Саша Ким
Холодный кофе для шефа

Глава 1

На экране ноутбука появилось сообщение, отвлекающее Бонни от выбора одежды.

BlackKnight: «Привет. Как твои дела, фея? Был очень занят на работе, поэтому не писал. Ты же не обиделась?»

Девушка недовольно хмыкнула, однако ее лицо невольно растянулось в улыбке.

– Я ждала твоего сообщения. Теперь и ты подождешь меня! – Гордо вскинув подбородок, она принялась снова перебирать одежду.

– Нужно что-то менее строгое, – задумчиво пробормотала она, делая вид, будто ее вовсе не беспокоит зависшее на мониторе сообщение, – все-таки это не какой-нибудь офис…

Бонни не выдержала. Кинулась к ноутбуку и принялась резво стучать по клавишам. Она писала долго, тщательно подбирая слова и нервно поглядывая на часы.

– Чертово собеседование, – бубнила она недовольно, – я не могу опоздать.

Остановившись, оценила напечатанный текст.

– Выглядит так, будто я только того и ждала, что он мне напишет! – В голосе слышалась досада, однако девушка безжалостно нажала backspace и недовольно наморщила курносый нос. – Только зря время потратила.

Теперь она набрала холодное: «Я тороплюсь на собеседование. Мне некогда».

И нажала enter.

– Так-то лучше. – Бонни довольно потерла ладони и схватила первое попавшееся платье. Ведь теперь думать о том, во что нарядиться, совсем не осталось времени. Да и мысли были далеки от предстоящей встречи.

Она снова услышала сигнал сообщения и сжала кулаки.

– Ну уж нет! Я не такая легкая добыча, мистер! Прочту, когда вернусь домой. – И поспешила в коридор, пока ее решимость не рухнула от звуков прибывающих сообщений. – Правильно. Мне нужен боевой настрой. А если я расскажу ему все, он смягчит мою злость. Как всегда, – говорила она зеркалу, приводя в порядок копну светлых волос. – Однажды поделюсь с ним и этой стороной своей жизни… Но сначала мне нужно подсыпать клопов в малину одному мерзавцу…

Бонни коснулась губ помадой винного оттенка и уже через пару минут выбежала за дверь, хваля себя за стойкость перед обаятельным незнакомцем и так и не взглянув на экран.

BlackKnight: «Ты не рассказала, куда идешь на собеседование?»

Девушка на высоких шпильках уверенно сбежала по ступенькам. Подол легкого персикового платья того и гляди пытался подхватить летний ветерок.

«С каких пор я стала с таким нетерпением ждать его сообщений? Мы знакомы уже много лет, но я так ни разу и не видела его. Может, это вообще какой-нибудь отец семейства, развлекающийся на пенсии? Или женщина с агорафобией решила удовлетворить свое альтер-эго онлайн? – Бонни усмехнулась своим мыслям. – Какая разница? Даже если так, мой Черный Рыцарь стал для меня слишком важен».

Черный Рыцарь… Единственный, кто не судил ее по внешности. Как же бесит вся эта предвзятость к блондинкам с четвертым размером! Таких никогда не воспринимают всерьез. А он ценит только ее внутренний мир. Вся остальная переписка так или иначе сводилась к предложению встретиться. Это нормально. Каждый человек хочет сопоставить свое представление о собеседнике и реальную картинку. И если картинка не соответствует, общение неловко сводится на нет. И тут она не исключение.

Бонни тоже было интересно, как выглядит друг, с которым она общалась уже много лет. Однако она не торопилась принимать его предложения, боясь разрушить сложившийся в голове образ. Хотя… можно долгое время жить с человеком под одной крышей и думать, что он твой друг, брат, отец… неважно. Думать, что ты знаешь его. А потом в одну секунду окажется, что друг – предатель, брат – мошенник, а у отца и вовсе другая семья…

На этой грустной ноте она опустилась на сиденье в автобусе и, покопавшись в сумочке, выудила наушники.

С детства у нее было все. Не только внешность и внимание. Бонни привыкла и к материальному благополучию, и к духовному развитию, подаренному дружной семьей. Хорошая школа, уроки рисования, брендовая одежда… Ее никогда не интересовало, откуда все это берется. Как само собой разумеющееся, ведь так было всегда. Все игрушки и платья, которые Бонни хотела, тут же оказывались в ее распоряжении.

«Маленькая фея Бон-Бон», – так звали ее домашние и всегда норовили порадовать всеобщую любимицу. Не сказать, что они жили богато, однако выражение «в достатке», когда-то идеально вписывалось в картину ее семьи.

Все изменилось, когда брата посадили в тюрьму. Бонни пришлось неожиданно повзрослеть и узнать цену деньгам, которых теперь катастрофически не хватало. Вместе с этим пришло понимание: с тех пор, как родители отправились на заслуженный отдых, все, что она имела в жизни, было заслугой брата. Будь то новая машина для папы или же билеты в театр на всю семью, новый мольберт для юной художницы и ежедневные праздничные ужины… Оказалось, сложно оставаться дружной семьей, когда на привычное «духовное развитие» просто не осталось средств.

Когда брата обвинили в мошенничестве, бизнес, который он построил с другом, развалился, и все счета оказались замороженными. Семейство Мэтьюз вдруг обнаружило, что не в состоянии оплатить даже счет за электроэнергию.

Очень «кстати» оказалось и то, что главу семьи давно ожидала лучшая жизнь с состоятельной поклонницей, что сильно травмировало миссис Мэтьюз. Она так и не смогла оправиться от депрессии, в качестве терапии проводя вечера за бутылкой вина или чего покрепче. К тому же остаткам некогда дружной семьи в лице старшеклассницы Бонни и потерявшей всякую цель в жизни миссис Мэтьюз пришлось переехать в небольшую квартирку на окраине, где Бон-Бон успела возненавидеть свою новую школу, жилище, людей и… того мужчину, что стал виной всех обрушившихся на них неприятностей.

Она много размышляла об этом. Когда-то родители были добры к окружающим, и это было взаимно. Но этот человек… Они приютили его, ведь у мальчишки умерла мать, а его отец по полгода пропадал в море. Кто-то должен был присматривать за подростком, и чета Мэтьюз вызвалась помочь старому другу, приняв его сына в своем доме. Он стал членом семьи.

А потом мальчишки выросли. По словам родителей Бонни, этот предатель заманил ее брата в сомнительный бизнес, а когда их поймали, сделал вид, что не имеет к делу никакого отношения. Просто со спокойной душой переключился на свой второй проект – ресторан Lowland. Тогда он был один, а сейчас бизнес превратился в целую сеть.

Будучи на десять лет младше брата, Бон ничем не смогла тому помочь. Но на протяжении нескольких лет думала о несправедливости, свалившейся на ее семью. Если бы тот человек не приехал тогда со своей «отличной идеей», ничего этого не произошло бы. Родители были уверены, что их сын ни в чем не виноват и лишь взял на себя ответственность за своего друга. А вот Бонни, отчасти вдохновленная речами родителей и испорченной жизнью, считала, что ответственность лежит на обоих «бизнесменах». Правда, одному удалось избежать ее, скинув все на друга.

«Если правосудие не в силах восторжествовать самостоятельно, значит, я сама научу этого мерзавца отвечать за свои поступки! Берегись Итан Вилкинс!»

Погрузившись в мысли о мести, Бон-Бон едва не врезалась в дверь служебного входа ресторана Lowland.

***

Я же не опоздала? Ну, если только самую малость. Черт. Я собралась завалить миссию из-за «друга по переписке». Хотя чего греха таить, он не просто случайный собеседник. И именно поэтому меня злит, когда он вот так пропадает.

