Багдат Тумалаев
Это мир для всех

Рассказ

Лягушки Кубачинского пруда

Было начало мая. С группой путешественников я приехал автостопом в древний аул Кубачи. Весь день мы бродили по его закоулкам, очень устали, буквально падали уже от утомления. И как назло, не нашли ночлег – человек, обещавший нас приютить, на связь не выходил. И тогда мы побрели по дороге к выходу из села, чтоб поймать попутку, и уехать на ночлег в Махачкалу.

Увидев придорожный ларек, мы решили сделать привал, и немного подкрепиться, – набрали мороженого, и спустились под дорогу, в тенечек, где обнаружился небольшой пруд.

Я прилег на траву на его берегу, и тут – спустя какое-то мгновение, на меня снизошло озарение.

Лягушки. Этот пруд был их царством. Как обмолвился праздно шатавшийся у магазина местный житель, пруду этому тысяча лет, со времен нашествия монголо-татар тут он находится.

И я подумал – какое это чудо! Маленький лягушачий мирок, которому тысяча лет, и, что еще чудеснее, он стоит на отшибе – за селом, и никому нет до него дела.

Одни только лягушки живут в нем, и квакают себе, и квакают – и так целую тысячу лет.

Изредка в пруд забредают гуси, которых держат люди по соседству, но гусей очень мало, и лягушки легко уступают им какую-то часть пруда. Гуси поплещутся недолго, и уходят домой, а лягушки сразу возвращаются на оставленную территорию.

Вот что с прудом зимой бывает – честно, читатель, не знаю, наверное, льдом покрывается он, и жизнь уходит на его дно. Там лягушки оставляют потомство – и весной снова жизнь начинает бить ключом, новое поколение лягушек осваивает пруд, и квакает себе, квакает.

Меняются времена года, исчезают и возникают страны, вспыхивают и заканчиваются войны, но нет до этого дела лягушкам маленького Кубачинского пруда. Они живут в своей микро-Вселенной, кажется, совершенно независящей от бурь человеческой истории, и удивительно обласканной мирозданием, не подвергающим его ударам природных стихий.

Вскоре появился «Камаз» с добрым водителем, и мы уехали из Кубачей.

Но не забудется никогда то ощущение вечного покоя, которое я почувствовал, сидя у древнего горного пруда, и слушая кваканье его исконных обитателей.

Зарисовка

Девушка на зимней улице

Как-то раз в феврале я пошел на психологический тренинг. На нем мы обсуждали навыки межличностного общения, но рассказ этот не о тренинге вовсе.

Когда мероприятие закончилось, я вышел с тренинга вслед за симпатичной девушкой.

Был холодный февральский вечер. Вдохнув прохладного воздуха, я случайно поймал глазами силуэт той самой девушки с тренинга, – она медленно шла, удаляясь от меня по зимней улице. И в тот момент мне стало так хорошо, так легко на душе.

Просто смотреть на уходящую девушку было приятно. Конечно, я мог бы подойти, попытаться познакомиться, попросить у нее номер сотового телефона…

Но порой в нашей жизни мы останавливаем себя в такие моменты. Это был как раз такой момент: ничего не хотелось, просто хотелось наблюдать за уходящей фигурой. В ней было какое-то волшебство.

Я часто влюблялся, и часто разочаровывался. Мне кажется, я уже не верю в любовь. Но вот в тот зимний вечер, когда улица была покрыта инеем, я не чувствовал грусти, я просто смотрел.

Знаете, порой так необычно отключить свое сознание, и наслаждаться красивым вечером, и милой девушкой, пусть даже исчезающей в зимней неизвестности.

Возможно, мы с нею никогда не увидимся больше. Но даже миг, который я смотрел на нее, – он мне запомнился надолго. А ведь можно прожить с человеком долгие годы, и так и не посмотреть на него ни разу.

Я еще немного постоял, девушка свернула за угол, тогда я поймал «маршрутку» и поехал домой, весь наполненный новой, неизвестной мне до этого – радостью.

