчера в темноте могла повредить Вашу машину, – пробормотала Ника перебирая руки, – а сегодня Вы это заметили…

– Нет, с машиной всё в порядке. Я всего лишь пригласил Вас в гости.

– В гости? – растерялась Ника. – Так неудобно получилось…

– Что неудобно?

– Приходить в гости с пустыми руками. Если бы Лёва сказал, что он везёт меня в гости, я бы купила что-нибудь по дороге.

– Не сто́ит, – улыбнулся Мирон. – У Вас были какие-то планы? Вы куда-то собирались, когда Лёва Вас перехватил?

– Нет, – ответила Ника, – у меня не было никаких планов, я хотела прогуляться по городу.

Хорошо, тогда идём, я покажу Вам Москву.

– Мирон, простите, но я не хочу доставлять Вам беспокойства…

– Какое беспокойство? Я ведь сам пригласил Вас…

– Мирон, могу я попросить? Пожалуйста, говорите мне «ты», а то я чувствую себя столетней бабушкой…

– Какая ж ты бабушка? – засмеялся Мирон. – Так, какие планы? Мы остаёмся здесь или едем смотреть Москву?

– Москву, если можно.

– Можно, – улыбнулся он, – поехали.

Глава 6

– Ну, рассказывай, как ты в Москве оказалась? – полюбопытничал Мирон, когда машина мчалась в сторону Москвы по Рублёвскому шоссе.

– У меня традиция, – улыбнулась Ника. – Каждый год…

– Тридцать первого декабря мы с друзьями ходим в баню? – хохотнул Лёва, который сидел на переднем сиденье рядом с водителем.

– Нет, – посмотрела на него Ника, – у меня традиция каждый год отмечать свой день рождения в Москве. Вот и в этом году я приехала.

– Значит, у тебя был день рождения? – удивился Мирон.

– Да, был. Два дня назад, девятого августа. А послезавтра я уезжаю домой.

– Поэтому ты вчера гуляла возле моего дома? – подмигнул ей Мирон.

– Что?! – возмутилась Ника. – Я до сегодняшнего дня не знала, где Вы живёте! А вчера я действительно возвращалась из Звенигорода в Москву, а последний автобус, на котором я ехала, сломался! – надувшись, отвернулась к окну Ника, и не увидела, как Мирон посмотрел на Лёву, а тот лишь молча кивнул.

– Ладно, не дуйся, я тебе верю, – тронул её за плечо Мирон.

– Простите, я вспылила, – опустила глаза Ника, – я не должна была так себя вести.

– Кеш, тормозни здесь, – указал на торговый центр Мирон.

– Зачем? – удивилась Ника. – Мы же в Москву собирались…

– Идём, – улыбнулся Мирон, – должен же я купить тебе подарок ко дню рождения.

– Для меня самый лучший подарок – быть рядом с Вами, большего мне не надо.

– Идём, – вытащил её за руку из машины Мирон и утащил внутрь торгового центра. – Куда идём? – остановившись по середине холла первого этажа, спросил он.

– Сначала туда, – показала на эскалатор, ведущий наверх Ника.

Увидев, что она ненадолго задержала взгляд на платье в витрине одного из магазинов, Мирон затащил её в этот магазин и отправил мерить то самое платье, а сам пошёл его оплачивать. Ника решила не снимать платье, а идти в нём. Мирон одобрил эту идею, а вещи Ники сложили в пакет, который она забрала с собой.

Поскольку торговый центр был огромным, они присели на один из диванов, которые стояли в холле напротив одной из туристических фирм. К ним тут же подбежал один из менеджеров этой фирмы и пригласил в офис. Ника ответила ему вежливо, но в достаточно резкой форме.

– Бедный парень… – хмыкнул менеджер, не узнав Мирона.

– Пусть развлекается, – ответил ему Мирон, – сегодня ей можно всё.

Выйдя из торгового центра, они продолжили путь в Москву.

– Значит, послезавтра ты уезжаешь? – спросил Мирон.

– Да, – ответила Ника, – послезавтра вечером я уеду домой…

– Почему бы тебе не задержаться?

– У меня отпуск заканчивается, – посмотрела она на Мирона. – «И деньги», – мысленно добавила она, отвернувшись к окну.

– Тогда не будем терять время, – ответил Мирон, и приобнял Нику.

– Мирон, спасибо Вам огромное за этот день! – сказала она, выходя из машины, когда он ближе к ночи привёз её к хостелу. – Это был самый лучший день в моей жизни! Можно Вас обнять? – спросила она, и обняла Мирона, когда он кивнул.

Обняв Мирона, Ника не хотела его отпускать. Ей сразу вспомнились все её сны, и ощущение, что этот человек для неё самый родной во всём мире захлестнуло её с головой. Но это не могло длиться вечно, и через пару минут Мирон сам расцепил её руки.

– Простите, – смутилась она.

– Всё в порядке, – улыбнулся Мирон.

– Спасибо Вам за всё, – посмотрела ему в глаза Ника, и развернувшись, быстрым шагом ушла.

Когда за ней закрылась дверь хостела, Мирон сел в машину и поехал домой.

Глава 7

Весь следующий день Ника провела, путешествуя между Большим театром, съёмками в массовке и цирком Никулина на Цветном бульваре. Около десяти часов вечера она вернулась в хостел.

– Для Вас пакет оставили, – сказала ей девушка на ресепшене и протянула ей бумажный пакет. Увидев его, Ника поняла, что заезжал Лёва, ведь это был тот самый пакет из магазина, где Мирон купил ей платье.

– Спасибо, – поблагодарила её Ника, взяла пакет и ушла в свою комнату.

Она только что вышла из душа и стала переодеваться ко сну, как в дверь постучали, и горничная сказала, что её в холле ждёт какой–то молодой человек. Вздохнув, Ника оделась, и спустилась вниз.

– Ты? – удивилась она, увидев Лёву. – Но, зачем ты здесь? – сказала она, и увела его в свою комнату.

– Тебя Мирон хочет видеть, – сказал Лёва.

– Лёв, прости, – Ника подошла к нему и дотронулась до его руки, – но я не поеду. Завтра я уезжаю, и у меня нет времени, чтобы ездить в гости.

– Значит, ты не поедешь?

– Прости, но нет, не поеду. И спасибо тебе, что привёз мои вещи. Только зачем? Ты мог их попросту выкинуть…

Нике очень хотелось поехать, но она не могла себе этого позволить. Сегодня она спустила все деньги и у неё осталось в кошельке всего 100 рублей, а тратить их на автобусный билет из области до Москвы она не хотела. До Казани ей предстояло ехать 16 часов, и она планировала потратить эти деньги в дороге на еду.

– Ты забыла их в багажнике, а сегодня утром, когда я убирался в машине, нашёл их и привёз.

– Спасибо, – смутилась Ника. – Мне неловко, что заставила тебя ехать сюда…

– Почему ты не хочешь поехать к Мирону?

– Завтра в четыре часа дня я должна буду съехать отсюда. А в шесть часов вечера уходит мой автобус. Значит, завтра весь день я буду собираться. А если я сейчас поеду с тобой, то неизвестно когда смогу вернутся в Москву, а я так не могу. Я хочу спокойно собраться, не торопясь, чтобы ничего не забыть, хочу спокойно доехать до автовокзала, чтобы не бегать потом по всему вокзалу и искать нужный автобус. Скажи Мирону, что я прошу прощения, за то, что не смогла приехать. Мне действительно хотелось бы поехать, но я не могу…

– Ладно, я передам ему твои слова, – сказал он, вставая со стула и собираясь уходить. – А ты странная, – остановившись возле дверей, повернулся к ней Лёва. – Любая другая на твоём месте с радостью бы поехала, не думая ни о чём, а ты не хочешь. Любая другая поклонница на твоём месте сделала бы всё, чтобы прыгнуть к Мирону в постель, а ты ничего подобного не делаешь.

– Зачем? – удивилась Ника. – Я не собираюсь прыгать к нему в постель. Мне вполне хватает и такого нашего общения. Мне достаточно просто обнять его, большего мне и не надо. Я не собираюсь вмешиваться в его семью и личную жизнь. Я вообще удивилась, что он узнал меня в темноте, на трассе, и что тратит на меня столько времени…

– Ты его зацепила тем своим подарком, – ответил Лёва. – Но, если ты не хочешь ехать, – вернулся он к началу разговора, – тогда я пойду.

– Да, конечно, – кивнула Ника. – Прости, что заставила тебя просто так кататься сюда.

– Всё в порядке, – буркнул Лёва, и вышел из комнаты.

Глава 8

Ника была уже на автовокзале, когда ей позвонили из адвокатской конторы Пойманова и пригласили на собеседование на завтра. Она отказалась. Ей было обидно, что ничего не вышло из этой затеи, но изменить уже ничего было нельзя. Она не могла сдать билет, поскольку у неё не было денег, чтобы переночевать где-нибудь, купить еды и приобрести новый билет домой. Да и отпуск у неё заканчивался послезавтра. А значит, послезавтра – крайний срок, когда он должна была быть дома.

После возвращения Ника задумала открыть ипэшку по оказанию юридических услуг, но у неё не получилось зарегистрировать её, поэтому она забросила эту идею и вернулась к той работе, которая ей всегда по-настоящему нравилась – к работе горничной в гостинице. Вернуться в ту гостиницу, где она работала два года, пока училась в институте ей не позволила гордость, поэтому она устроилась в другую гостиницу. Так, за работой, незаметно пролетели полгода, и Мирон в начале марта снова приехал в её город с концертом. Конечно же Ника не могла пропустить такое событие, и пошла на этот концерт надев то самое платье, которое купил ей Мирон. Ей повезло, и она смогла купить билет на тоже самое место в первом ряду, на котором сидела в прошлом году.

Накануне она распечатала прошлогоднюю фотографию и после концерта пошла к служебному входу чтобы попросить автограф у Мирона. Увидев её, Мирон написал на фотографии «Нике на счастье» и расписался. А когда почти все поклонники разошлись, он усадил её в свою машину и увёз в гостиницу.

– Ты почему тогда сбежала? – вспылил Мирон, едва переступив порог своего номера.

– Сбежала? – удивилась Ника. – Я сказала Лёве, что не смогу приехать, разве он не передал Вам мои слова?

– Передал, – кивнул Мирон.

– Тогда я не понимаю…

– Это я не понимаю почему ты отказалась приехать!

– Я уезжала на следующий день, и мне нужно было время, чтобы собраться. А если бы я поехала к Вам, то неизвестно, во сколько бы вернулась бы обратно в Москву и успела ли бы собраться и не опоздать на автобус.

– На следующий день бы уехала, – продолжал ворчать Мирон.

– Я не могла, – смутилась Ника. – Билет был куплен заранее, а на новый у меня не было денег…

– Так вот в чём дело, – засмеялся Мирон. – Так бы сразу и сказала, я бы дал тебе денег.

– Благодарю, но не надо. Я не хочу быть должной.

– Даже мне? – удивился он.

– Да, – смутившись ещё больше ответила она.

– Подойди, – похлопал по кровати рядом с собой Мирон, и Ника села рядом с ним. – Расскажи, как ты жила всё это время?

– Зачем Вам? – опешила она, но посмотрев ему в глаза, ответила: – Обычно. Устроилась на работу и сейчас работаю горничной в гостинице.

– Ты же юрист? Какая горничная? – растерялся он.

– Так получилось, – улыбнулась Ника. – Из той фирмы, где раньше работала, я уволилась, а потом не стала искать работу по специальности и пошла работать горничной.

– И тебе нравится эта работа?

– Нравится, – ответила Ника.

– У тебя даже глаза от счастья светятся, когда ты говоришь об этом, – засмеялся Мирон. – И как ты думаешь жить дальше?

– Так же, – удивлённо ответила Ника. – Буду работать…

– И ты будешь до старости горничной?

– Да…

– У меня другое предложение. На днях уволилась домработница, которая проработала в моём доме почти десять лет. Если хочешь – это место твоё.

– Мирон… – глаза Ники радостно заблестели, но сразу же потухли. – Я не могу…

– И что на этот раз? – нахмурился он.

– Вам ответ нужен сейчас. И я бы с радостью согласилась, но прямо сейчас я не могу поехать с Вами. Мне нужно уволиться, получить расчёт…

– А я разве сказал, что ты поедешь со мной прямо сейчас?

– Но, тогда как?..

– Ты принимаешь моё предложение или нет?

