Смерч
Мистическая драма
Элина Эдуардовна Доронкина

© Элина Эдуардовна Доронкина, 2023

ISBN 978-5-0059-8349-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ГЛАВА 1

Несмотря на то, что автобус полз вверх по узкому серпантину, никто не думал об опасности.

Справа тянулась бесконечно длинная и высокая гора, опутанная вековыми корнями деревьев. То там, то сям были разбросаны валуны. Слева внизу виднелось простиравшееся далеко за горизонт Черное море. Наступил самый замечательный сезон, который, к сожалению, так недолго длится на побережье. На дворе стоял июль. Всего четыре месяца в году температура воды достигает плюс двадцать-двадцать пять градусов по шкале Цельсия, а воздух наполнен теплом, тонкими ароматами и непередаваемым предчувствием чего-то необыкновенного.

Именно в надежде испытать необыкновенные ощущения группа туристов отправилась в путешествие по горным дорогам в окрестностях Дагомыса. Им обещали показать все потайные тропинки и не указанные в путеводителе исторические места. Борис Кретов, зная здесь буквально каждый камень, увлеченно рассказывал об истории побережья; о тюрках и греках, об их традициях и обычаях. Его рассказ захватывал воображение тринадцати пассажиров, которые слушали его затаив дыхание:

– Надо же, такой молодой, а уже столько знает, – восхищалась женщина среднего возраста, – вот, если бы мои балбесы впитали хотя бы малую толику.

Эмма вглядывалась в манящую даль и представляла здешнюю жизнь триста-четыреста лет назад. Как выглядел лес, каким было небо, отражавшееся в зеленой морской глади, какими же, наконец, были жители этих гор? Ее задумчивость была прервана звуком заскрежетавших тормозов. Перед автобусом лежал огромный камень, сорвавшийся с горы.

Пока мужчины пытались столкнуть его с дороги, женщины вышли подышать свежим воздухом и поразмять ноги, затекшие от долгого сидения. Некоторые девушки срочно схватились за сотовые телефоны, чтобы снять уникальный репортаж для социальных сетей, но, увы, связь здесь была недоступна.

– Вот тебе и раз! – воскликнула Валентина, подруга Эммы, высокая длинноногая девица с большими зелеными глазами и копной рыжих волос. Она удивленно оглядывалась по сторонам и беспорядочно мотала телефоном, как это делают новички, чтобы успеть захватить побольше видов – Ехали, ехали и приехали.

– Жизнь не интересна, если в ней нет места приключениям, но я не хотела бы, чтобы с горы упала вторая глыба, – поежилась Эмма. – Да прекрати ты дергать камеру! Там же ничего не понять. Держи руку ровно.

Все притихли, наблюдая за тем, как здоровый кусок породы, поддавшись напору пяти пар мужских рук, медленно сползал в пропасть. Он упал вниз, откуда поднялось облако желтой пыли.

– А это еще что? Слышите? – голос одного из пассажиров заставил всех вздрогнуть.

Тишину нарушал какой-то странный звук. Вот он приближается, становится настойчивее и громче…

– Все, быстро наверх! Разбегайтесь от автобуса! На нас летит скала! – Борис схватил Эмму и Валентину за руки и потащил вверх по дороге, прочь от опасного места. – Скорее поднимайтесь!

Туристы бросились врассыпную, не слыша и не видя ничего. Их крики превратились в истошный вопль, когда камень смял автобус как игрушку и увлек его за собой в пропасть. Несколько секунд тишины и… взрыв. Женщины и мужчины онемев столпились на краю обрыва и смотрели вниз, где горело то, что несколько минут назад было средством передвижения.

– Вот тебе и два, – сказала Эмма, и ее плечи затряслись от истерического смеха.

Борис посмотрел на тонкую фигурку девушки. Хорошо, что она не понимает серьезности положения. Все их вещи и документы остались в автобусе. Солнце уже клонилось к горизонту, часы показывали девятнадцать сорок пять, и по плану они должны возвратиться в гостиницу к двадцати двум часам, но теперь это невозможно – они остались без транспорта. В этих местах нет жилья, а значит, связь отсутствует.