Эссе

Песня мамы

Мамина песня. Как только подумаю о ней, – сразу возникает перед глазами диван в бабушкином доме и теплый мамин халат – такое сокровенное воспоминание из далекого-далекого детства.

И мама, поющая мне песню. Мама, – Чувствую нежность и любовь, – от самого дорогого мне человека, закрыв глаза, – слушаю, – и кажется, не прошло этих 30 лет, кажется, совсем недавно мама спела мне песню.

Потом мы ссорились с нею, я рос, иногда срывался на нее, почти ненавидел, случалось – мы могли не разговаривать между собой неделю, но все это не кажется сейчас чем-то значимым.

Порой я жаловался ей, порой и грубил. Мама все прощала мне.

Мама давала мне хорошие советы, мама учила любить людей вокруг меня.

Мама, поющая мне песню, – главное – и самое важное, что запомнилось мне из моего детства, и думается, – и во всей моей жизни.

Мама – прости меня за то, что порой заставлял тебя нервничать, что часто без веской причины портил тебе настроение. Годы прошли – ты уже седая, мама. Но – несмотря на это, – ты самая прекрасная – моя мама.

Мне никак не оплатить тебе те нервы, те бессонные ночи – все то, что у тебя было связано со мной.

Мама, я часто забывал, что жизнь скоротечна, что маму нужно всегда радовать, и никогда нельзя огорчать. Спасибо за песни, которые ты мне пела.

Мне никогда не вернуть этого, разве что – передать своим детям, еще не родившимся – ту нежность и любовь, которую ты отдала мне.

Когда-то в чужом городе вечером звонил телефон, и я поднимал трубку и слышал голос мамы, – и так легко становилось мне – и казалось, она рядом. Она всегда рядом со мной – моя мама!

И все проблемы в жизни моей она разделяла, – и не злилась на меня, – и помогала мне во всем.

Как же я смогу тебя отблагодарить за все, мама? Наверно, не смогу никогда. Прости меня…

Рассказ

Человек из картонной коробки

Утром рано я спускался на прогулку на улицу. Шел обычно к каналу им. Октябрьской революции. Он течет неподалеку. В 7 утра так приятно возле него бывало прогуливаться, это было гораздо приятнее, чем сидеть на своем 4 этаже. Так много деревьев и кустов тут было у канала свежо, зелено, и открывался прекрасный вид на Тарки-Тау.

Но один нюанс меня смутил однажды утром на такой прогулке. Человек из картонной коробки. Он поселился прямо на асфальте, под окнами первого этажа "хрущевки", в которой я жил. Поселился в начале лета, тихо так, незаметно. Никто и не заметил его даже, казалось.

Поначалу и я не стал обращать на него внимания, прошел мимо, держась на почтительном расстоянии. Спустя какое-то время я стал присматриваться к нему – человек этот был уже в годах, одет очень просто, грязновато, молчалив, и явно не таил в себе опасности для окружающих. Безобидный такой человек. Просто жил в своей картонной коробке из-под холодильника под окнами нашего дома. Жил все лето. Я в один день все-таки подошел к нему и оставил ему немного мелочи – положил на край его коробки. Он посмотрел на меня с молчаливым одобрением. Даже с улыбкой, как мне показалось.

В другой раз я оставил ему немного хлеба и пару помидоров.

Каждый день я стал навещать этого человека. Мы не разговаривали, он был молчаливым. Но брал все, что я клал ему. Его и другие соседи стали подкармливать – клали воду ему и т.п.

