Борис Калашников
Кот Кирилл и смартфон. Книжка с картинками для раскрашивания

Рисунки: Мария Матю

(Свиридова Мария Михайловна)

© Калашников Борис, 2023

© Общенациональная ассоциация молодых музыкантов, поэтов и прозаиков, 2023

1. Домик у парка

В небольшом курортном городке, где не было ни заводов, ни фабрик, а только источники с целебной водой и санатории, жила-была одна семья: папа – Алексей Петрович, мама – Виктория Львовна и их дочь – третьеклассница Соня. Папа работал заведующим аптекой, мама занималась хозяйством и воспитанием ребёнка, а в свободное время рисовала картины, которые выставляла на продажу.

У них был чудесный, утопающий в зелени маленького сада домик под красной железной крышей на улице Парковой. Эта тихая улочка спускалась от лесополосы на окраине города к Старому парку, известному своей ореховой рощей, кизиловыми кустарниками, замечательной прямой, как стрела, Центральной аллеей и ещё более замечательными извилистыми дорожками.

Девочка мечтала стать художницей, как мама, хорошо училась, много читала и, конечно, рисовала. Темы её рисунков были разнообразными, однако у них была одна особенность – на каждой обязательно присутствовал кот с пышным, почти беличьим хвостом. Он гулял по парку с детской коляской, собирал грибы в лесу, сидел под ёлочкой, плыл по морю на паруснике, а на картинке, нарисованной Соней к 23 Февраля, размахивал флагом на танковой башне.

Мама, принимая в Международный женский день открытку, на которой кот сидел в кресле под плакатом «8 Марта» и протягивал ей лиловый подснежник, только покачала головой:

– Опять та же до боли знакомая мордочка!

Родители уже задумывались над тем, не подарить ли дочери котёнка, как он, можно сказать, сам нашёлся. Как-то утром в аптеку наведалась седенькая старушка с палочкой – бывшая учительница зоологии и химии.

– Что вы хотели, Лидия Васильевна? – вышел к ней Алексей Петрович.

– Лёша, извини, что я тебя называю не по отчеству, а, как когда-то в школе, по имени, – сказала старушка, – на этот раз я не за лекарствами. Ты мне говорил, что твоя дочь любит котов.

– Да, есть такое, – кивнул Алексей Петрович.

– Так вот, я бы отдала в хорошие руки своего Кирюшу.

– Что случилось, Лидия Васильевна?! Ведь вы все уши прожужжали, как его любите!

– Да, очень люблю и никогда бы не рассталась. Но возраст, Лёшенька… то одно, то другое. Вот появилась аллергия, и врач запретил держать домашних животных.

– Кириллу уже второй год пошёл, но он никогда ещё не выходил за порог, – сказала Лидия Васильевна, когда Алексей Петрович зашёл в её квартирку с корзинкой для переноски кошек. – И кормила я его исключительно натуральными продуктами. Что себе, то и ему… никаких этих новомодных смесей из пакетиков. Натуральное мясо, сыр… Молоко почему-то не любит. Страшно боится грома, забивается под кровать и ни за что не выйдет, пока гроза не закончится. И ещё, терпеть не может фотографироваться.

Когда Алексей Петрович, поместив кота в корзину, собирался уходить, Лидия Васильевна тихо, чтобы не услышал питомец, шепнула:

– Имейте в виду, Алексей, Кирилл понимает человеческую речь, и не исключено, что читает.

– Не может быть.

– Напрасно вы не верите, Лёша, У меня много фактов. Вот, например, только сяду под торшером, открою сказки, а он уже, тут как тут, мурлычет, трётся. Не только картинки рассматривает внимательно, но и текст. Перелистнуть иногда страничку не позволяет, лапку мягко ставит на книжку, мол, подожди, чего торопишься, я ещё не всё прочитал.

– Неужели?! – опять усомнился Алексей.