О возвращении назад пешком не может быть и речи, так как ближайшее поселение находится в двадцати километрах, так высоко они забрались. А, учитывая разнородность группы, – некоторые из экскурсантов явно не дружили со спортом – им понадобится часов восемь-десять, чтобы туда добраться. Безусловно, спуститься можно по горной дороге, но она не освещается и, не ровен час, еще один камень рухнет сверху, а у них нет фонарей. Вернее, есть, но в автобусе, а автобус…

Да, пусть лучше смеются, чем закатывают истерику. Борис в задумчивости потер подбородок и вздохнул.

– Друзья мои, у кого телефон с собой? – обратился гид к группе.

– У меня! – отозвались три женщины.

– Только связи тут нет. – Валентина подняла руку над головой, пытаясь оживить аппарат, но тщетно. – Да и батарейки осталось всего двадцать пять процентов.

У других картина была почти такая же.

– Но в МЧС или скорую помощь можно позвонить. Посмотрите, работает ли эта опция у вас?

К этому времени мужчины уже вовсю спорили о плане действий. Вернее, о двух планах. Группа разделилась на две части. Половина туристов наотрез отказывалась возвращаться. Им казалось, что провести ночь в лесу будет очень романтично. Другие же, и в их числе был Борис, никакой романтики тут не усматривали. Битый час гид пытался доказать свою правоту и вернуть к реальности искателей приключений, но все напрасно: народ галдел, как стая гусей. Одни кричали и звали всех вперед, другие – назад.

Наконец, из общего шума выделился голос Александра:

– Предлагаю подняться немного вверх, в лес, разжечь костер и остаться там до утра. Надеюсь, звери нас не съедят, а если попробуют, то я сам их всех съем, потому что голоден, как волк. Что Вы думаете? – повернулся он к Борису.

– Я думаю, что это самое романтичное и достаточно разумное предложение, – вмешалась Эмма.

– О, дамочки отходят от шока, я полагаю, – перебил Борис.

– Да ладно тебе, уважаемый гид. Что может случиться с такой оравой туристов, причем голодных? – сказал водитель, его звали Женькой, и он уже не в первый раз возил народ на такие экскурсии. – Зато людям будет что вспомнить. А идти по голой дороге в темноте не очень-то интересно. Так? – и он повернулся к группе.

– Пойдем в лес!

– Вперед, ребята!

– Чего вы боитесь? – толпа загудела.

– Стоп-стоп-стоп! Замолчите все. Вы что – серьезно? – Борис обалдел. – Ну, таких клиентов у меня еще не было.

– Борька, да все равно, раньше завтрашнего дня нам не вышлют подмогу, телефонов у нас с тобой нет, те, что есть, сигнал не ловят, а до ближайшей деревни километров пятнадцать топать. В поселок нам быстро не дойти: попуток тут практически не бывает, так что нам очень повезет если успеем добраться туда к рассвету. А на горе может быть прием. И потом, здесь хорошо, звездное небо ночью, песни, костер. Кстати, недалеко отсюда, может, километра два-три, расположена стоянка любителей походов и всяких острых ощущений – они хорошо нас знают и приютят, я так думаю. К тому же, у них есть телефоны и рация. – закончил свою речь Женя.

Гид решил, что в речах водителя было рациональное зерно, сдался:

– Да, ты прав, Жек. Лагерь – не дурная идея. Только не ешь всех зверей, иначе у тебя будет заворот кишок, – обратился он к Александру. – К сожалению, у нас нет одеял, а ночи здесь прохладные, да и комарья полно. Но, надеюсь, что огонь нас спасет. Спички и зажигалки у нас есть – и это радует, – а дров здесь видимо-невидимо. На крайний случай, альпинисты, или как их там, помогут.

Грузный мужчина выразил надежду:

– Главное, чтобы у них еда была. А остальное – чепуха. Я комаров не боюсь.

– Еще бы, они ему, как слону дробина. Шкура-то вон какая, – захихикала Валентина.

– Замолчи, тарахтелка. – Эмма попыталась урезонить подругу, но их услышал только Александр, который весело подмигнул и приложил палец к губам, мол, тихо, девченки, это – наш секрет.

– Ну, кто хочет остаться здесь? Я лично иду со всеми в лагерь, – высокий парень, Слава, ему на вид было лет двадцать пять, шагнул в сторону. – Кто не с нами – против нас. А кто с нами, идите сюда.

– Я с вами! – Александр подошел к Славе и похлопал его по плечу.

