Мария Мартинес
Судьба. Мрачные души

María Martínez

DESTINO. ALMAS OSCURAS I

Copyright © 2020, María Martínez

© 2020 by Ediciones Urano, SAU

© Сапова А., перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2023

Для тех, кто ищет свет во мраке

От автора

Для всего существует первый шаг. Первый проект. Первая книга. Для меня первыми стали «Мрачные души».

С тех пор, как я написала эту историю, прошло много лет, и ожидание было долгим.

И вот, наконец, вы держите в руках книгу в новой обложке, с другим названием, но с той же любовью в строках.

Клятва на крови, обязанная своим появлением «Судьбе».

Пролог

Я часть зла, царящего в мире и в Тени. Иногда я воображаю себя злом, которое существует, чтобы бороться с иным злом [1].

Роджер Желязны

Сент-Джонс. Январь 1863 г.

Луна сияла посреди усыпанного звездами неба, бледная и холодная, совсем как покрывавший улицу снег. Дул легкий ветерок, уносивший с собой запахи постоялого двора и хлева, что располагался чуть позади, около фруктового сада. Но даже холодному ветру не под силу было ослабить запах навоза и гнили, пронизывающий все вокруг.

Амелия нерешительно выбралась из своего укрытия.

Дрожа всем телом, она крепко обняла себя руками, чтобы хоть немного унять тряску. Во тьме переулка, служившей ей убежищем, она пыталась понять, что делать дальше. Нужно было найти безопасное место, чтобы восстановить силы. Утолить голод и залечить раны.

Амелии пришлось приложить большие усилия, чтобы пройти хоть еще немного. Впереди она уже смутно различала освещенную газовыми фонарями улицу. Девушка попыталась сориентироваться, найти что-то, что подсказало бы ей, где она находится, но разум был затуманен, мысли путались и переплетались, едва хватало сил, чтобы удержаться на ногах.

Она прислонилась спиной к стене и медленно опустилась на землю.

Облизав пересохшие губы, девушка попыталась сглотнуть слюну, но в горле было сухо как в пустыне.

Пустота в животе становилась все невыносимее, и девушка чувствовала, что слабеет с каждой минутой. Она пыталась съесть что-нибудь, но стоило ей проглотить пищу, как появлялось ощущение, будто желудок ее наполнен кислотой, которую она была вынуждена изрыгать, изнывая от острых судорог.

К счастью, жар и боль, мучившие ее на протяжении многих часов, почти исчезли. А вместе с ними и биение сердца. Ни одно движение больше не волновало ее тело.

Она бросила взгляд на свои обнаженные руки, покоящиеся на изношенной юбке. Ожоги почти зажили, оставив на коже лишь розовые пятна. Девушка вздрогнула, вспомнив запах опаленной плоти, как солнечный свет обжигал ей руки и лицо, как ей пришлось ползти по грязи и снегу к амбару, настолько быстро, насколько позволяли ей силы, чтобы солнечные лучи не превратили ее в один большой пылающий факел.

Вдруг послышались чьи-то шаги. Не в силах пошевелиться, Амелия вжалась в стену, обхватив колени руками. Фигура свернула за угол, углубляясь во тьму переулка неуклюжим шагом, сопровождаемым скрипом снега. Она свернулась клубочком и подняла взгляд. Это был мужчина средних лет, одетый в пальто. Он остановился в паре метров от девушки, и, не замечая ее, стал справлять малую нужду у стены.

Амелия закрыла глаза, стараясь остаться незамеченной. Она слышала прерывистое дыхание мужчины, превращавшееся в пар на холодном воздухе. Амелия улавливала каждый шорох. Шипение мочи на покрытой льдом поверхности. Шуршание надеваемых штанов. Звуки были настолько пронзительны и неприятны, будто стук барабанов раздавался прямо в ее мозгу. Она потерла виски, надеясь приглушить этот шум.

Мужчина повернулся, явно намереваясь уйти, но внезапно споткнулся.

– Черт! – воскликнул он, оперевшись о стену, чтобы не упасть.

Он внимательно посмотрел на свою руку и заметил осколок, застрявший в пальце. Стиснув зубы, резким движением извлек его.

Амелия вздрогнула. Сильный аромат проник в ноздри. Очень аппетитный аромат, теплый, с примесью чего-то фруктового и с металлическим оттенком. Ее рот наполнился слюной. Она опустилась на колени и подняла лицо. Глубоко вдохнула, наполняя легкие ароматом, и закрыла глаза, наслаждаясь, и словно смакуя аромат, ощущая его на кончике языка.

По телу пробежала судорога. Это было подобно сладостному ожиданию приближающегося экстаза.

Она открыла глаза и увидела, как капля крови упала на землю с пальца мужчины. Неожиданно для девушки из ее горла вырвалось звериное рычание.

Мужчина повернулся, заметив ее присутствие, окинул ее, свернувшуюся на земле, слегка нетрезвым взглядом.

– А ты что тут делаешь?

Амелия молчала.

Он приблизился и присел на корточки рядом с ней. Затем внимательно оглядел ее. Несмотря на неопрятный вид, девушка не казалась проституткой или бездомной. Лохмотья, оставшиеся от ее одежды, отдаленно походили на шелк и тюль, а идеальная кожа выдавала в незнакомке особу, явно привыкшую к комфорту. Мужчина был озадачен: что в этом темном переулке могла делать эта девушка, босая и почти без одежды. Вероятно, она сбежала из дому, и, судя по всему, много дней назад.

Он снял пальто и накинул его девушке на плечи, удивляясь, как она до сих пор осталась жива на таком морозе.

– Ты в порядке? – спросил он дружелюбным тоном.

Амелия подняла взгляд с заснеженной земли и устремила голубые глаза на незнакомца.

– Я голодна – прошептала она огрубевшим из-за пересохшего горла голосом.

Он улыбнулся.

– Как давно ты не ела?

– Я голодна и хочу пить. Очень хочу пить.

Медленно Амелия протянула руку и погладила мужчину по подбородку. Скользнула кончиками пальцев по шее, нащупав самое горячее место, где можно было почувствовать биение пульса.

– Что ты делаешь? – Девушка не ответила. Казалось, она вообще не слушала его. Лишь пристально смотрела на его горло, не отнимая от него руки. – У тебя есть семья? Дом?

– Нет.

– И ты голодна?

– Да.

Мужчина прищурил глаза и улыбнулся. Он еще раз осмотрел девушку с головы до ног, и взгляд его стал ненасытным. Он принялся рассматривать ее длинные ноги, узкие бедра и изящные черты лица, обрамленные светлой, почти белоснежной копной волос. Под тонкой тканью угадывался плоский живот и округлая упругая грудь. Это была очень красивая девушка лет двадцати.

– Я мог бы дать тебе денег… Достаточно чтобы съесть чего-нибудь горячего и переночевать. В свою очередь, ты могла бы… – Он не договорил, бросив быстрый взгляд во тьму узкого переулка. – Поделиться со мной своей лаской.

Амелия отдернула руку и посмотрела на него. Затем склонила голову, продолжая вглядываться в мужчину, нахмурилась, делая вид, что обдумывает его предложение. Наконец девушка грациозно поднялась на ноги, так что пальто соскользнуло с ее плеч и упало на землю. Она взяла мужчину за руку, уводя за собой в темноту. Он послушно последовал за ней в убежище из ряда пустых ящиков из-под пива, где начал ласкать ее. Ноги, бедра, изгиб талии…

– Ты такая красивая… Обещаю, что буду очень ласков с тобой.

Он поднял руку, намереваясь погладить ее лицо, и замер. Сердце заколотилось как бешеное, кровь словно застыла в жилах. Голубые глаза этого создания с ангельским лицом стали багрово-красными, холодными и нечеловеческими. Из полуоткрытого рта самым противоестественным образом торчало два острых клыка.

Мужчина отступил на шаг и заморгал, словно пытаясь очнуться ото сна. Алкоголь, до сих пор бродивший в его крови, начал испаряться, обращаясь в пот на коже. Он попятился назад, но она не отставала, приближалась, загоняя его в угол до тех пор, пока он не врезался в грязную стену.

– Что… ты такое?

– Я голодна, – прошептала она.

С поразительной скоростью Амелия набросилась на беднягу, резким движением наклонила его голову и впилась в шею. Рот наполнился горячей кровью, и девушка застонала от удовольствия. Никогда она не пробовала ничего подобного. Внутри у нее все словно съежилось, ни рвоты, ни боли не последовало. Да, это было именно то, что нужно.

Мужчина рухнул на землю. Она взобралась ему на грудь, зубами разрывая кожу. Снег вокруг стал алым, девушка попыталась приостановить поток, льющийся из раны. Кровь оставалась на пальцах, и она с жадностью их облизывала. Амелия кусала, с отчаянием и жадностью всасывая кровь, словно пытаясь сделать так, чтобы поток не прекращался, но он вскоре ослаб.

Она издала рык, как животное, борющееся за добычу.

Затем убрала с лица несколько окровавленных прядей и продолжила пить, припав губами к дряблой шее. Девушка была так увлечена своим занятием, что не услышала приближающихся шагов.

– Ну и что тут у нас?

Внезапно раздавшийся слащавый голос заставил ее вздрогнуть всем телом. Она вскочила, встретившись лицом к лицу с незваным гостем, и оскалила зубы.

Незнакомец поднял руки в знак перемирия и улыбнулся. На нем был черный костюм безупречного покроя и сапоги для верховой езды длиной до колена. Не до конца застегнутая рубашка демонстрировала бледную кожу и хорошо сложенное тело. Лицо было красивым, почти детским, а волосы такими светлыми, что незнакомец мог показаться альбиносом. Он осторожно приблизился к трупу, взглянул на Амелию, словно спрашивая разрешения, и только потом склонился над телом. Рукой он повернул мертвецу шею и посмотрел на рану. Амелия наблюдала за ним. Ее суженные зрачки не упускали ни одной детали в движениях мужчины. Он не проявил ни единого признака агрессии, и все же Амелия чувствовала в незнакомце опасность.

– Тебя учить и учить! – тихо сказал он нараспев. – Так никогда не сможешь прокормить себя, имей ввиду. Ты слишком сильно впиваешься клыками, сильно сдавливаешь челюстью, из-за чего, вон, сломала ему шею, прежде чем успела выпить всю кровь, – объяснял он Амелии, как учитель ученику. Он улыбнулся, и клыки сверкнули в темноте. – Ты должна быть осторожной. Сердце не должно останавливаться до тех пор, пока не выпьешь все до последней капли. Вам, новичкам, всегда не достает деликатности!

Он вздохнул и достал из кармана платок, вытирая кровь с пальцев. Затем с интересом посмотрел на Амелию. Несмотря на грязный и неряшливый вид и лохмотья, мало что оставлявшие воображению, она была красива. Ее светлые волосы ниспадали на плечи, обдуваемые ледяным океанским бризом, несущим глубокий соленый запах. Великолепная новообращенная.

– Я могу научить тебя делать это правильно, – добавил он обольстительным голосом. – Искусство заключается в том, чтобы продлить им жизнь, успев выжать из них все до последнего вздоха. Ты научишься ценить запах крови, как запах хорошего вина. Он нахмурился, пытаясь вспомнить что-то важное, о чем он мог забыть. – Амелия, верно?

Услышав свое имя, девушка невольно утратила бдительность, позволив телу чуть расслабиться.

– Откуда ты знаешь мое имя? – В голове всплыло воспоминание. – Ты кажешься мне знакомым.

Мужчина самодовольно хихикнул.

– Ты ведь не в обиде, правда? Ничего личного, поверь.

– Ты… ты…

– Такой же, как ты теперь.

– Я?

– Да, моя дорогая, но в этом нет ничего плохого. Скорее, напротив. Позволь помочь. Я могу позаботиться о тебе, – он с недовольным видом прищелкнул языком. – Посмотри на себя. Измученная жаждой, изможденная… Да на тебя без слез не взглянешь! А ведь такая красивая девушка, как ты, должна ходить в шелках и быть усыпана бриллиантами, с десятками слуг у ног, только и ждущих того, чтобы удовлетворить прихоти своей хозяйки. Я могу сделать все это возможным.

Эти слова пробили брешь в тщеславии Амелии. Воображение девушки уже рисовало очень привлекательную картину, и на губах ее заиграла хитрая улыбка.

– С какой стати тебе помогать мне?

– Мы одного вида и должны помогать друг другу, иначе не выживем. Кроме того, я так долго живу в этом мире, что для меня не осталось секретов. Со мной ты не пропадаешь, и сможешь лакомиться так, как сегодня, каждую ночь— Он указал на труп. – Недостатка в пище не будет.

– И почему я должна тебе доверять? – спросила Амелия.

– Потому что я тоже одинок. Никто не должен быть одинок, – искренне ответил он. Затем сделал паузу, позволив Амелии поразмыслить. – Итак, позволишь позаботиться о тебе?

1

Долог путь, безмерно тяжек, от преисподней к свету

Д. Мильтон «Потерянный рай»

Нью-Гемпшир. Наши дни.

Уильям выругался про себя. Эта рухлядь никак не хотела работать, и, как бы он ни пытался настроить новый пункт назначения на навигаторе, карта Портленда не желала исчезать с экрана. Великолепно! Он выключил навигатор и подавил навязчивое желание сделать то же самое и с приборной панелью.

Вместо этого Уильям решил обратиться к обычной карте. Развернул, положив на руль перед собой, и стал вглядываться в нее. Необходимо было определить местоположение. Судя по всему, он находился на юго-западе от Белых гор, но где именно? Хороший вопрос.

Он раздраженно скомкал карту и зашвырнул ее на заднее сидение. Ориентироваться в этой дорожной паутине, опутывавшей местность, было совершенно невозможно!

Солнечные лучи, проникавшие сквозь листву деревьев, уже не отличались насыщенностью, словно весь свет исчез под покровом туч, принесенных ветром с севера. Уильям снял темные очки, поблекшее солнце не причиняло неудобств.

Вдруг мелкий дождь забарабанил по стеклу внедорожника.

Молния сверкнула в небе, предвещая скорую бурю. Стук дождя по стеклу становился все громче и громче, напоминая звук гравия, бросаемого пригоршнями прямо в окно.

Уильям выключил музыку и сбавил скорость, вглядываясь в лесной пейзаж. Приоткрыв окно, он сделал вдох и разом ощутил десятки разных ароматов: запах влажной земли, сладкого клена, гнили старого дуба и бальзамический запах сосен…

Все это напомнило ему о доме.

Пока дождь превращался в плотную завесу, Уильям размышлял о принятом решении. Он устал и чувствовал на себе тяжесть проведенных впустую лет. Давно пришла пора все бросить, оставить поиски, поглотившие его целиком и полностью. Внутри него не осталось ничего хорошего, лишь отчаянная железная хватка, которой, как ему начинало казаться, было недостаточно.

Он должен научиться жить. Найти цель, которая бы увела его с пути разрушения, по которому он шел уже слишком долго; и для этого ему нужно было оказаться рядом с единственным человеком, которому он доверял, Даниэлем.

Уильям скучал по другу, который никогда бы не стал смотреть на него как на белую ворону, которой он, в сущности, и был на самом деле. И не стал бы ждать чуда, которого ожидали все и которое на самом деле было лишь отражением отчаяния.

Даниэль никогда бы не ждал от него ничего взамен.

Он огляделся, наслаждаясь долгожданным одиночеством.

Внезапно некий образ вдали заставил его прервать раздумья. Сквозь стену проливного дождя он различил фигуру человека, шагавшего по грязной обочине.

«Отличный денек для прогулки», – подумал про себя Уильям.

Он склонил голову, наблюдая за фигурой через окно. Это оказалась молодая, промокшая до нитки девушка с длинными темными волосами, прилипшими к лицу. Мокрые куртка и платье, словно вторая кожа, плотно облепили ее тело, и бедняжка дрожала с головы до пят. Приближаясь, она подняла взгляд на Уильяма, замерявшего температуру в машине. Двенадцать градусов. Холодновато для разгоряченного и промокшего тела.

Проехав мимо, он продолжал смотреть на нее в зеркало заднего вида.

Вдруг девушка споткнулась и начала шататься из стороны в сторону. Обочина дороги, по которой она шла, была особенно скользкой, и девушка упала.

Уильям нажал на тормоза и уставился в зеркало заднего вида, наблюдая за безуспешными попытками незнакомки подняться на ноги. Она снова попыталась встать, но сдалась и в итоге уселась на асфальт, держась за ногу обеими руками.

Уильям почувствовал покалывание в груди и отвернулся.

«Это не мое дело», – подумал он.

Он прибавил скорость, пытаясь подавить желание оглянуться. Неприятное покалывание пробежало по животу. Если это была не совесть, то определенно что-то похожее; чем дальше он ехал, тем сильнее становилось это чувство, так озадачившее его: вот уже много лет он не испытывал ничего подобного.

– Черт побери! – Он недовольно фыркнул и с силой нажал на тормоза. Уильяму казалось, что, возвращаясь, он поступает как полный идиот. Девушка могла быть ранена, а он…

Он был вампиром.

Голодным вампиром. Вот уже несколько недель он питался лишь кровью животных, которая едва могла утолить его жажду.

Он вышел из машины, наступив прямо в лужу.

«Отлично», – подумал он.

Снова фыркнув, Уильям обошел машину и присел рядом с девушкой, удивленно смотревшей на него. Секунду он изучал ее: овальное лицо, большие зеленые глаза, выделявшиеся на фоне золотистой кожи.

– Ты в порядке?

– Не знаю.

– Поранилась? Встать можешь?

– Не думаю… я вывихнула лодыжку.

Она убрала прядь мокрых волос с лица и посмотрела на парня, стоявшего перед ней на коленях. У него были растрепанные каштановые волосы, словно он только что встал с постели: такая небрежность ему шла, но серьезное выражение лица незнакомца настораживало ее. И эти глаза… До невозможности синие, ясные и яркие, будто неоновые лучи подсвечивали их изнутри. В таких запросто можно было утонуть.

– Я посмотрю? – тихо спросил он.

Девушка не сразу поняла, что он имел в виду ее ногу.

– Да.

Уильям тяжело сглотнул, прилагая немало усилий, чтобы не обращать внимания на царапины на руке девушки, и на то, как вода приобретала красный оттенок при контакте с раной. Взяв ее за ступню, Уильям осторожно ощупал опухшую лодыжку. Он заметил, как она вздрогнула и прикусила нижнюю губу от боли.

– Извини, – он опустил ногу на землю и протер руки о джинсы. – Не могу точно сказать, не похоже, чтобы она была сломана, но есть припухлость… Думаю, стоит обратиться к врачу, так как выглядит, прямо скажем, не очень, – нетерпеливо объяснил он, в тот же миг осознав, насколько холодно звучал его голос.

Безразличное отношение к людям уже давно стало привычкой.

– Может быть сломана? – боязливо переспросила девушка.

Уильям пожал плечами и постарался ответить с большим дружелюбием.

– Я не врач, но тут и не профессионал увидит, что дело плохо. Думаешь, сможешь идти?

– Не уверена. Нога болит.

– Ты живешь здесь неподалеку? Я мог бы подвести тебя.

– Примерно в трех километрах по этой дороге, но… это не обязательно, не утруждайтесь, – она похлопала по сумке, висевшей на груди, где лежали телефон и фотоаппарат. – Я позвоню бабушке, попрошу забрать меня. В любом случае, спасибо.

Уильям наклонился, чтобы сесть поудобнее, и девушка инстинктивно съежилась. Надменная улыбка тронула его губы, когда он поднимался на ноги.

– Как хочешь, но, похоже, что погода только ухудшится.

Небо, словно услышав его слова, обрушило на них раскат грома, и сильный дождь превратился в потоп. Уильям посмотрел на пасмурное небо и затем на девушку. Ее право оставаться здесь, если она этого желает. Что касается него, одного доброго дела в день было вполне достаточно, и это дело он уже совершил.

Он зашагал к машине и, остановившись у бампера, протер мокрое от дождя лицо.

– Извини, ты не знаешь городок под названием Хэвен-Фолз? Я уже час как пытаюсь найти туда дорогу и все без толку, – крикнул он, в надежде, что дождь не заглушит его голос полностью.

Девушка несколько озадаченно кивнула.

– Я живу в Хэвен-Фолз. Это в пяти километрах отсюда…

– По этой дороге, верно? – Уильям не дал ей договорить.

Он повернулся, подняв руку в знак прощания, и с облегчением выдохнул оттого, что эта встреча подошла к концу. Следовало убраться как можно дальше от запаха крови.

– Постой! – вдруг окликнула его девушка.

Уильям замер, лишь слегка повернув голову в ее сторону.

– Если подумать… И, если тебе не составит труда… Буду благодарна, если подвезешь меня в город.

Он долго молчал, после чего тяжело вздохнул и развернулся, направляясь обратно к девушке. Ситуация складывалась не в его пользу. Он задержал дыхание и присел рядом с ней.

– Иногда я немного подозрительно отношусь к незнакомцам, но думаю, что тебе можно доверять. Кроме того, если я останусь здесь, вскоре точно покроюсь чешуей, – пошутила она и застенчиво улыбнулась.

Ответив ей неким подобием улыбки, он взял ее под руки и помог подняться. Встав на ноги, она всхлипнула и потеряла равновесие, но рука Уильяма тут же приобняла ее за талию, предупредив падение.

– Извини, я не могу ходить, – пожаловалась девушка.

Уильям обдумывал следующий шаг: поддерживать ее при ходьбе – это одно, но нести на руках – совсем другое. Слишком тесный физический контакт.

– Мне придется взять тебя на руки, – предупредил он наконец, и живот невольно скрутило.

Она покраснела, и тепло растеклось по ее шее.

– Хорошо, я готова.

Свободной рукой Уильям обхватил девушку и поднял ее безо всяких усилий. Ее кожа была теплой и очень мягкой, а волосы пахли мокрой травой и яблоком. Он медленно вдохнул, уловив еще один аромат. Он был сладким, фруктовым, немного резким и слегка пряным, настолько восхитительным, что у него чуть не потекли слюнки.

Он тяжело сглотнул и задержал дыхание. Лучше не испытывать судьбу.

Уильям открыл дверцу машины и осторожно усадил ее внутрь. Дождь продолжал хлестать с той же силой. Уильям быстро обошел машину и сел за руль, несколько раз провел рукой по волосам, а затем по лицу. Он вымок до нитки.

Затем вынул из дверного кармана тканевый носовой платок и предложил его девушке.

– Вот, приложи к ране.

Она взяла платок и улыбнулась ему.

– Спасибо.

Через несколько секунд они уже тронулись.

Когда девушка оборачивала руку тканью, он задержал дыхание… Но запах свежей крови был настолько сильным, что не было необходимости вдыхать, чтобы почувствовать его.