– Да, конечно, я согласна работать на Вас! Но…

– Замечательно, – хмыкнул Мирон. – «Но»? Что ещё за «но»?

– Я не умею готовить… – опустила глаза Ника.

– Всего лишь? – улыбнулся Мирон. – Не переживай об этом, Альбина тебя быстро научит готовить. Больше отговорок нет?

– Нет…

– Тогда у тебя есть неделя, чтобы решить здесь все дела и приехать в Москву. Когда купишь билет – позвонишь и скажешь дату приезда, тебя встретят. Пиши номер. Восемь, девять, ноль, четыре…

– Спасибо! – радостно взвизгнула Ника и повисла у Мирона на шее. Он лишь улыбнулся и расцепил её руки. – Простите… – стушевалась она.

– Всё в порядке, – остановил её Мирон.

В этот момент в номер постучали, и вошёл официант, который привёз ужин.

– Ой, простите меня, я совсем не подумала, что Вы устали и хотите отдохнуть. Я сейчас же уйду… – засуетилась Ника, и стала одеваться.

– Поужинай со мной, – предложил ей Мирон.

– Я не хочу надоедать Вам…

– Ты не надоедаешь, – улыбнулся он, – мне нравится твоё общество. Садись, – кивнул он на стул напротив себя.

За ужином он расспрашивал её обо всём: о том, где работает, с кем живёт, замужем ли, есть ли дети, любимый человек, расспрашивал и о прошлой работе, и о детстве, и об учёбе в институте… И Ника рассказала ему всё. И об учёбе, и о работе, и даже о том, что, будучи в Москве пыталась устроиться на работу в контору Пойманова.

Глава 9

Ровно через неделю после этого разговора, Лёва встречал Нику на автовокзале «Щёлково». Усадив её в машину, он поехал к Мирону.

– Значит ты теперь будешь работать в доме Мирона? – посмотрев на неё через плечо, спросил Лёва.

– Да… Лёва, а расскажи, пожалуйста, каков Мирон как человек? Какой у него характер?

– Сама узнаешь, – хмыкнул Лёва.

– Ну, пожалуйста! – вновь попросила Ника.

– Нормальный у него характер, если ты специально злить его не будешь.

– Зачем мне это? – удивилась она.

– Тогда не переживай, всё будет нормально.

– Спасибо, – выдохнула Ника. – А Альбина? Как с ней быть? – вновь оживилась она. – Какой у неё характер?

– Боишься? – подмигнул ей Лёва. – И не зря. У Альбины характер взрывоопасный, она ревнует Мирона к каждой юбке, и лучше её не злить, иначе костей не соберёшь.

– Понятненько… – грустно вздохнула Ника.

– Да не переживай ты так, – засмеялся Лёва. – Если ты будешь работать хорошо, Альбины тебе нечего бояться. Как и Мирона.

– Спасибо. Я буду стараться.

– Вот и умничка, – сказал Лёва. – А мы уже приехали, выходи.

– Так быстро? – удивилась Ника.

Лёва ничего не ответил, лишь улыбнулся и достал её сумку из багажника.

– Уже приехали? – вышел им навстречу Мирон. – Проходи в дом, – сказал он Нике.

– У Вас уютно, – едва переступив порог дома, сказала она.

– Это хорошо, что тебе нравится, – улыбнулся краешком губ Мирон. – С этого дня ты будешь работать здесь. А жить ты будешь в доме прислуги, Лёва покажет тебе твою комнату.

– Хорошо, как скажете, Мирон Анатольевич. Когда прикажете приступать?

– Сейчас уже почти вечер, поэтому приступишь к своим обязанностям завтра. А сегодня обустраивайся, осматривайся…

– Спасибо, – ответила Ника.

– Иди, – кивнул на входную дверь Мирон.

Но Ника успела сделать всего два шага, как услышала за спиной: – А кто это у нас здесь?

– Альбина познакомься, – указал на Нику Мирон, когда та повернулась лицом к говорившему, – это Ника, наша новая домработница.

– Приятно с Вами познакомиться, Альбина Богдановна.

– Значит, домработница? – окинула её высокомерным взглядом Альбина. –Тогда приберись в моей комнате.

– Как скажете, – согласилась Ника. – Только я не знаю, где ваша комната…

– Оставь, – остановил её Мирон. – Сейчас уже поздно, так что иди отдыхай, а работать начнёшь с завтрашнего дня.

– Но… – посмотрела на Альбину Ника.

– Иди уж, – фыркнула Альбина, и развернувшись ушла.

Лёва увёл Нику в дом прислуги, и указав ей её комнату, ушёл. Когда они шли сюда, она заметила, что в комнатах живут по двое человек, но Лёва дал ей отдельную комнату, где была только одна кровать. Когда за ним закрылась дверь, Ника села на кровать и задумалась. Поведение Альбины её насторожило, и она поняла, что первое время будет очень тяжело, поскольку та будет придираться к каждой мелочи. Но Ника не собиралась поддаваться на провокации. Теперь, когда она живёт в доме Мирона и когда принц из её снов рядом, на расстоянии вытянутой руки, Ника не собиралась всё это терять, поэтому и решила работать так, чтобы придраться было не к чему. Выстроив линию поведения, она начала обустраиваться.

Ника работала в доме Мирона уже месяц. Первую неделю было тяжело. Её опасения по поводу Альбины оправдались, и она придиралась к Нике по поводу и без. Чаще было без. Проблема с готовкой отпала сама собой. На следующий день после приезда Ники, приехал повар, и ей стало необязательно учиться готовить. Это её обрадовало, и она смогла заниматься только своим любимым делом. Альбина не раз пыталась спровоцировать Нику на неверное поведение, но та не поддавалась на эти провокации и всячески избегала ловушек, таких как, например, подброшенные деньги. А таких ситуаций было несколько.

Однажды Ника нашла 100 евро в прихожей, которые как бы случайно выпали из кармана пальто. Ника не стала их поднимать, а пошла искать Мирона. А когда нашла, попросила пойти с ней. И уже при нём она подняла эти деньги и отдала ему.

В следующий раз Альбина подбросила деньги как раз перед уходом. Расчёт был на то, что Ника будет вынуждена подобрать эти деньги и положить к себе в карман, чтобы потом вернуть им, когда они вернутся. Но Ника не поддалась на эту уловку и позвала в дом Лёву. Ей повезло, что Лёва не уехал с Мироном и Альбиной. Она уже знала, что он начальник охраны, поэтому и решила позвать именно его. К тому же, он её уже знал, поэтому она могла не бояться, что он подставит её. Ника при нём взяла эти деньги и положила на столик в гостиной. Поняв, что Нику на этом не взять, Альбина перестала подбрасывать ей деньги, и месяц Ника работала спокойно.

Но потом случилось то, чего Ника боялась больше всего – в доме случилась кража. И естественно, что сразу же все подозрения пали на неё, поскольку она была единственным новым человеком в доме, который пришёл с улицы.

Глава 10

– Это ты взяла мою брошь! – бушевала Альбина.

– Я не брала Вашу брошь, Альбина Богдановна! Я даже не знаю, как она выглядит!

– Кроме тебя некому было взять! К тому же, ты недавно просила в долг, а значит деньги тебе нужны!

– Но, зачем мне воровать у Вас? Да, мне нужны деньги, но это не срочно, поэтому я могла и подождать.

– Что тут происходит? – зашёл в комнату Альбины Мирон. – Ваши крики по всему дому слышны!

– Она украла мою брошь!

– Мирон Анатольевич, я не делала этого! Вы можете обыскать мою комнату, если хотите, я ни в чём не виновата!

– Так и сделаем, – сказал Мирон. – Идём.

Ника привела их в свою комнату и открыв дверь пропустила вперёд. По пути Мирон позвонил Лёве и сказал ему прийти в комнату Ники. Ника поняла, для чего он это сделал. И когда Мирон приказал Лёве обыскать комнату, её это ничуть не удивило.

– Зачем? – удивилась она. – Я и сама могла Вам всё показать.

– И перепрятать? – взвилась Альбина.

– Она права, – сухо сказал Мирон.

Ника поняла, что ничем хорошим это не закончится, раз Альбина так уверена, что брошь именно здесь. И её подозрения оправдались. В её дорожной сумке, в потайном кармашке нашлась та самая брошь. Оправдания сейчас прозвучали бы глупо, но и признавать свою вину она тоже не собиралась, поэтому стояла и молчала.

– Ты ничего не хочешь сказать? – жёстко посмотрел на неё Мирон.

– Мне нечего сказать, – понуро ответила Ника.

– О'кей, – кивнул Мирон. – Лёва, вызывай полицию.

– Пожалуйста, – вцепилась ему в руку Ника, – прошу, не надо полицию, – посмотрела она на Мирона блестящими от слёз глазами.

– Надо-надо, – съехидничала Альбина.

– Мирон Анатольевич, прошу Вас! – Ника хотела встать на колени, но он не дал ей этого сделать.

– Хорошо, – согласился он. – У тебя есть пятнадцать минут, чтобы уйти из этого дома. А Лёва за тобой проследит, чтобы ты ничего лишнего не прихватила, – хмыкнул Мирон, и вышел, хлопнув дверью.

Оставшись в своей комнате с Лёвой, Ника дала волю слезам и рухнула на постель, уткнувшись в подушку.

– Чего ревёшь? – хмыкнул Лёва. – Ты слышала, что Мирон сказал? Пять минут уже прошли.

– Да-да, конечно, – встала она с кровати, и взяв сумку, стала бросать в неё свои вещи. Немного подумав, она сняла со второй подушки наволочку и под ней оказалась рубашка Мирона.

– Откуда это у тебя? – нахмурился Лёва.

– Мирон приказал её выбросить, а я не стала этого делать. Ты позволишь мне забрать её?

– Зачем она тебе? – хмыкнул Лёва.

– Она будет напоминать мне о том времени, что я провела здесь и будет доказательством того, что всё это не было сном. Так, ты позволишь?..

– Забирай, – махнул рукой охранник.

Собрав сумку, осмотревшись и убедившись, что ничего не забыла, Ника уже подошла к двери, но передумала, и подойдя к Лёве обняла его.

– Спасибо тебе за всё, – посмотрев ему в глаза, сказала она. – Ты всегда был добр ко мне, спасибо тебе, – она открыла дверь, повесила сумку на плечо и вышла.

Лёва проводил Нику до забора, окружавшего дом, и закрыл калитку, когда она вышла на улицу. Постояв минуту около дома, она вздохнула, и пошла на автобусную остановку.

Глава 11

Ника не знала, что ей делать. Она была рада тому, что пару дней назад получила первую зарплату и не потратила пока из неё ни копейки. Так что, деньги на первое время у неё были. Ника подумала, а потом развернулась, перешла дорогу и села на первый же автобус, идущий в Звенигород. Расчёт был на то, что он не Москва, а значит и жизнь там дешевле.

«Да и к Мирону поближе», – улыбнулась своим мыслям Ника.

Остановившись в хостеле на окраине города, Ника стала думать о том, что делать дальше. Она понимала, что Альбина попросту ревнует её к Мирону, отсюда и все эти попытки выжить её из дома. Но её не это сейчас волновало. Она хотела оправдаться перед Мироном. Ей не хотелось, чтобы он разочаровался в ней и думал о ней только как о воровке. И она решила позвонить Лёве и попросить его о встрече.

– Зачем ты хочешь встретиться? – заворчал Лёва.

– Мне надо поговорить с тобой. Приходи, пожалуйста!

– А ты знаешь, что Мирон запретил упоминать твоё имя?

– А ты не говори ему об этой встрече. Когда у тебя выходной? Ты можешь приехать ко мне в этот день…

– Ты что-то задумала?

– Нет, ничего… Я просто хочу поговорить. Пожалуйста!..

– Хорошо, я завтра утром буду у тебя, – сказал Лёва и нажал на сброс.

Как и обещал, рано утром Лёва был уже у Ники.

– И почему Звенигород? Я думал ты в Москву поедешь.

– Я хотела, но потом подумала, что здесь жизнь дешевле, чем в Москве. Спасибо, что ты так быстро приехал!

– Так, о чём ты хотела поговорить?

– О том дне.

– Зачем? – нахмурился Лёва.

– Мирон считает меня воровкой. И ты тоже, – глядя ему в глаза сказала Ника.

– А что я должен думать, если нашёл брошь в твоих вещах?

– Что мне её подбросили, например… Нет?

– Подбросили? Если бы я нашёл её под подушкой или матрасом, или в ящиках с бельём, тогда бы я мог подумать, что тебе её подбросили. Но я нашёл брошь в твоей дорожной сумке, которая лежала в шкафу. Зачем кому–то такие сложности, чтобы подставить тебя?

