Лиза Райан
Серебряный пепел

ГЛАВА 1

– Джозефина, остановись. Если кто-нибудь узнает, что ты здесь, меня накажут.

– Да брось, никто не узнает.

Мы пробираемся через торговые лавки, где продаются всевозможные блестящие ткани, рыба с разных уголков Терртена и украшения притягивающие взгляд. Сегодня рынок особенно полон, завезли новые товары, и все пытаются урвать себе что-нибудь из привезенного. Воздух наполнен жаром и пылью. Мои руки тянутся ко всему, что я вижу: приятные ткани, переливающиеся на свету, вычищенные украшения владельцы, которых продают их под видом настоящего золота. Хотя я отлично понимаю, что это подделка.

На рынке помимо обычных людей можно заметить стражников, их больше, чем обычно. На мужчин в серой форме с серебряными деталями можно наткнуться на каждом углу.

Увидев нужный шатер, я принимаюсь идти еще быстрее. Плащ, который заставил меня надеть Август только и делает, что мешает, капюшон все время скатывается на глаза, и я постоянно наступаю на его подол. Найти этот шатер оказывается не совсем то просто, он находится на самом отшибе рынка. Войдя внутрь на меня тут же обрушиваются крики всевозможных птиц. Маленькие и большие, с разными окрасами птицы сидят по клеткам, некоторые же просто летают по шатру. Я вглядываюсь в клетки, ища ту самую.

– Вам чем-нибудь помочь? – спрашивает торговец и окидывая меня уставшим взглядом.

– Вóроны. – попутно разглядывая птиц, говорю я. – У вас есть?

Здесь есть и те птицы, которых мне еще не доводилось видеть ранее.

– Вóроны? – усмехается мужчина. – Посмотри вокруг, девочка, похоже, что здесь можно купить ворона? Но я могу вам посоветовать сиренегрудых из Ланкера, красноклювых с берегов Эрхолла, да даже возьмите попугая. Любой окрас и размер, да еще можете научить его говорить.

Мужчина начинает указывать на клетки, предлагая все больше вариантов.

– Нет-нет, спасибо. Я ищу белого вóрона. – я последний раз пробегаюсь взглядом по шатру, надеясь, все же отыскать эту птицу здесь.

– Этих птиц уж точно нигде не сыскать. Зачем такой девушке белый ворон?

Я оставляю мужчину без ответа.

Не найдя то, ради чего я сюда пришла, выхожу из шатра и передо мной тут же оказывается разъярённый Август.

– У него нет ворона. – опережаю его я перед тем как он начнет возмущаться.

– Все! Это последний раз, когда мы покидаем замок вдвоём, мне надоело, что ты постоянно от меня сбегаешь. Вдруг с тобой что-то случится? – я беру его под руку и начинаю успокаивать.

– Со мной ничего не случится. Меня никто не узнает особенно в этом мешке.

Я трясу рукавом своего плаща перед лицом Августа.

– Нам пора возвращаться.

– Нет, пожалуйста, еще полчаса. – Август грозно смотрит на меня и принимается идти дальше, игнорируя мои слова.

Мимо нас пробегает группа ребят, а за ними несется стражник. Мальчишки усмехаются и продолжают бежать дальше, но для мужчины это то еще испытание. Местные воришки, которые решили обокрасть самого стражника, мы видим такое не в первый раз. Однажды и Августа обокрали, с тех пор мы внимательно следим за своими деньгами.

– Твой отец собирает сегодня собрание. – говорит парень.

Но меня больше интересуют люди, которые сбегаются в сторону куда мы как раз и направляемся. Я беру Августа крепче за руку и тащу его за людьми.

– Ты будешь там? – спрашиваю я.

– Конечно.

Люди собираются в круг, внутри которого стоит человек и что-то громко вещает, но из-за гула толпы его почти не слышно.

– Древние снова среди нас, я видел это своими глазами. – кричит человек.

Люди в смятении, кто-то с недоверием смотрит на мужчину, кто-то в ужасе с этой новости. Нашлись и те, кто верит его словам.

– Я был на вольной земле, я видел его своими глазами, у него лился синий свет из рук. Я думал, что сошел с ума, но мы все видели это. – продолжает человек.

– Джозефина, он несет полную чушь. Мы не слышали о древних уже лет пятьдесят. Пошли, нам надо идти. – Август тащит меня дальше, но мне хочется послушать.

Мы выходим с рынка, где у забора нас ждет конь. Парень быстро запрыгивает на коня и помогает забраться мне. Дорога до замка занимает чуть меньше получаса, поэтому мы доберемся быстро, но самое главное еще пробраться незамеченными в замок, иначе нам обоим попадет. Хорошо, что в этом деле у нас уже имеется опыт.

– Как думаешь он говорил правду?

– Не думай об этом. Знаешь сколько таких рассказов можно услышать в таверне? Много. Если бы древние снова появились об этом уже было бы известно всем. Может он просто увидел хороший фокус. – дергая поводья, произносит Август. – Или перебрал вина.

Подъезжая к замку, мы сразу замечаем, что что-то не так. Стражи больше, чем было, когда мы покидали замок пару часов назад. В городе, на рынке, а теперь и здесь.

– Почему они все здесь? – спрашиваю я парня.

Август является капитаном королевской стражи, а также моим личным стражником и лучшим другом. Ему всегда известно обо всем, что творится в замке. Иметь такого друга дает множество плюсов, например, Август может рассказать мне по секрету то, чем не хочет делиться отец. Вопросы, касающиеся дел страны.

– Я не должен тебе этого говорить. – он напрягается и крепче сжимает поводья.

По венам проносится холодок, в последнее время хороших новостей было очень мало, со всеми этими событиями, связанными с Кэлмором.

– Тут как-то причастен Кэлмор? Просто скажи, я не хочу услышать это от отца.

Отец излишне оберегает нас с сестрами и часто скрывает то, о чем мы должны знать.

– Мы проиграли второе сражение. Они разгромили нас на границе еще неделю назад, почти все погибли, но не все так плохо. Есть вариант сотрудничества с Хетингером, думаю сегодняшнее собрание будет об этом.

– Но…отец сказал, что все в порядке и нам не о чем беспокоиться. Они не должны были дойти до границы.

– Но они здесь. – с безысходностью в голосе произносит Август. – Все решится на собрании.

– Все на столько плохо? Есть ведь еще какие-то варианты?

Август решает не отвечать на мой вопрос и этим все сказано.

– Зайдешь ко мне после него?

– Конечно.

Мне нужно вернуться в свою комнату, а Августу на свой пост. Добираясь до комнаты, я прокручиваю в голове слова отца, который уверял, что бояться нечего. Буквально за пару дней все стало намного хуже, чем все мы предполагали. Что будет дальше и почему отец ничего нам не рассказывает? Я успокаиваю себя мыслю, что у него есть какой-то план. Иначе будь все так серьезно, он бы сказал мне, все-таки я являюсь наследница трона Хэварда.

Путь до комнаты также лежит через стражу и слуг, снующих туда-сюда. Все раздражены и немного напуганы, атмосфера накалена. На меня никто не обращает внимания, все заняты своими делами.

– Ваше высочество, мы беспокоились, Марлен обыскала весь замок вас нигде не было. – встречает меня на пороге Лара. – И…– девушка заикается. – к вам приходил король.

Лара не напугана моим исчезновением им с Марлен уже давно известно, что мы с Августом часто сбегаем из замка на пару часов.

– Он не говорил зачем?

– Нет, просто спрашивал вас, я сказала, что вы на прогулке в саду. – Лара улыбается и у нее появляются ямочки на щеках.

– Хорошо, а где Марлен?

Лара и Марлен мои служанки уже несколько лет, мы хорошо ладим. Они мои ровесницы, так что мы находим темы для разговоров. Но все же с Марлен я лажу больше, она не боится мне перечить или высказывать собственное мнение в отличие от Лары.

– Она у портнихи, скоро будет. Я могу вам еще чем-нибудь помочь?

– Нет, спасибо, можешь идти.

Она неторопливой походкой выходит из комнаты. Я наконец скидываю этот плащ, распускаю волосы и усаживаюсь в кресло у камина, а в мыслях продолжает вертеться Кэлмор. Я просто не могу ждать вечера, мне нужно узнать, что происходит между нашими странами прямо сейчас. Мне известна лишь малая часть, которую рассказывал Август. Полтора года назад Кэлмор начал искать союзников, полгода назад они начали собирать армию. Три месяца назад состоялось первое сражение в вольных землях, а вчера мы проиграли второе у границ нашей страны.

Больше всего расстраивает то, что отец мне не доверяет, я должна унаследовать трон, но все же меня не допускают до собраний.

Я резко вскакиваю от звука, доносящегося из шкафа похожий на скрежет. Уже не первый раз Элеонора пытается меня напугать и у нее это хорошо получается.

– Ага! – я резко открываю дверцу шкафа и за платьями виднеется улыбающаяся Элеонора.

Она вскрикивает и смеется еще громче.

Одна из шести моих сестер. Ей всего пять, она любит сбегать с уроков и тащить в свою комнату всю живность, что только встретит на своем пути. Мы имели дело не только с собаками и кошками, но и со змеями, и парой грызунов. А однажды Элеонора спрятала в своей комнате маленького козленка, его нашли только на третий день. До сих пор никто не понимает, как ей удалось скрывать его так долго.

– Разве ты не должна быть на занятии по истории? – я вытаскиваю ее из шкафа.

Ее темно-каштановые волосы убраны назад, но она постоянно норовит испортить прическу.

– Там скучно.

– А в моем шкафу веселее?

– Я хотела напугать тебя.

– Да и у тебя это получилось, а теперь пошли. Мы ведь не хотим узнать, что будет если родителям доложат о том, что ты не ходишь на занятия.

– Если ты отведешь меня обратно, я скажу, что ты снова была в городе.

– Ты шантажируешь меня? – я вскидываю брови.

Сестра ничего не отвечает, лишь победно улыбается.

– Ладно, пошли.

Элеонора берет меня за руку, и мы просто бродим по коридорам замка. Это место мне нравится намного больше, нежели то, куда нас отправляют зимой. Этот замок наполнен светом и свежестью, здесь всегда кипит жизнь. К тому же он намного больше, чем зимний, здесь есть сад и оранжерея, в которых я бываю почти все время. Я веду Элеонору в библиотеку, чтобы вместе почитать, но стражники повсюду. Группа из мужчин стоит около окна библиотеки и о чем-то бурно спорит, я прошу сестру подождать меня около выхода, пока буду выбирать книгу для нас. Краем уха я слышу, что они говорят о древнем. Эти слухи уже добрались и до замка. Эл тоже слышит их разговор, и оставив место у дверей библиотеки, направляется прямо к мужчинам.

– Это правда? Древние вернулись?! – восклицает сестра и мужчины замирают.

Им отлично известно кем является эта маленькая девочка, они переглядываются, решая, что ответить ей, да еще и не сказать лишнего, из-за чего у них могут быть проблемы. Не выбрав книгу, я мчу забирать сестру.

Все как один при виде меня кланяются и опускают взгляды в пол.

– Элеонора, давай не будем отвлекать людей.

– Нет, я хочу услышать о древнем. Какая у него сила?

Но стража продолжает молчать, пока один из них все же не решается ответить. Мужчина присаживается на колено, чтобы быть на уровне сестры, и самым добрым голосом произносит. – Сомневаюсь в правдивости слов, но люди говорят, что он был замечен в старом Сомердоне. Повелевал ни огнем, ни водой. – мужчина затихает – Это был красный свет.

– Красный? Я слышала, что синий. – я не могу устоять и задаю вопрос, все же на рынке, я отчетливо слышала про синий цвет.

– Нет, ваше высочество, это был красный свет.

Август говорил не забивать этим голову, но как оставаться равнодушной, когда об этом уже говорят здесь.

– Это он?

– Человек был в плаще, но многие думают, что все же это мужчина.

Я киваю стражникам и тяну Элеонору обратно к выходу.

Мы недолго гуляем по замку, а потом я провожаю сестру обратно на занятие и возвращаюсь в свою комнату, где с недочитанной книгой, дожидаюсь вечера. Август уже на собрание, как и отец, как и советники. Обычно оно длится не больше часа, но в этот раз все иначе. Начинает темнеть, а Август все не возвращается. Любопытство начинает пересиливать и мне не хочется ждать завтрашнего утра, чтобы услышать последние новости. Лара уже начинает топить камин, но Марлен так и не вернулась, что обычное дело.

– Нервничаете? – спрашивает Лара.

Ей не известно о собрании, да и говорить я об этом не должна. С каждым часом мне ставится все труднее себя сдерживать, чтобы не отправится прогуляться мимо кабинета отца, где как раз и проходит собрание.

– Нет, все в порядке. Просто хочу пойти поискать Марлен.

– Хорошо, загляните к портной она может быть там.

Выйдя в коридор, я оглядываюсь по сторонам, замок еще не спит, но людей стало меньше. Я направляюсь в сторону кабинета отца. У дверей, которого стоят два стражника, я улыбаюсь мужчинам и те кивают. Слава богам, что есть один способ погреть уши. Я достаю ключ от соседней комнаты. И отперев дверь, захожу внутрь, эта комната всегда закрыта и ключ есть только у отца, Августа и как пару месяцев у меня. Эта комната и кабинет, раньше соединяла дверь. Так после обсуждения каких-нибудь дел отец и его советники проходили сюда и около камина с бокалом вина продолжали обсуждение. Однако пару лет назад, дверь сломали, а проход заложили. Но в стене остались щели, которые просто закрыли гобеленами.

В темноте, тихими шагами приближаюсь к щели. Приходится одернуть гобелен, на котором скопилось достаточное количество пыли. Щель на столько крошечная, что мне не удается разглядеть всех за этим столом, но отца, сидящего во главе, я вижу отлично. Где-то там должен сидеть и Август.

– Ваше величество, это единственный вариант. – я слышу голос лорда Олдена Хэйланда.

– Лучше, чем предложение Моргана.

– Это правда.

Советники по очереди соглашаются с лордом Хэйландом, но отец продолжает молчать.

– Джозефина сможет справиться, вы поможете ей. – наконец отвечает отец.

Я вижу, как Хэйланд поджимает губы и отрицательно качает головой.

– Изабель вот, кто справился бы с этим отлично, и мы все это понимаем. Ваша старшая дочь должна была стать королевой. Истинный лидер, беспристрастный характер, а также расчётлива, умна и опытна в этих делах, чего я не могу сказать о Джозефине.

– Будьте осторожны в своих высказываниях, все-таки вы говорите о принцессе. – приструнивает лорда отец. – О будущей королеве.

– Взгляните правде в глаза, из нее не выйдет той королевы, что мы надеялись получить. Она не сильна в политике, мы ни разу не брали ее в поездки. Да она образованна, но этого недостаточно. Так что лучшим вариантом будет выгодный брак, а такой нам предлагает Хетингер. Пусть лучше принцесса играет на арфе, а ее муж разбирается с военными делами.

– Я даже не давал ей шанса проявить себя. – говорит отец. – И вам известно о моем обещании.

– Клятвы предаются, а обещания нарушаются. Джозефина поймет, что это дело во благо.

– Я не стану ее заставлять.

– Ваше величество, мы говорим о судьбе страны. Если вы не хотите ее заставлять, так дайте ей иллюзию выбора.

– О чем вы говорите?

Я отстраняюсь от проема в стене и облокачиваюсь на рядом стоящий стол. Всегда больно и обидно слышать такие слова, лорды не верят в меня. Но больнее всего от того, что в меня не верит собственный отец.

Пока собрание не закончилось, я ухожу из комнаты и закрываю за собой дверь, снова улыбнувшись страже. Все хорошее настроение испорчено напрочь. Я начинаю прокручивать слова Хэйланда в голове, ноги бредут куда-то сами. Они ведь говорили не о браке? Я молю богов, чтобы все это не оказалось правдой. Я оказываюсь у комнаты портнихи.

Коридоры замка опустели и слуги зажгли свечи. Войдя в комнату первая кого, я вижу это Марлен, девушка сидит на полу и перебирает атласные ленты. Рядом бегают две служанки, которые заметив меня сразу накидывают на манекен черную ткань, портниха выходит вперед, чтобы загородить то над чем они сегодня трудились.

– Ваше высочество. – кланяется женщина.

У Марлен появляется такое выражение лица будто ее застали врасплох. Служанки даже немного напуганы. Этот страх на их лицах, такой же как в тот день, когда мы узнали об Изабель, от этого становится еще страшнее.

– Вы что-то хотели? – произносит почти шепотом Марлен. – Мне вернуться к вам в комнату?

Взгляд цепляется за открытый кусок белой ткани на манекене. Этот цвет и ткань, которая имеет невероятный блеск кажется мне знакомой. Я никак не могу отвести взгляд от этого выглядывающего кусочка, пытаясь вспомнить откуда он мне кажется знакомым.

– Что там? – спрашиваю я, и служанка опускает глаза. Никто не дает ответа на мой вопрос.

Мамино свадебное платье, понимаю я. Она показывала его нам с сестрами пару раз еще в детстве. Это ни к добру, что сейчас оно находится здесь. Разговор отца с советниками и это платье, все встает на свои места. В сердце будто вонзают кинжал. Они уже давно все решили.

– Это приказ отца? – голос срывается на крик. – Когда он отдал приказ?

– Простите, я не могу говорить, мне запрещено. – портниха опускает голову.

Я выбегаю из комнаты словно ошпаренная, Марлен бежит за мной.

– Фина, подожди. – кричит она мне в след.

Отец обещал мне, что мы с сестрами сами будем вольны распоряжаться своей жизнью. Он твердил это каждый год, вот уже восемнадцать лет.

Марлен хватает меня за плечо. Ярость и обида овладевают мной, мне нужно поговорить с отцом наедине. Марлен заставляет меня остановиться.

– Приказ отдал не твой отец, а лорд Хэйланд. К тому же скоро летний бал, может его готовят для него?

– Свадебное платье мой матери, готовят мне просто для летнего бала? Ты сама веришь в свои слова?

Марлен поджимает губы и тяжело вздыхает.

– Все знают об его обещании. – твержу ей я.

– Должно же быть какое-то объяснение.

– Прекрати, все отлично все понимают.

Из-за угла появляется Август, его мрачное выражение лица, совсем не радует меня. Этот вечер обещает быть насыщенным.

– Марлен. – он пытается выдавить из себя улыбку, но она получается жуткой. – Я должен забрать Джо.

– Что? – недоумеваю я, кажется, что мне это послышалось.

– Думал, что найду тебя в комнате, но Лара сказала, где искать.

Марлен напоследок сжимает меня за руку и попрощавшись с Августом, скрывается за углом. Ноги слабеют и с каждым шагом мне кажется, что я вот-вот упаду. Мы идем молча, никто не решается сказать и слова. На улице уже совсем стемнело, где-то погасли свечи, что еще больше нагнетает обстановку.

Я предполагаю, что все, что мне там скажут, изменит мою жизнь на до и после.

Дойдя до кабинета отца, Август открывает и придерживает мне дверь и тут же, все советники, сидящие на своих местах, переводят на меня глаза. В комнате как минимум двенадцать человек, не считая меня и Августа. Мне известны почти все эти лица, они являются советниками отца уже долгое время, они наблюдали за тем как я расту, я же за тем как они стареют.

– Спасибо, что привел ее. – произносит отец.

Он возвышается над картой, что лежит прямо в центре на столе. Карта Терртена, немного потрепанная и стертая в некоторых местах.

Отец измотан. Ему сорок пять, но он выглядит старше своего возраста. В волосах цвета темного-каштана, уже давно видна седина, в серых глазах погасла так искра, что была раньше. Да и последние месяцы сказались на нем не самым лучшим образом.

Все смотрят на ряд маленьких серебряных фигурок, рассыпанных у границы Хэварда, которые направлены на ряд таких же фигурок, но синих. Все было бы вполне обычно, если бы синих не было в два раза больше.

– Прошу садись…Джозефина. – он указывает на место напротив лорда Хэйланда.

Я качаю головой и подхожу к Августу, который стоит, облокотившись на свой стул. – Лорд Эптед введете принцессу в курс дела?

Седовласый мужчина с ясно-голубыми глазами, встает из-за стола.

– С чего бы начать. – тяжело вздыхает он.

– Говорите как есть.

– Второе сражение у восточной границы проиграно. Мы потеряли большую часть своего войска, наши разведчики сообщают, что их в два раза больше. У них есть конница, а с водных границ к нам плывут корабли Ратнама – союзники Кэлмора. У нас есть три-четыре дня, чтобы подготовиться к третьему – последнему бою. – заключает Эптед.

Во время повествования лорда, отец не отводил от меня глаз, наблюдая за моей реакцией.

– Мы можем нанять войско наемников из старого Сомердона. – предлагает кто-то.

– Это время, которого у нас нет. – отвечают ему.

– Переманим Ратнам на свою сторону и попросим поддержки у вашей сестры.

– С Ратнамом у нас довольно напряженные отношения уже несколько лет, они ни за что не помогут нам, наоборот, им это война выгодна, король давно присматривается к нашей северной границе.

– А ваша сестра?

– Сестра его величества, приближенна к королю, но на его решения влияния не оказывает. К тому же это снова время, а я повторяю его нет. – советники продолжают спорить между собой.

Злость сменяется страхом, Август не рассказывал мне и половины того, что происходит. Где-то в душе мне хочется верить, что сейчас отец встанет и скажет, что у нас есть решение. И словно, читая мои мысли, он это и делает.

– Мы давно ведем переписку с Эдвином Лоутоном. – король Хетингера сразу вспоминаю я. – У него есть младший брат – Роалд Лоутон, я предложил ему твою руку, в обмен на помощь в борьбе с Кэлмором. – из нагрудного кармана отец достает конверт. – Но…сегодня пришло письмо от короля Кэлмора – Салазара, он также предложил союз. Они отзовут своих людей, все закончится.

Отец замолкает, протягивая мне конверт.

– Что это значит? – спрашиваю я.

Мне отлично известно, что это значит, но мне хочется услышать это от отца. Я не буду устраивать скандал здесь, эти люди и так считают меня маленькой девочкой и уже точно не видят во мне будущей королевы.

– У нас нет другого выхода. – отвечает отец.

Все мои догадки подтверждаются, а мечты рушатся в одно мгновенье.

– Значит я должна выйти за младшего брата короля Хетингера или за короля Кэлмора?

– Не короля…его племянника. Просто хочу, чтобы тебе было известно обо всех аспектах.

Я качаю головой и кидаю конверт на стол, так и не открыв его. Мне хочется отсюда уйти как можно скорее.

Один из советников начинает говорить. – Нам выгоднее принять предложение Хетингера. В Кэлморе нет ничего, кроме грязи и гнили, что они нам могут дать?

– Вы правы, милорд, эти люди напали на нас, убили множество хороших людей, а сейчас мы должны принять их условия? Линия Морганов умирает, кроме короля Салазара и наследника-бастарда никого нет. – высказывается самый старый из советников.