– Какие еще мастер-классы? У меня и без того дел навалом! Занимайся лучше своей работой, а не пытайся придумать мне новую. Неужели нет поваров, которые могли бы научить детишек готовить! – гремел голос из-за стены, – Что значит – пропала? Еще пару дней назад ты заверял меня, что у тебя все под контролем?

Кажется, я впала в транс от звука столь знакомого некогда голоса.

– Бонни Мэтьюз?

Я кивнула на автопилоте, отбрасывая навязчивые мысли.

– Можете пройти. – Приятная женщина протянула мое резюме и указала на дверь, из-за которой только что доносились звуки, напоминающие раскаты грома.

Я попыталась взять себя в руки, однако чувствовала, как дрожат коленки. Зачем я вообще здесь? Что я буду делать, если он не примет меня? Кому я нужна? У меня даже образования подходящего нет. Может, стоит уйти пока не поздно? Но как жить с неудовлетворенной местью? Почему мой брат страдает, пока этот негодяй почивает на лаврах?

Град вопросов в моем сознании смахивал на паническую атаку.

Я глубоко вдохнула и, отбросив сомнения и вспомнив все заранее продуманные речи, шагнула в кабинет.

– Здравствуйте. – Будто не мой голос. Куда подевалась решимость, владевшая мной на протяжении вот уже нескольких лет?

Я застыла словно статуя, увидев за столом жесткого мужчину с цепким взглядом. Он так изменился…

– Можете быть свободны! – отрезал предмет моего оцепенения, даже не поднимая на меня глаз.

Что?! Подбирающаяся к горлу меланхолия тут же развеялась, уступая возмущению.

– П-простите? – Такого развития событий в моих планах не предвиделось.

– Прощаю. Соответствующего образования нет, опыта работы нет, элементарной дисциплины в виде минимальной пунктуальности, – он поднял глаза и вызывающе вскинул бровь, явно оценивая мой внешний вид, – и делового дресс-кода у вас тоже нет.

Почему-то его интонация слегка изменилась. Эти чертовы глаза. Столько воспоминаний навалилось разом, что я забыла все заготовленные тексты. К черту меланхолию! Нужно собраться!

– Я знаю, что не отвечаю требованиям вашего ресторана, – промямлила я, – но…

– Раз вы и сами все знаете, тем лучше, – перебил нахал. – Мне не нужна пустоголовая кукла на моей кухне.

Да как он смеет!

– Вам бы тоже не помешало немного дисциплины! – не смогла удержаться я, начиная обороняться. – Хамить девушке и оценивать ее только по внешности? «Пустоголовая кукла» считает, что лично вам не хватает по меньшей мере такта!

– Я оценил не только ваш внешний вид, но и ваше резюме, так что не пытайтесь обвинить меня в предвзятом мышлении, – его холодный голос отрезал слова будто бритвой. – Если вы закончили, то можете быть свободны! – безапелляционно закончил он.

Ну уж нет! Не на ту «пустоголовую куклу» нарвался!

– Судя по всему, вы даже в него не заглянули! – Я гневно преодолела отделяющее меня от мужчины расстояние и припечатала лист бумаги к столу прямо перед его носом, злобно думая, что, похоже, план мести провалился задолго до попытки воплощения. – Держу пари, вы даже имени моего не знаете!

Очевидно, моя выходка вывела грубияна из равновесия. Секунда замешательства, и…

Что это? Он что сейчас улыбается?

– Это не имеет значения, – тихо сказал он, слегка подаваясь вперед, – так как мы, вероятно, больше не встретимся.

Я развернулась на ватных от его неожиданной реакции ногах и направилась к двери.

– Мы рассмотрим ваше резюме, и если ваша персона нас заинтересует, мой администратор свяжется с вами, мисс… – Повисла пауза, и вот тут-то я обернулась, желая понять, почему он вдруг замолчал. – Мэтьюз?

Он взглянул на меня совершенно иначе. Даже не представляю, что таилось за этим взглядом. Растерянность? Он будто замерз на мгновение. Затем еще раз окинул меня с ног до головы, прищурился и нагло ухмыльнулся:

– Бонни Мэтьюз.

Вспомнил меня?

– Почему вдруг ресторан? Вы ведь художница?

Хочу испортить то, что тебе дорого…

– Образование – это лишь формальность, которую обычно либо навязывают родители, либо выбирают по глупости. Сложно зарабатывать, оставаясь верной своим детским фантазиям. Теперь я повзрослела и определилась с жизненной целью, – без доли смущения оттараторила я заученный текст. – Скоро начнутся курсы для поваров…

– Думаю, вы бы эффектно смотрелись на открытой кухне, – задумчиво пробормотал Итан, вновь не дав мне возможности договорить. – Придется обучать с нуля, но оно того стоит.

Он снова усмехнулся своим мыслям. От этой его реакции становилось неловко, но, кажется, ситуация работала на меня.

– Почему именно этот ресторан?

– Я слышала, что вы преподаете лучшие уроки в своем деле.

– Придется пройти все уровни. Готовы чистить картошку и мыть посуду?

Надеется, что я испугаюсь тяжелой работы и сбегу?

– Если потребуется, то и унитазы. – Ой, зря я это, больно хищный у него взгляд. Как бы не вышло, что это он на мне отыграется, а не наоборот, как было задумано.

– Что ж, – он задумчиво потер подбородок, – тебе придется доказать, что за привлекательной внешностью скрывается нечто стоящее.

Я вспыхнула от сомнительного комплимента, не сразу уловив, что он ловко сменил официальный тон. Привлекательной внешностью? Это он обо мне? Хотя… все лучше, чем «пустоголовая кукла».

– Если ты действительно готова, со следующей недели можешь приступать.

Я была так поражена этой неожиданной переменой, что лишь кивнула и побрела к выходу из кабинета. Он узнал меня? Понял, кто я? Или же моя «привлекательная внешность» заставила его поменять решение? Я что-то упускаю? Если бы он понял кто я, это значило бы, что он помнил о моем существовании… Тогда зачем стал бы оставлять при себе?

Мои мысли развеял звонок, и я растерянно обернулась. Обнаружив, что новый босс уже забыл о моем присутствии и говорит с кем-то по телефону, дернула ручку двери.

– Да, – снова послышался его голос, – да, все, я сам нашел. Но если мне снова придется выполнять твою работу, я могу посчитать, что зря трачу деньги на таких бесполезных долбо…

Я закрыла за собой дверь.

Не могу поверить. Я справилась? Еще пять минут назад я была уверена, что с треском провалила свою миссию.

Поддавшись любопытству, я заглянула в кухню. Это помещение больше смахивало на стерильную операционную. Серебристо-белая. Теперь мне предстоит здесь работать? О чем я только думала? Я ведь даже глазунью на завтрак не могу приготовить без потерь.

Ладно уж. Разберусь по ходу дела…

Глава 2

– Привет, дружище! Как ты там? – Итан устало провел рукой по волосам.

– Как в санатории! – хмыкнул Бен. – Помнишь, как в детстве ездили в лагерь? Вот примерно так же, только девчонок нет.

– Ох уж этот неугасающий оптимизм… Тебе что-нибудь нужно? Я могу привезти.

– Больше заняться нечем? Работай давай! Я еще предыдущую твою посылку не распаковал, – отозвался друг, – Как дела на воле? Ресторанный бизнес процветает?

– Отлично все. Хотя… как сказать. – Итан задумался. – Бонни объявилась. Заявила, что хочет работать у меня.

– Сестренка? Ну и классно! Научишь ее готовить, так хоть замуж будет не стыдно выдавать. – Бенджамина явно веселила головная боль друга.

– Ты в своем уме? – возмутился Итан, не разделяя позитивного настроя приятеля. – Она подающий надежды молодой художник, я ведь отправлял тебе несколько книг с ее иллюстрациями. Ей нужно развиваться в этом направлении. К тому же в детстве если у этой крохи оказывался в руках нож, все прятались. Она опасна не только для себя, но и для окружающих! Как я могу ее чему-либо научить?

