Евгений Решетов
Император из провинции 2

Глава 1

Я стоял под душем и видел, как чуть ржавая вода смывает кровь с моего тела, увлекая её в канализацию. Жаль, что она не могла так же легко унести вместе с собой картину смерти того мужчины. У меня в ушах до сих пор звучал его надсадный хрип и шелест ползущего тела, за которым волочились кишки. Я закрывал глаза – и каждый раз видел эту сцену, которая вызывала у меня мелкую дрожь, а в какой-то момент она даже заставила подкоситься мои ноги. Мне лишь чудом удалось не рухнуть на пятую точку, так как я вовремя схватился мокрыми руками за влажную плитку и затормозил падение, но всё же чувствительно приложился задницей о выщербленную ванную.

Оказавшись на пятой точке, я обхватил колени руками и уткнулся в них лицом, ощущая, как сильно колотится сердце. Оно словно пыталось вырваться на свободу, поражённое тем, что произошло на улице, ведь для меня – человека, который никогда не видел людской крови, – вид выпотрошенного, будто свинья мужчины, стал тяжёлым эмоциональным ударом.

Может быть, кто-то назовёт меня слабым и впечатлительным, но я вертел таких людей на одном месте… Видели бы вы то, что узрел я и Петя, который сейчас на кухне глотал самогонку, пытаясь успокоить нервы, то засунули бы своё мнение в задницу. Нам обоим сейчас приходилось очень тяжело.

Лично мне, чтобы успокоить нервы, надо было срочно выбросить из головы страшную картину смерти того мужчины, но я не мог этого сделать, раз за разом непроизвольно прогоняя перед мысленным взором кровавую сцену. Но в какой-то миг я поймал себя на странной мысли, что начинаю постепенно успокаиваться, словно вот такой повтор как-то притуплял чувства. Он был сродни тому, как пугливый человек после просмотра фильма ужасов в десятый раз перестаёт его бояться. Со мной происходило нечто подобное. Правда, мне пришлось просидеть под душем ещё не меньше получаса, прежде чем выйти оттуда с красными глазами и бледным лицом, но меня уже не колотила нервная дрожь, а когда я проник в кухню, где сидел друг, то и вовсе выглядел лучше, чем он.

Петя расположился за столом, глядя немигающим взором в окно, где всё ещё не расходились соседи, хотя полиция и скорая уже уехали. Люди возбуждённо обсуждали трагическую смерть мужчины, а друг неотрывно смотрел на них, приоткрыв рот, из уголка которого свисала тонкая ниточка слюны.

Вдруг он посмотрел на меня потухшим взором, а потом глухо проговорил:

– Я теперь всю жизнь ссаться буду.

– Пройдёт, – проронил я, пытаясь придать голосу уверенные нотки.

– Роб, а ты ведь узнал ту серую тварь, убившую мужика?

– Ага. Она была там, возле детского садика… – произнёс я, хрипло кашлянув в кулак.

– Именно… – выдохнул Петя, решительно отправил внутрь себя содержимое гранёного стакана, а затем вытер ладонью слюни и, лихорадочно блестя глазами, добавил: – Это животное ведь и нас могло загрызть!

– Могло, – мрачно согласился я, медленно кивнув.

– Это не волк, а демон какой-то, – продолжал заводиться парень, из-за чего на его висках заиграли вены. – Я не раз видел волков и ни один из них не мог похвастаться такими размерами и… злобой. Ты же видел глаза этого чудовища?

– Видел, – так же односложно бросил я, с сожалением глядя на пустую бутылку. Мне бы тоже не помешало выпить.

– Они же такие… такие… красные, словно в них все капилляры полопались. Да ещё и светились в темноте, точно два фонаря, – горячо протараторил друг, возбужденно дыша. – Я чуть в штаны не навалил, когда увидел этого волка и разорванного мужика.

– Аналогично, – доверительно сообщил я, а потом задумчиво сказал, взъерошив мокрые волосы: – Тем страннее, что отец Леонтий не испугался волка, а кинулся на него всего лишь с ножом в руке.

– Похоже, что батюшка вообще не бздит, – крайне уважительно выдохнул Петя, проведя ладонью по лицу.  – В тот раз прогнал Чёрного Ворона, а сейчас этого монстра. Кажется, я нашёл себе кумира.

– Да, крутой дед, – рассеянно согласился я, вспоминая то, что он мне говорил перед тем, как выскочил из квартиры.

В этот миг друг словно подслушал мои мысли и спросил свистящим шёпотом:

– Роб, а получается, что отец Леонтий был знаком с твоим дедом? Он же сказал, что у тебя его глаза.

– Выходит, что так, – проронил я и тут же поспешно добавил: – И даже не спрашивай меня, где они могли познакомиться. Я сам не знаю. Мой дед умер больше четырёх десятков лет назад, когда матери стукнул всего годик, поэтому мне о нём мало, что известно.

– А как хоть его звали?

– Родион Аристархович Андреев, – отчеканил я, понимая, что больше всех о нём знает моя мать, но меня вообще не тянет ей звонить после учинённого предательства.

– Жаль помянуть нечем, – расстроился друг, отправив пустую тару на пол.

– Мда, жаль, – пробормотал я, после чего оценивающе глянул на друга и отметил, что он уже частично пришёл в себя, а затем стал рассуждать: – Получается, что мой дед два раза спасал отца Леонтия, а тот дважды выручал меня и тем самым закрыл долг?

– Ага, – согласно качнул головой парень, задумчиво нахмурив брови.

– Что-то не сходится, – заметил я. – Когда он успел-то столько раз спасти меня, ведь я его видел всего трижды, включая сегодняшнюю ночь?

– Один раз – это точно Чёрный Ворон, – напомнил Петя с таким видом, будто я мог забыть.

– Это-то ясно, но где второе спасение? Сегодня? Нет, я так не думаю, – он же не провидец. Так что получается, батюшка мог мне помочь лишь возле церкви, где мы впервые встретились? Но там кроме него и меня был только Козлов, да и Лёха, а он явно не тянет на опасного человека. Скорее даже наоборот – одноглазый помог нам, починив машину, – раздумчиво проговорил я, поставив локти на стол и подперев ими подборок.

– Как ты сказал? Одноглазый? И его зовут Лёха? – резко выдохнул друг, округлив глаза. – А нет ли у него золотой серьги в ухе?

– Есть, – удивлённо подтвердил я, приподняв брови. – Ты его знаешь?

– Дык он у нас на заводе в ночную смену подрабатывает! – быстро выдал Петя, а затем торопливо добавил, облокотившись на стол: – Помнишь, я тебе говорил о том, что парню с работы руку оторвало? Так вот это произошло в первую смену Лёхи. Я поэтому и запомнил его.

– Интересно, – протянул я, покачав головой.

– А я тебе больше скажу! – выдохнул парень с видом человека, который только сейчас связал два события. – А ведь спустя несколько дней случилось ещё одно ЧП и тоже в его смену. В тот раз уже дядя Ваня трёх пальцев лишился!

– А раньше у вас такое часто происходило? – поинтересовался я.

– Всего два раза за год! А тут за неделю! – протараторил Петя, а затем хмыкнул и добавил: – Даже странно как-то. Ну не мог же этот Лёха послужить тому причиной?

– Вряд ли, – пожал я плечами, – но тебе стоит за ним понаблюдать. Я вот теперь понимаю, что он мутный какой-то тип. Вроде бы этот Лёха воспользовался случаем и в город к родственнику поехал, а сейчас уже здесь обжился и даже работу нашёл, хотя до этого на электростанции трудился.

– Короче, круто он поменял свою жизнь, но я бы не назвал это подозрительным, – справедливо заметил друг, покачав ладонью из стороны в сторону.

– Твоя правда, – согласился я, а затем неожиданно зевнул, чуть не вывернув челюсть.

– О, похоже, что уже пора спать, – отреагировал Петя, тоже зевнув.

– Да. Пошли спать.

– Хорошо, – охотно произнёс парень, после чего сказал, словно убеждал сам себя: – Слушай, а мы ведь никак не могли помочь тому мужику, которого волк загрыз? Даже если бы скорая помощь приехала раньше, то он бы всё равно не выжил? Ну вот что бы врачи сделали? Дали ему анальгин?

– Петя, в смерти этого человека мы совершенно точно не виноваты, и помочь ему при всём желании не смогли бы. Никто бы не смог, – убедительно проговорил я, твёрдо смотря на друга.

Тот мрачно кивнул, после чего мы отправились спать. Естественно, что сон далеко не сразу пришел ко мне, ведь в моей голове роились сотни мыслей, но всё же я уснул, благодаря судьбу за то, что наступающий день являлся для меня выходным.

Я проспал порядка восьми часов и проснулся ближе к обеду, морщась от головной боли. Петя встал чуть раньше и уже что-то кашеварил на кухне. Пахло оттуда мерзко, поэтому я предложил ему перекусить в кафе и заодно пригласить туда сержанта Козлова. Друг с заметной радостью согласился, а потом я позвонил полицейскому. Тот тоже принял моё предложение и сообщил, что скоро будет в «Справедливости».

После этого мы покинули квартиру друга, и вышли из подъезда, где, не сговариваясь, первым делом глянули на место смерти мужика, и обнаружили там слой песка. Наверное, дворник позаботился, и теперь, благодаря его действиям, ничто не напоминало о ночном событии. И даже погода благоволила тому, чтобы поскорее забыть о кровавом зрелище – на чистом голубом небе сияло солнце, а прохладный ветерок ласкал кожу. Но я всё равно нервно поёжился, заметив, что и Петя резко посерел, оказавшись на улице. Он несколько секунд неотрывно смотрел на песок, а затем потопал к кафе коротким путём через забытые богом проходные дворы. Я поплёлся за ним, разглядывая местные неутешительные пейзажи.

Вскоре мы вышли к центральной улице, где друг неожиданно произнёс, глянув на здание мэрии с классовой враждой в глазах:

– Роб, вот ты согласен, что правительство – это вполне реальные вампиры, которые высасывают из народа последнюю кровь?

– Тут с тобой не посмотришь, да и не хочется спорить, – охотно согласился я, потерев подбородок. – У нас много ветвей власти и всё они живут припеваючи в отличие от народа.

– Перевешать бы их всех на этих ветвях, – зло процедил Петя, яростно запыхтев. – Вот, например, мэр мог бы сделать электроэнергию дешевле, ведь станция-то принадлежит ему, а хрен там был – платим, как и в большом городе.

– А зачем ему это делать? Он сейчас насосётся и заграницу отвалит, – пробурчал я. – Таким, как он, плевать на то, что у большинства грязьгородцев даже нет денег на зубные щётки. Вон ежами зубы чистят.

Парень непроизвольно улыбнулся, оценив моё сравнение, а потом его вниманием завладела привлекательная девушка, идущая нам навстречу. Он начал широко лыбиться, глядя на неё, а я посмотрел в сторону кафе и заметил полицейский «бобик», который говорил о том, что сержант Козлов уже был на месте.

Через несколько метров мы разминулись с красавицей, которая одарила Петю надменным хмыком, а потом вошли внутрь «Справедливости» и обнаружили дядю Колю за чашкой чая. Он сидел за угловым столиком и тревожно смотрел в окно. Больше никого в кафе не было.

Увидев нас, полицейский радостно поздоровался, а затем быстро выдохнул, сверкая глазами и попахивая кислым потом:

– До меня дошли слухи, что вы вчера были свидетелями одного очень неприятного инцидента. Что именно там произошло?

Я покосился на Петю, который подозвал официантку и стал делать заказ, показывая всем своим видом, что предоставляет мне возможность говорить – вот какую я версию расскажу, такую он и поддержит. Меня подобный подход устраивал, поэтому я поведал Козлову то, что произошло на самом деле, утаив лишь часть разговора с батюшкой, а именно – всё то, что касалось моего деда.

Тот молча выслушал мой монолог, поглядывая на Петю, который согласно кивал и хлебал окрошку, а затем задумчиво проговорил:

– А почему об отце Леонтии тем полицейским ничего не сказали?

– А что бы это изменило? – бросил я, тоже принявшись за поздний завтрак. – Да и есть у меня подозрения, что они бы не разыскали его для дачи показаний.

– Почему ты так думаешь? – удивился сержант, залпом допив чай и поставив пустой бокал рядом с форменной фуражкой.

– А вы его много раз находили? – сказал я с ехидной улыбкой.

Тот немного смешался, а затем признал:

– Да, тут ты прав,  а я бы с ним сильно хотел потолковать. Мне уже всю плешь проели с этими пропавшими людьми. А я и не знаю, что говорить. Хотя бы тела их разыскать…

– А мы можем и трупы их не найти, ведь батюшка говорил, что Чёрный Ворон энергию бы из меня выпил. А вот что это значит «выпить энергию»? Вдруг даже рожек и ножек после этого процесса не остаётся? – задумчиво проговорил я, вопросительно посмотрев на Козлова.

Тот пожал плечами и обратил свой пытливый взор на Петю, который, не замечая взгляда полицейского, наколол на вилку кусок мяса, отправил его в рот и недовольно пробурчал:

– Тьфу, жёсткое какое. Надо было на той неделе заходить, пока оно ещё свежим было, – тут он встретился глазами с сержантом и торопливо проронил: – У меня никаких мыслей на этот счёт нет. И я могу лишь предложить тщательнее искать отца Леонтия. Он много чего и кого знает, даже деда Роба знавал… ой.

Парень сделал вид, что поперхнулся, после чего отвёл взгляд в сторону окна, а вот Козлов удивлённо глянул на меня и произнёс:

– Чего-то я понял.