Август хочет поддержать меня, но в компании этих людей, парень может только кивнуть.

Я оставляю советников спорить и подхожу к окну. Темнота окутала весь замок, за воротами и во внутреннем дворе, а также в саду расположились солдаты. Небольшими группами они сидят вокруг костров, дым от которых поднимается в небо.

На одной чаше весов Хетингер, страна, с которой многие не прочь иметь дело. У них есть золото, а значит есть все. На второй чаше Кэлмор, те кто пошел на нас войной, они славятся своими кузнецами, которые куют оружие для всего Терртена. И это единственное, что приносит им деньги. На их землях почти ничего не растет, большая часть озер и рек отравлена. Кажется, что вариант очевиден, но отец продолжает метаться.

Это не тот выбор, который обещал мне он. Я из-за всех сил пытаюсь сдерживать себя, чтобы не высказать все, что я думаю по этому поводу.

– Я приму любое твое решение. – говорю я отцу, потому что выбор и так очевиден.

Он сосредоточенно всматривается на карту.

– Значит Хетингер. – с сомнением в голосе отвечает король. Советники выдыхают. – А теперь прошу, оставьте меня с дочерью наедине.

Люди поднимаются со своих мест и по очереди покидают комнату. Август на мгновенье задерживается в дверях, и я киваю ему, говоря, что все будет хорошо.

Когда мы остаемся одни, отец начинает. – Я знаю.

– Нет, не знаешь, ты обещал мне все это время, что я сама буду выбирать, а что сейчас? Почему нельзя придумать, что-то еще?

– Я перепробовал все.

– Тогда зачем были эти пустые обещания?

– Джозефина, ты станешь королевой, а значит должна научиться думать не только о себе. Пойми если бы был другой способ я бы воспользовался им без раздумий, но я в отчаянии. Иногда нужно принимать тяжелые решения, которые могут быть нам не по нраву. – отец подходит ближе и кладет руку мне на плечо. – Я дал тебе выбор.

– Тогда я выбираю не выходить замуж. Я не хочу…я не хочу этого. Папа, пожалуйста. – я редко его так называю.

– Казна почти пуста, людей нет, нам повезет если мы отстоим замок, хотя это тоже маловероятно.

– И вы здесь решили продать меня?

– Прекрати…прекрати, ты ведешь себя как ребенок, Изабель никогда так себя не вела.

– Изабель? – не выдерживаю я. – Хэйланд был прав, меня учили играть на арфе, поэзии, этикету и истории, Изабель же помимо этого обучали политике и управлению войсками, географии и языкам. Ты не готовил меня к этому, она должна быть на моем месте.

– Но ее здесь нет. – он срывается на крик, мои слова задеваю его.

– Я помню об этом каждый день, когда просыпаюсь утром, а ты?

Я кольнула отца в самое сердце.

– Ты отправляешься в Хетингер и это не обсуждается.

ГЛАВА 2

После разговора с отцом я отправилась в комнату и целую ночь не могла заснуть из-за мыслей о случившемся. Мне также было стыдно за сказанное, я не виню отца в том, что произошло и никогда не винила. В тот момент я почувствовала себя преданной.

Я видела множество неудачных примеров похожих браков, люди ни то, что не любили друг друга, при одном взгляде на своих супругов им становилось тошно. Мама рассказывала, что так не у всех, но мне все равно страшно.

Лишь к утру мне удалось немного поспать.

– Тебе уже пора одеваться к завтраку. – Марлен достает платье из шкафа и вешает на крючок.

Она забирается ко мне на кровать, ожидая, что я расскажу ей о вчерашнем.

– Зачем мне что-то говорить если ты и так все знаешь? – я натягиваю одеяло на голову.

– Так это правда?

– Попроси Лару принести пирог или печенье.

– Хорошо, какие планы на сегодня? Опять сбежите с Августом? – поднимает бровь Марлен.

Вряд ли это возможно. Я нехотя выбираюсь из своей теплой кровати. В полном молчании Марлен помогает надеть и зашнуровать платье. Я расскажу ей обо всем, но позже. Попрощавшись с девушкой, я иду в столовую. Все за исключением отца уже здесь.

Заняв свое место, слуги ставят передо мной огромную тарелку с горячим печеньем.

– Джозефина, ты же не собираешься завтракать этим? – спрашивает мама.

– Как раз это я и собираюсь сделать.

– Я тоже хочу печенье. – выкрикивает Элеонора.

Мама качает головой и близняшки смеются, наблюдая за реакцией Элеоноры.

У меня довольно большая семья, шесть сестер. Каждая из которых временами бывает невыносимой. Возможно совсем скоро меня здесь не будет, от чего становится не по себе. Девочки начинают делиться своими успехами в обучении и последними новостями, мы с мамой внимательно слушаем их рассказы. И так каждое утро, мы собираемся все вместе и делимся чем-нибудь друг с другом.

Амелия щелкает пальцами у меня перед лицом. – Ты здесь?

– Здесь.

– Говорят отец позвал тебя на совещание вчера. – наклоняясь ко мне, шепчет сестра. – Ну так что там было?

Амелия всегда в курсе последних событий. Люди легко доверяют ей свои секреты, а она умело ими пользуется и это только в свои пятнадцать лет. Страшно представить, что будет дальше.

– Отец придет и все расскажет сам. – отвечаю я, отодвинув тарелку с печеньем.

– Ну давай, я хочу услышать твою версию событий. Слухи о свадьбе правдивы?

– Мэл, прекрати.

Ее глаза округляются. – За кого?

– Я ничего не сказала.

– Твое лицо говорит за тебя, к тому же ты не умеешь врать.

Двери в столовую открываются и в комнату входит отец, уверенной походкой он направляется к своему месту во главе стола. Все присутствующие в комнате напрягаются, никто не смеет говорить или есть.

– Гектор. – нежно произносит мама.

На лице отца появляется искренняя улыбка, обращенная к супруге.

Я всегда мечтала, что выйду замуж за человека, с которым у меня будут такие же отношения как у моих родителей. Отец буквально боготворит маму, он всегда считается с ее мнением, поддерживает во всем. Их союз был заключен по политическим причинам, но все же они полюбили друг друга и уже прожили вместе свыше двадцати лет.

– Ты прекрасна, как всегда. – говорит отец.

Мама и правда прекрасна, светлые волосы, карие глаза и слегка золотистая кожа. Амелия, близняшки и Тамсин пошли в нее. Мы же с Изабель и Элеонорой в отца. Рассматривая портреты наших предков редко можно увидеть человека с рыжими или светлыми волосами. Все большинстве случаев все Сильверсы – темноволосые.

– Папа. – Элеонора вскакивает с места и бежит, чтобы обнять его. – Ты снова опоздал.

– Прости, милая.

– Ничего.

Они рассаживаются по местам.

– Папа, почему в замке так много солдат? – спрашивает Элеонора.

Мама крепче сжимает вилку, девочки тупят взгляд, а слуги замирают.

– Для нашей защиты.

– Нам нужно от кого-то защищаться?

Отец тяжело вздыхает, пытаясь подобрать правильные слова.

– Мы немного повздорили с Кэлмором, но все будет в порядке, я обещаю, эти солдаты никому не дадут вас в обиду.

Мама натягивает улыбку, они не хотят пугать нас. Тамсин и Элеонора слишком малы, чтобы понять происходящее. Но близняшки, я и Амелия все понимаем. Отец не рассказывает почти ничего, поэтому нам просто остается доверять ему.

Незаметно в комнату входит Август и занимает место у выхода, парень ждет меня. Я хочу провести, надеюсь не последний, завтрак в кругу семьи. Мы продолжаем обсуждение последних новостей. Дафна рассказывает обо всех книгах, что успела прочитать за пару дней. Алисия решает промолчать, Амелия же ненароком хочет расспросить отца о последних делах, но он умело переводит тему. Потом мама предлагает сегодня всем вместе погулять в саду. Раньше мы делали это намного чаще. Все было бы идеально, но хмурый вид отца и их постоянные перешёптывания с мамой, заставляют волноваться. Даже на лицах слуг виден страх.

– Не сегодня, дорогая. Лучше девочкам вообще не выходить из замка. – говорит отец.

– Нам нельзя выходить на улицу? – спрашивает Амелия.

– Я не запрещаю, просто…советую.

Закончив завтрак мы с Августом сразу направляемся в оранжерею. Совет отца мы пропускаем мимо ушей. Солдаты не смогут ворваться в замок, а даже если они попытаются это сделать, стража их остановит.

Эта оранжерея была самой большой, что я видела в своей жизни, здесь мама выращивает растения, который отец ей привозит из разных стран. Отец не забывал и про нас с девочками, пару лет назад он привез нам с Изабель пару белых воронов. Сейчас птица осталась одна.

– Я не успею найти ей пару.

Птица сидя на ветке, смотрит на нас.

– Что-нибудь придумаем. – Август понимает, как для меня это важно.

– Надеюсь. Ты ведь поедешь со мной?

Больше всего мне страшно ехать туда одной, где не будет девочек или Августа. Я буду в чужой стране, окруженная незнакомыми людьми.

Мы прогуливаемся дальше вдоль кустов красных роз. Здесь не так тихо, как может показаться на первый взгляд. Слуги постоянно находятся здесь, заботясь о цветах. Поэтому, проверив ворона, мы выходим из оранжереи и направляемся к фонтану. На наше место, где никого никогда нет. Мы часами можем лежать у заброшенного фонтана. Воды в нем нет, а сам фонтан зарос травой.

– Без меня ты и дня не продержишься. – шутливым тоном произносит парень, я толкаю его в бок и Август смеется.

В детстве другие дети боялись с нами играть, Август единственный кто не побоялся нашего с Изабель титула, тогда-то и началась наша дружба. Он был худощавым мальчишкой, но сейчас передо мной настоящий мужчина. Темные волосы и кожа оливкового цвета, привлекает многих девушек замка. Я горжусь им ведь являясь сыном обычного конюха он смог дослужиться до капитана королевской стражи.

– Отец говорил тебе что-нибудь о поездке?

– Ничего, то, что ты уезжаешь я узнал только сегодня.

– О чем тогда вы говорили утром?

– Нужно усилить стражу в замке, приставить к вам охрану. – он говорит об этом будничным тоном. – Распорядиться, чтобы выделили свободные комнаты рыцарям.

– Стражи и так полно.

– Недостаточно.

– Как думаешь мы поплывем или отправимся туда по суше?

– Надеюсь по суше. Никогда не забуду, как в прошлый раз мы плыли на буквально корабле с пробитым дном. Я молился, чтобы мы не затонули по пути домой. Остальные вели себя так, будто все в порядке. – на моем лице появляется улыбка.

Капитан королевской стражи несколько раз сопровождал отца в поездках. Август может часами рассказывать о чем угодно, мне нравится его слушать. Даже обычную историю он может превратить в нечто увлекательное. Парень рассказывает все, что ему известно о Хетингере, а между тем мы наблюдаем как солнце медленно плывет на запад и скрывается за лесом.

Хетингер самая богатейшая страна в Терртене, а добились они этого благодаря золоту, которое добывается там. Также процветание Хетингера связывают с дедом действующего короля. Ему удалось сделать так, что теперь каждая страна Терртена мечтает о таком союзнике как Хетингер.

– В бедности ты точно жить не будешь. – усмехается Август.

– Что если мне там не понравится?

– Думаю надолго ты там не останешься. Брат короля захочет сам стать королем.

– А если он полный кретин?

– Тогда мне остается выразить свои соболезнования. – смеется он.

Мы и не замечаем, как этот день подходит к своему концу. Последние лучи солнца ползут по земле.

– Лара и Марлен снова будут злиться. – говорю я.

– Не понимаю почему. С тобой капитан королевской стражи, я охраняю тебя. Они должны быть счастливы, что я даю им отдохнуть от надоедливой принцессы.

– Да, вот только капитан не должен быть на своем посту?

– Я отдал все приказы еще до восхода солнца, к тому же они знают, где меня искать.

– Идем, я ужасно голодна. – мы поднимаемся с земли и направляемся на кухню.

– Хочу вишневый пирог и кусок какого-нибудь мяса. – улыбается Август.

– Спешу тебя расстроить, сегодня подают запеченный картофель и рыбу.

Мы врываемся на кухню, где бываем частыми гостями. Многие слуги, работающие на кухне, знают меня с детства. Раньше мы с Августом прибегали сюда, ради историй Исайи. Исайя главный повар, который может приготовить настоящий шедевр абсолютно из всего, но больше чем его еду, любят его истории. Около камина на кухне стоят два кресла, в одно из которых садится Исайя, а во второе занимают маленькие слушатели – дети слуг.

Запах жаренного чеснока витает повсюду, и желудок издает звук.

– Ваше высочество, чего желаете. – добродушно спрашивает Исайя. – А ты не смей засматриваться на этого поросенка. – мужчина грозит Августу пальцем.

– Мы хотим есть. – говорит Август.

– Есть они хотят…нужно не пропускать ужин, тогда не будете прибегать сюда под ночь.

– Мы были очень заняты, королевские дела не требуют отлагательств.

Исайя с притворным удивлением глядит на парня. – И что же это за дела?

– Ну давай, мы же знаем, что у тебя что-нибудь да есть.

Исайя ставит перед нами тарелку с фруктами и овощами. Август этому не особо рад, но все же принимается чистить апельсин. Через пару минут мужчина достает пирог с яблоками, который пахнет просто невероятно.

– Я люблю тебя, Исайя, просто знай это. – подмигивает ему Август.

На кухне помимо Исайи находятся еще двое молодых поваров, один моет посуду, второй чистит картофель. Они переговариваются шепотом, мельком поглядывая на нас. Но не мы являемся объектом их обсуждений и даже не приближающаяся армия Кэлмора, а древний. Уже второй день подряд из всех щелей, я только и слышу о нем.

– Хватит нести чепуху, вон отсюда, закончите завтра. – не выдерживает Исайя.

– Вы не верите, что древние вернулись? – спрашиваю я мужчину, и Август закатывает глаза.

– Они не вернулись потому что никогда не исчезали.

– Хотите сказать, что они среди нас?

– Конечно, ваше высочество. Аристон показал, что будет если древние захотят вести обычную жизнь, не подавляя того, кем они являются.

– Аристон? – это имя я слышу впервые.

– Это долгая история.

–Мы никуда не торопимся, так ведь, Август? – я сажусь на кресло у камина.

Парень не сильно воодушевлен, но мне и правда хочется послушать, так что Августу не остается ничего кроме как согласиться.

– Пятьдесят лет назад. – начинает Исайя, садясь в свое кресло. – Мне было восемнадцать, когда по Терртену прошел слух, что древние вернулись. Никто не хотел в это верить. Древнего звали Аристон, обычный земледелец из Кэлмора, который сводил концы с концами. В один момент ему надоела такая жизнь. Он решил разбогатеть на своем даре, путешествовал по странам, показывал, что умел. Его начали приглашать в знатные дома, где он развлекал лордов на ужинах и праздниках. Все шло хорошо, пока один король не приказал привести Аристона к нему.

Август съедает половину пирога и не собирается останавливаться на этом. Я поуютнее устраиваюсь в кресле.

– Истории для детей. – закатывает глаза Август.

– Аристону была подвластна стихия огня. Я видел его вживую на одной ярмарке, это было словно чудо. Он управлял им так умело, как будто сам огонь тек по его жилам. Аристона привели к королю, древний продолжал развлекал знатных особ уже при дворе. Со временем просьбы короля становились все страшнее. Аристону пришлось сделать множество ужасных вещей по его приказу. Древний устал и понял, что нужно остановиться, он попытался сбежать. Король не хотел отпускать Аристона, схватил всю его семью и держал в заложниках. Аристон все же сбежал, тогда король убил его родных. Это уничтожило древнего. Он вернулся мстить, сжег весь замок со всеми его обитателями.

– Король тоже умер?

– Да.

– Он не должен был использовать Аристона.

– С чего ты взяла, что он использовал древнего? Может все было не так? Может, король платил ему или Аристон начал наглеть. – с набитым ртом говорит друг.

– Такова история, парень.

– Древние обладают силой равной богам, не думаю, что обычный король мог его контролировать. – продолжает Август.

– А как же семья?

– Но Аристон все равно сбежал, бросил семью.

– Может у него не было выбора? – подаю я голос.

– А может он был ужасным человеком, которой сжег замок?

– Ешь свой пирог. – я заставляю Августа заткнуться.

– Большинство людей видят лишь ту часть картины, где древний сжигает беззащитных людей. Поэтому многие считают, что такие как они не должны ходить среди нас. Не зря алые жнецы существуют до сих пор.

– Алые жнецы?

– Эти люди охотятся на древних словно они какая-то добыча, многие погибли от их рук. – вздыхает Исайя. – Этому древнему стоит боятся, как обычных людей, так и жнецов.

Исайя замолкает, грустно смотря на искры огня в камине. Страшно обладать таким даром, но согласно истории, еще до первородного шторма, таких людей было очень много.

Мы сидим с Исайей еще немного, а потом Август вызывается проводить меня до комнаты.

– Как-то все это жутко. – говорю я ему.

– Не знаю, я не по верю пока не увижу своими глазами. Может он не управлял огнем, может все это был очень хороший фокус.

– Хороший фокус? Он сжег весь замок.

– Порох и огонь на это способны.

– Почему ты все приписываешь к фокусам?

– Потому что я никогда не видел древних, а все их силы напоминают дешевые фокусы.

Подняв глаза на Августа, я вижу его напуганный взгляд. Он озирается по сторонам, идя по коридору.

– Находясь здесь, мы точно не увидим этого древнего.

– Хорошо, будем слушать истории, тебе же они нравятся. – он хватает меня за руку и резким движением заталкивает в комнату. Камин, также как и свечи никто не зажег.

– Что ты делаешь?

– Тихо, что-то не так.

– Почему?

– Факелы и свечи не горят.

– И что? Они погасли, такое случается.

– Во всем коридоре? На улице тоже темно. Есть правило если горит свет, в замке все в порядке, но, если что-то не так, стража должна погасить все источники света, дабы оповестить остальных.

– Может их просто не зажгли…или сквозняк, особенно в этом крыле. Успокойся.

Мы продолжаем стоять в моей комнате. Август вглядывается в ночную темноту за окном, а потом начинает носится по комнате как сумасшедший.

– Это просто свет, спасибо, что проводил.

– Нет, прислушайся. – друг приоткрывает дверь. – Все тихо. – парень достает меч из ножен, чем пугает меня не на шутку.

За дверью слышатся шаги, и Август крепче сжимает меч. Я замираю, не зная, что делать. Паника начинает разрастаться по всему телу. Дверь открывается и в комнату проскальзывает тень. Август резким движением приставляет меч к горлу тени.

– Осторожнее, капитан. – произносит отец.

Мы громко выдыхаем. Я все еще не могу понять, что происходит.

– Боги, где вы пропадали целый день? – голос отца пропитан страхом и злостью. Я никогда не видела его напуганным настолько.

– Ваше величество, что произошло? Почему в замке нет света? – Август выглядит виноватым.

– Приготовьте свой меч, капитан, нам нужно идти. – отец кидает на Августа хмурый взгляд, и друг кивает.

Мы выходим в коридор и медленно следуем за отцом. Он прислушивается к каждому шороху, мы пытаемся не издавать ни звука. Отец идет впереди также, держа свой меч, Август позади, они все время глядят на меня, проверяя все ли в порядке.

– Папа, ты можешь сказать хоть что-нибудь?

– Через главный зал, пройдем в южное крыло и спустимся в крипту, там ждут твоя мать и сестры. Человека, которого я отправил с письмом в Хетингер, поймали…Салазар знает о наших планах, его люди сейчас здесь – в замке. Вас отвезут к лорду Хэйланду, он позаботится обо всем.

Как это вообще возможно? Они не могли попасть в замок при таком количестве охраны. Самые страшные мысли начинают лезть в голову. Недалеко от нас разносится истошный крик, и мы резко останавливаемся на месте. Август смотрит на отца, ожидая приказаний.

– Нам нужно обойти их. – шепчет отец.

Топот сапог, крики и лязг мечей становятся слышны все отчётливее. Сердце начинает биться как сумасшедшее, ладони потеют. Мне страшно представить, что может поджидать нас за углом.

Август сжимает мою ладонь и это помогает мне немного успокоиться. Со мной отец и лучший друг, с нами все будет в порядке.

Мы почти у главного зала, из которого можно перейти в южное крыло. Осталось совсем немного, я уже вижу двери.

– Ваше величество. – произносит Август.

Обернувшись, я замечаю в конце коридора откуда мы только что пришли, двоих людей. В темноте трудно опознать на чьей стороне они воюют. Они срываются на бег и все становится ясно. Это не наши солдаты, на них темно-синяя форма присущая Кэлмору. Один из них кричит, раскрывая наше местоположение. Отец и Август выступают вперед, готовые ринуться в бой. Мне хочется закричать и убежать как можно дальше, но я лишь вжимаюсь в стену и жду, когда они закончат. Закрываю глаза и уши, но лязг мечей все равно остается слышен.

А потом все становится тихо.

– Джозефина. – подходит ко мне отец.

Я никогда не видела, как умирают люди. Поверженные солдаты Кэлмора не двигаются, один из них продолжает захлёбываться кровью.

По мечу отца продолжают скатываться капли крови на пол. Он вытирает их об штанину будто это обычное дело.

– Джозефина. – вновь произносит отец. Он берет мое лицо в ладони и заставляет посмотреть ему прямо в глаза, но я вижу только этих солдат. – Посмотри на меня, сейчас тебе нужно собраться, хорошо?

Топот становится еще громче, а значит они уже близко. Чувство оцепенения спадает, мне не хочется такого же исхода. Мы со всех ног бежим к главному залу. Солдаты замечают нас, их уже не двое, в этой темноте я могу насчитать шестерых. Даже если нам удастся добраться до южного крыла, мы приведем их к маме, девочкам и остальным людям, что спрятались в крипте.

– Папа.

– Знаю. – отец с полуслова понимает, что я хочу сказать.

Солдаты слишком близко.

Мы забегаем в главный зал, закрывая двери на засов. Солдаты уже здесь, они ломятся внутрь. Нам приходится придерживать двери своими спинам, иначе солдаты бы уже оказались внутри.

– Ваше величество, идите, я задержу их. – произносит Август.

– Нет. – я против такого развития событий. – Они убьют тебя. Идемте все вместе.

– Тогда они прорвутся, кто-то должен остаться здесь.

Отец хватает меня за руку и крепко сжимает, я в недоумении смотрю на наши сцепленные руки и тут до меня доходит. Я поднимаю взгляд на отца. Он полон решимости.

– Капитан, отведите мою дочь в крипту.

– Ваше величество…

– Я отдал приказ.

– Нет, здесь никто не останется. – кричу я.

