Ольга Артемова
Байки дальнобойщика

Живёт по соседству со мной один удивительный человек, Семёнов Володя. Всю сознательную жизнь он на колесах провел. Всю страну от Калининграда до Владивостока исколесил. «Дальнобой», как он сам себя называет. Однажды попросил его взять меня с собой до Екатеринбурга. Жил там однокашник мой, Колька. Давно в гости к себе звал. Да всё некогда мне было. А тут сосед Вовка вдруг обмолвился, что грузится завтра охлаждёнными курами и в славный город на Урале едет. А у меня как раз отпуск нарисовался. Ну и напросился к Володе в попутчики. Сосед не отказал и даже обрадовался, что поедет в компании. Набрал я еды в дорогу: тушёнки там, «Биг-ланча» несколько контейнеров, большой термос кофе налил, жена пирожков с капустой напекла. Сувенирную бутылочку «Золотого петушка» для друга Николая взял, для жены его – коробочку «Золотой нивы» приготовил. Вот и готов я в путь. Загрузил Володя свой рефрижератор, и мы выехали. Сначала болтали о том, о сем. Потом разговор сам собой иссяк. И через несколько часов я начал подрёмывать. Монотонно гудел мотор холодильной установки, я перебрался в спалку и провалился в сон. Разбудил меня вкусный запах кофе. «Скания» стояла на стоянке, а Володя успел уже заварить лапшу и разогреть тушёнку. В кружках дымился горячий кофе со сгущёнкой. Я вылез, потягиваясь, и мы стали ужинать. В дверь кабины постучали. Товарищ приоткрыл дверцу.

– Попутчика не возьмешь до Екатеринбурга? – Внизу стоял парнишка с рюкзаком.

– Прости, браток, не один еду, некуда. – Володя развел руками.

– Понял, – вздохнул парень. – Ладно, постучусь к другим.

И он пошёл вдоль ряда машин. – А ты берешь попутчиков по дороге вообще? – поинтересовался я, прихлёбывая кофе. – Беру, а чё не взять? Деньги мы сейчас не возим с собой. Все расчеты по безналу. Горючка – по транспортной карте. Что с меня взять? Ну и бита у меня на всякий случай в спалке. – Он кивнул в мою сторону. – Правда, лет десять лежит уже в целлофане. Не пришлось использовать ни разу. А бывает, такие интересные люди попадаются, что и расставаться с ними жалко. Расскажут историю, и думаешь потом над ней не один день.

– Поделишься чем-нибудь? – оживился я.

– Да запросто. – Володя на минутку задумался. – Да вот хоть про алмасты.

Байка 1 Алмасты

Пару лет назад ехал я вот так же, как с тобой, в Екатеринбург. Опаздывал. Времени потерял немало. Колесо пробил на трассе, до автостанции далеко, не дотянуть. Пришлось запаску самому ставить, тут еще ливень поливает как из ведра. Случилось это на границе с Башкирией, на выезде из Александровки. Кручу я гайки под проливным дождем, ругаюсь последними словами на чертов этот дождь, на саморез, пробивший резину, на баллонник, скользящий в руках. Вдруг кто -то меня за плечо тронул. Поворачиваюсь – дедок стоит в дождевике. Крепенький такой, с рюкзачком за спиной.

– Сынок, до Тавды возьмешь?

Хотел я его послать, но, вовремя остановился. Махнул рукой, залезай! А сам дальше гайки кручу. Дедок особого приглашения дожидаться не стал, быстро в кабину юркнул. Минут через двадцать и я к нему залез. Накачал воздух, и мы поехали. Дождь хлещет, едем небыстро. Я включил радио, какой-то ведущий брал интервью в прямом эфире у известного путешественника. Тот важно рассказывал о своей встрече в Южной Америке со снежным человеком. Как едва выжил, что йети жуткий монстр и все в таком духе. Дед внимательно слушал. А потом хмыкнул и сказал:

– Брешет, не видал он никакого йети.

Я с интересом на него покосился: – Откуда знаешь, отец? Встречал снежного человека? – Да вот как тебя видел.

– Расскажешь? – заинтересовался я.

– Расскажу, а чего ж не рассказать то.