– Ну, в общем, батюшка ещё кое-что сказал, но я не уверен, что это правда.

– Излагай, – потребовал сержант, сдвинув брови над переносицей.

Я украдкой бросил на друга недовольный взгляд, а затем рассказал Козлову полную версию произошедших в квартире Пети событий и даже поведал свои умозаключения о двух спасениях, которые якобы совершил отец Леонтий. Тот молча выслушал меня, после чего начал задавать ровно те же вопросы, которые ранее сыпались из Петра. Я ответил на них так же, как и в тот раз, а затем сержант подумал немного и проронил, принявшись постукивать пальцами по столу:

– Если хочешь, то я могу попробовать разузнать о твоём дедушке. Мне самому стало любопытно, где он пересекался с отцом Леонтием и как умудрился два раза спасти его.

– Было бы неплохо, – обрадовался я, но всё же ощущая дискомфорт из-за того, что пришлось посвящать дядю Колю в дела семейные.

– Надеюсь, что это как-то поможет, а то я кроме отца Леонтия больше не вижу никаких ниточек по делу похищенных людей, – пробормотал полицейский, поджав губы, а потом решительно заявил, ловко припечатав ладонью муху, бегающую по столу: – Если мы не сможем найти батюшку собственными силами, то придётся его в розыск объявлять, а там и кто-нибудь другой может раскрыть дело и не видать мне премии и спокойной службы до пенсии.

– Я так понимаю, что вы, дядь Коль, уже не надеетесь найти людей живыми? – уточнил я, безрадостно смотря на трупик насекомого.

– Ага, – тяжело кивнул он, повесив голову.

– А вы не думали, как можно избавить город от Чёрного Ворона? Что если он не перелётная птица? Вдруг поселился тут перманентно?

– А что я могу? – встрепенулся полицейский, скрипнув зубами. – Если отец Леонтий не знает, как победить эту чертовщину, то лишь массовый запрет всего алкоголя может как-то помочь…

В этот миг в разговор вмешался Петя, который испуганно выдохнул, оторвавшись от чая с пирожками:

– Нет, алкоголь нельзя запрещать! Грязьгородцы мигом взбунтуются!  На уличных фонарях всех повесят!

– Полно тебе придумывать, – отмахнулся сержант, откинувшись на спинку скрипнувшего стула. – Да и никто  не станет соблюдать запрет, даже если мы его как-то сумеем выбить у мэра. Но вот под каким предлогом? Скажем, что похищают только пьяных? Дык он нас на смех поднимет и вышвырнет за дверь.

– Мда, – грустно проронил я, ухватив последний пирожок с тарелки, а то проголодавшийся Петя мёл всё так, словно наедался на неделю вперёд. – Похоже, что вся надежда лишь на отца Леонтия.

– Выходит, что так, – согласился полицейский, и в этот момент что-то пиликнуло в его штанах, после чего он достал из кармана древний кнопочный мобильник, прочитал текстовое сообщение и помрачнел.

– Дядь Коль, чего нахмурился? – с участием спросил я, запивая пирожок горьким чаем.

– Зарплата пришла, – проронил тот, тяжело вздохнув, а потом вдруг попросил, словно тонущий человек, который хватается даже за соломинку: – Вы тут не сидите без дела и подумайте, как мне подсобить. А я пока  кое-куда съезжу, после чего отца Леонтия буду искать до самой ночи, а то и до утра. Авось отыщется батюшка и сумеет нам помочь.

– Хорошо. До свидания, —слитно произнёс наш дуэт, по очереди пожав протянутую Козловым руку.

Глава 2

Петя проводил сержанта сочувствующим взглядом, а потом прошептал, наклонившись к моему плечу:

– Ну и как мы ему поможем?

– Не знаю, – хмыкнул я, а затем через задумчивую паузу предложил: – Может, стоит понаблюдать за подозрительным одноглазым типом? Ты когда в ночную смену идёшь?

– Завтра.

– Отлично, – радостно потер я руки и провёл языком по внутренней стороне зубов, где застряли пару волокон мяса. – Лёха же там будет?

– Ага, – бросил он и тут же бодро добавил: – Глаз с него не спускать и подмечать всё, что мне покажется необычным?

– В точку, – с энтузиазмом сказал я, похлопав его по плечу, а потом неуверенно проронил, понизив голос до шёпота: – И обнюхай его. В тот раз он ничем не пах, словно и не человек вовсе.

– Хорошо, – проронил друг, косо посмотрев на меня, будто заподозрил в неадекватном состоянии, а затем спросил: – А если я ничего подозрительно не увижу?

– Тогда нам не останется ничего другого, как присоединиться к поискам отца Леонтия, – задумчиво проговорил я, постучав согнутым указательным пальцем по подбородку. – И, возможно, надо будет вернуться в ту заброшенную церковь. Вдруг он там?

– Я туда не поеду, – сразу же отрезал Петя, даже немного отшатнувшись. – Там же старый погост и сатанисты.

– Хех, – разочарованно выдохнул я, наградив парня чуть презрительным взглядом.

– Так себе аргумент. Если кроме «хех» ничего больше нет, то я продолжу настаивать на своей позиции, – твёрдо заявил друг как-то уж слишком умно для него.

Я хмыкнул, после чего произнёс, сразу поняв, откуда проистекает его умность:

– Общение с Лидой накладывает на тебя свой отпечаток. Кстати, как у тебя с ней дела?

– Охеренно, – довольно улыбнулся тот и даже подмигнул.

– А у неё? – иронично выдал я, попутно подзывая рукой официантку, чтобы рассчитаться.

– А какая мне разница? – ответил Петя и неискренне расхохотался, а потом резко замолчал, увидев, как я передаю девушке купюру номиналом в пять тысяч.

Официантка удивлённо посмотрела на неё, а друг благоговейно выдохнул, прикипев взором к красной бумажке:

– Я слышал, что они существуют, но никогда не видел. Это же весь бюджет Грязьгорода. Можно мне потрогать?

– Петя, прекрати паясничать, – раздражённо сказал я, глядя на официантку.

Та состроила кислую гримасу и недовольно спросила, растягивая слова:

– Мельче нет? У нас тут не ресторан.

– Не-а, – ответил я, пожав плечами.

Она демонстративно тяжело вздохнула, потом покачала головой и двинулась к двери с табличкой «служебное помещение».

Петя пошутил, когда девушка исчезла:

– Кредит пошла брать.

– Ну у меня правда нет купюр меньше. Последняя осталась, – виновато сказал я, глядя на то, как из-за двери показалась официантка.

Она подошла ко мне, отсчитала сдачу, после чего я положил деньги в карман, а затем мы вышли на улицу, где наш дуэт распался: Петя потопал к себе домой, а я двинулся к себе, размышляя над тем, что произошло в последние недели.

Поглощенный этими мыслями, я незаметно преодолел путь до своего подъезда, а потом проник в квартиру, где не оказалось Машки, зато был голодный кот. Он стал коршуном кружить возле меня требовательно мяукая. Мне пришлось идти на кухню и вскрывать банку с кошачьей едой, используя обычный нож вместо консервного, так как последний куда-то запропастился. Возможно, из-за недостатка навыка я умудрился порезать руку об острый край банки, и на ладони появилась кровь. Её было совсем немного, всего несколько капель, но их вполне хватило для того, чтобы я, словно наяву, увидел окровавленного человека с обезумевшими от боли глазами. Меня мигом стало подташнивать, и я торопливо метнулся в ванную комнату, где пару минут обнимал унитаз, а затем залез под холодный душ.

На сей раз меня накрыло не так сильно, но всё же мне пришлось простоять под струями воды несколько минут, а лишь потом я вышел из ванной комнаты и наложил-таки коту еды, мрачно пошутив:

– У тебя не просто ягнёнок, а ягнёнок с кровью.

Кот ничего не сказал, а продолжил с волчьим аппетитом пожирать кусочки в подливе. Я же хмуро посмотрел на него, а затем окунулся в цифровое пространство, а именно – зашёл в свой профиль, где стал общаться с подписчиками, коих за последнее время прибавилось всего на пятнадцать тысяч.

Аккаунт предсказуемо увлёк меня до самого глубокого вечера, когда уже пришло время смотреть эфир «Императора Галактики». Я уселся перед плазмой в обнимку с Флинтом и стал глядеть в экран. А тот меня ничем не порадовал – я не попал в выпуск, чем был несказанно разочарован и мигом решил, что завтра надо как-то исправлять ситуацию. Правда, пока не знаю как, ведь голова забита совсем другими мыслями, которые не относились к игре.

Я взъерошил волосы и зло процедил:

– Опять набухаться, что ли? – кот осуждающе посмотрел на меня, лёжа на моих коленях. – Правильно, лучше пораньше лягу спать.

После этого Флинт незамедлительно был отправлен на пол, а сам я двинулся в спальню, где случайно наткнулся взглядом на плюшевую свинью, которая так и сидела на подоконнике. Лунный свет насмешливо отражался от её пластмассовых глаз, словно проклятую игрушку забавляли мои переживания.

Я проворчал, сверля её взглядом:

– Вот видела бы ты, что видел я – тогда бы и поговорили.

Свинья предсказуемо не ответила, а я поймал себя на мысли, что разговариваю с игрушкой – это был уже явный перебор. Надо завязывать с такими беседами, а то если бы это услышал Машка, то в дурдом сдала бы. Вон даже Флинт, пришедший на мой шёпот, смотрит с каким-то подозрением, словно уже готовится звонить врачам со смирительными рубашками.

– Так, всё, надо точно ложиться спать, – проворчал я себе под нос и мигом забрался под тонкое одеяло, где вытянулся на кровати, подумав, что если мне сегодня опять приснится чертёнок, то, возможно, меня, действительно, стоит на время поместить подальше от людей или хотя бы задуматься над этим.

Вскоре сон завладел уставшим разумом, и сбылись мои опасения… На подоконнике рядом со свиньёй возник тот самый рогатый персонаж.

– Приветствую… хр…. Робеспьер, – произнёс он знакомым тонким голосом. – Как поживаете?

– Хотелось бы лучше, – непроизвольно сказал я и сам же испугался из-за того, что на этот раз могу говорить с ним.

Похоже, что моё помешательство на этом сне становится глубже. Я какой-то частью разума понимал, что сплю, но, тем не менее, осознавал, что могу вести вполне внятную беседу.

А хвостатый тип тем временем проговорил, глядя на меня довольными свинячьими глазками и громко втягивая влажным пяточком воздух:

– Зачем же так… хр… пугаться, дорогой Робеспьер?

– От не… нео… неожиданности, – сумел выдавить я, находясь в какой-то прострации, ведь разговариваю с чертёнком.

Мой батя тоже один раз разговаривал с чертями, но, правда, перед этим он на радостях высосал пузырь виски, когда заключил выгодный контракт с китайцами.

– Ну вы уж соберитесь… хр… дело-то важное, – попросил меня собеседник, закинув ногу на ногу. – Так что вы изволили… хр… выбрать? Удачу? Благосостояние? Или может быть истинную любовь?

– А какова цена за такие блага? Душа? – уточнил я, облизав губы.

– Ну что вы, – замахал лапками чертёнок, блеснув маленьким бронзовым браслетом, который почти терялся в чёрной шёрстке. – Это всё… хр… предрассудки. Мне не нужна ваша душа… хр. Вы вполне можете расплатиться энергией… хр… ну или вашей силой… хр. Услуга-то ценная, так что ваша сила… хр… будет в самый раз. Так что вы выбираете? Наверное, благосостояние? Только вот поговаривают, что скоро опять кризис… хр… будет.

– Подождите, товарищ чёрт. Ответьте сначала на пару вопросов, – промычал я и попытался встать, но, не сумел этого сделать, из-за того, что тело совсем не слушалось меня, будто мне вкололи какой-то хитрый препарат, позволяющий только говорить.

– Я отвечу на все ваши… хр… вопросы, дорогой Робеспьер, после подписания… хр… контракта, а пока мой рот на замке, – весело ответил рогатый, а потом, словно оправдываясь, добавил: – Ну не принято у нас так… хр.

– Ясно, – недовольно бросил я, запуская ответственный за хитрость отдел мозга. – Помнится, вы упоминали золотых… – тут я сделал паузу, пытаясь не сказануть лишнего, а затем робко брякнул: – Та отшельница из леса, предлагала мне более выгодные условия.

– Какие? – мигом заинтересовался чертёнок, высунув острый алый язычок.

– Коммерческая тайна, – ехидно ответил я, мысленно облегчённо выдохнув. Купился рогатый.

Но тот задумчиво посмотрел на луну, а потом подёргал себя за козлиную бородку и извиняющимся тоном произнёс:

– Когда-то ваш пра-пра-пра-пра-прадедушка нагло… хр… обманул моего соклановца, так что не сочтите за грубость… хр… что я изволю… хр… вам не поверить.

– Но-но, – возмущённо сказал я, хмуря брови. – По всем закона РФ грехи родителей не переходят на детей!

– В вашем случае… хр… переходят вместе с силой, – заметил чёрт, после чего опять глянул на ночное светило и со вздохом сказал: – Мне пора вас… хр… покинуть. Вы пока ещё… хр… подумайте, но сильно… хр… не тяните. Лучше бы вам продать силу… хр… мне, чем ею насильственным образом завладеет… хр… кто-то другой.

– Ты мне угрожаешь?! – рыкнул я на него, хотя внутри всё заледенело.