– Ты хочешь, чтобы солдаты прорвались дальше? – строго произносит отец.

– Они все равно прорвутся.

– Но так мы выиграем время, так ты успеешь отправится за помощью.

– Нет, папа, нас ждут девочки и мама. Пожалуйста. – глаза наполняются слезами. – Пожалуйста, нам нужно идти. Прошу.

– Обещай, что позаботишься о девочках и Нии.

– Папа…

– Обещай.

– Обещаю. Папа, пожалуйста. – я снова срываюсь на крик. – Тогда я останусь с тобой, нас спасет стража.

Двери от напора солдат выгибаются и издают хруст. Еще немного и они прорвутся.

Отец поджимает губы. – Стража мертва, а остальные защищают всех тех, кто добрался до крипты.

– Но…

– Все будет хорошо, слышишь. Я доберусь до вас, но вы должны пойти прямо сейчас.

Я понимаю, что он лжет, но мои уговоры бесполезны.

– Я люблю тебя, милая. И хочу, чтобы ты знала, что я верю в тебя. – он выдавливает из себя улыбку. – Защищай ее ценой собственной жизни, капитан. – обращается он к Августу. – Уводи ее отсюда. Сейчас.

Август не возражает приказу короля, а беспрекословно ему подчиняется. Я не могу оставить отца одного, я хватаюсь за его руку и прошу пойти с нами. Отец только крепче сжимает рукоять меча. Ноги оказываются оторванными от пола, Август тащит меня в южное крыло, мои сопротивления ничто перед ним. Мы почти скрываемся за углом как двери не выдерживают, и зал наполняется солдатами из Кэлмора. Во взгляде отца нет страха, он поднимает свой меч. Эта битва была проиграна еще в тот момент, когда они загнали нас в ловушку. Шестеро на одного. Солдаты окружают отца, он умело отбивает их удары, пока один из них не вонзает меч ему в спину.

Август продолжает тянуть меня в сторону, но все что происходит дальше, словно в тумане. В голове только одна картина, как солдат убивает отца. Слезы застилают глаза, я не понимаю куда ведет меня Август, где мы находимся. Я даже не понимаю, как мы добираемся до крипты. Только голос матери заставляет прийти в себя.

Мама сразу бросается ко мне и заключает в объятия. Она вытирает слезы с моего лица и ждет, когда я успокоюсь.

– Где Гектор? – спрашивает она.

Этот вопрос вызывает еще один приступ истерики. Мама смотрит на Августа и тот лишь отрицательно качает головой. Она бледнеет, дыхание учащается. Ради своих дочерей она не может пойти на поводу у страха и паники. Девочки напуганы не меньше, чем остальные. Они находятся недалеко от нас. Элеонора тихо всхлипывает, сидя на стуле в углу. Близняшки держатся за руки и успокаивают Тамсин, только Амелия сохраняет спокойствие. Поодаль от них я замечаю Лару и Марлен, которые пребывают в таком же шоке. Своими слезами я только пугаю всех еще больше.

– Джозефина, взгляни на меня. – мама отводит меня в сторону, чтобы девочки не слышали наш разговор. – Я надеялась, что мы сможем этого избежать. Сейчас мы направимся к лорду Хэйланду, но ты с нами не поедешь.

– Что?

– Мы обсуждали это с твоим отцом. Ты поедешь сразу в Хетингер, заключишь союз и вернешься домой вместе с армией. Ты и капитан, отправитесь вдвоем, чтобы не привлекать внимания. – руки начинают дрожать еще сильнее. – Послушай меня, Джозефина Сильверс, сейчас это наш единственный выход и тебе придётся это сделать, хочешь ты того или нет.

– Лошади готовы. – к нам подходит стражник. – Вам нужно отправляться как можно скорее, пока они не поняли, что мы задумали.

На меня накидывают темно-синий плащ, почти такой же как у солдат Кэлмора.

Мама целует меня в лоб, берет руку и что-то вкладывает в ладонь. – Я люблю тебя, милая.

Открыв ладонь, я вижу наше фамильное кольцо.

В горле встает ком, вместо слов исходит всхлип.

– Со мной принцесса в безопасности. – произносит Август.

– Знаю.

Парень вновь тянет меня в сторону, я смотрю на девочек. Мы даже не успеваем попрощаться. Видя, как я ухожу Элеонора еще больше заливается слезами. Мы выскальзываем через туннель, который ведет на улицу. Все происходит в спешке, ноги заплетаются и единственное, что не дает мне упасть это Август. Он садит меня на черную лошадь и удостоверившись все ли в порядке залазит на свою.

– Я не могу. – выдавливаю я.

– Нам нельзя возвращаться.

– Но там…там они, а папа…

– У нас нет на это времени. Поедешь со мной или справишься сама?

Не дождавшись ответа, он хлопает мою лошадь по крупу, она срывается с места. Миновав главные ворота, которые никто не охраняет, выезжаем на главную дорогу по которой движемся в город. Оглядываясь на замок, я вижу, как черные столбы дыма поднимаются в небо. Горит сад и постройки рядом. Все происходит так стремительно, еще утром мы завтракали все вместе, а сейчас я не знаю увижу ли их еще раз.

Холодный ужас сжимает все внутри. Кажется, что сейчас вырвет от страха.

– Они погонятся за нами. – кричит друг.

Я понимаю это. Дорога до Хетингера будет не из простых.

Мы въезжаем в город, и сразу слышатся крики. Добравшись до центра, мы останавливаемся около небольшого дома. Город представляет из себя лабиринт узеньких улочек, в котором находятся как деревянные дома, так дома из камня. Солнце еще не вышло, и на улице стоит темнота, освещаемая пожарами. Здесь творится настоящий хаос, солдаты Кэлмора и наши, мирные люди, все перемешалось между собой. Город наполнен криками, трупами и огнем. Улицы наполнены кровью, которая кажется черной. Запах железа и костра повсюду. В своей жизни я не видела ночи страшнее. Нам приходится слезть с лошадей и вести их рядом. Август кивает в сторону и говорит следовать за ним. Он заворачивает в один из переулков, через который мы словно тени пробираемся все дальше.

Я пытаюсь не реагировать на трупы, а лужи крови уже не кажутся такими страшными. Спустив капюшон на лицо, я вижу только ноги людей, бегущих в сторону замка. Они надеются, что там их смогут защитить, но это не так.

Вернувшись на главную дорогу, что ведет из города, мы оставляем Хэвард позади.

Сейчас меня волнует только один вопрос успела ли выбраться моя семья из замка, в порядке ли они. Мы обратно взбираемся на лошадей и мчим вперед, пока не выходит солнце.

Все тело ломит, от столь долгой езды, хочется наконец почувствовать под ногами землю. Да и бессонная ночь, наполненная столь ужасными событиями, дает о себе знать. Август замечает мой уставший вид и предлагает сделать привал.

Мы останавливаемся на поляне, разделенной небольшим лесом и ручьем. Спрыгнув с коня, я сразу прислоняюсь к дереву, чтобы перевести дыхание.

– Все в порядке? – Август кладет мне руку на плечо.

Я продолжаю жадно хватать воздух ртом.

– Ничего не в порядке.

– Джо, я понимаю, что тебе тяжело, но сейчас не самое время.

– Отца убили!

– Мне жаль…король Гектор.

– Не надо, ты знаешь, что я этого не люблю.

Я скидываю его руку со своего плеча. Еще немного и меня снова накроет волной боли.

– Мы не можем поехать в Хетингер без остальных.

– Лорд Хэйланд позаботится о твоей семье. Твой отец был его лучшим другом.

Август заключает меня в объятья, я прижимаюсь к его груди. С виду он кажется собранным, но бешено колотящееся сердце выдает друга.

– Мы доберемся до Хетингера и вернемся с армией. – успокаивает меня он.

– Ценой моей свободы.

– Зато твоя семья будет в порядке.

– Если Кэлмор не доберется до них раньше.

Парень хватает меня за подбородок и заставляет посмотреть ему в глаза.

– Прекращай думать о плохом. У нас все получится.

Я качаю головой. – Как мы доберемся до Хетингера без стражи? Ты вообще знаешь дорогу?

– Я капитан королевской стражи. Я знаю как добраться до Хетингера, и я смогу защитить тебя. Хорошо?

– Хорошо.

– Отлично.

Кивнув, Август подходит к лошадям и начинает шарить по мешкам, что уже были на них, которые я даже не заметила.

– Немного еды, две фляги с водой. – он начинает перечислять вещи. – Деньги и одежда, кстати нужно переодеться. – парень указывает на мое платье. – В таком, простые люди не ходят.

Мне кажется иначе. Платье цвета металла выглядит совсем обычным. Август достает из сумки рубаху и штаны и передает их мне.

– Переоденься.

– Прям здесь?

– Да. Здесь никого нет, а я отвернусь.

– Лучше пойду к ручью.

Август останавливает меня. – Украшения тоже сними.

Мне приходится снять серьги и кольца. Вот только с одним кольцом я не могу расстаться. Август смотрит на него и сочувствующе кивает, покопавшись в сумке он находит тонкую кожаную веревку. Передав ее мне, я надеваю на нее фамильное кольцо.

– Заколки тоже. Они бросаются в глаза.

– Можно я оставлю хотя бы одну?

Парень вздыхает. – Смотри, чтобы ее не было видно.

– Хорошо. Я буду у ручья.

– Только быстрее.

Зайдя за деревья, я переодеваюсь в одежду, что была мне выдана, и подхожу к ручью. Зачерпнув в ладони холодной воды, я ополаскиваю лицо, это помогает взбодриться. Поднимаюсь на ноги и иду вдоль ручья. Вода кажется странной, она мутная и даже с каким-то оранжевым отливом.

Пройдя еще дальше, я замечаю лежащего у ручья солдата в форме серебряного цвета, он из Хэварда. Я не решаюсь подходить ближе. Мужчина не шевелится, а вся его грудь залита кровью. Выражение лица застыло в крике. Он не один, в метре еще солдат, от него еще двое. Я выхожу на другую сторону поляны. Все усеяно телами солдат Хэварда, среди них проглядывают и Кэлморцы, но их в разы меньше.

Я цепенею, холодный ужас сковывает тело. Перерезанные глотки и вонзенные в животы мечи, засохшая кровь на их одеждах и траве. Стеклянные глаза этих солдат обращены в небо. Сюда налетели вороны и уже разбирают по кусочкам некоторых.

– Нам нужно уйти отсюда. – Август хватает меня за руку.

– Они все мертвы. – шепчу я.

– Джо.

– Кто это сделал?

– Вернемся назад.

– Кто?

– Салазар Морган. Король Кэлмора.

ГЛАВА 3

Мы не слазим с лошадей уже пару дней, просто двигаемся вперед, не оглядываясь назад, избегая деревень и людей, от этого дорога становится длиннее. Когда пересекаем границу Хэварда оказываемся в старом Сомердоне. Август не перестает повторять, что здесь опасно, я и сама это понимаю, но иначе никак. Старый Сомердон место, где собираются работорговцы, наемники и убийцы, здесь нет королей и хоть какой-то власти, а значит нет правил и законов. Благодаря этому сюда стекаются все, кто занимается незаконной деятельностью, конечно, обычные люди здесь тоже живут, но где-то в глубинках, в маленьких деревнях.

– Судя по карте, здесь нет ничего кроме леса, так что думаю поедем этим путем. – говорит Август, рассматривая карту.

– Как думаешь, сколько еще ехать до Хетингера?

– Чуть меньше недели, но это лишь из-за того, что мы объезжаем, все, что только можно. – он не отрывает глаз от карты.

– Может нам все-таки стоит заехать в таверну или хотя бы на рынок. У нас заканчивается еда, да и хочется поспать в обычной кровати, а не на земле.

После целого дня, проведенного, верхом на лошади хочется нормально выспаться. Но спать на земле, подкладывая плащ, невозможно. От этого все тело болит и ноет.

– Ох, ваше высочество соскучилось по перине? – язвит Август.

– Думаю капитан королевской стражи, будет солидарен со мной.

– Я готов спать на земле, но не есть хлеб, запивая водой с привкусом рыбы. Ладно, недалеко отсюда есть деревня, можем попросится на ночь.

– И сколько до нее ехать?

– К вечеру будем.

Я не могу больше ехать на лошади, поэтому иногда мы просто идем пешком. Из-за того, что любые скопления людей мы обходим стороной, приходится пробираться через труднопроходимые дебри.

Мы останавливаемся пару раз, чтобы перекусить и накормить лошадей. Август повторяет, что осталось совсем немного, но нас окружает сплошной лес и намека на какую-то деревню нет. Через какое-то время он сам начинает сомневаться в том, что мы идем в верном направлении.

– Мы заблудились? – не выдерживаю я.

– Нет, просто люди, живущие здесь, всегда забирается подальше в леса. Так безопаснее.

– За пару дней пути мы не встретили ни одного человека.

– Главное, чтобы все так и продолжалось.

Кругом только лес, солнце уже начинает заходить за горизонт. Оставаться ночью посреди леса, не самая радужная перспектива, к тому же дикие животные вряд ли оставят нас без внимания.

– Не волнуйся. Я знаю куда идти.

– Ты повторяешь это пятый…или уже седьмой раз. Признай, что мы заблудились.

– Нет.

– Мне страшно. – говорю ему я.

– Главное держись ближе.

Проходит пара часов перед тем как мы натыкаемся на свет. Я облегченно вздыхаю, потому что вижу факелы. Не разбирая дороги, мы движемся прямо к источнику света.

– Я же говорил, что все хорошо.

– Август, вечер и ночь – это разные понятия. В такое время вряд ли кому-то захочется впустить нас к себе в дом.

– Ворвёмся в чью-нибудь конюшню?

– Я не буду там спать, лучше уж остаться на улице.

– Там тепло.

– И воняет.

Парень заставляет меня слезть с лошади, а потом привязывает поводья к деревьям. Убедившись, что с лошадьми все в порядке, выходим из леса. Я не могу разглядеть дома и предметы, лишь силуэты. Мы подходим к самому первому дому. Август, сомневаясь, стучит в дверь. Слышится шорох, а потом дверь открывается, нас встречает женщина с топором.

– Мы не желаем вам зла, нам просто нужен ночлег, пожалуйста. Мы шли очень долго и устали, мы заплатим, просто…одна ночь. – спокойно произносит Август, будто не боясь топора.

Хотя у парня есть меч, который точно будет лучше ее оружия.

– Пять золотых. – женщина переводит взгляд с него на меня.

– Пять? Может договоримся о двух.

– Вы пришли сюда торговаться?

– Пять так пять. – он раздраженно выискивает в сумке монеты и передаёт ей.

Внутри дом кажется больше, нас столе стоит свеча, освещая помещение. Женщина выдает нам одеяло и исчезает в соседней комнате. Видимо она живет одна и это кажется еще страннее. Женщина пускает незнакомцев в свой дом, если мы бы оказались ворами или убийцами, что бы тогда она сделала? Вряд ли бы топор помог ей справится сразу с двумя.

Август в это время расстилает одеяло на полу, вместо подушек сумки под голову. Это не та перина, о которой я мечтаю, но все же лучше, чем спать в конюшне.

– Почему она впустила нас?

– Она запросила пять золотых. – с каплей злости произносит он.

– Это много?

– Мы бы могли купить целую лошадь и десяток обедов в какой-нибудь таверне.

Я не знаю, что ответить на это. Мне никогда не нужно было узнавать настоящую цену платья или какой-нибудь безделушки на рынке. В основном все оплачивал Август, а если мне что-то было нужно я говорила об этом Ларе или Марлен, и в этот же день оно появлялось в моей комнате.

Я ложусь на одеяло и укрываюсь плащом. Август громоздится рядом, кладя меч под одеяло. Наши спины соприкасаются, еще один источник тепла.

Женщины не слышно, кажется, что в этом доме кроме нас никого нет.

– Спасибо. – говорю я, зная, что друг еще не спит.

– За что?

– За то, что пошел со мной, за то, что я не одна. Я знаю, что у тебя не было выбора, но все же спасибо.

– Даже если бы у меня был выбор, я все равно был бы здесь. А теперь спи, нам рано вставать.

***

Я просыпаюсь от стука топора по деревянному полу. Женщина возвышается над нами.

– Вам пора.

– Август. – я толкаю его в бок, и он тут же просыпается.

Женщина продолжает стоять над нами, крепче сжимая топор. Сейчас при свете дня я наконец могу разглядеть незнакомку. Она чуть младше моей матери, хорошо сложена, тонкие черты лица и волосы цвета огня. Но больше всего выделяется уродливый шрам поперек горла, я быстро перевожу взгляд, так как она замечает куда я смотрю.

– Мы заплатили вам достаточно, чтобы получить еще и завтрак. – говорит Август.

Женщина выглядит весьма устрашающе, я бы не стала с ней спорить.

– Ты наглеешь, парень.

– Только завтрак и мы уйдем.

Женщина смотрит на топор и на какое-то мгновенье мне кажется, что она им воспользуется. Но она лишь откладывает его в сторону и выходит из дома.

– Зачем ты это делаешь? – накидываюсь я на Августа.

– Потому что это место на полу не стоит пяти золотых, она просто пользуется нашим положением, а так хотя бы позавтракаем нормальной едой.

– Она пугает меня.

– Скорее ее огромный топор. -он проверяет меч под одеялом. – У нас тоже кое-что есть.

Тяжелые шаги свидетельствует о том, что она уже рядом. Она возвращается с корзиной свежих овощей и кувшином с водой, поставив все на стол, отходит в угол комнаты. Мы с осторожностью наблюдаем за ее движениями и подходим к столу. Корзина наполнена томатами и огурцами, кукурузой и морковью, а также разными травами. Но внимание привлекает два ломтя хлеба, лежащие поверх овощей. Мы сразу накидываемся на хлеб, будто не ели целую неделю. Он мягкий и даже немного теплый. Вслед за хлебом идут овощи, я с радостью набиваю желудок. Пироги, горячий картофель с приправами, рыба и мясо от Исайи остались где-то позади.

Женщина скрещивает руки на груди и хмуро смотрит на нас.

– Откуда вы? – спрашивает она своим хриплым голосом.

– Отсюда, из старого Сомердона. – врет Август.

Он придумал историю, которой мы должны придерживаться в случае если люди будут задавать вопросы. Меня зовут Марлен, а он мой брат Август. Мы из Сомердона и направляемся в Хетингер за лучшей жизнью.

– И куда направляетесь?

– На север.

– Вы уже на севере Сомердона. – она не спускает с нас глаз.

– Нам нужно дальше. В Хетингер.

– Почему не идете по главной дороге?

Август ухмыляется. – Не хочу быть обокраденным, хотя это уже произошло.

– Радуйся тому, что есть.

– Я безмерно счастлив.

– У тебя длинный язык, парень.

Я толкаю Августа ногой, но кажется молчать он не собирается.

– Вчера…до вас приезжали люди. Искали принцессу Джозефину Сильверс, говорят она направляется в Хетингер, ничего не слышали? Обещают триста золотых. – вскинув бровь, спрашивает она.

Сердце начинает бешено биться в груди. Я перевожу взгляд на Августа.

– Что за люди?

– Наемники.

Август пожимает плечами. – Нет, мы ничего не слышали, хотим просто скорее добраться до Хетингера.

– Конечно, но деньги лишними никогда не бывают, не так ли?

Мы решаем промолчать. Догадалась ли эта женщина? Если да, то почему она до сих пор не сдала нас, у нее была на это целая ночь. Получила бы свои три сотни золотых как сделали бы другие. Больше, чем эта женщина меня пугают наемники. Они были здесь вчера, раньше, чем мы, а значит эти люди не далеко и нам и правда нужно быть осторожными.

– Их было много? – спешу я задать вопрос.

– Дюжина. – сухо отвечает женщина.

Мы переглядываемся с Августом. Видимо мы еще долго не нагрянем в деревню или город.

– За два серебряника, позволите нам помыться? – не унимается Август.

– Деньги вперед.

Ловким движением он достает из мешочка на поясе монеты и передает их ей.

– В двадцати минутах на юг есть озеро.

– Озеро? За что я вам заплатил? – восклицает друг.

– За информацию, я вам не постоялый двор.

– Спасибо, вы очень милы. – огрызается он. – Нас ограбили дважды.

Август собирает наши вещи и овощи, которые были нами не доедены и также кидает в сумку. Женщина рада распрощаться с нами, ей не терпится, когда мы выйдем за порог ее дома.

– Спасибо за теплый прием. – говорит Август, и перед его лицом захлопывается дверь.

– Ты ей не понравился.

– Я тоже от нее не в восторге.

Мы решаем не сверкать своими лицами и снова обойти деревню через лес. К тому же недалеко нас ждут лошади, которых мы оставили вчера одних. Я надеюсь, что они все еще там. Неторопливым шагом движемся по лесу.

Почти дойдя до лошадей, истошный крик разрывает тишину. Сначала один, а потом еще и еще, детские и женские крики, которые доносятся из деревни. Мы не понимаем, что происходит, возвращается тот страх, что преследует меня уже несколько дней.

– Быстрее. – подгоняет меня вперед Август.

– Что это?

– Не оборачивайся, просто беги.

Ржание лошадей и снова крики. Это не могут быть солдаты Салазара, им незачем нападать на эту деревню. Обернувшись назад, я вижу, как недалеко от нас бегут люди в самую чащу леса, а недалеко от них два всадника. На них нет формы или отличительных знаков какой-нибудь страны. Август заставляет присесть и ползти к кустам.

Люди пробегают мимо, всадники не стремятся им навредить, но что-то же им нужно.

– Не издавай ни звука и иди точно за мной, поняла?

– Да.

Всадники находятся рядом, если мы останемся на месте они точно нас заметят. Пригнувшись, перебираемся от дерева к дереву, пока не доходим до своих лошадей. Я выдыхаю с облегчением и уже готова взобраться на коня и мчать отсюда.

– Далеко собрались?

К нам из-за дерева выходит один из всадников и направляет ровно на меня свой меч.

– Подальше отсюда. – отвечает ему Август, направляя свой меч в ответ.

Мужчина смеется. – У кого ты его украл? Ты хоть пользоваться им умеешь?

– Подойди и узнай.

– У тебя нет шанса, парень.

Всадник, усмехаясь, делает выпад вперед. Август сосредоточенно ждет.

– Отойди в сторону. – приказывает мне капитан королевской стражи.

– Не волнуйся, мы твою девчонку не обидим.

Мужчина проходится по Августу взглядом, а потом резко бросается на друга, и я отбегаю в сторону. Я снова не могу пошевелиться, тело немеет. Мне хочется помочь другу, но я ничего не могу сделать. Август отражает атаки всадника и ранит его, полоснув по ноге. Всадник не издает и звука, будто не замечает раны. К нам начинают приближаться еще двое. Друг выбивает оружие из рук всадника и вонзает в него меч.

– Позади! – кричу я Августу.