– Да, совершенно точно, Кирилл, конечно, вундеркинд, но намотайте себе на ус, что все, все домашние животные в нашем городе воспринимают то, о чём мы говорим. Я как зоолог в этом разбираюсь. Много раз проверила и на Кирюше, и на птицах, и на собаках – все всё понимают…

«Лидия Васильевна приписываетживотным человеческий разум – заблуждение достаточно распространённое, – подумал Алексей Петрович. – Конечно, многие из питомцев воспринимают нашу интонацию, подчиняются командам, но это вовсе не значит…»

Тут он посмотрел на часы, взялся за дверную ручку и сказал извиняющимся тоном:

– Мне, к сожалению, пора… А вам, Лидия Васильевна, большое спасибо за такого молодца.

2. Кирилл у Сони

– Кирюшенька, моя кисочка! – прыгала девочка от радости. – Такой красивый, такой забавный! Я всегда знала, что ты есть! А хвостик такой пушистый, прям как у белочки. Спасибо, папа, спасибо, мама! Это самый лучший подарок на свете!

Приветливый и игривый котёнок стал любимцем семьи, а Соня вообще не спускала его с рук, целовала, гладила и без ласкового кошачьего мурлыканья не хотела засыпать.

Коврик для котёнка постелили в углу детской, миску для еды и блюдце с водой поставили на кухне за холодильником. Впрочем, Кирилл с интересом исследовал и другие комнаты: родительскую спальню с широкой кроватью, гостиную, в которой папа, устроившись в кресле, читал по вечерам умные книги, мамину мастерскую с большим окном в сад, где пахло красками, а из стеклянных банок и глиняных кувшинчиков щетинились кисти.

Здесь на мольберте стояло недописаиное полотно «Лазориковое поле», и котёнок из любопытства иногда трогал лапкой цветы, а однажды даже немножко подрал коготками алые лепестки.

Своей абсолютной владычицей Кирилл считал Соню, хотя и тех двоих, которые именовались мамой и папой, он признавал существами приятными и в чём-то полезными. Весь Кирюшин мир находился в квартире, и это был добрый мир.

Любимым развлечением молодого кота стала охота на бумажку, которую Соня дёргала за нитку.

– Внимание, мышь! – кричала девочка.

Бумажка шуршала по полу, Кирилл выскакивал из-под кресла, выгибал спинку и с урчанием бросался на неё.

– У, какого хищника вырастили! – шутил папа. – Не даст спуску никому.

Шёл март, снег уже растаял, но было слякотно и достаточно холодно, Кирилла, чтобы не простудить, на воздух не выводили.

– Даже не мечтай пока о прогулках, – грозила ему пальчиком Соня, – там, за дверью, бродят собаки Баскервилей, они громко лают и могут тебя обидеть!

3. Собаки Баскервилей

Два долговязых пса, которыми девочка пугала своего любимца, – чёрный, остроухий, с рыжими подпалинами на груди и на морде Цикорий и его друг Шалфей, пегой масти, с широкими висячими ушами, белыми пятнами на шее и на лбу – жили у деда Епифана на другом конце улицы у самой лесополосы.

Епифан по молодости был матросом. На различных судах исходил все океаны и многие моря, а выйдя на пенсию и переехав на жительство в курортный городок, купил в букинистическом магазине труд профессора Клейста «Лечение целебными травами». Книга с пожелтевшими от времени страницами была издана более ста лет тому назад, но это не помешало бывшему «морскому волку», прочитав её, вообразить себя «народным целителем». Сутулый длинноносый старик занялся сбором целебных растений, а псам, которых завёл, присвоил соответствующие имена.

Статистики утверждают, что английской семье обслуживание и питание собаки в течение жизни обходится в среднем в десять тысяч фунтов стерлингов. Епифану Григорьевичу содержание Цикория и Шалфея стоило значительно дешевле, можно сказать, совсем ничего. А злые языки даже поговаривали, что не Епифан содержит псов, а наоборот, сам живёт за их счёт.

Последователь профессора Клейста кормил питомцев от случая к случаю, предоставляя им возможность самим добывать пропитание. Обычно рано утром он с залатанным рюкзаком за спиной, с посохом и плетёной кошёлкой в руках уходил в поля на поиски лекарственных трав. Возвращался иногда поздно вечером, а случалось, и на следующий день. Голодные псы рыскали по ближайшим улицам, громко лаяли и тоскливо выли, за что получили прозвище Собак Баскервилей или просто Баскервилей. Соседи, из жалости прикармливая животных, приучили их к попрошайничеству.

