Кристина Французова
Сталкер. Приручая тебя

Глава 1

Воскресенье, 09:00 AM. Лос-Анджелес, Калифорния.

– Когда мы успели накопить столько шмотья? – бормотала я с досадой, утирая пот со лба. Прямые волосы, собранные в хвост, противно липли к взмокшей шее.

– Без понятия, – откликнулась беспечно Линда, вытаскивая из багажника пикапа предположительно двадцатую картонную коробку.

– Джейсон скоро подъедет?

– Уже должен быть здесь.

– Слушай, набери его ещё раз. Я не собираюсь тащить барахло в квартиру на своём горбу.

– Полегче, детка, это наше с тобой барахло.

Усевшись на картонные коробки, что мы успели вытащить из грузовичка подруги, я приводила в порядок причёску. Ничто не раздражало с такой силой, когда по разгорячённому телу елозили волосинки. Отвратное чувство – словно по тебе всё время кто-то ползал. Капли пота медленно стекали по спине, плечи дёрнулись в сотый раз… сами. Мозг не командовал телом, у меня выработался рефлекс – на пот. Иисусе, мы в Лос-Анджелесе первый день и, по-моему, я уже хотела обратно, пусть захолустье, зато привычное и от меня не воняло скунсом. Белая хлопковая майка скоро промокнет насквозь, просвечивая чёрный лиф. Короткая джинсовая юбка пропускала лёгкое дуновение ветра под подол, принося слабое облегчение.

Рядом раздался визг шин, я дёрнулась на звук, а шею прострелило болью. Лицо перекосилось. «Неужели в дороге просквозило? Этого только не хватало перед первым выходом на работу». Дерзко затормозив, не доезжая до нас с Линдой всего чуть-чуть, остановился спорткар. Я бы рискнула предположить, что инопланетяне, воодушевлённые молитвами моих безумных соотечественников, наконец посетили Землю. Поскольку автомобиль больше походил на корабль будущего. Ртутное нечто, обтекаемое со всех сторон, чудно́й геометрической формы. Стёкла затонированы. Сидел за пультом управления зелёный человечек или нет – разглядеть невозможно.

Только что-то странное было в поведении инопланетного автомобиля. Он завернул к жилому зданию слишком быстро и явно имел намерение заехать в подземный паркинг на полном ходу. Увидев нашу, со стороны, должно быть, убогую картину: старый проржавевший грузовик, двух вспотевших и злых девушек (одна точно злая, ибо я редко выходи́ла из этого состояния), косую-кривую гору из перемотанных ярко-жёлтым скотчем коробок – резко затормозил.

Разумеется, район-то для богатых! Бизнес-центры количеством этажей этак сто, облака вовсю о них спотыкались. Шикарные бутики, модные рестораны, гостиницы класса люкс – вот чем славился Уилшир. И ничем не отличался соседний Даунтаун, где как раз таки располагался наш с Линдой теперешний офис, в котором предстояло трудиться нам обеим. Контракт истечёт через год, но мы молились о продлении. Ха, не проработав ещё ни дня… Иногда мы с подругой странные, но вы встречали в современном мире стопроцентно вменяемого человека? Я понятия не имела, чем нас кормило правительство – если что я говорю не о предвыборных обещаниях, а про колбасу с хлебом в супермаркетах – но количество психов, особенно в мегаполисах из года в год росло в геометрических масштабах (согласно сводке официальных новостей по ТВ, между прочим).

Поэтому на фоне богатства, вычурности и роскоши изрядно потрёпанный грузовик, который в незапамятные времена был голубым, а теперь покрылся ржавчиной, царапинами, сколами, что истинный цвет давно не пробивался, уж, конечно, не имел ни единого долбаного права стоять возле элитной многоэтажки сплошь из стекла и стали. И две девушки, будто сегодня утром вылезли из трущоб: я в майке и джинсовой юбке, а Линда так вообще в драных ультракоротких шортах, что при желании и, нисколько не напрягаясь, можно было разглядеть нижние половинки её круглых, упругих ягодиц. Водитель звёздного авто, мог справедливо предположить, что у него с утра пораньше начались галлюцинации, особенно если на завтрак перебрал «белого порошка» (кто ж этих богачей поймёт). Или раздумывал вызвать охрану, чтобы за пять минут расчистили подъездной путь от «мусора».

Автомобильный мотор порыкивал, издавая космический звук, рокочущий, отдающий за грудину. Я бы назвала такой звук «скидывающим женские трусики». Сколько же лошадей у него под капотом? Надо у Джейсона поинтересоваться или погуглить, что за транспорт диковинный. «Вот бы сесть за руль и утопить педаль газа в пол», – подумала я без злости, а мечтательно и украдкой разглядывала серебристые бока спорткара, начищенные до блеска. Туда наверно ни одна муха не садилась, потому как автомобиль стоил столько, что у него явно имелся личный обслуживающий персонал. Что-то вроде индивидуального камердинера с тряпкой особого плетения и пропитанной составом из разработок НАСА.

Чёрный внедорожник Cadillac Escalade, тихо шелестя шинами, безмятежно проехал мимо серебристого внеземного божества без малейшего пиетета. Не отдав ни унции почтения, ни капли, казалось бы, ожидаемого благоговения.

Остановившись вплотную к коробкам, на которых гордо восседала я, дверь открылась, из нутра чёрного монстра легко выпрыгнул монстр не меньших размеров. Мускулы были настолько впечатляющи, что всякий раз я диву давалась, какого размера одежду он себе покупал. Предположительно – самого последнего. Поскольку у монстра бугрилось и выступало всё, что только могло. Хорошо, что сейчас Джейс в чёрной футболке и джинсах. Когда он щеголял голым торсом, то все девушки в радиусе пяти миль сбрасывали к его ногам трусики. Иисусе, почему Линда до сих пор не взорвалась на атомы от ревности рядом с таким бойфрендом?

– Привет, девчонки! Вы не дождались меня. Мелинда?!

Ну вот, он увидел, что коробки выгружены из багажника, теперь весь день будет ворчать, как старый дед. Я отсчитывала секунды пальцами: раз, два, три… бинго:

– Детка, ну я же просил не таскать тяжести!

Скучающим взглядом я окинула гору вздувшихся мышц, которая сграбастала бедняжку Линду, удерживая монструозными ручищами под ягодицы. Но подруга не выглядела несчастной, напротив, она обвила стройными бёдрами талию качка и вовсю здоровалась с ним, присосавшись губами. «Что за пиявки? Ни минуты не могут провести без поцелуев, объятий, шлепков… дальше продолжать не стоит», – подумала я и с новым раздражением закатила глаза к небу. Аналогичные картины наблюдались мною последние года два, со времён знакомства этой парочки, и с той поры не изменилось ровным счётом ни-че-го.

Взгляд против воли вернулся к серебристому кару. Какой же красавец! Не чета протеиновому качку на внедорожнике, хотя, по правде, именитые спортсмены и бодибилдеры Америки сдохли бы от зависти, лишь раз увидев Джейсона и его Escalade. Зрелище незабываемо прекрасное. Но подобный типаж не в моём вкусе. То ли дело элегантный, опасный, урчащий так, что мокнешь не от жары и не подмышками, инопланетный красавчик. Серебристый газанул, а я от звука мотора, бьющего по нервным окончаниям, невольно прикрыла глаза и облизнула пересохшие губы. Воображение рисовало фруктовое мороженое на палочке почему-то серебристого цвета. Трагикомедия переезда двух бомжеватых девиц с помощником-переростком красавчику быстро наскучила, и дерзко шлифанув покрышками спорткар скрылся в подземной парковке.

– Идите знакомиться с новым домом, я сам разберусь с коробками, – проворчал Джейс, когда, отыскав в себе мужество, оторвался от губ любимой подружки.

– Нет, поступим так, – Линда в своей обычной манере взяла организационные вопросы на себя, – Ана, ты беги к консьержу, а я пригляжу за вещами, пока Джейс перетаскает коробки внутрь.

– Линда, мы не в гетто, это практически деловой центр города! – я взывала к здравомыслию подруги.

– Мне плевать центр или не центр, но мало ли какой бандит-неудачник проедет мимо и прихватит что-нибудь с собой.

Я обозрела округу. Видеокамеры понатыканы на каждом углу: один неверный шаг – тебя щёлкнут со спутника и запостят во всех интернет-сетях. Мой скепсис Линда проигнорировала.

– Как зовут консьержа? – сдалась я первой, потому что надоело торчать на улице и бесплатно веселить народ (серебристый красавчик развлёкся по полной за наш счёт).

– Ты же записывала.

– А где мой блокнот, в который записывала?

Джейсон заржал. Линда зарычала: – Иди уже Ана.

Холл первого этажа нашего будущего дома овеял кондиционированной прохладой.

– Как же хорошо, – я выдохнула блаженный стон. Мы с Линдой две идиотки, не иначе. Приспичило же таскать тяжести, будто сложно дождаться Джейсона (если в заднице поселилось шило, а в голове не обнаружилось хотя бы мало-мальски серого вещества – жди беды).

– Доброе утро, мисс. Вы к кому?

Передо мной возник седеющий мужчина, афроамериканец, с одутловатым лицом и удивительно живыми выпуклыми глазами. Они искрились хитростью и каким-то особенным знанием, запечатанным внутри черепной коробки и недоступным никому кроме владельца. Форменный костюм выглядел опрятным. Это я к тому, что терпеть не могла засаленных манжет. Даже если человек небогат, то на кусок мыла и стирку в прачечной заработать не такая уж проблема.

– Хм, прошу прощения, мистер…?

– Мистер Джонс, я консьерж. А вы должно быть мисс Лилиан Уорт или мисс Мелинда Палмер?

– Меня зовут Ана Уорт, а на улице моя соседка Линда Палмер. Мне кажется, я должна взять у вас ключи от нашей новой квартиры.

– Вам не кажется, – хмыкнул мистер Джонс и блеснул карим прищуром, – ключи действительно у меня. Пойдёмте, я провожу вас и всё покажу.

– Что вы, не сто́ит беспокоиться, просто объясните на словах куда мне идти.

– Какое беспокойство, очаровательная мисс, я успел заскучать, ожидая вас.

Он подхватил меня под локоть и, не слушая возражений, повёл к подъёмникам, попутно объясняя, что имелся грузовой лифт, в котором наш друг за один раз перевезёт багаж. М-да, почему мистер Джонс решил, что я не обладала знаниями, доступными трёхлетнему ребёнку, для меня осталось загадкой. Но в этом доме нам с подругой предстояло жить целый год, поэтому я улыбалась шире и кивала почаще. Апартаменты располагались на 15 этаже. Высота не пугала, но жить в облаках захочет не каждый.

– А сколько этажей всего, и здесь проживают только сотрудники RLCP?

– Что вы, конечно, нет. Может половина жильцов ваши будущие коллеги, но остальные – обычные квартирные владельцы.

– В этом районе города обычные квартирные владельцы, ну-ну. – Мой сарказм выплёскивался, но мистер Джонс и бровью не повёл, будто не услышал конечной фразы.

– Этажей всего двадцать пять. Последние два – это пентхаус, на крыше есть бассейн.

– Ого, – я уважительно присвистнула про себя. Если на крыше соорудили бассейн, то это многое объясняло.

Отперев замок, консьерж распахнул дверь квартиры и вежливо пропустил меня вперёд.

Иисус, дева Мария, я согласна жить тут вечно! После студенческой общаги – ничего удивительного.

Простые белые стены, пол из тёмного дерева, французские окна от пола до потолка. Посреди гостиной – широченный диван с низким стеклянным столиком. Телевизор размером с полстены точно. «Надеюсь, Джейсон не приклеится к дивану во время спортивных матчей. Иначе нас ждёт битва за прайм-тайм».

– Здесь очень красиво, жаль только, вид из окна подкачал.

На улице стремился в облака стеклянный близнец нашего с Линдой нового дома.

– Не переживайте, юная мисс, при желании вас никто не увидит, так же как и вы. – Хитрый консьерж мне подмигнул, достал пульт, нажал кнопку, и окно надёжно скрыли непроницаемые жалюзи́. – Проходите дальше. Вы не всё посмотрели.

По левой стороне гостиной одна из дверей вела в спальню. Комната оказалась большой: в нишу утоплен гардероб, по центру двуспальная кровать, застеленная светлым покрывалом, прикроватные тумбочки и туалетный столик. Мило, чисто, ничего лишнего. С противоположной стороны гостиной только чуть правее такая же безликая дверь скрывала ещё одну спальню, но размером поменьше. Шифоньер не встроенный, отдельно стоя́щий, с зеркальными дверцами на всю высоту, что кровать, да и комната в целом отражались полностью. В остальном спальни были идентичны. Но от зеркал во весь рост меня передёрнуло. Будто льдом провели вдоль позвоночника. Я нарочно проверила, что кондиционер был выключен.

Осталось исследовать кухню и ванную комнату. Ванная находилась с той же стороны, что и большая спальня. Отделка выполнена плиткой и уложена в шахматном порядке белого и тёмно-серого цветов. Душевая кабина просторная со стеклянными матовыми перегородками. Повезло, что не полиэстеровая шторка с кольцами на штанге. Но влюбилась я в квартиру не из-за душа, телевизора и раздельных спален… Рядом с унитазом стояло биде! О-о-о, Мария, Иосиф, хлопая в ладоши, я кружилась вокруг оси, в мыслях естественно. «Берём!» – очередное мысленное резюме. «Будто тебе предоставляют право выбора, самоуверенная Ана».

Кухня соседствовала со спальней поменьше, тёмно-серая мраморная плитка на полу, столешница в цвет напольного покрытия, по периметру шкафы, техника, но сюда с проверкой я не сунусь. Готовить? Дева Мария, упаси! Ни за что! Вон, пусть Линда ублажает своего Джейса. Я могла освоить исключительно холодильник и с одним условием: если требовалось что-то достать. Положить внутрь? Это тоже не ко мне. Домашнее хозяйство? Я разве ещё здесь? Если меня будут спрашивать, то Ана ушла распаковывать вещи.

– Мистер Джонс, квартира – чудо как хороша!

– Рад, что вы остались довольны. – Консьерж внимательно меня рассматривал. Проверял на враньё?

– У меня на лице что-то не так? Петрушка между зубов застряла? – Завтракать пришлось в машине, путь был не близким, и мы с Линдой хотели его завершить любой ценой.

– Почему, – удивился мужчина, выпучив, итак, круглые глаза (жуткое зрелище, должна сказать), – вы красавица, мисс Лилиан. – За толстыми губами мистера Джонса сверкнули белоснежные зубы.

Внутренности скукожились, но я промолчала. Только пальцы, стиснутые в кулаки, впились ногтями в нежную кожу ладоней.

– Оставляю вам ключи и пойду на своё рабочее место, нехорошо задерживаться.

Я отмерла и, выглянув из квартиры в коридор, застала мистера Джонса в последний момент. Грузный мужчина входил в лифт, и я торопливо выкрикнула: «Спасибо». Его рука махнула на прощанье, мне же оставалось надеяться, что своим поведением не обидела хорошего человека.