– И я!

– И я! – раздался хор голосов.

– И я! – повторило эхо.

Все затихли. Эхо? На дороге? Нет. Это просто показалось; они так галдели и еще не пришли в себя после аварии. Галлюцинации.

Итак, решившись на ночлег под открытым небом, путешественники стали подниматься в гору. Дорога извивалась и убегала высоко в лесную чащу, становясь при этом все темней и неуютней. Чем больше темнело, тем труднее становилось углубляться в лес, и некоторые экскурсанты уже успели пожалеть о своем опрометчивом решении. Подъем становился затяжным; приходилось все чаще останавливаться, чтобы подождать отставших. Никто не знал, сколько прошло времени, да и часы-то были только у гида, а на телефоны некогда смотреть, когда поднимаешься в гору.

Руководство экспедицией взяли на себя Борис и Женя, которые достаточно хорошо ориентировались на местности. Они вели уставших туристов к месту, где обычно разбивали лагерь группы любителей горных красот. По Женькиным расчетам лагерь должен был скоро появиться. И он появился! Сначала путники увидели слабое мерцание огня между деревьев, затем услышали голоса, смех и звон гитары.

– Слава Богу, здесь есть люди, – сказал грузный мужчина. – И, кажется, есть еда.

– Главное, чтобы у людей возникло желание поделиться этой самой едой с нами, – отпарировал Слава.

– Не захотят – заставим, – рядом с ним возник Александр.

– Кажется, кто-то предпочитал съесть всех зверей в лесу, поэтому предлагаю данного кандидата из списка приглашенных к столу вычеркнуть, – съязвила Эмма, бросив хитрый взгляд на решительно настроенного молодого человека.

Валентина прыснула от смеха, за ней захохотал Борис, потом высокий юноша по имени Слава, даже толстяк затрясся от смеха, вибрируя всем телом, чем еще больше рассмешил молодежь.

– Злая ты, однако. Я же умру от голода, – притворился обиженным Александр.

– Это почему же?

– Потому что я врал. А еще я – вегетарианец и плохо бегаю.

– Вот к чему приводит отказ от мясной пищи, молодой человек, – подвел итог толстяк.

– По тебе этого, правда, не скажешь. Уверена, что ты нас обманываешь, а в результате окажешься первым в очереди за котлетками. – Эмма критически оглядела Александра. Это был хорошо сложенный молодой человек. Накачанное тело загорело дочерна под южным солнцем и теперь в темноте сверкали лишь зубы и глаза.

– Видите ли, юная леди, внешность бывает обманчивой.

– Что ты говоришь! Так, значит, ты тащился сюда из последних сил? Бедненький. Теперь я припоминаю твою спину в авангарде.

– Ребята, хватит препираться, иначе альпинисты все съедят сами. Пойдемте в лагерь, – вмешался Борис.

– Есть, командир! – с готовностью подчинился толстяк: ему уже не терпелось поскорее расположиться у костра и чего-нибудь перекусить.

– Тогда слушай мою команду…

ГЛАВА 2

Командовать Борис привык с детства. Это не было проявлением превосходства над сверстниками, просто они нуждались в лидере, который мог бы их организовать и куда-то повести. Не важно – куда. Темноволосый вихрастый Борька был именно тем, кто встал во главе ватаги ребятишек, бесцельно бродивших по улицам и обносивших окрестные сады. Теперь у них появились игры, нормальные детские забавы: «казаки-разбойники», «городки» и еще что-то, не имевшее никакого названия, но имевшее строгие правила, которые придумал Борька.

В двенадцать лет он стал признанным лидером не только в своей компании, но и в школе. Его уважали даже учителя, несмотря на то, что поведение всеобщего любимца нельзя было назвать примерным. В мальчишке была видна стать и чувствовалась сила духа. Он был гордым, но не заносчивым, а поэтому имел массу друзей.

Мать Бориса любила, однако не баловала, потому как считала, что мальчишкам не пристало быть неженками. А может еще и потому, что не хотела видеть в сыне черты характера, унаследованные от отца, который бросил их, когда Борьке не было еще и года. Анна Кретова, худощавая привлекательная женщина, так и осталась одна воспитывать сына, не делая попыток вновь выйти замуж. Она дала ему свою девичью фамилию и сказала правду, когда Борису исполнилось семь лет:

– Я не буду скрывать от тебя то, что рано или поздно выплывет наружу. Ты уже достаточно взрослый, чтобы понять то, что я скажу. Твой отец не погиб и не пропал без вести, и даже не умер от неизлечимой болезни. Он просто ушел от нас с тобой. И теперь у него другая семья, в другом городе. А у нас своя семья. Мы живем с тобой дружно и счастливо. Разве это плохо?