В ответ послышались раскаты смеха.

– Ты-то точно с ней справишься. Тебе же как-то удавалось приструнить эту малявку, чтобы делать с ней уроки. Мне вот так и не удалось найти подход к сестренке.

– То есть ты не собираешься мне помогать, – догадался Итан.

– А смысл? Ты ведь знаешь Бон-Бон. Если ее не возьмешь ты, она пойдет искать другое место. Со своей упертостью она не остановится, пока ее где-нибудь не примут. А так хоть будет у тебя под присмотром. Кстати, – голос стал серьезным, – как она? Я запретил ей ездить ко мне. Детям не место в подобных местах.

– Ты удивишься, но оказывается, она уже вовсе не ребенок. – Итан нервно крутил в руке карандаш, – У меня челюсть отвалилась, когда я понял, что эта шикарная девушка – наша Бон-Бон.

– Полегче на поворотах, братец, – усмехнулся Бен. – Я видел фотографии. Она, конечно, выросла, но не перестала быть нашей сестрой.

Карандаш почему-то хрустнул. Итан перевел тему:

– Похоже, она меня даже не узнала. Все такая же дерзкая выскочка. – Он засмеялся. – Это напомнило мне время, когда я готовил ее к экзаменам из младшей школы.

– О да! Тогда она тебя просто ненавидела. Ты не давал ей еду, пока она не ответит правильно на заготовленные тобой вопросы!

Мужчины рассмеялись.

– Зато получив табель успеваемости, она прилепила его на мою дверь и потребовала, чтобы я готовил для нее всегда, когда она пожелает.

– Сам виноват, нечего было спорить! А раз уж решился, нужно было выбрать что-то попроще в качестве награды. Благодаря своему упрямству, Бон-Бон не проиграла нам ни одного спора. Малявка назло изводила тебя, то и дело требуя поздний ужин среди ночи. Как ее только не разнесло от такого количества еды… А табель так и висел на твоей двери, даже когда ты уехал…

В кабинете повисло молчание. Оба задумались.

– Прости, ладно? – наконец сказал Итан.

– О чем ты на этот раз? – непонимающе пробормотал Бен.

– Я втянул тебя в это…

– А, все о том же. Завязывай, – перебил Бен друга, не желая в очередной раз слушать беспочвенные извинения, – Сотню раз уже говорил. Ты не виноват, у меня своя голова на плечах есть. Больше не поднимай эту тему, мне неприятно об этом говорить.

– Ладно. Значит, ты считаешь, что мне стоит взять Бон?

– Абсолютно! Кто позаботится о ней лучше, чем брат? Только второй брат. – Слова Бенджамина звучали уверенно, будто они и впрямь были родственниками.

– Как думаешь, она тоже ненавидит меня? – не удержался от вопроса Итан.

– Вот заодно и узнаешь. Она все равно не сможет долго дуться. – Бен немного подумал. – Когда она успела вернуться в город? Ты же говорил, что за ней кто-то приглядывает.

– Мой помощник сообщил пару недель назад, что не видел ее уже какое-то время, а позже позвонил и сказал, что она исчезла. Мол, квартира пустая, вещей нет. А когда я закончил с ним говорить, в мой кабинет ворвалась она.

– Как всегда: сама себе на уме. Ладно, братишка, мне пора. Позже созвонимся, расскажешь, каким конкретно образом Бон разрушила твой ресторан. – Бен засмеялся и положил трубку.

– Это точно. – Итан взъерошил волосы и спрятал лицо в ладонях. – Если я и сделал выбор импульсивно, то теперь, получив поддержку Бена, действительно должен взять ее на работу.

Он опустил руки на стол и обнаружил сломанный карандаш. Какая-то неуемная тревога поселилась в душе с тех пор, как Бонни покинула его кабинет. Ее неожиданное вторжение всколыхнуло множество воспоминаний. Ведь когда-то она и Бен были семьей Итана. Даже больше, чем его родители.

Его мать была доброй, но это все, что он мог вспомнить. Еще когда Итан собирался в первый класс, ее подкосила болезнь. Ни жива ни мертва – как-то так можно было охарактеризовать ее состояние.

В год, когда Итану должно было исполниться тринадцать, мать умерла, оставив сына на отца-моряка, который стабильно половину года проводил в море. Так мальчишка и попал в семью Мэтьюз.

Итан и Бен были знакомы еще до переезда, поэтому прошло совсем немного времени, когда они стали друзьями. А когда Итана в итоге перевели из-за неудобства ездить в старую школу, они с Беном, будучи ровесниками, стали еще и одноклассниками.

Отец Итана все больше пропадал в плавании, проводя на суше лишь пару месяцев в году, и вовсе перестал дергать мальчишку обратно в родной дом. Но тогда это всех устраивало: Итану не приходилось по два раза в год менять жизнь, отец отдыхал от работы, регулярно встречаясь с сыном в редкие отпуска, а часть семейства Мэтьюз не страдала от долгих разлук с новым членом семьи.

В лагерь друзья тоже ездили вместе: первые дискотеки и попытки клеить девушек. Вместе на разборки: потом оба ходили побитые. Противники приводили минимум дюжину друзей, а Бен и Итан считали, что пока они вдвоем, им никакая банда не страшна. Хотя отчасти это было правдой, тогда как эти двое обрабатывали ушибы, их недоброжелатели ехали в больницу с переломами.

Бон-Бон было три, когда новый «братик» появился в их доме, и каждый раз, помогая им залечивать раны или просто играя в «больничку», она со всем своим детским негодованием отчитывала неугомонных подростков:

– Нужно драться, только если вас обидели!

– Мы никогда не лезем первыми, – уныло оправдывались перед «малявкой» друзья.

Итану вспомнился один момент.

– Ай-ай, – причитал Бен, когда Бонни принялась обрабатывать очередную рану.

Она шлепнула брата по руке.

– Знаете же, что будет больно, чего лезете в драку!

Этот неподдельный детский гнев всегда веселил «пациентов».

– Ты еще не видела наших соперников. Они вообще ревут! – И друзья рассмеялись под неодобрительным взглядом Бон-Бон.

***

Итан поднялся из-за стола и собрал остатки карандаша, чтобы выкинуть. Ему так хотелось семью, и родители Бена всегда подходили под это определение. Неужели теперь Бон-Бон его даже не узнала?

Он глянул в зеркало у стены, желая понять, так ли сильно изменился за прошедшие годы.

Конечно. Даже общий силуэт, обросший слоем мышц, стал значительно больше. Последний раз он видел Бонни, когда ему было двадцать семь или около того. Тогда он был слишком занят развитием небольшой сети ресторанов. Не хватало времени на сон и еду, не говоря уже о том, чтобы посещать тренажерный зал.

Мысли об их последней встрече стали настойчиво заполонять разум, и Итан тряхнул головой, не желая будоражить сознание мучительными воспоминаниями. Снова взглянув в зеркало, он провел по щетинистому подбородку. Каким Итан Вилкинс был тогда? Каким его запомнила Бонни? Беспорядок на его голове сменился стильной стрижкой темных волос с проблесками серебра. Выражение лица было серьезным, в отличие от того, беззаботного.

Итан разочаровано вздохнул и пришел к выводу, что от того Итана, которого она знала, остались лишь глаза, в уголках которых уже поселились морщинки.

– Другой человек. Я ведь не брат ей, чтобы она узнала меня спустя столько лет, – раздраженно сказал он сам себе. – Зато Бонни осталась собой. – Едва бросив на нее взгляд, он осекся, найдя черты растерявшейся от его резкости блондинки до боли знакомыми. – И эта фраза: «Держу пари»! – Он усмехнулся. – Разве в наше время кто-нибудь так говорит? Разве что эта неугомонная спорщица.