Он обнаружил, что не может отвести взгляд от ее горла. От тонкой голубоватой жилки, пульсирующей под кожей. Девушка смотрела в окно, соединив вместе ноги и сложив руки на коленях. Казалось, она сбросила с себя маску настороженности и недоверия, позволив себе расслабиться. Уильям видел, как играет на щеках румянец, как течет по капиллярам красная жидкость, чувствовал, как повышается температура тела.

Он отвернулся и сосредоточился на дороге.

– Меня зовут Кейт, – сказала она через несколько минут, прервав наконец неловкое молчание.

– Уильям.

– Приятно познакомиться, Уильям, – она протянула руку, и он пожал ее чуть крепче, чем следовало. – Что же привело тебя в Хэвен-Фолз?

Уильям не горел желанием поддерживать беседу с девушкой, напротив, предпочитая притвориться, что ее здесь нет. Но увидев, как она смотрит на него с выжидательной улыбкой, заставил себя ответить.

– Я здесь, чтобы навестить друзей.

– А я могу спросить, кто они? Может быть я их знаю. У нас маленький город.

Уильям бросил на нее резкий взгляд.

– Не думаю. Они здесь всего несколько недель.

Кейт, заметив его недовольство, перевела взгляд в окно.

– Извини. Не хотела лезть не в свое дело.

Уильям искоса взглянул на нее, и неприятное чувство, напоминающее вину, кольнуло его. Такое поведение явно граничило с грубостью. Десятки лет Уильяма пожирали вина и раскаяние, в итоге превратив его в угрюмое и асоциальное существо. Особенно когда дело касалось людей.

Он в раскаянии вздохнул. Он ведь приехал в Хэвен-Фолз, чтобы начать все сначала и обрести нормальную жизнь. Влиться в среду, наладить отношения.

Первая попытка обернулась полной катастрофой.

Он заставил себя улыбнуться и хоть немного расслабиться.

– Их фамилия Соломон. Купили дом у озера… – он задумчиво нахмурил лоб. – Не помню название.

– Уайтуотер, озеро Уайтуотер, единственное озеро в округе. И огромное! А у тебя есть их адрес?

– Не точный. Тебе знакомо название «Волчья роща»?

Кейт повернулась к нему с улыбкой на губах.

– Да, в этом районе такие красивые дома! – она вдруг стала серьезной и посмотрела на Уильяма широко раскрытыми глазами. – Подожди минутку. Ты сказал Соломон? Я только что вспомнила! В моей школе так зовут новенького. Эван. Эван Соломон. Мы встречались на некоторых уроках. Пару раз. Я никогда с ним не разговаривала, но он кажется приятным. Я как-то видела его в городе с семьей. Их много, и все они как будто… Не то чтобы я следила за ними, просто, в маленьких городках все друг друга знают, и если приезжает кто-нибудь новый… Ну, знаешь, они сразу привлекают внимание. Остаться незамеченными шансов мало. Не пойми меня неправильно, я ничего плохого не имею ввиду, скорее наоборот, они кажутся очень дружелюбными.

Уильям искоса поглядывал на нее. Он не привык к непрерывной человеческой болтовне: люди, казалось, могут говорить круглосуточно и о чем угодно, как будто тишина была злом, которое нужно было искоренить. Однако в голосе Кейт было что-то такое, что делало ее болтовню даже приятной.

Он посмотрел на нее уже другим взглядом.

На въезде в город им повстречалась надпись «Добро пожаловать».

Они повернули на главный проспект с кучей магазинов с большими витринами. Дождь все еще шел, и на улицах почти не было людей. Те немногие, кто осмелился выйти из дома в такую погоду, прятались под большими зонтами и разноцветными плащами.

– На следующем перекрестке поверни направо, – сказала Кейт хриплым голосом.

Боль в лодыжке становилась все сильнее и сильнее.

Уильям повиновался. Они поехали по улице с белыми домами с садами, утопающими в цветах. Тут и там виднелись дубы и березы, возвышавшиеся над крышами. Это был один из тех городков, которые, как правило, возглавляли списки под названием «Идеальное место для жизни».

Кейт указала на дом с желтыми стенами и белым крыльцом.

– Это здесь.

Уильям остановил машину перед домом, с интересом рассматривая его, после чего переключил внимание на Кейт.

– Ты живешь здесь?

– Нет, я тоже живу в Уайтуотере. На востоке отсюда. Это дом моей лучшей подруги, Джилл. Подумала, что лучше немного отмыться и переодеться в сухую одежду перед тем, как заявиться домой. У бабушки случится сердечный приступ, если она увидит меня в таком виде.

Она опустила голову. Было непросто все время смотреть в эти беспокойные, изучающие ее, не мигая, глаза.

Он отпустил руль и повернулся к ней.

– Как мне добраться до этого озера? – спросил он.

– Если твои друзья живут там, где я думаю, ты должен… Д-д-должен… – девушка вдруг начала заикаться, дыхание сбилось.

Никто никогда не смотрел на нее так, и она чувствовала себя мышью перед огромным котом. Котом, смотрящим на нее с недоброй улыбкой.

– Нужно будет…

Кейт глубоко вздохнула, решив мужественно встретить его взгляд.

– Нужно будет вернуться на главную улицу и продолжать ехать до самого выезда из города. Примерно через восемь километров увидишь съезд налево, повернешь туда и поедешь пока не увидишь огромный дуб с дырой в стволе. Около него будет тропа, которая и ведет к дому твоих друзей.

Она нервно провела рукой по шее.

Глаза Уильяма мигом сфокусировались на синих линиях, видневшихся сквозь кожу. Он на мгновение зажмурился.

– Я помогу тебе выйти.

Он вышел из машины и поспешно обошел вокруг. Кейт уже успела открыть дверь и, без особого успеха, пыталась встать на ноги. Он обхватил ее за талию и глаза Кейт на мгновение затуманились.

– Давай-ка я лучше понесу тебя.

– Ладно.

Уильям взял ее на руки. Когда она вцепилась ему в шею, он инстинктивно напрягся. Слишком близко. Он взглянул ей в лицо, остановив взгляд на пухлых губах. Они казались такими мягкими. Он тут же отогнал эту мысль и направился к крыльцу, где, все еще держа девушку на руках, остановился перед дверью.

– Спасибо, – сказала Кейт с горящими щеками.

– Да без проблем, – Уильям улыбнулся, отметив, что девушка все еще обнимала его за шею, пристально разглядывая.

– Звонить придется тебе, у меня немного заняты руки.

Кейт нахмурилась, перед тем как поняла, что он имеет ввиду.

– Ой, извини! – прошептала она и, сгорая от стыда, постучала по стеклу костяшками пальцев. – Ты в порядке? Надеюсь, я не слишком тяжелая. Вообще-то я достаточно худая, но у всех в моей семье широкие и крепкие кости, особенно у сестры. В этом она больше похожа на бабушку, чем я.

– Да все нормально, можешь успокоиться.

– Ага, это я уже заметила… Ты занимаешься каким-то спортом? Я ходила на баскетбол, но не особо в нем преуспела. Потом попробовала легкую атлетику, но тоже не сработало. Сложно заниматься спортом, когда у тебя обе ноги левые. Или правые.

Уильям уставился на дверь и поджал губы. Он был готов расхохотаться, но не хотел ее обижать. Он украдкой взглянул на нее. Давно никто не вызывал у него улыбку с такой легкостью.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась девушка с короткими каштановыми волосами и веснушчатыми щеками.

– Кейт, ты в порядке?! Что с тобой случилось? – встревоженно спросила она.

– Просто растяжение. Я в порядке.

Уильям опустил Кейт на землю, придерживая за талию, пока она не оказалась в надежных объятиях подруги. Затем он отпустил ее, радуясь, что близкому физическому контакту пришел конец.

– А это кто? – спросила темноволосая девушка.

– Джилл, это Уильям, он… он нашел меня на дороге. Ехал сюда, чтобы навестить друзей.

Джилл бесстыдно оглядела Уильяма с головы до ног.

– Приятно познакомиться.

Уильям жестом ответил на приветствие.

– Я должен идти, – объявил он, поспешно покидая крыльцо.

– Уильям! – воскликнула Кейт. Он остановился и медленно развернул голову. – Спасибо за все.

– Не за что.

– Почему бы тебе не зайти? Обсохнешь, выпьешь кофе. Это меньшее, что я могу сделать для тебя, – ее голос прозвучал более умоляюще, чем ей хотелось бы. – Не так ли, Джилл?

Она бросила на подругу многозначительный взгляд.

– Да, конечно… проходи, пожалуйста, – ответила Джилл с широкой, но явно неискренней улыбкой. – Что ты делаешь? Он может быть психопатом! – прошипела она.

– Он не психопат.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что я здесь, а не в его багажнике.

– А если он войдет, мы можем оказаться в морозилке.

– Твоя морозилка слишком маленькая.

– Значит, он порежет нас на маленькие кусочки!

Кейт шикнула, чтобы подруга наконец заткнулась.

Уильям, слышавший весь разговор, провел рукой по волосам. Дождь лил не переставая. Он посмотрел на небо, задаваясь вопросом, что он тут делает и почему до сих пор не ушел.

– Спасибо, вы очень… добры. Но я хочу, как можно скорее, добраться до этого озера, – ответил он, не скрывая усталости в голосе.

Кейт вымученно улыбнулась.

– В таком случае… я думаю, мы еще увидимся.

Уильям ничего не ответил, посмотрев на нее с непонятным выражением на лице. Затем сел в машину и на большой скорости поехал по улице.

2

Зайдя в дом, Кейт скинула с себя мокрую куртку и туфли. Затем позволила подруге отвести ее в ванную и переодеть в сухую одежду.

– Надо бы позвонить отцу, чтобы он посмотрел на твою ногу.

– Нет! – воскликнула Кейт, надевая чистую футболку.

– Твоя лодыжка напоминает дыню.

– Это просто растяжение.

– Откуда тебе знать? Ты же не можешь сделать рентген одним взглядом.

– Нет, зато теперь появился опыт поедания земли.

Джилл поджала губы, чтобы не рассмеяться.

– Хорошо, но хоть приложи немного льда.

– Слушаюсь, мамочка.

Она рассмеялась, когда Джилл хлопнула ее по затылку.

Они вместе вернулись в гостиную, и Кейт расположилась на диване у окна.

Джилл выскочила из комнаты, вернувшись через пару секунд с пакетом льда и полотенцем. Она положила ногу подруги на подушку, приложив лед. Затем устроилась на другом конце дивана и, пристально глядя на Кейт, достала из кармана жевательную резинку и отправила ее в рот.

– Ты собираешься рассказать мне, почему этот парень нашел тебя на дороге в такую жуткую погоду?

– А что если не собиралась…? – Подушка прилетела ей прямо в лицо. – Ладно! После школы я пошла в старый амбар сделать несколько фотографий…

– Но твоя машина в ремонте.

– Я шла пешком.

– Семь километров?

Кейт бросила на нее резкий взгляд.

– Так рассказывать или нет?

– Прости! – извинилась Джилл и приложила палец к губам, жестом заверяя подругу, что отныне ее рот на замке.

– Я пошла в амбар, чтобы успеть сделать фото, прежде чем его снесут. Когда я возвращалась домой, пошел дождь, и я поскользнулась. Он проезжал мимо и подобрал меня. Вот и вся история.

– А кто эти друзья, к которым он приехал в гости?

– Думаю, что это новенький в нашем классе.

– Ну, он довольно симпатичный, – отметила Джилл.

– Новый мальчик?

– Уильям!

Кейт улыбнулась, опустив взгляд на скрещенные руки, и почувствовала что-то вроде щекотки в животе, разворачивая платок, который, по-видимому, забыла вернуть Уильяму.

– Это правда. Слишком симпатичный.

Джилл нахмурилась.

– Разве это плохо? А то ты какая-то кислая.

– Я не говорю, что это плохо. Просто… По моему опыту общение с красивыми парнями всегда оборачивалось для меня катастрофой.

– Парнями? Ты же встречалась только с этим придурком Джастином.

Кейт фыркнула и покачала головой.

– И этого более чем достаточно, поверь мне. Я не планирую ни с кем встречаться. У меня есть более важные дела, о которых нужно беспокоиться.

– Работа, выпуск, колледж, сохранение целомудрия… – скучающим голосом перечислила Джилл.

– Да, звучит как отличный план.

– Я бы не назвала будущее без секса отличным планом.

– Секс не так уж и важен.

Джилл надула шар из жевательной резинки и посмотрела на Кейт с озорной улыбкой.

– Но Господина Сноба ты прямо-таки пожирала глазами.

– Какого господина? – Кейт засмеялась, когда поняла, что подруга имеет ввиду Уильяма. – Он не… сноб. Он был очень мил со мной.

– Ага, он такой милый от природы. – Джилл закатила глаза. – В любом случае, ты была очень близка к тому, чтобы умолять его остаться. Уильям, ты должен обсохнуть и выпить кофе, это меньшее, чем я могу отблагодарить тебя! – передразнила она подругу.

Кейт вздрогнула и покраснела, чувствуя, как забилось ее сердце.

– Я что, правда так сказала?

– Ты действительно выглядела немного отчаявшейся, – ухмыляясь сказала Джилл.

– Какой позор! Думаешь, он это заметил?

– Сомневаюсь, ему похоже не терпелось свалить. Еще немного, и он бы телепортировался отсюда.

Кейт поникла, как сдувшийся воздушный шарик. Искренность была одной из добродетелей, которую она больше всего ценила в подруге. Хотя в этот момент она предпочла бы, чтобы Джилл приукрасила очевидное.

– Он, наверное, подумал, что я сумасшедшая, – прошептала она, – Хотя какая разница! Сомневаюсь, что мы еще встретимся.

– Он может остаться в городе.

– И что?

– Будет странно, если он не обратит на тебя внимание, если только он не слепой, – ответила Джилл так, будто это было очевидно.

– Он даже не посмотрел на меня.

– Я же сказала, что он слепой. И гей, я уверена. Слепой и гей – какая жалость!

Кейт бросила подушку в подругу, и они расхохотались.

От души нахохотавшись, она откинулась на подушки.

– Меня злит, что я вела себя как идиотка. Он, наверное, решил, что я… глупая.

– Тебя же не интересуют парни и секс, так что его мнение не имеет значения, – Джилл склонила голову и озорно улыбнулась. – Тебе ведь все равно, правда?

Вопрос был задан специально, чтобы поставить Кейт в неловкое положение.

– Может, и нет, – неохотно признала Кейт. Возможно, мне он немного нравится. Он очень симпатичный. Или, может быть, дело в его задумчивом взгляде. Не знаю, есть в нем что-то печальное.

Джилл протестующе простонала.

– В том, что он пушка, я с тобой полностью согласна. Но печальный? Да его машина стоит как пять лет обучения в университете! А одежду его видела? Такой не найти в торговом центре. Я бы не сказала, что он грустный, скорее просто смотрит на нас с высоты своего огромного пьедестала. Это стало понятно, когда он сбежал. Да, конечно, иметь столько денег любого сделает печальным!

– Когда ты успела все это заметить?

– Просто я обращаю внимание на детали.

Она вскочила, подошла к окну, отдернула занавеску и застыла, глядя вдаль.

Кейт молчала, наблюдая, как Джилл водит пальцем по струйке воды на стекле. Возможно, она права. Внешний вид Уильяма говорил о его привилегированном положении. К тому же, в нем прослеживалась гордость и высокомерие и в то же время раздражающая интеллигентность. Наверняка он учился в одной из частных школ в Европе.

Она обняла себя, чтобы унять дрожь, сотрясающую тело каждый раз, когда она думала о его руках, держащих ее.

– У него точно есть девушка. Одна из тех моделей с километровыми ногами и экзотическим именем вдобавок к остальному.

– Да ты ревнуешь! – Джилл хохотнула.

– Ну все, сменим тему!

Джилл усмехнулась. Она вновь села на диван, не в силах оставаться на месте.

– И куда он направляется?

Кейт закатила глаза. И это она называет сменой темы!

– К озеру. Насколько я знаю, он приехал в гости к друзьям.

– А что за друзья?

– Я же уже говорила. Эван Соломон, новенький.

Джилл приподняла брови и надула губы.

– Да, тот мускулистый парень. Что ж, не удивлена, он тоже немного странный.

– А мне кажется, он милый.

– А Уильям грустный, так и доверяй твоим суждениям о людях!

Кейт залилась смехом, не в силах остановиться.

– Да пошла ты!

3

Вдали показался дом из дерева и камня, окруженный густым лесом.

Уильям улыбнулся, радуясь, что наконец-то отыскал его.

Вблизи можно было увидеть, что у дома два этажа и большие окна, открывающие вид на освещенные комнаты.

Уильям почувствовал ком в горле. Как же он скучал по ним.

Посыпанная гравием площадка служила стоянкой для минивэна и джипа. Уильям остановился у машин и просигналил пару раз.

Главные ворота распахнулись, и девочка, совсем малышка, крохотного росточка, вылетела Уильяму навстречу.

– Он здесь, он приехал!

Она побежала к Уильяму своими крошечными босыми ножками, и широкая улыбка озарила ее личико. У нее были светлые волнистые волосы, собранные в хвост, и большие серые глаза невероятной красоты.

Уильям присел, приветствуя ее, и девочка прыгнула в его объятия с обезоруживающей грацией.

– Уильям! – пропела она.

– Привет, Эйприл, как же ты выросла!

Девчушка возбужденно кивнула и прижалась к его шее.

– Я скучала по тебе.

– А я по тебе. Не представляешь, как сильно, – признался он, поцеловав ее в лоб.

Уильям высвободился из объятий Эйприл, чтобы поприветствовать женщину с копной распущенных светлых волос и светлыми глазами, идущую к нему быстрым шагом. Рейчел, жена Даниэля. За ней следовали дети: Картер, самый старший, Эван и младший Джаред.

– Уилл!

– Привет, Рейчел!

– Я так рада, что ты наконец с нами! – воскликнула она. Они обнялись, и она взяла его лицо в свои руки, поцеловав в щеку. – Такой же красивый, как всегда. Ах, да ты вымок до нитки! Что с тобой случилось?

Уильям улыбнулся и покачал головой, давая понять, что внешний вид его не особо заботит.

– Небольшой инцидент на дороге, ничего серьезного.

– Ты уверен? Выглядишь немного уставшим.

– Ладно, мам, всеми этими нежностями добьешься того, что он станет человеком! – вмешался Джаред. Он подошел к Уильяму и крепко пожал ему руку. – Как дела, чувак?

Уильям осмотрел его с головы до ног. Он был очень похож на свою мать.

– Как ты, черт возьми, стал таким большим, Джаред?

– Как? Да он днями напролет смотрит в окно, вытягивая шею, подглядывает за девочками в раздевалке, – ответил Эван, одарив насмешливым взглядом младшего брата, – верно, маленький извращенец?

– Иди к черту! – огрызнулся Джаред.

– Джаред, не говори так со своим братом, – властным тоном сказала Рейчел. Затем указала пальцем на Эвана, – а ты оставь его в покое или будешь мыть посуду всю неделю.

– Эти дети! – скучающе произнес Картер. Он был очень похож на своего отца. Высокий, темноволосый и коренастый, с темными веселыми глазами, – я рад, что ты приехал, Уильям, с тобой здесь будет веселее.

Они крепко пожали друг другу руки.

– Я тоже рад.

Взгляд Уильяма метнулся к медленно приближающемуся мужчине.

– Даниэль, – прошептал он.

– Добро пожаловать домой, брат! – воскликнул Даниэль, не сдерживая эмоции.

Они обнялись.

Прошло чуть больше года с тех пор, как они виделись в последний раз.

Слишком долго даже для них.

Поболтав немного в гостиной, они пошли на кухню.

Рейчел вращалась между кастрюлями и сковородками. Она улыбнулась Уильяму, протянув ему миску со свежими овощами.

– Будь добр, порежь на маленькие кусочки.

– Конечно.

Мальчики накрывали на стол, пока Даниэль доставал стейки из духовки, сервируя их на блюде.

– Новый внедорожник, да, Уильям? Что случилось с предыдущим? – с любопытством спросил Эван.

– Разбил его, преследуя парочку отступников в Ванкувере. Он, как и я, сослужил там свою службу. – Ответил Уильям, ловко нарезая морковь.

– Что ж, мне этот нравится намного больше, – сказал Картер. Он подошел к шкафу, чтобы вынуть тарелки и поставить их на стол. – Обожаю большие и быстрые машины. Ты еще не видел красотку, которая стоит у меня в гараже!

– Красотку, тоже мне! Эта штука огромная и шумная как экскаватор, – пожаловалась Рейчел. —Я до сих пор не понимаю, о чем думал твой отец, когда дарил ее тебе. Уж, конечно, новая кухня нам не настолько необходима…

Даниэль сделал вид, что не слышал ее, а Уильям отвернулся, чтобы Рейчел не увидела, как он смеется.

Он сел на угол деревянной стойки. На улице начинало темнеть, и небо преобразилось, окрасившись в целую палитру цветов, от оранжевого до фиолетового во всех его оттенках. Над деревьями замерцали первые звезды, придавая пейзажу еще больше очарования.

– Джип тоже новый? – спросил Уильям.

Даниэль просверлил его взглядом.

– Ну спасибо, друг.

– Муж считает, что на этих дорогах комфортнее и безопаснее будет на вездеходе.

– И это правда! – воскликнул Даниэль. – Мы живем в горах. Каждый раз, когда идет дождь, дороги оказываются наполовину затоплены…

Рейчел подняла руку, прерывая поток его оправданий.

– Да ладно, будто бы я тебя не знаю! Ты ведь капризен как ребенок. Положил глаз на эту махину задолго до того, как мы переехали.

Даниэль улыбнулся Уильяму сообщнической улыбкой.

– Раз уж мы говорим о колесах, – вмешался Эван, – почему ты купил машину Картеру, а я должен делить минивэн с мамой и Джаредом? Это не честно!

Даниэль вздохнул, и его глаза сверкнули, приобретя золотистый оттенок.

– Хорошо, мы обсудим это завтра.

– Вот уж ничего себе, – сказал Джаред. – Если он получит машину, то и я тоже.

– Игрушечную что ли? – насмешливо спросил Эван.

– Отвали! – не остался в долгу брат.

– Ну все, хватит! – Даниэль крикнул, чтобы все его услышали. – Давайте поужинаем.

Рейчел подошла к Уильяму и жестом пригласила его следовать за ней.

– Некоторые вещи никогда не меняются, – сказал он, когда они прошли к холлу.

Мальчики продолжали спорить на все более повышенных тонах.

– Я обожаю их, но клянусь, иногда так бы и прибила.

Уильям рассмеялся, и она вместе с ним. Рейчел повела его по лестнице вверх, в спальню в конце коридора. Она открыла дверь, пропуская его вперед.