– Зачем это Альбине? – удивилась Ника. – Конечно же затем, чтобы выжить меня из дома! И у неё это получилось.

– И зачем это Альбине?

– Ревность, – пожала плечами Ника.

– Хм… Возможно… – задумался Лёва.

– Лёва, пожалуйста, выслушай меня, – усадила она его на свою постель, а сама села на пол у его ног. – Я клянусь тебе чем хочешь, что не брала ту брошь! Помнишь тот день, когда я нашла деньги? Я ведь пошла за тобой! А могла просто взять их и спрятать в своей комнате. Но я не сделала этого. Но если бы я была воровкой, зачем мне тогда возвращать деньги? Не проще было бы их взять? И если бы я сама украла эту брошь, то стала бы делать такую глупость, и прятать её в своей комнате? Да и зачем мне воровать? Ведь подозрения первым делом упало бы на меня. Так какой мне тогда в этом смысл? И зачем мне воровать такую приметную вещь, как брошь? Что мне с ней делать? Любоваться ею ночами? В ломбард её сдать я бы не смогла, поскольку приёмщик сразу бы понял, что вещь ворованная и вызвал бы полицию. Носить её тоже у меня бы не получилось, поскольку вещь достаточно узнаваемая и запоминающаяся… Если бы я и хотела что-то украсть, то украла бы деньги. Валюту можно обменять в любом банке, это не проблема. А доказать, что это не мои деньги, тоже было бы невозможно, поскольку никто в доме не знал, сколько у меня наличных денег на самом деле. Да и…

– Ты хочешь сказать, – перебил поток её слов Лёва, – что у тебя не было причин воровать?

– Да, именно это я и хочу сказать!

– Но Альбина сказала, что ты просила в долг.

– Чёрт попутал… – вздохнула Ника. – Мне было лень копить, и я подумала, что «зачем копить, если можно попросить в долг, а потом с зарплаты его вернуть»?

– И зачем тебе нужны были деньги?

– Перед приездом сюда у меня сильно разболелся зуб, и мне его удалили. Я хотела поставить имплант.

– Покажи, – приказал Лёва. Ника грустно улыбнулась, но послушно открыла рот. – Действительно, удалили, – хмыкнул Лёва, увидев вместо шестого правого нижнего зуба дырку.

– Мне незачем обманывать тебя, – ответила она.

– И что ты от меня хочешь? Зачем ты мне всё это говоришь?

– Я вижу, что после того, как ты нашёл у меня брошь, ты презираешь меня. Но я не хочу, чтобы ты думал обо мне плохо, поэтому и пытаюсь хоть как-то оправдаться перед тобой!

– Зачем тебе это? Думаешь, я буду защищать тебя перед Мироном?

– Я не прошу тебя об этом! Но…

– «Но»? – усмехнулся Лёва.

– Лёва, пожалуйста, ты мог бы помочь мне встретиться с Мироном? Всего на пять минут, прошу тебя!

– Зачем?

– Я скажу ему всё то же самое, что сказала тебе. Прошу тебя!

– Думаешь, Мирон тебе поверит?

– Я не знаю… – растерянно пробормотала Ника. – Но я должна попытаться оправдаться перед ним!

– Хорошо, я постараюсь помочь тебе встретиться с ним.

– Спасибо! – обрадовалась Ника, и хотела обнять его, но он перехватил её руки и не дал это сделать. – Прости… – растерялась она, но вместо ответа Лёва вышел из комнаты.

Глава 12

Ника жила в Звенигороде ещё четыре дня и всё это время она гуляла по городу, осматривала достопримечательности… И в конце четвёртого дня раздался звонок. Звонил Лёва и сказал, что завтра в полдень он приедет. Ника растерялась. Она не знала, что и думать. Она не понимала зачем Лёва приедет, ведь в прошлый раз она ему всё сказала и лишь пожала плечами, решив, что когда приедет, тогда и выяснится зачем.

Ровно в полдень дверь в её комнату открылась и Ника увидела Лёву и Мирона.

– Мирон Анатольевич? – удивилась она. – Лёва, почему ты не предупредил?.. – начала было говорить она, но Мирон перебил её.

– Ты хотела меня видеть? Зачем? – холодно спросил он.

– Мирон Анатольевич… – растерялась Ника.

– Так, зачем ты меня звала?

– Мирон Анатольевич, я хотела сказать… – Ника стояла, склонив голову и перебирая руки. – Мирон Анатольевич, когда я просила Вас приехать, я думала, как буду доказывать свою невиновность, а сейчас я понимаю, что это бессмысленно. Что бы я сейчас не сказала, это будет выглядеть глупо и жалко. Простите, что побеспокоила Вас. Если хотите, можете вызвать полицию и я подпишусь под каждым Вашим словом.

– Зачем тебе это? – хмыкнул Мирон.

– Вы знаете меня почти год. И если Вы, Мирон Анатольевич, решили, что я в любую минуту могу у Вас что-то украсть – пусть будет так. Я не буду напоминать Вам тот разговор в гостинице, когда Вы предложили мне работу, не буду говорить о том, как возвращала Вам деньги, всё это бессмысленно и ничтожно, и не стоит того, чтобы об этом говорить. Простите, что побеспокоила Вас…

– Лёва, вызывай полицию, – вспылил Мирон.

– Полицию? – растерялась Ника. – Зачем?

– Ты уже передумала? – посмотрел на неё Мирон.

– Нет, но ведь здесь не место преступления, что полиция сможет сделать?

– Я и забыл, что ты юрист, – хмыкнул Мирон. – Лёва, бери её, и смотри, чтобы не сбежала.

– Не надо меня брать. Да и сбегать я не собираюсь. Я сама пойду, – ответила Ника, встала и подошла к двери, прихватив свою сумочку.

– Идём, – хмыкнул Лёва и распахнул перед ней дверь.

– Ты, действительно, ничего не боишься? – спросил Мирон, когда они ехали в машине в сторону его дома.

– Я виновата, а значит должна ответить за свой проступок, – ответила Ника, и отвернувшись от Мирона стала смотреть в окно.

– Виновата? – уцепился за её слова Мирон. – Значит это ты украла брошь?

– Нет, я не брала ту брошь. Я виновата в том, что дала Вам повод думать, что могу что-то украсть у Вас. Простите, – сказала она, и продолжила смотреть в окно.

Больше в машине никто не разговаривал до самого приезда.

– Вызывай полицию, – приказал Лёве Мирон, едва машина заехала во двор дома. – А ты идёшь со мной, – посмотрел он на Нику.

– Как прикажете, – ответила она, и вошла следом за ним в дом.

Мирон оставил Нику под присмотром Лёвы, а сам куда-то ушёл. Полиция приехала почти сразу.

– Что произошло? – спросил мужчина в форме на погонах которого было четыре маленькие звезды.

– Кража, – ответил Мирон. – Она, – кивнул он на Нику, – украла у меня десять тысяч евро, – бросил он на журнальной столик в гостиной пачку денег номиналом по сто евро.

– Вы признаёте, что украли эти деньги? – пристально посмотрел в глаза Нике капитан.

– Да, – понуро ответила она.

– Ты понимаешь, – перешёл на «ты» капитан, – что это больше полмиллиона рублей, а значит это крупный размер и ты сядешь лет на десять?

– Пусть так, – склонила голову Ника. – Я признаю свою вину и готова понести заслуженное наказание. Даже если это будет десять лет, – посмотрела она в глаза капитану и снова склонила голову.

– Где Вы нашли деньги? – посмотрел на Мирона капитан.

– В её сумочке, – ответил за Мирона Лёва.

– Хорошо, – капитан посмотрел на Нику, – тогда пиши чистосердечное признание, – положил он перед ней лист бумаги и ручку.

– Как скажете, – согласилась Ника и начала писать.

– Ты понимаешь, что это тюрьма? – продолжал стоять на своём капитан. – Не все мужчины выдерживают, а ты добровольно хочешь отправиться туда?

– Но, что я могу сделать? Я совершила преступление и должна ответить за это. Надеяться на прощение Мирона Анатольевича я не могу, он никогда не простит мне кражи, – посмотрела она на Мирона.

– А ты просила у него прощения? – поинтересовался капитан.

– Нет…

– Тогда откуда знаешь, что не простит?

– А Вы бы простили?

– Я – не он. Может быть, и простил бы, а может и нет, не знаю.

Ника встала со своего места и подошла к Мирону.

– Мирон Анатольевич, простите меня, – опустилась она перед ним на колени и закрыла лицо руками, чтобы он не увидел набежавших слёз. – Простите, пожалуйста, – прикоснулась она к его ногам.

– Простить?! – вспылил Мирон. Она ничего не ответила, лишь уткнулась лбом ему в колени и расплакалась. – Прекрати истерику! – приказал ей Мирон.

– Простите, – хлюпнув пару раз носом, Ника быстро смахнула слёзы и посмотрела на него.

– Ладно, так и быть, я прощаю тебя, – глядя на неё сверху вниз сказал Мирон.

– Спасибо, Мирон, спасибо, – обрадовалась Ника, и стала целовать его руки.

– Но ты немедленно уйдёшь из этого дома, и я больше никогда не хочу тебя видеть, – отбирая у неё свою руку сказал он. – А если ты появишься на моём концерте, охрана выволочит тебя из зала. Ты всё поняла?

– Да, Мирон Анатольевич, спасибо, что пощадили.

– Вон! – указал на дверь Мирон.

Ника забрала у капитана свою сумку и вышла из дома. Оказавшись на улице, она облегчённо выдохнула. Она сидела на остановке и ждала автобус на Звенигород, когда к ней подошёл капитан.

– Зачем ты это сделала? – с укором сказал он.

– Что сделала?

– Зачем призналась в том, чего не совершала?

– Откуда Вы знаете?

– Ты и правда поверила, что мы из полиции?

– А почему я не должна была поверить? Ваша форма…

– Форма? – засмеялся капитан. – Это моя старая форма. Раньше я действительно служил в полиции, а сейчас у меня своё охранное агентство, с которым и сотрудничает Мирон. Так, зачем ты призналась?

– А что мне ещё оставалось делать? Кому больше поверят – Мирону или домработнице-воровке? Я не могу доказать свою невиновность, да и кто будет во всём этом разбираться? Кому это надо? Кто будет защищать какую-то домработницу, если сам Миро́н сказал, что она воровка? – увидев подъезжающий автобус, Ника встала. – Простите, капитан, но мне пора, – запрыгнула она в открытую дверь автобуса.

Глава 13

Вернувшись в хостел, Ника плюхнулась на постель и разревелась. Но быстро взяла себя в руки. Она думала о том, что в любое время могут прийти её соседи по комнате, а они не должны видеть её в таком состоянии. Приняв душ и окончательно успокоившись, она взяла сумку и стала собирать вещи. Выписавшись из хостела, она поехала в Москву. Ника пока не знала, чем будет заниматься в Москве, но там, хотя бы, можно было ходить на съёмки, чтобы немного подзаработать, а здесь ей ловить нечего.

Деньги таяли, как снег, буквально на глазах. Съёмок почти не было, поэтому она стала искать работу с проживанием. Она решила не говорить, что работала у Мирона. Во-первых, она работала там всего ничего, и во-вторых, её никто не возьмёт на работу, если узнает, что Мирон обвинил её в краже.

В этот день она поехала в Барвиху. Её пригласили на пробный день, и она должна была быть там до вечера. Нику встретил хозяин дома. Он пригласил её на кухню, и стал расспрашивать её о семье, образовании, опыте работы, кем работают родители… А потом попросил её паспорт. Ника сначала дала его, а только потом вспомнила, что в паспорте фотография Мирона.

– Ты знаешь Мирона? – удивился хозяин дома.

– Да, – растерялась она.

– А чего ты так испугалась? – пристально посмотрел на неё мужчина. – Я знаю их семью, когда-то работал с его отцом.

– Извините, просто это так неожиданно…

– Ладно, уж… Мне надо отъехать по делам, поэтому меня не будет несколько часов, а жена вернётся от матери только завтра утром. Ты не испугаешься, если я запру тебя в доме?

– Нет, конечно, – улыбнулась Ника.

– Вот и хорошо, – сказал хозяин дома, вернул ей паспорт и ушёл, не забыв запереть дверь на ключ.