***

BlackKnight: «Привет, незнакомка. Собираешься и дальше меня игнорировать? Это бойкот?»

Бонни отложила блокнот, увидев сообщение на экране.

– Посмотрите-ка, кто это у нас тут? Блудный друг? – Она недовольно прищурилась, открывая переписку.

BlondeFairy: «Значит, тебе тоже не нравится, когда не отвечают? Жду, пока осознаешь свою вину».

BlackKnight: «Я же уже извинился. Искренне раскаиваюсь. Долго будешь дуться? Рассказывай. Что там с работой?»

Бонни немного подумала и пришла к выводу, что список гадостей сам себя не напишет, а от ее друга может быть какой-то толк.

BlondeFairy: «Я расскажу. Но имей в виду: я все еще зла на тебя».

BlackKnight: «Договорились».

BlondeFairy: «Обычно я вываливаю на тебя все, что со мной происходит. Наверное, это уже привычка. Но есть кое-что, чего ты обо мне не знаешь…»

Бонни принялась набирать длинное сообщение, стараясь не слишком углубляться в подробности.

BlackKnight: «Умеешь заинтриговать. Ты парень? У тебя есть сиамский близнец? Четверо детей?»

BlondeFairy: «Ха-ха. Может, ты даже мог бы мне помочь? В общем… Есть один человек, которому я хотела бы насолить. Это он виноват, что мой брат в тюрьме. Я долго раздумывала и наконец решилась. Через пару дней я начну работать в его ресторане, и мне нужна пара идей, как можно подпортить жизнь шеф-повару».

Enter.

Собеседник затягивал с ответом, и Бонни решила налить себе чай.

– Чертова кружка! Куда ты собралась? – Из-за неловкости Бонни пришлось отложить чаепитие. Она принялась собирать осколки ускользнувшей кружки по всей кухне. – Повар… Это я-то?

Она услышала сигнал сообщения и, позабыв о чае, отправилась читать рекомендации.

BlackKnight: «Насколько серьезно ты хочешь навредить ему? Натравить разного рода проверки или же сжечь к чертям его ресторан?»

Бонни скептически приподняла бровь.

BlondeFairy: «По-твоему я латентная преступница? Давай сразу определимся: мне действительно нужна работа. На свободе! Меня интересует что-то мелкое. Например, перепутать соль с содой. Однажды он как раз накормил меня таким «шедевром».

BlackKnight: «Как так?»

BlondeFairy: «В то время он был занят подготовкой к выпускным экзаменам. А я лет с семи отказывалась есть приготовленную мамой еду, так как привыкла, что он готовит для нас. Наверное я была настоящей занозой, раз он решил подсыпать мне соды вместо соли. Сам есть не стал. Мне это показалось странным, ведь приготовил он две порции. А я съела».

BlackKnight: «Считаешь, он нарочно? Может, случайно перепутал?»

BlondeFairy: «Это очевидно. Теперь-то я понимаю, что просто достала его».

BlackKnight: «Неужели он даже не пришел извиниться?»

BlondeFairy: «Этого я уже не помню. Не суть. Есть идеи?»

BlackKnight: «Надо подумать. Так навскидку и не скажешь».

Бонни грустно вздохнула, взяла ручку и вернулась к скудному списку в блокноте:

1. Испортить петли на дверцах.

2. Ослабить ручки сковородок.

3. Съесть все мороженое .

– Это и все? Да-а, – протянула она, – мститель из меня еще хуже, чем повар… Последнее – так вообще скорее желание обжоры, нежели мстительницы. Нужно мыслить глобальнее!

BlackKnight: «Художница – повар. Разве это само по себе не наказание?»

BlondeFairy: «Насчет этого – в точку. Сейчас даже чай не смогла налить по-человечески».

BlackKnight: «Подумай еще раз. Может, оно того не стоит? Не нужно тратить свою жизнь на месть. Никогда не задумывалась: может, ты не просто не видишь всей картины? Может, и с братом не все так просто? И соль с содой не специально перепутались?»

Бонни взглянула в свои скудные записи: «мстить не так-то просто». Она будто спорила сама с собой. Одна ее половина сейчас определенно была на стороне Черного Рыцаря. Казалось, он описывает ее мысли.

– Откуда только он все знает? – Она перечитала снова сообщение. – Значит, не вижу всей картины? Кто бы показал мне ее?

BlondeFairy: «Я бы хотела, чтобы это было так. Когда-то он был мне очень дорог. Но теперь… Против него факты и мое взрослое мышление. Теперь я должна ненавидеть его…»

Итан откинулся в кресле.

– Чертова сода! Я ведь правда не специально! Как теперь это докажешь? Голова была забита предстоящими экзаменами… И есть я не сел только потому, что был занят. Все уже остыло, когда я обнаружил ошибку! – Он говорил в экран, будто надеясь, что она услышит его оправдания, – Примчался к тебе, а ты выла, что твой повар сломался… – Он усмехнулся. – Я тогда долго извинялся, не зная, как тебя успокоить. Не помнит она, – пробормотал Итан и тяжело вздохнул, приложив руку к лицу. – Теперь все становится на свои места: она решила отомстить за брата. Как я сразу не догадался?

Он вдруг подумал, что еще недавно собирался закончить эту тайную переписку. Она становилась слишком значимой. Если бы Бонни не сбежала из города, вероятно, сейчас они не общались бы. Он был вынужден написать, чтобы убедиться, что она в порядке.

Поднявшись из-за стола, он стал метаться из угла в угол. По крайней мере, она не собирается сжечь ресторан, это уже что-то. От этой взбалмошной девчонки можно ожидать всего. Латентная преступница? Нет. Скорее, очень даже очевидная. Ненавидит его…

Он остановился.

– Если не приму ее на работу, неизвестно, с какой стороны она решит атаковать. А так будет под присмотром. Мелкие пакости, говоришь? Что ж, с интересом понаблюдаю.

Итан ухмыльнулся и с нетерпением потер ладони.

Глава 3

Бывает же такое: для всех людей вокруг самый обычный рядовой день, тогда как в твоей жизни происходит невероятный переворот, который может окрасить этот день, в зависимости от ситуации, в белый или в черный цвет.

Я часто задумываюсь, проходя мимо больницы, рядом с которой теперь жила, и видя свет операционных: возможно, там сейчас решается чья-то жизнь, а я просто иду. Бывает, даже бесцельно. Для меня этот день ничем не примечателен, а у кого-то, возможно, свадьба. Кто-то сейчас рожает в мучениях, и в зависимости от результата это станет либо самым лучшим, либо самым худшим днем в жизни человека. А я просто иду…

И вчера, возможно, эти люди тоже шли куда-то и не догадывались или же радостно предвкушали, что с ними будет сегодня. Возможно, у них были планы на будущее, которые теперь ничего не стоят, или же они осуществляют мечты, достигая целей прямо сейчас…

Когда-то и я мечтала. Но потом будто потерялась. И перестала понимать, зачем и куда двигаюсь. Была лишь призрачная цель: Итан Вилкинс. Благодаря тебе, сегодня у меня особенный день. И теперь я иду не бесцельно. Теперь я иду к тебе!

Уловив свое отражение в витрине, я одобрительно кивнула: максимально отдаленное от дресс-кода Lowland красное платье с юбкой-солнцем, заканчивающееся аккурат под моей попой, босоножки на высоченных каблуках и алая помада. Давно хотела попробовать этот образ, но платье, которое я заказала в интернете, казалось слишком коротким. А теперь новый шеф сам подкинул мне идею, попеняв меня неподобающим внешним видом и опозданием. Посмотрим, как ему такое.

Я дернула дверь служебного входа ровно в одиннадцать, тогда как мне было известно, что кухня ресторана начала работать уже несколько часов назад. Но мне же никто об этом не сказал, верно?