– Нет, что вы, – немного испуганно выставил лапки тот и даже привычно не хрюкнул между слов, а затем и вовсе – бесследно исчез, будто туманная дымка от дуновения ветра.

– Тьфу, – досадливо сплюнул я и тут же вырубился.

Мой дальнейший сон протекал по обыденному сценарию, а наутро я очнулся вполне выспавшимся и даже бодрым. И, естественно, что сновидение я помнил в мельчайших деталях. Мне даже не пришлось напрягать мозг, оно само вплыло в него, стоило открыть глаза. На сей раз я отнёсся ко сну со всей серьёзностью и стал анализировать его, стоя под струями воды, бьющими из душа.

Вот предположим, что чёрт вполне реальный персонаж, как и его соклановец Черный Ворон, о котором он завуалировано упоминал – что это нам даёт? Ну во-первых, тогда я точно владею какой-то силой, которую хочет заполучить чертёнок. А во-вторых, эта сила перешла ко мне вместе с грехами родственников. И в-третьих, лесная отшельница принадлежит к каким-то золотым.

Ну и на закуску – я посмотрел на себя в зеркало и прочувственно сказал отражению:

– Роб, ты болен. Тебе лечиться надо. Все твои ночные фантазии основаны на том, что произошло в реальной жизни. Надо сходить к психологу.

Я дёрнул щекой, а потом включил воду похолоднее. Ещё минутку постоял под ней, ощущая, как немеют мышцы, а затем позавтракал и написал Машке, которая хранила упорное молчание: «Доброе утро. Я в тот вечер немного перегнул. Ну и ты тоже была хороша». После чего отправил сообщение и залез в вирт-капсулу, уже предвосхищая то, как вечером позвоню сестре и обсужу прошлое деда. Возможно, она что-нибудь вспомнит о нём. Вот только надеюсь, что подобный разговор не усугубит мою больную фантазию.

Между тем Лазарь возник в «Императоре Галактики», который «порадовал» меня раскисшей после дождя почвой, влажным воздухом и гуляющим среди холмов пронзительным ветром. Зато небо оказалось чистым и прозрачным, как слеза, а вдалеке были прекрасно видны острые заснеженные пики, принадлежащие массивному горному хребту, растянувшемуся на весь горизонт.

Я прикинул расстояние до него и двинулся вперёд, стараясь не думать о проблемах реального мира, оставив их на пороге цифрового. Теперь мои заботы касались только игры. И я шёл среди холмов, внимательно глядя по сторонам и собирая травы для ядов, частенько оскальзываясь на жирно чавкающей почве, которая намекала на то, что дождь был очень силён. Ведь он даже сумел напоить местную иссушенную землю, а на всех деревьях, кустарниках и травах блестели капельки влаги, которую ещё не высушило солнце. Кстати, травы… вон довольно редкая трава иссиня-чёрного цвета. Она притаилась в неглубоком овраге, заполненном грязной водой по пояс. Мне пришлось спускаться туда по скользящей под обувью почве. Я еле удержался на ногах, но сумел-таки добыть траву. И теперь у меня были все ингредиенты для того яда, рецепт которого приобрёл на базаре.

На моих губах заиграла победная улыбка. Вот сейчас где-нибудь сварганю его, но сперва покину овраг. Я ловко выбрался из него, а потом нашёл взглядом укромное место в кустах рядом с холмом, после чего затаился там и стал доставать из инвентаря различные травы, растирать их между ладоней и добавлять во фляжку, где уже находилась слизь «мармеладок», смешанная с водой. Затем я всё это перемешал тут же подобранной палкой и нанёс на нож, а потом весьма довольный собой, решил отправиться дальше.

И почти сразу же услышал весёлый мужской голос, донёсшийся из-за холма:

– Течёт ручей, бежит ручей, и я ничья, и ты ничей…

– Заткнись, Икар, – громыхнул шипящий баритон. – Ты тут не один.

Я мигом притаился за кустами и включил режим невидимости, а спустя несколько секунд увидел отряд из пяти игроков. Они вышли из-за холма и теперь довольно быстро двигались вперёд, словно совсем не опасались нарваться на неприятности. Мне были видны только их спины, так что я не мог определить, кто из них является представителем какой планеты, зато сумел распознать единственную женскую попку.

Её обладательница в этот миг резко сказала грубоватым голосом, явно подражая мужскому:

– Быстрее, быстрее… Мы и так много времени потеряли. А ты, Икар, и правда, хлебальник закрой, а то развеселился.

– А чего ты раскомандовалась? – огрызнулся тот, неся два баллона на спине. – У нас же Лютый командир…

После этих слов – один из участников группы насмешливо фыркнул, чем вызвал раздражённый возглас всё того же обладателя шипящего баритона:

– Ты опять что-то вякнуть хочешь?!

Игрок сделал вид, что не расслышал его слов, а девушка примирительно сказала:

– Прекращайте собачиться. Нам надо действовать сообща, иначе, зачем мы в группу собирались? Или вы опять хотите ползти в конце всех участников шоу?

Никто ей не ответил, и отряд молча скрылся за другим холмом.

Я осторожно потопал за ними, думая, что эти неудачники, сбившиеся в стаю, вполне могут стать для меня хорошим авангардом. Они соберут все неприятности, а я буду просто топать за ними, ровно до тех пора пока наши пути совпадают, а если повезёт, то и до самых гор дойду за ними. Короче, надо догонять их. Я усиленно заработал ногами и быстро вернул игроков в поле зрения. Они всё так же упорно двигались вперёд, игнорируя скрытность. Мне было довольно-таки просто следовать за ними в некотором отдалении. А чтобы они не заметили меня – я перебегал от одного дерева к другому или просто двигался в невидимости. И игроки даже ухом не вели.

Так продолжалось сравнительно недолго, а потом они наткнулись на неприятности в виде двух крупных животных-мутантов, похожих на носорогов, покрытых грязной серой шерстью, свисающей до земли.

Мобы сходу атаковали игроков, а те рассыпались и стали обстреливать их со всех сторон. Я обратил внимание, что трое игроков владели обычным стрелковым оружием, а один обладал ручным огнемётом – это был как раз тот самый весёлый Икар. Девушка же и вовсе оказалась энергомантом. Её жезл выпускал синие пучки энергии, которые впивались в мобов, наполняя воздух запахом палёной шерсти.

Но, несмотря на всё оружие игроков, животные оказались крепкими орешками. Они, яростно мыча, носились по грязи и пытались насадить на рога участников шоу. Те уклонялись от них, а кто попадался на незамысловатую атаку, то мигом получал страшный урон – так один из игроков был сбит с ног и втоптан в грязь, после чего моб принялся танцевать на нём румбу. Спутники попытались помочь ему, но их несогласованные действия, вызванные тем, что приказы отдавали сразу двое игроков, привели к тому, что они не смогли спасти своего товарища.

Глава 3

Я с презрением смотрел на то, как мой арьергард приближается к позорному поражению, имея численное преимущество.  Если они погибнут, то мне самому придётся прокладывать дорогу к горам. Хм, похоже, что святому Лазарю придётся вмешаться. К тому же, вон и камеры в небе кружат. Кадры должны будут получиться отменными.

 Я присел на одно колено возле дерева и выпустил в ближайшее животное  короткую очередь. Пули прошили густую шерсть – и оно взревело от боли, но даже не покачнулось, а нашло меня налитыми кровью маленькими глазами и ринулось в мою сторону. Я же перетянул за спину автомат и достал нож. Его лезвие было покрыто тем самым убойным ядом из «мармеладок», рецепт которого мне повезло купить на базаре.

Тем временем игроки, удивлённые моим появлением, растерянно застыли, а потом огнеметчик принялся поливать горючей смесью другого моба. И тогда оставшаяся тройка участников шоу присоединилась к нему,  предоставив мне возможность единолично разбираться с мчащимся на меня животным.

Я в эти секунды ощущал себя матадором под прицелом камеры, которая застыла в пяти метрах над землёй. А зверь всё приближался, яростно раздувая ноздри и наклонив продолговатую башку с большим острым рогом, из-за чего мои поджилки ощутимо затряслись, ведь я знал, что удар такого  монстра будет очень неприятен.  Благо, что шлем скрывал мои эмоции, а дрожь мне удалось скрыть – и получалось, что я никоим образом не выдавал своего волнения, а когда до моба оставался всего метр – сделал шаг в сторону и воткнул нож в бок противника. Тот по инерции пронёсся мимо меня, обдав вонью грязной туши и вырвав клинок из руки, а затем развернулся, помотал головой и злобно посмотрел мне в лицо.  Я же ответил ему удовлетворённым взором, облегчённо выдохнув, а потом бросил взгляд за спину, где игроки совместными усилиями завалили собрата этого моба, после чего перевёл взгляд на раненное мной животное. Оно вдруг надсадно замычало, а затем из его рта пошла кровь, а передние ноги подломились. Ещё через пару секунд противник упал на бок и затих.

Я спокойно подошёл к трупу и вытащил нож, всем своим видом демонстрируя полнейшую уверенность в собственных силах, а вот внутри себя – напряжённо замер. Не атакуют ли меня игроки в «благодарность» за помощь? Вдруг они захотят разжиться очками, которые дадут за мою смерть?

Хотя, в принципе, мне подходит и такой вариант развития событий. Главное – чтобы его посчитали интересным редакторы «Императора Галактики». Я-то сумею свалить вон за те деревья, а там уже уйду в невидимость – и хрен кто меня завалит, но надо, чтобы это было красиво и интересно. Но игроки не спешили атаковать меня, а переглядывались между собой, что давало мне возможность рассмотреть их. Я быстро окинул их внимательным взглядом, поняв, что девушка была элийкой, а вон тот огнеметчик с ником Икар – это довольно крепкий меракец. Ну и из оставшихся двух игроков один оказался шедарцем со складчатой кожей, а другой прилетел сюда с планеты Алкаид. Он обладал змеиными глазами с вертикальными веками и покрытой чешуёй физиономией, часть которой было видно через визор.

Этот-то парень и произнёс шипящим баритоном, впившись в меня холодным взором:

– Ты ведь Лазарь?

– Ага, – коротко ответил я, вертя в руках клинок.

– Чей-то у тебя за ножик такой волшебный?  – неожиданно поинтересовался Икар, глядя на мои руки.

– Челябинский металлургический завод, – усмехнулся я, отправив оружие на пояс.

Огнеметчик дробно захохотал, хлопнув себя по ляжке. Остальные игроки тоже захихикали, а вот шедарец подозрительно осведомился, переместив палец на спусковой крючок своего тупорылого автомата:

– Ты зачем нам помог?

–Да просто захотел спасти кучку людей от двух разъярённых рогатых животных. Такое часто случается. Наверное, у каждого за плечами есть подобная история, – ответил я, криво усмехаясь и готовый в любой момент включить ноги.

– А ты шутник, – протянул алкаидец, после чего надменно добавил: – За помощь, конечно, спасибо, но мы бы и сами справились.

– Я и не сомневаюсь, – саркастично выдал я, внимательно наблюдая за участниками шоу.

В их глазах уже давно стоял закономерный вопрос: а сколько очков дадут за смерть игрока, замыкающего топ-100? И по-моему, сейчас, когда их главарь замолчал, этот вопрос достиг апогея. Они стали робко переглядываться, словно пытались понять, как поступит сосед: атакует Лазаря или нет? Из-за этого обстановка изрядно напряглась, а я застыл, немного развернувшись в сторону близлежащего холма.

Но вот в звенящей тишине прозвучал высокий голос элийки, который отчасти разрядил ситуацию:

– Спасибо, Лазарь. Мы перед тобой в долгу. Жопой клянусь, что как-нибудь отплатим.

– Э-э-э! Здесь я принимаю решения! Мы же договаривались! – возмущённо зашипел баритон, который носил ник Лютый.

– Ну, принимай, а не яйца в кармане перекатывай,– огрызнулась девушка, пожав плечами. – А я бы сразу позвала Лазаря в нашу команду.

Тот недобро посмотрел на неё, а затем неприязненно предложил, будто каждое слово давалось ему с трудом:

– Лазарь, ты не хочешь пойти с нами в горы? Ну, если тебе в ту же сторону.

– Надо подумать, – бросил я, задумчиво нахмурив брови.

И я действительно стал думать. Мне было выгодно следовать за ними, находясь в отдалении, но такая манера игры вряд ли даст мне возможность засветиться перед камерами и попасть в эфир. Если эпизод с холоднокровно убитым ножом мобом не заинтересует редакторов, то сегодня мне уже почти точно не выпадет шанс совершить  что-то более крутое. А вот если я присоединюсь к группе неудачников, то окажусь в гуще событий – и вот тут-то вполне могут нарисоваться возможности проявить себя. Ну а если с этими ребятами будет так же тухло, как и без них, то попросту покину отряд.

Закончив размышлять, я приподнято проговорил, оглядев всех своих будущих спутников задорным взглядом ковбоя:

– Ну, давайте знакомиться.

– Боудикка, – радостно представилась девушка, коротко кивнув.

– Икар, – бросил огнеметчик и весело добавил: – Рад, что к нашему отряду присоединился такой известный участник шоу.

– Клаус, – процедил шедарец, недружелюбно глядя на меня.

– А я – Лютый, лидер этого отряда, – заявил алкаидец, покосившись на тихо хмыкнувшего Клауса. – Ну, а так как ты присоединился к нам, то будешь выполнять всё мои команды.

– Без проблем, – заверил я парня, пожав плечами, после чего чуть насмешливо спросил: – Что будем делать, командир?