Глава 2

«По-хорошему надо включить кондиционер, воздух тяжёлый и затхлый», – думала я, расхаживая по гостиной, и одновременно шарила глазами в поисках нужного пульта.

Входная дверь распахнулась, и помимо друзей помещение наполнилось гомоном и шумом. Линда деловито осматривалась, Джейс таскал коробки.

– О-о-о, Ана! Прошу-прошу, пусть большая комната будет моя!

Линда подскочила ко мне вплотную и умилительно заглянула в глаза, при этом её руки трясли мои в надежде оторвать.

Я перевела взгляд вниз и, сохраняя спокойствие, поинтересовалась:

– Лин, ты отрываешь мои конечности специально, чтобы ими шантажировать? Я тебя удивлю, но переговоры обычно ведут без членовредительства.

Она тоже посмотрела книзу, задумалась и через минуту, может две, перестала делать из меня калеку. Затем подняла взор и затараторила:

– С меня желание, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, Ана!

– Почему именно её? – прищурившись, я сканировала чертовку.

– Ну, нас же с Джейсом двое…

– Что-то я запамятовала или квартира записана на твоё и моё имя, и Джейсон в договор аренды не вписан.

– Естественно, Ана, – фыркнула нахалка, – но ты же понимаешь, что он будет ночевать со мной.

– За миллион ночёвок взамен одно желание? Как-то несолидно, подружка. К тому же ты видела во второй спальне зеркальные дверцы? В них даже воздушная пыль отражается, не говоря о самой комнате. Кошмар!

– Окей. Озвучь свои условия и покончим на этом. – Сжав губы и скрестив руки под грудью, Линда уставилась на меня упрямо.

– На кухню я ни ногой, так что готовка на тебе и… Джейсоне, – хихикнула я и прикрыла рот ладонью, бросив короткий взгляд на беззаботного парня. – Поход за продуктами доверим Джейсу. Свою комнату каждый убирает сам, гостиную с душевой по очереди, уборка кухни за вами. И с тебя два желания.

– Детка, мы всего пару часов в LA*, а ты уже подхватила лихорадку богачей? Ни фига у тебя запросы!

[*LA – сокращённое наименование Лос-Анджелеса]

– Милая, это тебе нужна большая спальня. Соглашаться или нет, дело твоё.

Окинув подругу нарочито снисходительным взглядом, я отвернулась, чтобы внимательно рассмотреть коробки (за неделю сборов и дороги не нагляделась). Один-два-три-бинго…

– Р-р-р, твоя взяла. Но с меня одно желание, Ана, одно!

– Идёт! – я развернулась к ней и сплюнула на ладонь для скрепления сделки рукопожатием.

– Зря не осталась на юридическом профиле, тебе только в суде выступать, – посетовала Линда. А я была уверена, что девяносто шансов из ста продешевила. Из-за Джейса подругу можно было в лёгкую раскрутить на что-то посолиднее готовки и уборки кухни.

– Девочки, проверяйте коробки, всё ли на месте, и я поехал. – Джейсон научился бесстрашно влезать в кошачьи пикировки.

Это он ещё не знал, что успел обрасти обязанностями в нашей с Линдой квартире. Да, на месте парней я бы обходила нас стороной, а то палец покажи, клац… через секунду руки нет. Только я сама держалась от мужиков и всего с ними связанного как можно дальше. Бойфренд Линды единственный с кем я позволяла себе разговаривать и чуточку дружить. Ладони обожгло, я погладила кожу, растирая красные лунки после ногтей. «Всё будет хорошо».

– Ты помнишь, что нам позарез нужно в торговый центр?

Линда недовольна. Список дел на сегодня: приехать наконец в LA (под молитвы, чтобы грузовик не развалился по дороге), заселиться, разобрать вещи, купить еду (на неделю вперёд), купить приличную одежду. Последний пункт с пятью восклицательными знаками, а выполнены лишь первые два. Мы с Линдой вчерашние студентки, так что гардероб из рваных джинсов всех мастей, вряд ли подойдёт к обновлённому статусу офисных клерков. Нас ждал строжайший дресс-код: ничего выше колена, ничего прозрачного, ничего оголяющего грудь и попу, вдобавок табу на яркий макияж. Под описание подходили пара платьев и один старый костюм у меня, подруга не отставала. Рабочая неделя с понедельника по пятницу и посещение офиса обязательно. М-да, шопинг сожрёт накопленные финансы и закусит терпением. Единственное утешение: «La Perla, я иду к тебе!» Экономить можно на всём – голодай, если придётся – но никогда на белье.

«Дева Мария, Иосиф, столько хлопот из-за банального трудоустройства! Лучше бы выучилась на автослесаря – никакого дресс-кода и работы полно́».

– Девочки, я вас подвезу. Только обратно придётся вызвать такси.

Не зря Джейсон с моей лёгкой руки назначен будущим главным закупщиком, у парня дар заботливого отца огромного семейства.

– Повезло тебе, Лин, – бросила я вскользь.

– Чего это?

– Одобряю Джейса на роль твоего будущего мужа. Он такой душка. – Я аж прослезилась от умиления. – Эй, больно! – А это Линда запустила в меня пультом от кондиционера.

Чёрт, я искала долбаный пульт, и он меня нашёл, только с собой принёс гематому. Растирая ушибленное бедро, я поставила кондиционер в авторежим, чтобы по возвращению попасть в обновлённый рай прохладного воздуха. Переодеваться мы, наглые девицы, не стали, только освежились умыванием. Но выряжаться двум провинциалкам ради посещения торгового центра, который лицезрел количество богачей, что разве Голливудский бульвар видел больше, верх глупости. Захватив джинсовые куртки, мы поторопились за Джейсоном. Кровь бурлила новым городом, работой, азартом и предвкушением.

Домой вернулись затемно, потому что, закончив с покупками, мы заглянули в кинотеатр: не столько посмотреть фильм, сколько развеется после переезда. Тысяча миль в пути из Портленда в Лос-Анджелес с двумя ночёвками в потрёпанных мотелях – сомнительное удовольствие. Но мы с Линдой отказались от перелёта намеренно. Её старенький пикап, хвала Иисусу, выдержал последний путь. Теперь Джейс с превеликим облегчением отправит развалюху на металлолом. Он, как познакомился с Линдой, так и начал её уговаривать избавиться от уродца, обещая взамен подарить симпатичную новенькую малолитражку. Но подруга преданно относилась к немногочисленным друзьям и старый Додж был первым из них. Вторым другом Линды стала я, Ана, – ходячий комок нервов и сгусток нерешённых проблем (почему-то со словом «сгусток» у меня стойкая ассоциация снимка аневризмы аорты; фу-у, кто-нибудь запретите мне смотреть телевизор). Справедливости ради за последние четыре года я поднаторела в межличностном общении: с Джейсоном освоилась, иной раз могла и нахамить. «Молодец Ана, растёшь над собой!» Как меня угораздило возгордиться хамством и считать его за достижение я пока не знала, но не всё сразу. Для начала следовало погуглить отзывы о психоаналитиках чу́дного города греха и порока. Или за грехи отвечал Лас-Вегас? Как бы то ни было, психоаналитик пригодится в любом случае. Ну да, какой из городов мог похвастать отсутствием грехов? По-моему, фундамент любого города сплошняком состоял из грехов. «Спокойно, Ана. Ты маркетолог. Философия – не твоя специализация». С коробками удалось разобраться за полночь, последние мелочи оставили на потом.

– Линда, ты меня обманула! – заверещала я, когда увидела, сколько барахла уместил встроенный гардероб в комнате подруги. – Один шкаф стоит десятка желаний с тебя.

– А-ха-ха, я не виновата, ты сама согласилась на одно.

– Ладно, пусть я продешевила, но не жди, что так же легко отделаешься в будущем. Хоть с кроватью не лопухнулась, у меня матрас не такой жёсткий, – пришла я к выводу, развалившись на чужой постели.

– Когда ты стала занудой? Иди прочь, Ана. Выспись. И сделай так, чтобы утром ко мне вернулась моя любимая весёлая подруга.

«Весёлая? Я? Мы точно обо мне говорим?»

– Боюсь тебя разочаровать, но твоя Ана, читай по губам, ни-ког-да не была и не будет весёлой. Так что умерь аппетиты. Ты выбрала костюм на завтра?

– Нет, но поглядываю на розовое платье-футляр.

– Решила сойти за наивный цветочек? Чтобы никто не узнал хищника за красивым фасадом?

– Ага, венериной мухоловкой буду.

Мы катались по кровати, щекотали друг дружку и ржали как оглашенные. После четырёх лет жизни в одной комнате университетского кампуса, иногда казалось, подруга узнала обо мне такое, о чём я даже не догадывалась. Для меня же семья Линды – что-то вроде второго шанса на счастье, особенно после гибели родителей.

– Никогда бы не подумала, что нам так повезёт! – воскликнула Линда.

Ещё бы, две никому не известные и ненужные студентки по великой случайности угодили в крупнейшую инвестиционную корпорацию RLCP на стажировку. А месяц назад опять-таки вдвоём подписали полноценный трудовой контракт сроком на год. Это же чистой воды лотерея, шанс один к миллиарду, который достался именно нам!

– Сходим на выходных в церковь, поставим свечи? – Предложила первой, хотя верующая из нас двоих точно не я.

– Конечно, – согласилась Линда и благодарно сжала мою кисть.

Её родители – католики. И детей они растили, придерживаясь Священного Писания. Одно время подруга опасалась насмешек с моей стороны. Но кто я такая, чтобы судить? Пусть я считала, что Иисус отвернулся от меня, но существовали люди более достойные его великой милости. А я… справлюсь так.

*******

– Здравствуй, малышка Лилиан. Наконец-то мы встретились. Как долго я тебя ждал, сладкая девочка. Теперь мы ни за что не расстанемся, поверь. Я позабочусь об этом.

Мой взгляд жадно скользит по худенькому телу, укрытому тонким белоснежным покрывалом. Она спит на боку. Волосы тёмным шёлком разметались на подушке. Палец прилипает к экрану монитора и очерчивает каждый изгиб, впадину талии, выпяченную попку. Я щекочу оголённое плечико, и судорожный выдох пробивается наружу.

– Как же мне тебя не хватает, сладкая девочка. Отныне мы всегда будем вместе. Осталось совсем чуть-чуть. Потерпи. Скоро папочка придёт и заберёт свою девочку. Любимую девочку.

В паху торчит кол. Мне приходится сжать член рукой, чтобы не излиться от вида женского силуэта.

– Как же я скучал, Лилиан. Очень скучал… Скоро я покажу, как сильно истосковался. Обещаю, тебе понравится.

Член болезненно пульсирует. Я давно не видел и не чувствовал свою девочку настолько близко, добраться в душевую не успеваю. Расставив ноги пошире, я расстёгиваю молнию на брюках, оттягиваю резинку трусов, и член выпрыгивает сам. Плевок на ладонь, скользящие движения вверх и вниз, медленные, но всё равно я с трудом удерживаю собственные жалкие стоны. Чем дольше я разглядываю монитор, тем чаще судороги скручивают тело. Никогда раньше желание не плющило так мощно. Остановиться уже не смогу. Только не сейчас. Во сне Лилиан шевелится, а моя ладонь ощупывает монитор, и вместо тепла девичьего тела мне достаётся гладкий экран. Но потребность слишком велика, чтобы отпустить беглянку. Больше нет, девочка, никаких побегов. Я смакую плотские ощущения, не отводя взгляда от монитора. Хрупкая фигурка провоцирует безумную фантазию, вслед за которой ускоряется моя рука.

– Ох, как же хорошо! Лилиан, если бы только знала, как мне одиноко без тебя. Одна мысль, что ты близко, вынуждает тебя хотеть.

Дыхание учащается, моя рука тоже, быстрей, ещё быстрей.

– С-сладкая! Что же ты делаешь со мной. – Тёплая жидкость выплёскивается на ладонь. – Как подросток, твою мать. Ну, ничего девочка, скоро это будет не моя рука, а твой пухлый ротик. Папочка идёт за тобой…

Глава 3

– Ана! Быстрей в душ! Мы проспали!

Душераздирающий крик вместе с ударом двери о стену заставил меня взвиться с постели.

– Мелинда! Какого… ты орёшь? Мёртвые восстали из могил от твоих воплей! – Стоя на кровати, я схватилась за сердце, кровь гудела в ушах.

– У тебя полчаса на душ и сборы. Если не планируешь идти на работу в трусах.

Подруга, завёрнутая в полотенце с каплями воды на волосах и плечах, окинула меня говорящим взглядом. И да, отныне никаких пижам, с этого дня, то есть ночи я собиралась ложиться в кровать исключительно голой, в крайнем случае как сегодня, в трусиках. Это в Портлендском кампусе приходилось спать в пижамах… мало ли что. Теперь мы впервые жили в личных апартаментах, куда, кроме нас двоих, точно никто не зайдёт (не считая Джейса, само собой, но ему можно доверять). Поэтому я позволила себе вольность. Вообще с переездом в LA слишком много всяких «впервые». Я задумалась, но повторный окрик подруги помешал. И я рассердилась. Не то, чтобы сильно, может быть слегка, но мне хотелось поваляться в кровати и подумать о разном, а тут заставляли бежать, куда-то торопиться, что-то делать.

– Почему будильник не прозвонил?

Это был мой вопрос, м-да. Но я же честно предупредила, что не в духе. «Не тупи. Какая уже разница кто, что и почему не зазвонил».

Линда, не заморачиваясь с ответом, оно и понятно, вопрос не блистал эрудицией, умчалась к себе. Собираться пришлось со скоростью морского пехотинца перед построением. Волосы я оставила мокрыми, времени катастрофически не хватало, только закинула расчёску в сумку, чтобы соорудить на работе более-менее приличный хвост.

Оглядев подругу, что крутилась передо мной и хвасталась купленным вчера нежно-розовым платьем, я присвистнула. Линда хороша: классическое овальное лицо с раскосыми серыми глазами, красиво очерченными губами, покрытыми неярким блеском в тон платью, гладкие тёмные волосы убраны в низкий пучок, худенькая, будто прозрачная, с тонкими ручками и ножками, похожая на фею, крылышек за спиной не хватало. Неудивительно, что Джейс влюбился в неё едва увидел, будь я парнем, тоже бы влюбилась. Правда, характер у неё совсем не волшебный, хотя как раз таки самый что ни на есть фейский – вредина она, впрочем, как и я. Главное Джейсону нравилось. А уж мы с Линдой всегда сможем договориться, по-сестрински: пара тычков под рёбра, несколько подзатыльников, завершающий шлепок по заднице с оттяжкой и спорные вопросы решались мгновенно. Я предпочла брючный костюм из тонкой серой ткани с двубортным пиджаком и белым топом под низ.

Успели мы вовремя, но неизвестно кому воздавать хвалу за удачу. Вроде жилое здание для сотрудников и сам офис нашей мегакрутой инвестиционной компании находились не так уж далеко друг от друга. Но это Лос-Анджелес, детка! Пробки как в Нью-Йорке, чтобы куда-то доехать вовремя, выходить из дома нужно вчера.