Ника была рада такому повороту дел. Если бы хозяин остался в доме, она не смогла бы нормально работать, постоянно бы оглядывалась и нервничала. Она не любила, когда кто-то наблюдал за её работой. А так, оставшись одна, она смогла спокойно осмотреть дом, составить план уборки и приступить к работе. Когда хозяин вернулся, она уже закончила с уборкой, и была на втором этаже в гладильной комнате и занималась глажкой. В углу комнаты висел небольшой телевизор, и чтобы не было скучно, Ника включила его. Когда мужчина вошёл в эту комнату, по телевизору как раз показывали судебную передачу, в которой Ника снималась в качестве ответчика. Увидев хозяина, она сразу же выключила телевизор.

Мужчина обошёл дом, проверил всё и заплатил за работу тысячу рублей, сказав, что если его жену устроит качество её работы, то он перезвонит ей. Ника только-только вышла из его дома на улицу, как у неё зазвонил телефон.

– Ты где? – услышала она возмущённый голос Лёвы. – Почему ты съехала и не сообщила?

– Лёв, прости, но зачем мне сообщать тебе о том, что я переехала?

– Ты где сейчас находишься? Я за тобой приеду.

– В Барвихе, – ответила Ника. – Но, зачем ты приедешь?

– В Барвихе? – удивился Лёва. – И что ты там делаешь?

– Уже ничего, домой ехать собираюсь. А что?

– Стой там, где стоишь, я скоро буду, – сказал Лёва и бросил трубку.

– И что это было? – буркнула себе под нос Ника, пожала плечами и пошла в сторону автобусной остановки.

– Вот ты где! – услышала она окрик Лёвы. – Я тебе что сказал?

– Лёва, прости, но я ничего не понимаю. Зачем я тебе?

– Садись в машину, поговорим.

– Хорошо, – хмыкнула Ника, садясь на заднее сиденье машины.

– Поехали, – сев в машину приказал Лёва водителю.

– Поехали? Куда поехали? – переполошилась она.

– Что ты здесь делала? – строго посмотрел на неё Лёва.

– На работу хотела устроиться. Да что случилось-то?

– Тебя Мирон хочет видеть.

– Зачем я ему? Он же сам запретил мне попадаться ему на глаза!

– Откуда мне знать? – буркнул Лёва.

Ника замолчала. Она не знала для чего понадобилась Мирону через несколько дней после того разговора.

Глава 14

К удивлению Ники, машина поехала в сторону Москвы.

– Куда мы едем? Ты же сказал, что меня Мирон хочет видеть?

– Мы к нему и едем, – ответил Лёва.

Услышав это, Ника успокоилась, и стала смотреть в окно.

– И куда ты меня привёз? – удивилась она, когда машина остановилась во дворе типичной девятиэтажки.

– Идём-идём, – усмехнулся Лёва, и подтолкнул её вперёд.

– И где мы? – когда они поднялись в квартиру, спросила Ника. – Где Мирон? Ты же говорил, что к нему меня везёшь…

– Он правильно тебе сказал, – ответил на её вопрос Мирон, выходя из кухни.

– Мирон Анатольевич… – растерялась Ника. – Мирон Анатольевич, но зачем я Вам? Вы же сами сказали, что не хотите меня больше видеть.

– Сказал. А потом Паша отдал мне это, – Мирон достал из кармана рубашки лист бумаги сложенный вчетверо.

– Паша? – удивилась Ника.

– Капитан.

– Понятненько… – вздохнула она. – Могу я узнать, что там? – кивнула она на бумагу.

– Читай, – протянул ей бумагу Мирон. – Вслух читай, – приказал он, увидев, что Ника поняла, что это за документ, когда открыла его.

– Хорошо, – кивнула Ника, и начала читать: – «Я, Романова Ника Андреевна…»

– Сначала читай, – потребовал Мирон.

Ничего не ответив, Ника начала читать с самого начала: – «Чистосердечное признание. Я, Романова Ника Андреевна, признаюсь и полностью раскаиваюсь в том, что украла у Мирона Анатольевича Гашина из открытого сейфа в кабинете десять тысяч евро.»

– И как это понимать?

– А что-то не так?

– Всё не так. Зачем ты это написала?

– Капитан сказал написать, я и написала, – возвращая бумагу Мирону ответила Ника. – И, если Вы помните, Мирон Анатольевич, я Вам ещё в Звенигороде говорила, что подпишусь под каждым Вашим словом. Вы сказали, что я украла у Вас деньги и я с этим согласилась.

– Ты понимаешь, что я могу отнести это в полицию? – потряс бумагой пред носом Ники Мирон.

– Понимаю. Я понимаю, что моя жизнь в Ваших руках, поэтому постараюсь сделать всё, чтобы не попадаться Вам на глаза, и чтобы Вы побыстрее забыли о моём существовании. И если Вы позволите, я пойду, – развернулась она, чтобы уйти.

– Иди, – разрешил Мирон.

Когда Ника вышла на улицу, у неё дрожали колени и она села на скамейку во дворе, чтобы немного успокоиться.

– Ты ещё здесь? – сказал Мирон, когда следом за ней вышел из подъезда.

– Прошу прощения, я сейчас же уйду, – встала со своего места Ника.

– Подойди, – указал на место рядом с собой Мирон. – Вот, возьми, – протянул он ей какую-то бумагу. – Лёва сказал, что ты работу ищешь, это тебе поможет, – сказал Мирон, сел в машину и уехал.

Развернув лист, Ника увидела, что это положительная рекомендация.

– Спасибо, – прошептала она себе под нос, и по её лицу потекли слёзы.

Смахнув их, она направилась в сторону метро.

Глава 15

Вернувшись в хостел, Ника достала из паспорта фотографию Мирона и хотела её выбросить, но у неё не поднялась рука, поэтому она спрятала её на самое дно своей дорожной сумки. Пробыв в Москве ещё три недели, она была вынуждена вернуться домой.

Ника сама не заметила, как в один из дней, у неё из сумочки в метро украли паспорт. Ей пришлось идти на Казанский вокзал в отдел полиции и рассказывать, что она потеряла паспорт, поэтому не может купить билет домой. Полицейские помогли ей, поговорив с проводником поезда. Проводник взял Нику в свой вагон и дал ей свободное место, сказав, что, если у кого-то будет билет на это место, она должна будет его освободить. Ника согласилась. Ей повезло, билет на это место был у женщины с пятилетним ребёнком, и она не стала прогонять Нику, и легла с ребёнком на одну полку.

Вернувшись домой и написав заявление об утере паспорта, Ника стала искать работу. Без паспорта почти никуда было не устроиться, поэтому она решила искать такую работу, где паспорт не потребуется. Её привлекла вакансия курьера.

Как оказалось, это была не совсем работа курьером. Здесь надо было ходить по офисам и продавать книги. Зарплата – проценты от продажи. Ника решила попробовать поработать здесь. Тем более что другую работу ей было не найти. Как ни странно, эта работа ей понравилась. Ей нравилось ходить по офисам, общаться с людьми и попутно втюхивать им книги. Единственный минус, который был здесь – от Ники требовали карьерного роста, сказав, что она работает здесь больше полугода и уже давно должна быть инструктором.

В этой фирме была своя иерархия. Ника была обычным дистрибьютером, выше неё были инструкторы, которые обучали новеньких и босс, которому подчинялись инструкторы. Для того, чтобы стать инструктором надо было делать «норму» (в день надо было продать книг на определённую сумму) пять дней подряд. У Ники не получалось. Её хватало максимум на четыре дня, а на пятый день всё срывалось и приходилось начинать всё сначала. Да она и не рвалась становиться инструктором, если уж быть до конца честной. Ей нравилась её работа. Да, она понимала, что может стать боссом, что доходы у неё будут уже совсем другими, а не эти жалкие 15% от продажи, но ей совсем не улыбалось сидеть целыми днями в офисе, заниматься бумажной работой и приёмом новичков. Ей больше нравилось ходить по городу и общаться с людьми.

Но по ночам ей по-прежнему снилась Москва и Он. Ника понимала, что так не может бесконечно продолжаться, поэтому увидев, что в первой декаде марта Мирон снова приезжает в их город – купила билет на его концерт. Она помнила, что Мирон запретил ей появляться на его концертах, поэтому купила билет в девятом ряду партера на самое крайнее место поближе к двери, подумав, что, если Мирон решит привести свою угрозу в исполнение, ей будет легче уйти от охраны. И цветы она не купила по этой же причине, чтобы не попадаться ему на глаза. Но она не удержалась от искушения, и надела на концерт то самое платье, которое купил ей Мирон.

Оказавшись в зале и заняв своё место, Ника с ужасом заметила Лёву, который проверял посты охраны возле сцены. Она ждала, что он подойдёт к ней и вытащит её из зала, но Лёва сделал вид, что не заметил её. За время концерта Ника несколько раз ловила на себе взгляд Мирона, но ничего не происходило, и она успокоилась. А зря. Во время финальной песни Мирон спустился в зал и пошёл по рядам. Обычно он никогда так не делал, а тут он дошёл до Ники, взял её за руку и уведя с собой, передал её с рук на руки Лёве. Поняв, что сбежать не получится, она покорно пошла за ним за кулисы. Через несколько минут пришёл Мирон и увёл Нику в свою гримёрку.

– Зачем ты здесь? – спросил Мирон. – Ты забыла, что я говорил?

– Я помню, – ответила Ника, – и я благодарна Вам, что Вы позволили мне оставаться в зале всё это время.

– Почему ты билет в первый ряд не купила? – заметив, что Ника нервничает и наливая воду в стакан, спросил он. – Я думал, ты купишь билет на прежнее место. Но Лёва увидел, где ты сидишь и сказал мне.

– Билетов на первый ряд не было, – соврала она, и отвела взгляд в сторону.

– Врёшь, – улыбнулся Мирон, и протянул ей стакан с водой. – Почему ты сбежала из Москвы и вернулась сюда?

– Чтобы меньше попадаться Вам на глаза, Мирон Анатольевич.

– Опять врёшь, – увидев, что она попила и забирая стакан у неё из рук, сказал Мирон.

– Вы правы, вру, – согласилась она. – Я паспорт потеряла, поэтому была вынуждена вернуться домой.

– А сейчас ты паспорт восстановила?

– Да… А зачем Вам это? – насторожилась она.

– Я не беру на работу тех, у кого нет паспорта.

– Понятненько… А я здесь причём?

– Тебе не нужна работа?

– Нужна, я как раз вчера уволилась. Только как я могу вернуться к Вам? Зачем Вам прислуга-воровка? Сначала я «украла» брошь у Альбины, потом у Вас десять тысяч евро… А вдруг я снова что-нибудь «украду»? Вы снова меня выгоните? Зачем мне возвращаться к Вам? Лучше я снова в гостиницу горничной вернусь…

– Ты хочешь, чтобы я уговаривал тебя вернуться? Может, ты ждёшь, что я ещё и прощения просить буду?

– Нет, что Вы! У меня и мыслей таких не было! Вы тогда поступили так, как считали нужным. Это нормально, что Вы поверили жене и своим глазам. Вы поступили так, как поступил бы любой на Вашем месте, Вам не за что извиняться. Но я не могу вернуться, простите… А что, если Альбина Богдановна снова «найдёт» в моих вещах свою брошь или колье? Что тогда? Вы снова меня выставите из дома? Простите, Мирон Анатольевич, но мне одного раза хватило, не уверена, что смогу вынести подобное унижение ещё раз.

– Не думаю, что ты снова найдёшь что-то в своих вещах, – улыбнулся Мирон. – Альбина не будет повторяться. К тому же, это она просила вернуть тебя.

– Зачем я ей? – опешила Ника.

– После твоего ухода у нас сменилось пять домработниц и ни одна из них не устраивала Альбину. И тогда она вспомнила о тебе.

– И зачем я ей? – растерялась Ника.

– Не знаю, но она чуть ли требовала, чтобы я тебя вернул. Так, ты вернёшься?

– Я не знаю…

– Тогда иди, – у Мирона кончилось терпение, он встал и открыл нараспашку входную дверь.

– Мирон Анатольевич…

– Иди, чего стоишь? – начал терять он терпение.

– Я останусь, если позволите… Я… Я вернусь с Вами в Москву, – ответила Ника и посмотрела Мирону в глаза. – Всё это время я безумно скучала по Вам и по Вашему дому. Я и на концерт пришла только потому, что хотела ещё хоть раз увидеть Вас вживую, а не по телевизору.

– И ты так хотела меня увидеть, что не побоялась моего гнева? А если бы я привёл свою угрозу в исполнение?