И дед начал.

– Тебя как, сынок, зовут? Володя? Вовка, значит. Тёзка мой. Я ведь тоже Владимир Петрович. А ты – Николаич, значит? Ну, слушай, Николаич. Было это в середине 80х. Занесло меня на грандиозную стройку в Киргизию. Возводили тогда Сарыджазский горно-обогатительный комбинат. И городок при нем строили, Иныльчек, на одноимённой реке. Деньги обещали немалые. Я и поехал, на машину себе хотел заработать. Стройка как стройка. Сначала в бараках жили, потом дома стали возводить. Техники нагнали. Через пару лет я был на стройке своим человеком. Многих знал, и меня многие знали. А особенно подружился я с доктором одним, Сергеем Сергеевичем Булатовым. Отличный мужик был. И врач хороший. А объединила нас страсть к охоте. Я с батей с детства в лес ходил на разного зверя и в ружьях тоже знал толк. И Серёга охотник заядлый. Все мечтал на козлов в горы сходить поохотиться. Горных куропаток уларов мы стреляли, не отходя особо от стройки. Но за козлом нужно было подняться ближе к леднику Иныльчек. Как-то однажды совпало все: погода, выходные дни у нас с товарищем, ну и желание поохотиться, конечно. Собрались мы с Серегой и в горы пошли. Про охоту расписывать тебе не стану. Место, где козлы эти водятся, нам местные пастухи заранее подсказали. Выследили мы стадо быстро, парочку козлов завалили. Один подраненный в ущелье сорвался, не достать. А второго мы освежевали, рюкзаки мясом набили. И в обратный путь тронулись. Рассчитывали до ночи в поселок вернуться. Но погода в горах быстро меняется. И на полпути нас настиг внезапный ливень. Спускаться было не просто невозможно, а прямо-таки опасно. По тропинке нёсся мутный поток, перекатывая камни. Продолжать путь было рискованно, и мы начали подыскивать место, где смогли бы укрыться на ночь. На наше счастье вскоре попалась узкая расщелина, в которую мы и протиснулись, таща рюкзаки за собой. За расщелиной скрывалась небольшая уютная и тёплая пещерка. Посредине располагалось выложенное камнями место для очага, возле стены лежали нарубленные сухие ветки. Видно, местные охотники и пастухи облюбовали пещерку под ночлег. Сергей разжег костер, мы вскипятили воду в железной кружке, перекусили, попили чай и залезли в спальники, порадовавшись, что взяли их с собой после некоторых раздумий. В костре догорали сучья, снаружи бушевал ливень. А в пещере было тихо и тепло. Серега похрапывал, да и я тоже стал засыпать. Вдруг какой-то странный звук привлек мое внимание. Я приоткрыл глаза и вздрогнул всем телом: в пещере был кто-то еще. В неясном свете тлеющих углей угадывалась тёмная фигура. Я толкнул товарища, и когда он открыл глаза, молча указал ему на силуэт у входа. – Кто это? – шепотом спросил я.

– Тихо! – так же шепотом ответил Сергей. – Если это тот, кто я думаю, лучше лежать молча.

Фигура приблизилась к огню, и я с ужасом понял, что это не человек. Существо напоминало и одновременно и человека, и большую обезьяну. Ростом под метр семьдесят, коренастый, широкоплечий монстр был покрыт густой бурой шерстью, с которой ручьём стекала дождевая вода. Глубоко посаженные глаза смотрели настороженно, но, как мне показалось, совсем не злобно. К его правому боку жалось второе существо, чуть меньшее ростом и с более светлой шерстью. От парочки исходил резкий мускусный запах. А у меньшего чудища я вдруг разглядел… грудь!

– Серёга, это же какая-то баба! – удивленно прошептал я. —Только сильно волосатая.

– Алмасты это! – выдохнул товарищ. – Семья. Я так и знал! Лежи тихо, они мирные, не должны нас тронуть. Видно, тоже под ливень попали и решили переждать в пещере. Меня сотрясала крупная дрожь. Но я старался не показать своего страха. Ружья стояли далековато для героических действий, да и Сергею я доверял. Раз говорит, что надо тихо лежать, значит, надо лежать тихо. Парочка расположилась по другую сторону костра и тоже улеглась, негромко общаясь гортанными звуками. Дрожь прошла, я понемногу стал успокаиваться и даже задремал. Разбудил меня сильный тычок в плечо. Я аж подскочил. На корточках возле меня сидел лохматый человек и, мыча, указывал вполне человеческим пальцем на что-то с другой стороны костра.– Что? Что там? – Я вскочил.