Отсюда я могла отчетливо слышать возню на кухне, в том числе и властный голос разъяренного шефа:

– Еще только утро, а вы уже меня бесите! О петушиные яйца, что ты творишь? Как я могу оставить вас в покое, если вы тупые, словно свиной пудинг!

Переборов неожиданно навалившуюся робость и лишний раз оглядев свой внешний вид, я толкнула дверь кухни.

– Почему свиной? – спросила я громко.

Если он не уволит меня после такого эффектного появления, это будет чудом.

– Потому что свиньи только и делают, что жрут! Готовить еще не научились… – Итан осекся, видимо осознав, что даже не понимает, откуда возник вопрос.

Он оглянулся и застыл, увидев меня. Опять этот странный взгляд.

Кто-то выронил железную чашку. Видимо, мое появление действительно произвело неизгладимое впечатление.

– Вы кто? – спросил он, когда звон по кафелю стих.

Да что ж такое! Он издевается?

Я тяжело вздохнула, готовясь к новой схватке, и почувствовала, что моя грудь едва не вывалилась из тугого декольте. В воцарившейся тишине кто-то присвистнул. Я огляделась и обнаружила, что все присутствующие смотрят на меня. Безошибочно разгадав «свистуна» у ближайшего стола, я недовольно приподняла бровь:

– Свистнешь еще раз, и пудинг будет уже из тебя! – угрожающе прошипела я.

Еще секундочку, чтобы собраться с мыслями, и я заставлю этого негодяя меня запомнить.

Однако боевой настрой был напрочь сбит разлившимся по кухне хохотом. Я удивленно вскинула голову. Не в силах сдержать приступ неуместного веселья, Итан держался за разделочный стол, тогда как остальные повара, забыв о присутствии «пустоголовой блондинки» на их кухне, теперь удивленно взирали на босса.

– Ты принята, Бонни Мэтьюз! – Он немного отдышался. – Знакомьтесь, бестолочи: наша новенькая. Будет обучаться с нуля до шоу-повара.

– Н-но она же, – неуверенно начал один из поваров заговорщическим шепотом, – ж-женщина.

– У тебя с этим проблемы? – спросил Итан, брезгливо сморщившись.

– А как же «женщина на кухне – все равно что женщина на корабле?»

– Ну вот, прошу любить и жаловать: наша с вами личная беда. В данном случае, – он окинул меня придирчивым взглядом, – я бы даже сказал: катастрофа. Вам будет полезен такой урок. Раз мне так и не удалось по сей день научить вас ничему путевому, будете учиться вместе с ней. По результатам подведу итог: кого она уделает, то место и займет в нашей иерархии. Всем понятно?

– Разве это честно? Мы тут пашем, а ей достаточно только «уделать»?

– Я могу простить ваше безделье, но не допущу, чтобы вы распускали слухи. – Итан окинул присутствующих ледяным взглядом, – Оценивать ее результаты буду не я, а вы. И друг друга заодно оцените. Кстати: у нее нет опыта и образования в нашей отрасли, она вообще художник-иллюстратор. Так что каждый, кто окажется хуже нее, будет уволен. И даже не пытайтесь занижать ей оценки, у меня все-таки есть глаза. Кто будет пойман на мухлеже, опять-таки будет уволен. Надо быть совсем бестолковым, чтобы проиграть девчонке при таких-то условиях.

– Вы же сами зарекались о женщинах на вашей кухне… – сказал узкоглазый парень, ростом в половину меньше шефа.

– Да, а еще говорил, что грядет реорганизация и мы будем вводить кардинальные изменения на пробу в этом ресторане. Это бизнес, мозги твои китайские. Я собираюсь активировать шоу-китчен. Ты, что ли, утка по-пекински, будешь впечатлять гостей на открытой кухне? Или Шпик пойдет трясти своими телесами? Так что технически Бонни и не на моей кухне начнет работать, у нее будет своя. Все, рекламная пауза закончилась, возвращайтесь к работе! А ты – за мной.

Вау! Я потеряла дар речи, глядя на то, как Итан раскладывает все по полочкам, поэтому безропотно отправилась за ним в раздевалку.

– Твой шкафчик, выскочка. – Он указал на дверцу в шкафу из нескольких равных отсеков. – И больше не заявляйся на кухню в таком виде, они теперь до вечера будут в себя приходить. Переодевайся, начнем с инструктажа.

Это и все? Так просто? А чего стоит тогда?

Хм-м… Я невольно ухмыльнулась и хищно сощурилась, отворачиваясь от шефа.

– Раз уж вы все равно тут, поможете? – Я откинула со спины волосы и указала на молнию, наблюдая за его реакцией через плечо.

Минута замешательства. Тяжелый вздох.

Ну же. Ты ведь не откажешь девушке?

Он взялся за молнию и грубо притянул меня ближе.

– Малявка, еще раз заявишься в таком виде, и я сожгу твою одежду, – угрожающе прошептал Итан. – Поняла?

Кажется, не шутит. Я кивнула и слегка отстранилась, чувствуя, что стало легче дышать, когда замок оказался расстегнут.

Ну и чего продолжает стоять? Я снова взглянула на него через плечо. Он будто бы задумался, продолжая смотреть на мою спину. Ну ладно… Я отпустила платье, и глаза Итана недоуменно расширились, когда оно опало у моих босоножек.

Он отшатнулся, однако все еще не отводил взгляда.

– Шеф, там замок… – В комнату ворвался низкорослый повар, и Итан молниеносно вытолкнул его, закрывая за ним дверь, пока тот еще не успел перевести взгляд на меня.

– С ума сошла? – Он ринулся ко мне и начал впихивать меня в форменный китель. – Ты не можешь переодеваться здесь! – вдруг осознал он, будто бы принимая ответственность за неловкий инцидент, хотя мне успело стать стыдно за свое поведение. Будто он сейчас собирался отчитать ребенка. – Хорошо, я что-нибудь придумаю. Пока можешь переодеваться в моем кабинете.

Я хмыкнула, застегивая пуговицы.

– Как прикажете.

Какое-то время он продолжал молчать.

– Бон…

Я вздрогнула, от этой версии моего имени, и подняла на него глаза.

– Я позволю тебе делать то, что ты хочешь, но… Зачем бы ты ни пришла, – он подбирал слова, – будь осторожна и постарайся обойтись без увечий. Обо всем остальном я позабочусь.

Мысли будто выветрились из головы. Что с ним? Он узнал меня, это очевидно. Но тогда почему оставил? Неужели совесть замучила?

Поздно, мистер! Я полна решимости.

– Приложу все усилия! – Я уверено выпрямилась и додумала: – «…чтобы осуществить месть».

– Хорошо. Жду тебя у себя.

***

– Какого черта! – Итан метался из угла в угол, спрятавшись за дверью кабинета. – Чего я встал как вкопанный? Малявка решила не откладывать свои проделки…

Ему вдруг подумалось, что характер ее пакостей заметно изменился. Раньше это было что-то вроде ненароком сломанных часов или плеера, отчего он приходил в бешенство. Правда, он быстро остывал, поняв, что это ее рук дело. Но теперь, не успела Бон-Бон появиться, как уже пробудила в нем ярость совсем иного характера. Да и остыть никак получалось.

– Мистер Вилкинс, – послышалось из дверей.

Итан обернулся и на секунду растерялся.

– Шеф! – рявкнул он, – Тебе стоит называть меня шеф!

– Как угодно, – недовольно пробормотала Бонни, – Я готова. С чего начнем?

– Собери волосы. Это же элементарное правило. Даже этого не знаешь?