Тот не уловил насмешки в моём голосе и совершенно серьёзно сказал:

– Так, сейчас мы делим лут, а затем двигаемся к полю радиоактивных гейзеров, – потом Лютый повернулся к шедарцу и холодно напомнил: – Сейчас твоя очередь выбирать.

Клаус бросил на него презрительный взгляд, после чего подошёл к телу погибшего товарища и стал раздевать его, отправляя вещи в инвентарь. На парня досадливо смотрел Икар, который через пару секунд проворчал:

– Ну а мне и Боу достанутся мобы.  Извини, Лазарь, но ты будешь выбирать добычу только после следующего боя, но зато первым! Без обид?

– В чужой монастырь со своими правилами не ходят, – проронил я, мигом вспомнив отца Леонтия и прочих сказочных персонажей. Настроение сразу же пошло на спад.

– Очень мудро, – польстил огнеметчик, отправив труп животного в пространственный карман. Боудикка проделал то же самое, а потом мы двинулись к горному хребту, быстро преодолевая расстояние. Я занял место в арьергарде рядом с Икаром, а возглавляли отряд Клаус и Лютый. В середине оказалась Боудикка. И вот в таком порядке мы и двигались в тишине, только чавкая почвой под ногами.

Первое время огнеметчик немного подозрительно косился на меня, а потом успокоился и даже попытался заговорить, но я призвал его к молчанию. Тот кисло взглянул на меня и досадливо выдохнул.  Этим он напомнил мне Леголаса, который сейчас бродит хрен его знает где. Ну а я в составе отряда уже преодолел холмы и вышел к покрытой зелёным туманом территории, занятой гейзерами, которые изрыгали жутко радиоактивную воду. Бьющие из земли горячие струи достигали в высоту пяти метров, а капли от них разлетались во все стороны, частенько попадая на броню и отнимая существенное количество энергии. Вода из гейзеров оказалась действительно очень радиоактивной и если упасть вот в такой «фонтан», то велик шанс не выбраться из него живым. Да что тут говорить, если даже воздух здесь настолько пропитался радиацией и так сильно раскалился, что фильтрационная система, установленная в шлеме, работала на пределе своих возможностей, из-за чего на внутренней стороне визора постоянно мигал красный восклицательный знак.  Он сигнализировал о том, что если концентрация радиации в воздухе ещё чуть-чуть увеличится, то система откажет. Конечно, вряд ли это нам грозит, потому что тут всё-таки игра, которую мы должны пройти, но подобная ситуация изрядно нервировала, а ведь нам надо было двигаться предельно осторожно, потому что вокруг было великое множество гейзеров. Отряду приходилось петлять между ними, стараясь не попасть на особо активные, но мы всё равно постоянно оказывались под душем из капель, из-за чего батарея разряжалась значительно быстрее, чем обычно.  А когда отряд в полном составе попал под неожиданно плюнувший рядом гейзер, то на нас обрушился целый столб воды и лишил каждого члена группы нескольких процентов энергии. В этот миг мы все в унисон выдали что-то очень далёкое от цензуры. Благо, что отряд через какое-то время всё же преодолел неприветливую территорию гейзеров и практически вышел к горам. Те уже почти нависали над нами, закрывая солнце. До них оставался ещё где-то километр полностью лишённой растительности пустоши, которая была испятнана слабо бурлящими желто-серыми лужами, диаметром похожими на воронки от бомб.

Любопытный Икар подошёл к одному такому пятну, взял камень и хотел бросить его в лужу, но вдруг почва под ногами игрока резко ушла в лужу, увлекая его за собой. Он нелепо взмахнул руками, будто пытался схватиться за воздух, а затем упал в жидкость, которая сомкнулась над его шлемом, после чего она взбурлила и выпустила в воздух несколько клубов пара.

Это случилось настолько быстро, что я даже не успел ничего сделать, а лишь потрясённым взглядом наблюдал за тем, как поверхность лужи выровнялась, словно ничего не произошло и никакой парень никогда не попадал в её убийственные объятия.

Наверное, я так бессмысленно глазел целый десяток секунд и только затем крикнул, глядя в спины участников шоу, которые ничего не видели:

– Стойте!

Тройка оставшихся участников отряда мигом повернулась ко мне, а Лютый торопливо прошипел, подозрительно сощурив змеиные глаза:

– Где Икар?

– Ушёл, – сглотнув, проронил я, глядя на лужу, поглотившую парня.

– Куда? – не понял тот.

– На небо, – ответил я, а затем ткнул пальцем в лужу и добавил: – Как бы вам сказать… он угадил вот в эту хреновину и перешёл в другое агрегатное состояние.

Они недоверчиво переглянулись, после чего Клаус угрожающе проговорил:

– Ты ведь не толкнул его туда?

– Я разве похож на человека, который на такое способен? – оскорблённо процедил я, глянув на начавшее быстро темнеть небо.

Мои слова их вряд ли убедили, но тут элийка издевательским тоном протараторила, посмотрев на Лютого:

– Ты чего как мелкая сучка всех подозреваешь? Я видела все выпуски «Императора Галактики» и знаю, что Лазарь не убивает участников шоу.

– Ты язык-то придержи, – злобно выдохнул алкаидец, нанизав девушку на взгляд холодных глаз.

– Боудикка абсолютно права. Я не убиваю участников шоу, и вообще – с минуты на минуты жду Нобелевскую премию мира.

Лютый раздумчиво посмотрел на меня, словно решая, что делать дальше. А я замер с неестественной улыбкой на устах, готовясь в случае атаки рвануть под прикрытие зелёного тумана, который остался позади.

Но мне не пришлось этого делать, так как  глава отряда прошипел:

– Пойдёшь впереди вместе с Клаусом. Я буду следить за тобой.

– Как скажешь, командир, – деланно смиренно бросил я, обматерив его взглядом, так как мне вдруг страшно захотелось всадить ему пулю в лоб.

Я с трудом сдержал свой порыв и вполне спокойно прошёл мимо алкаидца и элийки, оказавшись рядом с шедарцем. Тот мрачно глянул на меня и потопал к горному хребту, далеко обходя пятна с желто-серой жидкостью. Я двинулся за ним, а парочка: Лютый, Боудикка – за мной.

После инцидента с исчезновением Икара над отрядом воцарилось напряжение, вызванное всеобщим недоверием. Оно достигло своего апогея, когда мы оказались на узкой тропке, извивающейся между опасных луж, разросшихся до размеров бассейнов. Немного  подтолкни соседа – и он отправится следом за Икаром. Такая ситуация привела к тому, что игроки больше следили за своими спутниками, нежели глядели под ноги, а тут подобное поведение жестоко каралось. Идущий чуть впереди Клаус, метнул через плечо быстрый подозрительный взгляд, и в эту же секунду земля под его правой ногой ушла в лужу – так же, как и в случае с огнеметчиком. Парень рухнул с тропы в жидкость, оказавшись в ней лишь по пояс, так как успел вцепиться пальцами в податливую почву, а потом я подбежал к нему и дёрнул на себя, почти не встретив никакого сопротивления, из-за чего упал спиной на тропинку. Дальше мой рот беззвучно округлился, когда я увидел, что между моих ног лежит только верхняя половина туловища Клауса, из которой хлестала кровь. Всё, что было ниже кишечника – отсутствовало. А капельки жидкости, которые остались на его теле до сих пор разъедали броню и плоть. Костюм никоим образом не защитил игрока – хреновина в этих лужах оказалась до жути токсичной.

В эту секунду Боудикка шокировано  выдохнула, глядя на то, что осталось от шедарца

– Вот это его разъело! Он будто в соляную кислоту попал!

А Лютый молча подал мне руку. Я воспользовался его помощью и оказался на ногах, встретившись взглядом с алкаидцем. Судя по выражению его глаз, он перестал подозревать меня в том, что я мог толкнуть Икара в подобную жидкую ловушку.

Вдруг парень чему-то кивнул, словно соглашался со своими мыслями, а затем двинулся по тропинке, так ничего и не сказав. Боудикка пошла за ним. А я подобрал оружие Клауса, отправил его в инвентарь и пристроился в конце крохотного отряда, попутно заметив, что игроки стали больше внимания уделять не спутникам, а тому, чтобы не угодить в проклятую жидкость. Это позволило нам без потерь преодолеть опасную территорию, после чего мы стали подниматься в горы по крутой тропке, которая извивалась среди крупных валунов и отвесных склонов. К этому времени я снова оказался во главе отряда, а вокруг заметно стемнело, и на небе показались звёзды. Пришлось включать «ночное видение».  Когда я сделал это, то покосился на своих спутников, которые топали за мной. Они резко замолчали, заметив мой взгляд, хотя до этого о чём-то шептались. У меня мигом возник приступ паранойи.  Я и так уже был порядком взвинчен из-за неудачного дня в игре, да и в реальном мире – меня тоже ничего хорошего не ждало, а тут ещё они едва слышно щебечут, словно вырабатывают план, как бы половчее меня завалить. Боудикка вроде бы правильная девушка, а вот Лютый… ему я совсем не доверял. Надо будет утром свалить от них. Ещё пару часов потерплю их, а потом уже наступит миг выхода из игры.

Пока же я произнёс, глубоко вдыхая чистый горный воздух, который становился холоднее с каждым пройденным километром:

– Идите кто-нибудь вперёд, а то у меня уже внимательность притупилась.

Они молча переглянулись, а затем Лютый выдвинулся во главу нашего крошечного отряда. Я же оказался в середине, что лишь добавило мне нервозности. А вдруг они сейчас дуплетом стрельнут? Куда мне тогда бежать? А тут ещё и тропинка стала столь узкой, что пришлось идти только по одному, прижимаясь спиной к отвесному склону и глядя вниз на дно ущелья. От такого вида мигом вспомнились убийственные лужи – тут было почти то же самое: толкни соседа и тот явно не выживет.

Благо, что всё обошлось – и спутники не напали на меня. Мы преодолели этот «карниз», а потом потопали по приличной тропинке, и благополучно двигались по ней до самого выхода из игры, который застал нас возле небольшой пещеры с остатками давно прогоревшего костра. Около него-то мы и заночевали.

Глава 4

Покинув цифровой мир, я вылез из вирт-капсулы и обнаружил несколько пропущенных звонков от Машки. Последний сотрясал мой мобильник буквально пару минут назад. Я перезвонил ей и через пяток гудков раздался взволнованный голос девушки:

– Роб!

– Да?

– Ты почему мне ничего не рассказал?! – требовательно протараторила она.

– Это было всего один раз.

– Ты о чём?

– А ты о чём?

– О том, что тебя и этого дурака чуть волк не растерзал! – горячо выдохнула Машка, после чего подозрительно осведомилась: – А что у тебя было всего один раз?

– И я об этом же, ведь меня всего один раз чуть не растерзал волк. А ты что подумала? – произнёс я, весело усмехаясь и разглядывая ногти, которые уже пора было подстричь.

– Опять ты со своими шуточками! Дело-то серьёзное! Ты мог погибнуть! На кой чёрт ты вообще попёрся к этому Пете? – осуждающе прорычала девушка, живо напоминая рассерженную львицу.

– Ты бы чёрта лучше не упоминала, – посоветовал я ей, глянув на плюшевую свинью.

– Ты мне зубы не заговаривай! Отвечай! – грозно потребовала та, шумно дыша в трубку, словно только что пробежала марафон по торговому центру.

– Да я к нему тогда пошёл, потому что футбол в тот вечер показывали – вот он и пригласил меня в гости, а потом мы засиделись, и мне пришлось ночевать у него, – соврал я, не моргнув глазом.

– Лидка там была? – вкрадчиво спросила Машка и затаила дыхание.

– Нет, – уже честно ответил я.

– Это хорошо, а то Лидка с каждым годом становится всё красивее и красивее, и скоро уже можно будет понять, что она девушка, – протараторила блондинка и натужно засмеялась.

– Мда… Маша, вот я сейчас стал чуть большим европейцем, потому что начал испытывать испанский стыд. Ты вообще знаешь, что шутки должны быть смешными?

– Да иди ты, – резко огрызнулась она, после чего начала с любопытством спрашивать: – А что там произошло-то? Как вы волка отогнали? Говорят, что он успел кого-то загрызть? Надеюсь, Петю?

– Злая ты… – посетовал я, тяжело выдохнув, а потом без кровавых подробностей рассказал ей то, что произошло в ту ночь.

Девушка выслушала меня, а затем проблеяла, явно почувствовав толику страха:

– Вот не повезло тому мужику, а вы молодцы, что попытались ему помочь. Даже Петя этот твой молодец, хотя, конечно, пентюх ещё тот.

– Спасибо за похвалу, – проронил я и тут же посоветовал: – И это, Машка, ты после захода солнца по любовникам не бегай. Опасно. Волки бродят, да и я вас могу застукать.

– Учту, – ехидно сказала она, всё ещё находясь под впечатлением от моего рассказа, что, впрочем, не помешало ей робко предложить: – Может, устроим сегодня ужин при свечах? Повод есть – удачное знакомство с родителями.

– Почему при свечах? Опять, что ли, свет отключат?

– Роб!

– Ладно, давай, – согласился я, картинно испустив тяжёлый выдох.

– Отлично, – обрадовалась девушка. – Я приду в районе шести. Вино с меня. Жди.