Существо опять толкнуло меня в грудь, что-то ворча. Тут я услышал стоны, негромкие и протяжные. Как будто больной человек стонет.

– Что? Баба твоя заболела? Так это не ко мне. Серёгу надо будить. Сейчас. – И я лихорадочно стал трясти товарища. Надо отдать должное Сергею, когда я объяснил, что происходит, он вылез из спальника и, зевая, шагнул к стонущей подружке чудовища. Пробыв возле нее несколько минут, он вернулся и стал шарить в рюкзаке.

– Вов, аптечка где?

– Да в боковом кармане, а что там с ней?

–Да ты понимаешь… Рожает она. Трудно, видимо, ребенок идет. Надо помочь. – И Серёга вновь шагнул в темноту. Стоны усиливались, Сергей что бормотал успокаивающе. А волосатый мужик сидел на корточках возле очага и тревожно поглядывал в тот угол, где колдовал мой товарищ. Я с любопытством разглядывал его. Все же это был человек, но страшно заросший волосами. Лоб низкий и узкий, а нос совсем не похож на обезьяний. И губы почти человечьи. И глаза умные, нет, это никакая не обезьяна. Кто же тогда это? «Снежный человек!» – вдруг дошло до меня. Но, разве он не выдумка? Я сел и облокотился об стену, сна как и не бывало. Так мы и продежурили несколько часов: я воле каменной стены, снежный человек-возле костра, прислушиваясь к то усиливающимся, то затихающим стонам. Неожиданно раздался детский плач и возле огня появился улыбающийся Сергей.

– У нас мальчик! – весело сказал он. На руках его лежал крошечный младенец. С абсолютно человеческой розовой кожей, без волос на теле, со слегка раскосыми тёмными глазами и лохматой макушкой. – Вован, дай майку чистую, она там, в моем рюкзаке.

Я подал ему майку, ребенок был завернут и вручен папаше Тот неловко подхватил малыша и, клянусь, он улыбался! Затем он ткнул доктора нежно в плечо и что-то ласково проворчал.

– Да чего уж, – сказал тот смущенно. – Она сама, я только немного помог.

Держа ребенка как драгоценную ношу, существо шагнуло в темноту, и мы услышали, как супруги (ну а кто еще?) переговариваются на своем языке. Ребенок попискивал сначала, потом всё стихло. Я полил Сереге на руки, смывая кровь.

– Вот мы попали! – качая головой, сказал он мне. – Если бы кто рассказал, не поверил бы.

– А я и сейчас не верю в реальность происходящего. Это какой-то странный сон.

– Как бы то ни было, нам тоже нужно отдохнуть. Утром разберемся, сон это или нет.

***

Пробуждение было внезапным. В пещерку сквозь щель пробивались яркие лучи солнца. Серега кипятил воду в кружке на камнях очага, что-то напевая под нос. Я резко вскочил, прогоняя остатки сна. В пещере кроме нас никого не было Ночные гости исчезли.

– А где… – начал я.

– Да ушли с первыми лучами солнца, – успокоил меня товарищ. – Чай без шоколада придётся пить и без сахара. Гости сладости с собой прихватили. Да и пусть. Матери нужнее, ей малыша кормить.

– Так это все же был не сон? Как ты из назвал? Алмасты? Кто они?

– Да кто знает. Вроде гоминиды, тупиковая ветвь эволюции Хомо Сапиенс. А может, и не тупиковая, раз дожили до наших дней. Я про них слышал от местных чабанов. Неохотно рассказывают, но всё же кое -какая информация у меня накопилась. Живут уединенно, в горах. Людей не трогают. Мясо не едят. Вообще, черт знает, чем они тут питаются. Ягодами, что ли, всякими, кореньями. Я тебе не зря сказал, что б ты тихо лежал. Если их не трогать, алмасты не агрессивные. Молодняк их кукурузу с огородов тырит, овощи всякие. Но местные их не обижают мирно с ними живут, почитают за духов гор. Потому и не любят рассказывать о них.