Был август. Я собирался в путешествие в Крым. Проходя мимо своего «подопечного», я задумывался иногда о рисках, которые мне угрожали в моем будущем путешествии. Хотелось объездить весь Крым, останавливаясь в гостях у ранее неизвестных мне людей, обговорив детали моего визита предварительно только через интернет. Я до этого ездил так – но только к одному человеку, двоим. Но сейчас у меня была цель посетить несколько крымских городов и соответственно – задача была найти там везде кров и дружеское внимание. Глядя на жизнь человека из коробки, я думал – что могу вскоре оказаться на его месте – там, в другой стране, где ранее никогда не был. Но – я рискнул, сел на поезд и поехал…

8 дней в Крыму пролетели прекрасно. Если коротко – лучшей поездки еще не было у меня в жизни. Прибыв поездом в Симферополь, я немного прогулявшись по центру города, сел на автобус до Севастополя, там меня встретил местный житель, очень приятный товарищ. Мы с ним съездили в Херсонес и Балаклаву, посетили севастопольский ночной клуб и разные достопримечательности городские – Сапун-гору, панораму обороны Севастополя и так далее. Пробыл я у гостеприимного севастопольца пару дней, далее отправился в Ялту один, весь день гулял по этому солнечному городу, а по возвращению в Севастополь приятель моего местного гостеприимного хозяина отвез меня на своем авто в Коктебель, там я поселился у другого местного жителя. Но самой главной изюминкой всей поездки было сумасшедшей поступок – сам не понимаю, зачем я его совершил. Сев на катер, вышедший в открытое море, но это еще не все – капитан объявил о купании в открытом море – по желанию. И все прыгнули в море – все туристы, кто был рядом. И я – как дагестанец, – не смог остаться в стороне, хотя плаваю не очень хорошо. Ну как струсить – ведь даже девушки нырнули в море!?

Прыгнул, вместе со всеми. Ощущения было фантастическое – ноги не чувствовали дна, я уходил как будто в космос, но страха не было. Перед глазами в пучине возник человек из картонной коробки. Он приветливо смотрел на меня. Продолжалось это, вероятно, лишь мгновение, но мне показалось – вечность… И вот я схватил руками трап, спущенный с нашего корабля, и вылез из пучины. Вдали – в нескольких километрах виднелся хребет Кара-Даг. 100 гривен за это классную поездку, запомнившуюся мне на всю жизнь – казались такой маленькой платой…

Вернувшись домой, утром я вышел на улицу, и положил на картонную коробку 50 рублей. Человек еще спал.

Август двенадцатого года подходил к концу, знойное лето заканчивалось, и я на время почти забыл о жившем возле моего дома бедолаге. Иногда я клал по-прежнему деньги на коробку, да и только. Мы так и не поговорили ни разу.

Вот наступила осень, начались дожди. Как-то в промозглый ноябрьский день, подойдя к дому, я поздоровался с соседом, он жил в моем подъезде, а он так спокойно мне сказал: «Ты знаешь, этот человек, который жил у нашего дома… Ну, в картонной коробке – он умер сегодня».

Мне стало не просто грустно. Что-то внутри меня оборвалось. Я так привык к этому человеку. Не думал, что такое произойдет. А сосед продолжал:

«Говорят, он с Кяхулая был. И семья была у него, родственники. Просто он убежал от них, стал жить на улице. Наверно, у них сложности были, и он сам был не здоров, не знаю… Его нашли мертвым. Прохожие. Полиция приехала. Завернули его в эту коробку, и увезли…»

Я не слушал его. Перед глазами были крымские глубины, и на меня смотрел человек, мой хороший молчаливый друг, и только одна мысль не давала покоя – что я не поговорил с ним, возможно, смог бы убедить его перестать жить в коробке, вернуться домой, ну – не знаю. Он бы остался жив. Но – нужно ли ему это было? Никто не узнает никогда. Даже никто не знал, как его звали. Возможно, он спас мне жизнь – я часто об этом задумывался, и я никогда его не смогу забыть…

Он жил тихо, и тихо также ушел, и только этот рассказ останется как память о нем.

Спасибо тебе – человек из картонной коробки, будь счастлив – куда бы ты ни ушел, пусть в этом мире ты оказался никому не нужен.

Задание по геометрии

Рассказ

Наша классрук как-то странно ухмыльнулась, и сказала: « а эту главу учебника, дети – я оставляю вам на лето! В сентябре буду спрашивать вас, так что учите!»