– Я ждала этого, – опустив взгляд, ответила Ника. – Я чувствовала, что Вы смотрите на меня и ждала, что вот–вот подойдут Ваши охранники и выволокут меня из зала. Но ничего не произошло.

– Я не хотел портить настроение остальным зрителям, – ответил Мирон.

– И я благодарна Вам за это, – улыбнулась Ника.

Глава 16

Мирон дал Нике три дня, чтобы она собралась и приехала в Москву. На Казанском вокзале её встречал Лёва.

– Лёва, а что происходит? – полюбопытничала Ника. – Зачем я понадобилась Мирону? Он ведь мог нанять кого угодно, зачем ему я?

– Он же тебе всё объяснил, зачем спрашиваешь?

– Я не хочу, чтобы получилось, как в прошлый раз…

– Не получится, – подмигнул ей Лёва. – Раз Альбина сама захотела тебя вернуть, не будет как в прошлый раз.

– Спасибо, – выдохнула Ника, – а то я уж подумала…

– Не переживай, всё будет хоккей, – улыбнулся Лёва.

По приезде в дом Мирона, он сказал Нике, что её комната до сих пор свободна и она может отнести туда свои вещи. Как только она это сделала, позвонил Мирон и пригласил её в дом. Он вместе с Альбиной ждал её в холле.

– Мирон Анатольевич, Альбина Богдановна, – поприветствовала их Ника.

– Значит ты вернулась? – посмотрела на неё Альбина и в её глазах Ника увидела весёлых чертят.

– Да, Альбина Богдановна, – ответила Ника.

– Видно, жизнь тебя ничему не учит, – как бы вздохнула она. – Ну, что ж… Посмотрим-посмотрим, как ты теперь работать будешь.

– Я буду стараться, – ответила Ника, – и постараюсь больше не влипать ни в какие истории, – посмотрела она прямо в глаза Альбине.

– Ну, так приступай, – хмыкнула она, и развернувшись ушла.

– Я только переоденусь, если позволите, – посмотрела она на Мирона.

– Иди, – разрешил он, – и не думай ни о чём. Начнёшь завтра с утра, а сегодня отдыхай и обустраивайся.

– Спасибо, – поблагодарила его Ника и пошла к себе.

Ника работала уже месяц в доме Мирона и с трепетом и ужасом ждала, что же будет. Ведь именно в это время в прошлый раз Альбина подбросила ей свою брошь и обвинила в краже. Вот и сейчас Ника ждала чего-то подобного. Но всё было спокойно. Альбина относилась к ней ровно (то есть, никак), Мирон не вмешивался в её работу, а Лёва решил взять её под своё покровительство. В принципе, Нику устраивало такое положение дел. Она спокойно приняла его покровительство. Лёва слишком много сделал для неё, и она должна была хоть как-то его отблагодарить. Поэтому и приняла его заботу. «К тому же, – размышляла Ника, – лучше иметь начальника охраны в друзьях, чем во врагах».

В этот день она очень устала. Альбина потребовала, чтобы Ника сделала генеральную уборку и ей ничего не оставалось, как подчиниться. Три дня она отмывала весь дом. И сегодня был третий, последний день, когда она наконец-то закончила эту уборку. Она еле держалась на ногах от усталости и с трудом дождалась конца дня, когда можно будет уйти к себе. Войдя в свою комнату, она заставила себя принять душ и рухнув на кровать моментально уснула.

Проснулась она от того, что кто-то сидел на кровати и гладил её по спине. Поскольку ключ от её комнаты был только у Лёвы, Ника догадалась, кто сидит рядом с ней, а повернув голову и увидев лицо этого человека, поняла, что не ошиблась.

– Лёва, пожалуйста, не надо, – попросила она. – Я сегодня очень устала и очень сильно хочу спать.

Но Лёва будто не слыша её, продолжил гладить по спине, а потом снял с неё пижамную рубашку.

– Лёв, прошу тебя, – попыталась сопротивляться его натиску Ника, но он лишь поцеловал её в губы.

Поняв, что его бесполезно просить, Ника подчинилась его желанию и стянув пижамные штаны, осталась в чём мать родила. Лёва тоже уже полностью разделся и лёжа на постели ждал, когда Ника к нему присоединится. Когда она села на постели на колени, он протянул ей презерватив. Она только взяла его в руки и собиралась надорвать упаковку, как у неё зазвонил мобильник. Звонила Альбина и требовала, чтобы Ника немедленно пришла к ней. Лёва недовольно посмотрел на часы, которые стояли на тумбочке возле кровати. Был час ночи.

– Кто звонил? – заворчал он.

– Альбина… – вздохнула Ника. – И зачем я ей понадобилась в это время?.. Лёв, прости, я должна идти, – чмокнула его в щёку Ника и потянулась за одеждой, не забыв сунуть мобильник в карман.

– Иди, – одеваясь, буркнул Лёва.

Глава 17

Когда Ника пришла в дом, Альбина встречала её в прихожей, и не дав ей и слова сказать, утащила за собой на улицу.

– Альбина Богдановна, что происходит? – начала возмущаться Ника.

– Ничего особенного, – фыркнула Альбина, – ты поедешь со мной.

– Зачем я Вам?

– За компанию. А то ещё расскажешь Мирону, что я уходила.

– Я бы и не узнала, что Вы уходили, если бы Вы меня не позвали.

– Хватит болтать, идём, – вспылила Альбина, и открыв калитку, вышла на улицу.

За воротами их уже ждала машина, в которой сидели две подруги Альбины. Алина была за рулём, а на переднем сиденье рядом с водителем сидела Ангелина. Ника видела их пару раз в доме Мирона, поэтому знала кто они и как их зовут, но не знала куда они сейчас едут.

Машина ехала в сторону Москвы и Ника не понимала зачем. А когда поняла, что они едут в частный сектор на окраине города, начала волноваться и в голову полезли всякие нехорошие мысли. Она подумала, что Альбина решила избавиться от неё физически. В голове мелькнула мысль, что надо бы позвонить, или хотя бы скинуть эсэмэску Лёве, но как это сделать, когда рядом сидит Альбина Ника не представляла.

Пока она думала об этом, ́машина остановилась. К нужному дому оказалось невозможно подъехать, поэтому все вышли из машины и пошли пешком. Идти до нужного дома пришлось почти квартал по тёмным улицам, где не горел ни один фонарь, отчего нехорошие мысли в голове Ники только усилились. Альбина с подругами вошли в дом, а её оставили стоять на улице возле дома. Теперь, когда у неё появилась возможность, она смогла отправить эсэмэску Лёве и сообщить, где она и с кем. В сообщении Ника просила его не волноваться и не поднимать волну, что они с Альбиной, возможно, скоро будут дома. Но «скоро» не получилось, домой они вернулись только под утро и у входа их уже встречал Мирон.

Альбина ушла к себе, а Мирон устроил Нике разнос. Он был в гневе.

– Ты почему мне не сообщила, что вы куда-то поехали? – бушевал он.

– Простите, Мирон Анатольевич, я не хотела Вас беспокоить, – стала оправдываться Ника.

– Вы уехали куда-то одни, без охраны… Ты почему мне не позвонила?

– Я не знала, как это сделать. Альбина Богдановна всегда была рядом, не могла же я звонить Вам в её присутствии?

– Ты ещё смеешь со мной спорить?! – вспылил Мирон.

Он ругал её на чём свет стоит ещё минут десять, а она лишь иногда повторяла «простите» и «извините». Мирон чуть не уволил её, но Нике каким-то чудом удалось вымолить у него прощение.

– Так и быть, – почти успокоившись, сказал Мирон, – на этот раз я тебя прощаю. Но если ещё раз…

– Мирон Анатольевич, обещаю, что подобное больше не повторится! – пылко заверила его Ника.

– Иди к себе, – отпустил её Мирон. – И скажи «спасибо» Лёве, это он просил за тебя. Но в следующий раз я не посмотрю на то, что ты спишь с ним, – фыркнул Мирон и ушёл.

– Что?.. – растерялась Ника.

Она вернулась к себе, упала на кровать и разревелась.

– Чего ревёшь? – поинтересовался Лёва, заходя в комнату.

Он увидел, что Ника вернулась и решил зайти.

– Лёв, зачем ты так? – сев на кровати и смахивая рукой слёзы, спросила она.

– Как «так»? О чём ты?

– Ты рассказал Мирону, что мы спим вместе, а ещё он сказал, что ты просил за меня. Зачем ты это сделал? Я же просила тебя никому не говорить!

– Я не говорил Мирону о наших отношениях, сам не понимаю, как он узнал об этом… А вот про Альбину я ему сказал.

– Зачем?! – вспылила Ника. – Я же просила!

– Успокойся, – Лёва сел рядом с ней на кровать и обняв за плечи привлёк к себе. – Мирон сам меня спросил не видел ли я Альбину. Он проснулся, а её нет дома. Что я должен был ему сказать? А тут твоя эсэмэска пришла так вовремя. Мирон уже хотел отправить за вами машину, но я его отговорил, сказал, что раз вы скоро вернётесь, то машины могут попросту разъехаться, – объяснил он, и уложив Нику на спину стал расстёгивать её джинсы.

– Лёв, а кто я для тебя? – вдруг спросила его Ника. – Бесплатная шлюха?

– Тебя что-то не устраивает? – нахмурился Лёва.

– Да нет, меня всё устраивает, просто Мирон сегодня сказал, что простил меня лишь потому, что ты просил за меня. То есть не потому, что я́ его умоляла о прощении, а потому что ты́ попросил за меня. И когда Мирон говорил об этом, я видела в его глазах, что он презирает меня, он думает, что я сплю с тобой только из-за твоей должности.

– А это не так? – испытующе посмотрел на неё Лёва.

– Не так. Рядом с тобой мне спокойно, и я ничего не боюсь. Когда ты рядом, я чувствую себя, как за стеной, я безоговорочно доверяю тебе. Возможно, я не должна была это тебе говорить, – увидев задумчивое лицо Лёвы, сказала Ника.

– А это мы сейчас проверим, как ты мне доверяешь, – хитро улыбнулся он и повернул Нику на живот, снимая с неё джинсы.

– Лёва! – попыталась возмутиться Ника. – Пожалуйста, я очень хочу спать!

– Спи, – разрешил Лёва, и засыпая, Ника почувствовала его внутри себя, но на возмущение сил уже не было, и она провалилась в сон.

Глава 18

Утром Ника проснулась сама. Она не слышала будильника, и это её удивило. А когда она посмотрела на часы, и увидела, что почти полдень, она впала в панику. Лёва, когда уходил, не разбудил её, да и телефон подозрительно молчал. На нём не было ни одного непринятого вызова ни от Мирона, ни от Альбины. Вскочив с кровати и одевшись за пару минут, она выбежала из дома прислуги и вбежала в дом Мирона.

– Проснулась, соня? – увидев её в гостиной спросил Мирон.

– Простите, Мирон Анатольевич, это больше не повторится. Будильник почему-то не сработал…

– Я заходил к тебе, но ты так сладко спала, что я не стал тебя будить.

– Как?.. – не поняла Ника, а вспомнив, что спала голая, ещё и покраснела, как помидор.

– Чего ты так испугалась? – сказал Мирон. – Я что, по-твоему, голую женщину никогда не видел? – засмеялся он, чем смутил Нику ещё больше, и она была готова от стыда провалиться сквозь землю. – Ты вчера вернулась под утро из-за того, что была с Альбиной, а ведь это не входит в твои служебные обязанности и ты не должна была тратить своё личное время на поездку с ней. Поэтому я и дал тебе возможность выспаться. Считай, что у тебя сегодня выходной.

– Спасибо, Мирон Анатольевич, – пробормотала Ника. – Значит, я могу вернуться к себе?

– Можешь, если хочешь. А если хочешь, можешь работать, это тебе выбирать, что ты будешь делать.

– Спасибо, – ещё раз повторила Ника, и выйдя из дома направилась в сторону дома прислуги. Но на полпути её перехватила Альбина.

– Вот ты-то мне как раз и нужна! – схватила она за запястье Нику. – Ты зачем сказала Мирону, что мы ушли?

– Я не говорила, – ответила Ника. – Когда Вы с подругами вошли в дом, я отправила эсэмэску Лёве, чтобы он не волновался за меня. А Мирон Анатольевич сам узнал, что Вы ушли. Лёва сказал, что, когда Мирон Анатольевич проснулся, и увидел, что Вас нет, он хотел отправить людей на Ваши поиски, но прочитав моё сообщение он не стал ничего делать и решил дождаться нашего возвращения.