Она растерянно осмотрела себя и, не обнаружив ничего, чем можно было бы стянуть волосы, просто завязала их в узел. Пусть этого хватит ненадолго, однако достаточно, чтобы ее оставили в покое. Вот только одна короткая прядь упорно выпадала из общей копны, как только Бонни опускала голову.

– Так пойдет?

– Как в такой красивой голове помещается столько глупости? – Итан подошел к вешалке, какое-то время повозился около своей одежды и, что-то раздобыв, подошел к ней.

– Я просто забыла…

– С завтрашнего дня твои волосы должны быть собраны в тугую прическу, чтобы ни один волосок не попал в еду, – строго инструктировал он. – Запомнила?

Бонни кивнула, и непослушный локон снова вывалился из-за уха. Итан подхватил его и осторожно прикрепил зажимом для галстука.

– Для одного раза подойдет, – пробормотал он, оценивая проделанную работу. – Может, будешь записывать все наставления, голова-то дырявая… – Он слегка ткнул ее пальцем в лоб, наконец остывая.

Момент затянулся, потому что каждый мог припомнить сотню событий, закончившихся таким сценарием. Это было привычное движение. Когда-то.

Бонни отступила. Теперь она больше не ребенок и не потерпит в свой адрес такой фамильярности!

– Вы со всеми работниками ведете себя подобным образом? – Она надула губы, превращаясь в обиженную девчонку, хотя явно казалась себе оскорбленной леди.

– Нет. Ты первая. – Он прочистил горло, отступая к столу. – Остальные-то почти лысые. Кстати, это условие договора. Не пугает?

– Если необходимо…

– О, нет-нет. Я не планирую проверять, насколько ты сумасшедшая. Пусть твоя шевелюра остается при тебе, только спрятанная под колпаком. Договорились?

Бонни вновь кивнула и последовала за шефом в кухню.

– Итак, бездари, – он постучал ложкой по висевшему металлическому ковшу, – снова минуточку внимания. Я забыл представить вас нашей новенькой. Она должна знать, кто за что отвечает, чтобы лучше выполнять свою работу. Ну, или же косячить. Так… с кого бы начать? Эй, Шпик, выходи!

Грузный повар сделал пару шагов вперед.

– Это мой су-шеф, Гарольд, но он уже забыл, что это его настоящее имя. Когда меня нет, то он за старшего. Можешь задавать ему вопросы. Спасибо, Шпик, возвращайся к работе. Харви, – Итан указал на мужчину у дальней стены, – повар горячего цеха. Винсент – холодного. Этот полурослик – заготовщик. Так, кто еще… Этот бугай – посудомойка. Этот мелкий тощий малый – стажер, даже имени его не знаю. Там еще есть бармен. Нашего администратора ты, должно быть, уже видела. Официанты. Бухгалтерия и закупка – в соседних от моего кабинетах. – Он устало окинул взглядом остальных. – В общем, это Бонни. Отныне первая и единственная ученица шефа Lowland. Потом сами познакомитесь. Что-то я устал… – Итан потянулся. – Погодите-ка, а где мой утренний кофе? Кто там за него ответственный?

И шеф уставился на стажера, который, однако, равнодушно указал на Бонни.

– Последний прибывший делает кофе для шефа, – хором отозвались сразу несколько работников.

– А, точно. – Итан повернулся к девушке. – Теперь ты последняя. Значит, для начала – мне кофе. А я пока подготовлю для тебя задание.

Он замер в ожидании хоть какой-то реакции от Бонни, но она лишь продолжала молча смотреть на него.

– Хочешь что-то спросить? – поинтересовался Итан. Показалось, кто-то из работников ахнул, не ожидая такой чуткости от шефа.

– Это потому что она девчонка или вы все же спите с ней? – Юркий коротышка уже прошмыгнул к выходу в зал, поэтому, когда шеф швырнул в него лежащую неподалеку луковицу, она вдребезги разлетелась, ударившись о дверь.

– Это, кстати, был Гусь. Видимо, обиделся, что я его не представил как полагается. Кто еще хочет высказать свои идиотские предположения? – Итан взял еще одну луковицу и подкинул ее в руке.

Снова воцарилась тишина.

– Вот и славненько. Ну, и чего стоишь? Кофе! – Шеф похлопал в ладоши. – За работу бестолочи!

И он отправился в гущу кипящей кухни.

***

Мне потребовалось немало времени, чтобы найти кофемашину и человека, который подсказал, как ей воспользоваться. Зато теперь я познакомилась с барменом – Рэми. Это был приятный кучерявый брюнет, который ненавязчиво передал мне слухи о моем трудоустройстве, которые молниеносно разлетелись по ресторану.

– Кто-то считает, что ты любовница шефа, но в таком случае берегись Сарры, – заговорщически прошептал болтливый бармен.

– Кто такая Сарра? – неосмотрительно спросила я.

– Ш-ш-ш, лучше даже не произноси ее имя. Шеф не любит обсуждать свою личную жизнь.

А, так у нашего шефа есть девушка? Или даже жена? Тем лучше, новое поле для деятельности. Но на душе стало как-то тяжело. Наверное потому, что я не из тех, кто способен испортить чей-то брак.

Но ведь Бен сейчас тоже мог быть женат. Однако…

Помнится, Итан не переносит ваниль. Однажды он полдня не вынимал зубную щетку изо рта, съев кусочек ароматной булочки. Жаловался, что этот едкий запах ничем не выводится. Ничего ведь, если новичок по неопытности насыплет немного? Когда-то он выкинул мои духи, потому что они были с ванильными нотками. Тогда еще немного добавлю.

Я отошла от бара. Сарра, значит? Интересно посмотреть, что она из себя представляет…

Ничего не могу с собой поделать. Ноги сами вернули меня к бару, а руки предательски насыпали еще щепотку. Ваш кофе готов, шеф!

– Эй, новенькая! – На входе в кухню меня поймал посудомойщик. – Шеф сказал, что эту неделю ты со мной. Так что отнесешь кофе – и на мойку. Буду учить тебя мыть посуду.

– Учить мыть посуду… – Я усмехнулась, но, похоже, мужчина говорил вполне серьезно. – Ладно.

Я кивнула и осмотрелась.

– Он вернулся в кабинет. У шефа, знаешь ли, не очень много работы на кухне. Чего не скажешь о новеньких. Давай живее!

Я окинула взглядом самоуверенного мойщика и отправилась вручать шефу свою первую и от всей души сотворенную подлянку.

– Очень медленно. Если хочешь хоть чего-то добиться, шевелись. – Итан вскочил из-за стола и в нетерпении выхватил чашку у меня из рук.

Еще один! Не успела к работе приступить, а меня уже все подгоняют.

– Простите, – покорно ответила я, ожидая его реакции на «сюрприз».

Он неторопливо повернул ручку под правую руку, почему-то при этом поглядывая на меня. Я выгляжу подозрительно? Он же ни о чем не догадался? Но вот он поднял чашку и сделал глоток. Прищурился.

Ну как кофе, шеф?

Итан снова пристально посмотрел на меня и… сделал еще один глоток.

Улыбается? Какого…

– С кофе справилась, можешь отправляться мыть посуду.

Что? Я положила слишком мало ванили?

– Это тебе бармен подсказал с ванилью или сама придумала? Отличный вкус! – Он поставил чашку рядом с ноутбуком и уселся обратно в кресло. – Что-то еще? Работать не собираешься?

– Да-да, – вяло ответила я.

Конечно, его вкусы поменялись, на что я рассчитывала? Он теперь совсем другой. Не тот Итан, которого я когда-то знала. Парень с добрыми синими глазами.

Это уже давно не тот человек…

***

– Ох уж эта девчонка! Ваниль, значит? Запомнила, – усмехнулся Итан. – Теперь-то не надо гадать, помнить она меня или нет. Прекрасно помнит! Еще как помнит! За ней нужен глаз да глаз. Боюсь, есть что-то, что она знает обо мне лучше, чем я сам…

Перед его мысленным взором промелькнуло красное платье, опадающее у длинных ног…

Глава 4

Как и обещал шеф, вся следующая неделя запомнилась мне лишь мытьем посуды.