Сорок пар глаз сразу погрустнели…

Наступил июнь, я уехал с бабушкой в селение. Там горы, солнце, природа. Но что-то не давало покоя. Передо мной каждый день маячил учебник по геометрии. Так не охота было его открывать и читать. «Но ведь в сентябре будут спрашивать…»

Я думал о геометрии часто. В голове возникали смутные образы и фигуры, какие-то загадочные теоремы и их неимоверно трудные решения. Лето быстро близилось к своему завершению, а учебник лежал и смотрел на меня немым взглядом.

Мысленно я проклинал классрука, и думал, – как было бы хорошо до 1 сентября не думать об учебе, расслабиться и забыть об уроках. Но ведь задание было задано, и его не отменишь.

И тысячи тысяч идей рождались в моем мозгу – всевозможные счастливые развязки – что сгорела в конце августа наша школа, и занятия отменили на долгое время, и потом уже не до геометрии будет – по крайней мере – не до заданной на лето главы из учебника.

Или – что наша классная, к радости всех, как бы это не звучало грустно – покинула этот несчастный мир, и лето снова стало безмятежным. Она страдала сахарным диабетом, и иногда падала в обмороки, и ее скоропостижная кончина была бы очень кстати. И, конечно же, никто не скажет новой учительнице геометрии о зловещем задании на лето. Хотя, – в моем воображении предстала такая сцена: наша девочка – отличница настучала новой училке, что на лето была задана эта треклятая глава – целая глава. Она – то вызубрила ее за лето, – и непременно расскажет.

Вот бы и она туда – за классруком – ушла, что ли. Поскользнулась и упала – держа в голове целую главу учебника, и стукнулась о бетонную ступеньку в подъезде своего дома. Она никому не давала списывать, злобная ябеда. Так ей и надо. Но есть еще несколько человек – вот проблема – ненадежных, – они обязательно проболтаются.

Ну, тут уже полкласса надо переводить. А что – это вполне себе реально: в конце лета бывают же всякие сборы – я вот не пойду на них , – а класс придет, – и класcрук, – и на школу упадет самолет – они же падают время от времени… Кончено – никто не вспомнит о задании по геометрии на лето. Я то – никому не скажу.

Хотя – родители покойников тоже знают о том злополучном задании. И когда меня переведут в другую школу.. В моем мозгу рисовались страшные картины расправы над не выучившим задание по геометрии учеником. Его подвешивали на геометрические фигуры, кололи гипотенузами и катетами.

Я открыл учебник – и увидел там сгоревшую школу, могилы одноклассников и классрука, и стало как-то не по себе – я закрыл учебник и пошел купаться на речку.

А что если сказать – что учебник потерял? Или – что его украли? Вот – ехал в селение – и по пути… На нас напали…

Террористы. На горной дороге – с автоматами. Пришли и забрали мой учебник по геометрии. Бородатые дядьки…

Помню, я ехал домой – в Махачкалу, в пазике – и рядом стояли красивые девочки, и мы проезжали мимо блокпостов, мимо сел, объявивших себя шариатскими государствами *– вот если к ним и отправить мой учебник.

И вот возле одного блокпоста в пазик сел старикан с бородой и в тюбетейке. И одна накрашенная светская – вся из себя дама – у него так спросила -нагло – «вы воевать будете, да?»

А он – посмотрел спокойно на ее массивный и весьма такой выдающийся бюст – и с почтением ответил – «да нет, нет, сестра». Улыбнулся потом. Добрый такой старик, жалко даже его стало. На террориста он не был похож.

В Дагестане дело шло к войне – как потом оказалось, а я думал о задании по геометрии, но пусть будет война – и не надо будет учить главу, не до геометрии будет – война же!

И вот наступило 1 сентября. Дрожащими руками я протянул веник цветов – традиционный букет – улыбающейся учительнице, и стал думать о кровавой развязке.