С разных сторон к нему приближаются двое мужчин, первый держит в руках лук, второй меч. Около моего лица мелькает что-то и взглянув на друга я вижу, как из его плеча торчит стрела. Одежда начинает пропитываться кровью, Август хочет достать стрелу, но его оглушает второй.

Парень падет прямо к моим ногам. Я бросаюсь к нему, Август без сознания, а из раны продолжает сочится кровь. Слезы застилают глаза, я молюсь всем богам и святой Лиоре, чтобы с ним было все в порядке.

Резкая боль пронзает голову. Кто-то хватает меня за волосы и оттаскивает от Августа. Я кричу, бью руками и ногами, но мужчина сильнее, а мои сопротивления ничто перед ним.

– И что нам с ними делать? – раздается голос мужчины, который продолжает сжимать мои волосы.

– Ничего, оставь здесь. – речь идет о всаднике и Августе.

Я не могу оставить его здесь. – Я заплачу вам, пожалуйста, просто оставьте нас.

Мой мучитель отпускает меня. Обходит и наклоняется, наши лица оказываются на одном уровне. Мерзкий мужчина с сальными волосами, жёлтыми зубами, а пахнет от него так будто он не знает о существовании воды.

– Милая, мы возьмем твои деньги, а потом продадим и тебя. – ухмыляется он и обращается к второму – Бери девчонку, Верзила.

Верзила выстрелил в Августа.

Верзила заставляет меня встать, приставляет меч между лопаток и велит идти вперед.

– Я отрежу тебе палец, если ты попытаешься сопротивляться. Надеюсь мы поняли друг друга.

Я оборачиваюсь на Августа, парень лежит на земле, не двигаясь.

Ноги становятся ватными, я думаю о том, что будет если попытаюсь сбежать, догонит ли он меня.

Мы выходим из леса, передо мной предстают три тюремные повозки, набитые людьми. Жители этой самой деревни. Люди просят отпустить их, говорят, что заплатят, но до этих слов никому нет дела. Рядом стоят еще двое. Мужчина лет тридцати, по сравнению с остальными он единственный похож на человека. И видимо он является их главарем, с ним престарелая женщина, которую все зовут Мэг. Остальные всадники переворачивают содержимое домов, ценное складывают в мешки. Обчистив дом, сжигают его. В небо поднимаются клубы дыма, и ветер уносит их на запад. Эту картину я видела совсем недавно, когда уезжала из Хэварда.

– Где Крот? – интересуется главарь.

– Мертв.

Главарь переводит взгляд на меня. – Это она его?

Верзила усмехается и срывает с меня плащ. – Нет, эта девчонка только кричала.

Меня заталкивают в одну из повозок, в которой почти нет места. Верзила остается стоять рядом, люди тянут руки из-за решетки и продолжают молить его о помощи, но Верзила лишь насмехается над ними. Я вжимаюсь в угол повозки и наблюдаю за всадниками. Они хвастаются своим награбленным перед друг другом. Но, что им нужно от нас, если их цель деньги и золото. В повозке начинается суматоха, впереди кто-то начинает драться, и Верзила со скучающим видом стучит мечом по краю повозки. В соседнем в углу я замечаю женщину со шрамом, которая приютила нас ночью. Наши взгляды встречаются, она сочувствующе кивает. Женщина проталкивает людей и садится рядом со мной.

– Где твой парень?

Я не могу ей ответить, что сейчас он лежит где-то там в лесу и ему нужна помощь, которую я не в силах оказать. Мне хочется верить, что с Августом все будет в порядке, но потом перед глазами возникает красное пятно, которое расплывается по его плечу.

– В какую повозку его посадили?

Я качаю головой.

– Сбежал?

– Его ранили.

– Тогда он настоящий везунчик.

– Он может умереть.

Женщина закатывает глаза. – А мы? Ты думаешь нас везут на отдых? Скоро мы сами будем просить о смерти. Лучше думай о себе, девочка.

По коже пробегает холодок. Все должно быть совсем не так, еще пару дней и мы бы с Августом оказались в Хетингере.

Последний дом подожжен. Мужчины радуясь, сегодняшнему улову, проверяют готовность лошадей.

– Об этих наёмниках ты говорила?

Она отрицательно качает головой. – Они не наемники, а работорговцы.

В ушах раздается звон. По телу разливается ужас.

– Едем! – раздается голос.

Повозка двигается вперед и едем мы на юг, хотя мне нужно на север. Всадники скачут около повозок, следя за людьми. Они пресекают любые разговоры и велят нам молчать, угрожая мечами.

– Что они сделают с нами? – спустя время я задаю вопрос женщине.

– Думаю ты догадалась. Привезут нас на торговый пост, пару дней посидишь за решеткой. Вот там то будет не сладко, потом торги. Ты красивая, так что скорее всего тебя купят в публичный дом. Остальных раскупят для другой работы. – обыденным тоном произносит она.

– Но…вы обычные люди, они просто напали на вас. Это неправильно.

Женщина начинает смеяться. – Девочка, в каком мире ты живешь?

– Оттуда можно сбежать?

– Можешь попробовать, но знай, что при попытке сбежать тебе отрубят язык, в лучшем случае убьют.

Ее слова не вселяют в меня надежду.

– Нет никакого шанса?

– Мне правда кажется, что ты шутишь. – уголки ее губ тянутся вверх, но видя, что я не шучу, она хмурится. – Попытай удачу.

Я могу сказать им кто я, за меня положены деньги, которые они с радостью бы получили взамен. В этом случае меня сразу отвезут в Кэлмор, хуже ли это, чем быть проданной в рабство. Что делать и куда бежать, раньше на этот вопрос мне мог ответить Август, а сейчас я осталась совсем одна. Он же раненый лежит посреди леса.

– Сколько это может занять времени?

– До того, как тебя продадут? Дни, недели.

Столько времени у меня нет.

Люди, сидящие с нами в повозке напуганы, это молодые и люди средних лет. В первой повозке находятся дети, во второй старики. Я облокачиваюсь на решетку и всматриваюсь в чащу леса, надеясь, что ко мне придет ответ как выбраться из этой ситуации. И через пару часов пути, засыпаю.

Мне снится отец. Он просит уходить, я тяну к нему руки, но Август оттаскивает меня все дальше. И вот я уже стою посреди города, люди бегут от солдат в синем. Повсюду дым и крики, от которых мне хочется спрятаться. Я пытаюсь проснуться, но кошмар будто не хочет меня отпускать.

Я не знаю сколько я проспала, но работорговцы остановились. Люди шепчутся, прибыли ли мы на место или это просто привал.

– Что происходит? – спрашиваю я у женщины.

– Отдых.

Женщина еще ни разу не прикрыла глаза, в то время как остальные успели поспать. Она внимательно наблюдает за работорговцами, слушает их разговоры. И она единственная, кто не испытывает страха. Это остается для меня загадкой.

– Как ваше имя?

– Тасита.

– Приятно познакомиться.

– Не могу сказать того же. – Тасита прикасается к шраму на шее. Мне хочется задать вопрос откуда он, но важно ли это сейчас.

Мы простаиваем на месте какое-то время. Работорговцы поят лошадей и сами успевают поесть. Нам же никто не дает еды.

И снова движемся дальше, за этого время один парень решает испытать удачу. Он хочет расшатать повозку, чтобы завалить ее на бок, его стараний не оценивают и также как Августа ударяют по голове. Он больше не просыпался.

Выезжая из леса, вдалеке вижу большую, каменную, полуразрушенную крепость, обнесенную стеной в несколько метров вверх. Работорговцы держат путь туда. Люди напрягаются, когда видят эту крепость, они припадают к решетке и жадно смотрят. По мере того как мы приближаемся к ней, мне становится не по себе. Я насчитываю по меньшей мере двенадцать человек, которые охраняют входы и выходы.

– Торговый пост. – раздаются голоса.

Вдоль стены, болтаются подвешенные за шею тела. Среди тел есть и те, что висят здесь уже очень долго, под солнцем и летающими рядом падальщиками от них остались только кости.

– Вот что с тобой будет, если попытаешься сбежать. – шепчет Тасита.

Миновав стену, пред нами предстает площадь, на которой располагается длинный эшафот. Кровь стынет в жилах. Я отвожу взгляд. Башня крепости также, как и верхние этажи разрушены. Когда-то она принадлежала кому-то из лордов Сомердона. Сейчас же это место оккупировали работорговцы. Повозка останавливается, что заставляет всех замолкнуть. Работорговцы окружают повозки и начиная с первой по очереди выводят людей. Мне не видно куда их ведут, только слышно, как работорговцы кричат.

– Не делай резких движений, если не хочешь получить. – говорит Тасита.

Закончив с первой повозкой, они приступают ко второй. Людей выстраивают в ряд, а потом группами уводят в крепость.

Приходит наша очередь. Мэг, направив на меня нож заставляет выйти из повозки.

– Возьми себя в руки, принцесса. – кидает мне вслед Тасита.

– Шевели ногами. – шипит Мэг, и я даже не успеваю взглянуть на Таситу, как меня толкают дальше к таким же двоим напуганным девушкам.

Женщина знает, и скорее всего знает с того момента, когда мы постучались в ее двери. Но почему она все еще здесь, если может выменять информацию на свою свободу. Возможно она ждет подходящего момента.

– Вперед! – кричит Мэг на меня. – Не злите меня.

Мы входим в здание, увидев камеры с решетками, в некоторых из которых сидят люди, меня начинает трясти. Они переоборудовали это место в настоящую тюрьму. Меня ведут дальше к лестнице, которая ведет вниз. Я останавливаюсь у спуска и вглядываюсь в темноту внизу, надеясь увидеть ступеньки.

– Что встала?

Я нащупываю опору, чтобы не полететь кубарем вниз и осторожно спускаюсь в сплошной мрак. Окон нет, только один факел, который не может дать достаточного количества света. Мэг ведет меня по длинному коридору по бокам которого находятся камеры. Запах гнили и испражнений бьет прямо в нос. Мэг останавливается у одной из камер.

– Добро пожаловать. – усмехается женщина и резко заталкивает меня внутрь. – Это твой дом на первое время.

Захлопнув дверь камеры перед моим лицом, она разводит остальных, а потом поднимается обратно наверх. Я с трудом могу разглядеть место, в котором нахожусь, грязный пол и такие же стены, по которым разрастается плесень, а в некоторых местах мох. В углу у стены располагается ведро и это единственная вещь, которая есть в этой камере.

Я нащупываю прутья решетки и сползаю на пол. Из глаз рвутся слезы, но я пытаюсь их сдерживать. Я не могу закончить здесь.

– Не трогай меня, старая карга. – слышится знакомы хриплый голос Таситы.

– Откуда у тебя этот уродливый шрам? Такая мерзость.

– На память о себе, я оставлю тебе такой же.

Слова Таситы веселят женщину. Мэг заводит Таситу в камеру, располагающуюся рядом со мной. Я жду, когда шаги Мэг стихнут и только тогда решаюсь заговорить.

– Как вы догадались? – спрашиваю я у Таситы.

– Это было не сложно. Да и прячь вещицу, что болтается у тебя на шее получше.

Я нащупываю фамильное кольцо, которое вылезло из-под рубахи и прячу его обратно.

– Теперь сдадите меня им? – шепчу я.

– Нет.

– Почему же? Сможете выйти на свободу.

– Думаешь меня отпустят? – фыркает она. – А теперь слушай как все действительно будет. Как только они узнают, что поймали принцессу переведут тебя в крыло поуютнее и начнут набивать цену. Пока они это делают успеют поразвлечься с тобой. Потом получат деньги, а я останусь гнить здесь. Им плевать. Я не получу той свободы, о которой ты говоришь.

Тасита замолкает, а Мэг в это время разводит оставшихся по камерам. Это место вызывает истинный ужас. Больше всего я хочу обратно домой.

– Сколько мы будем здесь сидеть?

– Я же сказала, дни, недели.

***

Солнечный свет сюда не проникает, за временем невозможно следить. Все просто смешалось, по моим предположениям сейчас ночь или уже утро следующего дня. Находясь тут я могу или сидеть в камере и думать о том сколько времени прошло, или просто забыться во сне. Я выбираю второй вариант.

Я часто просыпаюсь от странных звуков или от крыс, бегающих по мне. Первый раз, когда почувствовала эти маленькие лапки, которые пытаются взобраться по телу, закричала. Эти ушлые твари, только и норовят цапнуть за палец.

Вниз больше никто не спускался, иногда я слышу приглушенный плачь, доносящий из дальних камер и тихий шепот. Работорговцы точно находятся наверху, но не спешат нас навестить.

Полнейшая тишина, царствующая здесь, пугает меня. Я льну к решетке, чтобы видеть факел в конце длинного коридора. Его свет немного успокаивает. Представляю, что нахожусь дома, где смотрю на уличный факел.

Тонкая рубаха совсем не спасает от холода. Но я могу назвать себя везунчиком, в моей камере нет луж. В дальних по стенам тонкими струйками бежит вода.

Нет, я не могу назвать себя везучей. Будь так, я бы была вместе с Августом по дороге в Хетингер. Август. Он выживет. Он сильный. И это не первое его ранение. Но сможет ли друг найти меня?

Мы разделились и если не сможем найти друг друга, я сама должна отправиться в Хетингер. Выйду замуж за брата короля.

Когда я услышала об этой затее на собрании, думала, что ни за что не соглашусь на это. Ведь отец обещал, что меня и сестер никогда не постигнет участь политического брака. Сейчас же я готова на все лишь бы моя семья была в порядке.

Пытаюсь не думать об отце. Иногда я забываюсь и кажется, что он все еще жив. Они ждут меня дома, а я вместе с Августом попала в очередную передрягу. Но совсем скоро мы вернемся домой и я получу свое наказание. Скорее всего это будет разъяснительная беседа с отцом или запрет на выезд в город.

Сжимаю фамильное кольцо в руке. Ищу все способы себя успокоить и не впадать в истерику.

Факел гаснет. Я не вижу даже собственных рук. Подавляю, рвущиеся наружу, слезы. Все это кажется какой-то ошибкой. Я не могу быть здесь.

– Тасита? – мой голос звучит странно.

Помедлив она отвечает. – Что?

Мне просто нужно знать, что я не одна. Слышать голос, иначе я просто сойду с ума.

Женщина понимает зачем я окликнула ее. – Ложись спать, так время идет быстрее.

Мой желудок издает пронзительно громкий звук, говорящий о том, что пора бы поесть.

– Во сне не хочется есть. – добавляет она.

– Голод моя последняя проблема.

– Скоро она станет основной. Спи.

Я вжимаюсь в стену и закрываю глаза. Время будет идти быстрее, но нужно ли мне это? Чем дольше я просиживаю здесь, тем дольше меня будут ждать сестры и мама.

ГЛАВА 4

Как мне кажется прошло около трех или четырех дней, все это время работорговцы спускались к нам пару раз, дать немного воды. Я не ела с того дня как они поймали нас. Не понимаю, когда кончается день и начинается новый. Остаётся только прислушиваться к звукам сверху, когда слышится шум – значит день. Я ненавижу ночь, тогда наступает тишина и становится еще страшнее. Запах гнили и испражнений стал чем-то обыденным. Я невероятно хочу есть, во снах мне иногда снятся ягоды и жареное мясо, иногда мне кажется, что я чувствую его запах. Тасита говорит, что тоже его чувствует, это работорговцы дразнят нас.

– Зачем они это делают?

– Чтобы, когда они принесли еду ты съела все до последней крошки.

Сил нет ни на что. Приходится прилагать усилия, чтобы просто вытянуть ноги. Я лежу на полу своей камеры и наблюдаю за мерцанием факела. Его снова зажгли, но совсем скоро он погаснет.

Временами появляется отвратительная боль в желудке, скорее всего это от голода. Все мысли наполнены едой. Такой голодной я никогда себя не чувствовала. Хочется хоть чем-нибудь заполнить желудок, чтобы боль исчезла. Вспоминая о всех вкусностях сделанными Исайей рот наполняется слюной. Сладкие пироги и печенья с посыпками, мясо и рыба с различными специями, привезенными из дальних уголков Терртена. А спелые фрукты, которые всегда стоят на столе. Хэвардский виноград самый сочный. Кажется, что во рту появляется его вкус. Голод и правда может свести с ума. Поэтому лучше всего засыпать, как советовала Тасита.

– Почему просто не накормить нас, все голодают уже несколько дней. Мы съедим все, что дадут и без этого.

– Но в этом то и суть. Сначала они маринуют тебя в темной камере, без еды и воды. И когда сил уже совсем нет, они принесут обед, не смей есть его, не притрагивайся ни к чему. – резко произносит она.

– Почему?

– В еду добавляют вещество, которое сделает тебя податливой, затуманит разум. Сделаешь все, чтобы тебе вновь дали звездной пыли. Будет трудно вернуться в норму, некоторые потом жить не могут без нее.

Умереть с голоду, тоже не в моих планах. Мне кажется я съем все, что мне дадут, это чувство голода невыносимо.

– С чего ты это взяла?

Беседа с Таситой разбавляет мои дни.

– Потому что когда-то я тоже была работорговкой.

– Этот шрам с тех времен? – не успев подумать, спрашиваю я. – Прости, я не должна была спрашивать.

Я не вижу выражение ее лица, но уверена, что этот шрам вызывает не самые теплые воспоминания. Она выдержав паузу, отвечает:

– Я была молода и глупа, парень с которым тогда была вместе предложил подзаработать. Я никогда не знала, что такое сытый желудок, так что согласилась. В тот момент мне казалось, что так будет лучше. Мы присоединились к работорговцам на западе, нападали на небольшие деревни в глубинке, грабили и продавали людей. Все шло хорошо, денег было так много, что я могла обеспечить себе старость. В какой-то момент я захотела выйти из игры. Они не позволили мне уйти. – обыденно-притворным тоном произносит она.

Не знаю, как реагировать на слова Таситы, когда-то она было одной из них из тех, кто сжигал деревни дотла, чтобы у людей не было места, куда бы они могли вернуться, той кто заставлял людей голодать. Не представлю кем нужно быть, чтобы быть готовым творить эти ужасные вещи.

– Тот парень перерезал мне глотку, но не удосужился проверить мертва я или нет. Я лежала в канаве на краю города пару часов, надеясь, что придут люди и помогут. В тот момент я вынесла для себя один важный урок. Никто не придет меня спасать. За свою жизнь нужно бороться самостоятельно.

– Как ты выжила? – сквозь шок спрашиваю я.

– Выползла из канавы и дошла до ближайшего дома. – Тасита смеется. – Судьба сыграла злую шутку. Сначала ты стоишь по ту сторону камеры, а потом сидишь в ней.

Слова Таситы эхом отзываются во моей голове. «Никто не придет». Я уверена, что Август выживет, но он ранен и даже не знает где я. Никто не знает, что я здесь. Ни Август, ни солдаты Хэварда не придут за мной. Но как думать о пути спасения, если все мои мысли заняты едой.

– У тебя есть семья?

– Никого, оно же к лучшему.

У меня есть семья, ради которой я должна отсюда выбраться.

Наверху слышатся странные звуки, сначала мне кажется, что нас наконец покормят. Я пытаюсь сосредоточится на звуке, кто-то спускается вниз по лестнице. Через прутья решетки виднеется верзила и еще один силуэт, который в разы меньше. За это время мои глаза приспособились к темноте, но я скучаю по свету. Верзила сопровождает силуэт в камеру напротив меня. Это молодой парень, еще младше меня. Его толкают внутрь, парень падает на пол и ползет в самый дальний угол. Верзила, ухмыляясь, возвращается назад.

– Эй, парень, ты что-нибудь видел там наверху? – спрашивает Тасита.

Парень молчит.

– Ты глухой?

Ее тон слишком резок. Он и так напуган, Тасита делает только хуже. Я решаю попробовать сама.

– Нам также, как и тебе очень страшно, мы тоже хотим выбраться отсюда. Если ты расскажешь, что видел наверху…у нас будет хоть какая-то картина происходящего. Пожалуйста, это очень важно.

– Что ты хочешь знать? – запинается он, его голос дрожит.

– Что они делают? Как много людей? – закидывает его вопросами Тасита.

– Я слышал обрывки фраз. Через несколько дней кто-то приедет и нужно подготовится. Работорговцы повсюду.

– Кто приедет? – спрашиваю я.

– Сколько ты насчитал? – продолжает Тасита.

– Покупатели. Скоро мы поднимемся наверх.

– Количество работорговцев?

– Я не знаю, я не считал. – оправдывается он.

– Примерно!

–Тасита! – останавливаю ее я.

Раздается громкий вздох женщины.

Еще пару дней мы будем сидеть здесь, изнывая от голода. Живот продолжает урчать, но я уже не обращаю на это внимание.

Из камеры Таситы постоянно доносится шорох. Такое чувство будто женщина никогда не спит.

– Что ты делаешь?

– Ничего.

– Но я же слышу.

– В твоей камере нет чего-нибудь острого? Что-то вроде иглы или на нее похожее. Даже палка или гвоздь.

– Ничего. Зачем тебе?

– Взломать замок.

– Ты сможешь это сделать?

– Ты думаешь я пошла в работорговцы из-за хорошей жизни?

Жаль, но в этой камере нет ничего, что могло бы пригодиться.

За соседней стеной слышится писк и громкий хруст, мне страшно представить, что это было. Здесь бегают крысы, но я ни разу не задумывалась о том, чтобы полакомиться ею, но другие думают иначе. От таких мыслей меня сразу начинает воротить. Возможно я еще не дошла до того уровня голода, когда готова буду съесть живую крысу. Миску с водой, которую нам дали два дня назад я отодвинула подальше к стене, чтобы не было соблазна выпить все сразу. Тасита приказала растягивать ее и дала точные указания как это сделать. От воды пахнет тиной и землей, я же представляю, что пью воду из родника. Каждый раз, когда чувствую, что теряю сознание, подползаю к миске и делаю один глоток. Миска почти пуста, но я надеюсь, что смогу протянуть остатки воды до торгов.

Парень за решеткой напротив меня начинает говорить сам с собой, он скучает по отцу и братьям. Под его бормотание я и засыпаю. Дома я никогда не видела таких ярких снов, здесь же постоянно. В этот раз мне снится Август, наше прошлое лето. Поездка к океану, откуда мы не хотели уезжать. Улыбающееся лицо Августа сменяется образом его лежащего тела на земле, и я просыпаюсь.

Сколько времени прошло, знают только боги. Слышат ли они мои молитвы отсюда?

Вниз спускается Мэг вместе с другими работорговцами, которых я не видела прежде. Мэг держит в руках миски, а мужчина позади нее ведро с едой, пришло время, когда нас наконец покормят. Мужчина наполняет тарелку, а Мэг, словно скотине, кидает чашу на пол, половина содержимого выплескивается. До меня доносится запах пшена и картофеля, слова Таситы проносятся в моем сознании, но желание поесть берет вверх. Наконец миска появляется у меня перед носом.