Миловидная девушка на ресепшене выдала каждой по именному бейджу с обязательным фото и непонятным штрихкодом. Надо полагать, служба безопасности нас пометила. А кур на фермах тоже ведь клеймили?

– Посмотри… – Подруга дёрнула меня за руку. – У лифта, по-моему, стоит твой нынешний босс, неужели тебя вышел встречать?

Мы приблизились к мужчине среднего роста с наметившейся лысиной, слегка полноватого и всё такого же улыбчивого, каким я его запомнила.

– Доброе утро, Джон! – я поздоровалась и широко растянула губы.

В принципе мне несложно. С обретением нового статуса предстояло улыбаться невообразимо часто, с начальством же рекомендовано дружить. Я точно не помнила кто выдал рекомендации: Пентагон, ВОЗ или один из моих любимых сериальных актёров, – но наверняка в уставе RLCP прописан аналогичный пункт.

– Доброе утро, девушки, приятно видеть вас обеих! Лилиан, Мелинда, – поприветствовал нас всегда вежливый и галантный мистер Джон Гилмор. – Мелинда, мистер Уайт не так давно поднялся на ваш этаж, ты найдёшь дорогу?

– Конечно, не беспокойтесь мистер Гилмор, – подруга вместе со мной не забывала расточать дружелюбие. К вечеру мой рот сведёт судорогой, чёртов этикет.

Линда выскочила на семнадцатом этаже, она будет трудиться в отделе кадров под руководством страдающего лишним весом и вечно потеющего, из-за того не расстающегося с носовым платком пятидесятилетнего мистера Уайта. Мне с боссом повезло куда больше.

Наш отдел маркетинга под руководством Джона находился на 21 этаже. Я говорила, что не боюсь высоты? Чёрт, кажется, я – акрофоб. Одно дело проходить двухнедельную практику, будучи уверенной, что скоро возвратишься в родной малоэтажный студенческий кампус. И совсем другое – знать, что ближайший год это место станет вторым домом, хотя скорее первым, в квартире мы только спим, а здесь бодрствуем, носясь между кабинетами и этажами. «Решение на поверхности – не смотри в окно, Ана».

– Рада вернуться? – Джон пропустил меня вперёд, открыв дверь своего просторного кабинета. В Лос-Анджелесе всё из стекла. Кабинет Джона, как и офисное здание целиком, не исключение.

– Я скучала.

– Все в нашем отделе рады видеть тебя снова. Отныне ты одна из нас, Лилиан.

– Я Ана.

– Это во время практики я закрывал глаза на капризы. Теперь же, как твой официальный босс, предупреждаю сразу: я буду звать тебя полным именем, которым родители одарили при рождении, – усаживаясь за стол, Джон добавил в голос строгости, но продолжал улыбаться. – У тебя очень красивое имя. Позволь старику насладиться им.

Он указал рукой на кресло для посетителей, чем я воспользовалась.

– Ну по́лно вам, Джон, никакой вы не старик.

– Доживёшь до моих лет, тогда поговорим. Воспитав трёх оболтусов-сыновей, я чувствую себя старой развалиной. Лилиан… – «Развалина» мне ехидно подмигнул, после чего снял очки и бережно протёр мягкой тканью. – Значит так, вернулась ты очень вовремя. У нас сменился главный босс.

– Когда только успел, вроде с моего последнего визита не так много времени прошло…

Я иронизировала, конечно. Поскольку с уволившимся боссом ни разу не встречалась, да и с нынешнем знакомиться не спешила. Мой самый главный и непосредственный начальник, вызывающий, кстати, лишь положительно-доверительные эмоции, это сидящий напротив мистер Джон, глава отдела маркетинга. Другие большие боссы, боссы поменьше и даже те, кто вовсе не боссы, а только мечтали ими стать – в сферу моих интересов не входили. Наиважнейшее правило мигало красными буквами у меня на лбу. Целиком фраза не умещалась, но посыл, который источал мой ледяной и неприязненный взгляд из-под бровей, неся угрозу всем подряд, должен быть понятен каждому встречному.

– Мистер Сторм привёл в нашу компанию жирного клиента, – продолжил свои объяснения Джон, не обращая внимания на мои остроты. С переездом я растеряла квалификацию? Вчера хитроумный консьерж ни разу не повёлся на провокации, сегодня Джон, кто завтра… «Наверно большинство злости осталось в Портленде, – наивно подумала я. – Или Лос-Анджелес просто не успел тебе насолить, – ответ совсем не понравился, хотя тоже принадлежал мне».

– И насколько «жирным» оказался клиент? – наконец сформулировала я верный вопрос.

– О-о, Лилиан, достаточно жирный, чтобы от нас требовали обслуживания по высочайшему классу.

Я приуныла: – И мы в том числе?

– Обижаешь, мы в первых рядах! – мою кручину Джон не разделял, его глаза возбуждённо сверкали за линзами очков.

– Что требуется?

– Всё Лилиан. Будем вкалывать на полную катушку.

После того как Джон ввёл в курс дела, я вернулась в общий зал маркетологов – большое, просторное помещение, где у каждого имелось рабочее место за перегородками. Мой стол оказался тем же самым, что и во время практики.

Новый клиент, точнее не совсем клиент, после вливания средств RLCP производители спортивных товаров стали частью нашей огромнейшей инвестиционной корпорации, офисы которой присутствовали в каждом крупном городе страны. Выходит, новый самый главный босс – на минуточку наш Лос-Анджелесский офис курировал всё западное побережье и даже сверх того – купил пакет акций у «спортивных товаров». Кроссовками с Линдой мы закупались регулярно, поэтому с торговой маркой я знакома не понаслышке. Ассортимент начинался от скакалки и заканчивался профессиональным альпинистским снаряжением. Радовало хотя бы то, что инопланетные скафандры не входили в список производимых товаров, логистика по доставке запчастей до сих пор хромала.

Главное другое – работы завались.

«Надеюсь, они не замутят ребрендинг. Не они, Ана – мы. Спорттовары уже наши, значит, и решать будет новый главный босс».

Ох, как-то не вовремя мы с Линдой вернулись. Может, надо было откосить на месяц-другой? Взять отпуск, что ли, досрочно… «Ага и рискнуть рабочим местом, сопоставимым с золотоносной жилой».

На мониторе замигал значок электронной почты, и на меня посыпалась информация. Вернее, обрушились тонны самых разных данных. Поднять нос и разогнуть скрюченную спину от компьютера, а также размять пальцы, залипшие на клавиатуре, мне удалось только с приходом Линды, которая отыскала меня в потоках гигабайтов.

– Пошли обедать, трудоголик. – Она пощёлкала возле уха пальцами.

– Ну что ты делаешь, я же не собака, – попыталась я возмутиться, но с ней никогда не срабатывало.

– Сначала пообедаем, потом поругаемся, – менторским тоном возразила она.

Вот! А я что говорила. Это её любимая фраза, на всё. Сначала выспимся, сначала посмотрим фильм, сначала доделаем курсовую, сначала сходим по магазинам, сначала… что угодно – потом поругаемся! Почему потом-то, если мне надо сейчас? А потом я уже не захочу или того хуже – забуду. Вот так и жили. Хорошо, что мы любили друг друга, как сёстры. Или у нас просто не было выбора. Если мы чудом не убили друг дружку в первый год университета, то позднее пришлось просто смириться и полюбить, чтобы благополучно, без жертвоприношений пережить оставшиеся три года учёбы.

Глава 4

Корпоративная столовая RLCP располагалась на втором этаже. Еда, конечно, так себе по разнообразию блюд, но о случаях отравления во время практики я не слышала. Буду надеяться, что повара остались те же. Я взяла салат и кофе с булочкой, Линда себя не ограничивала. Джейсон выжимал из бедняжки все калории и на регулярной основе (или жидкости, которые он из неё в буквальном смысле выжимал, не являлись калориями? Фу-у, аппетит исчез). «Иисусе, Ана, заткни свой мозг».

– Что с твоим лицом?

– Ничего. – Я насильно запихнула в рот ложку салата. Сидим, жуём…

– Тебе доложили, что самый главный босс сменился?

– Конечно. Джон в первую очередь предупредил. Теперь у меня столько работы, что возвращаться домой придётся под утро. А там и снова в офис ехать пора. Так что я в принципе не вижу смысла ложиться спать.

– Глупая, радуйся. Если работы много, это значит, что сотрудников не будут сокращать, заодно премии повысятся.

– Сразу видно, что ты из отдела кадров.

– А ты из отдела зануд.

«Ну, держись зараза». Кружок огурца, выхваченный из тарелки, полетел в Линду с громким сопровождением: «Получи!». Подруга должна была увернуться, расхохотаться и запустить в меня свой «снаряд», но вместо этого Линда вытаращила глаза, достала с колен ломоть огурца и положила на стол. «Что-то не то», – подумала я и оглянулась по сторонам.

Многочисленные сотрудники нашей без ложной скромности «величайшей компании», а здесь и юристы, и программисты, и финансисты, и всякие статисты, а также рекламщики, проектировщики в общем и целом самые что ни на есть, умные и образованные люди – недоумённо и презренно взирали на наш дружеский междусобойчик. Упс, а мы уже не в университетской столовой? Здесь едой никто не бросался, да? «Тогда извиняюсь, огурец мутировавший попался, я его хотела съесть, но он почему-то улетел… в Линду».

– А-ха-ха, тебя надо было оставить в университете ещё на годик, а лучше два.

– Хорошо, что в детский сад не определила или в спецучреждение. Которые с особыми белыми костюмами, у них ещё рукава рубашек по-модному длинные и на спине завязываются. Чтоб ты знала, эти заведения пользуются широкой популярностью у американцев.

– Да ну, – Линда в открытую потешалась надо мной и забыла про остывший суп.

– Старожилы рассказывают про жуткие, но забавные вечеринки – «Галлюциногенос» называются. Приходишь, вход, между прочим, свободный для всех желающих, общаешься с братьями по разуму, там ещё бесплатно выдают всякие цветные таблеточки, и получаешь на выходе что-то вроде расширенного сознания.

– Прекрати, Ана, иначе обед выскочит из меня обратно, – засмеялась подруга.

– Фи, Линда, вот ты образованная, умная девушка, в магистратуру собираешься, а рыгаешь, как месячный малыш, – я закатила глаза и цокнула. И получила бумажной салфеткой… в тарелку. Видимо она [салфетка] должна была долететь до моего лица, но топлива не хватило, поэтому приземлилась в тарелку.

– Развлекаетесь девочки? – Возвышаясь над нашим столом, улыбался Джон.

– Есть немного, – покаялась я первой и сразу, застуканы то с поличным, – но мы больше не будем, честное слово. – На всякий случай незаметно для Джона я скрестила указательный и средний палец, чтобы не поплатиться за обман.

– Я присяду с вами?

– Конечно. – Подруга активно закивала. Джон лёгкий в общении человек, в отличие от её начальника.

– Линда, как проходит первый рабочий день?

– В целом нормально, мистер Уайт всё тот же.

Я прыснула в кулак, Джон лишь слегка приподнял уголки губ, но в синих глазах отплясывали черти.

– Рад, что всё хорошо. Если мистер Уайт будет перегибать палку, не стесняйся обратиться ко мне. Помогу чем смогу, в пределах разумного, конечно.

Мы обе удивлённо воззрились на Джона. Ничего себе! Он только что предложил заступиться за новенькую сотрудницу, которая даже не в его прямом подчинении. Мужик – кремень. Вот, о чём он говорил, когда упоминал трёх сыновей-хулиганов, видать, они отлично закалили отцовские яйца… мм, «нервы» я хотела сказать.

– Спасибо мистер Гилмор, но не думаю, что в этом есть необходимость. – Линда покраснела.

– Есть необходимость или нет, покажет время, но ты запомни, что я сказал. А раз вы доели обед, который не успели разбросать по столовой, пойдёмте работать.

Первый день прошёл – хлопотно. Перестраиваться на новый лад после университета было нелегко не только мне, Линда ждала меня у центрального выхода, заметно уставшая и слегка осунувшаяся. Я взяла её под локоть, и мы пошли ловить такси.

– Джейсон привезёт ужин, – просветила подруга, а я про себя запела Аллилуйю.

Посетив по очереди душ, мы с Линдой обессиленно растянулись на диване и бестолково пялились в экран телевизора. Стук в дверь. Я пихнула лежебоку локтем:

– Встречай своего Ромео. – Мне в ответ прилетел шлепок по бедру. Я же говорила: чудо, что мы не убили друг друга в первый год знакомства. Тем более, тогда я была совсем не в форме, чтобы участвовать в студенческих баталиях… или дружеских посиделках.

– Детка, я соскучился, – пробасил мужской голос, после чего до моего слуха долетели причмокивания… То ли ещё будет, если Джейс останется с ночёвкой.

Здесь лучше прояснить, Джейсон – боец. Он регулярно выходил на ринг и жил определённым ритмом. Помимо общераспространённых расписания тренировок и приёма пищи, у него всегда и на всё имелся график. Даже свидания с Линдой подстраивались под его распорядок. То ему был нужен сон, то пробежка, то белки в питании, то пить побольше или, наоборот, поменьше жидкости, то набрать вес, то сбросить, то секс ему противопоказан перед боем, то наоборот показан, поскольку бой прошёл и нужна разрядка. Эх, мне сказочно повезло с отсутствием парня! Я бы свихнулась, координируя наши расписания, а сумасшествие мне противопоказано, личные тараканы в голове, итак, неуправляемы… Мне кажется или я действительно забыла упомянуть старых знакомых? Хотя уверена, что случаев будет предостаточно.

– Здорово, Ана. Как прошёл первый день?

– Привет, Джейсон. Не поверишь: отлично и отстойно. Вот сижу и думаю, что выбрать.

– А ты не думай, лучше поешь!

В одной фразе уместился весь Джейс. Действительно, зачем ему думать, когда у него один кулак больше моей головы. А всего кулаков два. М-да, у меня кулаков не было, но я тоже задумывалась намного реже, чем должна или хотелось. Так что большой вопрос кто кого переиграл я Джейсона или наоборот… Но поесть надо. И то, что парень захватил простую воду специально для меня, когда Линда предпочитала кока-колу, которую я терпеть не могла, делало меня капельку счастливой. Вдруг иметь бойфренда не так уж плохо? Робкая мысль пыталась пробиться сквозь армированный панцирь цинизма и ненависти ко всему роду мужскому. Нет уж, парня пусть имеет (во всех смыслах) Линда, у неё отлично получалось. Для таких, как я, отношения невозможны. Я больше не верила в счастливое светлое будущее на двоих. Если только горячо развлечься на одну ночь?.. Фу, и так не смогу. «Ты сама не знаешь чего хочешь. Философия – не твоё, Ана». Аминь. «Для этого мы тебе и нужны – принимать решения», – высказались мои сумасшедшие тараканы. Я так и знала, что этим всё кончится, последнее слово всегда оставалось за ними.

– Пойду спать. Спасибо Джейс за ужин. – Вслух прозвучало странно. – Лин, ты будильник поставишь или я?

– Вместе. – Ответили, не сговариваясь и одновременно. Одно из лучших решений за сегодняшний день.