– Твоя спальня! – объявила она.

Комната была очень просторной и светлой, с выходом на террасу за раздвижной стеклянной дверью. Рядом с окном стоял стол, обстановку дополняли черный кожаный диван, старинный книжный шкаф до потолка и большая кровать в центре комнаты.

– Прекрасная комната. Спасибо.

– Мы хотим, чтобы ты чувствовал себя как дома.

Рейчел подошла к дверям гардероба и распахнула их. Нащупала заднюю стенку. Одна из деревянных панелей сдвинулась с легким скрипом, открыв холодильный шкаф, заполненный пакетами с кровью. Уильям застыл с широко открытыми глазами, внезапно ощутив пустоту в желудке.

– Не стоило так рисковать ради меня!

– Не волнуйся, их достал человек, которому можно доверять, – спокойно заверила она. – Мы знаем, что это лучший вариант для тебя. К тому же так безопаснее. Наш дом находится недалеко от заповедника, но он хорошо охраняется. Поэтому охота не лучший вариант.

– Это не имеет значения, я сам разберусь, – он посмотрел ей в глаза. – Это моя проблема, ладно?

Рейчел погладила его по щеке тыльной стороной ладони.

– Ты – часть этой семьи, и мы сделаем для тебя что угодно. Ты не можешь запретить нам заботиться о тебе.

Послышался кашель. Даниэль стоял в дверях, засунув руки в карманы брюк. На лице его играла широкая сияющая улыбка. Он подошел и поцеловал жену в лоб.

– Думаю, тебе стоит спуститься вниз и приструнить этих маленьких дикарей. Тебя они слушаются больше, чем меня.

– Это потому, что ты слишком балуешь их, – заметила она. Даниэль поджал губы. – Вы, ребята, общайтесь, я прослежу за мальчиками.

Рейчел вышла из комнаты, и они сразу услышали поток угроз.

– Жуть какая, – воскликнул Уильям.

– Ты даже не представляешь.

– Тебе повезло.

– Я знаю, она весь мой мир, – он положил руку на плечо друга. – Давай погуляем.

Когда они вышли из дома, было совсем темно.

Они подошли к деревьям, за которыми скрывалась узкая тропинка к озеру, и пошли по ней. Через несколько минут они уже были у его темных вод.

Уильям созерцал окружающую их местность. Вдоль берега он заметил несколько домов и деревянных причалов с небольшими лодками подле них.

– Итак… ты был в Ванкувере. Я-то думал, след Амелии привел тебя в северный Квебек, – произнес Даниэль, глядя на отражение в воде, окрашенное серебром полной луны.

– Так оно и было, но я снова потерял ее из вида. За последние восемь месяцев я объездил всю Канаду, пытаясь выйти на ее след. Но всегда был на шаг позади, – сказал он хриплым голосом. – В Альберте я почти поймал ее, был шанс в Ванкувере, но она снова ускользнула. Я понятия не имею, как ей это удается!

– Она умна, и ей помогают. Многие следуют за ней и защищают ее.

Уильям потер лицо рукой и вздохнул.

– Я охотился на одного из ее слуг, и он передал мне послание.

Даниэль внимательно посмотрел на него.

– Что было в послании?

– Я все еще жив лишь потому, что никакая смерть не кажется ей достаточно ужасной для меня, но это может измениться, если я не перестану преследовать ее.

Даниэль скрестил руки на груди и покачал головой. Слишком много лет он наблюдал, как Уильям губит свою жизнь, гоняясь за призраком.

– Когда ты собираешься покончить с этим? Носишься по всему миру, гоняясь за теми, кого обратил, заметая следы после их погромов. Ты не несешь ответственности за эти смерти. Ты уже давно искупил свою вину!

– Но угрызения совести не покинули меня, – прошептал Уильям, словно сам себе.

– Ты уверен, что это угрызения совести?

– А что по-твоему? – взгляд друга был ответом. Уильям прищурился. – Ты думаешь, я все еще люблю ее? Боже, нет! Больше всего на свете я мечтаю увидеть ее горящее на костре тело, быть тем, кто разожжет этот костер, – признался Уильям и холодная вспышка осветила его глаза.

Прошло много времени с тех пор, как он испытывал какие-то чувств к той, что когда-то была его женой. Но теперь осталась лишь ответственность за сотворенного им монстра.

– Ты должен жить дальше, Уильям, иначе эта погоня доконает тебя. Есть и другие, кто может позаботиться об этом, позволь им разобраться.

– Ни Охотники, ни Воины не сумели приблизиться к ней так близко, как я. Они не знают ее, не знают, как она думает.

– И ты думаешь, в этом твое преимущество? Нет. Не в этом случае, – сказал Даниэль. Он устало вздохнул и положил руку Уильяму на плечо, слегка сжав его. – Ты должен простить себя за то, что произошло, и продолжить жить своей жизнью. Прошло много времени. Слишком много.

– А почему я, по-твоему, здесь? Я хочу жить своей жизнью, но не уверен, что смогу сделать это в одиночку, – удрученно признался он. – Я отвернулся от всего и всех. Не хочу оказаться одним из изгоев.

– Я никогда не позволю этому случиться.

Уильям закрыл глаза и почувствовал, как его грудь сжалась.

– А что, если уже поздно? Я чувствую ее, Даниэль, чувствую, как меня окутывает тьма.

– Тьма – часть каждого из нас, друг мой. Важно то, как мы используем ее влияние.

Оба молчали. Мало-помалу улыбка заиграла на губах Уильяма. Он взглянул на друга.

– Я не знал, что ты такой умный.

– Да… что ж, я не люблю хвастаться. Просто хочу, чтобы у тебя все было хорошо, чего не скажешь по твоему угрюмому виду.

Уильяма хрипло рассмеялся.

– Засранец!

– Эй, прояви немного уважения! Для тебя альфа-засранец, – возмутился Даниэль. – Иначе к лидеру клана оборотней не обращаются.

Они засмеялись, и напряжение между ними немного рассеялось.

Уильям глубоко вздохнул и посмотрел на усеянное звездами небо. Легкий ветерок шевелил листву деревьев. Ветви мирно покачивались, с другой стороны озера доносились человеческие запахи. Чувство голода и слабости вдруг одолело его. Кончики клыков коснулись языка.

– Откуда у тебя кровь? – спросил Уильям.

– Кейла достала.

– Кейла?

– Моя племянница, дочь Джерома. Она работает медсестрой в больнице Конкорда.

– Джером в Конкорде? – удивленно спросил Уильям.

– Не совсем, он живет чуть выше от Конкорда. Это была одна из причин, почему мы переехали в Хэвен-Фолз. Я хочу, чтобы семья держалась друг за друга, чтобы наши дети росли вместе, – объяснил Даниэль.

Уильям улыбнулся. Джером был братом Даниэля и одним из самых благородных и добрых людей, которых он знал.

– Будет здорово снова его увидеть. Прошло много времени.

Они немного помолчали.

Уильям засунул руки в карманы брюк и стал размышлять, сможет ли он когда-нибудь осесть в одном месте. В месте, где можно было бы укрыться от невзгод, расслабиться. В месте, которое он назовет домом. Ему не доводилось испытать, каково это, жить, не переезжая с места на место, и он хотел это почувствовать. Почувствовать и понять.

Он огляделся.

Может быть, этот город был его шансом. В воздухе витало особое спокойствие. Уильям это чувствовал. Но этого было недостаточно, потому что он был не один. Его призраки всегда будут с ним, терзая его и не оставляя ему никакого шанса на счастье. Ни здесь, ни где-либо еще.

– Ты еще обретешь все, о чем мечтаешь, – сказал Даниэль.

Уильям вымученно улыбнулся.

– Ты теперь мысли читаешь?

– В этом нет необходимости. Я слишком хорошо тебя знаю.

– Мне нравится идея остаться здесь, хотя не знаю, готов ли я к такой… человеческой жизни.

– Мы поможем тебе. Но ты тоже должен постараться, Уильям.

– Если бы все было так просто.

Волк раздраженно зарычал.

– О нет, это будет сложно, чертовски сложно. И начать ты должен с того, что сотрешь ту ночь из своей памяти.

Кривая улыбка изогнула губы Уильяма.

– У тебя получилось? Тебе удалось ее забыть? – грустно спросил он.

Даниэль молчал, не сводя глаз с друга.

– Нет. И я сомневаюсь, что когда-нибудь смогу.

Ни один из них не смог этого сделать.

Потому что та ночь навсегда изменила их жизни.

Подобно печати, скрепившей начертанное.

4

Сент-Джонс, провинция Ньюфаундленд.

Январь 1863 г.

Теплая кровь капала с подбородка на обнаженную грудь.

Уильям поднял лицо, чтобы взглянуть на небо, и закрыл глаза, медленно вдыхая прохладный ночной воздух. Луна выглядывала из-за туч, и в ее угасающем свете ясно различалось неподвижное тело его добычи на свежевыпавшем снегу.

Он вытер губы тыльной стороной ладони и рассеянно наблюдал, как рассеивался пар, исходивший из оленьего рта. Исчезли последние следы тепла, оставшиеся в изувеченном теле.

Он чувствовал, как огненные волны разливаются по его венам, принося чувство удовлетворения. Боль от жажды прошла. Мужчина преклонил колени перед животным, подавляя гримасу отвращения. Его удивляла жестокость, с которой он насыщался.

На секунду он представил, как выглядело бы тело человека, напади он на него с такой же жестокостью, и живот скрутило от тревоги и отвращения. Он отбросил эту мысль и принялся вытирать кровь тающим на руках снегом.

Вдруг его внимание привлек легкий скрип.

Он крепко сжал кулаки, и животный блеск озарил его глаза. Едкий запах, наполнивший его ноздри не спутать ни с чем: оборотни. Прилив адреналина разгорячил его. Было слышно прерывистое дыхание зверя и рычание, вырывающееся из горла. Он медленно поднялся, разворачиваясь. Перед ним стоял чудовищных размеров волк.

Глаза Уильяма превратились в горящие угли.

– Мне неприятности ни к чему. Не сегодня, – спокойно сказал он.

Волк не двинулся с места. Он находился в нескольких метрах от Уильяма, не спуская с него золотых глаз. Он был огромен, как бурый медведь, темная шерсть искрилась в лунном сиянии, придавая ему внушающий трепет вид. Он зарычал, показывая зубы, и ощетинился.

Уильям попытался сделать шаг назад, но атакующая позиция волка не дала ему пошевелиться.

– Серьезно, я не собираюсь драться, – он поднял руки в знак перемирия и начал понемногу отступать. – Что ж… я пойду, куда шел.

Но время вышло. Задние лапы зверя согнулись и одним мощным прыжком волк сократил разделявшее их расстояние. Схватка была ожесточенной. Они катались по земле, образовав клубок из конечностей и зубов, швыряя друг друга на близлежащие камни и обломки упавших деревьев, покрытых белым одеялом первого снега.

Волк явно намеревался сомкнуть челюсти на горле врага. Уильям чувствовал на лице сильное дыхание и капли слюны, брызгающие на кожу с каждым укусом. Ему удалось вырваться из объятий.

Он сделал сальто в воздухе и с ловкостью пумы приземлился на ноги.

Волк все еще катался по снегу.

Уильям воспользовался преимуществом и тут же набросился на него. Он прыгнул, нанеся сильный удар в живот, после чего снова попытался встать на ноги. Удар впечатал волка в ствол старого дуба, в итоге расколов его надвое. Но раздавшийся громкий звук был не треском дерева, а хрустом сломанных костей.

Тишину охватил горький вой.

Зверь рухнул на землю.

Уильям осторожно подошел к павшему телу и ткнул его босой ногой.

Глаза волка на мгновение открылись, и из горла вырвался стон. Однако зверь не пошевелился.

Паника охватила Уильяма. Нет! Он опустился перед зверем, который уже начинал превращаться в человека.

– Даниэль! Даниэль, очнись! Он похлопал его по лицу и встряхнул, в отчаянии пытаясь разбудить его. Давай же, идиот, не делай этого со мной! – крикнул он в страхе.

Осознание того, что Даниэль был ранен по его вине заставило его горло сжаться. Игра зашла слишком далеко, и несчастный случай был лишь вопросом времени.

Уильям приобнял его и наклонился к лицу, чтобы проверить дыхание. Но ничего не почувствовал. Он зло затряс головой, прогоняя из головы дурную мысль. Уильям упрямо положил руку другу на грудь, ища какой-нибудь признак жизни.

Он закрыл глаза, сосредоточенно прислушался и уловил слабый стук сердца, повторившийся еще раз через несколько секунд, но чуть более приглушенный. Он затаил дыхание и стал ждать. Третьего не последовало. Сердце Даниэля остановилось.

Уильям встал, отказываясь верить в то, что только что произошло, и закрыл глаза.

– Нет, нет, нет, нет…

Внезапно он услышал сдавленное хихиканье.

Он стиснул зубы. Эта паршивая собака посмеялась над ним. Он открыл глаза и посмотрел на лежащего на спине Даниэля. Его обнаженное тело тряслось от громкого хохота.

Даниэль обхватил живот, но как бы он ни старался унять приступ смеха, ничего не выходило, и он едва смог выдавить членораздельное извинение.

– Прости… прости меня. Ох… я… умираю, – он почувствовал резкую боль в боку. – Если бы ты только видел свое лицо…

Даниэлю только что исполнилось семнадцать, и он уже был намного выше и сильнее двух его старших братьев. У него были вьющиеся волосы цвета воронова крыла, доходившие до плеч и угловатое лицо, на котором выделялись большие темные глаза, в данный момент искрящиеся весельем.

Уильям скрестил руки на груди и поджал губы, изо всех сил стараясь казаться злее, чем он был на самом деле. И это сработало. Даниэль уже не был так уверен, что шутка показалась Уильяму такой же забавной, как ему.

– Да ладно, хватит дуться! – Он вскочил на ноги и стряхнул с волос снег. – Возможно, я немного переборщил в конце. Но сегодня мне удалось удивить тебя! – восторженно воскликнул он. – Ты всегда выводил меня на чистую воду, но не сегодня!

Выражение лица Уильяма было холодно. Глаза еще были налиты кровью, а на губах застыла зловещая гримаса.

– Хорошо, я прошу прощения! – раскаявшись, извинился Даниэль.

Уильям уставился на него, не мигая и издал низкий предупреждающий рык.

– Ты до смерти напугал меня.

– Ты и так мертв, – хохотнул Даниэль.

– Так бы и спустил с тебя шкуру, – он схватил Даниэля за шею и взъерошил ему волосы свободной рукой. Он немного смягчился и даже позволил себе рассмеяться. – Тебе крупно повезло быть моим лучшим другом, потому что, в противном случае, я бы сейчас прятал твой труп в какой-нибудь норе.

– Ты хотел сказать твоим единственным другом, – ответил Даниэль, вырываясь на свободу из объятий, в которых начинал задыхаться. Он пощупал бок в том месте, где виднелся большой синяк и заметил виноватое выражение лица Уильяма. – Спокойно, это всего лишь пара ушибленных ребер, к тому же мое тело быстро восстанавливается, помнишь?

Вампир кивнул и похлопал его по плечу.

– Поищем твою одежду.

Они пошли назад, созерцая разруху, которую оставили после себя.

Уильям был поглощен своими мыслями, и Даниэль периодически мельком поглядывал на друга. Он был знаком с вампиром не так давно, но уже знал почти все, что можно было знать о нем.

* * *

Уильям родился в Ирландии в 1836 году в маленьком прибрежном городке под названием Уотерфорд. Он был единственным ребенком Эйлин Фаррелл, молодой учительницы музыки, овдовевшей еще до рождения мальчика.

Когда Уильям был еще совсем маленьким, в их жизни появился человек по имени Себастьян Крейн, английский дворянин, чья загадочность и привлекательность, вдобавок к огромному состоянию, делали его одним из самых богатых и влиятельных люди в Англии. Ему не составило труда убедить Эйлин переехать к нему во дворец. Он нанял ее гувернанткой для своей дочери Мари, девочки того же возраста, что и Уильям, которую он еще младенцем взял из сиротского приюта.

Прошло время, и никого не удивило, когда Себастьян женился на Эйлин и усыновил ее ребенка. Его любовь к ним обоим была очевидна с первого дня. Все говорили о том, как молодой аристократ обрел новую жизнь после встречи со своей новоиспеченной женой, создав прекрасную семью, коей они все являлись, включая Роберта, сына Себастьяна от первого брака. Погруженный в себя, угрюмый мальчик принял Уильяма как настоящего брата, защищая его от всех и вся, даже когда в этом не было необходимости.

А потом кое-что произошло.

Это был канун нового 1859 года, и день рождения Уильяма. Семья была готова сесть за праздничный стол. Эйлин и Мари бегали вокруг стола, внося последние коррективы в сервировку, в то время как Роберт и Себастьян болтали у камина, обсуждая следующую вылазку на охоту.

Единственный, кто казался отчужденным от всеобщего оживления, был Уильям. Сидя у окна столовой, он перебирал в памяти каждую деталь того последнего дня в году, когда впервые поцеловал Амелию, свою невесту. Сосредоточившись, он мог, как тогда, почувствовать вкус ее губ. Он закрыл глаза, снова представляя эту сцену.

Замечтавшись, он не заметил, как они приближаются.

Пятеро мужчин пересекли сад, маскируясь в кустах, пока не пробрались в дом через окна гостиной, как если бы были сделаны из бумаги. Один из них бросился на Уильяма, с силой ударив его в живот. Он упал навзничь и сильно ударился головой об пол. Юноша был оглушен и не понимал, что происходило вокруг него, лишь расплывчатые детали доносились до его сознания.

Очнувшись, он уже не был прежним собой.

Он стал чем-то другим.

– Я расскажу ей, – внезапно сказал Уильям.

– Ты уверен? – спросил Даниэль.

– Она моя жена, между нами не должно быть секретов.

– Это не обычный секрет, Уильям.

– Я знаю. Но сделать это нужно, ибо время идет. Она мечтает о детях, и я не могу дать их ей. Я не могу больше ждать. Она начинает винить себя за то, что не забеременела, и настаивает на посещении врача. Через несколько лет она поймет, что из нас двоих стареет лишь она, – его голос сорвался. – Рано или поздно правда все равно откроется. Лучше ей узнать все от меня.

– Почему ты так уверен, что не сможешь дать ей детей? Среди вашего вида уже бывало такое.

Уильям покачал головой.

– Только дети Лилит были способны к зачатию, а их род прервался столетия назад. Предполагается, что последний необращенный вампир родился тысячу лет назад. Я же просто обращенный человек. И не могу жить в ожидании чуда.

Даниэль выругался себе под нос.

– Ты-то как раз должен верить в чудеса больше остальных. Кто тогда ты, по-твоему? Уильям, ты не боишься солнечного света, ведь так?

Уильям, лишенный аргументов, избегал взгляда Даниэля. Он был единственным вампиром, который мог жить под солнечными лучами, не загораясь пламенем, и никто не знал почему.

– Даже если бы это было так, я не знаю, захотел бы я дать жизнь ребенку, приговорив его к существованию в темноте, лишенному возможности увидеть голубизну моря или неба.

– Он мог бы унаследовать твой дар, – предположил Даниэль.

– Дар? – презрительно повторил Уильям.

Для него это было скорее бремя, нежели дар. Слишком много ожиданий для человека, понятия не имевшего, почему он такой, какой есть на самом деле.

Они шли бок о бок, пробираясь сквозь деревья. Небо снова затянуло облаками и мелкие белые хлопья закружились вокруг, ложась на землю у их ног.

Даниэль шагнул вперед и скрылся в зарослях. Когда он вышел одетый, Уильям сидел на бревне с веточкой в руках и царапал ею что-то на земле. Даниэль присел рядом с ним и увидел узор на грязном снегу. В нем угадывались черты жены его друга.

– Ты знаешь, что показывать людям нашу подлинную природу запрещено… – начал говорить он, – но однажды ты спас мне жизнь, и я с моей семьей у тебя в долгу. Если ты действительно хочешь это сделать, я поговорю с братом. Уверен, он даст тебе благословение.

Уильям поднял глаза и встретился взглядом с Даниэлем.

– Не обижайся, но мне не нужно благословение твоего брата, чтобы разорвать пакт. Это мое право.

– Я знаю, но ты на территории волков, и, если не хочешь, чтобы между кланами возникло недопонимание, ты проявишь уважение и попросишь разрешения, – сказал Даниэль тоном, не терпящим возражений.

– Но если он откажет мне в просьбе, я…

– Поверь мне, он так не поступит, он справедливый человек.

– Хорошо, я поговорю с ним. Я любил Амелию еще до того, как стал вампиром, и она единственное, что помогает мне мириться с моей природой. Так что, чтобы у нас с ней было будущее, она должна знать, кто я такой. Я уверен – она поймет, – сказал Уильям с толикой неуверенности.

– Надеюсь, ты прав, – пробормотал Даниэль.

Снега стало еще больше, подул холодный ветер. Они шли быстрым шагом под глухое потрескивание льда под ногами и вскоре вышли из густого леса к дому, купленному Уильямом в живописном месте, с видом на океан. Еще одна прихоть Амелии, в которой он не мог отказать ей.

Они миновали последние деревья и вышли на равнину, простирающуюся до самых скал. Здесь снег сменился сильным дождем и небо на горизонте начало светлеть.

Ветер дул все сильнее и сильнее, принося запах селитры, наполнивший легкие.

Вдали показался дом.

Уильям ускорил шаг. Встреча с Даниэлем затянулась, и он не хотел, чтобы Амелия волновалась. Внезапно оборотень остановился. Он поднял голову и понюхал воздух. Ноздри двигались, пытаясь уловить запахи, приносимые ветром. Он изогнулся всем телом и издал низкий угрюмый рык.

По телу Уильяма пробежала дрожь от дурного предчувствия.

– Что происходит?

– Ты чувствуешь это? – ответил Даниэль, посмотрев на Уильяма. Его глаза приобрели темно-желтый оттенок. – Вампиры.

Амелия вошла в гостиную с дымящимся котелком в руках. За ней шел мужчина с длинными волосами, собранными в хвост, и азиатскими чертами лица, которое, казалось, было вылеплено из мрамора. В руках он держал поднос с маленькими фарфоровыми чашками и тарелкой с печеньем.

– Спасибо, можете положить на стол, – обратилась к нему Амелия, – но не стоило утруждать себя. Это женское дело.

Мужчина поставил поднос на деревянный стол и с угрюмым выражением лица удалился в угол комнаты.

– О, не волнуйся, моя дорогая, для него это истинное удовольствие! Не так ли, Шон? – в разговор вмешался еще один мужчина. Тот, что стоял в углу, кивнул, изогнув губы в улыбке, которая больше была похожа на гримасу. – Прошу прощения, он не чувствует себя в своей тарелке в непогоду. Это что, печенье?