– Значит, ты и Мирону эсэмэску отправила? – продолжала бушевать Альбина.

– Нет, Альбина Богдановна, я отправляла только Лёве, просто Лёва в тот момент был рядом с Мироном Анатольевичем.

– Ну, смотри, – прошипела Альбина, – если я узнаю, что ты мне соврала, то тот раз тебе цветочками покажется.

– Я не вру Вам, – надулась Ника. – И никогда не врала.

– Посмотрим, – фыркнула Альбина и ушла.

Ника посмотрела на свою руку и поморщилась. В том месте, где её держала Альбина образовался синяк.

– Больно, – буркнула себе под нос Ника. – И как я теперь работать буду?

Она нашла в аптечке эластичный бинт и замотала запястье.

– Что у тебя с рукой? – спросил вечером Лёва, когда пришёл в её комнату.

– Ничего страшного, всего лишь небольшое растяжение.

– Растяжение? И откуда? А может, там синяк? – нахмурился Лёва, схватил Нику за руку и размотал повязку. – Ты когда мне врать начала? – рассердился он, увидев синяк.

– Лёв, не сердись, – обняла его за талию Ника. – Какая разница – синяк или растяжение? Всё равно скоро пройдёт…

– Ты же теперь работать не сможешь…

– Смогу. И не только работать, – улыбнулась Ника. – Это всего лишь синяк, а вот если бы было растяжение, было бы сложнее, – поцеловала она Лёву в губы, и освободившись из его объятий, опустилась перед ним на колени и стала расстёгивать его ремень.

Через несколько дней Альбина с детьми уехали на месяц на море. Когда они поехали в аэропорт, Ника с облегчением выдохнула. Этот месяц можно было быть спокойной и не переживать, что Альбина что-то отчебучит, чтобы снова подставить её. На второй день после их отъезда, Мирон нашёл Нику в своём кабинете. Она протирала пыль, и случайно задела компьютерную мышку и компьютер включился.

– Что ты пытаешься найти в моём компьютере? – поинтересовался Мирон, заходя в кабинет.

– Ничего, простите, – стушевалась Ника. – Я не знала, что он у Вас в ждущем режиме, я случайно мышку задела.

Мирон подошёл к ней вплотную, и она была вынуждена прислониться к стене возле окна. Он стал очень медленно расстёгивать пуговицы на её кофте.

– Мирон Анатольевич, не надо, прошу Вас… – попыталась освободиться из его рук Ника.

– А ты не думала, что должна спать со мной, а не с Лёвой, если хочешь сохранить работу и свободу?

– Простите меня, но я не могу предать Лёву. Простите… – сделала она ещё одну попытку освободиться, но у неё ничего не получилось. – Мирон Анатольевич, пожалуйста, – вновь попросила она, когда Мирон справился с кофтой и стал искать руками «молнию» на юбке.

Мирон ничего не ответил и лишь расстегнул «молнию» на юбке и стал целовать Нику. Когда юбка упала к её ногам, она тоже упала, потеряв сознание. Очнулась она, лёжа на диване в кабинете Мирона.

– Ну, и напугала же ты меня! – заворчал Мирон, увидев, что Ника открыла глаза.

– Простите… Мирон Анатольевич, а что произошло?

– А ты не помнишь? – удивился Мирон. – я тебя поцеловал, а ты потеряла сознание.

– Когда тебя целует такой мужчина, как Вы, сложно не потерять сознание, – попыталась отшутиться Ника.

– Я заметил, – засмеялся Мирон и вернул ей её одежду. – А какие отношения у вас с Лёвой? – спросил он, когда Ника оделась. – Вы встречаетесь?

– Я и сама не знаю, – ответила Ника. – Я не люблю Лёву, как мужчину, он для меня больше друг, чем любимый человек.

– Но ты с ним спишь?

– Да, – смутилась Ника. – Я благодарна ему за всё, он столько для меня сделал…

– Значит у вас с ним дружеский секс из благодарности?

– Получается, что так, – покраснев, ответила она.

– И тебя всё устраивает?

– Мирон Анатольевич, пожалуйста, давайте не будем об этом…

– Хорошо, не будем, – усмехнулся Мирон, – если тебя это так смущает.

– Спасибо, – выдохнула Ника.

– Но я, всё же, не понимаю: если ты его не любишь и спишь с ним только из благодарности, то что тогда тебя сдерживает?

– Это и сдерживает. А ещё, я боюсь, что если предам Лёву, то тут же окажусь в тюрьме, ведь ему подставить меня ничего не стоит. И естественно, что Вы поверите ему быстрее, чем мне, – Ника сидела на диване и перебирала руки.

– Так и я тоже могу отправить тебя в тюрьму, – хмыкнул Мирон. – Или ты забыла, что у меня твоё чистосердечное признание?

– Я помню, – проглотила он ком, стоявший в горле. – И что я должна делать? – посмотрела она на Мирона. – Если Вы хотите… – она села на пол у его ног и потянулась к ширинке. Но не успела она ничего сделать, как снова плюхнулась в обморок.

– Знаешь что? – потерял терпение Мирон. – Сегодня отдыхай, – сказал он, когда Ника пришла в себя, – а завтра я отвезу тебя к врачу.

– Не надо, – попыталась возразить Ника, – всё уже прошло, незачем волноваться.

– Не спорь! Это серьёзно, раз ты два раза подряд теряла сознание.

– Но…

– Опять? – нахмурился Мирон.

– Простите. Могу я идти?

– Иди, – разрешил он.

Глава 19

Мирон сдержал своё слово. На следующий день он заставил Нику пройти полное медицинское обследование. Но обследование показало, что она абсолютно здорова, и врачи пришли к выводу, что обмороки случились из-за переутомления. Ника пыталась возражать, говорила, что никакого переутомления нет, что она работает как обычно и никаких сильных стрессовых ситуаций в последнее время у неё не было, но врачи стояли на своём, и ей ничего не оставалось, как согласиться.

По пути домой Ника попыталась убедить Мирона, что врачи ошиблись, но он ничего не хотел слушать. Она боялась, что он уволит её, но Мирон лишь дал ей пару дней выходных. Она не могла ничего не делать, от безделья она готова была лезть на стену, но Мирону позвонили, и он срочно куда-то ушёл. Обрадовавшись этому, Ника взялась за работу. Она почти закончила с уборкой, когда вернулся Мирон.

– Я тебе что приказал? – вспылил он, увидев Нику со шваброй в руках.

– Простите, Мирон Анатольевич… Но я не могу без работы, мне скучно. Простите, пожалуйста…

– Ну, вот что с тобой делать? Ладно уж, заканчивай и иди отдыхать. Не хватало ещё, чтоб ты ещё раз в обморок грохнулась, – заворчал Мирон и ушёл к себе.

Закончив с уборкой Ника вернулась в свою комнату. Переодевшись, она завалилась с книжкой на кровать, и увлёкшись чтением не заметила, как наступил вечер и в комнату вошёл Лёва.

– Что ты делаешь? – полюбопытничал он.

– Читаю, – ответила Ника.

– А я подумал, что ты уснула над книжкой, – улыбнулся Лёва, сел рядом с ней на кровать, и положив книгу на тумбочку, посмотрел Нике в глаза. – Куда ты сегодня с Мироном ездила? – спросил он. – Почему он с собой охрану не взял?

–Ты ревнуешь? – засмеялась Ника.

– Может быть, – насупился Лёва. – Так, куда вы ездили?

– В клинику, – ответила Ника. – Вчера я упала в обморок в присутствии Мирона, и сегодня он возил меня в клинику, чтобы узнать из-за чего я потеряла сознание.

– Ты ничего не говорила об этом, – забеспокоился Лёва. – Как ты сейчас себя чувствуешь?

– Не волнуйся, – обняла его Ника, – у меня всё хорошо. Врачи посоветовали побольше отдыхать, сказали, что это от переутомления. А Мирон дал мне выходной на завтра.

– Вот и отдыхай. А читать тебе сейчас вредно, – Лёва положил книжку к себе в карман и собрался уходить.

– Не уходи, – удержала его за руку Ника.

– Не сегодня, – улыбнулся он и погладил её по голове. – Сегодня отдыхай, – но она лишь сильнее вцепилась в его руку. – Да что с тобой? – удивился Лёва.

– Я боюсь, – уткнулась в него Ника.

– Чего? – пристально посмотрел на неё Лёва и сел рядом.

– Я боюсь, что Мирон меня уволит. Зачем ему прислуга, которая не может работать и всё время падает в обморок? – на глазах Ники появились слёзы.

– Глупышка, – улыбнулся Лёва и поцеловал Нику в макушку. – Мирон не будет тебя увольнять из-за такой ерунды! Все люди болеют и все устают. Это нормально, не переживай.

– Ты не уйдёшь? – посмотрела на него заплаканными глазами Ника.

– Не уйду, – ответил Лёва и снял пиджак.

– Спасибо, – улыбнулась Ника и лишь крепче обняла его.

Ночью Лёва обнял Нику со спины и притянул к себе. Сегодня он хотел просто спать, обняв её. Ника же, почувствовав движение Лёвы, повернулась к нему лицом, свернулась калачиком, и уткнувшись ему в грудь, засопела. Он улыбнулся и лишь крепче обнял её. Он не раз думал над её вопросом кто она для него. Ему приятно было проводить с ней время, Ника никогда ни в чём ему не отказывала и позволяла ему любое желание в постели, ему приятно было слышать, что она ему доверяет, что он для неё защита от всех напастей, но она никогда не говорила, что любит его. Даже в порыве страсти. Он для неё всегда был только Лёвой. Вот и сейчас, когда ей страшно, она попросила его защиты, и, если он захочет, она сделает всё, что он скажет, но ему не нужна такая жертва. А ещё он заметил, что Ника больше ждёт от него защиты, чем любви. И он решился. Лёва решил утром серьёзно поговорить с Никой и расставить все точки над «ё».

– Доброе утро, – потянувшись, сказала Ника.

– Доброе, – отозвался Лёва. – Ника, нам надо серьёзно поговорить, – строгим тоном начал он разговор, поймав её руки и не дав обнять себя.

– Ты сердишься, что ночью я…

– Вот об этом и поговорим. Ты помнишь, что спрашивала кто ты для меня?

– Ты сердишься… – расстроилась Ника. – Прости меня, я не должна была спрашивать тебя от этом. Прости, пожалуйста, – сделала она ещё одну попытку обнять Лёву, но у неё ничего не получилось.

– Нет, я не сержусь, – встал он с постели и отошёл к окну. – Я лишь хочу разобраться в наших отношениях. Ты никогда не говорила, что любишь меня. А если ты меня не любишь, зачем тогда спишь со мной?

– Лёва, о чём ты? Ты – замечательный, самый лучший, с тобой тепло и уютно, ты надёжный, я всегда могу на тебя положиться, я доверяю тебе…

– Но ты не любишь меня, – прервал поток её слов Лёва.

– Что ты хочешь, чтобы я сказала? – на глазах Ники заблестели слёзы.

– Правду. Всего лишь правду, – вздохнул Лёва. – Тебе нужна моя защита и ты покупаешь её, спя со мной. Так? – испытующе посмотрел он ей в глаза. – Или я ошибаюсь?

– Не так, – соврала Ника и тут же отвела взгляд в сторону.

– Посмотри мне в глаза, – приказал Лёва, и взял её за подбородок. – Если ты мне не врёшь, тогда почему боишься смотреть мне в глаза?

– Прости! – Ника обняла его и заплакала.

– Значит, я прав… – вздохнул Лёва. – Но, если тебе нужна моя зашита – почему ты прямо не сказала?

– Как я могла тебе сказать? – всхлипнула Ника. – Кто я и кто ты. Если бы я тебе отказала…

– Что?! – вспылил Лёва. – Я, по-твоему, такой монстр, что могу тебе что-то сделать?

– Но, зачем тогда тебе помогать мне? Я для тебя никто, зачем тебе заботиться обо мне?

– Я тебя сейчас побью!

– Прости, – опустилась перед ним на колени Ника, – прости, пожалуйста, – обняла она его ноги.

– Дурашка, – улыбнулся Лёва, и опустился рядом с ней на пол, – я бы тебе и так помог. Ты хорошая девушка, честная, ты не умеешь обманывать, поэтому я бы и так тебе помог, ты не должна была соглашаться, если не хотела.

– Я боялась. Ведь одно твоё слово, и здравствуй «вагон столыпинский, кругом решёточки».