После чистки зубов я пришла в свою спальню, разделась, оглядела всё ещё непривычное помещение, но внимание перетянуло зеркало. Ну а как тут было не посмотреть? Если чёртовы гигантские зеркала оккупировали комнату, они буквально повсюду. Интересно существовала фобия, при которой человек боялся бы зеркал? Надо погуглить как-нибудь.

Несмотря на свежую ненависть к отражениям, преодолеть искушение мне не удалось. Взглядом прошлась по своим изгибам. Попа и бедра у меня не крутые, но вполне симпатичные, по крайней мере, на мой вкус. Длинные каштановые волосы блестели под светом ламп, а под серо-голубыми глазами залегли непривлекательные тени, примерно того же цвета что и глаза, только отдавая фиолетовым. Губы искривились в неприязненной ухмылке, и я затруднилась предположить, кому она предназначена. «Ложись-ка ты спать, Ана, нечего пялиться на голую себя», – подумала я и напоследок оскалила зубы, чтобы проверить белизну эмали. Лишь бы удалось заснуть раньше, чем раздадутся охи-вздохи из соседней спальни.

*******

– Здравствуй, Лилиан! Как прошёл твой день?

Моя сладкая девочка спит на спине, отбросив покрывало. Голова повёрнута набок, одна рука закинута вверх.

– Мм, что же ты делаешь. Вся напоказ…

Упругие холмики грудей призывно торчат. Несколько кликов мышкой, чтобы увеличить изображение. Грудная клетка мерно вздымается, а я очерчиваю спираль вокруг одного из манящих полушарий, добираясь к самой вершине. Во рту скапливается слюна и я многое готов отдать, чтобы вобрать в рот нежный сосочек и как следует потрудиться над ним.

– Потерпи сладкая, когда я прикоснусь к тебе, твой маленький камушек станет таким же твёрдым, как я сейчас.

Второй рукой пробираюсь под резинку домашних штанов и крепко обхватываю собственную плоть у основания. Член пульсирует, руки ему недостаточно.

– Это всё, что нам с тобой доступно, приятель. Придётся потерпеть.

Наигравшись с грудью, скольжу пальцем вдоль живота, спускаясь ниже. Моя девочка, согнув ногу в колене, открывает вид на простые трусики, которые так и манят провести по хлопку пальцем, там, где щёлочка. Вызвать в её теле первую дрожь, раздразнить. Мой палец, как и взгляд, залип на трусиках. Очерчиваю одну и ту же линию несколько раз. Вторая рука одновременно скользит по напряжённому стволу вверх и вниз. Одной рукой я ублажаю через монитор свою девочку, второй – себя. Темп увеличивается. Как же не хватает визгливых стонов, дрожи хрупкого тела, чтобы корчилась, извивалась подо мной, чтобы ноги дёргались, поджимая пальцы, и сучили пятками, пытаясь отстраниться.

– Я не позволю тебе сбежать, Лилиан. Моя кровать – это твой новый мир. Ты будешь кончать очень долго и мучительно, и до тех пор, пока я сам не решу, что с тебя хватит. Отныне у тебя нет права голоса… Ох, ты ж бл*дь… Вот я доберусь до тебя… Твою ж мать, Лилиан, – шиплю сквозь зубы и выдыхаю воздух, пока член извергается мощной струёй. – Ну держись, скоро твой сладкий зад ответит за все рукоблудия. Сидеть не сможешь неделю, зато каждую ночь будешь выкрикивать моё имя. Люблю тебя, моя девочка. Очень скоро мы будем вместе.

Глава 5

Первая рабочая неделя пронеслась на всех парах. Сегодня пятый день нашего официального с Линдой трудоустройства, а у меня возникло чувство, что я отпахала года три без отдыха и малейшего шанса на отпуск в будущем. Работой наш отдел завалили по самую макушку. И виноват, конечно, новый главный босс. Два дня назад случилось официальное представление свежеиспечённого руководства. Созывали большое совещание, благо там присутствовали только высшие чины, такие как Джон. Мы с Линдой это время провели с пользой для обеих… в столовой пили кофе с пирожными. Ну а что? Должна же быть хоть микроскопическая справедливость в несправедливом мире. Мы – низшее сословье офисного планктона – пахали, как рабы на галерах, лавры пожинало наше непосредственное начальство, а сливки снимало высшее руководство. Так что пока они – все эти начальники, боссы и их заместители – знакомились, обсуждали будущие планы по усиленной эксплуатации «низов», я с подругой, как и многие незаметные человечки из многоэтажного стеклянного муравейника, наслаждалась часами покоя. Телефон молчал, не разрываясь ежеминутно входящими оповещениями электронной почты, сообщениями вроде: не забудь, принеси, найди, распечатай, посчитай и прочее в том же духе. Те часы выдались необыкновенно тихими за всю неделю.

Зато сегодня маркетинговый отдел вызван на самый верхний этаж, а значит, пришёл мой черёд увидеть воочию местное божество. Жаль, что надежды никогда с ним не встречаться не оправдались. Но я рассчитывала укрыться за спиной доброго Джона и по-тихому отсидеться в сторонке.

– Ты ничего не забыла? – спросил у меня Джон в третий раз.

Начальство сегодня чересчур нервное. Обычно мистер Гилмор спокоен как удав, улыбчив и безмятежен. Но наш отдел, совместно с дизайнерами явит взору главному боссу-божеству первые наброски, расчёты и предложения новой рекламной кампании спортивных товаров, которые за прошедшие четыре дня я успела возненавидеть.

Клянусь, я больше никогда не куплю себе кроссовки. За каких-то четыре дня я докатилась до того состояния, когда от упоминания кроссовок, беговых дорожек, гантелей и прочей дребедени мутило до желудочных спазмов. Права Линда, надо было оставаться на юридическом направлении. Но я переехала с другого конца страны, спустив целый год обучения драному коту под хвост, и мне хотелось настолько крутых перемен, чтобы от прошлого не осталось ни малейшего клочка. «Тогда возрадуйся Ана, тебе однозначно удалось». К тому, что меня будет выворачивать наизнанку при мысли о трико, скакалке и протеиновом питании, я была не готова.

– Лилиан, обязательно возьми вчерашний отчёт, – крикнул мне в спину Джон, когда я побежала за оставленной флешкой.

Следовало обзавестись тележкой на колёсиках, что обычно кучковались в супермаркетах у входа. У каждого из нас – подопечных Джона – руки провисали под весом распечатанных документов любых форматов, у кого-то имелись даже плакаты, не считая распиханных по карманам флешек с презентациями и графиками, а также зажатых подмышками ежедневников и блокнотов. Но я дисциплинированный, ответственный профессионал и выполняла малейшие поручения любимого начальства. Зато кофе Джону таскала не я, а личная секретарша Тиффани с наманикюренными ногтями, напоминающими когти Фредди Крюгера, накладными ресницами и алыми губами (ей, видимо, дозволялся яркий макияж, а я категорично отказала тараканам фантазировать на тему возможных секретарских заслуг. Под руководством мистера Гилмора мне работать и работать). Но Джон утверждал, что таких преданных делу помощниц днём с огнём не сыскать. И я верила ему на слово, поскольку на самом деле мечтала построить карьеру под его руководством, а ещё опасалась ногтей Тиффани.

Поездка в лифте – тот ещё аттракцион. Старый Отис трусливо жался в сторонке, глядя на современных собратьев, но мой желудок, честно говоря, предпочёл бы прародителя Отиса, чем сжиматься в спазмах, где-то в районе горла. «Ненавижу небоскрёбы так же, как и зеркала».

Нагруженные под завязку, мы ввалились в приёмную святая святых. Наши с Линдой апартаменты навскидку меньше раза в два, чем место обитания личного секретаря главного босса. На черта строить приёмную размером с футбольное поле, я не поняла. Из-за стойки поднялся худенький паренёк примерно моего возраста. Постойте, а где же блонди в обтягивающей юбке с грудью размера D, а лучше F и с вырезом на блузе до пупа? Странно, но грудастой секретарши нигде не было. Вышла по нужде? Зато был симпатичный парень, я бы даже сказала смазливый, с зализанными русыми волосами и умными карими глазами. Рубашка с галстуком и классические брюки делали его старше и серьёзней, но всё равно он больше походил на свободного художника в льняной рубахе навыпуск, с закатанными по локоть рукавами, тонкие пальцы которого непременно вымазаны в краске. И эти его розовые губы… влажные, блестящие, наверно он часто облизывался… «Подари ему бальзам для губ». А что, неплохая идея для налаживания связей.

Вероятно, голос Джона я проигнорировала, потому что он толкнул меня локтем. Всё добро чудом не вывалилось из рук. Возмущение застряло в горле, потому что синие глаза Джона откровенно насмехались. Даже его очки смеялись надо мной.

– Лилиан, не знал, что тебе по вкусу такие ребята, как Джек. Хотя он смышлёный малый, далеко пойдёт.

Упомянутый Джек выскочил из своего убежища и раскланялся перед Джоном, коротко мазнув взглядом по мне и остальной толпе. Из лифта нас выгрузилось человек пятнадцать и это далеко не все, кто удостоился сомнительной чести, я имела в виду великой чести предстать перед очами нового главного босса, читай местного божества.

Джек открыл перед нами дверь, я думала в божественный кабинет, но не тут-то было. Мы оказались в соседнем помещении – переговорной комнате. На всю длину которой расположился гигантский прямоугольный стол, меньше всего своими размерами напоминавший стол для переговоров. За ним свободно расположились бы человек пятьдесят. Я, не обращая ни на что внимание, шла след в след за Джоном. Всё равно кроме своего отдела, я никого не знала, а за Джоном легко спрятаться. Он не трусил брать удар на себя, а будучи главой отдела и вовсе сражался за своих, как мама-медведица. В этом я убедилась ещё на практике. Но… самоуверенные ошибки – второе имя человечеству. Джон прошёл к столу высокого начальства, стоя́щему поперёк, и сел на первое место от него. Я плюхнулась на второе кресло. Засада. Только бежать в противоположный конец я в любом случае не рискнула, поскольку оказаться среди незнакомых людей, основная масса которых мужчины, лишившись мало-мальской поддержки Джона – для меня сегодняшней невыполнимая задача. При скоплении тестостерона, как правило, управление телом переходило к тараканам. А я, кажется, упоминала, что они чокнутые. Во избежание фееричного позора перед коллективом мне жизненно был нужен Джон и его спина. В ином случае придётся писать заявление «по собственному» и молиться, чтобы прокатило. «Спокойно, Ана, не нагнетай».

Помещение заполнялось сотрудниками. Аккурат напротив Джона, уселась Нора Андерсон, что руководила рекламщиками. Мы познакомились во время стажировки. Не самая лёгкая в общении женщина. Кивнув друг другу в знак приветствия, обе разбежались глазами в разные стороны. Зал постепенно нарастал гомоном, шелестом, сидящие рядом склоняли друг к другу головы, перешёптывались, пересказывали грязные сплетни. Но вот дверь распахнулась в последний раз и, чеканя шаг, прошёл он… божество… теперешний главный босс.

Должна сказать, что я не собиралась его разглядывать, да и зачем мне это? Возможно мы встречаться-то будем лишь на подобных совещаниях раз в полгода или даже год. К тому же я из принципа не интересовалась богатыми и сильными мира сего, не задалось с самого начала. Ну, не верила я людям наделённым венцом всевластия и скипетром вседозволенности, а если вдобавок прилагался переполненный банковский счёт – не верила втройне. Но от божественного босса коим окрестила я самого главного, невозможно было отвести глаз. Какой же он… колючий, опасный и обжигал льдом. Едва дотронешься и прилипнешь намертво, как на Аляске, отодрать возможно, только лишившись кожного покрова вплоть до мышечной ткани. Даже лёгкие закололо морозными иглами, ведь я дышала одним воздухом с самим богом льда.

С огромным разочарованием пришлось согласиться, что мужик – красавчик. Не старый, как я ошибочно предположила ранее, ориентируясь на должность. Наверно лет на шесть – семь старше меня. Тёмно-русые волосы аккуратно уложены, костюм подогнан идеально. И ко всему этот мужик – полная противоположность бойфренду Линды. Не протеиновый качок, а подтянутый, и почему-то я была уверена, что если снять с него рубашку, то стальные жгуты мышц усладят придирчивый женский взор. Кончиком пальца можно обвести поочерёдно грудные мышцы, едва царапнув соски, затем спуститься чуть ниже, ноготком очерчивая кубики пресса…

Кто-то несколько раз потянул меня за ладонь вниз, приводя одурманенных тараканов в чувство. Я предположила, что Джон, больше некому. Взгляд прояснился – коллеги рассаживались по местам, ведь до этого мы как в школе, когда положено приветствовать учителя, встали по стойке смирно, выражая почтение божеству. Почти все успели занять кресла, и только глупая Ана хлопала глазами, увлечённо разглядывая… В общем, лучше бы я пялилась на Нору Андерсон – тётке за пятьдесят, но ботулотоксин уверял, что не больше тридцати. Можно защитить докторскую по психологии или психиатрии.

Что-то я отвлеклась. Просто «божество» стоял вместе со мной и разглядывал в упор, пока я шла на поводу тараканьих фантазий… хм, не будем об этом, и улыбался краешком губ, одновременно посылая в мою сторону тёплые лучи весёлых карих глаз. Гад, сам колючий как айсберг, а взгляд ласковый, игривый, что у солнышка – жуткое сочетание, характеризующее маньяка, между прочим. Помнится, читала что-то подобное на курсе психологии. Я шлёпнулась на попу со всего маха, чтобы не позориться дальше на потеху всем собравшимся, и нахмурилась. Мистер божественный главный босс остался стоять.

Глава 6

– Доброе утро и спасибо, что нашли время для встречи. Для тех, с кем я не успел познакомиться, меня зовут Эдриан Сторм. Отныне я руковожу филиалом на западном побережье.

Бархатный, обволакивающий голос отразился от стен и прошил насквозь все мои рецепторы: от слуховых до болевых.

«Дева Мария, я не знаю, что происходит, но помню мужики – это до черта проблем. А мужики: богатеи и мнящие себя властелинами – проблемы без решений». Мне сложностей хватало и безо всяких боссов, поэтому со следующей минуты второе имя красавчика не божество, а самый настоящий «мистер-гадский-босс». И судя по внешности он уверенно занимал верхнюю строчку в длиннющем списке гадов.

– Итак, мы собрались, чтобы обсудить первый этап новой рекламной кампании товаропроизводителя Power. Как вам должно быть известно – эти ребята отныне часть нашей дружной семьи Rolf & Lawrence Capital Partners.

– Извини, что перебиваю Эдриан, позволь маленькую ремарку… – Встрял, кто бы вы думали? Конечно же, Джон-вездесущий и будто всех вокруг знающий. Приветливость мистера Гилмора ширилась дальше меня и Линды. – Должен уточнить, что с сегодняшнего дня наша компания называется не RLCP, а RLSCP и расшифровывается как Rolf & Lawrence & Storm Capital Partners. Поэтому мистер Сторм прими от всех нас искренние поздравления.