Обладатель снисходительного голоса сидел, расположившись в кресле перед камином. Широкая спинка кресла скрывала его фигуру. Лишь рука, элегантно лежащая на подлокотнике, говорила о его присутствии. Ему было не больше тридцати лет. Волосы, светлые как у альбиноса и разделенные с правой стороны на пробор, были аккуратно уложены. На нем был черный костюм, сильно контрастировавший с белизной кожи.

– Это… яблочное печенье, – пробормотала Амелия.

Взгляд мужчины ошеломил ее.

– Вы не только очаровательная и красивая женщина, но и великолепно готовите. Вашему супругу можно позавидовать.

Амелия опустила голову, чтобы скрыть румянец.

Мужчина подошел к столу и взял тарелку с печеньем. Он держал ее несколько секунд, водя пальцем из стороны в сторону, словно не мог определиться, какое печенье из тех, что лежали на тарелке, ему выбрать. Затем поставил тарелку, так и не притронувшись к печенью, и поднял взгляд на Амелию.

– Моя дорогая, не стой там, подойди ближе!

Он подошел к ней, взял ее за руку и подвел к сиденью, с которого поднялся несколько секунд назад, ласковым жестом побуждая ее сесть. Он оперся локтем о камин и принялся пристально разглядывать ее.

Амелии стало не по себе. Он был вежлив, хорош собой и вел себя с ней в высшей степени по-джентльменски. Однако в нем было что-то такое, что не давало женщине расслабиться, как будто под маской галантности скрывалось нечто менее приятное.

– Что ж, сэр… Простите, я забыла ваше имя.

– Можете называть меня Эндрю.

– Эндрю, – повторила она, стараясь, чтобы ее голос звучал естественно, – значит, вы… знакомы с моим мужем?

– Я не знаком с ним лично, – признался он с ухмылкой, – но его репутация успешного предпринимателя идет впереди него, и я бы хотел заручиться его неоценимой поддержкой в моей новой задумке.

– Я уверена, что Уильям будет польщен вашим интересом, – она улыбнулась, чтобы казаться спокойной. – А как вы нас нашли? Мы недавно переехали из Англии и пока лишь немногие знают, где мы проживаем в данный момент.

– Чистая случайность, – взволнованно заявил Эндрю. – Мы были проездом в этом прекрасном городке, когда я услышал, как кто-то упомянул его имя, и подумал… Удача благоволит мне! Человек, которого я никогда бы и не подумал здесь встретить! Слишком просто, чтобы быть правдой. – Незнакомец явно был в восторге от мыслей, проносящихся у него в голове. – Знаешь, у меня ведь большие планы, и вместе с Уильямом мы добьемся неслыханного успеха!

Амелия натянуто улыбнулась: он стал называть ее на «ты», и это очень не понравилось женщине.

– Уже довольно поздно, и муж опаздывает. Вам стоит вернуться в город и нанести ему визит завтра утром.

Она изо всех сил старалась сохранять спокойствие, но дрожащие руки, сложенные на юбке, выдавали ее. В голову начало закрадываться дурное предчувствие. Эти мужчины были не теми, за кого себя выдавали, и их интерес к Уильяму не казался искренним.

Мысли в голове начинали приобретать форму. Что если они и в самом деле были злоумышленниками? Если они разнюхали, что Уильям принадлежит к богатой семье? В этом отношении она не проявляла особой осторожности.

– Благодарю, но я лучше подожду, – сказал Эндрю, состроив капризную рожицу. – Завтра мы продолжим наше путешествие, а я не хочу упустить шанс встретиться с мистером Крейном. Я уверен, что сделка, которую я собираюсь ему предложить, вызовет у него немалый интерес.

Амелия вымученно улыбнулась и разгладила смятую юбку дрожащими руками. По затылку пробежали мурашки. Она оглянулась через плечо и вздрогнула. Серые, холодные, как лед, глаза словно впечатали ее в кресло, в котором она сидела.

Молодой человек, не старше пятнадцати лет, присоединился к компании. Его волосы, цвета летнего ячменя, рассыпались по спине. Кожа юноши была такой же бледной, как и у двух других, а лицо выражало невинность, присущую лишь детям. Однако и от него веяло чем-то иным, нежели невинностью. Этот мальчик был опасен.

Амелия в страхе опустила глаза.

– Мой дорогой брат! – Эндрю захлопал в ладоши c преувеличенным восторгом. – Ты как раз вовремя. А то я было подумал, что ты пропустишь все удовольствие.

– Чтобы я пропустил ужин?! – воскликнул молодой человек, не сводя с Амелии глаз.

Эндрю громко расхохотался, от чего женщина задрожала.

– Все в свое время, друг мой, все в свое время, – заверил он, предвкушая веселье, которое обещала им эта ночь.

Мельком взглянув на дом, Уильям и Даниэль, встретились в сарае. Лошади фыркали и испуганно пинали землю, недовольные присутствием Даниэля.

– Спокойно, я не люблю конятину, – шикнул на них Даниэль.

Уильям похлопал его по плечу, привлекая внимание.

– Их трое, все в комнате. Они не на охоте, иначе уже бы ничего от нее не оставили.

– Думаешь, они пришли за тобой?

– Я не знаю. Возможно, они узнали обо мне, и любопытство вынудило их прийти сюда… – он колебался секунду. – Или они знают, кто я, и не убивают ее, лишь чтобы убедиться, что я приду за ней. У моей семьи много врагов даже на этом континенте.

– Думаешь, они отступники?

– Да.

Даниэль тряхнул головой, и кровожадно-смертоносное выражение отразилось у него на лице.

– Нужно избавиться от них.

– Я пошел.

– Ты не можешь идти в одиночку, их слишком много, – пробормотал Даниэль.

– Так пойдем со мной, уверен, что присутствие оборотня их умиротворит.

Даниэль с сожалением прищелкнул языком.

– Ты прав.

– Я не хочу драться, пока она внутри. Если что-нибудь случится… – голос Уильяма был полон горечи, а в глазах читалась мольба.

– Хорошо, я останусь здесь. Но если что-то пойдет не так…

– Если что-то пойдет не так… порви их на куски.

Даниэль кивнул. Он отошел на пару метров и начал снимать с себя одежду, параллельно отдавая своему телу приказ перевоплотиться. Он поднял голову и испустил вой, пульсировавший в горле. Кожа словно измельчалась, распадалась на маленькие кусочки, мышцы и кости расшатывались из стороны в сторону. Палящий жар распространился по всему телу, ноги и руки сменились сильными мохнатыми конечностями. Когда трансформация закончилась, Даниэля уже не было: лишь огромный волк на его месте царапал землю когтями.

Лошади обезумели от страха, заражая друг друга отчаянным неистовством.

– Уходи, не то они услышат лошадей, – скомандовал Уильям.

Волк исчез в темноте, и Уильям вышел из конюшни.

Из-за ветра шторм в море снова разгулялся, а клочья облаков уступили место звездном небу с алой, словно истекающей кровью луной. Предзнаменование.

Он направился к дому, стараясь шагать как можно медленнее, чтобы отступники заметили его приближение.

– У нас гости! – нараспев произнес юный вампир.

Он расположился у одного из окон, следя за происходящим на улице из-за занавесок.

Амелия, услышав это, вздрогнула и попыталась встать, но внезапно чья-то рука, оказавшаяся на ее плече, помешала ей это сделать. Мужчина с азиатскими чертами лица, как оказалось, стоял подле нее.

– Это прекрасно! – воскликнул Эндрю с притворной радостью. – А то это ожидание мне порядком надоело.

Уильям вошел и увидел жену, сидящую в кресле у камина.

– Уилл!

Она вскочила было ему навстречу, но рука вампира обвилась вокруг ее хрупкой шеи. Уильям видел, как острые ногти впиваются в кожу Амелии, затрудняя дыхание.

– Отпусти ее! – взревел он.

– Шон, отпусти даму, – строго сказал Эндрю. Тот повиновался, и Уильям сообразил, что приказы здесь отдает альбинос. – Не обижайтесь на моего друга. У него иногда пошаливают нервы.

– Если он прикоснется к ней снова, я убью его.

– Мужество юности, – словно про себя произнес Эндрю. Затем опустил вниз ноги, лежащие на столе, склонился вперед и, прищурившись, посмотрел на Уильяма. – А характером ты пошел в отца. К несчастью.

Уильям больше не сомневался, что они пришли, потому что знают о нем все.

– Что вам нужно?

– Можешь не верить, но мы с твоим отцом были большими друзьями. Как жаль, что он сделал неверный выбор!

– Мы сюда не болтать пришли, – раздраженно прервал его Энтони. Он повернулся к Амелии. – Знаешь, что, дорогуша? Я обезглавлю твоего мужа и искупаюсь в его крови, но прежде я хочу, чтобы он увидел, как я перережу тебе глотку.

Амелия закрыла рот рукой чтобы не закричать. Уильям предупреждающе зашипел.

– Держись подальше от нее!

– Не трогайте нас, умоляю. Вы хотите денег? У нас их много, – взмолилась Амелия. Она повернулась к Эндрю со слезами на глазах. – Если вы знаете моего тестя, то поймете, о чем я говорю…

Вампиры расхохотались. Даже у Шона на лице появилось подобие улыбки.

– Деньги? – переспросил Эндрю, забавляясь. – Я так и предполагал. Она ничего не знает! Скажи мне, Уильям, как тебе удалось так долго дурачить ее? Этот твой маленький талант разгуливать под солнцем должно быть очень выручает, но… все остальное? Демонстрировать человечность, которой ты в действительности лишен, и… ты знаешь… держать ее так близко и ни разу не попробовать, какая она на вкус?

– Заткнись.

Эндрю встал и подошел к окну прямо за ним. Коварный блеск играл в его глазах.

– Нехорошо врать собственной жене.

Уильям стиснул зубы. «Только не так», – с горечью подумал он, не желая, чтобы его жена узнала правду таким образом.

– Отпусти ее, это между нами. Амелия, не слушай его! – умоляюще крикнул он.

Амелия переводила взгляд с одного на другого. Смысл диалога оставался для нее загадкой. Слух фиксировал слова, но мозг отказывался их воспринимать.

– О чем он говорит? – задала она вопрос Уильяму.

– Доверься мне. Я не позволю им причинить тебе вред.

– Не стоит обещать то, что ты не в силах выполнить, – отметил Энтони с хитрым хихиканьем.

Он подмигнул Амелии и послал ей воздушный поцелуй. За этим ангельским лицом скрывалась гнусная натура, Эндрю начал ходить взад и вперед, не отрывая взгляда от Уильяма.

– А что думает обо всем этом твой отец? Он дал тебе свое благословение? В том, чтобы быть Крейном, есть определенные преимущества, как, например, привилегия не придерживаться правил, которые вы навязываете другим.

– Он сумасшедший! В его словах ни капли здравого смысла, – в ужасе вымолвила Амелия.

Эндрю неохотно протянул к ней руку.

– Подойди ближе, дорогая.

Она не шелохнулась, но Шон схватил ее за руку и подтолкнул к своему господину.

Ноги Амелии запутались в подоле юбки, и она бы упала, если бы не пара сильных рук, подхвативших ее. Холодное дыхание мужчины пробежало по ее лицу. У нее закружилась голова: между ее лицом и его почти не оставалось пространства.

– Я и не заметил, насколько ты красива на самом деле, – прошептала Эндрю, гладя ее по щеке тыльной стороной ладони.

– Оставь ее! – взмолился Уильям.

Эндрю ухмыльнулся и продолжил гладить Амелию по лицу. Он обошел ее, пока не оказался позади нее, обнял ее за талию и положил подбородок ей на плечо. Затем обернулся к Уильяму, бросая ему вызов взглядом и довольной улыбкой.

– Похоже, у твоего дорогого муженька есть секреты, которыми он с тобой не поделился, а так поступать нехорошо, – голос его звучал зловеще. Затем вампир громко вдохнул и поцеловал Амелию в шею. – Похоже он не доверяет тебе или недостаточно сильно любит тебя, чтобы открыть правду.

– Это неправда, – с горечью ответил Уильям.

Эндрю сделал вид, что шокирован услышанным.

– Я начинаю понимать. Он чувствует себя неуверенно! Полагает, что ваша любовь недостаточно сильна, чтобы, узнав о том, что он и его отвратительная семья на самом деле вампиры, призраки или… как хотите нас называйте, дорогая Амелия захотела остаться с ним!

Он раздраженно выпустил ее из объятий.

Амелия не шелохнулась, глаза ее были закрыты. Она пыталась сосредоточиться на дыхании, чтобы ее не стошнило. Эти люди были сумасшедшими и собирались убить ее. Эта мысль вновь и вновь проносилась у нее в голове, заставляя желудок выворачиваться наизнанку.

Она открыла глаза и увидела перед собой Уильяма. Он стоял сгорбившись, с поникшей головой и выглядел побежденным. Она не винила его. На миг ей захотелось окликнуть его, но она оказалась не в состоянии разомкнуть губы. В этот момент он приподнял голову, ненадолго, но этого оказалось достаточно, чтобы Амелия заметила два черных зрачка в глазах, залитых кровью.

«Вампир» – это слово эхом отдалось у нее в голове.

Она осознала, что эти люди не были лжецами и что безумие, до сих пор казавшееся ей лишь сказками из книг, плодом человеческого воображения было так же реально, как она сама.

До рассвета оставалось всего несколько часов, и Эндрю нервно поежился. Он не собирался упускать представившуюся ему возможность. По вине Себастьяна Крейна, он и многие из его людей оказались изгнанниками. Его глупые законы противоречили самой природе вампиров, и все, кто осмеливался ослушаться, погибали от рук наемников.

– Твой отец предал свой народ, – с отвращением сказал он. – Обязал нас жить, скрываясь и игнорируя нашу истинную природу. Он преследует и убивает всех, кто не согласен с правилами его идиллического мирка. Но вампиры питаются человеческой кровью, а не животной. Мы хищники, а они наша добыча, – он снова подошел к Амелии и медленно погладил ее волосы. – Мы такие, какие мы есть, Уильям, и, хотя твой отец делает вид, что это не так, есть вещи, которые нельзя изменить.

– Впервые с тобой согласен. Ты убийца, как и все те, кто думает подобным образом, и это никогда не изменится.

Эндрю с ненавистью зарычал.

– Я здесь не для того, чтобы менять твое мнение. Скоро мечта твоего отца превратится в дым. Все больше и больше вампиров хотят вернуться к старым порядкам. И мы найдем способ сделать это, можешь не сомневаться.

Он провел рукой по волосам Амелии. Кончиками пальцев он погладил ее по затылку, проведя ими линию до горла.

Она не двигалась, взгляд ее был потерян и безжизненен, как будто душа уже покинула тело. Женщина подавила стон, когда холодные пальцы придушили ее, едва позволяя дышать.

Уильям сделал шаг вперед, но остановился, едва увидев, что Эндрю усиливает хватку.

– В чем-то вы правы, мистер Крейн. Я убийца, и убивать твою жену доставит мне удовольствие. Но сначала я хочу, чтобы ты посмотрел, как мой брат развлечется с ней. Он жаждет ее. Разве не видишь, как он на нее смотрит? – гнусно подметил вампир.

– Не смей! – в отчаянии крикнул Уильям. Пальцы Эндрю сильнее сжались на шее Амелии, – отпусти ее и делай со мной все, что захочешь, умоляю.

– Конечно, я буду делать с тобой все, что хочу! Я попрошу Шона оторвать тебе голову, а затем отправлю ее твоему отцу с прелестным букетом и запиской с соболезнованиями. Жаль, конечно, что я не увижу его лицо, когда он получит мой маленький подарок, – он дьявольски расхохотался и впился в Уильяма взглядом полным ненависти. – Раньше приступим, раньше закончим.

Амелия находилась на грани потери сознания из-за нехватки воздуха. Вампир заметил это, почувствовав вялое пульсирование под кожей, и чуть ослабил хватку.

– Пожалуйста, Энтони, позаботься о даме, – продолжил Эндрю, не скрывая удовольствия, которое по-видимому ему доставляло происходящее. – Только веди себя как джентльмен!

Он оттолкнул Амелию, и Энтони засмеялся, раскинув руки, чтобы перехватить ее.

– Нет! – вскричал Уильям, пытаясь дотянуться до нее, но Шон был быстрее, и Амелия оказалась в его железных объятиях.

– Разберись с ним, – приказал Эндрю.

Но времени не оставалось.

Два окна в гостиной разлетелись на мелкие кусочки, в то время как входная дверь оказалась сброшена с петель и разбита о стену.

Три фигуры ворвались в комнату на большой скорости, набросившись на не ждавших такого поворота событий вампиров. Первый, огромный седой волк, атаковал молодого вампира, отшвырнув его к камину так быстро, что у того не было времени добраться до Амелии. Второй, с серебристо-серой шерстью, впился зубами в вампира, державшего Уильяма, которому удалось уйти, воспользовавшись суматохой. Третий волк, крупный и черный, как ночь, сошелся в схватке с Эндрю.

Уильям кинулся к Амелии. Он взял ее на руки и оттащил в угол, прикрывая своим телом.

– Не бойся, никто не причинит тебе вреда. – Он обнял ее на мгновение и поцеловал в лоб. – Лучше закрой глаза.

Из того, что он произнес, она не услышала ни слова и не почувствовала прикосновения его губ. Во взгляде появилось одичалое сияние, и тонкая линия, отделявшая рассудок от приближающегося безумия, готова была исчезнуть. Существа, появившиеся из ниоткуда, походили на волков. Но это были не волки, ведь их размер поражал воображение, а в желтых глазах отражался ум, не свойственный простому животному.

Несколько мгновений спустя обезглавленные тела Энтони и Шона горели в камине.

Волки испустили дикий леденящий душу вой и начали менять обличие. На месте животных появилось трое напряженных и потных мужчин.

Даже в том состоянии, в котором пребывала Амелия, она узнала в них братьев Соломон, которые тем временем заняли позицию, окружив оставшегося в живых вампира.

Она затряслась. Людей, которых она, как ей казалось, знала, не существовало. Их жизни были лишь завесой, скрывавшей темную и чудовищную правду. Они были ошибкой природы, демонами, сбежавшими из ада. И Уильям был одним из них.

Ее тошнило при мысли, что она целовала и ласкала его. Что отдавалась ему. Амелия прижалась к стене, в попытке отгородиться от всего этого.

Самуэль, старший брат Даниэля, оглянулся через плечо, посмотрев на Уильяма.

– Ты в порядке?

– Да. Вы вовремя подоспели. Спасибо.

Самуэль кивнул.

– И что нам делать с этим? – спросил Даниэль.

Уильям с нетерпением желал, чтобы этот кошмар закончился, и тогда он попытается объяснить Амелии всю правду.

– Я разберусь.

Он приблизился к Эндрю, как кошка, и тот попытался отползти. Его лицо не выражало никаких эмоций, только глаза цвета крови свидетельствовали о той неумолимой буре, что бушевала внутри. Уильям схватил отступника за шею, поднял его в воздух и прижал к стене.

– Ты пришел в мой дом и нарушил мой покой. Моим друзьям пришлось рисковать жизнями, чтобы спасти мою, а ты угрожал моей жене. Ты причинил ей столько страданий, сколько не сможешь искупить за все свое жалкое существование, – Уильям скривился от отвращения. – Посмотри на нее! – завопил он.

Эндрю поднял на нее взгляд и впервые в жизни почувствовал страх молодой женщины, которую с неосознанной ненавистью держал за горло. Он почувствовал скрытую силу, возникающую в виде темной ауры, что могла подчинить его волю.

Взгляд Уильяма тоже упал на Амелию, и то, что он увидел, заставило его застыть на месте.

Она лежала на полу, свернувшись клубочком. Торчавшие во все стороны волосы придавали безумия ее виду, а глаза на заплаканном лице смотрели на него с ужасом.

– Амелия, – позвал он ее.

Эндрю почувствовал, как Уильям ослабил хватку. Его растерянность сыграла на руку вампиру, и он тут же воспользовался жизненно важной секундой. Быстрым и точным движением, он сильно толкнул Уильяма. Тот выпустил его и упал на спину. Эндрю в считанные секунды добрался до выбитого окна и исчез.

Волки бросились за отступником и вскоре скрылись в темноте, а эхо их рычания еще некоторое время разносилось по дому.

Амелия закричала.

Уильям приблизился к ней, чтобы обнять, но она замахала руками, пиная воздух.

– Не подходи, я не хочу, чтобы ты приближался! – она кричала как умалишенная.

– Амелия, это я.

– Ты чудовище!

Уильям присел перед ней и протянул руку.

– Успокойся, и позволь мне объяснить. Умоляю тебя.

– Я не хочу слышать тебя, демон, – отрезала она с презрением и яростью. – Я чувствую себя грязной, ты мерзок мне, и должен гореть в аду, а не быть среди живых, – она потерла рот и шею, словно пытаясь избавиться от клейма. – Мне противно каждый раз, когда я думаю, что ты касался меня.

Уильям медленно отошел от нее. Эти слова осколком вошли в его сердце, и он почувствовал, как оно разбилось. Сидя на полу, он опустил голову между коленей и глубоко выдохнул.

– Я понимаю, как тяжело это должно быть для тебя, – прошептал Уильям. Он услышал, как она пошевелилась, но не поднял глаз. Подумал, что так ей станет лучше. – Нелегко согласиться с тем, что страшные сказки правдивы. Мне тоже было нелегко, но я тот же, что и сегодня утром. Ничего не изменилось во мне. И ты верь, когда я говорю, что никогда не причиню тебе вреда. Я люблю тебя. – Он поднял глаза, воодушевленный ее молчанием; по крайней мере, она слушала. Но окаменел, увидев, что Амелия исчезла. В углу валялись лишь ее туфли. Он встал и выбежал на улицу.

Небольшое белое пятнышко на западе, едва заметное при свете луны, становилось все менее различимым.

– Она идет к обрыву! – подумал он и бросился за ней, чувствуя запах страха, исходивший от его беззащитного тела. Этот запах пронзил его душу.

– Остановись, прошу тебя, – взмолился Уильям дрожащим голосом, едва нагнав ее.

Амелия замерла на краю обрыва и оступилась. Неконтролируемая дрожь пробежала по ее телу.

– Не приближайся.

– Я не сдвинусь с места, только отойди подальше от края, я тебя умоляю, – страх смягчил голос, сделав его больше похожим на жалобный шепот. Он медленно протянул ей руку. – Пожалуйста, пойдем домой. Обещаю, что заберу вещи и уйду. Я дам тебе столько времени, сколько тебе нужно, только отойди оттуда.