В среду должна быть уже геометрия. Ночью я плохо спал.

Вот прозвенел – таки звонок на урок, классрук зашла в класс – все оцепенели в ожидании. Рты все держали однако на замке, но я не был уверен, что надолго. Эта отличница – дура, – она могла напомнить на перемене классруку… Страх начал сковывать мое тело – она могла, да…

«Итак, ребята, запишите тему урока – глава 8. Новый год начнем с новой большой главы. А ту главу, что я вам на лето задавала, мы, наверно, оставим, вы, надеюсь, сами ее выучили! Программа нас очень поджимает, часы сократили, так что придется что-то пропустить!»

Ангел спустился с небес – да нет, это была наша классная. Я подумал, что мой класс и я находимся в раю. Перед глазами снова возник улыбающийся бородатый старик, ехавший с нами в пазике, потом страшные картины, которые рисовало мое разыгравшееся воображение – сгоревшая школа и т.д. И весь этот кошмар, державший меня в своих лапах все лето – он исчез за одно мгновение.

Я снова полюбил весь этот прекрасный мир, так захотелось жить на свете!

Но – начался новый учебный год, и лета уже не вернуть, нужно было учить уроки…

*Имеется ввиду селения Чабан-Махи и Кара-Махи, (Буйнакский район Республики Дагестан), – в 1998 году на момент моей учебы в 10 классе там провозгласили шариат, и перестали подчиняться республиканским властям Дагестана. Села были взяты штурмом федеральными войсками России в сентябре 1999 года.

31 сентября

Рассказ

Этот день никогда не наступит. Никогда больше она не обнимет меня, и не поцелует. Мы расстались полтора года назад. Она меня уже забыла. Наверное. Даже точно – забыла. Да и я к ней больше ничего не испытываю. Только иногда грустно еще бывает – немножко.

Мне кажется, все складывалось хорошо у нас – до конца сентября. Да, были мелкие терки, но так ведь у всех бывает – в первый год после свадьбы.

Но октябрь разрушил наш брак. И порой – я мечтаю, чтоб тот сентябрь никогда не заканчивался, – чтоб наступило 31 сентября.

Я проснусь 31 сентября, и подарю своему солнышку большой букет роз, и не пойду в этот день на работу. Мы будем сидеть в парке на траве, и мечтать, и ждать наступления 32 сентября вместе.

Мы будем всегда вместе – в этом бесконечном сентябре. Родим детей, много детей, и всю жизнь проживем счастливо, больше никогда не ссорясь. Или только по мелочам редко – и сразу мирясь.

32 сентября я уволюсь с работы, и вместе с нею начну наше кругосветное путешествие. Мы возьмем рюкзаки и купим авиабилеты – уедем куда-нибудь, и я позвоню маме, скажу, что мы улетаем – не знаю – на сколько дней, пока сентябрь не закончится.

Посетим Баку, Тбилиси, Стамбул, Дубай, и еще много–много городов и стран. В сентябре везде тепло, и нам не придется мерзнуть от холода или прятаться от снегопада. Весь мир будет у наших ног…

Вот только все это в моих грезах. 31 сентября никогда не наступит. Я не знаю уже, где она, год назад звонил в последний раз, но она не подняла трубку.

Мы больше никогда не будем вместе. Октябрь навсегда похоронил все наши мечты и грезы. Теперь я вычеркиваю этот месяц в своем календаре, и просто проживаю еще 31 день сентября и потом начинаю жить ноябрем.

В ноябре день рождение у мамы, мы отмечаем его всегда вместе! Мама и я. А ее – я забыл. Найду другую, ту, которая подарит мне и себе вечный сентябрь , в котором сбудутся все грезы!

Не здоровается

Зарисовка

Девушка не здоровается со мной. Она специально так делает. Регулярно. В упор игнорирует меня. Мы работаем в одной организации, и мне бывает неприятно, что она отводит взгляд, увидев меня.