Конечно, Епифан по-своему заботился о собаках. Из старых железнодорожных шпал он сложил им одну на двоих конуру и накрыл старым железом. Летом, правда, в собачьем жилище невозможно было находиться, поскольку крыша раскалялась, а нагретые солнцем стены издавали невыносимый запах мазута и каких-то химических добавок. Зато в ненастье конура укрывала от дождя, защищала от ледяных зимних ветров. В жаркие же дни псы предпочитали отдыхать в сарае. Но в этом тоже было некоторое неудобство: чтобы не быть изгнанными из прохладного уюта, Цикорию и Шалфею приходилось терпеть разглагольствования словоохотливого старика.

Вот и сейчас собаки сидели в полутьме сарая и смотрели, как Епифан моет в мутной воде какие-то корни, отдалённо напоминающие продолговатые картофелины.

– В людских болезнях аптекари и доктора ни бельмеса не смыслят, – втолковывал псам старик, перекладывая помытые корни из таза в ведро для полоскания. – Вот, к примеру, это что? – Он поднёс к носу Цикория мокрый клубень.

Пёс осторожно обнюхал и вежливо отстранился.

– Вот, не знаешь. А это ятрышник – дикая орхидея, кавказский женьшень ещё называют, но женьшень по сравнению с ним – пустое место, мура на постном масле. Вот ты, Шалфей, к примеру, знаешь, сколько в нашем городе проживает людей? Эх, глупая твоя башка, ни черта не знаешь. А проживает, включая беспомощных младенцев и древних пенсионеров, двадцать тысяч семьсот пятьдесят два человека.

Шалфей гавкнул, как бы показывая, что его эта статистика поразила, а Цикорий даже легонько подвыл.

– А знаете ли вы, собаки, – продолжал Епифан, потрясая в воздухе мокрым указательным пальцем, – что перед городским начальством поставлена задача за десять лет нарастить людское поголовье на две тысячи? Не знаете? Может быть, вам это и не надо знать, потому что вы собаки, а не люди. А я просчитал: если всех горожан пять лет подряд кормить клубнями дикой орхидеи, то численность вырастет втрое. То есть за пять лет там, где жил один человек, появятся три. И кто это сделает? Не аптекари, не врачи, а я – народный целитель Епифан Скорнягин. А ты говоришь, – обернулся старик к Шалфею, – разные там парацетамолы, валидолы, корвалолы и прочее, молчал бы лучше с ними.

«Я и так молчу», – подумал Шалфей и зевнул.

А Епифана понесло. Он показал собакам мешочек с семенами ятрышника и поведал, что замыслил разбить на участке плантацию. Псов проект нисколько не удивил. Уже были планы избавления горожан от ангины, для чего поле за домом освобождалось под посадку шалфея, затем Епифан, захваченный идеей улучшить пищеварение у всех поголовно городских жителей, охладел к шалфею и засадил поле цикорием. О провалившихся проектах напоминали имена псов да разбросанные по полю, заросшему одуванчиками и пыреем, редкие сиреневые пирамидки цветущего шалфея, выгоревшие на солнце венчики цикория.

Епифан с гордостью поднял над головой серый полотняный мешочек с семенами.

– К лету вскопаю участок и разобью плантацию. В этом мешке – целое состояние! Вы должны хранить его денно и нощно, а не то… – Епифан погрозил собакам пальцем.

В этот момент из прорехи в мешочной ткани брызнула струйка крупинок.

– О, что это?! Дырочка! А вчера не было! Неужто мыши?! Только дай им волю, всё сгрызут! Так, Цикорий, Шалфей, раздобудьте мне кота! Где взять?! Не знаю и знать не хочу! Найдите и приведите! Даром я вас кормить не обязан.

– Зачем нам кот? – сказал Цикорий, когда Епифан ушёл.

– Да, я слышал, собакам с котами жить рядом невыносимо, – поддержал его Шалфей, – так и жди в любую минуту какой-нибудь кошачьей подлости. Потянем время, может, старик передумает и откажется от глупой затеи.