Зал взорвался овациями, хвалебные слова летели от каждого присутствующего, а я получила контрольный в голову. Небожественный гад, помимо того, что главный босс, так ещё совладелец одной из акульих инвестиционных корпораций страны! И вот вопрос: кто он, черти его дери, такой? Я вяло похлопывала, прикрываясь торсом Джона. Совещание только началось, а мне срочно приспичило домой. Интересно, если я отпрошусь «в туалет» меня отпустят?

– Благодарю, коллеги, на этом закончим отступление, у нас много работы.

Мистер гадский босс оказался дотошным, требовательным и въедливым в каждую мелочь типом. Возле интерактивной доски распиналась о будущей рекламной кампании подопечная Норы. Я бы голову дала на отсечение, что коленки её дрожали сильнее робкого голосочка. Джон, как ведущий маркетолог давал советы и вставлял реплики, умудряясь заранее предвосхищать вопросы главного босса. Всегда знала, что мой шеф Джон Гилмор – профессионал высшего класса. Личное уважение к нему с каждым днём только росло, а я неустанно благодарила небеса за рассудительного наставника.

Вслед за дизайнерским отделом выступали мои коллеги со своими расчётами, планами, диджитал-проектами, SMM-маркетингом и прочей дребеденью. Что-то вроде предсказаний гадалки по кофейной гуще о невероятном притоке эфемерных клиентов от будущей промокампании. Меня никто не дёргал, я лишь вместе с остальными мелкими помощниками по сигналу подавала флешки, блокноты, плакаты, маркеры, распечатки графиков или диаграмм (хоть не носовой платок и на том спасибо). Но я будто сидела рядом с тридцатью оракулами и полусотней хрустальных шаров, в каждом из которых проступала неповторимая дорога. «Прямо пойдёшь – босса найдёшь, без головы вернёшься; направо пойдёшь – босса найдёшь, без трусов и сердца вернёшься; налево пойдёшь – навсегда утратишь душу. Зачем ты пошла в маркетинг, если рассуждаешь, как прагматичный юрист?» – на последний вопрос ответа у нас с тараканами не было. Я не знала почему выбрала маркетинг, правда. В моей голове он прочно держался перед знаком равенства и последующим словом «враньё».

Встреча близилась к завершению. Я, осмелев, позёвывала, мысленно перебирала меню на обед и, прикрываясь Джоном, изредка бросала взгляды на загадочного кареглазого мужика. Гадский босс обозначил круг задач каждому из отделов и совсем невпопад раздалось:

– Среди нас присутствует новый человек, который не успел обрасти внутрикорпоративным мхом, а значит, мыслит более свежо и непредвзято. Мисс Уорт, позвольте узнать ваше мнение…

Третий тычок от Джона вырвал меня из задумчивости. Постойте, мисс Уорт это же я! «Соображай быстрее, Ана, о чём могла идти речь, пока ты предавалась эротическим (чур меня!), то есть тараканьим фантазиям. Если, конечно, не планируешь с сегодняшнего дня пополнить ряды безработных». Надо же, все молча и терпеливо ждали, когда я соизволю встать, и просто смотрели. Минута на размышление пошла… Бинго!

– Мистер Сторм, должна признаться, что мой сегодняшний взгляд на Power, впрочем, как и на спортивные товары в целом будет предвзятым.

– Именно этого я от вас жду, мисс Лилиан, ваше субъективное мнение о происходящем.

«Гадский босс туда же – Лилиан то, Лилиан сё. Ана я, А-Н-А, как будто сложно запомнить».

– Как пожелаете, мистер Сторм, – елейно пропела я и тут же со смаком и долей злорадства вывалила на окружающих всё скопившее напряжение, раздражение, да и вообще это была речь обычной злобной Аны, пора привыкать. – За последнюю неделю я возненавидела все спортивные товары: кроссовки, одежду, инвентарь, протеиновые батончики, присыпки, тренажёры и весь потребительский арсенал спортивно-ориентированных странных людей. Вчера вечером я засыпа́ла с клятвой (скрестив пальцы, естественно, а то вдруг клятва сработает), что больше никогда в своей жизни не посещу спортивный магазин и даже по интернету не закажу себе ни единой пары кроссовок.

Взгляд гадского босса опасно сверкнул. Мм… ну нет, вряд ли. С недосыпа мерещилось разное, и только.

Скривив один уголок губ, мистер Сторм спросил: – А что вас подвигло дать опрометчивую клятву?

– Так это же очевидно, графики продаж и покупательского интереса, изученные мною по кроссовкам за последнюю неделю в количестве… – Один глаз я прищурила, пока вспоминала числа покрупнее. – На вскидку миллиард… Отбили всякое желание смотреть на кроссовки. Так что моё мнение чересчур личное и неадекватное на сегодняшний день.

Но гад и не думал заканчивать цирк, не сдавайте билеты дамы и господа, шоу продолжалось.

– Судя по вашему резюме, вы изучали курс дизайна.

– Начальный курс. На уровне домашнего пользователя 3Д-моделирование осилю, на звание профессионала не претендую.

– Тем не менее я настаиваю. Давайте потрудимся вместе.

Почему он говорил о нас во множественном числе? Мне претило это его «вместе». Но…

– Отрешитесь от графиков и расчётов, мисс Лилиан, включите своё воображение. Меня интересует ваше мнение, как ценителя прекрасного и как рядового обывателя, который носит спортивную одежду. Я уверен, что лосины и топ имеются в вашем гардеробе вместе с любимыми… хм, прошу прощения, нелюбимыми кроссовками.

Тело вспыхнуло жаром. За долю секунды фантазия нарисовала картину, где я в обтягивающем все изгибы тела трико, крутилась перед громадным зеркалом у себя в спальне, а гадский босс наблюдал со стороны. Странно, что при этом его карий взгляд заметно жаден, будто ему слишком мало увиденного.

– Так как, мисс Лилиан? Что вам показывает воображение?

С больши́м трудом я не расхохоталась над въедливым боссом и над собственными, неожиданно порочными, сумасшедшими мыслями. «Поверь, красавчик, тебе лучше не знать, о чём я думаю».

– Я вижу, что бегу вдоль набережной в ненавистных кроссовках и спортивном костюме.

«Трико, лосины, всё, что облегает, всё, что рождает пошлые выдумки – подлежат тотальному захоронению под санкциями, табу, вето, запретами, ограничениями и никакого мыслеблудия в сезон распродаж».

– Отлично. Кроссовки вам надоели, вы их ненавидите, значит, нужны новые, чтобы продолжить любимое дело – бег по песку в предрассветный час.

«Тоже мне романтик нашёлся», – я фыркнула почти вслух.

– Позвольте уточнение, мистер Сторм. Я участвую в представлении, потому что надеюсь избежать преждевременного увольнения. И раз начальство требует, то куплю ещё одни кроссовки.

– Похвально, что вы уважаете начальство. Однако меня интересует кроссовки какого производителя вы купите и почему? К примеру, посмотрите рекламный ролик по ТВ, посплетничаете в соцсетях, заинтересуетесь отзывами подружек, может, обратитесь к консультанту в торговом зале.

– Пожалуй, симпатичный консультант – лучшее из решений.

Черти не разберут зачем, но я доводила гадского босса до состояния «пар из ушей», потому что сама пребывала в шаге от возгорания. Разобраться бы из-за чего пожар…

Смешки раздались отовсюду, но не от приставучего мистера Сторма, который судя по заледеневшему тону обиделся:

– Посерьёзнее, мисс Уорт. Мы не развлекаемся. Каждая минута нашей с вами болтовни оплачивается средствами RLSCP.

Главный босс расстреливал бронебойными аргументами. Я уселась в кресло и задумалась, позволяя себе отрешиться от гнетущей обстановки, и окунуться в фантазии. Прошли долгие молчаливые минуты, прежде чем удалось схватить ускользающий шлейф.

Я не в кабинете, я возле набережной встречаю восход. Пустынно, людей нет. Сделав комплекс упражнений, я пускаюсь в бег, не рву с места в карьер, а поначалу перехожу на быстрый шаг, затем, придав ускорения, бегу лёгкой трусцой. Кроссовки действительно пора менять. Мои выглядят поношено. Пойду в магазин? Выбор слишком велик, кто знает, что впихнёт ушлый консультант. Прочитаю отзывы в интернете? Тоже нет, людей много, мнений ещё больше, вкусы у всех разные. Что же я выберу? Не знаю… Попробую с другой стороны. Зачем я бегу, что мне это даёт? Я бегу для поддержания общей физической формы, кто-то бежит, чтобы похудеть, кто-то, потому что все бегут. У каждого из нас своя цель, но объединяет нас… что же общего… Думай, Ана, думай. Бинго!

Я повернулась в сторону гадского босса, встречая горячие искры карих глаз, и пересохшими губами предложила:

– В первую очередь меня заинтересует производитель, который гарантирует достижение результата, а не продаёт материал или технику пошива кроссовок. Мне неважно сколько в последней модели дырочек для вентиляции пота, и почему обновлённая стелька поддерживает свод стопы лучше предыдущих. Самое главное – как быстро с новыми кроссовками я достигну поставленной цели.

– Замечательно, Лилиан, благодарю. Это бесценный опыт. Теперь Нора, вы знаете в каком направлении двигаться дальше. Каучук, кожа, текстиль, пищевые добавки – всё это заботит производителя, но не среднестатистического американца, которого прежде всего интересует достижение его субъективных целей. Исходя из этого, вы и должны строить рекламную кампанию. Всем спасибо, можете быть свободны.

Народ тут же загомонил, засуетился, собирая разбросанные листы бумаг, ручки, ежедневники. Я в их числе. Мысли о новом для меня ярлыке «среднестатистического американца» приходилось отгонять. Джон оказался проворнее и обогнул по дуге. Но:

– Мисс Лилиан, останьтесь.

С растерянностью я обернулась на Джона, но тот был удивлён наравне со мной. Заметив наши переглядывания, гадский босс добавил:

– Я задержу ненадолго.

Глава 7

Мистер Сторм произнёс: «Я задержу ненадолго», а мне подумалось, что истины в его словах ровно столько, сколько содержала предвыборная речь кандидата на должность мэра Лос-Анджелеса. Разочарованно я села обратно. Главный босс удивил ещё, вызвав по селектору ассистента: «Джек, зайди».

Через десять секунд не больше Джек стоял рядом с начальством, преданно заглядывая в карие глаза и ожидая распоряжений верным псом. У меня ладони зачесались взлохматить прилизанную гриву и потрепать за ухо, лежал бы в кармане мячик можно развлечься. Хорошо, что у Джека отсутствовал хвост, иначе нам троим грозила неловкость.

– Лилиан, чай или кофе?

– Спасибо, ничего не надо.

– Два кофе, Джек. Вы предпочитаете чёрный, без сливок и сахара?

Откуда он узнал, хотя важнее когда успел. Странный мужик.

– Я сказала, что ничего не буду, мистер Сторм.

– Два чёрных кофе, пожалуйста.

Получив распоряжение, паренёк бросился к выходу, мечтая приступить к исполнению, а босс кое-что вспомнил:

– И ещё Джек, будь добр, возьми бумаги Лилиан. Их нужно отнести к маркетологам на 21 этаж, оставишь на её рабочем столе.

– Сделаю, мистер Сторм.

Так же быстро, как появился, Джек исчез.

– Лилиан… Я могу обращаться к тебе по имени?

– Должно быть моё разрешение не требуется, поскольку всё совещание вы называли меня именно так.

Его бархатный смешок встопорщил у меня волоски на руках и где-то в области задней части шеи. Непонятный, гадский мужик.

– Меня заинтересовало твоё резюме.

А вот это плохой знак. Босс оказался не только гадским, но что намного хуже – любопытным.

– Чем же оно вас заинтересовало? В нём нет ничего необычного. Опыта работы у меня нет, лишь практика в этой самой компании, о результатах которой наверняка составлен подробный отчёт.

Джек возвратился и как заправский официант твёрдо удерживал поднос одной рукой. Он вполне мог сменить род занятий, хотя вряд ли официант даже с увеличенными, благодаря смазливой мордашке, чаевыми будет получать столько же, что и помощник одного из партнёров RLSCP. Иисусе, я сидела в комнате с долбаным миллиардером, и он спустился с долбаного Олимпа для беседы со мной, обычной смертной.

– Смелее, Лилиан. Попробуй. Джек варит превосходный кофе.

– Моё мнение, я так понимаю, не учитывается.

– Не упрямься, сделай глоток. Тем более, скоро обед, что-то совещание мы затянули.

Спор по глупому поводу не имел смысла, поэтому следуя совету вышестоящего начальства и дуя на край, я осторожно прихлебнула ароматную пенку… и пропела: – Мм, восхитительно!

Довольный, ласковый смех отразился резонансом за рёбрами. Я стиснула фарфор обеими руками, и не поднимая глаз от чашки, цедила мелкими глотками напиток. Вкус свежемолотых зёрен и вправду был чудесен, но насладиться не судьба, потому что в мыслях я готовилась к бою. Почему-то всё самое хорошее в жизни до обидного скоротечно.

– Мне нужна твоя помощь, Лилиан. Одно обстоятельство заводит в тупик, а я не терплю нерешённых загадок. Почему ты закончила Портленд? – обратился мистер Сторм, завершив кофейную церемонию.

– Скорее вы должны беспокоиться не почему, а как я окончила Портлендский университет.

– Итоговые отметки мне хорошо известны. Характеристики, табели, сопроводительные письма – всё подшито в личное дело. Но я спрашиваю почему?

Вот же гадский босс, и что мне отвечать? Вряд ли он готов услышать правду, о которой я сама мечтала забыть. Хм, а можно задним числом подкорректировать резюме и указать перенесённую лоботомию, или меня выгонят из RLSCP?

– Не понимаю. Как моя работа зависит от…

– Кто тебя интервьюировал, мистер Уайт?

– Да, совместно с Джоном, то есть мистером Гилмором.

– Опустим формальности. Бывшее начальство, выходит, не отвлекалось на беседу с новичками.

«Ха, ты только заметил?»

– Ты не возражаешь, если мы переведём нашу беседу в формат собеседования?

«Ещё как! Очень возражаю! Джон, вернись и спаси меня, я не заслужила увольнения!» Полная внутреннего ужаса, внешне я не собиралась демонстрировать наглому мужику свою неуверенность или тем паче страх, не дождётся.

– Слушаю вас, мистер Сторм, можете задавать вопросы. Но лучше бы вам заострить внимание на специальных навыках, без личных подробностей.

– Рад, что ты согласна. И вот тебе первый: почему Принстону ты предпочла Портленд и сменила профессию?

– Мистер Сторм, при всём уважении, ваше упорство навязчиво и не относится к уровню моей квалификации.

– Почему же нет. Я наглядно докажу тебе обратное.

После угрозы мышцы тела закаменели, а кожа покрылась холодной липкой испариной. Что ты задумал, гадский, коварный, невыносимый босс?