Lowland весьма популярный ресторан, поэтому работы мне хватало с лихвой, не оставалось времени не то что пакостить начальнику, но иногда даже элементарно сходить в туалет. Мне, привыкшей к тихой домашней работе иллюстратора, особенно сложно было сконцентрироваться хотя бы на мытье посуды в царившем хаосе. Теперь я понимала, зачем нужно пройти все этапы ресторанной иерархии, чтобы стать хоть сколько-нибудь сносным поваром. Как уж тут сосредоточиться на высокой кухне, если все, о чем я могу думать, – это вибрации в отекших ногах?

К концу недели я опоздала уже ненамеренно, так как элементарно проспала. Полночи занималась подработкой, и в итоге, пришла на работу в своем естественном виде: без косметики, укладки, шпилек и вызывающего наряда. Просто Бонни. Конечно, я люблю всю эту мишуру, но она требует особенной подачи и поведения. Это утомляет, а силы нужно экономить для работы.

Итак, обычная Бонни несет обычный кофе шефу. Вариант с ванилью отпал за неимением реакции, а других идей у меня так и не образовалось.

Я поставила чашку на край стола и принялась нервно теребить браслет в ожидании очередного задания шефа.

– Ты устала?

Я вздрогнула, только сейчас осознав, в чьем кабинете нахожусь.

– Может, оставишь свою затею? – задумчиво спросил Итан.

– О чем это вы? У меня все в порядке. Жду дальнейших указаний! – Я самоуверенно вскинула подбородок.

Все еще надеется избавиться от меня?

– Ладно… – Он пожал плечами, поднимая на меня взгляд. – Тогда пойдем знакомиться со следующим заданием.

Поймав мой облегченный вздох, этот тиран добавил:

– Но это не значит, что с мытьем посуды покончено. Теперь ты, как самая младшая, станешь заменой посудомойщика.

Если уж мы вдвоем едва справлялись, то что же будет, когда мне придется разбираться с этим в одиночку? Я мысленно схватилась за голову, искренне надеясь, что мой «посудный наставник» предпочитает работать без выходных и никогда не болеет.

– Ну, – протянул шеф, поднимаясь из-за стола, – раз ты все еще полна решимости, встретимся через полчаса в кухне.

Он принялся складывать какие-то бумажки, а я поторопилась покинуть кабинет.

– Кстати, отлично выглядишь, – бросил он.

Я удивленно обернулась, намереваясь съязвить, но он опередил меня едким высказыванием:

– Кофе в этот раз без ванили. Очень жаль…

Чертов манипулятор! Он не оставил без внимания мою выходку, хотя даже глазом не моргнул, а теперь решил подначивать меня этим? Ну подожди!

Мой мозг снова взбунтовался, активируя режим мести на полную. Мысленному взору явился скудный список придуманных мной подлянок. Все не то! Даже если ваниль в кофе ему не понравилась, он умудрился сдержать эмоции, а меня это не устраивает. Нужно вывести его из этого раздражающего равновесия!

Точно! Вот и идея подвернулась. Мне нужен нож…

Я выдохнула и двинулась в кухню, приняв максимально деловитый вид. Отлично, видимо, у поваров есть занятия поинтереснее, чем исполнение прямых обязанностей, потому что на кухне была всего пара человек.

Моя рука потянулась к ножу шефа. Я уже наслушалась, что это святая святых. А значит, это именно то, что мне сейчас нужно.

– Эй, новенькая! – послышался голос Сэта-посудомойщика, и я замерла.

Меня так быстро поймали? Следовало действовать осмотрительнее, нельзя поддаваться эмоциям!

Я медленно повернулась.

– Да?

– Работать не собираешься? Или мне и за тебя теперь посуду мыть? – в его голосе прослеживалось неприкрытое высокомерие.

Поглядите-ка! Мальчик на побегушках с гипертрофированным эго. Хотя какой уж там мальчик, вполне себе зрелый мужчина.

– Теперь… мойте только за себя, – отчеканила я, – с сегодняшнего дня я больше не в вашем подчинении.

– Кому же в этот раз достанется удовольствие тебя «подчинять»? – Его слова звучали весьма двусмысленно, к тому же он мерзко подмигнул, будто ему перепала честь, как он выразился, «меня подчинить». Это хамское отношение меня уже порядком достало.

Не твое собачье дело!

– Насколько я могу судить, кадровые перестановки не находятся к компетенции посудомойщика, – холодно отозвалась я и выразительно подмигнула ему в ответ.

Сэт, не найдясь что ответить, недовольно хмыкнул и вернулся к своей работе, позволяя мне наконец осуществить план. Я схватила нож и кинулась к двери, ведущей на склад.

Что за дискриминация тут творится? Было бы неплохо закинуть приглашение в общество феминисток. Они бы камня на камне не оставили от этого ресторана, топя за права женщин. Но это не мой вариант. Все-таки работа мне все еще нужна. Брат потратил на мое образование последние припрятанные сбережения. Я не могу позволить ему остаться без денег, обретя наконец долгожданную свободу.

Даешь мелкие пакости негодяям!

Я спряталась за одним из ящиков и, недолго думая, принялась спиливать идеальным ножом деревянный уголок. Неуверенная в очевидности результата, минут через десять я решила затупить лезвие о кафель на ближайшей стене. Черт, слишком шумно!

– Эй, малявка! – послышался голос от двери.

Ой, мамочки! Теперь-то я точно попала. Трясущимися руками я сунула нож под нижний ящик и вышла из своего укрытия.

– Что ты там делала? – нахмурился Итан.

Рядом с ним я постоянно чувствовала себя нашкодившим ребенком, которого того и гляди поставят в угол.

Он тяжело вздохнул:

– Следуй за мной.

А потом повернулся и зашагал вглубь склада.

Неужели опять пронесло? Нужно будет позже подкинуть нож на место.

Мы подошли к небольшой двери. Итан замешкался, возясь с замком.

– Входи, – скомандовал шеф, распахивая передо мной дверь, и я послушно переступила порог тесной каморки. – С посудой вроде разобралась, теперь овощи.

Я оглядела квадратный метр площади, сверху донизу заставленный стеллажами с ящиками и коробками, и потянулась к бумагам, прикрепленным к стене за небольшим разделочным столиком.

– Изучи новое рабочее место и можешь приступать…

Его взгляд метнулся куда-то выше моей головы, а затем Итан неожиданно ворвался в тесную кладовую и, привлекая меня к себе, прижал мой затылок к свой груди. Прямо перед моим лицом мелькнула огромная банка и вдребезги разбилась о стол, выплескивая жидкое содержимое.

От неожиданности я вскрикнула и вжалась спиной в грудь спасителя, желая избежать соприкосновения с неизвестной жидкостью. Сильная рука скользнула по моей талии. Невнятно выругавшись, Итан приподнял меня над полом, на котором теперь образовывалась лужа, и поставил на свои ноги.

– Ты в порядке? – Он по-хозяйски провел ладонью по моему лицу, заставляя немного повернуться, и зарылся пальцами в мои волосы.

Прошла всего пара секунд, откуда мне знать в порядке ли я… если все это так отвлекает. Он так крепко держит меня. Я сама не заметила, как прикрыла глаза…

– Черт, неужели какая-то химия? Вот же ливер бестолковый! Кто додумался притащить сюда… – Итан почему-то осекся. – Это ведь не ты сделала? Бонни! – Он одернул меня, возвращая в действительность. – Тебе плохо? Сейчас, сейчас…

Я распахнула глаза, когда одна его рука вдруг перестала согревать мое тело, и увидела, как он тщетно дергает ручку двери.