– Хорошо, мама. Мы всегда будем вместе.

Больше об отце разговоров не было. Никогда.

В семнадцать лет Борис поступил в институт на экономический факультет. Профессию эту он выбрал под давлением моды и убеждений того времени, которые гласили, что это одно из самых прибыльных занятий. Но спустя время, он понял, что не испытывает никакой радости от перестановки и перебрасывания цифр с бумажек на компьютер и наоборот и его познания в области математики и экономики застопорились где-то на пути к середине четвертого курса. Именно в это время он решил осуществить свою давнюю мечту – занятия археологией.

Он испытывал настоящую страсть к загадкам прошлого; его захватывали сообщения о раскопках. Вглядываясь в разбитые черепки, найденные в древних поселениях, он пытался увидеть то, что было скрыто под слоем веков. Постепенно Борис понял, что экономика не его призвание, бросил институт и уехал с археологической группой на раскопки древней стоянки какого-то племени на побережье Черного моря. Здесь он и остался, после того как археологи, закончив свою работу, уехали в Москву. Теперь он точно знал, чего хочет в жизни. Исследовать прошлое, вернуться в былые времена, в которые иначе нет возврата.

Борька поступил в московский университет на исторический факультет, а во время каникул нанимался помощником археологов. У него было какое-то необыкновенное чутье на расположение древних поселений и стоянок первобытных людей. Он безошибочно указывал, где должна быть площадь, где – дома. А когда открывалось то, что было предсказано, он испытывал непередаваемую радость. Археологи были удивлены его способностями и посоветовали проницательному юноше сделать археологию своей профессией. И он никогда не пожалел об этом. Что-то завораживающее было в разрушенных жилищах, глиняных кувшинах и старинных монетах.

Борис почти все свое время проводил на работе, а когда не было раскопок, подрабатывал гидом, чтобы не потерять форму. Это вовсе не означало, что он жил отшельником. Благодаря жизнерадостному характеру, он и на новом месте приобрел немало друзей, а девушки не оставляли его в покое, надеясь на то, что на одной из них он остановит свой выбор. И он останавливал, и не на одной…

Утром, перед тем как отправиться в злополучное путешествие, Борис тщательно побрился, надел недавно купленные джинсы и майку, которые нашел с таким трудом, так как его размера почти никогда не было в магазинах. Сто восемьдесят восемь сантиметров, не такой уж и гигант, но производители почему-то редко выпускают одежду этого размера, словно в мире нет высоких людей. Он вошел в спальню, где еще нежилась в постели Надя. Отношения с ней продолжались уже три (!) месяца. Такого раньше не бывало. «Может, это и есть любовь?» думал Борька, каждый день наблюдая за тем, как Надя разливает кофе или колдует у плиты. Ему было хорошо и уютно с этой девушкой; она заботилась о нем, была нежна в постели, умела создать хорошее настроение и никогда не ссорилась с Борисом. «У нее какой-то дар обходить острые углы, – не переставал он удивляться – еще у нее хороший вкус и веселый нрав, а это по мне.»

– Ну, как я выгляжу? – спросил Борька Надю.

– Потрясающе! Ты что это, на бал собрался?

– Ага, с утра пораньше! На работу я иду, на ра-бо-ту! – он сверкнул своими карими глазами.

– Значит, решил совершить великий подвиг. А герой, он должен быть безупречен во всем, включая одежду.

– Думаю, что подвигом тут не пахнет. Работка не опасная, хотя бывает достаточно пыльной.

– А я-то думала, что гид и археолог – профессии рискованные. Так ты не герой? – разочарованно протянула Надя.

– Ну, это с какой стороны посмотреть.

– Дай посмотреть хоть с какой-нибудь. – и девушка, вскочив с кровати, стала ходить вокруг Бориса, внимательно изучая его со всех сторон, – Нет, не герой… И с этой стороны не герой. А жаль.