– Не ешь если хочешь отсюда выбраться. – напоминает женщина.

– Я не выберусь отсюда если не буду есть.

– Пей воду, но не смей прикасаться к еде.

– Я хочу есть.

– Я предупредила.

Это не так-то просто, я смотрю на миску перед собой и просто не могу сдержаться. Осматриваю еду, пытаясь отыскать признаки звездной пыли, но голодный разум затуманен. Рот наполняется слюной, я отскакиваю в сторону и жадно выпиваю остатки воды, что у меня были отложены на будущее. Если я ничем не наполню свой желудок, то наброшусь на еду.

Парень напротив, начинает есть, из других камер слышится чавканье, люди набивают себе животы, думая, что с едой все в порядке. Я отодвигаю миску еще дальше и сворачиваюсь в клубок на холодном полу. Нужно сновать заснуть.

***

Этот запах все не дает покоя. Дома всегда был завтрак, обед и ужин, в любой момент времени я могла попросить все, что мне захочется. Свежее и идеально приготовленное, сейчас же я мечтаю наброситься на эти остатки, что они решили сбагрить нам.

Я больше не могу справиться со своим голодом и накидываюсь на еду. Даже не чувствую ее вкуса, просто жадно заглатываю куски очисток из-под картошки и вареного пшена. Миска становится пустой слишком быстро, я даже вылизываю ее, чтобы в ней не осталось ни крошки.

– Мне жаль тебя, принцесса. – хрипло произносит Тасита.

Я ощущаю невероятное чувство сытости, по которому так скучала. В еде я не почувствовала чего-то странного, возможно здесь и не было того вещества, о котором говорила Тасита. Да и в целом я ощущаю себя как обычно, даже будто прибавилось немного сил.

– Я ничего не чувствую. – говорю Тасите.

– Подожди немного. Они вливают туда лошадиные доз. И советую лечь, а то еще навредишь себе.

– Ты так ничего и не съела?

– Нет и не собираюсь.

В глазах начинает мелькать. Тасита была права, нужно было лишь немного подождать.

– Вижу. – шепчу я.

– Что? Что ты видишь?

Под потолком моей камеры летает птица, точно такая же как ждет меня дома. Белый ворон. Я четко понимаю, что ворон является плодом моей фантазии, но в тоже время птица выглядит такой реальной. Встаю на ноги и пытаюсь прикоснуться к нему. Но как бы я не пыталась ухватиться за ворона, птица ускользает.

– Что ты творишь? – эхом раздается голос Таситы. – Девочка?

Рядом появляется еще одна, теперь их двое так как это и должно быть. Голова начинает кружиться и хватаясь за стену, я сползаю на пол. Камера начинает дрожать и кажется, что я вот-вот упаду, но куда? Я ложусь на пол и наблюдаю как птицы бьются об потолок. Им здесь не место.

– Их нужно выпустить.

Я не могу разобрать кому принадлежит этот знакомый до боли голос, может он мой. Птица спускается вниз, она так близко к моему лицу, но попытки дотронуться до нее снова терпят неудачу. Птица оказывается настойчива и как назойливая муха, все кружит над головой.

– Она пытается тебе напомнить. – это голос мамы, звучит так, будто она в соседней камере.

– Мама? Где ты? Ты не должна быть здесь. Ты дома…и Амелия, и Алисия, и остальные.

– Со мной все в порядке. Мы ждем, когда ты вернешься к нам.

– Не думаю, что я смогу. Мне так страшно. Я скучаю по вам. – у меня перехватывает дыхание.

– Я знаю, милая, знаю.

– Ты можешь остаться?

Птица спускается ниже, к ней присоединяется вторая. Я закрываю глаза, чтобы их не видеть, но они кричат прям над ухом и цепляются за волосы. Отгоняя их, мои руки задевают один предмет. Птиц больше нет, но есть кое-что другое.

– Тасита. – кричу я, надрывая голос. – Тасита, у меня есть…Тасита.

Заколка, запутавшаяся в волосах. Я пытаюсь ей рассказать об этом, но меня затягивает в сон. Хоть сны яркие, но совсем не запоминаются. Я хватаюсь за них, чтобы вспомнить, о чем они, но сны ускользают. Остается лишь сладкое послевкусие. Точно помню, что я просыпалась пару раз, меня вырвало и снова пришел сон. Все это превратилось в паутину, из которой я пытаюсь выбраться.

– Сколько я проспала? – спрашиваю у женщины.

– Не знаю, но они спускались к нам пару раз, чтобы наполнить тарелки. Как себя чувствуешь?

– Вымотанной.

Хотя все это время я проспала. Я кидаю взгляд на свою чашку, наполненную до краев и понимаю, что мне хочется еще. Все это время моя ладонь была крепко сжата, открыв ее, вижу заколку. Я могла давно уже вытащить нас отсюда.

– Заколка.

– Она бы пригодилась.

– Она у меня.

– Если ты шутишь, то скажу сразу, шутка не удалась.

– Я говорю правду, острая и тонкая. Ты сможешь взломать замок?

– Почему ты не сказала об этом раньше? – Тасита зла. – Отдай ее мне, и я освобожу нас.

Я уже готова протянуть руку через решетку и подкинуть заколку к камере Таситы, но что-то останавливает меня. Как я вообще могу ей доверять, что, если женщина просто сбежит одна, оставив меня здесь.

– Расскажи, как взломать замок, тогда я сама нас вытащу.

– Ты издеваешься? Просто дай мне чертову заколку, и мы сбежим отсюда сразу же. Во время торгов они больше заняты продавцами, чем товаром. Нас будут держать какое-то время наверху. Будет отличная возможность сбежать и смешаться с толпой.

– Одной сбежать будет намного проще.

– Я не оставлю тебя, принцесса.

Как бы мне хотелось ей верить, но я не могу. Заколка может быть моим последним шансом.

– Расскажи, как взломать замок, и я это сделаю, другого варианта не будет.

– Ты не сможешь.

– У нас есть немного времени на то, чтобы ты рассказала, как это сделать. Я быстро учусь.

– С чего мне верить тебе?

– У тебя нет выбора. Нам придётся довериться друг другу.

***

Дни бегут быстрее, когда есть надежда. Я притрагиваюсь к еде еще раз. Меня жутко рвет, а потом хочется еще. Тасита кричит и изливает на меня все браные слова, которые она только знает. И это понятно, ведь выбраться она сможет только со мной.

***

Я больше не притрагиваюсь к еде, которую нам дают снова и снова. Приходится выливать ее за переделы камеры, чтобы не было соблазна все съесть. Тасите приходится провести мне лекцию о том, как работает замок и с чего начинать. Нам повезло, что на этих камерах до сих пор старые замки с простым механизмом. Делаю все точно по ее указке, но так как это мои первые попытки, возникают трудности. Заколка постоянно оказывалась на полу.

– Если ты сломаешь ее, то можешь забыть о свободе.

– Я пытаюсь.

Пальцы начинают кровоточить, сейчас понять принцип работы замка и научиться его открывать стало моей основной целью. Я больше не сплю, а все время посвящаю этому делу. Надежда на освобождение придает мне сил, но звездная пыль все еще дает о себе знать. Чувствую себя отвратительно, голова болит, а собрать мысли воедино получается с трудом. Парень напротив говорил о нескольких днях, но прошло больше пяти. Нам приносили еду шесть раз и три раза воду. Как только слышала шаги, прятала заколку и притворялась спящей. Это место наполнилось голосами, люди разговаривают сами с собой, иногда слышатся странные звуки непохожие ни на что, но они больше не пугают меня.

Главарь и Мэг спускаются вниз, за ними следуют еще несколько работорговцев с ведрами в руках. Я напрягаюсь, потому что главарь никогда не спускался к нам, все делала Мэг.

– Итак, дамы и господа, сегодня знаменательный день. – начинает главарь. – Я получу очень много денег, а вы наконец обретет своих хозяев. Кто будет хорошо себя вести, получит дополнительную порцию еды, а сейчас мои ребята раздадут вам ведра с водой. На торгах вы должны блистать, так что потрудитесь снять с себя хотя бы один слой грязи.

Работорговцы открывают камеры и вносят ведра с водой. Уверена, что от меня пахнет как от уличной собаки, а одежду нужно только сжигать. Думаю о том, как готова выпить все это ведро.

– Проследите за ними, с теми кто не будет слушаться можете не церемониться. – он касается хлысты на поясе. – Но не переусердствуйте, они должны хотя бы стоять на ногах.

Мэг улыбается, она ждет не дождется, когда сможет отыграться на нас. Передо мной ставят ведро, первым делом набираю в ладони зловонной воды и делаю два больших глотка. Этого хватит чтобы немного продержаться. Женщина ходит вдоль решеток и стучит по ним, напоминая о том, что пора мыться. Я снимаю с себя рубашку, пытаюсь отмыть волосы и лицо, а остатки воды трачу на тело. На дне ведра я замечаю странный предмет. Тонкое свернутый клочок бумаги. Сначала кажется, что он не настоящий, как те птицы. Но он реален. Достав клочок, я тут же его разворачиваю. На нем написано лишь одно слово «Готовься». Август пришел за мной, он здесь, а значит я могу выдохнуть. С трепетом в груди, засовываю записку и заколку в сапог, чтобы ее не нашли.

– Отдай заколку мне. – хрипит Тасита.

– Нет.

Она вздыхает. – Тогда поднаберись сил, они нам понадобятся.

– Что если нас все-таки поймают?

– Когда мы слышали, что кто-то подговаривает остальных на побег, отрезали язык. Обычное дело. Тем, кто пытался сбежать отрезали пальцы на ногах. Остальные, видя все это даже не подумывали о побеге.

Я жалею, что спросила об этом. Если бы я не знала кем была Тасита, никогда бы не подумала, что она на это способна.

– Куда меня могут купить?

– Как я и говорила скорее всего в публичный дом. Повезут дальше на юг, если сбежишь сможешь пересечь границу и оказаться в Хэварде.

Я не могу вернуться домой ни с чем, к тому же здесь потеряно столько времени. Хочется верить, что меня все еще ждут в Хетингере, а не думают, что я мертва.

– Тасита.

– Да?

Я прикасаюсь к записке в сапоге, надеясь, что мне это не померещилось.

– Что? – переспрашивает она.

Я хочу рассказать ей о записке, но решаю умолчать.

– Хочу снова увидеть солнце. В Хэварде оно светит круглый год, и я даже не задумывалась о том, что буду скучать по нему.

– Если выберусь отсюда поеду к океану. – грустно произносит женщина. – Всегда об этом мечтала.

– Хороший выбор.

– Уже была у океана? Хотя, конечно же, была.

– Я никогда не выбиралась за пределы Хэварда, да и большую часть времени, проводила в замке.

– Не самое лучшее «первое путешествие». – усмехается она.

По помещению проносится жуткий скрежет.

– Ну что, пташки, пора на волю. – с неким воодушевлением говорит главарь.

– Девочка, слушай меня внимательно. – Тасита начинает пересказывать план, который созрел у нее в голове. – Только так, ты поняла меня?

Подельники главаря начинают открывать камеры. Нас выстраивают в ряд и по очереди одевают кандалы на руки и ноги, объединяя одной цепью. Запястья сразу пронзает жгучая боль. Тасита оказывается впереди, видя меня она улыбается, но все это показное, женщина в отчаянии. Люди, сидевшие в этих камерах, уже не похожи на людей. Тела подрагивают, речь неразборчива, а глаза туманные и в то же время дикие, словно они не здесь.

Работорговцы ведут нас наверх по лестнице, в конце которой я вижу свет. Выйдя на поверхность, наконец за столь долгое время, через окно я вижу дневной свет. Глаза начинает щипать и нужно пару минут, чтобы привыкнуть, но я готова заплакать от этого теплого желтого света. Раньше в этом помещении сидели люди, сегодня камеры пусты и ждут нас.

– Двигайте! – кричит работорговец.

Кто-то из впереди идущих дергает за кандалы, и они врезаются в запястья с такой силой, что руки краснеют. И наконец мы выходим на улицу. Я останавливаюсь, открыть глаза почти невозможно, приходится щуриться. Но этот свежий воздух, ветер, обдувающий лицо заставляют меня улыбаться.

– Не стоим! – напоминает нам мужчина.

Нас ведут в центр площади к эшафоту, где уже проходят торги. Вся площадь заполнена людьми, так что нам приходится пробираться вдоль стены. Здесь не только покупатели, но и просто люди, желающие понаблюдать за данным зрелищем. Нам приказывают остановиться и ждать своей очереди.

– Будь готова. – доносится у меня над ухом.

Я оглядываюсь назад, но человек исчезает в толпе. Голос не кажется знакомым и это точно не Август. Может за мной все же отправили солдата из Хэварда.

Главарь поднимается на эшафот и продолжает торги. Сменяются только люди, которых по очереди выводят к главарю. Это словно аукцион, кто больше предложит тот и забирает товар. В толпе можно заметить, как женщин, так и мужчин разных возрастов. Тем, кого купили на руке пишут имя покупателя, цену и отводят обратно за решетку. Торги происходят быстрее, чем я ожидала. Наступает очередь Таситы, ее выводят в центр эшафота.

Главарь быстро оглядывает ее с ног до головы, не скрывая гримасу отвращения.

– Женщина лет тридцати пяти, хорошо сложена, может заниматься физическим трудом, особых недостатков не имеется, лишь гадкий шрам на шее. Начальная цена пять серебряников.

Тасита с каменным выражением лица смотрит прямо, будто здесь нет всех эти людей. За нее борются двое, и в конечном итоге, один седовласый старик покупает ее за девять серебряников.

Спустя два человека, наступает моя очередь.

Я часто находилась в центре внимания, но это были балы и различные приемы. Когда меня выводят на эшафот, ужас пронизывает до костей. Эти оценивающие взгляды, люди рассматривают меня как товар, а не человека.

– Все тем, кто ищет себе жриц в дом любви и услады, может понравится наш следующий товар. Молодая девушка, темные волосы, а какие изящные черты лица, вашим клиентам, да и вам может прийтись по вкусу. Начальная цена девять серебряников.

Дама с ужасной шляпой на голове предлагает четырнадцать. Главарь победно улыбается, но продолжает набивать цену. Последняя цена шестнадцать серебряников и чернилами на моей руке выводят имя Арахна. Мэг толкает меня в спину, направляя обратно в здание. Сейчас я должна воспользоваться своим единственным шансом. Войдя внутрь, я оглядываюсь по сторонам, и кроме людей, сидящих в камерах никого нет.

– Я не могу дышать. – я начинаю оседать на пол.

Ничего остроумного или гениального мне не приходит в голову.

Достаю заколку из сапога и крепко ее сжимаю, хотя руки продолжают трястись.

– Вставай, у меня нет времени на твои сопли.

– Помогите, пожалуйста, я не могу дышать. – задыхаюсь я.

– Черт вас подери. – Мэг наклоняется ко мне. – Если ты сейчас не встанешь, я сломаю тебе руку.

Я направлю острый край заколки ей в глаз и резко вонзаю ее. Мэг во все горло начинает кричать от боли. Заколка остается в глазу, по щекам женщины бежит кровь.

– Мелкая тварь. – кричит Мэг. – Арахна не получит тебя.

Она вытаскивает заколку, швыряет на пол и кидается на меня. Резкая боль пронзает бедро, но я не придаю этому значение. Мэг кричит и зовет людей на помощь, я не придумываю ничего лучше, как ударить ее кандалами по виску. Женщина падает на пол как мешок с картошкой. Кровь стынет в жилах, сначала мне кажется, что я убила ее, но приглядевшись замечаю, как вздымается грудь женщины.

– Девочка. – кричит мне Тасита.

Я смотрю на выход, дверь не заперта, нужно всего толкнуть и выйти. Взгляд Таситы полный отчаянии не дает мне этого сделать.

– Пожалуйста.

По каплям крови легко нахожу заколку в углу у камеры. Об штанины вытираю серебряное украшение от крови и кидаюсь к камере Таситы. Если бы не продольные прутья, Тасита сама бы справилась с взломом свое камеры. Сейчас же ее рука просто не дотянется до замка. Руки трясутся так, что я не могу вставить острый конец заколки в скважину.

– Не нервничай. – пытается успокоить меня женщина.

Но я продолжаю оглядываться на Мэг и двери. С минуты на минуту сюда могут ворваться или Мэг просто придёт в себя.

Руки трясутся, а эти глаза, что смотрят на меня с надеждой не придают уверенности.

– Медленно и осторожно, ты все делаешь правильно. – подбадривает меня Тасита.

Замок щелкает и открывается.

– Молодец, девочка.

Люди, сидящие в камере вместе с Таситой, также рвутся на свободу. Остальные слезно просят нас, чтобы мы взяли их с собой.

– Не вздумайте выходить…пока…иначе нас всех поймают и вернут за решетку.

Тасита помогает избавиться от кандалов, и я рада снова почувствовать эту легкость в руках и ногах.

– У Мэг должен быть ключ. – говорит женщина.

– Я поищу, а ты пока освободи остальных. – я указываю на заколку в ее руках.

Дверь открывается и кажется, что время останавливается. Один из работорговцев стоит и смотрит на всю сложившуюся ситуацию. Его взгляд проделывает путь от Мэг, до нас. В одно мгновенье наш план рушится.

– Я пришел помочь. – говорит он, поднимая руки. – Записка она от меня.

– Что?

Я совсем не это ожидала услышать.

– Нужно уходить.

– Кто ты?

– Не важно, главное от кого я. Август.

Парень подходит ко мне и взяв под локоть ведет к двери.

– Он жив? – я останавливаюсь.

– Живее всех живых.

По телу разливается тепло, хотя бы мой лучший друг выжил. И главное, что этот странный парень от него.

– Почему тогда он сам не пришел?

– Это долгая история, я расскажу тебе ее позже, а сейчас нам надо выбираться.

– Мы не можем оставить их. – я указываю на Таситу, которая продолжает взламывать камеры.

– Ты спятила? Двое…трое, нельзя спасти всех. – парень готов взорваться, так как остальные в его планы не входили.

– Тогда иди, мы справимся. – я пытаюсь придать своему голосу уверенности.

Он сжимает кулаки и его глаза бегают по помещению в поисках ответа. Как вытащить отсюда всех эти людей.

– Ты всех нас угробишь. – приближается он. – Ждите моего сигнала и не выходите до него.

– Что за сигнал?

– Ты поймешь сразу. Я буду ждать за воротами у западного крыла. – он скрывается за дверью.

Я подхожу к окну, огромная толпа не собирается рассасываться торги в разгаре. Главарь стоит в центре, что-то рассказывает людям, они слушают его с придыханием. Семь человек стоят в кандалах и ждут своей очереди, сегодня отсюда выберутся не все. Комната наполняется людьми, Тасита приказывает им молчать и не двигаться.

– Кто этот парень? – подходит ко мне женщина.

– Без понятия, но он знает Августа.

И если Август доверился ему, то я тоже могу.

– Она просыпается, что с ней делать? – слышится голос позади. Девушка указывает пальцем на Мэг.

– Закройте ее внизу. Пусть почувствует какого это. – отвечает Тасита.

На лицах людей появляется ехидная улыбка, они с радостью делают то, что предлагает им Тасита.

Она сосредотачивает свой взгляд на моей правой ноге, взглянув вниз я замечаю, как левая штанина сбоку пропитывается кровью. Боли совсем нет, возможно она появится позже, а пока ее нет из-за шока.

– Ты в порядке?

– Да.

Женщина отрывает кусок ткани от своей одежды и прикладывает к ноге. Сейчас я даже не думаю о том насколько грязная эта ткань, а лишь прижимаю ее к ноге и благодарю Таситу.

– Долго еще? – женщина не может устоять на месте.

– Он не сказал.

– Может он вообще соврал нам.

– Еще пару минут.

– Нас переловят, как только покажемся на улице. Так что беги со всех сил, что только есть.

– Не торопи события.

– Всегда нужно иметь запасной план.

Наш шёпот прерывает грохот взрыва. Сигнал. Мы сразу движемся к двери, открыв ее на улице я вижу, как люди с криками разбредаются в стороны. Он взорвал бочки с порохом, повсюду дым и огонь, который пожирает все к чему прикасается. Все бегут к воротам, люди толкаются, кто-то падает на землю и больше не встает. Тасита крепко хватает меня за руку и тащит к западному крылу. Работорговцы оглядываются по сторонам, слава богам, они еще не поняли, что камеры пусты. Они пытаются успокоить людей, но попытки тщетны. Боль в ноге становится невыносима и во рту чувствуется привкус металла.

– Мы уже близко. – пытается кричать Тасита, но получается лишь хрип.

Передвигаясь вдоль стены, мы добираемся до ворот, у которых в ряд стоят кареты и повозки с лошадьми. Некоторые запрыгивают в них, остальные же бегут в лес. Работорговцы поняли, что нас нет. Сегодня они потеряют очень много денег. Главарь кричит, кипит от злости и ярости.

Забежав за стену западного крыла, я вижу этого парня. Он сидит на лошади и нервно вглядывается в толпу, рядом еще одна лошадь без наездника. На правую ногу невозможно ступить, Тасите приходится меня буквально тащить.

– Давай, девочка, осталось совсем немного.

Мы добираемся до парня, и он указывает на вторую, чтобы мы взобрались на нее. Тасита же не спешит этого делать.

– Мне не нужно на север. Я не поеду с вами.

– Нет времени. – торопит нас парень.

– Тогда возьми вторую лошадь. – предлагаю я. – Пешком далеко не убежишь.

– Уверена?

– Абсолютно.

Она наклоняется к моему уху и вкладывает в руку заколку. – Спасибо, принцесса, я твоя должница.

Черноволосый хмурится, это лошадь предназначена мне, и он не горит желанием расставаться с ней.

Тасита запрыгивает на лошадь. – Надеюсь наши пути не пересекутся.

– Почему?

– Вряд ли это хорошо закончится. – она улыбается мне напоследок и устремляется на юг.

Парень помогает мне забраться на лошадь, боль в ноге становится еще сильнее и мне кажется, что я вот-вот потеряю сознание. Черноволосый прижимается сзади и дергает поводья. Мир начинает кружится, с каждым движением боль отдается в ноге и расползается выше. Опустив голову вниз, я вижу, как кровавое пятно становится больше.

Торговый пост остается где-то далеко.

Я больше не в силах оставаться в сознании и позволяю черной пелене накрыть меня.

ГЛАВА 5

Я просыпаюсь от невероятной боли. Над моей раной возвышается парень. Он зашивает ее, каждый шов причиняет еще большую боль. Я пытаюсь сдерживать крик, но получается плохо.

– Еще немного. – говорит он.

Я отворачиваюсь, не желая наблюдать за этим зрелищем. Я никогда не могла спокойно смотреть на раны или кровь, но сейчас это стало чем-то нормальным.