***

В Иныльчек мы пришли уже после обеда. Когда впереди показался строящийся комбинат, Сергей остановился.

–Ты это, Володька, не говори никому о том, что мы видели. Не нужно. Народ тут разный, еще отправятся искать эту парочку. А это может плохо кончится для всех. Не дай бог, подстрелят гоминидов, а, вероятнее всего, сами сгинут в горах. Вон в прошлом году пропала группа туристов, восходящих на ледник. До сих пор найти следов не могут. Места дикие, перевалы, ущелья. Уж лучше ничего не рассказывать. И с местными незачем нам отношения портить. Я согласно кивнул головой. Ни к чему болтать, еще за психа примут да в дурку отправят. В поселке мы сказали, что попали под дождь в горах и переночевали в пещере. Да, собственно, и не соврали. Мясо сдали в столовую, козлиную шкурку Серега сам выделал, и она долго еще лежала на полу в его кабинете. Может, я бы и остался насовсем в Инельчеке, места там очень красивые. Но с развалом СССР финансирование стройки прекратилось Бывшие строители разъехались по всему Союзу, территория отошла к новому государству Киргизия. Уехал и я на малую родину. Куда подался доктор Серега-не знаю. Потерялись мы в 90х. Больше в тех местах я не был. Иныльчек был заброшен и, постепенно, превратился в город призрак. Говорят, там только несколько человек до сих пор живут. Из тех, кому податься было некуда. Про алмасты я потом собирал информацию, журналы читал, книги. Малоизучены они, все на уровне слухов. Так я и не понял, люди они или нет.

***

Закончил дед рассказ. А тут мы и до поворота на Тавду доехали. Я остановил машину, и дед шагнул в своем брезентовом плаще в дождевые струи.

– Прощай, сынок, скатертью тебе дорога. – И он скрылся в пелене дождя и тумана.

– И вот веришь, я после этого всю дорогу думал про этих чертовых алмастов Всю голову сломал, представляя, как они там, в горах живут, детей растят . – Вован расхохотался. – Все, на покой. Я завтра тебе еще пару историй расскажу. Не хуже этой

Он залез на верхнюю полку, повозился в спалке и скоро засопел. Закрыл глаза и я. Движок гонял антифриз по трубкам холодильника. А я видел во сне прекрасные горы Тянь-Шаня, стремительные воды Сары-Джаз и заброшенный город Иныльчек.

***

После плотного утреннего завтрака и доброго бокала кофе с пирожками мы тронулись в путь. До Екатеринбурга оставалась ещё около двухсот километров, и я начал просить Володю рассказать еще какую-нибудь интересную историю из шоферских будней. Тот задумчиво крутил баранку, наматывая дорогу метр за метром на колёса.

– У меня этих историй в загашнике видимо-невидимо. Да давай хоть вот эту расскажу.

Байка

2

Челночница.

Взял я как-то груз в Питере, в порту свежей рыбой загрузился до Кинели. По-хорошему трое суток уходит на дорогу. Но заказчик просто слезно умолял доставить за двое, обещая двойную оплату, и я согласился. Очень заманчиво было получить в итоге кругленькую сумму. Конечно, встать на стоянку и поспать по дороге мне не светило. Предстояло безостановочно гнать машину до места разгрузки, что б успеть. Но мне было не впервой, да и РЭФ мой, вроде, в порядке, не должен был подвести. А надо сказать, что на дворе была глубокая осень, середина ноября. В кабине была жарища, а на улице – около ноля и нудный ледяной дождь. Выскакивал при загрузке несколько раз на улицу в шортах, майке и шлепках на босу ногу. Промок, конечно. Но внимания на это особо не обратил. Как оказалось, потом – зря. На полпути к Москве почувствовал себя нехорошо. Разболелась голова, запершило в горле. Все тело то и дело обдавали волны жара. Я понял, что заболеваю. Развел жаропонижающий порошок в бокале, выпил. Стало ненадолго лучше. Ещё пару раз принимал лекарство, но оно действовало по времени всё меньше и меньше. Выезжая к ночи на МКАД, я уже понимал, что еще немного – и свалюсь совсем. Фары высветили на обочине женскую фигуру в окружении огромных клетчатых сумок. Тетка энергично махала мне обеими руками, пытаясь остановить. Решил взять её. Попутчик мне в таком состоянии был просто необходим. Да и женщину-челночницу было жалко. Видно, что-то случилось у нее, раз ночью решилась попутку ловить. С завидной скоростью тётка впихнула баулы и забралась в кабину сама. Рассыпалась в благодарностях и, представившись Наташей, попросила довезти ее до Зубовой поляны. Оказалось, что она опоздала на поезд, билет на который был куплен заранее. А перед этим закупилась на Ногинской фабрике носками на все имеющиеся в наличии деньги, и опоздание на поезд было для нее катастрофой. От отчаяния решила попытать счастья и добраться с дальнобойщиками. Но вот за два часа я первый, кто остановился.