На этом наш разговор завершился. Я отложил мобильник в сторону, вдруг поймав себя на мысли, что мне уже не так страшно вспоминать о событиях той ночи. Да и вообще – все эти тайны, мистика и смерти уже не заставляют меня сжиматься в комок и опасливо глядеть по сторонам. Я словно как-то уже приспособился. Видимо, правду говорят, что человек ко всему привыкает. Нет, конечно, я полностью не избавился от страха, но он значительно притупился, и на освободившееся место пришло любопытство детектива, который принялся распутывать дивный клубок старинных тайн и необычных событий.

Подобные мысли вызвали во мне приступ энтузиазма, который заставил меня безотлагательно позвонить сестре. Та ответила не так быстро, как Машка, но всё же ответила.

– Привет, Роб, – устало проговорила она, зевнув в трубку. – Ты как-то не очень вовремя позвонил. Я тут усиленно делаю вид, что работаю. Хотя ладно… давай немного поболтаем. Как у тебя дела?

– Всё замечательно, – снова соврал я за неполные десять минут. – Ты что-нибудь о дедушке нашем Родионе помнишь?

– Э-м-м-м, – задумчиво ответила она, а затем иронично добавила: – Мне точно известно, что он погиб где-то в сибирских лесах. А тебе зачем?

– Надо.

– Тогда тебе стоит связать с одной моей знакомой по имени Алла, – пропела Софи, пытаясь сдержать желчь в голосе.

– Так это же наша мать, – выдохнул я, даже приоткрыв рот.

– Ну да. Или ты думаешь, что я её не знаю? – наигранно изумилась сестра. – Она-то точно о нашем дедушке знает больше нас обоих вместе взятых.

– Нет, я ей звонить не буду. Может, ты? – решительно изрёк я, заметно помрачнев.

– Не-а. Это же ты всю жизнь был её маленьким барином, – произнесла Софи, пытаясь, чтобы её слова не прозвучали ревниво.

– Мда, – грустно бросил я, столкнув брови над переносицей. – Похоже, что никто из нас не горит желание звонить ей после такого предательства.

– Выходит, что так, – печально согласилась сестра.

– И что же делать? – задался я вопросом.

– Не знаю, – хмыкнула та, опять зевнув.

– Софи, а ты не помнишь, может быть, бабка или мать упоминали о каких-нибудь необычных способностях деда? – осторожно произнёс я, опасаясь показаться человеком не в своём уме.

– Например? Убить медведя со ста метров? Да ещё и без ружья, а одной только обидной фразой? – весело проговорила сестра, упражняясь в остроумии. – Эй, мишка, у тебя небритая подмышка?

– Нет, – проворчал я, не оценив её юмора. – Скорее, что-то похожее на гипноз.

– Эм-м-м, Роб, ты чего? – посерьёзнела она. – Откуда у тебя такие мысли? Там в Грязьгороде воздух, что ли, какой-то необычный? Или ты вкусил дары природы: травы там всякие?

– Ладно, забудь, – недовольно выдохнул я, после чего поинтересовался, чтобы сменить скользкую тему: – Как у тебя дела? Мужика себе нашла или во Франции все зрячие?

– Даже слепые обходят десятой дорогой, – насмешливо произнесла та голосом девушки, которая знает себе цену. – Вот будто сглазили.

– Бывает такое. Я бы ещё инопланетян не сбрасывал со счетов. У нас в Грязьгороде часто грешат на них и на американцев.

– Я почему-то так и думала, – весело бросила она, а потом резко добавила: – Так, мне пора работать. Начальство изволило спуститься на мой этаж. Пока, Роб.

– Пока, – проронил я и прервал звонок, испустив разочарованный выдох.

Итак, сестра тоже ничего не знает о дедушке. Теперь вся надежда на Козлова, который пообещал разузнать о моём предке по своим каналам.  Ну, надеюсь, он-то что-нибудь сумеет нарыть. А пока мне остаётся ждать, да и размышлять над сложившейся ситуацией, рассеянно глядя на Флинта, который пошёл ко мне и стал тереться об мою ногу. Я смотрел на него и думал о силе, которая, возможно, действительно есть у нашего рода, а кот тем временем продолжал ластиться. И тут я смекнул, что он идеальный претендент на роль подопытного кролика.  Почему бы снова не провести эксперимент? Время есть, да и желания хоть отбавляй.

Я быстро поймал Флинта, а потом усадил его себе на колени. Тот оказался не сильно доволен этим, но всё же не стал вырываться, а покорно затих. И тогда я принялся неотрывно глядеть в его единственный нахальный глаз и внушительно приказывать перестать дёргать хвостом из стороны в сторону.  Кот никак не реагировал на мои слова, продолжая выказывать недовольство уже упомянутой пушистой частью тела. Наверное, надо менять тактику воздействия.  Я попытался очистить разум и с ещё большим нажимом стал ронять слова, воображая себя могущественным гипнотизёром. Флинт опять не проникся моей настойчивостью, а даже попытался удрать, но я поймал его и водрузил обратно на колени, где он с ещё более недовольной физиономией стал слушать меня.

Я же продолжал вносить различные коррективы в попытке загипнотизировать животное: сперва уколол иглой палец, подумав, что кровь и боль могут как-то простимулировать мою гипотетическую силу; потом поигрался с высотой голоса: то визжал, а то хрипел; ну а на закуску – просто наорал на кота, который уже порядком взбесил меня своей непробиваемостью. Тот тоже не стал молчать и яростно зашипел, устав от издевательств. Пришлось отпустить его и сделать перерыв.

Я отправился на кухню, где дал Флинту заслуженного корма, а себе налил кофе и уселся за стол, принявшись размышлять над дальнейшими действиями.  Вот как овладеть силой, если она у меня, и правда, есть? Что я такого делал в те моменты, когда она вырывалась наружу?

Память тут же услужливо принялась  показывать эпизоды, где мне удалось воздействовать на Машку, Чёрного Ворона и того волка из игры. Просмотрев их, я сделал вывод, что стресс является самым логичным ключом к силе, но ведь он не сработал, когда мне посчастливилось вогнать себя в такое состояние. Похоже, что я чего-то не понимаю или же все те три случая, упомянутые выше, вызваны стечением обстоятельств и никакой силы на самом деле нет? Возможно, что всё действительно так и обстоит, и мне лишь мерещатся родовые способности, грозя  стать идеей фикс.

Я устало пробормотал, помассировав глазные яблоки:

– Роб, ты всё ближе к нервному срыву. Надо пойти проветриться, а заодно и продуктов купить.

Поглядев на довольно жрущего кота, я встал со стула, а затем покинул квартиру и вышел на улицу.

Погодка сегодня была не столь ясной, как обычно. Небо хмурилось, а в воздухе ощущалось предгрозовое затишье. Вот-вот должен был пойти дождь, поэтому я быстро пошёл в сторону магазина, где ещё быстрее затарился всем необходимым и вернулся домой. Тут мне пришлось самому готовиться к романтическому ужину: чистить, варить, резать… Параллельно с этим в окно стали стучаться капли дождя, а Флинт начал крутиться под ногами, настойчиво требуя колбасу. Памятуя о его сегодняшней роли в эксперименте и предвидя, что он, возможно, и дальше будет выступать в качестве подопытного, я дал ему внушительный кусок «Докторской». Тот с благодарностью его принял и стал незамедлительно уничтожать, утащив в дальний угол по старой уличной привычке.

Вскоре я всё подготовил к ужину, а затем, утомившись, отправился в комнату, где взял мобильник и набрал номер Козлова. Надо бы узнать последние новости.

Тот довольно долго не отвечал, а потом раздражённо прохрипел из динамика:

– Хренов телефон под сиденье упал. Еле достал его. Наклоняться пришлось, а мне нельзя – чуть вся кровь к голове не прилила. Возраст уже. Короче, едва не погиб.

– И вам здрасти, – сказал я, сдерживая смех, а потом констатировал: – А вы в машине, стало быть?

– Ага. Отца Леонтия возле котлована караулю, – недовольно пробухтел он и громко шмыгнул носом. – Второй день уже тут торчу, а батюшки всё нет. А вот его люди даже в дождь роют. Ты-то там как?

– Нормально, – проронил я, подумав, что стал слишком часто лгать. – Какие новости?

– В городе с завтрашнего дня комендантский час введут, чтобы никого на улицах ночью не было. За этим будут следить полицейские экипажи, так что сиди дома, – проинформировал меня дядя Коля строгим голосом. – Мэр пока решился пойти только на этот шаг.

– Ясно. А что ещё интересного?

– Ну-у-у, – раздумчиво промычал Козлов, явно почесав лысину, после чего продолжил: – О тех двух липовых полицейских так ничего разузнать и не удалось, зато кое-что прояснилось по их трескучему прибору. Никакой это не счётчик Гейгера, а какая-то непонятная хреновина, замеряющая такие же непонятные показания какого-то излучения. У нас в отделе она ни на какого трещать не стала, да и в лабораторных условиях ни разу не сработала… Получается, что один ты вызываешь у неё подозрения. Есть какие-нибудь дельные мысли на этот счёт?

– Не-а, – задумчиво ответил я, а потом горько пошутил: – Дельные мысли – это не ко мне,

– Да хватит тебе наговаривать на себя, – подбодрил меня полицейский, после чего озабоченно поинтересовался: – Ты чего такой грустный сегодня? Трезвый, что ли?

– Что-то настроения нет, – пробурчал я, логично не став упоминать о терзающих меня мыслях. – Вы о моём дедушке пока ничего не выяснили?

– Жду документов от кое-кого, – расплывчато ответил дядя Коля, а затем резко сказал: – Так, ладно, давай прощаться. Обед у меня. Мне тут жена бутербродов наделала, и термос с чаем дала.

– Приятного аппетита, – пожелал я, а затем сбросил звонок и отложил в сторону мобильник.

После диалога с Козловым я стал размышлять над загадкой прибора фальшивых полицейских. Почему он именно на меня реагирует? Вот что во мне такого, чего нет у грязьгородцев? Я, конечно, себя безмерно люблю, но вряд ли чем-то отличаюсь от других людей, ну кроме того, что у меня, по-моему, фляга немного подтекать начала. Например, сейчас больной внутренний голосок стал шептать, что всё дело в силе, которая досталась мне от предков, а раз у этих фальшивых полицейских был этот прибор, то они явно что-то знали о ней.  Может быть, стоит копать в эту сторону? Вдруг они приходили ко мне не поговорить о событиях в городе, а для того, чтобы проверить меня вот этим своим хитрым прибором? Который, кстати, сработал.

 В этот миг раздался звук дверного звонка, и я от неожиданности подпрыгнул на пятой точке, схватившись за сердце. Я так был погружен в свои мысли, что даже не сразу сообразил, что это, похоже, Машка там трезвонит. Поэтому я лишь через полминуты пошёл отпирать замок, а преодолев коридор и открыв дверь, действительно увидел весёлую Машку с вином в каждой руке.

Она потрясла одной бутылкой и лукаво сказала:

– За маму, – потом потрясла другой и, засмеявшись, добавила: – За папу.

– Мы так скоро сопьёмся и будем пить до седьмого колена, – вяло пошутил я и пропустил её в квартиру.

Та вошла, обдав меня ароматом алкоголя, сняла босоножки, а затем направилась на кухню, где увидела мои приготовления к романтическому вечеру и изумлённо выдохнула, находясь в приподнятом настроении:

– Ого! Да тут Золушка, что ли, побывала?

– Только её здесь не хватало, – пробурчал я, преодолевая дверной проём.

Машка обернулась и произнесла с ослепительной улыбкой, достигнутой многократным отбеливанием зубов:

– Это ты правильно сказал. Зачем тут нужна Золушка, когда есть Королева?

– Ага, Королева, – язвительно протянул я. – Неси-ка ты все эти блюда в комнату. Пока служанкой побудешь, а я вино открою.

– Да, господин, – сладко мурлыкнула та и многообещающе подмигнула.

– Только не разбей, – строго предупредил я, глядя как её немного шатает.

– А ты меня потом накажешь за это?

– Ага, вычту из зарплаты, – бросил я, вдыхая аромат вина, который шёл из её чуть приоткрытого рта. – Похоже, что ещё была бутылочка «за бабушку», но она уже в тебе?

– Ну дома оставалось немного – вот я и допила. Не пропадать же добру?– усмехнулась девушка, потащив в комнату поднос с нарезкой.

Я крикнул ей вслед:

– Вот если мы, и правда, через годик сопьёмся, то я вообще не удивлюсь.

Ответом мне был немного пьяный смех. Услышав его, я пожал плечами и стал помогать девушке. Вдвоём мы быстро всё перетаскали в комнату, где я зашторил окна, глянув на начавшие сгущаться сумерки, а потом зажёг свечи и включил романтическую музыку.

После того как всё было готово, Машка тут же с аппетитом набросилась на салаты, запивая их вином, и ещё умудряясь говорить при этом:

– Вот видишь, Роб, как у нас всё хорошо выходит. Мы всё делим пятьдесят на пятьдесят. Ты готовишь – я ем, ты будешь работать – а я тратить…

– Ага, как же, – возмущённо вставил я, чуть не подавившись виноградом. – Скорее, ты будешь стирать – а я пачкать…

– Это уже какое-то неправильно деление, – весело перебила девушка, тряхнув волосами. – Попахивает сексизмом.

– Это запах сыра с плесенью. Не было никакого сексизма, – пошутил я, подливая девушке вино, которая настойчиво трясла пустым бокалом на ножке.

– Лей быстрее, – торопила она меня.

– Это нам так алкоголя не хватит, – справедливо заметил я.

– Ничего страшного, – заявила блондинка, а затем с хитро-пьяной  улыбкой добавила: – Я буду пить – а ты за ещё одной бутылочкой сходишь.