Рядом горит костер, на котором готовится кролик, рот наполняется слюной и мысли о еде перебивают боль. Солнце уже заходит за горизонт и судя по всему, я провела без сознания пол дня.

– Если рана не начнет гноиться, выживешь. – беззаботно произносит черноволосый.

Он накладывает чистую повязку и возвращается к костру. Любое движение ногой вызывает боль, идти я точно не смогу. Я приподнимаюсь на локти и пытаюсь осмотреться. Мы в лесу, где пахнет свежестью и костром, слышу птиц и как шумят деревья. Там, где я была тишина сменялась плачем.

– Записка? Ты мог положить нож или даже гвоздь, но положил записку? – недоумеваю я.

Он сбит с толку. – Это был знак.

– В записку можно было завернуть гвоздь.

– Сдался тебе этот гвоздь.

– От него проку больше, чем от этого клочка бумаги.

Его брови лезут вверх. – Лучше бы поблагодарила за свое спасение.

– За тот момент, когда ты помог выбраться из камеры? Или за тот, где помог избавится от кандалов? Прости, наверное, ты о том, когда нужно было оглушить работорговку.

– Я вывез тебя оттуда, а потом промыл рану и зашил ее. – хмурится парень.

Во мне говорит злость к тем ужасным людям, а я вымещаю ее на нем.

– За это, спасибо.

– Может стоило с этого начать?

Я выдыхаю.

– Прости.

– Голодная?

Запах жареного мяса просто сводит меня с ума. Парень снимает с костра кролика и делит его на две части. Он протягивает мне половину, и я тут же вонзаю зубы в нежное мясо, почти не жуя, сразу проглатываю.

– Ешь медленно и маленькими кусочками, а то будешь выворачивать желудок в кустах.

Черные глаза смотрят на меня, парень кажется моим ровесником.

– Кто ты? – спрашиваю я.

– Это не имеет значения.

– Откуда знаешь Августа?

– Мы нашли его в лесу и помогли.

– Как давно?

– Полторы недели назад.

Полторы недели просто выпали из жизни, за это время я бы успела добраться до Хетингера.

– Где он? Почему не здесь?

– Я не знаю всех подробностей, сделку заключал Хоук.

– Сделку? Ты наёмник?

Парень закатывает глаза. – Слушай, мы должны были вытащить тебя оттуда и довести до границы. Часть плана выполнена, осталось немного.

– Кто «мы»?

– Ты скоро увидишься с ними.

Я не горю желанием встречать кого-то еще, единственное, о чем я думаю, как добраться до Хетингера в максимально короткие сроки. А Август нанял наёмников, что может быть лучше?

– Так откуда ты? – спрашивает парень, поедая кролика.

Вряд ли Август стал бы говорить им правду, значит он поделился с ними историей, которую сам придумал.

– Отсюда, старый Сомердон. – как только слова слетают с губ, парень ехидно улыбается.

– Правда? Откуда именно.

– Сомердон.

– Пусть будет так, но открою тебе секрет. Те, кто здесь родились и выросли никогда не говорят старый Сомердон. Они называют эти земли освобождёнными или вольными. Все-таки так долго ждали этой свободы, а такие как ты говорят старый Сомердон. Если хочешь врать, делай это правильно.

Я знаю, что старый Сомердон иногда называют вольными землями, но никогда не придавала этому значения.

– Как тебя зовут? – вновь спрашивает парень и с именем проблем быть точно не должно.

– Разве Август не сказал?

– Сказал. – снова эта улыбка появляется на его лице.

– Марлен.

– Уже лучше, но не идеально. Ты хмуришь брови, когда врешь.

– А ты свое имя не назовешь?

– Оно тебе не понадобится.

Последние лучи солнца скрываются за лесом, темнота окутывает небо. Мы доедаем еду, и парень начинает готовиться ко сну. Страшно закрывать глаза в какой-то момент мне кажется, что я окажусь снова за этой решеткой.

Парень подкидывает дров в огонь и устраивается рядом у костра, подложив под голову сумку.

– Далеко до Хетингера?

Мой вопрос остается без ответа, он переворачивается на другой бок и засыпает.

Сон никак не идет, поэтому я наблюдаю за звездным небом и прислушиваюсь к ночным животным, треску огня. Я успела соскучиться по этому обилию звуков. Кажется, что я выспалась на всю жизнь вперед. Незнакомец просыпается пару раз, проверить на месте ли я. Эта ночь на свободе является одной из лучших.

***

Парень просыпается, когда начинает светлеть. Не произнося ни слова, он уходит в лес за сухими ветками и возвращается через пару минут.

– Зажечь костер?

– Нет.

Больше он ничего не говорит, а с восходом солнца вдали виднеются четыре фигуры. Я начинаю паниковать, вспоминая о том, как работорговцы вторглись в деревню. Готова схватить вещи и бежать отсюда как можно дальше. Парень успокаивает меня, говоря, что это его друзья.

Они подходят к нам ближе, и я могу разглядеть их лица. Две девушки и два парня.

– Тэм, я думал мы встретимся у водопадов. – произносит парень с волосами цвета меда. И кажется его зовут Дэниэл.

Тэм, того кто помог мне выбраться зовут Тэм.

– Я тоже так думал, но ее ранили. Пришлось зашивать рану и ночевать здесь. Рейвен, тебе нужно осмотреть ее.

Ко мне подходит одна из девушек и склоняется над моей ногой. Она осторожно убирает повязки, что наложили парень и корчится.

– Тэм, из-за тебя останется шрам.

– Ты ведь помнишь, что я не лекарь. – защищается парень. – Там в любом случае останется шрам. Я сделал все, что мог.

– Работа мясника, а мои уроки ничего не дали.

– Она жива, значит все не так плохо.

– Если у нее нет заражения крови. – девушка прикладывает руку к моему лбу. – У меня кое-что есть, снимет боль.

– Спасибо.

Тэм и его друзья отходят дальше, так чтобы я не могла их слышать. Рейвен и вторая девушка остаются рядом. Рейвен продолжает возится с моей раной. Она накладывает смесь из трав и спустя мгновенье я чувствую облегчение, боль утихает.

Другая девушка, разглядывая меня с ног до головы, садится напротив.

– Селия. – протягивает она руку, и я осторожно ее пожимаю.

– Марлен.

– Знаю, Август нам все рассказал.

– Что именно?

– Как на вас напали работорговцы, мне жаль, что тебе пришлось пережить такое.

– Август говорил, что-нибудь еще? Например, где он?

– Хоук. – зовет Селия одного из парней.

К нам вальяжной походкой направляется высокий худощавый парень.

– Что случилось, мои милые дамы? – он присаживается на корточки.

– Марлен хочет знать где Август.

– Он отправился в Хетингер, сказал ты знаешь зачем. Каждое воскресенье будет ждать на границе между Хетингером и освобожденными землями. Так что мы проводим тебя дотуда и получим свое вознаграждение. – его серо-зеленые глаза сверкают блеском.

Меня расстраивает тот факт, что Августа здесь нет. С другой стороны, ему и правда лучше быть в Хетингере, хотя бы он сможет рассказать всем, что случилось.

– Не волнуйся, я знаю эти дороги наизусть, так что доберемся быстро. К тому же с нами идти безопаснее. – улыбается Селия.

Рейвен заканчивает возится с моей раной, встать на ногу я не могу, но хотя бы ушла эта адская боль.

К нам подходит Тэм.

– Мы немного поохотимся, еды почти нет, да и надо бы набрать воды.

– Хорошо. – кивает Селия.

– Подожди. – останавливает их Рейвен. – Нужно нарвать трав, ранозаживляющие и снимающие боль. Надеюсь эта информация у тебя осталась в голове? – она обращается к Тэму.

Парень закатывает глаза. – Что-нибудь придумаем.

К Селии подходит Дэниэл, нежно целует ее в висок и говорит, что скоро вернется. Девушка улыбается ему, провожая взглядом, пока они не скрываются за деревьями.

– Так за сколько мы доберемся до границы?

– На лошадях добрались бы быстрее, а так через неделю, если конечно ничего не случится.

Селия начинает собирать свои светло-русые волосы с рыжим оттенком в косу.

– А что может случиться?

Она поджимает губы и Рейвен кидает на нее свой пронзительный взгляд, но девушка все же решает ответить.

– Ты видела своими глазами, что может произойти. Освобожденные земли – пристанище не самых уважаемых людей. Особенной сейчас, когда не все тихо. С одной стороны, все ищут древнюю, с другой принцессу Джозефину.

По коже пробегает холодок при упоминании моего имени. Вряд ли солдаты Кэлмора так просто остановятся.

– Почему ты сказала древнюю, я думала это мужчина.

Рейвен одним взглядом заставляет Селию молчать.

– Она…он какая разница. – произносит девушка.

После этого девушки не особо настроены на беседу. К обеду боль в ноге то возвращалась, то вновь утихала. Я наконец смогла взглянуть на ногу, которая вся покраснела и опухла. Ребята еще не вернулись с добычей, а я уже представляю, как снова поем до сыта. За это время Селия и Рейвен успели обустроить лагерь.

Покопавшись в сумке, Рейвен предлагает мне ломоть хлеба и флягу с чистой водой. Мне не верится, что я держу в своей руке настоящий хлеб.

– Я после пребывания у работорговцев, ела как не в себе пару недель. Все мои мысли только и занимала еда. – произносит Селия, грустно улыбаясь.

– Ты была там?

– Да, сначала в шесть лет, потом в шестнадцать. – по лицу девушки видно, что она не хочет говорить об этом.

Я поражаюсь как она смогла пройти через это дважды.

– Дэниэл предлагает, отправиться на пару недель куда-нибудь отдохнуть на берегу океана. Что думаешь? – спрашивает Селия у Рейвен. – Перед тем как отправимся в Бетендорм. Деньги у нас будут.

– Не вижу смысла. Мы просто потратим время зря.

– Не знаю, я бы хотела этого. Может даже в Хетингер.

– Давай мы сделаем это после Бетендорма.

– Мы и так уже давно не отдыхали, постоянные дела. Хоук тоже этого хочет.

–А Тэм?

– Он говорил, что ему нужно будет уехать, но думаю он догонит нас где бы мы ни были.

Они начинают обсуждать дальнейшие планы, я же просто слушаю их краем уха. Хотелось бы также строить планы на будущее, какие места я бы посетила, что бы сделала, но скорее всего мое место будет в замке в Хетингере. Находясь за решеткой, я постоянно думала о том, как добравшись до туда, проблемы с Кэлмором решатся. Но, что мне придется сделать ради этого. К кому я еду? Роалд Лоутон. Кто этот парень? Как он выглядит? Сколько ему лет? Я должна буду прожить всю жизнь рядом с ним. Это перспектива не кажется мне приятной. Хочется верить, что он мне понравится.

– Скажите, что это не кролики, я больше не могу их есть. – кричит Селия.

Я прослеживаю за ее взглядом и вижу приближающихся ребят. Они провели на охоте почти пол дня.

– Два тетерева. – отвечает Дэниэл.

– Слава богам.

– А еще я нашел ягод. – говорит Хоук и показывает Рейвен небольшой сверток. – Их ведь можно есть, да?

Рейвен заглядывает в сверток и кивает.

Хоук начинает разделывать птиц, Рейвен следит за огнем и время от времени подбрасывает ветки. Остальные рассаживаются вокруг костра, ожидая пищи.

– Я кстати Дэниэл. – произносит парень.

Он приобнимет Селию за талию, и девушка отвечает ему поцелуем в щеку. Эти двое точно вместе, и выглядят они довольно счастливыми.

– И, наверное, стоило представиться. Рейвен наш мозг и лекарь, временами бывает невыносима, но ты привыкнешь. С Тэмом ты уже познакомилась, он делает всю грязную работу. Селия тот человек, который знает карту Терртена наизусть и даже те тропы, что нет на картах. – он обнимает ее крепче. – Серьезно, она знает каждый холм и ручей.

– А я? Обо мне ничего не скажешь? – восклицает парень, разделывающий тетерева.

– Честно не знаю кто это и как здесь оказался. Таскается за нами уже долгое время.

Остальные улыбаются, глядя как Хоук передразнивает Дэниэля.

– Я запомню.

– Ладно-ладно, Хоук он у нас в роли шута.

– Хорошо, а ты сегодня точно без обеда.

– О благородный Хоук, прошу прости меня и удостой чести вкусить кусочек этого невероятного тетерева, приготовленным тобой.

Хоук закатывает глаза и начинает переворачивать тетеревов. Запах стоит отменный.

– Так значит вы наемники? – решаюсь задать вопрос я.

– Да, но мы не беремся за очень грязную работу. Так по мелочи. – отвечает Дэниэл.

– Очень грязная работа?

– Убийства, не берем убийства. В основном кражи, похищения, еще кражи.

– И вы работаете вместе?

– Да, уже прилично долго кстати. Сначала были только я и Селия, потом присоединился Тэм, Хоук и Рейвен. – пожимает плечами парень. – Если что мы не работаем только здесь. Например, в прошлом месяце были в Ратнаме.

Кочевнический образ жизни с небольшими подработками, в этом что-то есть. Никому из них нет и двадцати пяти, но они успели уже увидеть весь Терртен. Они свободны в своем выборе и могу направиться туда куда захотят. В этом я чувствую зависть.

Пообедав, Дэниэл и Селия скрываются в лесу, а Хоук заваливается спать. Рейвен решает снова сменить мне повязку и наложить мазь из трав, что принес Тэм.

– Осложнений не предвидится. – заключает девушка. Тэм молча за нами наблюдает.

– Откуда ты знаешь, что нужно делать? – спрашиваю ее я.

Ее выражении лица меняется, будто этот вопрос она не хотела слышать. Девушка смотрит на Тэма и отвечает. – Это долгая история, может расскажу тебе как-нибудь на досуге.

Она не расскажет, это просто предлог, чтобы я не задавала вопросов. Я и не настаиваю, через несколько дней мы разойдемся и скорее всего больше не встретимся.

– Селия и Дэниэл хотят внести коррективы в наши планы. Ты успеешь разобраться с семейными делами? – обращается девушка к Тэму.

– Не знаю, я еще не получил письмо. Доведем ее до границы, и я поеду домой, решу все проблемы и, наверное, встретимся только в Бетендорме.

– Мы можем пойти с тобой.

– Я справлюсь. Это может занять месяцы.

– О месяцах ты ничего не говорил. – качает головой Рейвен.

– Я постараюсь закончить это как можно скорее.

– Надеюсь.

Рейвен достает из своей сумки что-то похожее на дневник. Облокотившись на сумку, девушка начинает рисовать.

– Ты рисуешь?

– Нет. – она задумывается. – Ты видела когда-нибудь древние вещи? – этот вопрос застает меня врасплох.

– Я изучала историю.

Отец нанял лучших учителей для нас с девочками. Но учеба никогда не была моей сильной стороной.

– И что ты знаешь? Об артефактах и древних.

– То, что известно всем.

– Да, но каждый интерпретирует это по-своему, для кого-то древние герои, для кого-то злодеи. Мне интересно, что думаешь ты.

Тэм принимает положение поудобнее.

– Я не считаю их злодеями. – коротко отвечаю я.

– Я хочу услышать полную историю.

– В следующий раз.

– Мы, что пропустили что-то важно? – присоединяется к нам Дэниэл и Селия.

– Нет, я просто спрашиваю Марлен о древних.

Дэниэл поворачивается ко мне. – Рейвен просто помешана на древнем мире. Готова убить за любую старинную вещицу, а болтать об этом может часами.

Селия толкает парня в плечо, заставляя его замолчать.

– Марлен, давай.

Это знает каждый ребенок, но девушка продолжает настаивать, и я сдаюсь.

– Боги создали первых людей – древние, они обладали силами сравни богам. Древние не захотели преклоняться перед ними, ведь их силы равны. Это разозлило богов и тогда они решили уничтожить свои создания. Некоторые из богов не захотели это делать и спрятали древних. Боги решили создать людей еще раз, но не наделяя их дарами. Люди покланялись им, любили. Жизнь текла тихо и размеренно.

– Пока древние вновь не вышли на свет. – усмехается Рейвен.

– Они пытались жить бок о бок, но из этого ничего не вышло. Начались войны, убийства. Боги не могли больше наблюдать за этим и решили уничтожить всех, послав на землю первородный шторм.

– Но мы выжили.

– Из-за Лиоры, древней, что спасла нас от этого шторма.

– Продолжай. – смотрит на меня Рейвен. – Лиора, кто она?

– Лиора обладала даром, который помог ей избавить землю от шторма. Она положила начало новому миру – Терртену. Ее посчитали святой, поставили в честь нее храм и каждый год мы празднуем день, в который освободились от шторма.

Девушка качает головой. – Это то, что нам рассказывают хранители.

Строить новый мир было трудно, сначала были десятки стран и с каждым годом их становилось все меньше и меньше, пока не осталось тринадцать, включая освобожденные земли и Затишье. Говорят, первородный шторм вышел из Затишья и так искалечил это место, что на протяжении веков, там ничего не растет. Земли Кэлмора тоже выжгло дотла, остальным повезло куда больше.

– Жнецы говорят, что древние сами создали шторм. – произносит Хоук, все это время он слышал нас, притворяясь спящим.

Я пожимаю плечами.

Древний мир не был похож на наш. У людей не было сил, но они могли летать и плавать под водой, создавали немыслимые вещи, о которых нам остается только мечтать.

Рейвен показывает мне свой дневник. На каждой странице нарисованы разные древние вещицы, где-то подписаны, где-то просто текст с предположением о том, что же это может быть. Рисунки выполнены угольками, линии четкие и ровные, у нее хорошо получается рисовать. Меня не очень-то интересует история, зато у Рейвен зажглись огоньки в глазах, она с неким трепетом говорит обо всем этом.

Я перелистываю страницы, рассматривая рисунки.

– И знаешь, что самое грустное…мы никогда не узнаем всей правды. От артефактов почти ничего не осталось, а лоскуты истории – это только версия хранителей.

Поэтому она хочет поехать в Бетендорм, там содержатся все знания, которые удалось добыть о старом мире.

– Ребят, вы заставляете меня скучать, может поговорим о чем-нибудь другом? – просит Дэниэл.

– Марлен, почему Хетингер? – спрашивает Селия. – Почему вы выбрали именно его?

Не знаю, как много рассказал им Август, но нужно чтобы наша история совпадала.

Ребята сосредотачивают на мне свои взгляды.

– Это был лучший вариант.

– Лучший? – усмехается Тэм. – Сборище высокомерных петухов.

– Антовер хороший вариант. – говорит Рейвен.

– Только сыро и холодно.

– Если у тебя есть деньги даже жизнь в Кэлморе будет сказкой. Твой брат и правда заботится о тебе раз готов отдать целое состояние. – потирая руки произносит Хоук.

– Даже если бы у меня были те деньги, о которых ты говоришь, я бы все равно не вынесла этот холод. – отвечает Селия. – Я бы осталась здесь.

– Только придется спать с ножом под подушкой. – усмехается Хоук.

– Тут есть парочка безопасных мест.

– И надолго ли это?

– Хорошо, а ты? Тебе главное иметь крупную сумму в кармане?

Ребята, улыбаясь, переводят взгляд с Селии на Хоука.

– Да. По твоему же мнению в Хетингере жить слишком дорого, в Антовере и Кэлморе холодно. В Бетендорме можно помереть со скуки, а здесь опасно.

– Есть еще куча стран. – отмахивается девушка.

Мы сходимся на том, что каждому нравится что-то свое и нет идеального места куда можно направиться. Я бы не хотела покидать Хэвард, Селию и Дэниэля наоборот тянет на восток. Рейвен и Тэм не против Антовера или Кэлмора, Хоук все равно где жить, если он сможет позволить себе королевскую жизнь.

День пролетает стремительно, а я еще и не вставала с места. Рейвен говорит меньше шевелиться и набираться сил. Боли в ноге почти нет, а значит завтра мы сможем выдвинуться вперед.

– Сегодня очередь Тэма. – указывает на парня Хоук.

Тот, кто останется на страже, на случай если мимо будут проходить люди или дикие животные.

Как темнеет, мы доедаем остатки того, что осталось от обеда. Все готовятся ко сну, и спустя пару часов ребята засыпают. Все кроме Тэма, который еще пару часов назад ушел в лес. Я пыталась заснуть, но так и не получилось. Проверив, что ребята крепко спят, я осторожно встаю на ноги, опираясь только на левую.

Не хочу далеко уходить от ребят, просто прогуляться и подышать свежим воздухом. Ночной лес пугает и в то же время завораживает. Я продолжаю наслаждаться этой свежестью и звуками ночных животных. В ноге появляются неприятные ощущения, но я пытаюсь об этом не думать. Останавливаюсь около дерева и облокачиваюсь на него, не в силах идти дальше.

– Что ты здесь делаешь?

– О боги! – Тэм подкрался сзади. – Ты напугал меня.

– Хочешь, чтобы рана открылась? Я потратила на нее не мало времени.

Он вертит в руках небольшой блестящий предмет. Присмотревшись я понимаю, что это нож.

– Ничего не случится.

– Идем. – и это не предложение.

– Еще немного.

Тэм скрещивает руки на груди, ожидая, когда я закончу.

– Ты можешь идти, я не заблужусь.

– Я не тороплюсь.

Вздыхая, я подхожу к нему.

– Зачем тебе нож?

– Для защиты.

– Здесь никого.

– Я упражнялся.

– Не лучшее время для упражнений, тебе хоть что-нибудь видно?

Резким движением руки, парень метает нож в дерево сбоку и тот прочно застревает там. Впечатляюще, но я не говорю ему об этом.

У Тэма я также видела настоящий дорогой меч, с которым ходят не все рыцари. Вопрос только в том сам ли он купил этот меч или же у кого-то украл. Путешествовать по Сомердону без оружия нельзя, да и оно не всегда может помочь.

– Из Кэлмора?

– Иначе быть не может.

Парень достает нож из дерева. – Идем.

Кивнув, медленным шагом направляюсь к источнику света и занимаю свое место. Парень смотрит на меня некоторое время, а потом произносит:

– То, что ты сделала там, было очень рискованно, мы могли не выбраться.

– Но мы ведь выбрались.

– В следующий раз так не повезет.

– Надеюсь следующего раза не будет. – я прочищаю горло. – Там не существует времени. Дни тянутся как недели. Эти люди не заслуживают такого, они просто жили своей обычной жизнью, из которой их выдернули насильно.

– Но каждый бы думал только о том, как спасти свой зад.

– Не могу сказать, что я ни минуты не сомневалась.

Я собираюсь с земли палки и щепки, лежащие рядом со мной и бросаю их в огонь, чтобы чем-нибудь занять руки.

– Та женщина с которой ты была, кто она?

– Тасита, она оказалась рядом и помогла продержаться дольше, чем я бы смогла.