4. Кот Барон и Доротея

Когда ласковое весеннее солнышко согрело землю и установились погожие дни, папа сказал:

– Кирилл уже не ребёнок, пора ему оставить охоту за бумажными мышами и познавать реальный мир.

– Как это ты себе представляешь? – поинтересовалась мама.

– Надо выводить его хотя бы на детскую площадку.

Соня причесала питомца, повязала на шею атласный голубой бант, Кирилл, догадавшись, что готовится нечто необычное и очень серьёзное, разволновался.

– Не трусь, мой хороший, – успокаивала девочка, прижимая кота к груди, – мы пойдём гулять вместе с мамой, и ничего плохого не случится.

В первый момент, как сошли с крылечка, кот прижал уши, округлил глаза и затих, что позволило без хлопот выйти за калитку и дойти с ним до детской площадки. Тут маму окликнула соседка, и они остановились поболтать.

На небе блестело солнышко. Пели птички, пахло молодой листвой и травкой. Всё было мирно и спокойно, но, как оказалось, это было всего лишь затишьем перед бурей.

На площадке настроение Кирилла вдруг резко изменилось. Он громко замяукал и стал яростно вырываться. Соня в ответ сильнее сжала бьющееся кошачье тело.

– Кирюша, Кирюша, – уговаривала она, – успокойся!

Но кот уже ничего не слышал, пытаясь высвободиться и непременно взобраться девочке на голову, чтобы быть как можно дальше от непонятной и потому страшной земли.

– Соня! – закричала перепуганная мама. – Он тебе глаза выдерет, брось его!

Кирилл успокоился лишь тогда, когда оказался на винтовой лесенке детской горки. Глядя на разорванное платьице и исцарапанные руки, девочка заплакала.

– Ранки надо обязательно обработать! – засуетилась соседка. – Духи… у меня есть с собой «Ланком»… французские… сейчас, сейчас! – Она стала торопливо расстёгивать молнию на сумке.

В то время, когда сбрызгивали духами глубокие царапины, утешали зарёванную Соню, на ступеньку, где сидел оставленный без присмотра Кирилл, вскочил известный драчун – сибирский кот Барон. Он очень гордился пышным хвостом, и ему не понравилось, что появился кот, у которого хвост пушистее и красивее. Барон коромыслом выгнул спину и зло прошипел:

– А это что за чучело с бантиком?

– Я не чучело, я Кирюша, а бантик мне Соня повязала для красоты, – робко мяукнул Кирилл.

Гроза окрестных котов оскалил зубы.

– Слушай, ты, Кирюша с бантиком… Это моя территория, убирайся отсюда, пока я тебе уши не откусил!

На шум примчалась Паулина – ушастая собачонка на тонких, как соломинки, ножках, которая не могла пропустить ни одного скандала. Это существо с большой головой и выпученными, каку рака, глазами, скорее похожее на инопланетянина, чем на собаку, удерживала на поводке женщина с вытянутым мышиным носом, ярко накрашенными губами и густой шапкой пепельных волос.

– Коты, уматывайте оба! – взвизгнула Паулина и рванулась к лестнице, но ошейник сдавил ей горло. Собака захрипела от злости и задними лапами стала яростно рыть землю.

Не обращая на это внимания, Барон взвыл, подпрыгнул и врезался лбом в кота с бантиком. От этого удара Кирилл слетел со ступеньки прямо на спину Паулине и когтями вцепился ей в шкуру. Та, обезумев от боли и ужаса, стала носиться по площадке с котом на спине.

– Мерзкие хулиганы! – возмутилась хозяйка скандальной собачонки, изо всех сил натягивая поводок. – Паулочка, успокойся, у тебя может подскочить давление! Отстань от нас, кот противный!

– Кирюша, Кирюша! – закричала Соня, и котёнок, узнав знакомый голос, бросился к ней.

– Не умеете воспитывать котов – не выводите их на площадку! – Женщина подхватила собачонку на руки и ушла, прижимая к себе.

Дома Кирилл сорвал с себя бант и разодрал.

– Кирюше не понравился бантик, – сказала Соня.