– Итак, в колледже ты показала отличную успеваемость, все характеристики сплошь положительные. По окончании тебя без проблем зачислили на первый курс бакалавриата. После первого семестра ты восходящая звезда юридического факультета. Но неожиданно и без видимых причин, не окончив первый курс, ты бросаешь всё и уезжаешь на другой конец страны. Меняешь не только университет, причём добровольно и в своём уме Принстон не бросает никто, с этим даже ты не поспоришь. Но, что ещё удивительнее, меняешь специализацию. И вместо ожидаемой юриспруденции записываешься на курс маркетинга. Всё, чего ты добивалась упорным трудом без малого три года, умудрилась стереть за один миг. Я бы понял – смени ты университет, но я никак не пойму смену профессии.

«Да, да и ещё раз да. Я дурная и безбашенная. Но вы не психоаналитик, а я не пациент, чтобы раскрывать перед вами душу, мистер Говнюк». Жаль, что подобные слова боссу всех боссов говорить нельзя.

– Всё, что вы перечислили, мистер Сторм, чистая правда. Но опять-таки, выбор профессии и места жительства – это моё личное дело.

– Я не закончил, Лилиан, – мужской голос окрасился грозовым предупреждением, – мне не составит труда прийти к верным выводам без извлечения сокровенного. Очевидно, в Принстоне стряслось нечто такое, с чем ты не справилась. Потому что если бы одолела, то не забросила учёбу. Но ты пересекла материк, отказалась от мечты, значит, случай был чрезвычайным, критическим для тебя и вышиб из колеи полностью.

Сердце билось в рёбра и угрожало выломать грудную клетку. Пульс стучал в висках, алая пелена из гнева застила глаза. Он не закончил свою речь, а я уже поднялась из-за стола, уперев ладони в столешницу, и наклонилась в направлении «будущего бывшего босса». Вот теперь мне плевать и на него, и на эту долбаную работу. Даже душка Джон и печальные вздохи Линды не остановят меня. Гад, конечно, заметил и прочувствовал молнии из моих глаз, ведь они выжигали насквозь начальственную паршивую шкуру. Как же я ненавидела мужиков… особенно миллиардеров, особенно наделённых властью и возможностями. Именно по той причине, что демонстрировал гадский босс. Они все как один были уверены, что в этом мире им дозволено всё. Будто сам мир со всеми потрохами принадлежал только им. Такие как мистер Сторм хуже маньяков, потому что моральные у-ро-ды.

– Дай мне закончить мысль, пожалуйста, – как ни в чём не бывало продолжил моральный маньяк, моё злобное лицо его не испугало, – будучи руководителем крупнейшего филиала, я не могу себе позволить несбалансированного сотрудника.

Что?! Он вдобавок счёл меня психованной истеричкой?

– Лилиан, не горячись, у меня нет цели задеть или обидеть…

Мой рот, преисполненный праведного возмущения, открывался и закрывался, но Эдриан Сторм не оставлял шанса выговориться. Я надеялась, что моя безмолвная пламенная речь горела неоновой вывеской в ширину лица, и гадёныш разобрал посыл. Устав бесполезно стоять, очевидно, босс нашёл свободные уши и собирался разглагольствовать до утра, я села обратно, но успокаиваться не собиралась. Да я бы не смогла при всём желании.

– Мне нужна уверенность в завтрашнем дне. Гарантии, Лилиан. Каждый сотрудник в RLSCP выполняет определённые задачи. Нельзя выбросить один винтик из механизма, упасть на колени и молиться на благополучный исход. В отделе маркетинга всё точно так же. Каждый несёт ответственность за свою работу. И чем выше ступень в карьере, тем шире обязательства. Джон помимо курирования каждого проекта, отвечает за всех вас.

«Окей, если ты не считаешь меня психованной, то, возможно, я помилую тебя… Лет через сто!»

– Работа наша сплошь состоит из стресса. И вместе с тем на нас огромный груз ответственности. Плодотворность любого сотрудника отражается на коллективе в целом. Я не могу допустить срыв крупной сделки и обнулить чужие труды. Нет у меня такого права, Лилиан. Мы с тобой оба понимаем, что для успешного развития RLSCP Джон и все его подчинённые работают с полной самоотдачей. На моих плечах самый тяжёлый груз, я в ответе за персонал и финансовый успех на всём западном побережье… – босс изливал высокопарные рассуждения, а я перестала вслушиваться в бред.

Нет, прощение ему однозначно не светило, пора собирать вещички и сваливать. Не желая участвовать в реалити-шоу дальше, я похватала со стола мелочи, что не унёс Джек, и вскочила.

– Лилиан? Что ты делаешь?

– Ухожу, мистер Сторм, – объяснила я то, что должно быть понятно без слов.

– И как далеко ты собралась?

– Для начала домой. Затем на биржу труда.

– Почему на биржу труда?

– Мм… Квартиру нам с Линдой выделила корпорация. По вашим словам, я не отношусь к ценным кадрам с высокой стрессоустойчивостью. И поскольку я теперь безработная, то служебные апартаменты занимать не могу. Значит, мне нужна работа, чтобы оплачивать съёмное жильё, мистер Сторм, – разжевала я доходчиво, как ребёнку, но ведь он сам ляпнул глупость.

И вот тут гадский босс разозлился, что аж со всего маху рубанул кулаком по столешнице. От удара на его столе что-то стукнуло, а после звякнуло. Я не бренчала, но вздрогнула, следом расслабилась и усмехнулась. Улыбки я расточала в мыслях, и всё равно приятно, когда бесился кто-то помимо меня самой. Особенно если этот кто-то – богатый, властный, самодовольный мужик.

– Какого чёрта, Лили! – сорвался он в крик. – Я задаю простые вопросы и хочу услышать адекватные ответы, а не детские игры в догонялки на биржу труда и обратно.

Теперь в ступор угодила я. Психованный босс меня не выгонял? Мистер Сторм перестал вопить, взлохматил волосы пальцами, поглубже вздохнул несколько раз и снова заговорил, на этот раз хладнокровно:

– Извини, я перегнул палку. Знаешь, время уже за полдень, договорим за обедом, хорошо?

Конечно, нехорошо, всё очень и очень плохо, но разве он спрашивал? Фамильярно схватив меня под локоть, босс потащил к выходу.

– Я на обед, – бросил он Джеку не глядя.

Спуск на лифте, ознаменовался тем, что мой желудок, оказавшись на знакомом месте под горлом, угрожал опорожниться выпитым недавно кофе. Звёзды на стороне мистера Сторма, а жаль… могло быть весело. У центральных дверей гадского босса ожидал длинный чёрный лимузин, в который меня усадили всё так же под локоть. Любые возражения пресекались острым взглядом и качанием головы. Приехали мы в пятизвёздочный отель с говорящим названием Luxury, и числился в реестре собственности RLSCP. Помимо номеров для VIP-гостей, коих в Лос-Анджелесе что звёзд на небе, славился отель шикарным рестораном. Естественно, а как иначе? Чем кормить снобов всех уровней? Не гамбургерами ведь…

Меня же одолевала проблема дня – что я здесь делала?

Мой сегодняшний наряд: бежевые брюки и белая блузка с отложным воротником, туфли на шпильке. Всё из массмаркета бренда «Нищеброд Couture». Волосы через прямой пробор убраны в низкий хвост, макияжа самый минимум: тушь и блеск для губ, который я облизала, когда пила кофе. Какой из меня посетитель вычурного ресторана в компании новоиспечённого богатея? Вот именно – никакой. И второго варианта ответа не существовало. Но почему-то беспокоилась только я. Мой спутник пёр напролом, лишь бы не вышло, как у Титаника. Хотя… согрешить с Ди Каприо (времён его молодости, разумеется) или гадским боссом – очень даже неплохой конец всего.

Едва мы присели за столик, укрытый накрахмаленной белоснежной скатертью, точно передо мной услужливый официант, чтобы ему икалось до конца смены, раскрыл меню. Добровольно брать книжицу в руки я отказывалась. Тогда парень смерил меня сердитым взглядом, мгновенно понял, что я никакая не селебрити, и силой впихнул чёртово меню в миллиметре от лица. Я увернулась, но в целях сохранности собственного носа забрала раскрытый кожаный переплёт. Гадский босс ничего не заметил, потому что с интересом изучал второй экземпляр. Захлопнутый талмуд я шлёпнула на стол и отодвинула подальше. Мне не надо было смотреть на цены, чтобы понимать – согласно здешним расценкам намного выгоднее купить боевой лётный истребитель самой последней марки, чем оплатить местные обеды и ужины на месяц вперёд. Я первую зарплату не успела получить, чтобы бездарно истратить за один день. Прочистив горло и не поднимая взгляда, я невежливо буркнула:

– На ваше усмотрение, мистер Сторм.

– Лилиан, давай не будем портить друг другу аппетит. В неформальной обстановке можешь обращаться ко мне по имени.

Я поперхнулась слюной. Тот же официант, который не собирался икать, подсунул мне бокал с водой. Когда я закончила с кашлем, лёгкие горели огнём, но кого это волновало.

– Напомню, что зовут меня Эдриан. – Карие глаза напротив светились озорными искрами.

«Да хоть папа Римский», – это я подумала, а вслух изрекла:

– Как скажешь Эдриан, кто же спорит с начальством. – Приподняв уголок рта, я вернула ехидную ухмылку.

Обед прошёл… нервно, но лично для меня главным стало то, что он всё-таки закончился. Гадский босс, помимо того, что расплатился за обоих, показал себя порядочным руководителем и вернул меня на рабочее место в целости. Возмутиться шанса не было: когда обед закончился, Эдриан встал и, прихватив меня под локоть, молча ушёл. Счёт нам никто не приносил и в спину: «Держите воришек» не кричал. Позднее я догадалась о причинах: рестораном владела корпорация RLSCP, где S принадлежала Эдриану.

– Лилиан, где ты ходишь? – Джон выпрыгнул, как чёрт из табакерки. – Телефон забыла на рабочем столе, и я не мог с тобой связаться!

– Меня нельзя увольнять. Имейте в виду, что единственный виновник мистер Сторм, – оправдалась я с поднятыми руками, пресекая любые упрёки.

– Эдриан, значит, – хмыкнул Джон. Долгий нечитаемый взгляд закончился нейтральным: «Окей», и мистер Гилмор оставил меня в покое.

«С чего кипишь?» – мы с тараканами остались неудовлетворёнными.

В телефоне обнаружились десять звонков от Джона и полсотни от Линды. Я тут же набрала подруге, чтобы ожидаемо услышать:

– Ана, ты почему исчезла без предупреждения? Я хотела звонить в полицию!

Как же приятно, что кто-то беспокоился обо мне по-настоящему.

– Все претензии к самому главному боссу, он увёз меня на обед. И для протокола – моё мнение никто не спрашивал.

– Но почему?

Я вдохнула поглубже и предложила: – Давай вечером, а?

Мне повезло, что Линда отзывчива на чужие эмоции… Насплетничались мы в такси по дороге домой. А в стенах квартиры я первым делом сбросила туфли – продавец клялся здоровьем родных, что замша натуральная, – но то ли продавец-сирота, то ли от знакомства с новым боссом ступни чересчур потели. Как бы то ни было, на пятке горела мозоль размером с пятицентовик. Я приняла душ и отключилась едва опустила голову на подушку.

*******

С удобством развалившись в кресле перед мониторами, я ласкаю взглядом картинку онлайн. Виски охлаждается в стакане, закручиваясь движением руки. Кубики льда перекатываются и звякают. Это третья порция меньше чем за час, нужно расслабиться. Больше я не рискую заходить в секретную комнату без дозы алкоголя. Моя девочка сводит с ума, искушает, зовёт, а возможности приблизиться у меня нет. Вдохнуть запах блестящих волос, провести носом по нежной коже за ушком. Её пухлая нижняя губа создана для поцелуев. А уж как бархатный ротик с розовым язычком будет смотреться на члене, мм… Во рту копится слюна, яйца болезненно сводит. Щедро отхлебнув из стакана, я тянусь к экрану и оглаживаю спящую принцессу ладонью.

– Моя любимая девочка. На часах нет десяти, а ты спишь сном младенца. Умаялась бедняжка. Потерпи, осталось недолго, – похоже, что последней фразой я успокаиваю себя, – когда мы будем вместе, твоей единственной обязанностью будет радовать папочку, и вскоре ты забудешь об усталости.

Но следом за вспыхнувшими пошлыми фантазиями я усмехаюсь: – Усталость никуда не денется, но она будет только в кайф. По крайней мере для меня. Спи, сладкая девочка. Добрых тебе снов.

Глава 8

Время перевалило за полдень, а я только проснулась. Почему-то в новом городе и непривычной квартире спалось намного лучше, чем в студенческом кампусе все четыре года. «Может, присутствие Джейса сказывается?» Возникло в мыслях совсем уж невероятное предположение, но других идей не было. Натянув джинсовые шорты и лифчик с майкой, я со встрёпанными волосами выползла из комнаты, дабы явить миру проснувшуюся меня. Квартира полнилась тишиной. И как это следовало понимать, где все?

Из спальни Линды раздался шорох, я, естественно, ломанулась туда. И только начала отводить дверь в сторону, нарисовалась жуткая картина, да ещё с музыкальным сопровождением. Ну конечно! Чем занимались два голубка, пока я дрыхла – сугубо развратом.

Впрочем, так было всегда. Будто за время отношений они не обнаружили взаимно-интересных тем для бесед. Стоило на минутку отвлечься, как Линда с Джейсоном присасывались друг к другу хуже пиявок, не оторвать. А уж если поблизости отсутствовали глазастые свидетели, то пяти минут не проходило, парочка превращалась в кроликов. Я любила Линду больше, чем сестру, и присутствие Джейса выдерживала довольно сносно. Но иногда распущенность бесила! Как сейчас, например.

Ведомая необъяснимым порывом и… любопытством, я заглянула в открытый дверной проём и, затаив дыхание, пялилась на широко раскинутые бёдра Линды и промеж них голову Джейсона. Его лапища удерживала ягодицы и мешала двигаться. Подруга молотила кулаками по кровати, затем схватила Джейсона за волосы, только что там цеплять – шевелюры-то не было, лишь короткостриженый ёжик. Линда протяжно стонала, а в паузы дышала так, будто переживала сердечный приступ.

Мои губы растянула довольная улыбка. Джейсону повезло. Он делал любимую подругу счастливой и только поэтому существовал в нашей с ней реальности. В противном случае его рядом не было. А причину отыскать не такая уж проблема, особенно если подружилась с чокнутыми тараканами.

Аккуратно прикрыв дверь, я плюхнулась на диван и мстительно врубила телевизор на полную мощность. Стоны прекратились на десять секунд, затем возобновились и продолжались ещё минут тридцать. К окончанию марафона мой желудок нацелился сожрать пульт от телевизора, потому как наступило время обеда, а я даже не завтракала.

– Отвернись, Ана, – пробасил Джейсон и прошлёпал в ванную.

Позвольте, но куда мне отворачиваться, если я, итак, сидела на диване спиной к нему? Дополнительные глаза на затылке у меня не вылупились, наверно в детстве мало съела морковки или что там положено есть для остроты зрения.

– Не смотри, Ана. – Линда побежала за парнем.