***

– Ты точно можешь идти? – с недоверием спрашивает Рейвен уже в семнадцатый раз и в семнадцатый раз я отвечаю ей «да».

– Что будем делать с лошадьми? – задает вопрос Дэниэл.

– Марлен сядет на одну, на вторую сгрузим сумки. – предлагает Тэм, и все соглашаются.

Ребята быстро собирают вещи и грузят их на лошадь. На вторую мне помогает забраться Тэм, иначе одна я бы не смогла этого сделать. Наш путь лежит через лес. Селия хочет вывести нас к старой дороге, по которой уже никто не ездит. Я знаю этих ребят всего день, но пока они кажутся безобидными. Конечно если не раскроют правду, а то с радостью сдадут меня за триста золотых. Особенно Хоук.

Дэниэл и Хоук идут впереди о чем-то споря, а Селия лишь посмеивается над ними. Наравне с моей лошадью идет Рейвен, читая какую-то книгу. И Тэм закрывает колону.

– Сколько Август заплатил вам? – спрашиваю у девушки.

– Пять золотых, как доведем тебя до места назначения еще двадцать. А что?

– Просто интересно.

Он потратил все, что у нас было, отдал последние деньги. Интересно чем сейчас занят друг в Хетингере.

– Часто у вас бывают такие заказы?

– Сопровождать девушек в освобожденных землях? – с иронией переспрашивает Тэм, и я оборачиваюсь назад. – Не часто. Но могу похвастаться тем, что вход в некоторые города нам закрыт.

– Всего два города. – словно это какой-то пустяк, говорит Рейвен.

– Посмотри на Хоука. – Тэм кивает в сторону парня, который идет, размахивая руками. – Его ладонь.

Вчера я этого не заметила, на левой руке у Хоука нет мизинца. Так наказывают воров, иногда им просто отрубают руку, но видимо парню повезло.

– С нами сделают то же самое, поэтому не суемся в некоторые места. В большинстве случаев орудуем здесь, так как никто не накажет, да и клиентов побольше.

Вряд ли они делают это от лучшей жизни, но я не решаюсь спросить. Это не мое дело.

Кажется этот лес никогда не закончится, но мне даже нравится. Эти виды лучше, чем одинокий факел за которым я наблюдала.

– Сколько нам еще идти? – я подгоняю лошадь к ребятам, идущим впереди.

– Немного. Сначала заглянем в яблоневый сад, а потом к водопаду. Там то и остановимся на ночь. – отвечает Селия.

– Хорошо, что ты наконец сможешь помыться, аромат от тебя исходит не из самых приятных. – улыбаясь, произносит Хоук.

– У меня не было времени принять ванную, а у тебя какая причина?

– Эй, я благоухаю лилиями! – возмущается парень, что вызывает у меня смех.

– Я бы поспорил с этим утверждением. – говорит Дэниэл. – Нам бы всем не прочь помыться. Когда мы вообще мылись в последний раз?

– Две недели назад у реки.

– Не помню никаких рек.

Мы выходим на холмистую равнину, за которой как раз и скрывается сад. Ветер становится сильнее, а солнце скрывается за облаками. Трава такого размера, что достигает пояса Селии и цепляется за одежду ребят. Преодолев траву и холмы оказываемся у небольшого сада. Тэм предлагает привязать лошадей к одной из яблонь и отправится собирать фрукты.

– Раньше этот сад принадлежал одному из лордов Сомердона. Недалеко стояла усадьба, конюшня. Они сожгли все. – говорит Тэм, помогая мне слезть.

– Разделимся и встретимся здесь через час. – ставит Дэниэл всех перед фактом.

Ребята, взяв пустые сумки разбредаются по сторонам. Я, осторожно ступая на ногу, следую за Тэмом. Парень останавливается у старой яблони с красными сочными яблоками, от которых рот сразу наполняется слюной.

– Держи сумку, я буду собирать.

Я забираю у него сумку и жду, когда он осторожно отделит яблоко от ветки. Первое он кидает мне, и я сразу же вонзаю в него свои зубы. Сладкий сок брызгает в рот. Я съедаю яблоко за три укуса.

– Почему они не сожгли сад?

– Люди голодали, позволить себе сжечь сад они не смогли. Не то, что усадьбы и замки, напоминающие о правителях.

– Они могли распорядиться ими более рационально.

Тэм усмехается. – Ненависть была сильнее.

Парень быстро наполняет сумку, и я кидаю рядом, чтобы потом не забыть. Тэм садится на землю, и облокотившись на дерево, продолжает поедать яблоки, нарезая их кусочками своим ножом.

– Разве нам не нужно вернуться?

– Можешь, но их там еще нет. – он вновь кидает мне яблоко в руки. – Успевай, а то количество, которое мы собрали хватит только до завтра.

Я сажусь напротив него в мягкую траву и принимаюсь есть. Хотя бы этим набить живот.

– Ты тоже отсюда? – спрашиваю я.

Он отрицательно качает головой. – Нет.

– Я думала в Сомердоне немного иначе. – раз уж он догадался, что я не отсюда продолжать врать не имеет смысла. – Люди говорили, что тут процветает беззаконие, но я не думала, что настолько.

– Есть деревни и города в которых люди продолжают жить спокойно. Вам просто не повезло оказаться в тот момент, там, где вы были.

Его волосы достигают подбородка, ветер постоянно пытается их взъерошить отчего Тэму приходится заправлять волосы за уши.

– Мы уже уходили, почти подошли к своим лошадям, пока не услышали крик. Август разделался с одним, но их все равно было больше.

– В Хетингере такого не произойдет.

– Надеюсь. – я откидываю огрызок в сторону. – Тебя назначали моей нянькой, да?

Тэм смеется. – Уже утомила моя компания? Обычно я нравлюсь людям.

– Твоя компания в разы лучше, чем компания работорговцев.

– Ого, я оказался лучше шайки бандитов. Добавлю в свои достижения. – он переводит взгляд на меня и хмурит брови. – Как ты открыла камеры?

Я снимаю с волос заколку, передние пряди падают на лицо. Тэм смотрит на предмет в моих руках, а потом расплывается в широкой улыбке.

– Вот зачем тебе нужен был гвоздь.

– Согласись он намного полезнее, чем записка.

Рыщу в сапоге, потому что помню, что оставляла ее там. Почти целая, только немного помятая. Я передаю записку парню. Он смотрит на нее так, будто не может поверить, что сам написал это слово.

– Они должны были тебя обыскать, как тебе удалось пронести заколку?

– Они посчитали, что я не опасна.

Помню как мужчина говорил, что я способна только кричать и плакать.

– Где научилась взламывать замки? – спрашивает он.

– Прямо на месте, Тасита учила меня.

– Если хочешь в совершенстве овладеть данным искусством, обратись к Хоуку. Он мастер в этом деле.

Я подумаю над этой идеей. Посидев еще пару минут, мимо нас проходят Рейвен и Хоук и вместе с ними мы возвращаемся к лошадям. Кормим их, пока дожидаемся Дэниэля и Селию, как ребята приходят, двигаемся дальше.

– Не нравятся мне эти тучи. – поднимает голову к небу Рейвен.

С запада ветром несет грозовые тучи, но часть неба все же остается безоблачной. Все надеются, что мы успеем добраться до водопада, пока не начнется дождь.

Миновав луга и перелески, мы подходим к крутому склону, по которому растут кустарники и небольшие деревья. Лошади здесь не спустятся, только если покатятся кубарем вниз.

Снова приходится оставить их. Ребята с сомнением смотрят на меня.

– Ты сможешь спуститься? – спрашивает Рейвен.

Я еще раз окидываю взглядом склон, представлю какую боль придется вытерпеть и киваю. Чего не сделаешь ради того, чтобы помыться.

Ребята по очереди спускаются вниз по маленькой тропке. На первый взгляд все кажется просто, но, когда я начинаю спуск все оказывается иначе. Думать о том, как я буду подниматься обратно даже не хочется. Я хватаюсь за ветки деревьев и пытаюсь перенести свой вес на другую ногу. Задержав дыхание будто это может помочь, я продолжаю спускаться вниз.

Наконец, когда дорога выравнивается я выдыхаю. Мы выходим к небольшому водопаду, окруженному деревьями. Из скалы льется кристально чистая вода, которая переливаясь на солнце и дает невероятный блеск, можно даже увидеть, как плавает рыба. Я рада, что наконец смогу отмыть этот слой грязи и запекшейся крови.

Недалеко от водопада Селия находит удобное место, где мы разбиваем лагерь. Ребята кидают сумки и разводят огонь.

– Моя одежда тебе будет велика, может у Рейвен что-нибудь найдется. – роясь в вещах, говорит Селия.

– У меня есть плащ…и последнее чистое платье. Должно подойти. – отвечает Рейвен.

– Я согласна на все лишь бы уже снять с себя это.

Она достает выцветавшее платье синего цвета.

Моя одежда пережила несколько дней пути с Августом, кошмар у работорговцев и ранение. Вся пропитана грязью и кровью, не уверена, что ее возможно отстирать.

– Спасибо.

ГЛАВА 6

Вода невероятно холодная, я зачерпываю ее в ладони и умываю лицо. Смотря на свое отражение, прихожу в ужас, у меня еще не было возможности посмотреться в зеркало. На волосах запеклась кровь, они спутались и больше напоминают птичье гнездо. Придется попотеть, чтобы все распутать. Шея, руки и ноги просто в въевшейся пыли и грязи.

Девушки скидывают одежду и заходят в воду. Немедля я делаю то же самое. Сначала окутывает холод, но спустя мгновенье привыкаю. Я не выйду отсюда пока полностью не отмою себя от грязи.

Наслаждаюсь водой пока это возможно. Кто знает, когда я помоюсь в следующий раз.

Рейвен вручает мыло, пахнущее травами, и я начинаю оттирать кожу. Потом приступаю к волосам и на всякий случай мою их дважды. Отсюда совсем не хочется уходить.

Селия и Рейвен стоят вместе и что-то обсуждают. На обнаженной спине Селии я вижу множество шрамов. Такие будто ее били хлыстом. Тонкие и толстые, некоторые из них выпуклые. Зрелище не из самых приятных, она говорила, что находилась у работорговцев дважды и вот что осталось на память.

– Как тебе? – спрашивает Селия у Рейвен, демонстрируя тонкий браслет из белого золота.

– Мило, я не понимаю, у кого он крадет эти подарки, когда мы только и делаем, что шляемся по лесам.

– Сама не знаю, но посмотри он такой красивый. – она показывает браслет и мне.

Браслет усыпан мелкими камнями, переливающими на солнце, а учитывая, что это еще и белое золото, то подарок очень дорогой.

– Как вы познакомились? – задаю я вопрос.

Они светятся от счастья просто, когда находятся рядом друг с другом. Дэниэл заботится о Селии, а она о нем. Я получала знаки внимания на балах, но никогда не влюблялась. Надеялась, что смогу испытать это чувство, но война с Кэлмором внесла свои коррективы.

– В тюрьме. – пожимает плечами девушка. – Меня поймали за убийство, Дэниэл дезертир, мы сидели в соседних камерах, так и познакомились.

Мои глаза округляются, не такой ответ я ожидала услышать. Как эта добрая девушка с тоненьким голосом и теплым взглядом, может убить человека.

– Вместе мы уже около шести лет.

– Не представляю, как можно терпеть его все это время. – Рейвен выжимает свои волосы и плывет к берегу.

– А ты у тебя остался кто-нибудь дома или может ждет в Хетингере?

На меня смотрят сине-зеленые глаза, ожидая ответа. Я еду к своему будущему мужу, которого ни разу не видела в жизни, не очень-то хороший ответ.

– Нет…никого.

– В Хетингере много обеспеченных мужчин…или девушек.

Рейвен смеется. – Селия, вылезай из воды, пока не наговорила лишнего.

– Я ничего такого не сказала.

Одежду мы оставили на берегу, Селия сказала, что нежеланных гостей не будет, так что мы можем быть спокойны. Рейвен выходит из воды и начинает переодеваться в почти черное платье. Все оттенки черного, те цвета в которых она одета постоянно. Они сочетаются с ее глазами и волосами. Селия же наоборот предпочитает яркие цвета, такие как зеленый и желтый.

– Я видела недалеко отсюда кусты с ягодами. – говорит Рейвен. – Не задерживайтесь.

Мы киваем, и Рейвен скрывается за деревьями.

– Ты запомнила карту всего Терртена или что-то вроде того?

– Я с детства могу прочитать стих или рассказ, посмотреть на картину и просто запомнить все до мельчайших деталей. Не знаю, как это получается.

– Хотелось бы мне иметь такую способность.

Девушка улыбается. – Иногда это очень полезно, учитывая специфику нашей работы.

– Вам не страшно?

– Страшно? Нет, мы можем положиться друг на друга. Я всегда знаю, что, если со мной что-то случится они придут. А я приду за ними.

Селия ныряет, проплывает последний круг и выходит из воды. – Ты идешь?

– Еще немного.

– Пойду посмотрю, как там ребята, их нельзя оставлять одних. – одеваясь, произносит девушка.

Вода кажется совсем теплой и такой приятной. Хоть и не сравнится с горячей ванной. Раньше мне не приходилось купаться в водопадах, только смотреть на них. Ветер становится холоднее, а небо уже все заволокло облаками. И кажется уже пора выходить.

Я беру платье, что Рейвен отдала мне. Мы почти одинакового роста и телосложения, может она выше меня на пару сантиметров, не больше. Платье мягкое и приятно пахнет фиалками. Я натягиваю его на мокрое тело и понимаю, что шнурка нет.

– Не это ищешь? – обернувшись я вижу Тэма, что держит темно-синий шнурок в руке. – Валялся по пути сюда.

– Спасибо. – я забираю шнурок из рук парня. – Ты не мог бы отвернуться?

Тэм отворачивается. – Как вода?

– Вода…?

Шнуровка находится на спине, что вызывает еще большие трудности. Я пытаюсь справиться с ней самостоятельно главное, чтобы платье держалось. Сейчас бы сюда Лару или Марлен, каждое утро они помогали мне с этим.

– Отличная. – выдыхаю я, закончив это дело. – Можешь повернуться.

Тэм, сдерживая улыбку, смотрит на меня.

– Что?

Парень подходит ближе, не торопливыми движениями начинает перевязывать мой узел. Его холодные руки и этот ветер заставляют меня дрожать. Хочется скорее сесть к костру, чтобы согреться.

– Как бы сказала Рейвен: «Работа мясника». Так-то лучше. – заканчивает он перевязывать узел.

Доносятся голоса Хоука и Дэниэля, парни выбегают к водопаду и с разбега прыгают в воду. Брызги разлетаются по сторонам с такой силой, что долетают до нас. Хоук выныривает первый, и улыбаясь во все зубы, смотрит на нас.

– Я думал ты мастерски только снимаешь платья. – говорит парень.

Вслед за Хоуком из воды выплывает и Дэниэл.

Тэм качает головой и взгляд его тут же становится холодным. Я заливаюсь краской, поправляю платье и не обращая на них внимания, направляюсь к нашему лагерю. Их голоса стихают по мере того как я удаляюсь от водопада.

Рейвен и Селия греются у костра, поедая ягоды.

– Мне кажется сегодня будет гроза. – Селия указывает на небо. – Спрячемся в пещере?

Черные грозовые тучи приносит ветром. Глядя на небо мне становится спокойнее от осознания того, что сегодня я смогу увидеть грозу.

– Может еще наладится, поедим, а там посмотрим. – отвечает Рейвен.

– Платье хорошо на тебе смотрится, Марлен. Синий твой цвет.

Я могу с этим поспорить. Видя синий пред глазами сразу возникают солдаты Кэлмора.

– Помнишь наши платья из Хэварда? Кажется, это было одно из самых удобных платьев. – продолжает Селия.

– Мне больше запомнилось вино.

По телу сразу начинает разливаться тепло или от костра, или от воспоминаний о доме. Отец всегда гордился нашим вином, которое мы поставляем в девять стран. Почти весь Терртен пьет Хэвардское вино.

– Надеюсь они будут продолжать выпускать его, как все наладится.

– А что там действительно происходит? – задаю вопрос я. – Я слышала о битве.

Мне интересно услышать, что они могут рассказать.

– Война. – Рейвен опускает взгляд. – Войны были, есть и будут.

– Мне искренне жаль этих людей. Дэниэл потерял своих родителей при восстании в когда-то великом Сомердоне. – Селия со злостью произносит название страны. – Хоук лишился семьи.

В этом мы с ребятами похожи, я тоже потеряла часть своей семьи.

Селия мрачнеет, Рейвен поглаживает ее по спине, и девушка натягивает улыбку. У нее тоже есть моменты, о которых она не хочет вспоминать.

Парни возвращаются с обедом, они успели наловить рыбы. Шесть штук размером с ладонь. Они также нарвали к ней трав. Приготовлением занимается Дэниэл под чутким руководством остальных.

– Вы все родились здесь? – обращаюсь к ребятам.

Они никогда не называли это место «Сомердон», всегда звучали «освобожденные земли».

– Рейвен и Тэм нет, а мы да. – отвечает Дэниэл.

– Вы помните, когда все началось?

Он немного напрягается. – Да, мне было одиннадцать, когда началось восстание против короля Алтона.

Я изучала и этот момент истории, но это была просто история. Учитель рассказывал факты, что я должна знать, но от лица человека, который это пережил мне еще не приходилось об этом слушать.

– После того как король Алтон вступил на престол началось темное время для таких как я и золотое для знати. У моих родителей была ферма и мы считались еще зажиточными, но я никогда не знал какого это жить без чувства голода. С каждым годом становилось все хуже и хуже. Налоги. Мы отдавали больше, чем имели. Ферма пришла в упадок, но мы продолжали держаться, рядом был лес. Пока Алтон не развязал войну с Ратнамом. Нужны были деньги на армию и вооружение. Отца призвали на войну, с которой он так и не вернулся. – Дэниэл вздыхает. – Через несколько месяцев заболела мать, еще через пару недель умерла. Я остался сиротой, меня перевезли в Хетингер, некоторых в Антовер.

– Алтон правил свыше сорока лет. Сорок лет люди терпели, но рано или поздно терпение кончается. – тихо произносит Хоук. – Люди взяли замок штурмом. Ночью убили короля, всю его семью и всех тех, кто был в замке. Ни лордов, ни советников никого не осталось. В первые годы люди наслаждались своей свободой.

Я не хочу, чтобы Хэвард испытал нечто подобное. По щеке бьет капля и сползает вниз, потом еще одна и еще, пока небо не разрывается ливнем.

– Я же говорила! – вскрикивает Селия, прикрывая голову сумкой.

– Это всего лишь вода, Селия. – с каменным выражением лица отвечает ей подруга.

– Я не хочу потом простудиться. В прошлый раз лежала с лихорадкой около двух недель, и ты тоже говорила: «Это всего лишь вода».

– Ладно, идем уже. – говорит Тэм, собирая вещи.

Раздается гром и черное небо освещает молния. Одежда сразу промокает до нитки. Мы идем к пещере. Образуются лужи, ноги застревают в грязи. Хоук замечает, что я отстаю и помогает добраться. За водопадом действительно находится пещера, когда мы плавали я ее совсем не заметила. Мы оказываемся в полной темноте пока кто-то из ребят не разжигает костер, подкидывая в него сухие палки, что валяются здесь и пару пустых страниц из дневника Рейвен.

– Добро пожаловать. – улыбается Хоук.

– Куда она ведет?

– Мы не проверяли, так что не знаю.

– Здесь безопасно. – говорит Тэм.

– Но по ночам тут слышатся странные звуки. Будто какой-то зверь все не может умереть. Прям оттуда. – Хоук указывает вглубь пещеры.

– Не слушай его.

Мы подсаживаемся к костру еще ближе, чтобы одежда скорее просохла. Все молчат, прислушиваясь к звукам грома, надеясь, что ливень скоро закончится и мы сможем отсюда уйти.

Гроза не спешит уходить, а с каждым часом гром и дождь становится все громче и сильнее. Так и не дождавшись окончания, Селия и Рейвен ложатся спать.

Хоук и Дэниэл же садятся играть в карты.

– Марлен, ты играешь?

– Раздавай.

– Я буду с тобой мягок. – ухмыляется Хоук.

Отец презирал тех, кто играет в азартные игры и пытался оградить нас от этого, но именно Марлен и Лара научились меня игре в карты. Мы часто засиживались на балконе, играя. И могу сказать, что ученик превзошёл своих учителей, ничего сложного главное следить за руками своего противника и запоминать выбывшие карты.

Тэм отказывается играть с нами, поэтому Хоук раздает карты мне и Дэниэлю. В игру я вливаюсь быстро, это напоминает мне о том, как я играла дома. Марлен постоянно терпела поражение и дулась на нас из-за этого.

Дэниэл выбывает первым и буквально за два хода я выигрываю Хоука.

– Новичкам везет. – нервно улыбается парень, и в его глазах просыпается азарт.

– Ты просто не умеешь играть. – тасуя колоду произносит Дэниэл.

– Я? Ты вообще выбыл первым!

Тэм смеется над ребятами, за что получает два уничтожающих взгляда.

– Вас уделала девчонка.

– Один раз, сейчас все станет на свои места.

Получив свои карты, я понимаю, что победа снова за мной. По лицу Дэниэля сразу понятен состав его карт, Хоук же пытается держать каменное выражение лица и у него это отлично получается. Они снова терпят неудачу.

– Второй раз. – не сдерживая улыбку, Тэм треплет Хоука по голове.

– У меня просто нет стимула. Может сыграем на что-нибудь? – смотрит на меня главный игрок.

– У меня ничего нет.

– Август заплатит чуть больше.

– С чего ты взял, что заплатит он? Может тебе придется доплачивать. – говорю я.

Он смеётся. – Мне нравится твой настрой. Два серебряника для начала.

Дэниэл выходит из игры, и мы с Хоуком играем еще три раза. Кто победит дважды – забирает приз. Парень продолжает держать эту маску, ни один его мускул за все игры так и не дрогнул, но, когда я кладу последнюю карту, он начинает нервничать, огонек азарта в глазах горит с новой силой. Хоук не из тех, кто просто любит поиграть в карты, он одержим этим. Парень выигрывает один раз, но все же заплатить придется ему. Он предлагает сыграть еще, но я понимаю, что лучше остановиться.

– Где ты научилась так играть? До меня тебе конечно далеко, но все же заслуживаешь похвалы.

– Расскажу, как вернешь мне долг.

– Можешь на это не рассчитывать. – говорит Тэм.

– А ты играешь?

Тэм отрицательно качает головой.

Хоуку удалось поднять мне настроение, это было весело, но играть я с ним больше точно не буду. У парня зависимость, с которой нужно бороться.

– Еще раз?

– Нет, спасибо.

Над нашими головами продолжаются раскаты грома и оставив ребят одних, я подхожу к выходу пещеры. Удобно устраиваюсь у края, наблюдая за вспышками света на небе. Такая погода всегда вызывала у меня ощущения спокойствия.