– И всё-таки, я тебя побью! – рассердился Лёва.

– Прости, – уткнулась ему в колени Ника.

– Значит я был прав, ты со мной только из-за моей должности…

– Как мне вымолить у тебя прощение? Скажи, я всё сделаю!

– Ты меня боишься? – осенило Лёву.

– Боюсь, – честно призналась Ника. – Ведь одно твоё слово…

– Ну, знаешь! – обиделся Лёва. – После всего, что я для тебя сделал… Я такой страшный?

– Нет, конечно, о чём ты? – удивилась Ника.

– Тогда почему ты боишься меня?

– У тебя есть власть. И в твоей власти превратить мою жизнь в ад. Лишь одно твоё слово…

– Не собираюсь я этого делать! И вообще, я предлагаю остаться друзьями. Что скажешь?

– Лёва…

– Ты против?

– Для меня большая честь быть твоим другом, – ответила Ника и потянулась, чтобы поцеловать его.

– А вот об этом забудь, – отстранил её от себя Лёва. – С этого момента, между нами, ничего не будет.

– Пожалуйста! – умоляюще посмотрела на него Ника.

– Зачем тебе это?

– Я настолько привыкла к тебе за всё это время, что не представляю, как буду без тебя…

– Другого парня себе найдёшь. Которого по-настоящему полюбишь.

– Лёва!

– Хватит об этом! – сказал Лёва и вышел из её комнаты.

Глава 20

Несколько дней после того дня Ника ходила за Лёвой как ниточка за иголочкой, чтобы поговорить с ним, но он старательно избегал этого разговора. А потом вообще ушёл в отпуск на целый месяц. Вместо него начальником охраны остался Марат, которого Ника не знала, видела лишь мимоходом и никогда с ним не общалась. Она боялась, что Альбина снова как-либо подставит её, ведь теперь, когда её некому защищать, сделать это стало очень легко. Нике никак не давал покоя тот факт, что Альбина сама настояла на том, чтобы Мирон вернул её. Хотя Лёва и говорил, что теперь не надо опасаться Альбину, но Нике было как-то неспокойно и она постоянно озиралась, ожидая подвоха.

Мирон не отступил от своей цели затащить Нику в постель и делал всё возможное, чтобы завоевать её. Он позволял ей многое из того, что другим было запрещено, он задаривал её подарками, окружал вниманием и заботой, он выполнял все её желания, но Ника не сдавалась. Она была настроена вернуть Лёву. Она сама не понимала почему так хочет его вернуть, если она его не любит и была с ним только из благодарности, но ничего не могла с собой поделать. Пока Лёва был в отпуске, она не звонила и не писала ему, она решила сделать вид, что смирилась с его решением, а потом, когда он вернётся, она попытается снова поговорить с ним и вернуть их отношения на прежний уровень.

Ника опасалась не зря. Как только Альбина вернулась, она сразу же обвинила Нику в краже. На этот раз объектом кражи она выбрала кольцо.

– Ты украла моё кольцо! – возмущалась на весь дом Альбина.

– Да не брала я Ваше кольцо! – огрызнулась Ника.

– Оно было здесь, когда я уезжала, – потрясла у неё пред носом шкатулкой Альбина, – а сейчас его нет. Куда оно, по-твоему, делось?

– Да мне-то откуда знать! – вспылила Ника.

– Что у вас тут происходит? – прогремел Мирон, зайдя в комнату Альбины.

– Она украла моё кольцо! – ткнула в Нику пальцем Альбина.

– Да не брала я это кольцо! Я вообще не знаю о каком именно кольце Вы говорите и как оно выглядит!

– Да, как ты смеешь!.. – замахнулась на неё Альбина, чтобы дать пощёчину, но Мирон перехватил её руку.

– Сейчас всё выясним, – сказал Мирон и позвонил Марату.

Марат перетряхнул все вещи Ники и перевернул её комнату вверх дном, но кольца не нашёл.

– И не найдёшь, – хмыкнула Ника, когда Марат пришёл в комнату Альбины, чтобы доложить Мирону о результатах поисков, – потому, что его там нет.

– А где есть? – с интересом посмотрел на неё Марат.

– Откуда мне знать, где оно есть? – пожала плечами Ника. – Я его не брала, поэтому и не знаю где оно есть.

– Врёшь! – взвизгнула Альбина.

– Я никогда Вам не врала, – посмотрела ей в глаза Ника. –Мирон Анатольевич, – перевела она взгляд на Мирона, – я клянусь Вам чем угодно, что не брала это кольцо!

– Тогда куда оно делось? – поинтересовался Мирон.

– Не знаю, – вздохнула Ника. – Я вообще думаю, что это кольцо пропало точно так же, как и та брошь в прошлый раз.

– Ты думаешь, что я вру? – чуть не подпрыгнула от возмущения на своём месте Альбина.

– Альбина Богдановна, я не брала Ваше кольцо, но Вы обвиняете меня. Что мне ещё думать?

– Лучше признайся, что украла, тебе же легче будет, – сказал Марат.

– Вот, послушай, что умный человек говорит, – поддакнула ему Альбина.

– Я не собираюсь признаваться в том, чего не делала, – посмотрела в глаза Марату Ника.

– Раз так, – потерял терпение Мирон, – тогда мы вызовем полицию. Настоящую, – пристально посмотрел он в глаза Нике, – а не Пашу.

– Мирон Анатольевич, – опустилась перед ним на колени Ника, – я действительно не брала это кольцо, – по её лицу потекли слёзы, – но я не знаю, как мне Вам это доказать. Что мне надо сделать, чтобы Вы мне поверили?

– Сказать правду и вернуть кольцо, – фыркнула Альбина.

– Я говорю правду, – посмотрела на неё Ника, – но я не могу вернуть Вам то, чего у меня нет, – Ника закрыла лицо руками и дала волю слезам.

– Прекрати реветь, – поморщился Мирон, – слёзы тебе не помогут. Марат, вызывай полицию.

– Мирон Анатольевич! – вцепилась ему в ноги Ника, но сразу же отпустила, когда он посмотрел на неё. – Помилуйте… – пробормотала она.

– Хорошо, я дам тебе шанс, – кивнул Мирон. – Через пятнадцать минут тебя не должно здесь быть. Если я тебя увижу – вызову полицию. Ты всё поняла?

– Да, Мирон Анатольевич! Спасибо, Мирон Анатольевич!

– Если поняла, тогда что ты тут делаешь? Время пошло!

– Простите, – ещё раз сказала Ника, и выскочив из дома Мирона, побежала к себе.

Как она не торопилась, но Марат всё равно оказался в её комнате раньше неё.

Увидев бедлам в комнате, у Ники опустились руки. Она поняла, что за десять минут не справится и не успеет собрать вещи. Она плюхнулась на пол возле кровати и уткнувшись в постель развелась.

– Чего ревёшь? – заворчал Марат. – Вещи собирай!

– Я всё равно не успею за десять минут всё собрать, так какой тогда в этом смысл? – сквозь слёзы сказала Ника.

– Если не будешь ничего делать, то точно не успеешь, – ворчал Марат, ища её сумку, а когда нашёл, стал кидать в неё вещи. – Чего смотришь? – буркнул он. – Помогай.

Ника подчинилась, и они вдвоём справились за десять минут и смогли собрать её вещи.

– Марат, спасибо, что помогаете мне, – сказала Ника, и в этот момент дверь в её комнату распахнулась.

– Ты ещё здесь? – удивился Мирон. – Марат, звони, – приказал он.

– Мирон Анатольевич, прошу Вас!

– Ладно уж, – фыркнул Мирон, – иди.

– Спасибо, – обрадовалась Ника и хотела поцеловать ему руку, но Мирон ушёл, хлопнув дверью.

– Чего застыла? – прикрикнул на неё Марат. – Не слышала, что Мирон сказал?

– Да-да, конечно, – спохватилась Ника. – Ты дашь мне пять минут? Мне надо переодеться.

– Переодевайся, – хмыкнул Марат. – Кстати! – как будто вспомнил он. – Я ведь не искал ещё в одном месте, – облапал он взглядом Нику.

– Что?! – возмутилась она. – Ну, знаешь!

– Раздевайся, – приказал Марат.

– Я не буду этого делать!

– Ты ещё здесь? – вошёл в комнату Мирон.

– Мирон Анатольевич, он…

– Мирон Анатольевич, я подумал, что она ведь могла спрятать кольцо и на себе, и решил обыскать её, а она сопротивляется.

– Делай, что тебе говорят, – хмыкнул Мирон.

– Мирон Анатольевич… – растерялась Ника.

– Я сейчас других охранников позову, и они тебя силой разденут, – глядя ей в глаза сказал Мирон.

– Не надо других, – буркнула Ника, – я сама.

Марат ощупал всё её бельё и заглянул куда только можно было, но кольца не нашёл.

– Одевайся, – кинул ей её вещи Марат.

Ника одевалась, а по её лицу градом катились слёзы.

– Иди, – распахнул пред ней дверь Мирон.

– Мирон Анатольевич… – начала было говорить Ника.

– Иди, – повторил он, и указал ей на дверь.

– Слушаюсь, – буркнула она себе под нос и ушла.

Глава 21

Ника села на автобусную остановку и задумалась. Она не знала,

что ей делать дальше. Ей не хотелось беспокоить Лёву, но другого выхода у неё не было, и она поехала к нему, в Ивановку. Позвонив в дверь, она стояла и ждала, когда Лёва ей откроет. Когда он открыл дверь, Ника увидела его в наспех надетом халате.

– Ты не один? – удивилась Ника. – Прости, я не хотела тебя беспокоить…

– Как ты мой адрес узнала? – спросил Лёва.

– В паспорте посмотрела пока ты спал… – склонив голову и перебирая руки, ответила Ника.

– Понятно, – хмыкнул Лёва.

– Лёв, прости, я пойду, я не буду больше тебе мешать, – сказала Ника и пулей вылетела с третьего этажа на улицу.

Она брела по улицам незнакомого посёлка, не разбирая дороги и утонув в своих мыслях. Она не знала, что ей теперь делать и куда идти. Ника надеялась на помощь Лёвы, но поняв, что ему не до неё, она раскисла и опустила руки.

Сев на какую-то лавку, она достала кошелёк и решила посмотреть сколько у неё денег. Денег было немного. Их бы хватило на неделю жизни в Москве, но что делать потом – Ника не знала. Она уже хотела положить кошелёк в сумку, как мимо неё промчался какой-то пацан, на бегу выхватил кошелёк у неё из рук и побежал дальше. Это было последней каплей. Ника не выдержала, и разревелась. В это момент ей было всё равно, что мимо ходят люди и что они о ней думают. За слезами она не заметила, как к ней подошли трое парней и окружили её.

– Чего ревёшь? – поинтересовался один из них.

– А Вам не всё равно? – хлюпнув носом, настороженно посмотрела на него Ника.

– Раз спрашиваю, значит нет, – ответил тот. – Так, чего ревёшь? Тебя обидел кто?

– Угу, – буркнула Ника и повернулась к ним спиной.

– И кто? – не отставал парень, и обойдя скамейку, встал перед ней.

– Да удод один кошелёк из рук вырвал, а там были все мои деньги… – насупившись ответила Ника.

– Этот кошелёк? – доставая его из кармана и протягивая Нике спросил парень.

– Этот, – кивнула она. – А откуда он у Вас? – насторожилась Ника. – Тот пацан Ваш был? – нахмурилась она.

– Нет, не наш, – ответил кто-то за её спиной. – Мы за ним шли и увидели, как он у тебя кошелёк вырвал.

– Спасибо, – буркнула Ника и потянулась, чтобы забрать кошелёк.

– «Спасибо» – и всё? – удивился третий из них.

– И что вы хотите? – вздохнула Ника. – Денег у меня нет, сами видите, – кивнула она на кошелёк.

– А сама как думаешь? – с интересом посмотрел на неё тот, кто первый заговорил с ней.

– Я никак не думаю, – ответила Ника и встала. – Но я пойду с вами.

– И куда ты с нами пойдёшь? – продолжал расспрашивать её первый парень.

– А куда скажете, туда и пойду.

– Ты нас совсем не боишься? – опешил тот.

– Мне нечего терять, поэтому не вижу смысла бояться.

– Совсем нечего? – посмотрел ей в глаза её собеседник.

– Кроме жизни – нечего, – посмотрела на него Ника.

– Идём, – хмыкнул он.