– Ты монстр. Когда ты собирался убить меня, Уильям? Когда бы устал играть со мной? – спросила она, стоя с залитым слезами лицом.

Он мотнул головой. Ее слова летели в него одно за другим, пронзая сердце словно кинжалы.

– Я бы никогда не причинил тебе вреда.

Снова дунул сильный ветер, сотрясая тело Амелии. Волосы и платье развевались, обдуваемые жестокими порывами.

– Ты… ты вампир, который питается кровью, и… ты мертв!

– Да, я тот, кем являюсь, но клянусь, ты знала меня как человека. Я был человеком, когда поцеловал тебя в первый раз и снова становлюсь им каждую минуту, что я провожу с тобой. Все не так плохо, как кажется. Я не воплощение зла, ты же знаешь это, – произнес он, и голос его звучал сладко словно мед. Он знал, как сделать свою речь текучей и соблазнительной, если того требовала ситуация. – Амелия, позволь рассказать тебе мою историю. Я не похож на тех существ, что напали на наш дом. Не все мы такие, поверь. Пожалуйста, моя любовь. Ну-ка, дай мне свою руку.

Тело Амелии постепенно расслаблялось. Она очень медленно повернулась к Уильям, глядя на него полными печали и горечи глазами.

– Когда это случилось с тобой?

– Три года назад, в канун Нового года.

– Когда ты заболел?

Он кивнул.

– И как…?

Уильям был вынужден перебить ее.

– Я все расскажу тебе дома, обещаю, – он снова протянул руку. – Здесь очень холодно, ты можешь простудиться.

Амелия не смогла устоять перед его мелодичным, подрывающим всякую волю голосом. Было невозможно отвести взгляд от его голубых глаз, смотрящих ей в душу и заставляющих дыхание учищаться. Как он прекрасен! Она сделала шаг, затем еще один, не отрывая глаз от Уильяма, который умиротворенно улыбался ей.

Внезапно она остановилась, лицо вновь перекосило от боли: образ трех сверхъестественных тварей всплыл в ее сознании. Вампиры. Красные глаза. Клыки… Ей нужно было убраться отсюда.

Она развернулась, не отдавая себе отчет, в каком направлении будет двигаться, и побежала.

– Амелия, нет! – завопил Уильям, смотря, как его жена падает с обрыва.

Он бросился за ней, скрестив руки, и стрелой погрузился в глубокие, черные воды океана. Несколько бесконечных минут, он находился под водой, отчаянно пытаясь найти Амелию. Затем всплыл на поверхность, обернувшись вокруг себя, размахивая руками, чтобы не утонуть.

Он окинул взглядом каждый дюйм воды и, наконец, заметил ее плывущую лицом вниз, слишком близко к отвесной скале. Он попытался позвать ее, но из горла только хлынула вода, а ее имя прозвучало беззвучным окликом в его голове. Волны выбросили тело Амелии к скалам, чтобы затем снова затащить его на дно, и так раз за разом.

Первые огни рассвета загорелись на горизонте, когда Уильяму наконец удалось выбраться из воды, держа Амелию на руках. Он выбрался на песок и прижал ее к груди. Волосы лежали спутанными прядями на лице Амелии, и Уильям принялся заправлять их за уши быстрыми движениями, так чтобы дыханию ничего не препятствовало. Он пробежался взглядом по ее телу, и почувствовал слабость, осознав тяжесть полученных ею травм.

– Амелия, ты меня слышишь? – позвал он голосом, наполненным тревогой, и потрепал ее по щеке.

Она начала кашлять. Изо рта вместе со стоном вышел пузырек крови.

– Мне больно, – прошептала она.

Одной рукой Уильям обнял ее, а другой погладил по волосам, словно этим жестом хотел стереть все страдания, которые она пережила. Когда он отнял руку, она оказалась залита кровью, и у него начала кружится голова.

Идея пришла ему в голову всего на секунду, но этого было достаточно, чтобы он успел все обдумать. Он не мог этого сделать, это было запрещено. Песок вокруг него окрасился в красный цвет. Боже, он терял ее, терял с каждой секундой, и это было хуже, чем стать изгнанником.

Он поцеловал ее в лоб и, не отрывая губ от ее кожи, прошептал:

– Я могу заставить боль уйти, и могу спасти тебя от смерти, которую ты не заслуживаешь.

Тело Амелии затряслось, и ее глаза расширились от ужаса, стоило ей уловить значение его слов.

– Позволь мне умереть.

– Не проси меня об этом, я не могу тебя потерять!

– Я… я не хочу быть такой, как ты, – ее голос сорвался, и тело сотряс очередной приступ кашля.

– Возможно ты не осознаешь этого сейчас, но позже поймешь, что я сделал это для твоего блага.

Его губы скользнули по ее лицу, поцеловав в щеку, подбородок и, наконец, нежным прикосновением, в шею. От запаха крови, так настойчиво манящего его, у Уильяма закружилась голова.

– Нет! – закричала Амелия с широко раскрытыми глазами, чувствуя, как клыки Уильяма пронзают ее кожу.

– У меня не было выбора. Она бы умерла, – таков был горький ответ Уильяма, оставившего тело Амелии на кровати в их спальне.

Братья Соломоны последовали за ним, не понимая, что он хочет этим сказать.

Глаза Самуэля расширились до размера блюдца, как только он увидел рану в форме полумесяца на шее у женщины.

– Уильям, что ты натворил? – закричал он, словно громом пораженный.

Он оттолкнул его от кровати и прижал к стене.

– Ты сошел с ума, Сэм? – спросил Даниэль, подходя к Уильяму.

Самуэль резко развернул шею Амелии, показывая брату место укуса.

– Не я сошел с ума, а он, когда укусил ее и дал ей свою кровь!

Взгляд Даниэля метнулся с друга на шею Амелии и обратно.

– Ей-богу, Уилл, – прошептал он, заламывая руки за голову.

– Он напал на человека. Нарушил пакт, и теперь мы обязаны принять меры, – объявил Самуэль.

Уильям, знавший, что это значит, занял позицию между ним и Амелией.

– Ты не тронешь ее.

– Я не позволю ей обратиться, – прорычал Самуэль с по-волчьи горящими глазами. – После этого тебя будут судить, и ты знаешь, что это значит.

– Сейчас никто ничего не будет предпринимать, – пробормотал Даниэль. – Выйди из комнаты, Сэм, я хочу с ним поговорить.

– Нет.

– Убирайся из чертовой комнаты! – в гневе крикнул он. Затем глубоко вздохнул, стараясь успокоить нервы. Впервые он разговаривал со старшим братом подобным образом. – Пожалуйста, ради меня, – добавил он чуть спокойнее.

Самуэль сердито стиснул зубы и, подав знак Джерому, покинул комнату вместе с ним.

Как только они остались одни, Даниэль заговорил.

– Мне нужно понять, почему ты это сделал, иначе я не смогу тебе помочь.

Уильям подбежал к Амелии и погладил ее по лбу. Она была холодна как лед. Вампир подошел к шкафу, вытащил оттуда одеяло и нежно укрыл ее.

– Когда она наконец поняла, кто я, она испугалась и убежала от меня. Она упала со скалы, я никак не смог помочь ей. Когда я вытащил ее из воды, она уже была при смерти. Нет… я не смог позволить ей умереть. Не смог, – он тряхнул головой и повернулся к другу. – Она моя жена. Я пообещал, что всегда буду о ней заботиться.

Даниэль молча смотрел на него несколько секунд, после чего направился к двери.

– Я должен поговорить с братьями.

– Даниэль.

Он остановился, но оборачиваться не стал.

– Да?

– Я не позволю им прикоснуться к ней.

– Я знаю, – угрюмо прошептал оборотень и вышел из комнаты.

Он направился на кухню, где собрались братья.

Джером сидел за столом, доедая остатки холодного тушеного мяса. Он всегда был голоден. Это был сильный и крепкий парень с темными, полными любопытства глазами.

Самуэль был самым старшим. Физически он был похож на своих братьев, но во всем остальном сильно отличался от них. Он был серьезен, с вечно нахмуренным выражением на лице, всегда бдителен, так что на развлечения у него времени не оставалось. Каждую минуту своей жизни он посвящал тому, что поддерживал порядок в стае. И сейчас повелитель оборотней перемещался из одного конца комнаты в другой, словно лев, заключенный в клетку, в сотый раз с чувством собственной важности пересказывая пункты пакта, заключенного между вампирами и оборотнями.

– Мы все знаем подробности, Сэм, – прервал его Даниэль.

– Тогда мне не нужно объяснять вам, в чем заключается наша обязанность.

– Ты имеешь в виду, что мы должны?.. – вмешался Джером.

Он не стал договаривать: идея покончить с жизнью Уильяма ужаснула его до потери дыхания. Он поставил тарелку с едой на стол и скрестил руки, уставившись перед собой.

– Мы обязаны это сделать, – сказал Самуэль. – Наказание за нападение на человека – смерть, без исключений. Мы также должны позаботиться ней. Скоро она станет вампиром, и все мы знаем, сколькими опасностями это грозит, особенно сразу после обращения.

– Никто не прикоснется к ним. Уильям спас мне жизнь, помнишь? Мы обязаны ему.

– К черту эти сантименты, Даниэль, долг был выплачен сегодня вечером, когда мы помогли ему избавиться от кровососов.

– Мне нравится Уильям, и я не хочу причинять ему боль. – Братья обменялись укоризненными взглядами. – Да ладно тебе, Самуэль! Мы можем просто забыть обо всем и оставить их в покое. Никто ничего не узнает.

– Но я буду знать все, и чтить пакт – моя обязанность!

– Мне плевать на пакт. Ты знаешь, что в этом случае ему не следует придерживаться, – стоял на своем Даниэль, решив не сдаваться.

Самуэль раздраженно фыркнул.

– Постыдился бы думать так! Мы потомки волка, подписавшего этот пакт. Виктор был бы…

Даниэль нетерпеливо перебил его.

– Помни, что он подписывал пакт не в одиночку, а с Себастьяном Крейном, королем и повелителем вампиров, а теперь ты хочешь убить его сына, лишь потому, что он пытался спасти жену от верной смерти. Вы действительно думаете, что пакт будет иметь для него значение, если мы убьем Уильяма?

Самуэль закатил глаза. Возможно, его брат и был прав, но закон есть закон, и для него нет никаких исключений.

– Следуй за мной, Джером, сделаем это сами, – подытожил Сэм, направляясь к двери.

Глаза Даниэля вспыхнули диким блеском. Он не даст им казнить Уильяма, даже если цена такого решения была слишком высока. Его брат стал настолько одержим задуманным, что не оставлял Даниэлю другого выбора, кроме как встать на путь, который он давно отверг. Он принял решение с твердостью, которая удивила даже его. Если он воспользуется правом, данным ему при рождении, пути назад не будет, и он сокрушит брата.

– Ни шага больше, Самуэль.

– Пора смириться, брат, – нетерпеливо произнес тот.

– Я не прошу тебя, – голос Даниэля стал жестче, холоднее, и звучал так угрожающе, что братья окаменели, услышав его. – Я не хочу этого делать, но, если не отступишься, у меня не будет выбора.

– О чем ты говоришь? – с недоверием спросил Самуэль.

Даниэль приподнял сзади волосы и указал на метку на шее.

– Об этом.

– Ты отказался от этого права!

– А теперь я заявляю о нем. В стае может быть только один лидер, и это я! – прогремел Даниэль, слишком нервничая, чтобы толкать длинную речь. – Сегодня не умрет никто.

– Даниэль…

– Иди домой, Сэм.

Самуэль покраснел от ярости. Его тело дрожало, а глаза горели. Он не был готов передать командование младшему брату. Ребенку, что руководствовался чувствами, а не разумом, ставя свои желания выше блага стаи. Не такого отношения ожидали от хорошего лидера.

– Я не сделаю это, я не позволю тебе…

– Уходи!

Самуэль отступил и выдохнул так тяжело, будто целая гора покоилась на его груди. От брата исходила огромная сила, она, проникая в его разум, подавляла любую попытку сопротивления. Он посмотрел на Даниэля с удивлением. У волков выбор альфы был делом не иерархии, а крови. Сила наследовалась по крови. И этому нельзя было воспротивиться, так что существовало два возможных варианта: подчиниться или покинуть стаю. И Самуэль никогда бы не бросил брата, даже если тот совершал огромную, по мнению Самуэля, ошибку.

Он повернулся и покинул комнату.

– Иди с ним и не оставляй его одного, – попросил Даниэль Джерома.

Даниэль застыл, купаясь в лучах восходящего солнца. Обернувшись, он увидел Уильяма, который смотрел на него из дверного проема широко раскрытыми глазами.

– Что произошло? От какого права ты отказался много лет назад? И… Почему твой брат беспрекословно подчинился тебе?

– Потому что я альфа, только что возглавивший клан. Если я отдаю приказ, он должен быть выполнен, – ответил он, пытаясь сдержать позыв к рвоте. До Даниэля только что начало доходить, что он сделал.

– Ты? Как такое возможно? Я считал, что право быть альфой передается от первенца к первенцу.

– Так было с тех пор, как мой прапрадед собрал все стаи под своим командованием. Чего мы не знали, так это того, что не порядок рождения наделял этим правом, а метка. И каждый первенец рождался с подобной меткой, так было всегда… До сих пор.

Даниэль обернулся и показал другу темное пятно в форме пятиконечной звезды с чем-то похожим на солнце внутри.

Повисла напряженная тишина. Уильям обдумывал услышанное.

– Когда ты собирался мне сказать?

– Никогда.

Уильям прошел в центр комнаты и остановился перед ним.

– Но если альфа ты, почему Самуэль возглавляет стаю?

– Потому что я попросил его об этом. Я был еще маленьким, когда умер мой отец и Самуэль стал заботиться обо всем за меня. Когда мне исполнилось пятнадцать, он посчитал, что я достаточно взрослый, чтобы занять свое место в клане, но я отказался.

– Почему?

Даниэль покачал головой и потер лоб.

– Я никогда не считал, что у меня есть необходимые для альфы качества. Всегда умел создавать неприятности, но не исправлять их. Более того, Самуэлю было нелегко принять, что он лишен того, чем должен обладать по праву. Я чувствовал, что виноват перед ним, и это чувство, словно я украл у него что-то, вечно преследовало меня.

Уильям пытался собрать воедино кусочки головоломки, смысл которой не мог постичь.

– Так почему сегодня?..

– У меня не было другого выбора после того, что ты сделал, – тихо сказал он. – Самуэль хотел казнить тебя, и единственным выходом было взять на себя командование и отдать приказ не делать это.

– Но он мог и отказаться, я не понимаю…

– Не мог.

Уильям прищурился.

– Ты можешь контролировать его разум? – спросил он серьезно. К этому моменту он был готов поверить во что угодно.

– Ничего подобного, – Даниэль улыбнуться, услышав вопрос. – Я не в силах читать или передавать мысли. Но я проецирую свое влияние на стаю, из-за чего им очень трудно восстать против меня, хотя это не невозможно. Уважение к альфе играет не последнюю роль.

– Это невероятно… Я бы никогда не подумал, что связь между оборотнями так сильна, – сказал Уильям.

Произошедшее поразило его, и заставило посмотреть на друга под новым углом.

Раса вампиров была совсем другой. Законы и полномочия здесь устанавливались другим способом, более похожими на принципы устройства монархии, основанные на преданности, уважении, интересах сторон и, порой, на страхе.

– Даниэль, я перед тобой в неоплатном долгу. Ты многим пожертвовал ради меня сегодня, и, к сожалению, для себя, помог мне.

– От судьбы не уйдешь. Я был рожден с этой меткой на коже. Это моя судьба, которую рано или поздно мне было предначертано принять, – он глубоко вздохнул и на мгновение закрыл глаза. Оборотень хоть на несколько минут нуждался в одиночестве. – А теперь иди, позаботься об Амелии, и ни о чем другом не переживай.

– Хорошо. Даниэль…

– Да?

– Мне придется забрать ее отсюда. Когда… когда станет вампиром, она будет представлять собой угрозу. Необходимо время и контроль, чтобы научиться справляться с жаждой. У меня на это ушли месяцы, и я бы не справился без помощи отца. Он никогда не покидал меня, помогал контролировать приступы гнева и не позволял мне причинить кому-либо боль.

– Я понимаю.

Даниэль опустился на пол, как только его друг покинул кухню. Он чувствовал себя усталым и подавленным. И понятия не имел, что делать дальше. Он никогда не готовился к тому, чтобы быть альфой.

Внезапно крик заставил его подпрыгнуть. Уильям вошел на кухню с искаженным лицом.

– Ее здесь нет, она исчезла! – воскликнул он вне себя. Амелия ушла.

5

Уильям лежал на кровати, рассматривая потолок. Луч солнечного света, проникший в окно, заискрился на его животе. Он вытянул руку, так чтобы солнечный зайчик перепрыгнул на нее. Уильям ощущал его теплоту, и ему нравилось наблюдать, как кожу на руке слегка покалывало от солнечного света, прямо как у человека. Только вот человеком он не был.

Он был вампиром, способным жить при свете дня, и никто не знал почему.

Эта особенность сделала его отличным от других. Уникальным.

Как же он ненавидел это слово.

В дверь постучали, и он отдернул руку, словно делал что-то запретное.

– Заходи, Картер.

Он почувствовал его запах, еще когда парень был на другом конце коридора.

Картер вошел, зевая, с растрепанными волосами. Из одежды на нем были только шорты. Он прислонился к стене и потер щетину.

– Ты идешь? Все уже собрались внизу.

– Да, но сначала я хочу принять душ.

– Только не затягивай. Мама подготовила список дел, и тебе так просто не отделаться, – сказал он с лукавой улыбкой.

Уильям тряхнул головой и встал с постели.

Он направился в ванную. Открыл кран и встал под струю проточной воды. Простоял в таком положении несколько минут, закрыв глаза и облокотившись рукой о кафельную стену, чувствуя как вода стекает по голове и спине.

Вскоре после этого Уильям вернулся в комнату с полотенцем, обмотанным вокруг бедер, и встал перед открытым шкафом.

Надев серые джинсы и черную рубашку, он тщательно закатал рукава, вышел из комнаты и сразу же почувствовал новые запахи. Присутствие кого-то нового.

Голоса, доносившиеся из кухни, становились все отчетливее, и Уильям улыбнулся, услышав часть разговора.

– Ты позавтракал? – спросила Рейчел.

– Да, но ты же знаешь, я как те хоббиты, которые могут позавтракать два и даже три раза за утро, – пошутил Джером.

– Знаешь, кто такие хоббиты? – спросил Уильям, стоя в дверях. – Хоть и не прочел ни одной книги за всю жизнь?

В ответ Джером широко улыбнулся. Он повернулся к Уильяму, и глаза его искрились весельем.

– Нет, но я смотрел фильмы. Они намного интереснее. Особенно расширенные версии. Типа, из-за бонусного контента. – Они посмотрели друг на друга как ни в чем не бывало и внезапно оба расхохотались от души. – Клянусь всеми демонами ада, как же я рад видеть тебя! Ты такой же тощий, каким был.

Джером так энергично похлопал его по спине, что Уильям пошатнулся.

– Чего не скажешь о тебе!

Джером довольно погладил живот.

– Еда – моя единственная любовь. – Он взял тарелку, которую оставила Рейчел, и вытащил из нее сосиску, уничтожив ее одним укусом. – Вкуснятина, – сказал он с набитым ртом.

И на этот раз Уильям похлопал Джерома по спине, после чего тот закашлялся, задыхаясь.

– Надо бы привести тебя в форму, дедушка.

– Кто бы говорил!

Они снова засмеялись.

– Что тут происходит?

Уильям обернулся, чтобы посмотреть, кому принадлежит голос, и встретился взглядом с большими черными, слегка раскосыми глазами, изучающими его с интересом.

– Привет, Кейла! – сказала Эйприл из-за стола с набитым хлопьями ртом.

Кейла подмигнула девочке. Затем одарила Джерома испепеляющим взглядом, отбирая у него тарелку.

– Ты уже завтракал.

– Овсянка – еда для лошадей.

– И тебе не помешает с твоим холестерином, – ответила она, ставя тарелку на стол, и налила себе сок.

– Вся в мать, – шепнул Джером и обнял Уильяма за плечи, – Пойдем, представлю тебя. Эта красотка…

– Папа!

– Ладно уж! Эта мучительница, которая морит меня голодом, – Кейла.

Уильям протянул руку, и она с улыбкой пожала ее.

– Если тебе это как-то поможет, он был таким сколько я его знаю, – прошептал ей Уильям.

Ее улыбка стала шире, а щеки залились легким румянцем.

Джером подошел к столу и взъерошил волосы мальчугана, примерно того же возраста, что и Эйприл.

– Это малыш Мэтью.

– Привет, – поприветствовал его Уильям.

Мальчик беззубо улыбнулся.

– Это правда, что вы вампир?

– Правда.

– Клево!

Уильям подавил смешок, и его взгляд упал на последнего члена семьи, которого ему еще не представили. Это был высокий, атлетичного телосложения мальчик с взъерошенными темными волосами и глазами, золотыми, как янтарь.

– А это Шейн, – сообщил Джером. – Вбил себе в голову, что хочет бросить университет, чтобы стать Охотником.

Услышав это, все присутствующие обменялись удивленными взглядами.

– Ты хочешь быть Охотником? – переспросил Даниэль.

Мальчик открыл было рот, чтобы ответить, но Джером его опередил.

– Мой сын не станет Охотником.

– Это не тебе решать, – ощетинился Шейн. – В колледже я трачу время впустую, притворяюсь тем, кем я не являюсь. Я хочу уйти с дядей Самуэлем и сражаться с отступниками.

Он бросил на Уильяма мимолетный взгляд и стиснул зубы.

– Ответ по-прежнему отрицательный, – прорычал Джером.

– Единственный, чье мнение имеет значение – это дядя Даниэль.

Даниэль поморщился.

– Подожди-ка, я не… – он посмотрел на брата, который сверлил его взглядом с другого конца стола, и затем на племянника. – Мы можем это обсудить…

– Да! – воскликнул Шейн.

– Нет! – прорычал его отец.

– Ребята, пора собираться, – вмешалась Рейчел, пытаясь разрядить обстановку. – Список дел довольно длинный, и у нас мало времени. Осталось всего несколько дней до открытия книжного магазина, и нам предстоит много работы. – Она сделала глубокий вдох, прежде чем огласить список. – Даниэль, вы с Джеромом поможете с книжными полками, и пожалуйста, имейте ввиду, что они должны быть готовы сегодня! Картер, ты отвезешь братьев в школу, а затем пойдешь в книжный магазин с Шейном, вам нужно будет перетащить несколько коробок. И, Уильям, дорогой, не мог бы ты отвести малышей в школу? Кейла покажет дорогу.