Но и без бантика Кирилл отказывался гулять самым решительным образом. Вывести его из дома стало совсем невозможно: почувствовав угрозу, кот забивался под диван, царапался и громко мяукал. Пожалуй, нелюбовь к прогулкам была единственным недостатком общего любимца.

5. Смартфон

Соня окончила третий класс, и родители подарили ей смартфон.

– Не смотри, что он маленький, – заметил папа, вручая коробочку с устройством, – это настоящий компьютер, с которым ты можешь многое! Захотела посмотреть мультфильм – пожалуйста, позвонить подруге – пожалуйста, поиграть в драконов – пожалуйста, всё в одном аппарате.

Сониной радости не было предела.

– Мамочка, папочка! Я давно об этом мечтала! – восклицала девочка и поочерёдно целовала родителей.

Соня носилась с подарком по комнатам, усаживалась за стол и опять носилась.

– А как же теперь Кирилл? – спрашивал папа.

– А что Кирилл?! Я буду любить и вас, и Кирилла, и смартфон – всех! – Девочка рассеянно гладила котёнка, не отрывая глаз от экрана, на котором разворачивалась война страшных монстров за великий престол.

Соня не расставалась с устройством. За завтраком она устанавливала его перед собой, включала мультфильм и, лениво ковыряясь ложкой в тарелке, съедала всю кашу.

Мама была счастлива.

– Это же надо! – делилась она с соседкой. – Раньше капризничала, привередничала, а сейчас что ни поставь – съест и даже не заметит. Вообще, мне кажется иногда, что смартфон мы подарили не Соне, а себе. Прежде надо было дочери на каникулах уделять много внимания, играть с ней в куклы, водить в кино, отвечать на вопросы. Я ничего не успевала, а теперь у меня столько времени образовалось!

– И как же ты собираешься занять это время? – поинтересовалась соседка.

Мама мечтательно возвела глаза к небу.

– Дописать бы полотно с лазориками… Это цветы такие, сейчас, к сожалению, исчезающий вид. Представляешь, поле, холмы, усеянные алыми цветами, а вдали лес. Меня дедушка ещё девчонкой в степь на мотоцикле вывозил, чтобы показать эту красоту. До сих пор перед глазами стоит, а нарисовать так, чтобы душу тронуло, как тогда – мою детскую, пока не получается.

Теперь, когда папа уходил на работу, мама уединялась в мастерской, ставила полотно на мольберт и с задумчивым видом расхаживала перед ним с кистью.

Увлёкшись смартфоном, Соня перестала рисовать, читать, прыгать через верёвочку, играть с Кириллом. Гуляла теперь она неохотно, старалась свернуть прогулку и как можно скорее вернуться к новой игрушке.

Лишённый внимания кот или спал в кресле, или лениво, безо всякого интереса гонял в углу лапкой бумажечку, которую Соня прежде называла мышью.

Первым забеспокоился папа. Раньше дочка очень ждала его возвращения с работы и, услышав шаги на крылечке, бросалась в прихожую, чтобы запрыгнуть отцу на руки. Теперь же Соня сидела в кресле, уставившись в экран. Не глядя на отца, цедила сквозь зубы «привет» и опять пялилась в компьютер.

– Не переигрывает ли наша доченька с электронным устройством? – поделился папа с женой своей озабоченностью. – Смотри, она даже Кирилла забросила, стала бледной и вялой. Я читал, что в Америке, в Калифорнии в частности, детям разрешают общаться с компьютером не более двадцати пяти минут в день.

– Мы пока, слава богу, не в Калифорнии, – ответила на это мама. – Пойми, я художник и мне надо писать. Творческое пространство, я имею в виду мастерскую, у меня есть, а времени на творчество не хватает.

6. Королева мышей

Через некоторое время общение со смартфоном только днём показалось Соне недостаточным, она придумала, как продлить забаву, и однажды вечером, притворившись сонной, пораньше легла в постель. Получив от мамы поцелуй в щёку и пожелание спокойной ночи, девочка прикрыла глаза, но не уснула. Как только мама вышла из комнаты, она вскочила, на цыпочках добежала до столика, схватила смартфон, забилась с головой под одеяло и включила игру «Кровавая пасть или железные когти». Расправиться с ужасными монстрами было непросто, и, когда это наконец удалось, девочка положила смартфон рядом с подушкой и стала смотреть в потолок, под которым, как ей казалось, летают крылатые драконы.