Глава 5

Вскоре выяснилось, что Машка как в воду глядела – мне так и пришлось идти за ещё одной бутылкой вина, так как мы быстро уговорили те две, которые она принесла с собой, и ещё две, что стояли у меня в шкафу.

Оказавшись на улице, я поёжился от прохлады, оставшейся после дождя, а затем окинул пьяным взглядом вечернюю темноту, заметив, что хоть уличные фонари и окна домов усиленно разгоняли мрак, но всё же он притаился за каждой машиной, под каждым козырьком подъезда и не собирался сдаваться так просто. Меня сей подмеченный факт немного встревожил тем, что раньше я не обращал внимания на подобную ерунду, а сейчас вон первым делом заметил особенно густые клочки мрака и как-то непроизвольно стал держаться от них подальше, зашагав в ближайший магазин. Мне почти сразу пришла в голову мысль, что после всего случившегося я уже вряд ли смогу относиться к темноте с таким же безразличием, как и прежде. Нет, я не боялся её, но она вызывала у меня чувство тревоги, словно кто-то постоянно наблюдал за мной. Порой я даже оборачивался, чтобы проверить: а не следует ли за мной кто-нибудь?  Благо, что алкоголь немного приглушал паранойю, которая не отпускала меня до самого магазина, где я купил вполне неплохое вино, а затем двинулся домой, вдыхая прохладный вечерний воздух и шлёпая по лужам заплетающимися ногами.

Обратный путь уже не вызывал во мне столько тревог. Я вполне спокойно добрался до арки, ведущей во двор дома, а затем преодолел её и увидел возле подъезда ту самую девочку в кокошнике с неестественно белыми волосами. Она стояла около стены дома и не обращала внимания на капли, которые срывались с крыши и падали на её хрупкие плечи. Они стекали по белой коже и исчезали под сарафаном.

Я аж вздрогнул, глядя на девочку, и представляя какие должно быть холодные капли, а потом подумал, что такое поведение ребёнка трудно назвать обычным. Поэтому мои органы зрения подозрительно уставились на неё. А та вдруг отняла взор от мокрого асфальта и серьёзно посмотрела на меня. Я опять изумился тому, сколь взрослые у неё были глаза. Это был взгляд фригидной женщины, всё повидавшей на своём веку. Она немигающим взором смотрела на меня, а я как-то непроизвольно замедлил шаг, словно боялся к ней подойти, будто она была огромной злой собакой. Но всё же мне пришлось двигаться к подъезду – и так я в какой-то момент оказался от неё на расстоянии двух метров.

Девочка всё так же смотрела на меня, будто ждала каких-то слов. Я почувствовал ещё большую неловкость, а затем покашлял в кулак и произнёс, пытаясь пьяно не запинаться:

– Привет. А ты чего тут стоишь? Тебя как зовут?

– Снежана, – совсем недетским голосом буркнула та, разлепив синеватые губы.

– Ого, впервые вижу Снежану, и она не простит… ам… в общем, красивое у тебя имя, – смешался я под конец фразы и глупо хихикнул.

Та холодно глянула на меня, будто я не оправдал её ожиданий, а потом медленно пошла вдоль стены. Мне вдруг стало совестно за свою идиотскую шутку, и я виновато залопотал, поковыляв за ней:

– Постой, извини, если чем-то обидел. Может, тебя проводить до дома? В городе стало опасно. Ты, где живёшь? Подожди.

А девочка, будто не слышала меня и не сбавляла шаг. И тогда я, повинуясь рефлексу, схватил её за хрупкое плечо, немного подавшись вперёд, так как плохо владел своим телом в состоянии алкогольного опьянения, после чего ребёнок резко развернулся. Я на миг оказался всего на две головы выше неё, пытаясь не упасть, а она сделала шаг в сторону, описала рукой полукруг, блеснув серебряным кольцом, и влепила мне звонкую пощёчину.

После такого «подарка» я точно не имел возможности удержаться на подкашивающихся ногах – и свалился прямо в лужу, приложился головой об асфальт. Внутри черепной коробки мигом взорвалась бомба, заставив вспыхнуть перед глазами звезды, а рот исторгнуть болезненный стон. Благо, что я хоть вино из рук не выпустил, рефлекторно прижав самое дорогое к груди, поэтому бутылка осталась цела. Да и я, в принципе не сильно пострадал, но всё же зло огляделся, пытаясь увидеть девочку, но та уже успела куда-то шмыгнуть, хотя я потерял её из виду всего на несколько секунд.  Вот ведь прыткая особа. Да ещё и с хорошо поставленной пощёчиной. Так ловко опрокинула взрослого мужика. Хотя я в таком состоянии, что и сам мог упасть. Всё же её роль оказалась решающей. У-у-у мелкая гадина. Теперь бы ещё суметь встать. Я кое-как приподнялся, а затем принял вертикальное положение, потирая щеку, которая в пострадавшем от пощечины месте оказалась обжигающе холодной, словно мне не посчастливилось всю ночь проспать на снегу. Щека почему-то не болела, а онемела и ничего не чувствовала. Как такое возможно? Девочка владеет какой-то секретной техникой тибетских монахов?

Я усмехнулся собственным бредовым мыслям, а потом, раздосадовано бурча под нос, проник в подъезд, поднялся на свой этаж и вошёл в квартиру, где меня встретила пьяная  Машка.

Она широко раскрыла глаза, а затем взволнованно пролепетала:

– Роб, что с тобой произошло?! У тебя щека красная и одежда грязная! Ты подрался?!

– Ага. Не хотели вино продавать, – хмуро проронил я, всучив ей бутылку, а сам направился в ванную комнату.

 Там я разоблачился и стал принимать душ, жарко надеясь, что никто не видел, как меня одной левой завалила хрупкая девочка. Это же надо так напиться! Надеюсь, что Снежана не додумается рассказать об этом родителям, а те не сообщат в полицию, где мне пришьют педофилию?

В эту секунду в дверь забарабанила Машка. Пришлось ей открыть.

– Чего? – бросил я, не переставая хмуриться.

– Вот! – победно сказала она, показывая какие-то банки с мазью.

– Ты всё-таки решилась на нетрадиционный секс? – обрадованно произнёс я, улыбаясь только одной частью лица.

– Роб, ты и на смертном одре шутить будешь, – недовольно проворчала девушка, а следом внушительно добавила: – Натягивай трусы и пошли я тебе щеку намажу. Если верить описанию вот этой мази, то боль уйдёт быстрее, чем ты приходишь к оргазму, так что потерпи ещё минутку.

– Смешно, – оценил я, покачав головой.

– А то, – ехидно улыбнулась Машка и пошла в комнату.

Я быстро надел трусы, а потом двинулся за ней и присел на диван. Девушка не очень ловко, но всё же намазала пострадавший участок лица, и вскоре я уже снова мог пить и веселиться, задвинув в глубину разума все дурные мысли. Надо сказать, что алкоголь очень поспособствовал этому. Ну и ещё помогло то, что разошедшаяся Машка набросилась на меня, словно голодная тигрица, едва не порвав мои трусы, после чего я совсем перестал думать обо всех проблемах вместе взятых.

Короче, мы некоторое время предавались безудержному разврату, а потом уставшая Машка недовольно прохрипела, лёжа на диване и поблескивая бисеринками пота, выступившими на её коже:

– Ты опять презерватив не надел? Ты хоть знаешь, как называют таких людей? – и, не дожидаясь моего ответа, выдохнула: – Папа!

– Забыл, – беспечно отмахнулся я, хрипло дыша, а затем бросил взгляд на время и резво встрепенулся. – Нам уже пора смотреть «Императора Галактики»! Машка, скрести наудачу пальчики и ноги заодно.

– Это тебе надо было с селекционером встречаться. Они там что-то постоянно скрещивают, – насмешливо бросила девушка, но пальцы всё-таки демонстративно скрестила.

Правда, мне подобные суеверные ухищрения не помогли. Я в эфир не попал, да ещё и одну позицию в рейтинге потерял, опустившись на девяносто седьмую строчку из оставшихся пяти  тысяч участников.  Меня это сильно расстроило, и поэтому спать я ложился в весьма раздражённом состоянии и если бы не алкоголь, то вряд ли бы так быстро уснул.  Зато хоть ночь прошла спокойно, что позволило мне выспаться и встать утром в более-менее нормальном расположении духа. Правда, изо рта разило так, что мухи дохли, да и Машка ко времени моего пробуждения, квартиру уже покинула, поэтому завтракал я лишь с котом, слыша, как на улице лают собаки. Но потом зазвонил телефон. Я посмотрел на экран и увидел номер Пети. Чего это он так рано?

Я нажал на зелёную кнопку и услышал его взволнованный голос:

– Роб! Ты был прав!

– Да, я всегда прав. А насчёт чего? – не сразу понял я, нахмурив лоб.

– Лёха! Ты забыл?

– А, точно! Просто перебрал немного вчера, вот и вылетело из головы, – проронил я, мигом оживившись.

– Ты опять бухал? – неприятно удивился Пётр, а затем озабоченно добавил: – Роб, ты в запое?

– Нет, просто на алкогольной диете, – иронично сказал я, после чего жарко поинтересовался: – Ну так что там с этим одноглазым?

– Что-что… Мутный какой-то этот Лёха, – принялся горячо тараторить парень, прерывисто дыша. – Он всю смену ничего не ел, ни с кем не разговаривал, а ходил по цеху и будто к чему-то принюхивался. И ещё… – тут друг сделал паузу, чтобы отдышаться, а потом продолжил: – И ещё этот одноглазый ничем не пах, как ты и говорил! Вот ведь хрень! Как такое возможно? У нас люди потеют, как лошади, а он не воняет! Неужели реклама шариковых дезодорантов не врёт?

– Думаю, что не в дезодоранте тут дело, – мудро промычал я, а затем уточнил: – Ещё что-нибудь подозрительно было?

– Ага. Он куда-то свалил, когда ещё смена не закончилась – где-то часа в четыре ночи, – поделился парень, возмущённо хмыкнув. – Я так его больше и не видел.

– Ты Козлову звонил?

– Нет, тебе первому, – проронил друг, приглушённо зевнув. – Давай ты сам ему позвонишь? А то я сейчас пасть порву, как спать хочу.

– Хорошо. Пока.

– Удачи.

На этом наш диалог закончился, и я посмотрел на время. Оно намекало, что мне пора бы уже погружаться в игру и звонок сержанту придётся отложить. Из-за этого я разочарованно выдохнул и прошёл в комнату, уловив там ещё не выветрившийся аромат вина, а затем забрался в вирт-капсулу, которая переместила меня в «Императора Галактики».

Я возник возле прогоревшего костра всё в той же пещере, в которой заснул наш отряд из трёх человек. Лютый и Боудикка уже были тут. Мы поздоровались, а затем продолжили путь по той тропе, которая вела выше в горы.

Наша тропка могла похвастаться чахлыми деревцами не больше метра в высоту, такой же непрезентабельной клочковатой травой и  камнями, упавшими с крутых склонов. Некоторые валуны были столь крупными, что превышали в высоту три-четыре метра. Если такая махина рухнет на нас, то от отряда даже мокрого места не останется, поэтому мы внимательно посматривали наверх, где готовились к старту ещё десятки подобных камней. А я помимо этого ещё уделял особое внимание своим спутникам. Те шли молча и сосредоточенно, уже не вызывая такого подозрения, как в прошлый раз, но всё же мне хотелось поскорее покинуть их. Я искал такую возможность, но обстоятельства и рельеф местности складывался так, что мне совершенно некуда было деться. А потом и вовсе – втроём стало куда безопасней, когда раздался шум хлопающих крыльев и на нас с неба принялись пикировать близкие родственники птеродактилей.  Они оглушительно верещали, будто сотни бензопил, и камнем падали с небес, пытаясь вцепиться в нас острыми саблевидными когтями задних лап или укусить длинными клювами, которые были снабжены десятками острых зубов. Нам пришлось отбиваться, встав спиной к спине, так как спрятаться здесь не представлялось возможным.

В этой битве мой автомат строчил не переставая, выпуская очередь за очередью и выбрасывая в воздух клубы пороховых газов.  Гильзы со звоном падали под ноги, а пули поражали вёртких врагов, которые заполонили небо. Они пронзительно кричали после каждого моего удачного попадания и обливались жёлтой кровью. А те птеродактили, которые из-за ран уже не могли держаться в воздухе, снижались и начинали прыгать среди камней, где всё равно пытались  убить кого-нибудь из нас.

Надо отметить, что один бы я точно не выжил в такой кутерьме, но благодаря тому, что нас трое, мы ещё как-то держались. Каждый из нас вполне достойно сражался. Вон как Лютый яростно стреляет из своего автомата, который калибром превосходил мой, а девушка ловко орудует жезлом. Из её необычного оружия вылетали энергетические заряды, которые очень хорошо превращали в лохмотья  кожистые крылья противников, поэтому на земле их становилось всё больше и больше.  И даже в какой-то момент акцент атак пришлось перенести на мобов, лишённых возможности летать. Они пытались забраться повыше, а оттуда сигануть нам на голову. Мы же чётко пресекали такие попытки, легко добивая врагов, так как их пустотелые кости не были препятствием для пуль. Они насквозь прошивали тела птеродактилей, разбрызгивая вокруг кровь, ошмётки серой кожи и бледно-розовую плоть.  А один раз мне даже прикладом удалось размозжить череп, прыгнувшего на меня противника. Он смачно хрустнул от моего удара – и из него прыснула мозговая кашица.