Глупость заразна? Исключительно из вредности, я повернулась в самую последнюю секунду и, прежде чем дверь в ванную комнату захлопнулась, убедилась, что два голубка были голые.

Почему моя законная, пусть и служебная жилплощадь превратилась в оплот вакханалии и разврата? Когда я умудрилась согласиться на такое? Ответом мне послужил шум воды и новые приглушённые стоны. Как по закону жанра второй раунд ожидаемо проходил в ду́ше.

Ненавижу!

Пообедать удалось чёрт знает когда, поэтому весь день я пребывала в дурном настроении, даже поход в кинозал не развеял угрюмости. Перед самым сном я предупредила любвеобильную парочку, чтобы умерили свои аппетиты. В ответ получила двойной задорный смех. Последние надежды, что я жила всё-таки с нормальными людьми, а не извращенцами, улетучились.

Следующим утром Линда решила укрепить нашу дружескую связь. Джейсона с закупочным списком она отправила в продуктовый магазин, а кухню взяла на абордаж. Мне снова не повезло. Посетив туалет, я обнаружила критические дни. Но проблема таилась вовсе не в законах природы.

– Линда, зараза, убью!

Тёмная головка с нахмуренными бровями пролезла в приоткрытый дверной проём:

– Что случилось?

– Где мои тампоны?

Как обычно, все запасы перетаскала подруга. Иногда я жалела, что Линда не мужик. «В таком случае вы дрались бы из-за последнего презерватива», – подкололи меня мои же тараканы.

– Ой, прости. – Её глаза увеличились до плошек, а ладошка прикрыла рот. – Я хотела купить, честно, но из-за переезда вылетело из головы.

– И что прикажешь мне делать? В квартире нет ни одного долбанного тампона и ни одной завалящей прокладки, – орала я в бешенстве, и заранее предвосхищая бесполезность, пошла на крайние меры: – Я отказываюсь с тобой жить. Не могу так больше.

– Ты бросаешь меня?

– Ты воруешь тампоны. Крольчихой сношаешься на моих глазах. Душевая кабинка залита спермой Джейсона. У меня больше нет подруги. Что остаётся делать? – Не вставая с унитаза, я развела руками по сторонам.

– Я всё решу, детка. Одень пока штаны… которые не жалко. Я позвоню Джейсону, и он привезёт необходимое. Ты главное нервничай поменьше и всё будет хорошо.

Как всегда, Линда без зазрения совести раздавала приказы, а все остальные покорно выполняли. Джейсон вернулся быстро… ага, спустя какой-то час. Час! Для Линды, может, и быстро, а для меня, кроваво фонтанирующей в режиме нон-стоп, это ни черта не быстро. Мерзкий сериал про федералов, охотившихся за серийным маньяком, который из женских трупов лепил кукол, скрашивал мне досуг и успокаивал потревоженные нервы. А поскольку друзьям было давно известно – Ане психовать нельзя, поэтому ловля гнусного маньяка проходила на повышенной громкости динамиков. И плевать хотела злобная Ана без тампона, возлежащая на диване и опасающаяся пошевелиться лишний раз, на всех возмущённых соседей.

– Лови. – Джейсон запустил в меня коробкой тампонов, и вслед за ней прилетела пачка прокладок.

– Говнюк.

С задранным к потолку носом я гордо удалилась в ванную комнату и заперла дверь на замок. У дурака-Джейса хватило бы мозгов зайти отлить в самый неподходящий момент, после чего он с невинным видом пожал бы плечами и заржал аки сохатый.

На обед Линда порадовала блинчиками с кленовым сиропом. И какая разница, что блинчики положено подавать на завтрак. При отсутствии регулярной практики счастье, что она успела к обеду. Сытые и довольные втроём мы лежали на огромном диване и продолжали смотреть нескончаемый сериал про доблестных сотрудников ФБР. Мне нравились маньяки в телевизоре, вдобавок критические дни, а значит, сегодняшний день пройдёт по моему сценарию. Даже Джейсон не рискнул бы поспорить. Должна признать, что временами (примерно каждый раз, когда включала телевизор) у меня складывалось впечатление, будто маньяков в стране развелось больше, чем добропорядочных граждан. По крайней мере, телевизионные каналы с новостными лентами, а также сериалы и полнометражные фильмы в прокате упорно доказывали, что жизнь простого американца буквально кишела психопатами разной степени озабоченности.

Кое-кто не выдержал телевизионные вопли:

– Ана, милая, мы сходим прогуляемся, заодно раздобудем еду, а ты лежи, отдыхай, – обкладывая вокруг моей поясницы подушки, щебетала Линда. Она даже притащила из кухни остатки блинчиков и поставила на стеклянный столик поближе ко мне. Вот какой могла быть женская дружба. А злопыхатели уверяли, что дружбы между женщинами не существовало в природе. Просто надо знать с кем, где и как.

Убаюканная активной ловлей мерзких гадов, я не заметила, как провалилась в сон. Очнуться пришлось из-за громких голосов над ухом, пока я мирно возлежала на том самом диване.

– Ана, вставай, у нас гости, – басил Джейсон и тряс меня за плечо.

Вы только представьте парня, тягающего железо тоннами, а потом этими же лапищами вытряхивающего из моего тела косточки.

– Какие к чертям гости? Качок кретинский, ты мне плечо оторвёшь, – сердилась разбуженная я и хлопнула парня по руке со всей силы, но для него мой удар, что муха посидела. – Мы в Лос-Анджелесе всего неделю, какие гости? – Сидячую позу я приняла с третьей попытки и растирала плечо после пальцев Джейса. – Твою ж мать! – вопль принадлежал мне.

Стоя посреди гостиной, ухмылялся, сверкал блестящими карими глазами и явно испытывал удовольствие, наблюдая за ошарашенной мной, гадский главный босс.

«Чтоб вас всех…», – подумала я, затем рассмотрела гостя повнимательнее и зря…

А всё потому, что едва приметив симпатичного мужика, взбесились чёртовы мурашки. Но тут надо сказать, что мистер Сторм был и вправду хорош. Без привычного костюма с иголочки, расслабленный, тёмно-русые волосы растрёпаны, белая льняная рубашка с коротким рукавом подчёркивала крепкие бицепсы, не как у Джейса, а именно такие, чтобы во рту скопилось изрядное количество слюны, и мне пришлось сглотнуть с позорным звуком. Брюки тоже льняные и свободные, слегка помятые. Отчего весь его вид показывал домашнюю непринуждённость и нисколечко не напоминал неприступного безжалостного босса. «Да поможет мне Иисус, дева Мария, Иосиф и все святые, которых я не знаю по именам!»

– Прости, Лилиан, что разбудили тебя. – От звука чарующего голоса мурашки пустились в пляс. И, как назло, только у гадского босса обнаружилась совесть. Потому что исключительно миллиардерское высочество соизволило принести извинение за бесцеремонное вторжение.

– Какими судьбами, неужели проходили мимо… этажей этак на десять ниже?

А что такого? Я негостеприимный человек – это раз; не любила неуправляемые мурашки – это два; ко всему нагрянули месячные, а на это женское состояние, как известно, можно было списать всё, за исключением, пожалуй, предумышленного убийства. Хотя-а если воспользоваться аффектом…

– Ана! – воскликнула Линда.

– Не обращай внимание, приятель, Ана сегодня не в духе, критические дни и всё такое.

– Джейс! – это снова Линда.

«Интересненько…»

– Я однозначно проспала что-то важное, если ты называешь совладельца RLSCP приятелем.

– Мистер Сторм, извините, – оправдалась подруга.

– Линда, я же просил без пафоса. Называй меня по имени, пожалуйста. Вряд ли это сложно.

– Ага, ещё добавь, что за это никого не уволят.

– Ана! – Ну вы поняли, кто в нашей «дружной» компании единственный обладал чувством такта.

Я решила заткнуться, поскольку Линда выгрузила на стол коробки с пиццей, отодвинув в сторону подсохшие блинчики. Джейс достал содовую, а передо мной появилась бутылка пива.

– Тебе это нужно.

– Джейсон, ну ты говнюк. Как только Линду угораздило в тебя влюбиться? Качок-переросток.

Это я, конечно, погорячилась про качка. Джейсон в целом нормальный парень, добрый, но только в отношении Линды. Мне тоже перепадало его душевности. Не так часто, как ей. Вероятно, пальцев обеих рук хватит, чтобы посчитать.

– Ана, от обезболивающих ты отказываешься, а пиво поможет расслабить мышцы живота. – Моя любимая подруга выступала в роли вечного буфера между мной и её парнем.

– Остынь, детка, я не собираюсь убивать твоего драгоценного Джейса.

Забавно, что за нашей перебранкой с неподдельным интересом и вниманием следил четвёртый участник, о котором мы умудрились позабыть.

– Эдриан, ты до сих пор здесь, – я первой вспомнила о нём.

– Приятно, что ты не забываешь обо мне, Лилиан.

– Что настолько неординарного могло произойти, что ты – великий босс всех боссов почтил наше скромное жилище своим присутствием?

Линда теперь буфер между мной и всеми:

– В пентхаусе сорвало кран, и рабочие как раз устраняют протечку. Мы встретились в холле, когда Эдриан беседовал с консьержем. – Она закончила повествование, но это ничего не объясняло. Наши с ней «гляделки» не сработали, поскольку заупрямились обе.

Тогда я повернулась к гостю и устроила «гляделки» с ним, он артачиться не стал:

– Каюсь, мне известно, что вы с Линдой живёте вместе. А мы с тобой позавчера так мило пообедали, поэтому я и напросился в гости, по-соседски…

Тут я закашлялась шахтёром на пенсии, едва не выплюнув собственные лёгкие. Моё суждение о «мило пообедали» и смысл, что вложил Эдриан, уравнял бы только сумасшедший.

– Идти куда-то в воскресный вечер совершенно не хочется, завтра тяжёлый день. Надеюсь, что ты не будешь против моего участия, всего на пару часов.

Взгляд бесхитростных карих глаз пытался убедить присутствующих в искренности и прямодушии. Скорей всего Линда и Джейсон поверили каждому слову. Но, памятуя о пятничном знакомстве, я была иного мнения. Наглости мистеру главному боссу не занимать. Хотела высказаться про себя, но язык – мой враг:

– Я воочию представляю, как ты точно так же заявился к двум другим владельцам RLSCP и предложил себя в качестве компаньона. Полагаю, у них не было ни единого шанса, чтобы отказаться.

Комнату сотряс мужской смех. Эдриан и что удивительно Джейсон, громко хохотали. Тогда как мы с Линдой обескураженно переглядывались. Я не собиралась шутить. С моей стороны проявила себя обычная констатация факта, не более. Я даже немного опасалась, что Эдриан обидится и оскорбится. Но парни думали иначе… Вот вам ещё одно наглядное доказательство того, что мужчина и женщина с разных планет и абсолютно далеки от понимания друг друга. Так стоило ли пытаться найти точки соприкосновения между разнополярными мирами? Линда ответит «да», я предпочитала – нет. И в женском клане случались разногласия.

– Ана, имей в виду, что твой бесконечный сериал я выключаю, – предупредил Джейс. Но маньяки меня перестали интересовать в тот момент, когда я заснула и умудрилась проснуться с Эдрианом в собственной квартире.

– Ты тоже будешь ужинать?

– Если ты не против. Но чтоб ты знала, я дополнительно заказал несколько коробок. Учитывай это при вынесении вердикта.

«Очко в твою пользу, главный босс». Мои непослушные губы растянулись в улыбке.

– Тогда я не против, раз ты позаботился о собственном пропитании, мистер миллиардер.

Вот теперь я хотела пошутить, но месячные решили, что сарказм сегодня равнялся юмору. «Мистер миллиардер» не согласился в корне. Гендерная пропасть ширилась на глазах и заполнялась непониманием. Хотя справедливости ради стоило признать, что «мистер миллиардер» я нарочно протянула издевательски. Но откуда мне было знать, что у странного мужика пунктик, когда его так обзывали, то есть называли.

Карие глаза застыли за секунду, тёплые искорки угасли, а взгляд метал ледяные смертоносные копья вокруг. Но я умела признавать свои ошибки. Да-да, вы удивитесь, но это действительно так. Мне не стыдно объявить вслух о промашке. Ведь главное не в том, чтобы избежать ошибок, а вовремя их заметить и не допустить повторения в будущем. На минуточку, это моё жизненное кредо. Ана Уорт именно такая, и я гордилась собой. Поэтому дотронувшись до тыльной стороны ладони робким касанием, я сказала:

– Извини за миллиардера, больше не буду. – И подкрепила несмелой улыбкой. Вуаля, ледяные копья истаяли, тёплые искры не вернулись, но холод исчез, что можно было засчитать победой. Кто бы меня просветил, какого чёрта мне приспичило топить ледышку и возвращать солнечную теплоту?

– Принимается, Лили, – всё-таки гад отомстил.

– Сейчас был последний раз, когда ты назвал меня так. – Моя рука исчезла вместе с напускным дружеским участием.

– Как? Лили? Но почему?

– Мы не зря зовём нашу недотрогу Аной, при другом раскладе возможен летальный исход, – вставил пять центов Джейс, у которого сегодня язык, что помело… И совершенно некстати я вспомнила их с Линдой вчерашний секс-марафон и заржала. Пусть никто из окружающих меня не понимал, но остановиться было выше моих сил. Снующая голова Джейса между ног Линды и его язык-помело – так можно до сердечного приступа досмеяться. Спустя долгие минуты, когда я пришла в себя, сдержанно обронила:

– Не обращайте внимания. Жуйте свою пиццу. – И чтобы избежать косых взглядов, пошла в ванную помыть руки перед едой.

Глава 9

Разносчик пиццы, о котором упоминал Эдриан, позвонил в ту секунду, когда я шла к умывальнику как раз недалеко от входной двери. Поэтому смело открыла, приняла четыре коробки и оглянулась в поисках сумки или кошелька. Мои плечи нежно тронули чьи-то руки. Мягкое прикосновение запустило новый рой мурашек по коже. Яркий древесный парфюм пощекотал ноздри, проник в лёгкие и закружил голову. Затуманенный мозг не успел отследить происходящее и чьи объятия настолько приятны, как я отодвинута в сторону, а Эдриан собственной персоной рассчитывался за доставку. Закрыв дверь, он повернулся ко мне, подмигнул и взялся за коробки. Загипнотизированное карими глазами, моё непослушное тело совсем одеревенело. Я смотрела, не отрываясь, и будто пила солнечное тепло через взгляд. Впитывала душевность, которой Эдриан щедро делился.

– Пусти. – Он пошевелил губами, чтобы произнести всего одно слово, но этого оказалось достаточно. Я перевела взгляд на рот и… Дева Мария, Иосиф, зачем я туда посмотрела?..

– Ты собиралась помыть руки, Лили.

Лишь при звуке ненавистного сокращения я очнулась. Моментально сняла пальцы с коробок, вспомнила о злости ко всему роду мужскому и отдельному его представителю, в частности, стоящему рядом и потешающемуся с дерзкой ухмылкой за мой счёт, метнулась в ванную и с треском захлопнула дверь. Последнее, наверно, зря, но квартира вроде как наша с Линдой, и если кому-то что-то не нравилось, то я с удовольствием покажу выход.