Сон не приходил. Устройство опять оказалось в детских ладонях, и тут началось! Экран засветился, ударили литавры, запели кларнеты, комнату заполонила трескучая, беспокойная мелодия.

Не успела Соня понять, что происходит, как громко бухнул барабан, из смартфона пополз белый туман. Он стал густеть, клубиться, из него высунулся острый женский каблук, широкая юбка с букетиками жёлтых одуванчиков по тёмному полю, и, наконец, показалась сама обладательница всего этого – женщина с вытянутым мышиным носом и густой шапкой пепельных волос, за ней из тумана выпрыгнула Паулина и визгливо тявкнула.

– О, тётя, я вас видела на детской площадке! – изумилась Соня.

– К твоему сведению, меня зовут Доротея. Говори, зачем вызвала.

– Зачем? Вот и я спрашиваю: зачем?! – затявкала Паулина и замахала тонким хвостом.

Девочка пожала плечами.

– Я не вызывала.

– Как же, ты три раза подряд коснулась цифры шесть на смартфоне, вот мы с Паулиной и явились. Что нам прикажете делать? Не возвращаться же обратно ни с чем?

– Не возвращаться же ни с чем? – пролаяла собачонка и выкатила рачьи глаза.

Доротея остановила её властным движением руки, наклонилась к Соне и прошептала:

– Я знаю, чего ты хочешь. Ведь ты мечтаешь быть королевой, верно?

– Да, а как вы угадали?

– Я не простая тётя, я Верховная колдунья Серой магии и знаю наперёд, чего хотят маленькие девочки со смартфонами.

Паулина запрыгала на задних лапках и пролаяла:

– Она знает, она точно знает!

– Я сделаю тебя мышиной королевой.

Соне предложение не понравилось:

– Королевой быть согласна, но не мышиной.

– Глупенькая, ты станешь самой красивой. У тебя будет столько золота, что ты сможешь скупить все самые лучшие в мире куклы, сколько хочешь шоколадок, самого вкусного мороженого, ты будешь видеть бесподобные представления.

– Соглашайся, соглашайся, – тявкнула собачонка, – у тебя будет всё самое вкусное!

Девочка кивнула.

– Молодец, – сказала Доротея, – я так и думала. Прикрой глаза.

Женщина трижды хлопнула, и тут же налетел ветер, блеснула молния, прогремел гром, всё вокруг Сони содрогнулось и с грохотом рассыпалось.

Девочка увидела себя в королевской короне и роскошном платье сидящей на резном позолоченном троне. Перед ней в почтительной позе склонил голову мышонок в чёрном фраке и в белоснежной сорочке с высоким воротником. Грудь его украшали два ордена, усыпанные бриллиантами.

– Кинк, министр по особым поручениям, – представился мышонок и, прислонив две сложенные ладони ко лбу, низко поклонился. – Вас жаждут видеть, несравненная королева Софья. Не возражаете, если мы откроем занавес?

Девочка кивнула, шторы медленно, с тихим шорохом раздвинулись, и открылся прекрасный зал с высокими лепными колоннами и широкими окнами, битком набитый мышами.

– Это ваши верные подданные, восхитительная королева Софья, они сделают всё, что вы пожелаете, – разнёсся по залу торжественный баритон Кинка, – только прикажите!

– Сделаем, сделаем, только прикажите, восхитительная королева! – запищали мыши и поклонились.

– А что я могу приказать?

– Всё, что хотите, бесподобная королева, – отозвался на это Кинк.

– Я хочу, чтобы все эти мыши затанцевали!

– Будет исполнено, повелительница. – Министр щёлкнул коготками у уха. – Объявляется танец лазориков!

Заиграла музыка, мышиное море задвигалось, завертелось, забегали лучи цветных прожекторов. Присутствующие в зале разделились на группки, каждая изображала лазорик с алыми лепестками и жёлтой серединкой. Образовалось целое цветущее поле, похожее на то, которое рисовала мама на полотне. Лазорики, послушные музыкальному ритму, кружились и колебались под лёгким ветерком.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.