Вскоре, несмотря на численный перевес, мобы отступили, а мы остались по колено среди трупов и фрагментов тел. Я в этом бою потерял тридцать пять процентов энергии батареи, а мой костюм оказался с ног до головы забрызган кровью врагов и какой-то слизью. Пришлось очищать его, косясь на радующихся спутников. Похоже, для них такие победы были в диковинку.

Расчувствовавшаяся Боудикка выкрикнула, улыбаясь искрящимися глазами:

– В рот мне ноги! Это было круто! Как мы их, а?!

– Ага, – согласно прошипел Лютый, глядя на неё змеиными глазами. – Вместе мы несокрушимый кулак!

Я же промолчал, не став радоваться и говорить, что кулак состоит из пяти пальцев, а нас так-то трое. Может, алкаидец имел в виду кулак фрезеровщика?

– Лазарь, а ты чего молчишь? – задорно сказала элийка. – Разве нет повода для лёгкого веселья? Как мы лихо покромсали всех этих тварей!

– Ну да. Я даже вспотел немного. Добычу как будем делить? Поровну? Тут ведь без разницы, кто будет первым выбирать.

– Угу, – качнул головой лидер отряда, после чего мы быстро отправили в инвентарь причитающееся каждому количество трупов и двинулись дальше.

Постепенно воздух вокруг нас становился всё холоднее. Пришлось включить обогрев брони. А ещё через пару километров тропинка опять стала жаться к одному склону, а второй  от нас отделило ущелье, стены которого полого сужались, почти встречаясь в наиболее узком месте, где клубился  чёрный туман. Он скрывал дно ущелья, и невозможно было понять, насколько оно глубокое.

Хорошо хоть тропка оставалась довольно широкой – не меньше трёх метров от края до склона. На ней даже умудрялись расти хвойные деревья, а их шишки оказались источником питания для небольших невзрачных птиц, которые с мелодичным пересвистом клевали их.

Мы двигались под их щебет, а затем через пару километров условия ухудшились – на деревьях появился иней, а тропинку сковал лёд. А ещё спустя какое-то расстояние отряд набрел на первый снег, который тонким слоем покрывал горы. Тут стало заметно холоднее, поэтому заряд батареи начал тратиться более активно. Заходящее солнце к этому времени уже спряталось за низкими свинцовыми тучами.  Снег перестал весело искриться, из-за чего окрестность превратилась в серый, унылый негатив. Благо, что хоть на отряд больше никто не нападал. Мы топали вперёд, не встречая никого на своём пути, и лишь боролись с поднявшимся ветром, который швырял в визоры пригоршни снега, а потом набрели на бревенчатый мост. Он соединял две стороны ущелья. Я подошёл к нему и стал скептически рассматривать. Мост оказался сильно запорошён снегом и служил опорой для двухметровых сосулек, свисающих с него, но, в принципе, выглядел крепким, хотя и громко скрипел под напором ветра.

Если судить по карте, то нам на ту сторону. А та тропинка, по которой мы шли прежде, вела дальше, огибая склон и скрываясь за поворотом. Похоже, что нам пришло время покинуть её.

Глава 6

В этот миг ко мне подошла Боудикка. Она пару секунд рассматривала мост, а потом проговорила:

– Рискнём или пойдём дальше по тропинке в надежде, что есть другой путь на ту сторону?

– Давайте рискнём. Он вроде бы выглядит крепким, – проронил я, а затем увидел возле края моста почти стёртые ветром человеческие следы и хрипло добавил: – Вон там кто-то уже недавно ходил. Хм… как бы не нарваться на участников шоу.

– Поздно! – вдруг прозвучал знакомый голос и из-за глыб на той стороне ущелья вышел Билгар. – Какая неожиданная встреча! Ты рад, Лазарь?

– Не очень, – процедил я, наблюдая за тем, как рядом с ним появился ещё один игрок, который был мне неизвестен.

Помимо них позади меня из-за поворота тропинки вышли ещё два парня. Вот этих козлов я узнал. Они были в составе той пятёрки, которую мне удалось выставить на посмешище. Похоже, что эти ребята целенаправленно караулили здесь именно меня. Кто же им сообщил о том, что я пойду через этот мост? Судя по растерянному взгляду Боудикки явно не она, а вот Лютый, который глядел на игроков  без всякого страха, больше подходил на эту роль.

Меж тем Билгар насмешливо проговорил, неспешно двинувшись по мосту:

– Наверное, ты гадаешь, как же мы нашли тебя?

– Избавь меня от своего словесного поноса, – резко выдохнул я, скрипнув зубами, а затем повернулся к Лютому и холодно осведомился: – Сколько ты выторговал?

– Прилично, – нехотя ответил тот, отступая на несколько шагов.

– Он сам нам написал! – вклинился ехидный голос талитхянина. – Повезло, что у него в контактах был Джерри.

– Ты видел по ТВ, как я обвёл вокруг пальца этих сыкунов и решил им сдать меня? – уверенно проронил я, люто глядя на предателя.

Тот пожал плечами и сошёл с моста, оставив на нём меня, Боудикку и четырёх игроков.

– Вот ты мразь! – с ненавистью бросила девушка, прожигая его глазами, а затем стала поднимать энергетический жезл.

На неё тут же уставились пять стволом, а Лютый процедил:

– Не советовал бы тебе этого делать.

Тогда девушка опустила оружие и яростно прошипела:

– Лазарь, ты так и будешь стоять, как терпила?

– Ну-у-у-у, – протянул я, задумчиво глядя на появившуюся в сумраке камеру. – Возможно, кое-что сделаю.

– И что же? – насмешливо хмыкнул неизвестный игрок, после чего подошёл ко мне и ткнул в грудь стволом

– Мне бы тоже хотелось знать. Упадёшь на колени? – злорадно бросил Билгар, покосившись на камеру. – Сейчас все увидят, как я мщу. Лёгкой смертью ты не умрёшь. Я разорву тебя на тысячи кусочков!

– Звучит как тост, – наигранно весело сказал я, а потом отцепил от пояса фляжку, в которой все прочие игроки, кроме меня, хранили воду, открыл её и поднёс к губам.

– А ну стой! – крикнул неизвестный участник шоу, вырвал у меня тару и наградил злобным взглядом. – Ещё ты воду будешь тратить перед смертью, ублюдок.

 Я вдруг ощутил внезапный укол бодрости, а игрок сделал картинный глоток из фляги, бесстрашно запрокинув голову, после чего закашлялся, резко упал на колени и стал надсадно хрипеть, оказавшись на четырёх мослах.

 Его подельники изумлённо замерли, не понимая, что происходит. Ну а мне было недосуг ждать, когда они придут в себя, поэтому я сделал шаг к краю моста, схватил девушку за плечо и увлёк её за собой. Мы рухнули на пологую стену ущелья и заскользили по ледяной корке, покрывающей её.

Визор быстро запорошился снегом и кусочками льда. Я ничего не видел, а лишь пытался не орать, чтобы не испортить картину, которая, возможно, попадёт в эфир. А вот Боудикка не сдерживала себя и визжала так, что закладывало уши. А вскоре к её крикам прибавились звуки выстрелов и отборный мат. Повезло, что игроки очухались лишь тогда, когда наш дуэт уже канул в чёрный туман и ощутил всю прелесть свободного полёта.

Конечно, я сильно рисковал, идя на такой манёвр, но особого выбора не было. И ещё мне казалось, что подобный выход из ситуации нас вряд ли убьёт, если от узкой части ущелья до его дна окажется невысоко.  Пока спуск по склону отнял у меня всего двадцать процентов энергии батареи, а вот падение… Ну, скоро узнаю.  Я же как раз лечу в клубящемся чёрном тумане, не понимая, где низ, а где верх. И тут вдруг раздался громкий плеск – и моя тушка оказывалась в холодной воде.

Сперва меня утянуло на дно, но потом я вынырнул и сумел включить «ночное видение».  Падение привело меня в русло узкой реки, протекающей по дну ущелья. Она несла свои быстрые воды, яростно набрасываясь на огромные валуны, которые прилетели сюда с горных вершин. Повезло, что я не рухнул на один из них, иначе бы потерял не пятьдесят процентов энергии, а все оставшиеся – и тогда бы непременно умер. Я и так чудом сохранил двадцать процентов, которые сейчас шли на обогрев тела.

Внезапно воздух сотряс громкий крик Боудикки, эхом отразившийся от склонов:

– Лазарь! Плыви сюда!

Я нашёл её взглядом и увидел, что она стоит на мокрых камнях, которые тонкой полоской лежали между водой и стеной ущелья. Девушка дрожала от холода и прижимала руку к правому боку. Её костюм в этом месте был разорван и окровавлен. И к тому же – через визор пролегала вертикальная трещина.  Ей явно повезло меньше, чем мне.

– Сейчас! – крикнул я и поплыл к ней, преодолевая бурные воды реки.

Мне с трудом удалось доплыть до неё, так как течение оказалось очень сильным, да ещё и автомат за плечами мешал, но всё же я сумел преодолеть все невзгоды и выбрался на крошечный берег, мельком порадовавшись тому, что девушка оказалась на этой стороне реки, так как нам нужно было именно сюда.

Боудикка к этому времени уже успела вколоть себе шприц-аптечку, остановив кровотечение, а вот сломанное ребро, пропоровшее кожу и вышедшее наружу, всё ещё торчало из тела. Ей пришлось вкатить себе ещё порцию живительной жидкости и руками соединить две части ребра в одно. Оно срослось буквально за несколько десятков секунд, а потом рана стала затягиваться кожей. Вскоре на её теле остался лишь безобразный шрам.

Управившись с травмой, девушка яростно выдохнула, прожигая меня бешеным взглядом:

– Что это было?!

– Фанаты. Каждый хочет кусочек Лазаря, – беспечно ответил я, сидя на округлом камне.

Тут девушка удивлённо выдохнула:

– Ай… в боку что-то колит.

– Извини, больше не буду так остро шутить.

– Заткнись, – рыкнула элийка и вытащила из тела древесную щепку, которая попала в кожу, когда та затягивала рану.

– Сначала промыть надо было.

– Не включай Капитана Очевидность, – прошипела Боудикка, трогая пальцами дыру в костюме. – Вот как теперь быть?  Какого хрена ты так поступил?

– Я нас спас.

– Как же! – насмешливо бросила девушка. – Это ты себя спас, а я уже через час сдохну, ведь мой жезл где-то в этой реке, а костюм, целостность которого нарушена, не способен защищать от атак!

– Успокойся, – холодно попросил я её, вставая на ноги. – Главное, что ты выжила, и батарея всё ещё работает. Работает же?

– Работает, – нехотя буркнула она. – «Ночное видение» и отопление функционируют.

– Ну тогда давай думать, что нам делать дальше, – предложил я, глянув на реку. – Эти придурки за нами сюда точно не последуют, так что время на раздумье у нас есть.

Боудикка ещё раз потрогала шрам, потом села на пятую точку, привалилась спиной к стене ущелья, а ноги, по щиколотку, опустила в воду, после чего ехидно проговорила:

– Ну и что ты предлагаешь? Ещё раз куда-нибудь прыгнуть наудачу?

– Не наудачу. Я примерно представлял что делаю.

– Возможно, хоть и не уверена, – отчасти согласилась та, а затем с интересом спросила: – Что было в той фляжке?

– Слюна тётки из паспортного стола, – усмехнулся я.

– Хитро, – оценила она. – Ты давно решил провернуть такой трюк, раз залил яд во фляжку с водой?

– Ага, – с ленцой произнёс я, подумав о том, что у меня просто другой тары под яд не было, и поэтому на мосту получился вот такой экспромт. И ещё хорошо, что на поясе висела именно фляжка с ядом, а не та, что с водой, которая покоится в инвентаре. В общем – мне тупо повезло, что звёзды сошлись.

Между тем девушка проронила, восхищённо глядя на меня:

– Ясно. А яд откуда взял?

– Я же уже говорил… тётка из паспортного, – весело произнёс я, покосившись на неё.

Девушка кивнула, поняв, что я не выдам своих секретов, а потом она собиралась ещё что-то сказать, но тут раздался громкий плеск и мы увидели, как по волнам реки плывёт обнажённое тело, облачённое лишь в трусы – это был Лютый.

Я ехидно произнёс, глядя на бывшего компаньона:

– Награда нашла своего героя.

– Мразь, – процедила девушка, провожая труп горящим от злости взглядом. – Так ему и надо. Но… – тут она повернулась ко мне, – если мы ничего не придумаем, то переживём его лишь ненадолго. Мы попали в такую жопу, что хуже вряд ли могло быть.

– Не соглашусь, – возразил я. – Вполне могло быть хуже, если бы в реке оказались какие-нибудь пираньи. Так что не отчаивайся.

– Спасибо за поддержку, – саркастично произнесла та. – Делать-то что будем?

– Предлагаю двинуться вниз по течению. Река ведь должна куда-то впадать.

– Долго придётся идти, – посетовала Боудикка, вставая на ноги. – Много времени потеряем.

– Надеюсь, что нам повезёт, и мы где-нибудь сумеем подняться по склону, – проговорил я, подбадривая спутницу, и зашагал по берегу, внимательно глядя под ноги, чтобы не поскользнуться на влажных камнях.

Девушка последовала за мной, дыша чуть ли не в спину. Ей явно было страшно, ведь она лишилась оружия и защиты – и поэтому почти любой противник может убить её за считаные секунды, а тут даже бежать некуда.  Она теперь могла надеяться лишь на то, что я не брошу её и как-нибудь доведу до безопасного места. Кстати, хорошо ещё, что элийка не стала винить меня во всех бедах, свалившихся на её голову, ведь если бы я не присоединился к их отряду, то Билгар и его прихлебатели не оказались бы на её игровом пути. Ей за это надо сказать спасибо.