«Иисусе, Ана, у тебя и правда ПМС, бросаешься на людей почём зря. Поэтому кушать и спать!»

По возвращении в гостиную я с удивлением обнаружила, что парни включили боксёрский поединок и обсуждали между собой. Странно, что Эдриан оказался знатоком подобных зрелищ. Я могла понять, когда качок-переросток Джейсон увлекался просмотрами кровавой ерунды по телевизору, всё же для него это не только хобби, но и работа. Подростковое увлечение воплотилось в профессию и, приложив достаточно труда и упорства, он показывал отличные результаты и зарабатывал хорошие деньги. За последний год собственным менеджером успел обзавестись. Молодец, по-другому не скажешь.

Но Эдриан – пижон-миллиардер в костюме, сшитом итальянским портным, с мельтешащими сводками биржевых новостей во взгляде. А его автомобиль – чёртов лимузин с личным водителем и охраной. Меньше всего я ожидала, что босс всех боссов станет обсуждать жестокое побоище с простым смертным, сидя на затасканном диване в обычной квартире на 15 этаже.

Линда устроилась возле бойфренда, а мне ничего не оставалось, как расположиться между ней и… в опасной близости от Эдриана. Изредка наши бёдра соприкасались, после каждого раза запуская в моём теле странную реакцию, отчего настроение стремительно портилось.

– Ана, ты решила, где будем отмечать твой день рождения? – Линда вырвала меня из мрачных дум о неуправляемых мурашках.

– Не уверена, что буду праздновать, – я действительно не хотела лишней суеты, в этот период жизни особенно.

Переезд в незнакомый город, новая работа, состояние непрерывной напряжённости окунули в позабытую депрессию. Даже то, что некоторых коллег я знала раньше и поблизости любимая Линда, не давало почувствовать облегчение. Гадский босс стоил кучи нервных клеток, принесённых в жертву бездарно. Одним присутствием мистер Сторм умудрялся спровоцировать во мне приступ неконтролируемого бешенства.

Всё это слишком. Особенно для той Аны, которая сбежала четыре года назад с восточной части страны на западное побережье, перевернув вверх тормашками прежнюю жизнь. Для той Аны, которая, как проницательно заметил гадский босс, резко поменяла собственные цели и отказалась от детской мечты. Это настолько слишком, что я удивлялась, почему до сих пор сидела на диване, а не мчала с дикими воплями на космодром, запрыгивая в челнок, стартующий на Марс без проездного билета и скафандра, но, чтобы наверняка скрыться ото всех и как можно дальше.

– Так нельзя, я тоже хочу порадоваться вместе с тобой. Ты не посмеешь лишить меня праздника, – наглая чертовка умело давила на жалость.

– Вы с Джейсоном можете сходить куда-нибудь вдвоём, скажем в местный модный бар и выпить пару коктейлей за моё здоровье. – Моя жалкая попытка отговориться была заранее обречена на провал.

– Ха-ха, не дождёшься. Имей в виду, если у тебя нет конкретных пожеланий, то я всё организую сама.

«Кто бы сомневался», – проворчала про себя, но на этот раз я в меньшинстве. Линда обожала заниматься организацией всего, что требовало… (барабанная дробь) организацию. Особенно всякие празднества.

Пиво я решительно выпила, но только после того, как объелась до отрыжки пиццей. У Эдриана она показалась вкусней, чем та, которую принесли Линда с Джейсоном. Поэтому я нагло таскала куски из коробок босса, а он лишь посмеивался надо мной как младшей сестрёнкой-школьницей, о которой надлежало заботиться.

– Будет сильно невежливо с моей стороны, если я пойду спать, когда Эдриан сидит в нашей гостиной и до сих пор ждёт звонка от рабочих? – задала вопрос в пустоту. Ответа, пожалуй, не знал никто из нас четверых.

– Ана… – начала Линда, но не закончила.

– Всё в порядке. Можешь идти отдыхать, Лили, тебе это нужно.

По идее я должна была психануть. Эдриан сжал моё плечо твёрдой пятернёй, и послушные чужой воле мурашки, как по приказу, разбежались в разные стороны, топорща мелкие волоски на коже. Что за фигня? Я со счёта сбилась, сколько раз за сегодняшний вечер гадский мужик непонятным образом управлял мурашками (а это были мои, личные, в исключительной собственности Аны Уорт мурашки!). Чёртов Меррит Маккини*.

[*Меррит Маккини – один из «четверых всадников» к/ф «Иллюзия обмана», в исполнении Вуди Харрельсона]

Пожелав приятных снов, я скоренько ретировалась к себе в спальню и заперла дверь на защёлку. Зачем? В квартире Джейсон, который вместе с Линдой, не даст меня в обиду. Не каждый свой поступок за последние четыре года я могла объяснить, и этот был одним из таких. Но вот с поведением собственного тела разобраться следовало как можно быстрей.

«Наглый мужик ни за что не будет заклинателем моих мурашек. Или я, или он», – переговоры с тараканами я начала с ультиматума. Ни ответа, ни послушания я не дождалась, поэтому просто легла спать, принудительно отсекая тревоги.

*******

Открыв потайную дверь, я захожу внутрь комнаты, превратившейся за последнюю неделю в желанное убежище. Никто не имеет права быть здесь кроме меня. Никому не позволено смотреть на моё сокровище. Помещение небольшое, без окон. Вдоль двух стен длинный угловой стол, на нём пять мониторов и два процессора. Почему так много? Чтобы видеть добычу везде и всюду, и с любых ракурсов. Центральный монитор передаёт трансляцию онлайн. Апартаменты на 15 этаже под завязку нашпигованы видеокамерами последней разработки и с ночным режимом. Свою красавицу я могу наблюдать днём и ночью. Оставшиеся четыре монитора выведены в спящий режим. Очень скоро я уделю время и просмотрю записи, чтобы сделать подборку самых горячих роликов.

Надоедливая подружка с бойфрендом порядком достали. Их кувыркания ещё больше. Хотя… рот кривится в ухмылке. Если слить забавы этих двоих в сеть, выйдет знатный ролик с пометкой 18+ отменного качества и с последующим оглушительным успехом. Парочка определённо знает, как развлекаться в постели и не только в ней. Но все записи с их участием я удаляю безвозвратно. Мой интерес в другом.

Лилиан. Сладкая, желанная девочка, по которой я скучал слишком долго. Что теперь подглядываю за ней с одержимостью конченого сталкера. С первого дня её заселения на 15 этаж, я смотрю каждый вечер и не могу перестать. Будто конфетой поманили перед носом, и я как послушный ведомый волочусь за бл*дской конфетой.

Лилиан – моё наваждение. Пухлый ротик улыбается непростительно редко, кончики губ всегда смотрят вниз и кривятся ехидством, серо-голубой взгляд режет опасной бритвой и не горит весельем, морщинка навсегда поселилась между бровей.

Я знаю девочка, что тебе тяжело. Знаю… Однажды ты забудешь о страданиях, обещаю, Сладкая. Однажды я сделаю так, что ты захлебнёшься от удовольствия, яркого, волшебного. Однажды твоё сопротивление падёт, и ты не сможешь от меня отказаться. Ох, сладкая Лилиан, дождись, и тогда твоя жизнь изменится… Нет, изменения произойдут независимо от твоих желаний. Но иллюзию выбора я для тебя сохраню.

Не обязательно смотреть на экран монитора. Я прикрываю глаза и вспоминаю, как принимал душ около часа назад. Моя девочка травит меня своим существованием. Картинки с её участием мелькают под веками 24/7, мешая нормально работать, не дают спать, есть и просто жить. Пухлые губы рождены для того, чтобы принимать мой член. И стоя под душем, я никак не мог отделаться от порочной фантазии, когда сладкая девочка добровольно опустится передо мной на колени, вскидывая доверчивый взгляд серо-голубых глаз. Вот её пальчики обхватывают напряжённый ствол, неспешно водят вверх и вниз. Большим пальцем она снимет каплю предсемени и высунет язык, чтобы впервые попробовать вкус. Облизнув подушечку пальца, она причмокнет, знакомясь с моим вкусом и запахом, после чего решительно накроет головку губами, посасывая как леденец.

Бл*дь! Я могу кончить от одной картинки, проигрывая в воображении, что её нежные губы обхватывают кончик члена. Это что-то запредельное. Разрывающее сознание. Перемалывающее кости в крошево. На первый раз я позволю ей руководить процессом, чтобы не напугать, не причинить боль. Но как только она освоится, будет сама насаживаться горлом до конца, заглатывая всю длину, все десять дюймов по самые яйца. Я научу её принимать меня полностью, когда нос зарывается в лобок, а по подбородку шлёпают напряжённые яйца. Я научу мою девочку сглатывать, когда член упрётся в заднюю стенку тугого горла.

Твою ж мать! Снующая вверх и вниз темноволосая голова с обёрнутыми вокруг члена губами, втянутые щёки, создающие бл*дский вакуум. Острые ногти, впивающиеся в задницу, притягивают меня ближе. О-о, моя Сладкая быстро овладеет умением доставлять наслаждение. Ежедневную практику я ей обеспечу. И как только она освоится достаточно, чтобы принимать меня целиком, мою страсть, мой напор, то перед ней откроется истинное наслаждение, высший кайф.

Фантазия в голове меняется, и вот я наматываю шелковистые волосы на кулак, натягиваю посильнее, причиняя лёгкую боль и дискомфорт, чтобы из глаз скатились первые слезинки, а через миг срываюсь в дикую еблю. Я долблю её нещадно, растягивая и наполняя набухшим членом, тарабаню головкой заднюю стенку горла. Слюни текут ручьём, смешиваются со слезами и капают на, ходящие ходуном из-за жёсткого траха, сиськи. Её ногти впиваются в мои бёдра и раздирают до крови. Я позволяю ей секундную передышку на один короткий вдох и снова заполняю глотку побагровевшим членом, вгоняя до упора, затем выхожу полностью и вновь насаживаю её горло так сильно и глубоко, что опухшие губы оставляют мокрый отпечаток на лобке.

Бл*дь! Я долго не выдержу. Десять минут грубого хард-кора. Секундная передышка, она жадно глотает воздух, напряжённый член погружается до самого конца, а я отдаю хлёсткий приказ: «Глотай». Девочка упрямится, мычит, я натягиваю волосы, что слёзы у малышки хлещут непроизвольным потоком. Она сглатывает несколько раз подряд и тут я кончаю, выстреливая струёй глубоко в горло. Бёдра нужно отвести, сдать назад, но не полностью, чтобы оставить головку в горячей влажности, и малышка не подавится, глотая сперму.

– Да ну на хер! Твою мать… сладкая бл*дская девочка… моя девочка!

Пока я рисую в воображении пошлые картины будущего, в моём долбанном настоящем член выплёвывает белую струю, и я только успеваю подставить кулак. По телу разливается приятная истома. Но я знаю, что когда в реальной жизни, а не в мечтах кончу в горло сладкой малышки, то крышу мне снесёт жёстко и основательно. Обратного пути нет. Но я готов. Я скорее сдохну, чем отпущу эту девочку. Больше никогда. Она моя.

Глава 10

Вся следующая неделя промчалась бешеным авралом. Чёртовы Power с их масштабным проектом так не вовремя объявившиеся по прихоти Эдриана Сторма выпивали все жизненные силы. Я надеялась, что отсижусь за своим рабочим компьютером анализируя, сопоставляя, выявляя, но не тут-то было.

Отдел Норы Андерсон и наш решили объединить усилия, и вычленив несколько работников с той и другой стороны, ежедневно устраивали мозговой штурм, определив для своих нужд одну из самых больших переговорных на нашем этаже. Теперь каждый рабочий день проходил под непрекращающийся галдёж да выкрики диких новаторских предложений. Головная боль стала ежедневным и постоянным спутником любого, кто работал на 21-м. Компьютерная техника сбоила, искрила, удивительно, что обошлось без пожаров. Спустя пару дней к нам присоединились трое ребят IT-шников, которые в перерывах между прямыми обязанностями мнили себя знатоками маркетинга и с горячим азартом толкали в массы шальные геймерские идеи.

Вакханалия сводила меня с ума. По-моему, я стала похожа на привидение, потому что во время обеда Линда поглядывала в мою сторону с жалостью. От понимания этого моя расшатанная психика увеличила амплитуду колебаний, а тараканы запустили обратный отсчёт: «Пять минут до нервного взрыва… Осталось четыре минуты тридцать секунд до нервного взрыва. Массовое поражение в радиусе двух миль. Чтобы избежать большого количества жертв среди гражданского населения, введите пароль и перезагрузите систему… Четыре минуты до нервного взрыва…»

Не таким я представляла первый месяц работы. Но жаловаться Джону о большой нагрузке не спешила. Кто же в здравом уме захочет терять выгодное место при современном уровне безработицы? Разве что пополнить ряды бродяг-весельчаков, не вспоминающих об отсутствии номера социальной страховки, предпочитающих в качестве матраса использовать картонную коробку, которую можно бросить на свободном пятачке городской улицы, чтобы кости поутру не шибко болели после ночёвки на жёстком асфальте. Некоторым был доступен люксовый вариант – газонная трава в парке. А если поблизости торчали кустики, это уже полные пять звёзд по шкале бомжей. Но лакшери-жизнь так просто никому не сваливалась на голову. Поэтому если мистер-без-соцпакета претендовал на «номер-люкс», то вот обязательное условие – начальный навык веде́ния ближнего боя в городских реалиях. А дальше всё будет зависеть от фортуны. Зато на работу ходить не надо.

Нигде не предложат той зарплаты и премиальных, которые были прописаны в наших с Линдой трудовых договорах при полном отсутствии рабочего стажа. И лишь под воздействием сиюминутно гневных, откровенно безмозглых порывов, я могла швырнуть в лицо Эдриану Сторму отчаянные слова: «Я увольняюсь, а вы засуньте мою отработку по контракту в свой напыщенный миллиардерский зад, мистер говнюк!» После чего мне придётся мчать в Мексику как можно резвее. И устроиться путаной в любом встречном баре, чтобы попасть под защиту тамошнего сутенёра. Если же мистер Сторм обидится и настигнет меня первым, то скорей всего определит в такое место, где через неделю я запамятую собственное имя и буду охотно обслуживать залётных клиентов за жалкую дозу наркоты.

На самом деле высказать уничижительные мысли в лицо сподвижнику капиталистического строя и угнетателю рабочего класса смелости мне ни за что не хватит. Отчасти потому, что прекрасно сознавала: кто я есть и каково моё место в «болоте», в котором, кроме Линды, никто и не вспомнит о глупой Ане Уорт.

– Ты ничего не ешь, – сказала за обедом подруга с явным беспокойством на милом личике.

– Извини, аппетита нет. – Я ковырялась в салате и разговор поддерживала из чувства долга.

– Это плохо. Ты должна питаться, даже если не хочешь, иначе свалишься с истощением.

– Знаю мамочка.

– Слушай Ана… – Линда склонилась ближе ко мне и зашептала: – Через несколько столов от нас сидит Эдриан…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.