– Что ты здесь делаешь?

За спиной стоит Тэм, я не услышала его шаги из-за раскатов грома. Он садится в двух шагах от меня, но даже не смотрит на грозу.

– Хоук не может смириться с поражением. – глядя на ребят, говорит парень.

– Он переживет.

– Это везение новичка или ты тот еще игрок?

– Думаешь я вот так раскрою все карты?

Снова раздается гром. При каждом грохотании неба, Тэм вжимается в стену пещеры, создается такое чувство будто ему страшно, но всем видом парень пытается доказать обратное.

– Ты боишься грозы? – тихо спрашиваю я.

– Нет…конечно, нет. Просто не испытываю такой восторг, какой по-видимому испытываешь ты. Обычно люди боятся грозы.

– Это может показаться странным, но гроза всегда сопровождает меня в важные для меня моменты жизни. И, что самое главное после нее все налаживалось. Для меня это что-то вроде знака – дальше будет лучше.

Тэм выглядит так будто я несу какую-то чушь.

– Я понимаю, что это звучит глупо.

– Нет, я не считаю, что это глупо. Просто иногда гроза – это просто гроза.

– Сестра говорила также.

– У тебя есть еще и сестра?

В горле образуется ком, а глаза начинают слезиться.

– Она умерла. Давно. – голос звучит хрипло.

– Что произошло?

Я сжимаю руки в кулаки, прошло столько времени, а я не могу вспоминать о ней без слез.

– Она утонула.

***

Мы возвращаемся к месту, где оставили лошадей. Нога почти не болит, хороший отдых и травы Рейвен делают свое дело. Иногда ноет и трудно взбираться на холм, но это ничто по сравнению с тем, что было. После дождя земля сырая повсюду лужи и мокрая трава, но этот запах свежести стоит того.

– Кажется у нас проблемы. – взобравшись первым на холм, кричит нам Хоук.

– Еще слишком рано для шуток. – закатывая глаза, в ответ кричит ему Рейвен.

Цепляясь за траву и кусты, я смотрю на верх, не представляя, как туда взобраться. Я пропускаю ребят, и они присоединяются к Хоуку. Один прыжок и пару секунд на больной ноге, я выдержу. Мне хочется в это верить.

Я уже готовлюсь сделать прыжок, как перед лицом появляется ладонь.

– Держись крепче. – говорит Тэм.

Вцепившись за его руку, он легким движением утягивает меня на верх.

– Спасибо.

Парень продолжает держать мою руку. Тэм проводит пальцем по внутренней стороне ладони, а потом усмехается.

– Что? – спрашиваю я, убирая руку.

– У тебя нет мозолей от работы, ты не умеешь зашнуровывать платье.

Я понимаю к чему он клонит. – Я умею зашнуровывать платья.

– Не умеешь.

– Меня больше интересуют твои познания в шнуровке. Я не осуждаю, некоторым мужчинам идут платья больше, чем некоторым женщинам.

– Что?

– Твой секрет умрет вместе со мной. – шепчу я ему в ухо.

Подхожу к ребятам, стоящим около дерева, к которому должны быть привязаны лошади.

– Я же говорю у нас проблема. Кто-то украл лошадей. – восклицает Хоук.

– Хотя бы вещи с нами.

– И что будем делать? – спрашивает Дэниэл, глядя на Селию.

Девушка достает из сумки карту и внимательно вглядывается. Через пару минут у нее готов ответ.

– После такого ливня мы не пройдем по западной дороге, так что остается вариант идти через лес…

Рейвен указывает на карту. – Через лес? В этом лесу охотятся работорговцы. Я не желаю быть сытным обедом.

– Я не договорила. Пойдем через восточную часть леса, но…

– Зрячие, некоторые зовут их видящими.

– Да.

– Почему нет? Они не опасны, а мы пополним припасы. – говорит Тэм.

– Не опасны, но очень надоедливы. – подмечает Рейвен.

– О чем вы говорите? – все смотрят на меня. – Что?

– Пусть будет сюрприз. – улыбается Тэм.

Ребята еще раз проверяют вещи, и мы следуем за Селией. Я плетусь рядом с Рейвен позади всех, девушка опять открывает книгу и читает ее пока мы идем. Не самый удобное время для чтения, но Рейвен все устраивает.

Ко мне подходит Хоук и закидывает руку на плечо.

– Ты ведь жульничала, да?

– Ты не можешь поверить в свой проигрыш?

– Я просто хочу знать, как ты сделала это.

– Хоук, у тебя серьезная зависимость.

– Зависимость? Нет. Это моя отдушина. Только представь на что мы были бы способны, играя вдвоем. Нам бы не было равных. – он поднимает голову к небу и запускает руку в кудрявые волосы.

– Ты хотел сказать на что была бы способна я?

– Столько денег…могли бы всю жизнь не работать. Не хочешь разбогатеть?

Я не могу сдержать улыбку. – Не таким способом.

–Если ты так печешься о морали, будем играть с богатыми…и разорять их.

Я легонько толкаю его в плечо. – Спасибо, но нет.

– Ты подумай о моем предложении, я знаю хорошие места, где можно обосноваться.

– Он не отвяжется. – к нам подходит Тэм.

– Не хочешь помочь завязать мне рубаху? – довольно улыбаясь, произносит Хоук.

Темные брови Тэма взлетают вверх. – Я смотрю у тебя сегодня хорошее настроение.

Тэм похлопывает Хоука по плечу, заставляя его замолчать, но заткнуть парня почти невозможно. Хоук обожает разговаривать и может болтать часами, о чем угодно. Вчера я засыпала под его рассуждения о земляных червях, которые выползают после дождя.

– Да брось, я просто предлагаю ей использовать свой потенциал по полной. Тебе тоже найдется местечко, будешь нашей охраной. Десять процентов от каждого выигрыша.

– Десять? Я думал достоин большего. – притворно грустнеет Тэм.

– Пятнадцать и только из-за того, что мы долго дружим.

– Я подумаю над твоим весьма щедрым предложением, но уверен, что достоин хотя бы тридцати процентов.

– Из нас получится отличная команда. – заключает Хоук.

– Ребята! – останавливает нас Рейвен.

Мы подходим к густому лесу, верхушки деревьев такие плотные, что с трудом пропускают солнечные лучи. Создается впечатление, что в лесу темно. Тэм достает меч из ножен и первый входит внутрь.

– Вы сказали они не опасны.

– Не опасны, в целом. – отвечает Хоук.

– Что значит в целом?

Кроме деревьев и кустов, я ничего не вижу. Селия велит держаться всем вместе, иначе потеряться здесь очень легко. Я не отступаю от Хоука ни на шаг. Здесь так тихо, не слышно птиц и даже насекомых. Это настораживает и немного пугает. За рукава и подол платья постоянно цепляются сухие ветки, а на всех кустах висит паутина, которую я также умело собираю на платье.

Со временем становится светлее. Над головой виднеется солнце, а вдали маленькие деревянные домики, сетки и веревки, перетянутые между деревьями, и даже люди.

– Давайте разделимся. – предлагает Тэм. – Я, Рейвен и Марлен идем за едой, а вы за лошадьми.

– Я не хочу идти с ними. – упрямится Хоук. – Опять быть третьим лишним?

– Я могу тебе только посочувствовать. Встречаемся за деревней через час.

Ребята отправляются к домам на востоке, мы же идем к тем, что расположены на западе. Половина домов полу гнилые, они окутаны сетями и веревками, на которых сушатся разные травы. Здесь все окутано запахом розмарина, ромашки и мяты. Слышен детский смех, и как недалеко от нас колют дрова. На первых взгляд кажется, что здесь почти никто не живет, но это не так.

Рейвен замечает, читающего на крыльце своего дома, мужчину. – Пойду спрошу еды у него.

– Если что, кричи.

Девушка пропускает слова Тэма мимо ушей.

– Так что это за люди? – спрашиваю я.

– Они называют себя зрячими или видящими, потому что могут видеть твое будущее. На самом же деле, в их видениях виноваты листья какого-то дерева. Они пьют их постоянно.

Лучше бы я не спрашивала, эта информация только больше заставляет меня нервничать. Мы подходим к дому, заросшему травой и мхом, Тэм стучит и дверь открывается. Парень хочет войти, но я останавливаю его.

– Мы не можем так просто войти.

– Входите! – раздается из дома женский голос.

– Можем. – уверенно шагает он внутрь.

Все в паутине и сухих травах, висящих по стенам. Света почти нет, окно заросло травой.

– Я здесь. Идите же ко мне.

Я хватаю Тэма под локоть и прошу его повернуть назад, но он уверяет, что мы только попросим еды.

За столом сидит пожилая женщина, она улыбаясь смотрит на нас и подзывает ближе к себе. Ее стол завален всевозможными предметами, от перьев до серебряных игл и карт.

– Садись, милая. – она указывает на стул напротив нее.

– Нет, мы…мы просто хотим…

Женщина протягивает мне горсть ягод, я смотрю на Тэма и тот лишь пожимает плечами. Кончиками пальцев я захватываю пару ягод.

– Трое…трое детей у тебя будет. – произносит она.

Я смотрю на количество ягод в своей руке. – А если бы я взяла всю горсть?

– Это лишь доказательство того, что я увидела. Садись, я расскажу тебе все, что вижу.

Она не выглядит как та, что может накинуться на меня с ножом. Милая старушка, которой не хватает внимания.

– У нас нет денег на это.

– Мне не нужны деньги. Я возьму кое-что другое.

– И что же?

– Иногда заглядывая в жизни людей, я вижу, как будет строится история. Не переживай, садись. Вижу дорогу. Направляешься в место роскоши, но боишься.

Тэм сдерживает смех, парень не верит в то, что это женщина может сказать хоть что-то. Но ему интересно понаблюдать за ней.

Старушка ставит перед собой чашку с водой, растерев в пальцах сухие листья добавляет их в воду. Она выпивает все до последней капли и берет мои руки в свои.

– Вижу…– ее глаза закатываются назад, остается только белок, выглядит это зрелище пугающе. – скоро призраки оживут, но ненадолго…железный замок, остров потерь и тихий материк…гора последней надежды…и…и черноту, черную завесу из сердца которой доносятся крики теней.

Я поворачиваюсь к Тэму и шепчу «Ты был прав», но парень больше не улыбается, он напрягается. Женщина крепче сжимает мою руку и ее зрачки возвращаются на место.

– Это…очень информативно, спасибо. – отвечаю ей я.

– Ты не понимаешь.

– Вы правы, я ничего не поняла.

– Я видела кое-что еще, но это невозможно…

– Может вы ошиблись.

– Я не ошибаюсь. – она качает головой. Такова воля богов.

– О чем вы?

Женщина мило улыбается. – Спрашивай. Что узнать хочешь?

Мне с трудом верится в ее дар, но ради интереса спрашиваю:

– Там, куда я сейчас направляюсь все будет…хорошо?

– Вижу к любви своей направляешься, счастлива будешь, но счастье так просто не дается. Тебе придётся заплатить за это высокую цену.

– Вы говорите так всем. – перебивает ее Тэм.

– Хочешь и тебе скажу, что вижу.

– Не обижайтесь, но все это полная чушь.

Женщина протягивает ему черный мешочек. – Вытяни.

– Что это?

– Достань и я все объясню.

Тэм неуверенно достает из мешочка кусочек дерева на котором выжжено изображение древа.

– Природа и цветение. – смотрит она изображение. – Мы считаем, что, рождаясь один из богов берет нас под свое крыло. Тебя выбрало древо.

– Очень интересно. – скучающе произносит парень.

– Вытяни еще раз.

Тэм продолжает держать в руках этот кусочек дерева, но вытаскивает еще раз, и снова древо. Он выглядит растерянным, Тэм забирает из рук женщины мешок и на стол вываливает все кусочки, на каждом оказывается все то же изображение.

– Еще раз? – спрашивает женщина.

Она собирает кусочки обратно в мешок и протягивает его уже мне. На какое-то мгновенье мне кажется, что там будет древо, так, как только изображения с ним, женщина засунула обратно. Я достаю тонкую деревяшку овального размера и видя кто на ней изображен, откидываю ее на стол.

– Жнец. Бог смерти и войны. Это редкость. – говорит она.

– Что это значит?

– Он оберегает тебя, но из-за того, что жнец находится рядом люди рядом с тобой в постоянной опасности.

– Так, ладно, спасибо за представление, но думаю нам пора. – Тэм кладёт мне руку на плечо и тянет к выходу.

– Дремлющая! – кричит мне женщина вслед.

Я не сопротивляюсь, слышать про смерть своих близких мне совсем не хочется. Мы выходим на улицу.

– Не верь ей. Они ничего не видят. – пытается успокоить меня Тэм.

– Я не верю.

– Тебя выдают брови. – он нежно проводит большим пальцем по моей левой брови.

Этот жест заставляет меня смутиться, но я не подаю виду.

– Что если она сказала правду?

Моей старшей сестры и отца уже нет в живых.

– Она увидела счастливую жизнь, так что верь в эту часть предсказания. Остальное не важно.

– Мы так и не спросили у нее про еду.

– Может у Рейвен будет богатый улов.

Мы стучимся в еще несколько домов, где Тэм представляет нас путниками, которые уже пару дней не ели. Некоторые проявляют жалость и отдают, что не жалко. Так нам удается раздобыть целый кочан капусты, немного моркови и яблок.

– Эти яблоки точно не сравнятся с теми. – убираю в сумку зеленые фрукты.

Мы уже подходим к месту, где договорилась встретиться с ребятами. Тэм останавливается и роется в сумке, а потом достает, то красное яблоко.

Парень кидает его мне со словами. – Успевай, а то отберут.

Как бы мне не хотелось съесть его одной, но я не могу. Одалживаю у Тэма нож и делю яблоко на две половинку, чуть не оставив себя без мизинца. В два укуса съев яблоко, мы подходим к ребятам. Даже Рейвен пришла раньше нас.

– Надеюсь это не все? – Рейвен смотрит на кочан капусты.

– А ты чем похвастаешься?

Она показывает две книги. – Эти я еще не читала.

– Что на счет еды?

Рейвен пожимает плечами.

– Я самый лучший человек. – обращает на себя внимание Хоук.

Дэниэл и Селия хотят с этим поспорить, но Хоук не дает сказать им и слова.

– Они не хотели отдавать лошадей, этим двоим. – указывает парень на ребят. – Но после разговора со мной, они подарили мне коня.

Он указывает на недалеко стоящего от нас коня.

– Да ему лет сто. – говорит Тэм.

– Он не старый, он мудрый. Сегодня я единственный, кто достал хоть что-то стоящее.

– Ты отлично справился, Хоук. – хлопает его по плечу Селия. – Я поговорила с людьми, и дорога по которой я хотела идти превратилась в болото. Так что идем в таверну. Там есть конюшня и рядом небольшой рынок.

Ребята со сомнением относятся к этой затее, но проверять действительно ли тот путь превратился в болото и терять день никто не хочет. Я бы с радостью поспала на нормальной кровати и поела горячей еды, но солдаты Салазара все еще ищут меня.

– Знаете, что мне сказали. – с воодушевлением говорит Хоук. – Я стану важной фигурой в жизни страны. Какой страны, они конечно не сказали. Но я же говорил вам, что создан для великих дел.

Ребята смеются, но в словах той женщины что-то есть. Остается ждать будущего чтобы это проверить.

Выйдя из леса, Рейвен накладывает мне повязку с мазью, хотя боль в ноге почти исчезла. Над нашими головами яркое солнце, ветра почти нет, а значит день сегодня будет жаркий.

– У меня какое-то дурное предчувствие, может мы лучше переночуем в лесу? – Рейвен выглядит встревоженной.

– Я хочу полежать на чистой кровати, с теплым одеялом и мягкими подушками. – говорит Дэниэл.

– Все будет хорошо, ничего не случится. – успокаивает ее Селия.

Никакого должного эффекта эти слова на Рейвен не производят. Я хочу подойти к девушке, но Хоук встает на пути.

– Сегодня я выиграю твой долг. – потирает он руки. – Там собираются богатенькие солдатики, которые горят желанием проиграть все, что заработали.

– И что поставишь?

– Что украду.

– Украдешь, а потом пойдешь проигрывать эти же деньги? Это грустно.

– Я только приумножу свое богатство.

Выходим на дорогу, по которой снуют повозки с лошадьми. Людей здесь больше, чем я ожидала. Еще через час вижу ту самую таверну и палатки с торговцами. Это напоминает мне о рынке дома, когда в последний раз я и Август сбежали, чтобы найти ворона.

Остановившись на невысоком холме, ребята обсуждаю дальнейшие действия. Хоук должен войти в таверну обчистить карманы людей и вернуться к нам с награбленным. Так у нас будут деньги на еду и ночь в кровати.

– Ну что, я пошел? – скучающе произносит Хоук.

– Дослушай план. – Тэм кладет ему руку на плечо.

– К черту план, я все сделаю.

– В прошлый раз мы бежали в ночи, а за нами гнались собаки. Будь не заметен, не бери много и, если, что беги.

– Все понял, папочка, теперь я могу идти?

– Может лучше пойти с тобой?

– Ты будешь привлекать внимание. Я уже вырос, все в порядке.

Тэм еще раз читает тираду Хоуку и отпускает его. Парень двигается вниз по холму, прямо к таверне. Он останавливается около окон, заглядывая внутрь и только потом заходит. Воруя, Хоук лишился пальца, но все равно продолжает это делать. Хоть здесь по закону тебя не накажут, но могут это сделать те, у кого ты крадешь. Они не просто отрежут палец, они скорее лишат тебя жизни.

– А если с ним что-то случится?

Тэм встает рядом. – Хоть в карты он и играет паршиво, но вор он отличный. Тот урок запомнил навсегда.

Спустя время Хоук выходит из таверны и машет нам рукой, чтобы мы шли к нему.

Он выглядят счастливым, парень протягивает два мешка с монетами, один забирает себе Дэниэл, второй Тэм. Еще одни мешочек, самый толстый остается у Хоука.

– Для тебя у меня тоже кое-что есть. – Хоук протягивает мне пять серебряных монет. – Даже больше, чем проиграл.

Я прячу монеты в сумку, теперь у меня есть хоть что-то и я пытаюсь не думать о том каким образом были добыты эти деньги. Войдя в таверну первое, что бросается в глаза большое количество людей. Славам богам, что на нас никто не обращает внимание, люди увлечены разговорами между собой и горячей едой. Только хозяин таверны, рад видеть еще посетителей. На первом этаже можно перекусить, за некоторыми столиками, стоящими в углу можно даже сыграть в карты. На втором этаже располагаются небольшие комнаты, для тех кому нужен ночлег. В зале мало света и очень шумно, и самое главное это запах, я чувствую горячий хлеб и мясо, вино и свежие овощи. Я знаю куда спущу свой выигрыш.

Дэниэл оставляет стоять нас около входа, а сам подходит к хозяину таверны. Они быстро переговариваются, парень достает мешок, что дал ему Хоук и вручает хозяину, тот заглянув в него, кивает и указывает на лестницу. Дэниэл махает нам рукой, и мы все плетемся за ним на второй этаж.

Он снял на ночь три комнаты, в одной из которых буду я и Рейвен. Я не против, мне нравится Рейвен, хоть мы и не успели толком пообщаться.

Комната совсем маленькая, окно, кровать и стол со сломанной ножкой. Я сразу падаю на кровать, она не сравнится с той, что была у меня дома, но сейчас я рада и этому. Впервые за столь долгое время я наконец буду спать на подушке.

– Если хочешь можем снять еще одну комнату или поменяемся с кем-нибудь из ребят. – говорит она.

– Что? Нет. Я не против, ты очень…милая. Ты залечила мою ногу…отдала платье.

Она кидает сумку на кровать, наполненную одними книгами. Все это время она таскала с собой книги.

– Я хочу прогуляться по палаткам, ты пойдешь?

– Нет, я лучше почитаю.

– Ты и правда таскаешь их с собой? – я указываю на кипу книг.

Рейвен высыпает их на кровать. Я вижу ее дневник, который она показывала ранее и толстые книги: «История образования Терртена», «Святая Лиора», «Древние люди и артефакты», «История Аристона».

– Я прочитала их все, хочу что-нибудь новое, но книги такого рода трудно найти. Чаще всего они есть в королевских библиотеках, так что приходится перечитывать эти.

– История мне всегда казалась скучной, эти люди мертвы, а все что с ними связано исчезло.

Она садится рядом. – Мне нужны ответы. В истории, что рассказывают нам хранители столько черных пятен. Люди, жившие до нас и до образования Терртена, были совсем другие, все было иначе. Я не верю в богов, и не думаю, что шторм наслали они.

– Разве сейчас это имеет значение? Мы создали новый мир, о котором должны думать. Древние уже не появлялись около пятидесяти лет.

– В это я тоже не верю, думаю они просто не показываются.

Исайя говорил то же самое, они бы с Рейвен поладили. Девушка ложится рядом, ее волосы цвета вороньего крыла рассыпаются по подушке.

– Твой дневник, эти предметы ты тоже зарисовывала из книг? – спрашиваю я.

– Что-то да, что-то нет.

Наш разговор прерывает стук в дверь. Рейвен напрягается и ловким движением руки достает нож из сумки. Дверь открывается и за ней стоит Тэм.

– Эй, это всего лишь я. – смотря на нож, говорит Тэм. – Я хочу осмотреться, выбрать лошадей, вы со мной? – он переводит взгляд на меня.

Рейвен отрицательно качает головой. – Иди, ты же хотела. Я справлюсь сама.

Не хочется покидать эту кровать, но желание прогуляться по палаткам сильнее. Я забираю монеты, что дал Хоук и выхожу в коридор.

– Знаешь, я никогда не была в таком заведении. – Тэм удивленно поднимает на меня глаза.

Я и Август покидали дворец только для прогулки по городу или рынку. Отец не хотел, чтобы мы покидали территорию замка, а если все-таки это делали, то с огромной свитой стражи.

– Тогда ты начала не с очень удачного места, посети таверны в Хетингере. Они в разы лучше, чем здесь.

– Буду иметь в виду.

Но вряд ли у меня будет время чтобы посетить там таверну. Я даже не знаю, что будет дальше, когда пересеку границу.

Выйдя из таверны, мы направляемся к палаткам, выстроенным в ряды. У самого леса замечаю небольшой курятник и почти сгнивший сарай. Скорее всего они принадлежат хозяину таверны.

Здесь собрались торговцы и люди из разных частей Терртена, об этом говорят почти незаметные детали: акцент, цвета в одежде или прическа. Например, в речи людей из Антовера больше шипящих, они любят протягивать их. Торговцы расхваливают свой товар, здесь есть все от тканей до оружия, а в одной из палаток можно приобрести звездную пыль. Мужчина пытается продать ее нам с Тэмом и меня сразу начинает воротить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.