– Может быть у меня все-таки есть шанс стать им, хотя бы в твоих глазах? – спросил Борис.

– Может и есть, но учти, сегодня – последний. – Надя с серьезным видом погрозила указательным пальцем.

Борька засмеялся и повалил ее на постель.

– Ты что, хочешь упустить свой шанс? – девушка чмокнула его в нос.

– Конечно, нет.

– Тогда иди и будь героем.

– Я уже совершаю геройский поступок, уходя от тебя.

– Что ж, это первый шаг. – и она ласково подтолкнула его к выходу.

– Ладно, через тернии к звездам, – Борис поцеловал Надю и посмотрел на часы, – Кошмар, я не успею ничего совершить, если опоздаю к автобусу. Пока. Вечером увидимся.

Но вечером домой попасть не удалось. Черт бы побрал этот проклятый камень!

И вот теперь двадцативосьмилетний Борька действительно геройски боролся со сном и жаждой, подбадривал уставших и голодных людей, изображая хорошее настроение и уверенность.

ГЛАВА 3

Костер приветливо размахивал своими огненными руками. Так и тянуло поскорее очутиться около него, поэтому горе-туристы прибавили шаг и вскоре добрались до желанного источника тепла и света.

– Встречайте незваных, но очень дорогих гостей! – крикнул Александр и… замолчал в замешательстве.

Потихоньку подтягивались остальные участники злосчастной экспедиции и тоже останавливались в недоумении…

Встречать туристов было некому. Костер одиноко горел в чаще, но ни туристов, ни палаток вокруг. Ни одного признака жизни.

– Постойте, но тогда откуда смех и гитара? Ведь мы ясно слышали голоса, -прошептала Эмма.

– Эге-гей, господа альпинисты, вот и мы! – запыхавшийся толстяк доволок свою тушу последним и еще не видел оцепенения, которое охватило даже Борьку. Его голос прозвучал как гром в тишине. Все вздрогнули.

– Да замолчите Вы!

– Какого черта… – зашипели Борис и Валентина в один голос.

– А что я такого, собственно… – начал было он и осекся, увидев нелепую картину.

Растерянные и уставшие туристы стояли вокруг костра, тупо уставившись на огонь. Каждый пытался найти хоть какой-нибудь ответ на вопросы, роившиеся в голове. Никто не мог собраться с мыслями и дать хоть какое-то объяснение происходящему.

– А может, альпинисты просто ушли в другое место? Поменяли стоянку? -нерешительно протянула Эмма.

Борис отрицательно замотал головой, зажмурив глаза, будто хотел прогнать навязчивое видение:

– Нет-нет-нет, по всем правилам они должны были затушить костер, не оставив ни одного тлеющего уголька, залить водой, засыпать пепелище землей, и только после этого уйти.

– А, может, это вовсе и не альпинисты, а так – шантрапа? – предположил толстяк.

– Тогда у них, должно быть, выросли крылья. Ведь и двух минут не прошло с тех пор, как мы услышали голоса, – Борис развел руками.

– Да-а, уж… – протянул Александр.

– Слушайте, а может, они попрятались в кусты и сейчас смеются над нами? -Валентина оглянулась и ткнула пальцем куда-то в темноту.

– Мужчины, милые, проверьте, пожалуйста, не томите! – взмолилась Эмма.

Пятеро мужчин переглянулись. Некоторые из них до сих пор молча стояли у костра, но теперь они без слов взяли по полену, чтобы хоть как-то заменить потерянные фонари, и отправились к ближайшим зарослям. Когда мужчины скрылись из вида, оставшиеся восемь женщин беспокойно переглянулись и невольно придвинулись к костру, который все так же невозмутимо потрескивал посреди поляны.

– Давайте познакомимся, что ли, – предложила Эмма. – Меня Эммой зовут. А Вас? – обратилась она к женщине, что стояла по правую руку от нее.

– Меня? – переспросила та.

– Вас.

– А …это… Тамара, можно Тома.

– А меня Валентина, Валя.

– Жанна.

– Вероника.

– Лена.

– Марина Аркадьевна. Ой, просто Марина. – сказала женщина очень похожая на школьную учительницу. – Вот уж привыкла, что все по отчеству зовут, а в отпуске отвыкать надо: отдыхать от работы.

Никто не отреагировал на эти слова. Ее уже никто не слушал.