Поэтому я несколько неуклюже произнёс, двигаясь вперёд и опираясь рукой на стену ущелья:

– Боудикка, ты же не держишь на меня зла?  Ведь всё могло обернуться иначе, не окажись я в вашем отряде.

– Да мы всё равно бы рано или поздно перестреляли друг друга, – проронила девушка, раздражённо хмыкнув. – У нас в отряде собрались одни неудачники позорные. Я думала свалить от них в горах, а тут ты появился – такой весь правильный и белый.

– Ага, я такой, – насмешливо вставил в её монолог.

– Ну, думаю, с подобным игроком мы далеко заберёмся, а тут вон оно как вышло, но… – она сделала акцент на этом союзе, – я ещё жива, а значит, не всё потеряно.

– Да ты оптимистка, – похвалил я её, сухо хохотнув.

– А ты кто? Какого хрена не убиваешь других участников шоу? Надеюсь, что хоть тот чёрт на мосту копыта отбросил, – яростно прошипела элийка. – Это будет твоё первое убийство?

– Я этого козла не убивал. Даже если он умер, то это только его заслуга. Мне очки за смерть не пришли, так что я точно ни в чём не виноват, даже если он умер.

– Ага, как же, – насмешливо бросила она, повысив голос. – Ты же его спровоцировал!

– А может, я хотел покончить жизнь самоубийством?

– Ну-ну, – предсказуемо не поверила девушка, а потом с чувством добавила: – Вот ты хитрый мужик.

– Как же легко тебя впечатлить, – весело сказал я, после чего резко остановился, случайно увидев какой-то зёв, который располагался выше нас на два метра.

В этот миг Боудикка ткнулась мне в спину и раздражённо прошипела:

– Какого хера? Ты решил впечатлить меня неожиданной остановкой?

– Кажись, мы наткнулись на шахту, – не веря удаче, пробормотал я и указал рукой на вход, укреплённый тремя балками: две по бокам и одна на них. – Если она нигде не обвалилась, то вот наш путь наверх.

– Охрененно! – громко выдохнула Боудикка. – Вот это нам фартануло!

– Сейчас проверим, – с энтузиазмом сказал я, после чего подпрыгнул, уцепился руками за край тоннеля, подтянулся и оказался между балок, которые были покрыты влажно поблескивающим мхом.

 Мне удалось разглядеть, что каменный коридор убегал далеко вперёд и терялся во тьме, которую даже «ночное видение» не могло пробить. Но врагов вроде бы здесь не было.

Быстро осмотревшись, я помог девушке забраться ко мне, а потом недовольно проговорился, глядя на её передние конечности:

– Вот руки у тебя точно есть, так чего же ты не хлопаешь тому, как я решаю проблемы?

– Вот выберемся на поверхность – обязательно похлопаю, – проговорила та повеселевшим голосом и жестом предложила мне следовать первым.

Я приглушённо фыркнул, а затем перетянул автомат на грудь и бодро двинулся вперёд, почти тут же услышав сочный треск у себя под ногами. Это оказалась толстая многоножка с белесым панцирем, а по полу ползал ещё десяток её товарок. Они не представляли угрозы, как и безглазые пауки, поселившиеся под потолком. Их паутины располагались в углах балок. Ещё тут жили фосфоресцирующие грибы, сизый мох и слизняки, похожие на белые круассаны с жёлтыми полосами. И из всех местных обитателей для нас интерес представляли лишь грибы. Мы срывали их и отправляли в инвентарь для дальнейшей продажи на базаре.

Вскоре наша парочка наткнулась на перпендикулярный тоннель, который мог похвастаться рельсами. На них чуть в стороне стояла ржавая вагонетка. Я не сдержал любопытства, подошёл к ней и заглянул внутрь, обнаружив  кирку и скелет местного жителя в истлевших одеждах и каске. Последняя обладала сквозным отверстием в районе затылка. Я снял с черепа каску и увидел на нём такую же дырку в том же месте, потом прикинул диаметр рабочей части кирки и пришёл к выводу, что его убили не ей.

И тогда я произнёс, протягивая застывшей Боудикке кирку:

– На, хоть какое-то оружие будет, а то, похоже, скоро тут появятся нехорошие существа.

– Откуда ты знаешь? – тревожно спросила она, приняв инструмент.

– В вагонетке скелет шахтёра с четвёртым глазом на затылке, – мрачно проронил я, а затем посмотрел на карту и двинулся по шахте, держа автомат наготове.

– Лазарь, – вдруг позвала меня девушка, идя следом. – А если мы здесь заблудимся?

– Нет, не заблудимся, – уверенно сказал я, поглядывая на стены, на которых появился серый налёт. – Просто будем идти в одну сторону, и наблюдать за тем: повышается или понижается тоннель. Так мы рано или поздно набредем на штольню, которая ведёт на поверхность.  У нас точно всё получится, если, конечно, эту шахту строили не пьяные лепреконы, чтобы спрятать своё золото.

– Не хреновый план, – задумчиво проронила элийка.

– У меня других и не бывает, – гордо заметил я, почувствовав себя Леголасом.

– Ну-ну, – иронично бросила она, после чего диалог закончился.

Дальше мы потопали в тишине, нарушаемой лишь звуками наших шагов и капающей воды, а вскоре «Император Галактики» отправил нас в принудительный сон, заставший наш дуэт всё в том же тоннеле. Нам пришлось лечь спать среди мокриц на холодном полу, а через пару секунду я уже вылез из вирт-капсулы донельзя взволнованный тем, что мы, действительно, можем потерять в шахте очень много времени, а это откинет меня назад. Проклятый Билгар! Как не вовремя он оказался на моём пути! Вот ведь сволочь! Ну, надеюсь, что хоть кадры с моста заинтересуют редакторов очередного выпуска «Императора Галактики» – тогда моя ярость немного поутихнет. А пока же я отправился на кухню, где принялся обедать, чуя, что из-под раковины несёт чем-то кислым. Пора бы уже мусор выкинуть. Да и в целом – надо бы прибраться в квартире, а то запустил я её со всеми этими приключения.

Глава 7

В эту секунду зазвонил телефон. Я взял его, увидел номер Машки и нажал зелёную кнопку.

– Слушаю.

– Ты уже вылез из гроба? – спросила она на фоне звуков какого-то сериала.

– Нет, – весело ответил я, стараясь не греметь ложкой в стакане с чаем.

– Да вылез ты уже, – с напором сказала девушка, даже не смутившись, что перед этим спорола чушь, после чего добавила: – Я скоро приду. Вот уже сейчас собираться начну.

– Ты мне угрожаешь?

– Предупреждаю.

– И сколько тебе надо времени, чтобы собраться? – уточнил я, задумчиво посмотрев на Флинта, который увлечённо поглощал кошачью еду.

– Часа два, – беспечно проронила Машка, переключив канал.

– Вот опять ты торопишься, – недовольно произнёс я. – Куда ты всё спешишь? Давай часика через три.

– Хм… ну ладно, – озадаченно выдохнула блондинка, не поняв подоплёки происходящего. – Тогда через три часа жди меня у себя.

– Хорошо, – радостно сказал я и сбросил вызов.

Кот как раз уже отошёл от миски и начал вылизываться, не подозревая, что его ждёт впереди. Но я не стал торопить события, а сперва решил позвонить Пете, чтобы кое-что уточнить.

Я набрал его номер, а потом быстро произнёс, когда длинные гудки сменились на человеческое дыхание:

– Петь, ты сегодня работаешь?

– Да, – ответил он, сонно зевнув. – А чего ты хотел?

– А Лёха работает?

– Ну да, – проронил друг, а потом добавил: – Я тебя сейчас на громкую связь поставлю, а сам пока умоюсь. Только проснулся.

– Да ты мне уже всё, что надо сказал, – бросил я, готовясь прервать связь.

Но парень торопливо залопотал сквозь звук льющейся воды:

– Постой. Мне совет твой нужен.

– Излагай, – нетерпеливо выдохнул я, поглядывая на кота.

– Короче, я завтра в областной центр еду по делам и хочу купить Лидке подарок. Необычный подарок.

– Нормального мужика? – не удержался я от шпильки.

– Нет. Трусы ей хочу купить… ну, такие, знаешь, с дыркой для секса, – стесняясь, выдал друг, который явно загорелся идей приобрести такой подарок, после того как увидел наш с Машкой инвентарь для плотских утех.

– Трусы с дыркой? – удивился я, даже выгнув брови дугой. – Так может я тебе свои семейники подарю? Они тоже с дыркой, правда, она появилась не сразу.

– Хорош угарать, – недовольно пробурчал Петя. – Так что думаешь? Купить?

– Ну, идея так-то нормальная, – оценил я, задумчиво потерев колючий подбородок и представляя, как в секс-шоп зайдёт мой друг и с порога начнёт креститься. – А ты думаешь, что Лида положительно отнесётся к таким трусам? Она их потом не зашьёт по незнанию?

– Ты её за дуру держишь? – возмутился парень, громко отфыркиваясь: видимо, из-за холодной воды. – Она сразу поймёт для чего там отверстие.

– Ну тогда прекрасный подарок, – торопливо заверил я друга, а затем ещё более убедительно добавил: – Смело покупай!

– Вот так бы сразу. Ладно, покедова, если больше никаких вопросов нет.

– Нет, – коротко сказал я и нажал на красную кнопку.

Теперь мне оставалось поговорить с ещё одним человеком, а именно с Козловым. Я торопливо нашёл его в списке контактов и позвонил.

Спустя несколько секунд из динамика раздался его хриплый, чем-то раздосадованный, голос:

– Да!

– Добрый день, – вежливо поздоровался я, допивая чай.

– Роб, ты представляешь, а я так отца Леонтия и не нашёл! – пропыхтел он, яростно дыша. – Его Кузёнкин вчера  вечером видел и сразу мне позвонил, ну а я уже через пять минут был на месте, а батюшки-то и след простыл! Он будто специально прячется от меня!

– Ну-у-у-у, – промычал я, не зная, что сказать и даже почесал затылок для разгона мыслительной деятельности, после чего мне действительно пришла в голову любопытная мысль, которая, впрочем, хоть и относилась к батюшке, но не объясняла его нежелание видеться с Козловым: – Дядь Коль, а кто-нибудь отца Леонтия днём видел? Или утром?

– Эм-м-м, – протянул полицейский, явно затрудняясь с ответом, но потом всё же возбуждённо выдал: – Я не видел. И Кузёнкин тоже не видел. Да и народ возле котлована говорил, что батюшка обычно после захода солнца появляется. Хм, странно как-то. Получается, что он только вечером и ночью в городе светится?

– Выходит, что так, – задумчиво проронил я, а затем с усмешкой предположил: – Может, отец Леонтий вампир?

– Хренир, – резко выдохнул сержант. – Ты чушь-то не мели.

– После Чёрного Ворона я и в вампиров готов поверить, – сухо заметил я, мысленно добавив к птице непонятные сны с чёртом, нелепую смерть липовых полицейских, их странный прибор и гипотетическую силу рода.

– Он уникален этот Ворон, – отрубил Козлов. – Не может же быть на один Грязьгород ещё больше чертовщины! Так что ты давай завязывай во всём мистику видеть, а говори что-то дельное.

– Дельное? – вопросительно повторил я, а потом в красках пересказал сержанту то, что поведал мне Петя о своих наблюдениях за одноглазым Лёхой.

Тот молча выслушал меня, а затем насмешливо спросил:

– Ну и что ты предлагаешь? Выведать у него секрет не потеющего тела, а затем продать косметическим компаниям?

– Хорошая мысль, но имеется идея получше. Надо поговорить с ним по душам, раз он такой подозрительный, – пробурчал я и таинственно добавил, чтобы прочнее зацепить полицейского: – Ведь ещё там, возле церкви, мне показалось, что одноглазый знаком с отцом Леонтием. Он ведь даже не смотрел на него, словно специально игнорировал, да и в машине прижался к двери, будто боялся его…

– И ещё он с ним не попрощался, когда мы его высадили возле завода! С нами – да, а с батюшкой – нет, – горячо выдохнул полицейский, после чего последовали звуки громко сглатываемой слюны  и решительный вердикт: – Ладно, уговорил, потолкуем с ним. И если ты говоришь, что он сегодня в ночную смену, то у завода его и встретим.

– Отлично, – обрадовался я, словно частный детектив, вставший на след убийцы.  – У них смена в восемь начинается, так что заезжайте за мной в семь. Наверное, лучше пораньше приехать или переборщил?

– Нормально, – заверил Козлов дрожащим от нетерпения голосом.

После этого мы попрощались, и я уже вознамерился поймать кота и продолжить эксперимент, но тут раздалась настойчивая трель дверного звонка.

– Кого там ещё черти принесли? – зло процедил я и двинулся к двери.

Добравшись до неё, посмотрел в глазок и увидел Машку, у которой оказался накрашен  лишь один глаз. Девушка взволнованно притоптывала ножкой на лестничной площадке и всем своим видом демонстрировала нетерпение. У неё даже губы подрагивали.

Я торопливо открыл дверь и изумлённо проговорил:

– А ты чего тут? Да ещё и накрасилась наполовину? Экономишь?

– Где она?! – заорала блондинка, ураганом влетев в квартиру. – Где эта сука я спрашиваю?!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.