–Знала я, знала, что шофера народ добрый. Кто-нибудь да довезет! – радовалась она.

Была Наташа какой-то простой и доброй, что мне вроде как-то даже легче стало. Устроившись поудобнее, принялась она рассказывать о том, что воспитывает троих детей своей младшей сестры, которая погибла вместе с мужем при пожаре. Своих-то детей бог не дал, а год назад и муж умер.

– Ты не подумай, – неторопливо поясняла она, – детки они очень хорошие. И учатся отлично, и по дому помогают. И опекунские я получаю на них, да и пенсия, хоть и маленькая, но есть. А мне ещё хочется, что б они обделёнными сиротами совсем себя не чувствовали. Что б и ноутбуки, и одежда не хуже чем у других, а то и получше. Вот и взялась я носками приторговывать. Здесь, в Подмосковье, беру, а дома часть в магазины оптом сдаю. То, что остаётся – сама в на рынке продаю в базарные дни. Все неплохо складывалась, а сегодня вот такой я промах совершила.

Наташа вздохнула. Потом внимательно посмотрела на меня.

– А ты, Вовка, что-то плохо выглядишь. Заболел, что ли?

– Заболел, – признался я. – Простуду где-то подцепил. Не чаю до места разгрузки доехать. Сроки жёсткие, а у меня вот такое состояние.

Попутчица участливо посмотрела на меня, потом полезла куда-то в недра своих баулов, выудила оттуда большой термос и налила мне горячего чая.

– Выпей, это мой особенный чаёк, на травках правильных заварен. Он силы и бодрость дает, всегда с собой в дорогу беру.

Я было хотел отхлебнуть вежлив, да вернуть крышку термоса. Но чай оказался необыкновенно вкусным. Он пах летом, медом, земляникой и еще чем -то знакомым и очень приятным. Я выпил все и поблагодарил женщину. Она улыбнулась и сказала:

– Ну вот и молодец, теперь у тебя будет всё хорошо.

Но вопреки обещанному, чай меня не взбодрил, наоборот, все поплыло перед глазами, веки стали слипаться. Я уже в полусне свернул на какой то заасфальтированный пятачок на обочине. И с обрывками мыслей, что видно, ведьма эта Наташа, отравила меня зачем-то, и на что только позарилась, провалился в сон. Снились мне странные сны. Казалось, что Наташа гладит меня по голове, что-то ласково приговаривая, её лицо мне чудилось совсем молодым, улыбчивым, а в серых глазах сверкали веселые искорки. «Спи. И проснись здоровым», – плыл в голове ее ласковый голос. И мне было так хорошо от ее рук и голоса, что я улыбался во сне…

***

Сколько спал – не знаю. Проснулся вдруг, прислушался: мотор холодильника работал исправно. Значит, с грузом все в порядке. Часы на торпеде показывали 7.30. Утро. Вот так я поспал! В кабине я был один. На удивление, чувствовал себя прекрасно. Как будто и не было высокой температуры и обморочного состояния. Но куда же делась моя попутчица Наташа? Я выбрался из спалки, бросил взгляд на улицу и обомлел: машина стояла на стоянке, недалеко виднелся город, и указатель мне чётко говорил, что это Кинель. Вот так фокус! Как могло случиться, что я в беспамятстве за ночь проехал больше тысячи километров?Может, я брежу или сплю? Ущипнул себя за руку. Черт, больно! Вылез из кабины и постучал в дверцу притулившего рядом «МаЗурика». Выглянул заспанный парнишка.