Наступила тягостная тишина, нарушаемая лишь треском костра и ночными звуками леса. Как-то сразу стало нечего делать; все познакомились и замолчали в растерянности. Мужчин уже не было целых десять минут и не доносилось ни одного звука с той стороны, куда они отправились.

– Вы откуда приехали? – спросила Жанна, маленькая худышка с большими глазами, которые, словно фары светились на ее лице. Кроме этих глаз, сложно было запомнить ее облик. Она обратилась ни к кому и ко всем: вдруг кто-нибудь разорвет эту пугающую тишину.

– Ну какая теперь разница?! – вздохнула Валентина. – Лучше скажите, долго нам еще тут торчать? И где наши мужчины?

– Эй, ребята, где вы?! – крикнула Эмма.

Тут все наперебой загалдели, стараясь перекричать друг друга:

– Долго вы там?

– Кого-нибудь нашли?

Молчание было им ответом…

Так прошел час, а может, и больше. Женщины потеряли от страха счет времени. Казалось, что они сидят у костра целую вечность. Надежда стала потихоньку оставлять тесный круг перепуганных путешественниц. Как вдруг, в совершенной тишине, не производя ни единого звука, на поляну вышел…

– Мама-а-а!

– Ой, Господи!

– Боже!

– А-а-а! – взвизгнули от страха девушки.

– Ох, да это Борис! Слава Богу! – закричала Эмма.

Действительно, это был гид, который ничего не понял из того, что произошло.

Он щурился на свет и спрашивал:

– В чем дело, девчата? Что случилось? Я же кричал вам, что возвращаюсь, да и не было меня всего-то минут десять.

– Чего-о-о? – протянула Вероника.

– Сколько-сколько? – спросила Марина.

Все переглянулись и в изумлении уставились на Борьку.

– Десять, ну, может быть, пятнадцать минут… А что? – он пожал плечами.

– Да тебя не было больше полутора часов! – взвизгнула Жанна.

– Я, конечно не пользовался солнечными часами, потому как солнце, обычно, днем светит, однако у меня есть более примитивный, но все-таки не менее надежный способ определения времени. Вот. – и он протянул вперед левую руку с механическими часами фирмы «Ориент». Они показывали двадцать два часа пятнадцать минут, тогда как на телефонах женщин высвечивалось двадцать три сорок пять.

– Да они стоят у тебя. – сказала Эмма.

– Ничего подобного, это же – механика, садовая голова.

– Это у тебя – садовая. Не могут же врать сразу трое часов.

Борис глянул на свой циферблат, а затем сверил его со всеми остальными:

– Не понял. – сказал он. – А вы разве не слышали как я кричал вам?

– Нет, – Валентина помотала головой – ни звука. Может, ты не громко кричал?

– Да ты что! Я же был в трех метрах от поляны и, вдобавок, орал во все горло, чтобы вам страшно не было. – вдруг Борька резко повернулся и пошел прочь.

– Ты куда? – испугалась Жанна.

– Хочу кое-что проверить, – ответил гид.

Он дошел до края поляны, повернулся, помахал рукой и спросил:

– Слышно меня отсюда?

– Да! – хором закричали женщины.

– Ладно, пойду дальше. – и он шагнул за пределы светлого пятна, шедшего от костра…

Видно было, как парень машет руками, и, по-видимому, что-то кричит, но слышно ничего не было. Тишина, словно кто-то выключил звук. Борька бегал с места на место, размахивая руками, как ветряная мельница. И видно было, что орал он изо всех сил…

– Это шутка или я чего-то не понимаю? – вопрошала Марина. – Черт меня дернул поехать на эту экскурсию!

Тут Борис снова вошел в круг света:

– Значит, за пределами поляны звука нет. Тишина. Немой фильм.

– И не мой. – съязвила Эмма.

– И не твой. – отпарировал Борька.

Некоторые женщины засмеялись, но веселье тут же оборвалось, потому что… СТАЛО СВЕТАТЬ.

– Это еще что такое? Который час? Почему? – все в ужасе уставились сперва на часы, которые показывали полночь, а затем на зарево.