Картер нервно хихикнул и подмигнул Уильяму.

– Я же говорил, что тебе не отделаться. Добро пожаловать в трудовой лагерь «Рейчел Соломон», – прошептал он, проходя мимо с горой грязной посуды в руках.

Через пять минут все были готовы.

С крыльца Уильям смотрел на голубое небо. Солнце взошло над верхушками деревьев, озарив ярким искрящимся светом все вокруг. Вампир надел темные очки и нервно провел рукой по волосам.

Внезапно он подумал о миллионе веских причин, почему было бы лучше покончить с этим социальным экспериментом. Ему захотелось вернуться в свою тихую спальню, прилечь на диван, слушать музыку и ждать наступления ночи. Тогда бы он вышел на улицу и погрузился в темноту и молчание привычного и безмятежного уединения.

Рейчел стояла рядом и обеспокоенно смотрела на него.

– Ты не обязан идти, можешь остаться и отдохнуть.

– Одиночество не входит в план. Я должен попробовать.

В этот момент Картер выехал из гаража на огромном желтом Хаммере с откидным верхом.

Уильям с изумлением уставился на него.

– Но что?..

– Лучше ничего не говорить, – вздохнула Рейчел.

Картер просигналил. Шейн вылетел из дома и запрыгнул на переднее сидение рядом с водителем. Эван и Джаред устроились сзади. На мгновение Уильям встретился взглядом с Шейном. От него исходила ощутимая волна гнева. Этот мальчик был подобен вулкану перед извержением. К тому же, он похоже не сильно жаловал вампиров.

Кейла прошла мимо, нагруженная детскими рюкзаками.

– Пойдем?

Уильям кивнул.

– Давай помогу.

Он взял рюкзаки, и они вместе направились к его внедорожнику.

Как только все разместились в автомобиле, Уильям повернул ключ. По дороге он пытался подготовиться к испытанию, с которым ему придется столкнуться через несколько минут. Десятки надоедливых, громких и аппетитных людишек гудели вокруг, и он был вынужден притвориться одним из них.

Он покрутил головой и медленно повел плечами, чтобы снять напряжение в теле. «Я справлюсь». Слабая улыбка постепенно преображалась, уступив наконец место широкой ухмылке. Заразительный смех Кейлы или гримасы, которые дети строили у него за спиной, – какой бы ни была причина, он почувствовал себя хорошо.

– Я справлюсь, – подумал он.

Они выбрались из леса и поехали по многолюдным улицам города, в это время дня сплошь заполненным автомобилями.

– Приехали, – сказала ему Кейла.

Уильям остановился перед зданием из красного кирпича с табличкой, на которой большими синими буквами было написано «Начальная школа Хэвен-Фолз». Он попрощался с детьми и остался ждать, пока Кейла отведет их в класс.

Вскоре девушка вышла в сопровождении пожилого мужчины с седыми волосами в немного старомодном коричневом костюме.

Мужчина энергично шевелил губами и жестикулировал перед лицом Кейлы. Попрощавшись с ним легким рукопожатием, она направилась к машине, корча забавные рожи.

Посмотрев на нее, Уильям невольно заулыбался.

Она ему нравилась. Кейла обладала волевым характером, была дружелюбной и красивой. Очень красивой. Ее красота и потрясающая фигура привлекли внимание не только Уильяма. Казалось, окружающие не могли оторвать от нее взгляд.

Кейла элегантным движением села в машину, и воздух вокруг нее наполнился ароматом духов.

Уильям уловил нотки пачули, корицы и легкий аромат розового масла, маскирующий волчий запах.

– Все в порядке? – поинтересовался он.

– Вчера за обедом Эйприл стукнула девочку из класса. Это был директор школы, – серьезно объяснила она.

– Чего это она?

– Та девочка хотела взять с нее доллар за посещение туалета.

– Тогда она это заслужила.

Он попытался скрыть злорадный смех. Она наклонила голову и посмотрела на него.

– Значит тебе смешно?

Напрасно Уильям пытался принять серьезный вид, но лишь рассмеялся сильнее.

– Я бы на это посмотрел.

Кейла закатила глаза и тоже засмеялась.

– Я тоже, но этот толстяк говорит, что исключит ее, если это повторится.

Уильям бросил агрессивный, пренебрежительный взгляд на директора школы, все еще наблюдавшего за ними у входа. Люди уже давно стали для него загадкой. Теперь он видел в них лишь недостатки. Они были эгоистичными, коварными, вероломными по отношению к своим собратьям, и жизнь их была столь коротка. Они, казалось, и не осознавали этого, ведь бездумно тратили то короткое время, которое им отведено, подпитывая свои страхи и страхи других.

Он глубоко вздохнул, чтобы избавиться от чувства отвращения, прежде чем завести машину, задержал взгляд на Кейле.

– Я не поблагодарил тебя за… – голос его дрогнул, – кровь.

Кейла повернулась к нему и мгновение изучала его.

– Тебе не нужно меня ни за что благодарить. Я готова снова помочь, когда будет нужно.

Их взгляды на мгновение встретились.

В Европе вампирам удалось открыть собственные лаборатории и донорские центры, легко удовлетворяющие спрос, но в Новом Свете не существовало организованного вампирского сообщества. Не было системы, которая заботилась бы об их потребностях. Качественную, «здоровую» человеческую кровь можно было достать только на черном рынке, заплатив крупную сумму, чтобы избежать возможных вопросов.

Кейла сильно рисковала, украв ради него.

– Я не хочу, чтобы ты подвергала себя опасности ради меня. Я найду кого-нибудь, кто сможет достать кровь в случае необходимости. А пока буду держаться ближе к лесу.

– Фу… белки!

– Или что-то побольше, – он озорно улыбнулся.

Улыбка не сходила с лица Кейлы, когда она смотрела на Уильяма.

– Спокойно, я не подвергаю себя никакой опасности. Я работаю в донорском отделе и мой босс больше заинтересован в нижнем белье медсестер, чем в том, хорошо ли я делаю свою работу.

– Кейла…

Девушка вздрогнула. От чувственного звука его голоса, каким он произнес ее имя, ее сердце забилось чаще. Уильям заметил, как она покраснела.

– Не забивай голову. Ты сразу начинаешь хмуриться, а тебе больше к лицу улыбка, – она выпрямилась на сидении и посмотрела через лобовое стекло. – Смотри, вон и мальчики.

Уильям припарковался перед средней школой Хэвен-Фолз, двухэтажным зданием из коричневого кирпича, с множеством больших окон. Вокруг, над аккуратно подстриженными газонами, раскинулись пышные кроны деревьев. Они с Кейлой выбрались из машины и направились навстречу другим членам клана, ожидавшим их на стоянке. Они встали вкруг и тихо переговаривались, стараясь не привлекать к себе слишком много внимания.

В нескольких метрах от них остановился фургон, из которого вышла группа мальчиков и присоединилась к другим ребятам. Заметив Эвана, они стали перешептываться и смеяться.

– Это они? – спросил Картер. Эван кивнул, сжав кулаки. – Не обращай внимание.

– Как? Они весь день меня провоцируют.

– В чем дело? – поинтересовался Уильям.

– Они стали задирать Эвана с тех пор, как он присоединился к команде и стал капитаном, – объяснил Джаред.

– Несколько сломанных костей отобьют у них желание смеяться, – проворчал Эван.

– Мы не должны привлекать к себе внимание. Так что не влипай в неприятности, хорошо? – напомнил Картер. Он положил руку на шею брата и почувствовал звериное рычание, вибрирующее у него груди. – Согласен? Эван!

– Слышу. Я не попаду в неприятности.

– Они уже давно напрашиваются на то, чтобы кто-нибудь преподал им урок, – презрительно усмехнулся Шейн.

Уильям с любопытством посмотрел на него. Молодой волк смотрел на группу парней и сжимал кулаки.

– Только вот неприятности наживете именно вы, если Рейчел поймает вас за дракой, – пошутила Кейла, чем вызвала смех присутствующих.

Все понемногу расслабились и повеселели, за исключением Шейна, который все так же пялился на группу учеников. Кейла подошла к мальчику и начала что-то шептать ему на ухо. В конце концов он опустил взгляд и кивнул.

Прозвенел звонок, и к выходу, сметая все на пути, потекла лавина школьников. Картер вынул из машины рюкзаки и кинул их каждому из братьев.

– Я заеду за вами после уроков, хорошо? И не заставляйте меня ждать, – сообщил он им, взъерошивая волосы Джареда.

Проблем с тем, чтобы выразить братскую любовь у него явно не было.

– Ты еще хуже мамы! – воскликнул Джаред, закатывая глаза.

– Я тоже тебя люблю, песик! – он сел в машину. – Ладно тебе, Шейн, идиоты не взорвутся, сколько бы ты не сверлил их взглядом.

– Нам тоже нужно идти, – напомнила Кейла Уильяму.

Он кивнул, и они вместе пошли к тому месту, где был припаркован автомобиль. Кейла взглянула на него, заметив беспокойство на его лице.

– Ты очень тихий.

Уильям остановился и посмотрел ей в глаза.

– Не знал, что им так трудно общаться с людьми.

– Ты имеешь в виду мальчиков?

– Да.

Встретившись с Уильямом взглядом, она несколько секунд ничего не говорила.

– Непросто быть не таким как все, при этом притворяясь, что это не так, чтобы не привлекать внимание. Контролировать свои инстинкты. Чувства… – она облизнула губы и выдохнула. – Жить, скрывая, кто ты есть на самом деле, и бояться ошибиться, подвергнуть опасности всех, кого любишь, – она улыбнулась и взяла его за руку. – Думаю ты понимаешь, что я имею в виду?

Уильям улыбнулся, не сводя с нее глаз.

– Да. Полагаю… Я никогда не слышал, чтобы кто-нибудь выразил эти чувства лучше.

Было приятно поговорить и поделиться мыслями с кем-то, кто мог понять его, кто знал, каково это, быть другим в мире, где никогда не будешь соответствовать норме.

Они подошли к машине, и Уильям шагнул вперед, чтобы открыть перед Кейлой дверь, и придержал ее, пока девушка не устроилась на сидении.

Дул прохладный, легкий ветерок, несущий едва уловимые запахи: духи, кремы для ванн, теплая кровь и один, почти незаметный аромат, привлекший Уильяма почти бессознательно. Его тело напряглось, когда он почувствовал запах яблока и посмотрел поверх машины.

Тогда он и увидел ее. Девушку, которую он повстречал накануне.

Кажется, ее звали Кейт, и у нее был красивый голос. И в это мгновение он поймал на себе взгляд зеленых глаз.

Уильям выдержал ее взгляд, затем сам осмотрел девушку с головы до ног, не выказав ни капли заинтересованности или удивления. Ее каштановые волосы развевались на ветру, отливая медью в лучах солнца. Платье колыхалось, открывая взору красивые ноги. Тут он заметил, что лодыжка Кейт забинтована, а опорой ей служат костыли. Рядом стояла ее подруга с учебниками в руках и шептала ей что-то на ухо. Уильям прислушался, но не смог уловить ни слова из-за ветра, уносившего все звуки.

В нем шевельнулось незнакомое ощущение. Нахлынули воспоминания о ее теплой коже, аромате ее мягкого горла, теле, которое он прижимал к себе. Хрупкое и легкое. Очень женственное. Он почувствовал желание приблизиться к ней. Только чтобы услышать ее голос. Взглянуть на нее поближе. Почувствовать тепло ее кожи. Может, даже соблазнить ее.

– Ты в порядке? – спросила Кейла.

Усилием воли Уильяму удалось отвести взгляд от человеческой девушки и вернуться к реальности. Он несколько раз моргнул.

– Прости, что?

– Что-то не так?

– Нет, ничего, – ответил он, придя в себя.

Уильям сел в машину, на лице его было непроницаемое выражение. Он покачал головой, пытаясь понять, что только что произошло. Всего лишь на мгновение, но он испытал влечение к этой девушке. Его тело отреагировало желанием, а инстинкт взял вверх над разумом.

Он пытался вспомнить, испытывал ли он когда-нибудь такое влечение к кому-либо и не смог. Даже с Амелией такого не было. С ней все происходило постепенно. Влечение, чувства – все эти эмоции постепенно усиливались во время прогулок и полдников в окружении гувернанток и горничных.

Но с этой девушкой…

Уильям крепко сжал руль, заметив это, Кейла положила свою руку на руку вампира и слегка сжала, чтобы помочь ему расслабиться.

– Это из-за крови, верно? Должно быть, трудно контролировать себя в окружении стольких людей, – спросила она с беспокойством.

Уильям вздохнул и откинулся на спинку сиденья, бездумно уставившись в стекло.

– Да, – солгал он только наполовину, потому что эта часть Кейт привлекала его не меньше. Прелестный сосуд, полный свежей крови.

Он отогнал эту мысль, как будто она была пламенем, обжигающим его.

Кейла взяла его руку, поднесла ко рту и нежно поцеловала. Столько доброты и заботы было в этом жесте, что он показался чем-то интимным.

Уильям удивленно посмотрел на нее широко раскрытыми глазами. Щекотка распространилась по коже. Постепенно он сплел свои пальцы с ее, поднес ее руку к губам, и не раздумывая, поцеловал в ответ. Он почти забыл, как приятно может быть чье-то ласковое прикосновение, эти нежные жесты, способные стереть даже самые темные пятна души, если они исходят от правильного человека.

– Да, это очень сложно, – прошептал он, борясь с желанием оглянуться и проверить, там ли еще Кейт.

6

В пятницу ближе к вечеру Кейт договорилась встретиться с Джилл в кафе «У Лу». До конца семестра оставалось всего несколько недель, и из-за экзаменов, уроков и обязанностей Кейт в бабушкином гостевом доме, они почти не виделись за пределами школы.

Войдя в кафе, Кейт направилась к свободному столику рядом со стеклянной стеной. Теперь она обходилась без костылей, но все еще хромала из-за травмированной ноги.

– Привет, Лу, – поздоровалась Кейт с хозяином, просматривающим какие-то бумаги за другим столиком.

– Посмотрите, кто пожаловал! Как лодыжка?

– Намного лучше. – Кейт плюхнулась в кресло и огляделась, отметив, что посетителей сегодня почти нет. – А где все?

– Сегодня игра. Часов до десяти вряд ли кто-то придет, – ответил Лу, – налить тебе чего-нибудь?

– Клубничный молочный коктейль. И побольше вишни, пожалуйста.

– Готово. Клубничный коктейль для любимой клиентки.

Кейт ответила улыбкой и, посмотрев в окно, переключила внимание на улицу. Вдруг открылась дверь, и в помещении раздался звон колокольчика. Джилл вошла быстрым шагом и, увидев подругу, подняла руку в знак приветствия.

– Прости, что опоздала, – извинилась она, тяжело дыша, и водрузила на стол стопку книг.

– И откуда ты со всем этим?

– Из библиотеки. Наконец-то закончила писать работу по литературе. Еще один комментарий к тексту, и я сойду с ума.

Кейт нахмурилась и посмотрела на Джилл, словно говоря: «Кто ты, и что ты сделала с моей подругой?»

– В библиотеке? У тебя разве не аллергия на это место?

– С чего ты взяла?

Она уселась напротив Кейт и поздоровалась с Лу.

– Сделаешь мне такой же коктейль?

Лу кивнул из-за бара, и Джилл снова повернулась к Кейт. Джилл широко улыбнулась и хитро посмотрела на подругу, словно обещая раскрыть ей великую тайну.

– Ты пугаешь меня, когда делаешь такое сумасшедшее лицо, – сказала Кейт. Джилл фыркнула и раскрыла первую книгу. Затем вытащила и разложила на столе пару карточек. – Что это такое?

– Приглашения на торжественное открытие. По одному на каждую. На вечеринку завтра вечером!

– Какое открытие?

– Книжного магазина Соломонов.

Кейт сделала глоток молочного коктейля через соломинку и посмотрела на подругу прищуренными глазами.

– Кто их тебе достал?

– Эван.

– Эван… – повторила она шепотом. – А с каких это пор вы дружите?

– Мы как-то пересекались в библиотеке. Занимались учебой… Болтали… Иногда… Немного…

Кейт смотрела на нее, пережевывая вишню, и заметила, как подруга покраснела.

– Ты же терпеть не можешь таких парней как Эван. Что ты сказала после того, как напугала его в кафетерии? Дай-ка подумать… – она указала на Джилл пальцем. – Сказала, что он высокомерный идиот и тупица, чей единственный талант – это бегать за мячом и считать себя при этом неотразимым. Также ты сказала что-то о компенсации микропениса. Хотя эту часть я прослушала.

– Я правда так сказала? – она надулась и сморщила нос. – Что же… возможно, я немного изменила мнение о некоторых вещах.

– Да ладно? – Кейт усмехнулась.

Джилл приподняла брови и хихикнула.

– Правда в том, что он очень умный. Я бы не дописала работу без его помощи. К тому же он милый, приятный и умеет вести беседу. И да, он высокомерный и самодовольный, но он безумно красивый и вызывает у меня тахикардию одним своим взглядом. А когда учится, надевает такие милые очки! – она уронила голову, ударившись лбом об стол. – Боже, Кейт, я думаю, он мне нравится. Очень нравится!

Кейт стиснула зубы, чтобы не расхохотаться. Они были друзьями с детского сада, и Кейт знала Джилл лучше, чем та знала саму себя. То, что подруга призналась в чувствах к Эвану, означало, что эти чувства оказались глубже, чем могло показаться, и оставалось надеяться, что парень не разобьет ее хрупкое сердце.

– Теперь я понимаю, почему ты так зачастила в библиотеку.

Джилл надула губы.

– Я слабая, и мои гормоны одержали победу, что же ты хочешь, чтобы я сделала? – она убрала волосы со лба и посмотрела в глаза Кейт. – Но мы отвлеклись от темы этого разговора.

– Это какой?

– Открытия библиотеки, глупая. Мы ведь пойдем, да?

– Не думаю, что смогу. Алисе и Марте нужна будет помощь в гостевом доме, – вздохнула она.

– Не заставляй меня умолять.

– Я не знаю…

– А если я скажу тебе, что тот страшненький парень, которого ты даже не помнишь, тоже придет? Как его там, Уильям, верно? – сказала Джилл хитрым тоном.

Кейт закатила глаза, но не смогла подавить реакцию своего тела на его имя: сердце ее заколотилось, а в животе запорхали бабочки. Прошло больше недели с тех пор, как она в последний раз видела его у школы. Достаточно времени, чтобы забыть об этом глупом влечении, которое она испытывала к парню.

Несмотря на это, внутри нее пробудилось легкое желание, подогреваемое любопытством.

– Откуда ты знаешь, что он придет?

Эван сказал мне, – ответила Джилл. Девушка заговорщически улыбнулась. – Судя по всему, они с Уильямом большие друзья, и он планирует гостить у Соломонов довольно долго.

– Долго? – повторила Кейт с блестящими глазами. В глубине души ей очень хотелось увидеть его снова, но она должна была подавить в себе ложную надежду. Абсурдно, что она питала какие-то иллюзии относительно Уильяма. – У него есть девушка, Джилл. Та сногсшибательная красавица.

– Ты этого не знаешь. Они могут быть просто друзьями. – Джилл наклонилась вперед. – Что мы на самом деле знаем? Ничегошеньки. Эй, тебе нравится этот парень, и ты ничего не потеряешь, если пойдешь. Если же окажется, что ты ему не интересна… разрази его молния, это только его потеря!

Кейт засмеялась.

– Я подумаю об этом, хорошо? Уже поздно, – вздохнула она.

– Подвезти?

– Да, пожалуйста.

Они заплатили за коктейли, и Кейт вышла на тротуар, ожидая пока Джилл подгонит машину.

Холодало, и она скрестила руки на груди, вглядываясь в сумеречное на небо. Солнце, окруженное светлыми облаками, потихоньку скрывалось за домами. На небе уже можно было различить звезды.

Кейт глубоко вздохнула и осмотрела улицу, пытаясь отыскать «Лексус» Джилл среди остальных машин.

Внезапно ее сердце екнуло. Внедорожник Уильяма только что остановился рядом с ней под светофором. Кейт увидела его в салоне автомобиля. Парень, улыбаясь, говорил о чем-то с полным темноволосым мужчиной. Уильям энергично жестикулировал, как будто рассказывал что-то смешное своему собеседнику; секундой позже они оба залились смехом.

Она нервно приказала себе отвернуться. Но не успела. Их взгляды встретились. Уильям окинул ее суровым взглядом, в котором словно полыхал пожар. На миг в них промелькнул малиновый свет, но тут же исчез так же быстро, как и появился.

Кейт решила, что это отражение светофора.

Будто при замедленной съемке, они продолжали изучать друг друга издалека, пока он не отвел глаза, проехав дальше.

Кейт заметила, что покраснела, и закрыла щеки руками. Ее лицо горело, а глупое сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

Она тяжело сглотнула, ощущая дискомфорт от нахлынувших на нее разом и завладевших ее телом эмоций. Он был не единственным симпатичным парнем, которого она знала. Но единственным, кто заставлял ее так нервничать. Кейт почувствовала себя идиоткой из-за подобной реакции. Ведь каждый раз, когда они пересекались, Уильям вел себя так, словно она была ему противна.

7

Рейчел нервно и энергично сновала по магазину, внося последние коррективы перед приходом ассистентов. Она подошла к столу и снова переставила подносы с канапе, приготовленные кейтеринговой компанией.

Эйприл и Мэтью спрятались за витриной, захватив книгу из раздела фэнтези и ужасов. Устроившись на полу, подальше от посторонних глаз, дети перелистывали страницы в поисках изображений вампиров и оборотней, однако те, что им попадались, больше походили на карикатуру, чем на реальных вампиров и оборотней.

Мэтью указал на изображение оборотня с огромным горбом, стоящего на задних лапах.

– Ни капли на нас не похожи, – прошептал он.

Эйприл скривилась, увидев пену и слюни, нарисованные вокруг рта чудовища. На следующей странице появилось изображение вампира: Дракула в длинном плаще с прилизанными волосами и острыми клыками обнимал полуобнаженную, потерявшую сознание девушку.

– Представляешь себе Уильяма таким? – шепнула Эйприл.

Дети захохотали.

Кейла появилась рядом словно зловещая тень и выхватила книгу, напугав их до смерти.

– Если не будете вести себя хорошо, мне придется отвезти вас домой. И я очень разозлюсь, если по вашей вине пропущу вечеринку, – сдвинув брови сказала она. Стоило ее улыбнуться, как дети тотчас же испарились. – Маленькие дьяволята!

Шейн с отцом удалились в угол возле подсобки, также служившей офисом. Они говорили тихо, но по их лицам было видно, что они спорили.