– Чего тебе?

– До Кинеля далеко? Я тут в первый раз ночую.

– Ослеп, что ли? Вон он, Кинель, перед твоим носом, – буркнул побеспокоенный водитель и сердито захлопнул дверцу. Залез в свою «Сканию». Сижу, думаю. Ищу логическое объяснение произошедшему. Думал-думал, ничего не придумал. Решил, что как-то сам добрался, а женщина с сумками мне просто привиделась от высокой температуры. Поехал на разгрузку. Получил обещанную двойную оплату. От простуды не осталось и следа, в общем, всё сложилось удачно Вот такая история, Юрок. Я недоверчиво хмыкнул.

– Да ну, быть такого не может. Байка это.

– Я бы и сам не поверил, да, видишь ли, была одна штуковина, которая мне до сих пор не дает покоя. Я когда разгрузился, стал в кабине порядок наводить и пакет заметил незнакомый. А в пакете две упаковки носков Ногинской чулочно-носочной фабрики. И записка: «Носи на здоровье. Наташа»

– Да кто ж такая была эта тётка? – почесал я затылок.

– Да кто знает, кем она была. Но выручила она меня тогда здорово. Да и носки ее до сих пор ношу.

Вскоре Володя тормознул в условленном месте на ЕКАДе ,где меня должен был подобрать мой однокашник на своей машине. Фура посигналила пару раз мне на прощание, набирая скорость, и затерялась среди машин. А я еще какое-то время смотрел ему вслед. Скатертью тебе дорога, хороший человек. И ни гвоздя, ни жезла.

***

Пили мы как-то однажды с Володькой пиво у него дома. Он мне при встрече похвастался, что копченой и солёной рыбки из Астрахани привез, чуть слюной не захлебнулся, пока до дома добрался.

«С тебя, – говорит, – Юрок пиво к моей рыбе. Да ты не стесняйся, приходи, мои девчонки с ночевой к тёще уехали. Так что нам с тобой никто не помешает». Ну кто ж от рыбки с пивом, да в хорошей компании, откажется? Метнулся я в супермаркет за нефильтрованным, и через полчаса мы уже сидели за столом на Володькиной кухне На столе – рыбное изобилие: сом копченый, рядом – лещ жирный икряной и чехонь, моя любимая. Разлили пиво по кружкам, сидим, не торопясь пьем, вкусом рыбы и пива наслаждаемся. Разговариваем о том, о сем. Вижу, на полочке фотография стоит свадебная. Девушка по виду – цыганка, очень красивая, а парень – наш, русский. Молодые, счастливые. Спрашиваю у Володи:-

– Родственники?

– Не-е-ет! – смеётся.

– Случай один у меня забавный был лет несколько назад.

Байка 3 Сбежавшая невеста

– Был у меня рейс один раз в Тамбов, в посёлок Строитель. Загрузился я ночью там утеплителем и попёр на Нижний. На пятачке, на выезде притормозил. Сигарет надо было взять, чая, минералки в дорогу. Купил всё, зашёл в кафешке, жду, когда мне кофе с собой сделают и пару чебуреков погреют, а сам в окно поглядываю. А там на пятачке кипиш какой-то идет. Человек десять цыган собрались, орут, жестикулируют, к водителям-дальнобоям подходят то и дело. Короче, шумно и непонятно. Я за кофе с чебуреками расплатился и пошёл к своей «Скамейке». Смотрю – рядом свою фуру водитель знакомый притёр, вместе в «Изороке» грузились. Стоит возле кабины, кофе пьёт, за цыганами наблюдает. Подошёл я и спрашиваю: – Чего там за базар у цыган?

– Да вот девка у них сбежала перед свадьбой. Они её за своего просватали, а она уперлась. «Не пойду за него, – говорит, – другого люблю».

Отец возмутился: «Какого такого другого? Что за цыган?»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.