Солнце медленно поднималось из-за горизонта алым кругом, словно на закате. На эту картину было дико смотреть: светило всходило на Западе. Казалось, ушедший вечер соскучился по Черному морю и ему непременно захотелось вернуться. Как будто изваяния застыли лица и тела, глаза напряженно следили за взлетом алой планеты. Даже волосы не шевелились от ветра. А может, просто не было самого ветра? Сквозь деревья далеко внизу стало видно гладкое как стекло море: ни одной волны, ни единого «барашка». Оно застыло тоже. Как лед.

ГЛАВА 4

Эмма смотрела на воду, приложив руку к глазам, чтобы не слепило солнце. «Интересно, за сколько дней можно доплыть на ту сторону?» – она не впервые видела море в свои пять лет, но никак не могла понять, почему не видно того берега и кому это понадобилось высыпать в воду столько соли. Она приставала с расспросами к родителям, но те только смеялись и отмахивались от нее:

– Наверное, кто-то захотел сварить уху, а посуды не было. Вот и пришлось солить прямо на месте, – хохотал папа.

– Ну пап, мам, а где же он, тот, кто хотел уху сварить, такую огромную печку нашел?

– В том-то и дело, что не нашел. Вот и стало Черное море соленым, – ответила мама.

Долгое время вспоминала Эмма эту веселую картину. Приезжая на побережье, она сразу же обязательно шла на берег, даже если это была ночь. И первым делом умывалась соленой водой, которая придавала ей силы и бодрость.

Плавать Эмма могла часами, не выходя на берег даже на обед. А если с друзьями удавалось взять на прокат водный велосипед, то пиши пропало; носы становились бордовыми, кожа на спине и плечах горела ярким пламенем, но Эмму вытащить из воды можно было только бульдозером.

Став самостоятельной, Эмма не утратила своей детской непосредственности и безграничной любви к морю. Когда ей исполнилось восемнадцать, родители позволили дочери переехать в студенческое общежитие, а отец нажал на какие-то рычаги, чтобы ей разрешили там поселиться. Ведь институт находился в городе, где они жили такой дружной и веселой семьей, и комнату в общаге местным выделять не полагалось.

Высокая и стройная, oна всегда любила спорт, поэтому делила свободное время между теннисным кортом и тренажерным залом. А в основном, рьяную студентку можно было найти между книгами в библиотеке института.

«Книжным червем» Эмма была с детства, почти с того самого момента, когда научилась более или менее связно читать. Книги, попадавшие ей в руки, казались настолько занимательными и интересными, – и сомневаться в этом не приходилось, так как родители собрали замечательную коллекцию, – что постепенно она решила попробовать себя на поприще романиста. Первый блин, как и заведено, оказался комом. Но Эмма была упрямой девицей и поступила на факультет журналистики, где вот уже четыре года буквально грызла «твердь науки».

Такого самоотверженного труда она и сама от себя не ожидала, не говоря о родителях, которые были просто изумлены стремлением дочери стать писательницей.

Иногда в выходные Эмма читала им какую-нибудь очередную захватывающую историю собственного сочинения, которая была написана где-нибудь в половине третьего ночи при свете ночника, под одеялом, чтобы не разбудить соседку. Отец сперва посмеивался над этим увлечением, но смех его постепенно перешел в удивление, которое позже трансформировалось в интерес, граничащий с тихим восхищением талантом своей дочери. А когда она принесла свою первую публикацию в местном журнале, родители поняли, что это увлечение на всю жизнь станет главным делом Эммы. Несмотря на восхищение, папа часто говаривал, что писаниной на жизнь в нашей стране не заработаешь, но поощрял появление необычных рассказов Эммы.

Отсутствием общительности девушка не страдала: друзей была масса. Всяких; хороших, веселых, добрых и не очень (что тут поделаешь), честных и хитрых. Вернее, это были не друзья, а так – приятели. Но настоящая подруга у Эммы была одна – Валентина. Веселая беззаботная хохотушка, на которую, при всей ее ветрености, можно было положиться.

В личной жизни потрясений не было. Пока. Поэтому Эмма порой не понимала слезных истерик своих подруг по поводу очередного несостоявшегося кавалера. Мальчишкам она нравилась очень, их привлекали ее белокурые кудри, голубые глаза и розовые губы. Поначалу ей даже дали кличку Барби, но она как-то не приклеилась к девушке.

– Наверное, потому, что Барби – безмозглая кукла, а я все-таки хоть что-то знаю. – смеялась она.