В последнее время они часто спорили. Шейн все еще был серьезно настроен стать одним из Охотников. Он хотел иметь настоящее призвание, как эти оборотни. Они защищали и заботились о тех, кто уважал пакт, и жили по его законам, борясь против тех, кто отказывался подчиняться – отступников.

Шейн хотел этого больше всего на свете. Он был рожден не для того, чтобы соответствовать ожиданиям своего отца.

– Есть много способов помочь стае и остаться при этом в живых, – все время повторял его отец.

Мальчик прекрасно знал это, но не горел желанием просиживать штаны в офисе юридической фирмы.

Он хотел драться. Бороться с убийцами, беспрестанно угрожавшими миру. Даже если он погибнет, ему было все равно, ведь он уже был мертв. Раз за разом проживая ложные жизни, которые он с трудом переносил.

Даниэль украдкой наблюдал за ними. Рядом с ним появилась Рейчел, попросив его откупорить пару бутылок вина.

– Что с этими двумя? – спросила она.

– Спорят по поводу охотников. Джером не разрешает мальчику присоединиться к ним, – тихо прокомментировал он, вытаскивая одну из пробок.

– А что ты думаешь на этот счет?

Он на мгновение задумался над ответом.

– Это опасная работа, но Шейн больше не ребенок. Я бы позволил ему избрать свой путь, – со вздохом признался он. – Хотя это его отец должен принять решение отпустить его, а не я.

– Ты хороший человек, и я люблю тебя за это, – прошептала Рейчел и поцеловала его в губы. – Но на этот раз твой брат ошибается, и кто-то должен сказать ему об этом, прежде чем он испортит отношения с сыном.

Даниэль покачал головой, вытаскивая вторую пробку, и пообещал себе, что поговорит с Джеромом позже. Он посмотрел на часы и задумался, куда, черт возьми, пропал Уильям? В этот самый момент его друг вошел в книжный магазин, элегантно одетый в темные джинсы, синюю рубашку и черный пиджак. Даниэль вздохнул с облегчением, увидев позади него своих детей. Они были одеты похожим образом – просто и скромно, чтобы не привлекать внимание. Одна проблема решена, теперь им только и оставалось, что вести себя хорошо

– Выглядите великолепно! – воскликнула Рейчел с восхищением. – Да, Кейла?

Кейла остановилась перед ними и внимательно рассмотрела одного за другим. Оценивающий осмотр закончился на Уильяме, на котором она задержала заинтересованный взгляд. Зрачки девушки расширились, вспыхнув золотом.

– Просто потрясающе. Думаю, сегодня вечером не одно сердце будет разбито.

– Я надеюсь на это, – нервно пробормотал Эван и направился к выходу, не переставая приглаживать волосы.

– А с ним что такое? – спросил Джаред.

– Он вел себя довольно странно последние несколько дней, а прошлой ночью вообще превратился во сне. До смерти напугал меня. Не хочу даже представлять, что ему там снилось! – объяснил Картер, вздрогнув и рассмешив остальных.

Постепенно появились первые посетители. Но не ради книг они решили заглянуть, а скорее из любопытства и желания посмотреть на новую семью. Рейчел, как хозяйка, демонстрировала свои дары и приветствовала всех у двери рядом с Даниэлем, который раздавал визитки, декорированные серебряной филигранью.

Кейла делала то же самое, лавируя среди людей с улыбкой, и предлагала напитки, терпеливо отвечая на вопросы пары сотрудников местной газеты.

Братья Соломон вместе с Уильямом и Шейном сидели в углу, стараясь остаться незамеченными. Они были поглощены разговорами и чувствовали себя неловко среди всеобщего оживления, в котором они были вынуждены участвовать, чтобы не вызывать подозрений у людей.

Новый город – новая история. Таковы были правила. Каждые несколько лет они были вынуждены переезжать, искать новый дом, чтобы снова проживать тот же цикл, прежде чем кто-либо заметит, что они стареют не так быстро, как остальные. Они были вынуждены жить во лжи, в окружении лжи. И сохранять рассудок, следуя этим правилам, порой было очень сложно.

Такие мысли бродили в голове Эвана, пока он бросал нетерпеливые взгляды на дверь. Вдруг сердце парня забилось, и улыбка озарила лицо.

Ускоренный пульс привлек внимание Уильяма. Он оглянулся через плечо в поисках того, что так взволновало Эвана, и по его спине пробежал холодок, когда он увидел Кейт, неуверенным шагом входящую внутрь. Она была очень красива в полупрозрачной блузке и обтягивающих брюках, подчеркивающих идеальную фигуру. Слишком красива, чтобы остаться незамеченной. Не менее прекрасна была застенчивая улыбка, осветившая лицо, когда она поприветствовала Рейчел поцелуем в щеку.

Она вошла под руку с подругой, с любопытством оглядываясь вокруг.

Эван подошел к ним и взял Джилл за руку. Какой сюрприз! Кейт застенчиво поприветствовала его, они обменялись парой слов, и парочка скрылась из виду.

Уильям заметил, что она все еще слегка прихрамывает, хотя костыли ей были не нужны. Он видел, как она взяла напиток с одного из столов и направилась к полкам, заставленным книгами. Уильям почувствовал желание подойти к ней, но это был бы не самый благоразумный поступок, поэтому он удалился в темный угол, оттуда мог наблюдать за ней.

Однако преследовать человека таким образом тоже не казалось ему разумным решением.

Что, черт возьми, он делал?

Он заставил себя отвлечься на что-нибудь еще и попытался сосредоточиться на разговорах вокруг него, подыскивая нужную частоту. Так он узнал, что у библиотекарши был роман со школьным учителем, и что старшая дочь выходит замуж почти на четвертом месяце беременности.

Развлекаясь сплетнями, он, однако, снова непроизвольно отыскал взглядом Кейт.

Он пробежался глазами по ее лицу, как будто хотел запомнить ее черты навсегда. Блеск розовых губ, ее длинные ресницы, даже родинку, укрывшуюся под ухом, он находил в высшей степени привлекательной. Мягкая кожа, изгиб талии, бессознательная грация, с которой она двигалась.

Все в ней было идеально.

Включая запах крови. Уильям чуял ее. Несмотря на количество людей, толпившихся в книжном магазине, запах, наполнявший воздух, был интенсивным, обостряющим чувства. Этот запах отпечатался в его мозгу, что было не очень хорошо для темпераментной и непостоянной вампирской натуры.

Он взволнованно провел рукой по волосам и направился к выходу. Необходимо было подышать свежим воздухом.

Выйдя на улицу, он устроился в дальнем углу крыльца, где перегоревшая лампочка создавала атмосферу уединения. Уильям вдохнул влажный и прохладный ночной воздух, расстегнул пару пуговиц на рубашке и расслабленно прислонился к стене.

Спокойствие длилось всего несколько минут, потому что вскоре в дверях появилась Кейт. Казалось, она тоже пыталась сбежать от чего-то. Он проследил за ней взглядом, заметив, как она оперлась на перила на другом конце крыльца. Он вздохнул и покачал головой сам себе. Как он мог избегать ее, если каждый раз, когда он пытался спрятаться, она вдруг снова оказывалась на расстоянии нескольких шагов.

Уильям притаился, надеясь, что она его не заметит и скоро уедет.

Некоторое время Кейт не шевелилась, и Уильям был готов залезть на стену от нетерпения. Потерпев поражение, он наконец вышел из тени и приблизился к ней.

– Как твоя нога?

Кейт резко обернулась, уставившись на него, а затем несколько раз удивленно моргнула.

– Прости, что ты сказал?

– Твоя лодыжка. Надеюсь, ничего серьезного?

– Нет, просто растяжение.

Она отступила на шаг, немного напуганная, и уперлась в перила. Уильям был гораздо выше ее ростом, и его глаза смотрели на нее сверху вниз, заставляя ее чувствовать себя крохотной. Но Кейт, собравшись с силами, решительно встретила его взгляд.

– А как у тебя дела?

– Хорошо.

– Рада это слышать.

Уильям отвернулся первым. Он оперся боком о перила и скрестил руки на груди.

– Почему ты здесь? Скучная вечеринка?

– Что ты! Вечеринка отличная, и еда вкусная. – Кейт наморщила нос. – Дело в том, что я… я скрываюсь, – призналась она.

Уильям искоса взглянул на нее.

– Серьезно?

Она кивнула и заправила прядь волос за ухо.

– От миссис Мацуи. Ты ее знаешь? – Уильям мотнул головой. – Это подруга моей бабушки, считается главной свахой в городе. Теперь вот вбила себе в голову, что я должна встречаться с ее внуком, и преследует меня неделями, чтобы назначить встречу с ним.

– Назначить вам встречу? Звучит немного старомодно, тебе не кажется?

– Ей это скажи!

– Если это то, чего ты хочешь. Я могу быть очень убедительным.

Он поднял брови, и выражение его лица приобрело оттенок коварства.

Кейт сдвинула брови и вздохнула.

– Да ты смеешься надо мной. В любом случае, я бы тоже посмеялась, если бы меня так не бесила эта ситуация. Не знаю, чувствовать ли себя польщенной, что миссис Мацуи хочет свести меня со своим внуком, или обижаться, что она думает, будто я не способна устроить свидание сама. Хотя какое мне дело? – она раздраженно взмахнула руками. – Мне даже не нравится ее внук: от него всегда пахнет потом, а еще он улыбается как извращенец. Если бы я хотела с кем-то встречаться, он был бы последним в моем списке.

Уильям нахмурился, стараясь выглядеть серьезным. В действительности же его очень забавляла эта болтовня. Ему очень нравился голос Кейт, но в то же время действовал ему на нервы, и эта двойственность озадачивала его до крайности.

– А у тебя есть список потенциальных женихов?

– Что? Нет! Думаешь, я сошла со страниц романа Джейн Остин?

Она рассмеялась, раскрасневшись.

Уильям смотрел на нее, не мигая. Он склонил голову и резко вдохнул воздух, наполненный ее запахом. Он сглотнул и мышцы шеи непроизвольно сжались.

– Я бы посоветовал не обращать внимания на эту надоедливую женщину.

– Надоедливую, да еще и сплетницу, – возмутилась Кейт, восстанавливая дыхание. – Она вмешивается в жизнь человека так, словно это футбольный матч, который необходимо обсудить.

Уильяма позабавило угрюмое выражение Кейт.

– То есть разносит сплетни?

– Ей нужно знать все обо всех, как будто от этого зависит ее жизнь. Обожает слухи, а если подозревает, что ты что-то скрываешь, то не успокоится, пока не узнает, в чем дело. – Она посмотрела на Уильяма и улыбнулась. – Если у тебя есть секрет, советую хорошо спрятать его, иначе он станет общественным достоянием.

Уильям повернулся и мрачно посмотрел на нее.

– Однажды она может обнаружить, что есть вещи, о которых лучше не знать, – произнес он сдержанно, но угрожающе, что заставило Кейт вскинуть голову.

– Почему ты так думаешь?

– Да так.

Они молча смотрели друг на друга; обстановка становилась напряженной.

– Ты только притворяешься загадочным или действительно такой? – вопрос, возникший в голове Кейт вырвался наружу.

– Я кажусь тебе загадочным?

– Да.

Уильям посмотрел вниз, на его губах играла улыбка. Он чуть приблизился к ней так, что они оказались лицом к лицу, и облокотился на перила. Его глаза внимательно всматривались в лицо девушки, изучая каждую черточку. Он искал то, что так влекло его к ней. Ответ на вопрос, что заставляет его думать о ней так часто. И раз за разом подвергать испытанию его железную дисциплину и хладнокровие, которые служили ему щитом от внешнего мира.

– Интересно.

– Что интересно?

– Ты интересна, – прошептал он.

– Ты издеваешься надо мной?

– Зачем мне это делать?

– Потому что каждый раз, когда я вижу тебя, ты ведешь себя по-разному. И я не знаю, где за всем этим настоящий ты. Когда я встретила тебя, ты был очень холоден. Мы пересекались пару раз, и ты, казалось, почти ненавидел меня. А теперь ты шутишь и ведешь себя довольно мило.

Кейт убрала волосы с лица, заправив длинные пряди за уши. Этим неосознанным привычным жестом она ненамеренно привлекала внимание Уильяма к обнаженному участку кожи, где пульсировала заманчивая вена. Это возбуждало в нем жажду.

– И тебе это не нравится, – заключил он.

– Ну… да… не нравится.

– Когда я милый или отстраненный?

Кейт нахмурилась и несколько раз открыла и закрыла рот, затрудняясь подобрать слова.

– С чего бы мне не нравилось, когда ты ведешь себя мило?

Уильям закусил губу, чтобы не улыбнуться. Ее было так легко укусить. Он не понимал, что происходит. Не следовало даже приходить на эту вечеринку.

– Я просто хочу убедиться.

– Ты смеешься надо мной.

– Ты так забавно морщишь нос.

– Что?

– Твой нос…

– В первый раз слышу.

Уильям улыбнулся, зачарованный звуком ее голоса.

– Почему мне кажется, что мы существа с разных планет, говорящие на разных языках? – вздохнула она.

Уильям прищурился и наклонился к ней ближе. Они словно участвовали в дуэли, только роль оружия выполняли взгляды.

– Потому что, может быть, так и есть.

Кейт открыла было рот, чтобы что-то сказать, но снова закрыла его в недоумении.

Затем сглотнула, и грудь ее поднялась от глубокого вздоха. Глаза девушки сияли, а губы были цвета спелой клубники. Она нервно покусывала губу, отчего в Уильяме начало пробуждаться желание другого рода. Более сокровенное. Более плотское. Из-за водоворота ощущений у него начала кружиться голова.

Он подумал о том, как легко было бы получить все, что ему было нужно, и какое облегчение это бы принесло ему. Он отступил назад, пораженный ходом своих мыслей.

– Прости, я просто пошутил.

Внезапно дверь открылась, и держась за руки, вышли Джилл и Эван. Джаред шел с ними.

– Эй, ребята! Мы подумываем пойти на вечеринку на смотровой площадке. Хотите присоединиться? – спросил у них Эван.

Уильям отрицательно покачал головой.

Кейт пришлось несколько раз моргнуть, прежде чем она смогла оторвать от него взгляд.

– Я лучше пойду домой. Лодыжка снова болит.

– Тогда я с тобой. А на вечеринку успеем в другой день, – сказала Джилл, потирая руку.

– Не стоит. Иди и развлекайся со всеми.

Джилл нахмурилась.

– Кейт, не думаю, что следует оставлять тебя…

– Я серьезно, иди.

– Ты точно не против?

– Нет! Иди, говорю тебе! – она засмеялась. – Я вызову такси.

– Я подвезу тебя.

Сердце Кейт остановилось, когда она услышала предложение Уильяма.

Она сглотнула и приподняла подбородок, чтобы посмотреть на него.

– Спасибо, но не стоит…

– Мне не сложно, – произнес он тоном, не терпящим возражений.

– Отлично, значит все улажено! Пойдем? – торопливо вмешался Эван.

Едва они дошли до тротуара, как рядом с ними резко затормозил внедорожник, оставив на асфальте следы. Двое парней вышли из машины, а третий выпрыгнул из окна на переднем сидении. Еще двое были внутри.

Уильям узнал в них парней из школы.

– Привет, Джилл, подвезти тебя? – Спросил самый высокий рыжий мальчик с веснушчатым лицом, с которым Джилл пару раз ходила на свидания в прошлом году.

– Спасибо, Питер, меня подвезут, – скованно ответила она.

– Кто? Этот? Ты встречаешься с ним?

– Да, встречается. Какие-то проблемы? – вмешался Эван, делая шаг вперед.

Джаред обогнал его и остановил, положив руку ему на плечо.

– Не стоит. Он зол, потому что больше не капитан. Забей.

– Что такое, Соломон? Теперь ты прячешься за братишкой?

– Ты подонок!

– Питер, садись в машину и оставь их в покое, – попросил его парень за рулем.

– Подонок? А вот твоя девушка так не считает, – усмехнувшись, ответил Питер.

– Я тебя по стенке размажу! – прорычал Эван.

Он рванул вперед, сжав кулаки, готовый нанести удар, но Джаред снова остановил его.

– Отойди, – приказал Эван.

– И не подумаю. Возьми себя в руки, черт побери.

Внезапно на крыльце, словно молния, появился Шейн. Позади него, подобно тени, стоял Картер. Запах людей, как пощечина, бил по волчьему нюху.

– Что они здесь делают? – взревел Эван.

– А вот и подкрепление! Умираю от страха, – усмехнулся Питер.

Шейн указал на него пальцем.

– Ты труп.

Уильям уловил золотое сияние в глазах Шейна и понял, что сейчас произойдет. Он перепрыгнул через перила и за долю секунды оказался между противниками, разъяренно уставившись на них. Рядом тут же оказался Шейн. Он был настолько ослеплен яростью, что, казалось, не осознавая своих действий, набросился на людей.

Уильям занял позицию, чтобы сдержать натиск. Ударом в грудь ему удалось остановить Шейна, приковав того к месту взглядом. Вампир побледнел, его глаза потемнели, став цвета штормового моря, почти черного, и на долю секунды вспыхнули малиновым цветом. Его лицо выражало смертоносную угрозу, и Шейн это заметил.

Картер схватил брата за руку и оттащил назад.

Кейт приблизилась к перилам крыльца, не понимая, что происходит, и как Уильям умудрился так быстро преодолеть такое расстояние. Она оглядела присутствующих и почти физически ощутила напряжение, витавшее в воздухе.

– Вам лучше уйти, – прорычал Уильям молодым людям.

– И с чего бы?.. – хотел было возвратить Питер.

Уильям развернулся и впился в него испепеляющим взглядом. Парень тут же смолк.

– Уверен, что хочешь продолжить? – в его холодном и мрачном тоне чувствовалась угроза. Питер тяжело сглотнул и отвернулся. – Уходите. Сейчас же.

Они подчинились, не теряя ни секунды, и сели в машину.

Уильям стоял неподвижно, словно еще заслонял собой волчью семью. В действительности же защищал он человеческих подростков, потерявших бдительность из-за бушующих гормонов.

Уильям подождал, пока машина не исчезнет за поворотом, после чего повернулся к Соломонам с яростью, отразившейся на лице, и тихо заговорил.

– Любой из нас мог бы порвать их на мелкие кусочки. Но если бы все было так просто, нам бы не пришлось жить в подполье, – прошипел он и пристально посмотрел на Шейна.

– Еще секунда и ты бы превратился на глазах у всех. Ты потерял контроль. С твоей стороны слишком самонадеянно полагать, что можно присоединиться к Охотникам с таким низким уровнем самоконтроля. Как ты собираешься сохранять хладнокровие, столкнувшись с отступниками, если не можешь контролировать себя с обычными людьми? – прошипел Уильям с ноткой жестокости в голосе.

Шейн опустил глаза, уязвленный этими словами, но понимая, что вампир прав.

– Расходитесь, а то проблем не оберетесь, – произнес Уильям, увидев приближающихся Даниэля и Джерома среди немногих любопытных, оставшихся на улице.

Молодые оборотни беспрекословно повиновались и вскоре их след простыл.

Мгновение спустя Даниэль и Джером подошли к Уильяму.

– Что здесь случилось? – спросил Даниэль.

Уильям пожал плечами.

– Ничего, болтали, – ответил он.

– Что Шейн натворил на этот раз? – спросил Джером, вглядываясь в темноту, только что поглотившую его сына. – Ему сложно сдерживать свой нрав.

– Мальчик ничего не сделал, – ответил Уильям.

– Ты должен бы быть на нашей стороне, а не на их, – засмеялся Даниэль.

– На стороне двух старых собак, как вы? Забудь об этом.

– Послушай-ка, мистер смазливое лицо, – злобно прошептал Джером. – Я все еще могу задать тебе хорошую трепку, если захочу.

Уильям громко рассмеялся.

– Для начала тебе понадобится поймать меня.

– Как насчет того, чтобы поохотиться сегодня вечером? Как в старые времена, – предложил Даниэль, подталкивая локтем брата. – Свежая кровь нам не помешает.

Джером с энтузиазмом кивнул, и в его глазах промелькнула хищная золотая вспышка.

– Не хочу нарушать ваши планы, но я бы просто вернулся домой, – сказал Уильям.

– Брось! Ты не можешь вот так уйти, – запричитал Джером. – Будет весело.

– Охота никогда не была веселой. Мне нужна кровь, чтобы выжить, а вы время от времени убиваете, чтобы не потерять контроль над инстинктом. Что в этом веселого? – пробурчал он.

– Какая муха тебя укусила? – недовольно спросил Джером.

Уильям пожал плечами. Он был в плохом настроении и начинал терять терпение.

– Прости, просто устал.

– Уверен, что не хочешь пойти? – вмешался Даниэль, чтобы закрыть тему.

– Не сегодня, – произнес Уильям, его глаза метнулись в сторону истинной причины отказа.

8

Когда Уильям подъехал к книжному магазину, Кейт уже ждала его, стоя на тротуаре. По поникшим плечами и рукам, скрещенным на груди было заметно, что она замерзла. Ее тонкая блузка не могла защитить девушку от промозглой ночи.

– Тебе холодно? – спросил он, выходя из машины.

Кейт кивнула. Ее губы уже посинели. Уильям снял пиджак и накинул ей на плечи.

– Давай я отвезу тебя домой.

Кейт заколебалась, отводя взгляд.

– Не думаю, что это хорошая идея. Твоя девушка не спускает с нас глаз и, кажется, не очень довольна.

– Моя девушка? – озадаченный, он стал искать то, на что Кейт смотрела с таким недоумением, пока не увидел Кейлу, пристально следящую за ними. Заметив, что ее раскрыли, она быстро отвернулась и поспешила скрыться в книжном магазине. – Кейла не моя… Она друг. Больше ничего.

– Извини, просто на днях я видела вас вместе и мне показалось, что между тобой… Между вами было что-то еще… – нервно объяснила она.

– Не знал, что мы производим такое впечатление.

– Ну, похоже, она… – Кейт нервно захихикала и заправила волосы за ухо. – Забудь.

– Мы просто друзья.

Он открыл дверцу машины и подождал, пока Кейт устроится на сидении. Уильяма беспокоили слова Кейт. У Кейлы не могло быть каких-либо чувств к нему. Она просто была дружелюбной и открыто проявляла свои эмоции. Кейла вела так себя со всеми без исключения. Она просто очень дорожила семьей, и он был частью этой семьи.

– Больше ничего, – подумал он про себя.

Внезапно Уильям почувствовал легкое головокружение, в глазах потемнело. Он облокотился рукой о стекло, чтобы не потерять равновесие. В висках запульсировало, глаза стали невыносимо жечь. Вампир несколько раз моргнул, и жжение исчезло. Это стало повторяться слишком часто, и, хотя Уильям изо всех сил пытался не думать об этом, навязчивое беспокойство не давало ему покоя.