Ссориться из-за этого глупо. Лучше промолчать, думается…

Когда-то я хотел на ней жениться. Она меня отфутболила, – 8 с лишним лет назад. Сказала, – ты не мой идеал.

Мстить ей за это – глупо. Дура она была тогда, – глупая девчонка просто. И до сих пор так замуж и не вышла.

Я первым не поздоровался – полгода назад. Когда тетя предложила мне – и намекнула ей обо мне, – так глупо было снова слышать отказ. И пройдя мимо нее в очередной раз – я не поздоровался.

А теперь думаю, – не стоило.

Ведь – теперь мне самому неприятно внутри, – когда она не здоровается со мной.

Так и хочется нагрубить, накричать, сказать ей что-то плохое, обозвать ее как-нибудь, только разум останавливает от этого опрометчивого поступка.

Кто я такой, чтоб кого-то упрекать – тем более, сам начал не здороваться с нею первым.

Да и не нравится она мне вообще. Никогда не нравилась. Взбалмошная какая-то, и не красавица. Ей 29 уже, почти старая дева. Только у нее был добрый дедушка, и дядя – очень приятный человек. Потому и не хочется ей грубить. Пусть продолжает не здороваться…

Покупая цветы

Стоит ласковый сентябрь. Первый сентябрь нашей совместной жизни. Ничего не жалко для любимой…

Я готов ради нее на все. Вот куплю ей цветы. Просто так – сделаю приятное!

Цветочный павильон – он не маленький.

Захожу. В нем десятки продавщиц, и у всех красивые цветы.

Купите мои цветы – заговорила со мной одна из них.

Купите мои – вскрикнула вторая.

Мои купите – все хором.

Я тону в этих криках. У меня кружится голова.

Купите! Купите! Купите!

Я беру цветы у молчаливой продавщицы в самом дальнем конце павильона.

Она безучастно смотрит на меня – и мне уже все равно, кто там кричал…

Зачем? Зачем кричать, продавая цветы? Зачем покупать цветы для тех, кого называем любимыми? Цветы завянут, любимые предадут и бросят, а цветочный павильон по-прежнему будет стоять, и там будут кричать – Купите-Купите! Купите мои цветы!

Бомбоубежище

Рассказ

Зима наступила… При мысли об этом мне сейчас становится очень не комфортно – "Зима – это холод и гололед, и снег…

Зимой только и сидишь дома безвылазно после работы,

смотришь 240 каналов "триколора".

Спасает от скуки долгими зимними вечерами фэйсбук, вацап, инстаграм…"

А вот в шесть лет для меня свежевыпавший снег был настоящим праздником!

Просыпался я утром и долго смотрел через окно на это чудо – вся улица белая, это было такое классное зрелище!

""Ура! Зима наступила. Как же красиво стало!" – думал я.

"Вечером с мамой пойдем гулять. На санках кататься. На соседней улице есть бомбоубежище.

Так круто с него на санках скользить вниз – с его обледенелых бетонных боков – во дворы пятиэтажек. И совсем не холодно, и так весело,

и столько вокруг детей – вся улица катается!!!"

"Мама, – а ты каталась на санках в детстве? Летом я тоже буду кататься – есть трехколесный "конек-горбунок" – подарок бабушки, сейчас он на чердаке лежит, сейчас у меня санки!!! Мама – смотри, я лечу!"

И мама внизу ждала терпеливо, пока я накатаюсь, и, казалось, вообще не мерзла.

А потом мы играли в снежки, и я уже становился весь потный, и тогда мама меня брала за руку и вела домой – хоть я и сопротивлялся, так хотелось еще немного поиграть на снегу.

Бомбоубежище – нечто светлое из далекого детства, находилось оно на улице Дахадаева.

Это сейчас, спустя столько лет, я люблю только лето, велосипед, путешествия, хочу летом махнуть в Крым или в Грузию…

А то старое бомбоубежище – сохранилось ли оно вообще? Кажется, его давно снесли, и там построили многоэтажный дом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.