Все однокурсники считали Эмму красивой, но несколько странной девицей. Она всегда ходила на первое и второе свидания, – eсли приглашают, почему не пойти, особенно на дискотеку или в бар – но никогда не появлялась на третьем, так как из первых двух ей уже было ясно насколько интересен ее новый друг. Упрашиваниям назойливых ухажеров она не придавала особого значения. Эмма даже не представляла, сколько она разбила юношеских сердец, хотя знала, что нравится многим.

– Ничего, им даже полезно пострадать. – говорила она. – Больше ценить будут. – и продолжала ходить на свидания то с тем, то с другим, то с третьим.

– Балда ты, Эмка! – сказала ей как-то Валя. – Меняешь пацанов, как перчатки. Так все и подумают, что ты…

– Что я? Девица легкого поведения? – перебила ее Эмма – Ну и пусть. Я же знаю, что это не так, да и ты тоже. А остальное – ерунда. Да и насчет перчаток ты не права: у меня их всего две пары. И кто это такую глупость сказал?

– Народное выражение.

– Ах, да! Народное. Народ тоже глупости иногда говорит.

– Почему иногда? – спросила Валентина и обе девчонки захохотали.

***

В середине лета, сдав очередную, изнурительную для Вали и легкую для Эммы, сессию, девчата решили съездить на побережье и хорошенько отдохнуть после трудов праведных. Константин Аркадьевич, отец Эммы, устроил им дорогущую поездку в Дагомыс, на четырнадцать дней. Он не знал, чем обернется она для всех.

Родители отвезли радостных подруг на вокзал и усадили в поезд с надеждой на то, что девченки отлично отдохнут и приедут посвежевшие, с новыми силами и впечатлениями, которые помогут им в их дальнейшем творчестве.

Но как жестоко они ошиблись!..

ГЛАВА 5

Гладкое зеркало моря нестерпимо сверкало в лучах неправдоподобного солнца, стоявшего в зените. Алый круг на иссиня-черном небе был зловещим пятном, от которого шли режущий глаза свет и нестерпимая жара. Казалось, море сейчас закипит.

– И не надо никакой печки, – прошептала Эмма. – Пришло время сварить эту уху, наконец.

– Что-что? – спросил Борис.

– Ничего. Детские воспоминания. – Эмма закрыла глаза. Может это просто кошмарный сон? Он сейчас рассеется как туман, только стоит резко встряхнуть головой. Но нет, этого не произошло.

– Послушайте, а где же остальные мужчины? – спросила Жанна.

Все пожали плечами и вопрошающе уставились на гида.

– Да не знаю я, не знаю! Один я был в лесу. Никого не видел и не слышал, – он понизил голос.

– Господи, что же это такое? Куда мы попали? Рассвет в полночь! – Марина была готова расплакаться словно маленький ребенок, несмотря на свой возраст.

– Что же нам теперь делать? Идти назад или оставаться? – Жанна посмотрела на часы. – И сколько еще будет длиться этот неестественный день?

Борис тяжело плюхнулся на лежащее у костра бревно и обхватил голову руками.

– А мы завтра должны были домой отправляться, – зачем-то произнесла Валя.

– Уже завтра! – отрезала Эмма.

– Да погодите вы паниковать. Может, все не так уж страшно? – вмешался гид. – Cейчас что-нибудь придумаем. А может это вообще редкое природное явление, свидетелями которого мы все неожиданно стали? Так что, считайте, нам повезло.

– А что мы можем придумать? – голос Томы дрожал.

– Честно говоря, не знаю. Будем действовать в соответствии с обстановкой, – ответил Борис, лихорадочно теребя свои часы.

– Где же эти идиоты? Какого лешего их понесло так далеко? – злилась Вероника.

– Ты что, забыла о часах Бориса? Они наверняка и не подозревают, что отсутствуют два часа. – напомнила Эмма.

– А… да… я совсем об этом забыла. Извините. Боже, какой кошмар.

– А вот это, действительно, кошмар. Посмотрите на горизонт. Там – смерч. И он идет прямо на нас! – Борис неподвижно смотрел в даль. – Только без воплей и паники. Мы должны срочно убраться отсюда, пока наши беспомощные задницы не замелькали в пасти чудовища вместе со всякой дребеденью.

Все закричали разом:

– Что?!

– Где?!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.