Он сел в машину и завел двигатель, не глядя на Кейт.

Вскоре они оставили суету города позади.

Машина мчалась по дороге, освещаемой лишь фарами. Лес вокруг был очень густым и словно поглощал слабое свечение луны.

Кейт краем глаза наблюдала за Уильямом. Его руки, покоящиеся на руле, двигались осторожно, взгляд был устремлен вперед и внимательно следил за каждым изгибом дороги.

– Следующий поворот налево, – направила его Кейт.

Уильям кивнул. Теперь, когда вампир остался с девушкой наедине, без музыки или навязчивых людей, он полностью ощущал ее присутствие. Чувствовал запах ее волос, тепло ее кожи, слышал учащенное сердцебиение, замечал подозрительные взгляды и напряжение, не покидавшее ее.

«Правильно делаешь, что не доверяешь мне», – подумал он.

С тех пор, как он стал вампиром, Уильям делил крышу над головой только с одним человеком, с Амелией. Женщиной, которую он любил и от которой не смог отказаться после обращения. Было непросто, особенно поначалу, когда, будучи молодым вампиром, он практически полностью был под властью инстинктов.

Он помнил, как тяжело было научиться контролировать порывы, брать вверх над своей хищной природой. Уильям всегда ел больше, чем было необходимо, чтобы избежать соблазнов, и потому охотился до полного изнеможения. Он убеждал себя, что поступает правильно, взывая к своей совести и страху, когда превращался в монстра, чтобы не поддаться дикому инстинкту, пожирающему его душу.

Однако даже эти усилия были напрасны. Он поддался. Но не жажде крови, что служило ему небольшим утешением. Но мотивы не могли противостоять реальности, в которой он обратил Амелию и развязал ад на земле.

С тех пор Уильям старался держаться подальше от людей.

На его губах появилась горькая усмешка.

Пока не появилась она.

Вампир украдкой взглянул на Кейт, снова задаваясь вопросом, что же делало ее настолько особенной в его глазах, помимо жажды ее крови или желания, которое вызывали у него ее женственные изгибы.

Он не был уверен, что хочет знать ответ.

– Тебе все еще холодно? – спросил он, заметив, как она вздрогнула. – Девушка отрицательно мотнула головой. – Хочешь, чтобы я увеличил обогрев?

– Я в порядке, – тихо заверила Кейт.

Вдалеке показались огни гостевого дома, в котором Кейт жила с бабушкой.

Это было большое старое двухэтажное здание с мансардой. Построенное в 1874 году, оно реконструировалось несколько раз за эти годы, но при этом сохранило благородный и самобытный облик того времени.

Когда они приблизились, Уильям увидел фасад, представляющий собой широкую стеклянную лоджию.

Припарковавшись, он вышел из машины и быстро обошел ее, чтобы открыть дверь перед Кейт, и подал ей руку. Она вложила свою ладонь в ладонь Уильяма и вышла из машины. Контакт длился всего пару секунд, но и этого оказалось достаточно, чтобы все ее тело напряглось.

– Это ты, дорогая? – донесся голос из дома.

– Да, бабушка.

На стеклянной веранде появилась пожилая женщина. Она была высокой и худой, каштановые с проседью волосы были завязаны в узел на затылке. Она вытирала о фартук руки, перепачканные мукой.

– Ну здравствуй! – произнесла она, с любопытством разглядывая парня, который сопровождал ее внучку.

– Бабушка, это Уильям. Он подвез меня до дома.

– Я Элис, бабушка Кейт, – представилась женщина.

– Приятно познакомиться, мэм, – ответил Уильям.

Она возмущенно что-то пробормотала.

– О, не называй меня мэм, а то я чувствую себя еще старше! – женщина улыбнулась и пригладила волосы. – Просто Элис, будь так добр.

Уильяму удалось слегка улыбнуться.

– Элис.

– Намного лучше. Я только что испекла яблочный пирог. Почему бы тебе не зайти и не попробовать кусочек?

– Не стоит, спасибо, – резко ответил Уильям.

– Ладно тебе, это мой способ поблагодарить тебя за то, что привез Кейт домой, – дружелюбно настаивала Элис.

– Лучше в другой раз, мне нужно идти.

– Так быстро?

– Бабушка! – Кейт попыталась оказать сопротивление бабушкиной настойчивости.

Элис улыбнулась, обхватив щеки ладонями.

– Прости за надоедливость, но Кейт не часто приводит в дом друзей.

Уильям искоса взглянул на девушку.

– Ничего страшного.

Элис нахмурилась, не сводя глаз с Уильяма.

– А ты как будто кажешься мне знакомым. Ты ведь не американец?

– Бабушка, это не твое дело! – процедила Кейт сквозь зубы.

Она готова была прибить бабулю после этой выходки.

– Вы правы, я ирландец.

– Я знала это! Мне знаком этот акцент, – с восторгом воскликнула Элис. – Мой отец, прадед Кейт, тоже был ирландцем. Какое совпадение, правда, золотце? – Она повернулась к внучке, лучезарно улыбаясь.

– Не думаю, что Уильяма интересует история нашей семьи.

– Мой отец был из Нью-Росса, не бывал там? – продолжила женщина, не обращая внимания на возражения внучки.

Уильям кивнул, слегка улыбнувшись.

– Нью-Росс расположен очень близко от Уотерфорда, где я родился.

– Ты это слышала, Кейт? Он знает Нью-Росс!

– Бабушка, не чувствуешь, как будто что-то подгорело?

– Что? Не чувствую… – внучка сурово посмотрела на нее. – Ах да! Похоже, что-то и в самом деле горит. – Убежденно произнесла она, широко улыбаясь. – Я была рада познакомиться с тобой, Уильям. Надеюсь, ты скоро зайдешь к нам в гости и расскажешь мне что-нибудь про Нью Росс.

– Конечно.

Едва бабушка вошла в дом, Кейт глубоко вдохнула и, сгорая от стыда, закрыла лицо руками, посмотрев на Уильяма сквозь пальцы.

– Ты не представляешь, как мне жаль. Она всегда такая, как вихрь, сметает все на своем пути.

Уильям взглянул на Кейт, затем принялся рассматривать сад вокруг него. Вековые деревья возвышались на несколько футов над их головами, а листья шелестели на ветру, словно перешептываясь друг с другом. Где-то неподалеку ухнула сова.

– Мне нравится это место, – тихо сказал он.

– Тут очень спокойно.

– Ты всегда жила здесь?

– Да.

Засунув руки в карманы брюк, Уильям сделал несколько шагов по направлению к озеру, привлеченный вспышками. Он посмотрел на воду и очень близко, у самой поверхности заметил быстро движущиеся яркие пятна.

– Это рыбы? – удивленно спросил он.

– Да, обычно они плавают очень близко к поверхности, а когда светит луна, она отражается в их чешуе, отсюда и свечение, – объяснила Кейт с дрожью в голосе. – Они немного странные. Друг моего деда привез пару таких много лет назад, и теперь их целая куча.

– Они прекрасны! Столько времени в этом мире, но ничего подобного я никогда не видел, – печально произнес Уильям.

Кейт приподняла брови, недоумевая, почему он так говорит, когда на вид ему было не больше двадцати трех – двадцати четырех лет.

– Ночью их станет еще больше.

– Должно быть поистине впечатляющее зрелище.

– Так и есть, – Кейт вздрогнула от холода, – Можешь остаться и посмотреть. Оно того стоит.

Уильям повернулся и посмотрел ей в глаза.

– Хочешь, чтобы я остался?

– Да… если тебе так хочется.

– Мне бы хотелось, – Уильям весело посмотрел на Кейт. Он поднял глаза, чтобы полюбоваться звездным небом, и луна осветила его лицо. – Принимаю приглашение.

Кейт заметила, что он задерживает дыхание, и делает вдох только когда воздуха начинает не хватать. Девушка была удивлена и заинтригована развитием событий этого вечера.

– Хочешь зайти в дом или посидим на веранде?

– Лучше останемся здесь, если ты не против.

Она кивнула с застенчивой улыбкой.

– Конечно, – Кейт сделала глубокий вдох, чтобы успокоить сердцебиение и указала на дом. – Я только забегу на минутку, чтобы переодеться.

– Хорошо.

Кейт потребовалось несколько секунд, чтобы как-то отреагировать: настолько сильно ее ошеломило, что Уильям захотел остаться. Она ощутила миллион бабочек, порхающих в животе, и ей пришлось сильно закусить губу, чтобы скрыть улыбку.

Девушка ворвалась в дом и направилась прямо на кухню.

– Бабушка, Уильям останется ненадолго, ты не возражаешь?

– Нет, конечно, нет, – ответила та, наливая сироп в миску. – Но ответь, – она посмотрел на Кейт с озорной улыбкой. – Почему же ты мне не сказала, что встречаешься с таким красивым мальчиком?

– Я не встречаюсь с ним!

– И зря! Он вежливый, красивый, и думаю, ты ему нравишься.

Элис принялась искать сахар среди множества банок, стоящих на столе.

– Это не так. Он остался только из-за рыб. Все от них в восторге, ты же знаешь, – объяснила Кейт, передавая сахар.

Она направилась к лестнице и поспешила в свою комнату. Там она сняла куртку и помяла ее в руках, после чего медленно поднесла к лицу и вдохнула. Запах был восхитителен и сердце Кейт болезненно забилось. Она не могла и дальше отрицать очевидное. Уильям нравился ей. Очень нравился.

Она сняла блузку и стала рыться в шкафу, пока не достала оттуда серую футболку и белый кардиган. Все это Кейт надела на себя и мельком взглянула в зеркало. Затем забежала в ванную, чтобы расчесаться, после чего нанесла немного увлажняющего бальзама для губ.

Когда она спустилась по лестнице, Элис ждала ее на первой ступеньке с чашкой дымящегося чая в руках.

– Назойливая старуха собирается спать, – устало прокомментировала она.

– Бабушка, ты не назойливая. Просто… такая, какая есть. Я обожаю тебя.

Бабушка улыбнулась и погладила ее по щеке.

– Спокойной ночи, солнышко.

– Спокойной ночи, бабушка.

Кейт смотрела, как Элис поднимается по лестнице, и на лице девушки расплылась нежная улыбка. Она безумно любила бабушку и не представляла жизни без нее.

Выйдя из дома, Кейт вышла из дома и направилась к озеру в поисках Уильяма. Он стоял на маленькой плавучей пристани, задумчиво глядя на воду. Услышав шаги, он обернулся. Улыбка играла на его губах и жестом Уильям пригласил ее подойти ближе.

Колени Кейт задрожали. Уильям редко улыбался, но улыбка удивительно преображала его. Каким же привлекательным он становился в эти моменты.

Он подошел к Кейт.

– Красивое место. У вас должно быть много клиентов, – полюбопытствовал он.

– Не так много, как хотелось бы.

– У тебя есть еще семья, кроме Элис?

– Да, старшая сестра Джейн. Живет в Бостоне.

– А ваши родители?

Тень пробежала по лицу Кейт.

– Они умерли, когда мне было шесть.

– Мне очень жаль, я не хотел…

– Ничего страшного. Я почти их не помню, и это грустно.

Уильям стал серьезным. Он посмотрел вдаль, задумчиво рассматривая пейзаж, словно существовавший для него одного.

– У тебя много друзей?

– Да, достаточно.

– Твоя бабушка жаловалась, что ты не часто приводишь их сюда.

Кейт пожала плечами.

– В доме почти всегда полно незнакомцев. Думаю, поэтому и не привожу.

Уильям кивнул, как будто понял двусмысленность ее ответа. Он повернулся к Кейт.

– Ты встречаешься с кем-нибудь?

Кейт посмотрела на него широко раскрытыми глазами. На губах застыла улыбка, а щеки вспыхнули.

– Почему ты спрашиваешь?

– Из любопытства.

– Я встречалась с парнем по имени Джастин. Но мы расстались пару месяцев назад, – она нервно облизнула губы. – Ты, наверное, видел его сегодня вечером с теми парнями, которые приставали к Эвану. Он был за рулем.

Уильям кивнул, вспомнив лицо темноволосого парня за рулем, наблюдающего за потасовкой. Недостающая деталь встала на свое место: все это время он наблюдал за Кейт.

– Почему?

– Что почему? – спросила она, не понимая вопроса.

– Почему вы расстались?

– Не подходили друг другу.

– Почему?

Она слегка улыбнулась.

– Ты всегда задаешь столько вопросов?

– Возможно…

Кейт покачала головой, немного озадаченная его поведением. Любопытство, граничащее с назойливостью. Она не была уверена, как лучше отреагировать.

– Не знаю… Сначала все шло отлично, но со временем я поняла, что между нами практически нет ничего общего и что мои чувства к нему… короче… он не был тем самым.

Уильям чуть приблизился к девушке, привлеченный участившимся биением ее сердца.

– Тем самым?

– Парнем, в которого я бы влюбилась по-настоящему, – ответила она, покраснев.

– Вау, да ты как истинный романтик, который верит в любовь! – невольно воскликнул он с сарказмом.

Кейт раздраженно покачала головой.

– Я верю, что всем нам суждено влюбиться в правильного человека, проблема лишь в том, чтобы найти его. Это самое сложное. А верить или нет, я полагаю, это зависит от личного опыта человека. Ты не веришь в любовь?

– Думаю, верил какое-то время. А потом посмотрел реальности в глаза.

– Полагаю, ты разочаровался.

– Я думал, что это навсегда, но все закончилось.

Холодные скупые слова Уильяма удивили Кейт, однако в них все равно угадывалась горечь.

– Мне жаль.

– Ничего. Все в прошлом, – сказал он.

Уильям заставил себя улыбнуться, чтобы немного стереть напряжение с лица. Воспоминания об Амелии легко могли вывести его из себя, и он изо всех сил пытался выбросить ее из головы.

Он замолчал и снова повернулся к озеру, наблюдая за переливающимися рыбами в темной воде. Но вновь и вновь его взгляд возвращался к фигуре, стоящей подле него.

Уильям хотел знать о ней все.

Все особенности и причуды.

Ее мечты и страхи.

Что ее восхищало, и что она ненавидела.

Ведь он от всей души жаждал найти в Кейт один единственный изъян, который бы разрушил его наваждение. Сделал бы ее менее желанной.

Вдруг его внимание привлекло движение в одном из окон.

Он усмехнулся.

– Похоже твоя бабушка не особо мне доверяет!

Кейт проследила за его взглядом и недовольно фыркнула, увидев в окне силуэт Элис. Лампа в комнате горела, превращая ее в персонажа китайского театра теней.

– Поверь, причина не в этом, – проворчала она. – Но могла бы хоть выключить свет!

Уильям рассмеялся. Смех получился громким, чистым, и настолько спонтанным, что стал неожиданностью даже для него.

– Не злись, просто это забавно, – сказал Уильям, не в силах удержаться от смеха.

– Ага, до смерти.

Мало-помалу выражение ее лица смягчилось. Губы изогнулись в полуулыбке, и вскоре Кейт тоже рассмеялась, радостно и громко. Она не могла оторвать от Уильяма взгляда. От блеска его глаз и маленьких морщинок, которые их обрамляли. От изгиба рта и идеальных зубов. И от тех двух ямочек на щеках, которые она увидела только сейчас, когда он засмеялся.

Улыбаясь, они смотрели друг другу в глаза. Тишина затягивалась. Кейт вздохнула.

– У меня немного болит лодыжка. Ты не против, если мы сядем?

Уильям замедлил шаг, подстраиваясь под ритм девушки и при этом сохраняя дистанцию.

– А у тебя есть семья? – спросила Кейт.

– Да.

– Они живут в Ирландии?

– Нет, в Англии.

Кейт посмотрела на ночное небо и обняла себя за локти.

– А ты не особо любишь разговаривать, не так ли? – разочарованно заметила она.

Уильям искоса взглянул на нее и улыбнулся про себя, после чего засунул руки в карманы.

– Есть такое, – он сделал паузу, – У меня есть брат и сестра: Роберт, старший, и Мари, самая младшая. Мы живем с моими родителями в загородном доме недалеко от Лондона. Мой отец работает в частном фонде, созданном для защиты определенных изолированных слоев населения, которым мы помогаем решать некоторые проблемы.

Это была самая близкая к правде версия, которой он мог с ней поделиться.

Кейт удивленно моргнула.

– Так ты работаешь с отцом в этом фонде?

– В каком-то смысле да.

– А сюда приехал на каникулы? Эван говорит, что ты планируешь остаться надолго.

Уильям склонил голову и посмотрел на нее.

– Значит, Эван так сказал?

Кейт пожала плечами. Затем присела на выбеленную солнцем деревянную скамейку под старым дубом, росшим у дома. Она смахнула волосы с лица и закусила губу.

– Могу я задать еще один вопрос? – робко спросила она.

– Валяй.

– Сколько тебе лет?

– Двадцать три, – ответил Уильям, и загадочно улыбнулся. – А тебе?

– В сентябре будет девятнадцать.

Уильям нахмурился и бесцеремонно осмотрел ее с головы до ног. Вдруг он почувствовал ком в горле и сухость во рту.

– Ты так молода…

Глаза Кейт расширились, и она покраснела.

– Говоришь так, будто это плохо, хотя и сам не то чтобы преклонного возраста.

Уильям улыбнулся и пожал плечами. Кейт открыла рот, чтобы сказать что-то еще, но он опередил ее.

– Значит, в этом году ты выпускница. Поступаешь в университет?

– Я хотела бы изучать право…

– Будущий юрист! – иронично заметил он. Всю свою жизнь он был окружен ими. Лучших стражей вампир и пожелать не мог, хотя услуги обходились довольно дорого. – Какие университеты рассматриваешь?

– Государственный университет Нью-Гэмпшира и Массачусетский.

– Оба очень близко отсюда.

– И снова ты говоришь это так, будто это плохо! – раздраженно воскликнула Кейт. – Эй, есть хоть что-то, что тебе нравится во мне?

Уильям прищурился и посмотрел на нее из-под ресниц. Его взгляд скользнул по очертаниям изгибов под одеждой, по вечно недовольно сморщенному носу. Если бы она знала…

– Я говорю так только потому, что практически все молодые люди с нетерпением ждут возможности поступить в колледж, чтобы сбежать из дома и пожить в других городах. Достаточно типичная ситуация, не правда ли?

Кейт тщательно обдумала слова Уильяма. В каком-то смысле он был прав. Все ее друзья подавали заявки на поступление в университеты в других штатах. Некоторые даже рискнули, сделав ставку на Западное побережье. Но Кейт поступила иначе, и у нее были на то свои причины.

Она посмотрела на свои руки, сложенные на коленях, и глубоко вздохнула. Сердце в своем бешеном ритме явно опережало легкие из-за чего стало трудно дышать.

– Не хочу уезжать далеко от бабушки. Я нужна ей. Она и Марта уже пожилые, и я не знаю, как долго они еще смогут заботиться о себе. – Она сделал паузу и сглотнула. – Кто-то должен о них позаботиться. Я буду изучать в этих университетах то же самое, что и в любом другом, оставаясь при этом близко к дому, так что смогу часто навещать их и даже помогать в случае чего.

– А если бы не эта ответственность, где бы ты хотела побывать?

– Везде, – ответила Кейт без колебаний.

Уильям посмотрел на девушку. Он почувствовал ее разочарование и печаль, ведь из-за этих эмоций температура ее тела поднялась – что-то омрачало мысли Кейт в тот момент. Покорность судьбе омрачила ее взгляд, приглушив то изумрудное сияние, которое так поразило Уильяма, когда он увидел его в первый раз. Уильям был не в состоянии держаться на расстоянии, почувствовав необходимость приблизиться и как-то утешить ее.

Он присел перед ней и склонил голову, глядя ей в глаза.

– Кейт, это понятно, что ты переживаешь за свою бабушку, но она избрала свой путь много лет назад, а теперь тебе предстоит избрать свой. Нет ничего плохого в том, чтобы мечтать, пусть даже твои мечты ждут тебя далеко отсюда. К тому же, очень сомневаюсь, что твоя бабушка согласится с таким решением. Насколько я могу судить, она хочет, чтобы ты была счастлива.

Кейт прикусила нижнюю губу, как делала всегда, когда нервничала, и попыталась улыбнуться, чтобы разрядить обстановку. Она подняла глаза и встретилась взглядом с Уильямом. Одинокая слеза скользнула по ее щеке, и девушка быстро вытерла ее рукавом.

– Я знаю, что ты прав, но не могу так поступить. Она единственная, кто заботился обо мне. Она моя бабушка, но заменила маму, когда мне было шесть. Я просто… не могу уехать далеко от нее.

Уильяму сдержал порыв подойти и погладить ее по щеке. Печаль Кейт пробуждала в нем желание утешить и защитить ее. Желание, которое так прочно пустило корни в его груди, вопреки всякой логике и инстинктам вампира. Всегда словно дремлющим внутри и коварным.

На что он не рассчитывал, так это на последующую за его мысленным монологом реакцию Кейт.

Девушка нерешительно протянула руку и погладила его по щеке кончиками пальцев. Затем приблизила к нему лицо, и на губах ее появилась застенчивая улыбка.

– Спасибо за твои слова.

Она осторожно скользнула пальцами по его подбородку.

Уильям сдавленно выдохнул. Кейт была так близко, что он мог разглядеть золотые крапинки на радужной оболочке ее глаз. Кончик языка между приоткрытых губ. Влажных, горячих и алых. Ее сладкое дыхание овевало его лицо. Румянец заливал ее шею до самого декольте, а через поры просачивался адреналин.

Жар распространился по коже, и все его тело напряглось. Он хотел ее.

Звук пульса проскользнул сквозь темную дымку, затуманившую его разум, и взгляд Уильяма метнулся к руке, что касалась его лица. Хрупкое запястье Кейт находилось слишком близко к его рту, и он мог почувствовать колебания пульса. Уильям практически ощущал на языке вкус ее крови.

Он стиснул зубы и постарался унять разгоревшуюся жажду. Все мышцы напряглись, твердостью превосходя даже гранит. Он крепко взял Кейт за руку и резко отдернул ее от своего лица, после чего отвернулся от нее.

Кейт с досадой выпрямилась. Он грубо отверг ее прикосновение, и она не понимала причину его поведения. Уильям стоял неподвижно, его широко раскрытые глаза по-прежнему смотрели на грустное лицо Кейт.

– Я лучше пойду, – резко сказал Уильям.

Кейт кивнула. Она чувствовала себя идиоткой оттого, что решила, что между ними возникла особенная связь, что она стала интересна Уильяму, когда было очевидно, что ее прикосновения вызывали у него лишь раздражение.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Ружья Авалона», пер. Соколов Ю.

Вернуться