Они привели её в какой-то частный дом. По пути сюда всю дорогу они молчали, и она тоже молчала, решив не нарываться раньше времени.

– Что ты всё оглядываешься? – не выдержал один из них, когда они уже подошли к дому и открыли калитку.

– Хорошее место, – кивнула на дом Ника. – И подвал есть, и закопать где тоже имеется, – хмыкнула она.

– Это хорошо, что тебе здесь нравится, – усмехнулся тот, у кого был её кошелёк. – Проходи, – тихонько подтолкнул он её в спину.

Ника вошла в дом и остановилась посреди комнаты. Это оказалась кухня, совмещённая с прихожей, а слева была дверь, которая вела в комнаты. Нике была знакома эта планировка, у её бывшего парня был такой же дом с точно такой же планировкой. Эти трое стояли напротив неё и внимательно её изучали. Не выдержав их взгляды, Ника спросила: – Что я должна делать?

– Что у тебя в сумке? – кивнул на её дорожную сумку, висевшую на плече один из них.

– Вещи мои, – пожала плечами Ника. – Обычные бабские тряпки…

– А если мы проверим?

– Пожалуйста, –поставив сумку на пол, она открыла её и отошла на пару шагов назад, – мне нет смысла врать вам.

– Действительно, тряпки, – сказал один из них, заглянув в сумку.

– Не бойся, – улыбнулся ей тот, кто первый заговорил с ней в парке, – осматривайся, располагайся. Я – Тёма, а это Макс и Артур.

– А я – Ника, – ответила Ника. – И что я должна буду делать?

– Это твоё место, – кивнул на стоящий у стены диван Тёма, – спать будешь здесь. Ты пока осматривайся, а мы пойдём, у нас дела есть.

– Хорошо, – смутившись, кивнула Ника.

Когда Тёма, Макс и Артур ушли, Ника наконец-то смогла осмотреться. Дом оказался таким, как она и предполагала. Из кухни небольшой коридорчик вёл в зал и две спальные комнаты. Все три комнаты были жилыми. Осмотревшись, Ника вздохнула, и взялась за тряпку.

– Мальчишки, – фырчала она себе под нос, убираясь в доме.

Она не знала когда вернутся эти трое, поэтому сначала приготовила обед, а потом уже пошла во двор дома. Весь двор зарос бурьяном, об огороде и говорить было нечего, поскольку его не было как такового. Глубоко вздохнув несколько раз и немного успокоившись, она взялась за секатор и тяпку. Она уже расчистила небольшой кусочек возле дома, когда пришли эти трое.

– Ты не сбежала? – с восхищением посмотрел на неё Артур.

– Нет, – ответила Ника, – даже мысли такой не было. А зачем мне сбегать?

– Ты нас совсем не боишься? – удивился Тёма.

– Это не важно, – ответила Ника.

Ника жила в доме Тёмы чуть больше недели. Она взяла на себя все обязанности по дому, но этих троих к себе и близко не подпускала. Она рассказала им, что приехала сюда из другого города, что устроилась на работу, но хозяин её уволил, не заплатив и ей теперь некуда идти, а домой, в свой город, она возвращаться не хочет.

– И что ты намерена делать? – спросил её Макс.

– Не знаю, – пожала плечами Ника. – Если вы позволите, – посмотрела она на этих троих, – я бы хотела остаться здесь.

– Зачем? – поинтересовался Артур. – Мы не благотворительная организация, – хмыкнул он. – Ты же понимаешь, что за всё надо платить.

– И что вы хотите?

– А ты сама не догадываешься? – подмигнул ей Тёма.

– Простите меня, но я не могу, у меня есть любимый человек и я не хочу ему изменять, – подумав о Лёве, соврала им Ника.

– Тогда чего ты здесь? Почему с ним не живёшь?

– Мы расстались, – на глазах Ники появились слёзы, – но я всё равно его люблю.

– Ладно, живи, – усмехнулся Макс, и развернулся, чтобы уйти.

– Спасибо, – посмотрела на них Ника, и выдохнула.

Она поняла, что «живи» – это не только разрешение жить в их доме, но и гарантия того, что они больше не будут к ней приставать и ей не придётся больше отбиваться. Ника понимала, что это братва, что когда-нибудь они предъявят ей счёт, но думать об этом не хотелось.

Глава 22

Спустя несколько дней после этого разговора, когда все были дома, Ника услышала сначала треск, а потом грохот. Она как раз убиралась в самой дальней комнате в этот момент, а услышав шум, осторожно выглянула из комнаты.

– Вот ты где! – схватил её за руку Лёва. – Они тебе ничего не сделали?

– Лёва? – удивилась Ника. – Но, как ты здесь оказался? Отпусти их, пожалуйста! – попросила она, Лёва кивнул и трое парней, что были с ним, отпустили Тёму, Макса и Артура.

– Теперь ты ответишь? – продолжал возмущаться Лёва.

– Хорошо, я отвечу, – кивнула Ника. – Когда я оказалась здесь, у меня украли кошелёк, а они помогли его вернуть и приютили меня в этом доме.

– Ты почему ко мне не пришла? – продолжал бушевать Лёва.

– Я приходила.

– Но ты тогда ничего не объяснила!

– Тебе было не до меня, я не хотела вам мешать. А потом я встретила их, – кивнула она в сторону Тёмы, – и с тех пор живу в этом доме.

– А нам кто-нибудь объяснит, что тут происходит? – смог наконец вставить слово Тёма.

– Тёма, это мой парень, Лёва, о котором я вам говорила, если помнишь.

– Помню, – нахмурился Тёма. – А ещё я помню, что ты говорила, что вы расстались. А если так, то почему он тогда ищет тебя?

– Я не знаю почему он меня искал… – посмотрела она на Лёву.

– Я вышел из отпуска, а тебя нет. Марат сказал, что Мирон уволил тебя неделю назад из-за того, что ты украла кольцо у Альбины. Потом я вспомнил что ты приходила ко мне, и поняв, что тебе негде жить и с тобой может случиться что угодно, я стал искать тебя. И нашёл.

– Но, зачем ты меня искал? – удивилась Ника.

– Значит ты воровка? – пристально посмотрел на неё Артур.

– Что?! – возмутилась Ника.

– Но он сказал…

– Там всё слишком сложно, чтобы можно было вот так просто всё объяснить, – стушевалась Ника.

– А ты постарайся, – хмыкнул Макс, – мы никуда не торопимся, – сел он на диван в гостиной, а Тёма и Артур последовали его примеру.

– Лёва, ты позволишь нам поговорить? – попросила его Ника, и Лёва ушёл на кухню, прихватив с собой своих людей.

– Мы тебя слушаем, – сказал Тёма.

– Когда я устроилась на работу к Мирону, его жена стала ревновать ко мне и в первый раз подбросила мне свою брошь, – начала рассказывать Ника свою историю, и рассказала и про деньги, и про чистосердечное признание. – А в этот раз это было кольцо, – закончила она говорить и замолчала.

– И после того, что было, ты вновь согласилась работать у него? – опешил Макс.

– Было же очевидно, что тебя вновь подставят, – поддержал его Артур.

– Да-а, жизнь тебя ничему не учит, – хмыкнул Тёма. – И что ты сейчас намерена делать?

– Я не знаю… – растерялась Ника. – Как Лёва решит…

– А ты-то сама чего хочешь?

– Не знаю. Я бы хотела остаться здесь, если вы позволите. Или постараться найти другую работу… Я не думала об этом.

– Ну, хватит! – ворвался в комнату Лёва. – Ты пойдёшь со мной, – схватил он за руку Нику и потащил к выходу.

– А ты не хочешь её спросить, хочет ли она с тобой идти? – преградил ему путь Артур.

– Ника? – испытующе посмотрел на неё Лёва.

– Лёв, прости, но я, наверное, не пойду с тобой… Я не хочу тебе мешать, – быстро заговорила она, увидев, что Лёва хочет что-то сказать. – У тебя своя жизнь, зачем я тебе? И куда я пойду? Ты же знаешь, что мне негде жить, а здесь меня всё устраивает.

– Тебя устраивает жить с ними тремя? – возмутился Лёва.

– Да, меня вполне устраивает жизнь в этом доме, – начала было говорить Ника, но осеклась. – Ты о чём подумал?! Ты решил, что я… – не договорила она и засмеялась. – Никогда не было ничего подобного!

– Ты идёшь со мной, – продолжал настаивать на своём Лёва, – я тебя тут не оставлю.

– Лёв, прости, – обняла его Ника, – я не хочу быть обузой тебе. Я справлюсь, не переживай за меня, пожалуйста. Как видишь, у меня всё хорошо, – улыбнулась она и посмотрела Лёве в глаза. – Не сердись, прошу тебя!

– Я тебя сейчас побью! – вспылил Лёва, расцепил её руки и взяв за плечи сильно встряхнул. – Какая ещё обуза? Я неделю ищу тебя по всей Москве и области! Ты идёшь со мной и это не обсуждается!

– Как скажешь… – вздохнула Ника. – Ты дашь мне время, чтобы собраться?

– Собирайся, – хмыкнул Лёва.

– Лёв, пожалуйста, ты можешь подождать в машине?

– Хорошо, – фыркнул он, и вышел их дома.

– Тёма… Господа, простите меня, – склонила она голову, – но я должна уйти с Лёвой, иначе он не оставит вас в покое.

– А ты хочешь пойти с ним? – спросил Макс.

– Честно? Не хочу. Я не хочу доставлять ему проблем. Тем более, что мы расстались. Я бы лучше осталась здесь, но я должна пойти с ним. Простите меня…

– Если ты не хочешь уходить – оставайся, – сказал Тёма.

– Простите, но я не могу. Он всё равно найдёт способ забрать меня отсюда. Проще сейчас с ним пойти. А потом уже можно будет думать, что делать дальше.

– Ладно, ты можешь идти, – разрешил Тёма. – А если тебе вдруг понадобится помощь – звони.

– Спасибо вам за всё! – обняла каждого из них Ника. – Я пойду?

– Иди, – буркнул Артур.

Ника достаточно быстро собрала свои вещи и уже подошла к входной двери, но чуть не получила ей по лбу. На пороге стоял Лёва.

– Ну, чего ты так долго? – заворчал он.

– Иду, – показала на сумку Ника.

Ни слова не говоря, Лёва забрал у неё сумку, взял Нику под локоть и увёл в машину.

Глава 23

Лёва привёз её к себе домой.

–Рассказывай, – приказал он, едва они переступили порог дома. – Почему ты мне тогда сразу всё не объяснила? Почему сбежала?

– Лёв, прости. Когда я шла к тебе, я на коленях готова была тебя умолять, чтобы ты позволил мне пожить у тебя некоторое время пока я не найду новую работу. Но когда я поняла, что ты с девушкой – я передумала. Я не хотела мешать вашим отношениям. К тому же, я помню, что теперь я для тебя никто и что ты не хочешь меня видеть, но мне некуда было идти, поэтому я осмелилась прийти к тебе. Прости, пожалуйста!

– Девушка? Я тогда был с проституткой, поэтому ты не могла помешать нашим отношениям, – фыркнул Лёва. – Если бы ты тогда мне всё объяснила, я бы принял тебя и никуда бы не отпустил. И ты бы не вляпалась в очередную историю. И почему ты решила, что я не хочу тебя видеть? Если бы это было так, я не искал бы тебя.

– После того нашего разговора, я подумала, что… Я хотела ещё раз с тобой поговорить, но ты ушёл в отпуск, а звонить тебе я не решилась. А потом Мирон меня уволил…

– Что на этот раз произошло? Альбина до сих пор не может найти то кольцо и требует, чтобы Мирон позвонил в полицию. Ты понимаешь, что будет, если он это сделает?

– Понимаю, – вздохнула Ника. – Но как я могу ему помешать?

– Вернуть кольцо не хочешь?

– Лёв, ты думаешь, что?.. Ну, знаешь! Так ты только для этого меня искал, да? Хочешь выслужиться перед ними и вернуть кольцо? А не получится! Не брала я его! Альбина его наверняка потеряла или там, на море, в гостинице забыла, или ещё где, а может оно просто закатилось куда-то… А если ты мне не доверяешь, тогда… Тогда, прощай! – вспылила Ника, схватила сумку и выскочила из квартиры, но далеко уйти не успела, он догнал её возле подъезда.

– Куда ты собралась? – схватил её за руку Лёва.

– Если ты мне не доверяешь, тогда мне лучше уйти.

– И далеко ты собралась? Снова к ним? – кивнул в сторону Лёва.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.