– Индийская говядина! Чертов замок! Вот что мне тогда сказал этот недорослик… – Итан продолжал чертыхаться, используя профессиональный сленг Lowland, тогда как его рука снова вернулась на мою талию. – Бон-Бон, ты как? Я сейчас что-нибудь придумаю. Телефон!

Он собрался достать «ключ» к спасению, но, видимо, вовремя вспомнил свое же правило: никаких телефонов на кухне.

– Может, у тебя есть? Ты же не из послушных девочек? – с надеждой пробормотал Итан у самого моего уха, отчего по спине забегали мурашки и я невольно заерзала.

– Нет, – зачем-то соврала я.

– Стой спокойно, – скомандовал шеф. – Скоро кто-нибудь придет, и нас высвободят.

Итан еще раз постучал кулаком в дверь. Он так торопится освободиться из заточения в моем обществе, что становилось немного обидно.

– Больше не боишься замкнутых пространств? – спустя несколько минут молчания спросил Итан.

– Тебя же больше не раздражает запах ванили… – Отчего-то эта обстановка делала нас ближе не только в физическом плане.

Он рассмеялся:

– Расстроилась, что твоя проделка осталась без внимания? В следующий раз попробуй приготовить мне завтрак к столь ароматному кофе. М-м-м, – протянул он мечтательно, – думаю, тогда-то я точно буду в ярости…

Итан тихо усмехнулся, обдавая мое плечо горячим дыханием.

Издевается? Он же сейчас откровенно подтрунивает надо мной! Ну берегись, теперь каждое утро будешь давиться этой дурацкой ванилью! Забудешь, каков обычный кофе на вкус!

Я дернулась, желая высвободиться из рук негодяя. Уж лучше стоять в луже неизвестных химикатов, чем терпеть хамское отношение.

Попытка вырваться была тут же пресечена второй крепкой рукой, обхватившей мои плечи.

– Стой уже, – устало сказал он и прижался носом к моему затылку.

Нет уж! Нужно избавиться от него, от этих наглых рук, раздражающего дыхания в волосах и назойливых мурашек по телу.

Я снова попыталась пошевелиться, слегка приседая и проверяя, насколько крепко он меня держит. Вот черт! Вцепился намертво. Я резко подалась вперед, облокачиваясь о стеллаж. Итан не должен слышать, как колотится мое сердце…

Шеф порывисто выдохнул и склонился вслед за мной.

– Тише… тише… – Казалось, я почувствовала его губы на своей шее на короткое мгновение. – Я же просил стоять спокойно. – Его голос почему-то охрип. Кашлянув, он притянул меня обратно. – Прошу, не шевелись, так будет безопаснее.

– Мы даже не уверены, что эта жидкость ядовита! – снова взбунтовалась я. – И вообще, куда делся ключ?

Итан провел носом по моим волосам и тяжело вдохнул:

– В замке.

– Может, стоит позвать на помощь? – намекнула я, не желая раскрывать свой обман. Телефон уже начал припекать мое бедро. Только бы никто не позвонил.

– Зови.

– Собираешься стоять так, ничего не делая? – возмутилась я.

– Я делаю.

– Позволь узнать: что?

– Концентрируюсь, – процедил Итан сквозь зубы.

– Да, конечно. Гению нужна тишина. Сейчас мы постоим в тишине, и ты непременно придумаешь, как нас спасти.

– Сейчас я думаю только о том, как бы не навредить…

– О, ну конечно. Теперь я достала тебя своей болтовней. – Я насупилась и сложила руки под грудью.

– Бонни, – прорычал он, – если ты будешь так часто дышать, то потеряешь сознание. Лучше помолчи.

Не могу молчать. Ведь тогда не смогу думать ни о чем кроме крепких мужских рук, сжимающих мое тело, горячей груди, тесно прижимающейся к моей спине… Я чувствовала себя так комфортно в его руках. Будто беззащитная девчонка в моей душе наконец оказалась в безопасности… Но это ведь всего лишь иллюзия.

Надо отвлечься!

Он очень кстати вспомнил про боязнь замкнутых пространств. Мои щеки обдало жаром. Стыдно вспоминать, но все лучше, чем млеть в его обманчивых объятиях.

Тогда мне было около шести. В тот раз я впервые отправилась в лагерь, а Бен и Итан поехали в последний раз перед выпускным классом. Фактически их заставили родители, чтобы они присмотрели за «малявкой». В один из вечеров это мне очень помогло.

Перед отбоем «братья» как обычно отправились проверить, в порядке ли я. Не обнаружив меня в домике, они подняли тревогу и бросились на мои поиски. Лагерь находился в лесу, у подножья горы, и вожатые уже собирались вызывать спасателей, когда Итан высвободил зареванную меня из заточения. Из туалета.

Он единственный додумался проверить уличный туалет, в котором я, по неопытности, просто не смогла совладать со шпингалетом. Сначала он пытался меня подбодрить и объяснить, что нужно делать, затем, осознав бесполезность разговоров с рыдающим ребенком, хотел отправиться за помощью, но тогда я и вовсе разразилась истерикой. Когда же он пытался выбить дверь ногой, я начинала визжать от страха. В итоге Итан с трудом влез в вытяжное окошко над дверью. Он улыбнулся, велел перестать выть и, орудуя какой-то палкой, выбил заржавевший замок к чертям.

Да, это была моя первая и последняя поездка в лагерь. Пожалуй, тогда-то я в него и влюбилась… Мой рыцарь. Сколько себя помню, он оберегал меня и защищал даже от Бена, когда тот придумывал очередной розыгрыш.

Что-то я совсем размякла!

Потом он упек моего брата в тюрьму, и моя жизнь из-за этого пошла под откос!

– И долго еще нам тут стоять? – Я была полна негодования, когда его рука вдруг закрыла мне рот.

– Тихо. – Шеф повернулся к двери и прислушался. Теперь и я слышала приближающиеся шаги.

Итан несколько раз постучал кулаком в дверь, и она как по волшебству отворилась.

– Ну я же говорил, что замок сломался. – Низкорослый повар отошел в сторону, высвобождая нас. – Могли бы найти другое уединенное местечко, – хмыкнул он, но в этот раз его шутка показалась абсолютно беззлобной.

– Пошути мне еще, – спокойно отозвался Итан, видимо, тоже не считая нужным отчитывать работника за невинную шутку. – Разберись с замком, с этой жижей и овощами: нужно срочно заказать новые, это все на помойку. – Он повернулся ко мне. – Ты в порядке? Может, отвезти в больницу?

Гусь, как его называли местные, цокнул и закатил глаза, за что шеф придал ему ускорение в виде подзатыльника.

– Я должна вернуться к работе. – Нужно сбросить это наваждение.

– Как пожелаешь… – Шеф медленно скользнул по мне взглядом, от которого снова забегали мурашки. – Малявка, ты так изменилась, – вдруг сказал он так тихо, что даже повар из каморки не мог его услышать и сопроводить язвительным комментарием. – Где же моя маленькая напуганная «сестренка»?

– Я тебе не сестра! – прошипела я.

Он подался мне навстречу.

– Это именно то, что я хотел от тебя услышать, – прошептал Итан рядом с моими губами и зашагал прочь со склада.

Почему же так жарко? Продукты не испортятся? Что он имел в виду?

Не сестра, значит, можно с чистой совестью портить мне жизнь? Не сестра, значит, ничем не обязан? Не сестра, значит, не должен нести ответственность передо мной? Какого черта?

Почему-то в голове всплыла переписка с Черным Рыцарем. Кажется, я действительно не могу разглядеть всей картины. А для художника это непростительная оплошность.

Что ж… Не вижу имеющейся картины? Нарисую свою!

Глава 5

– Где же этот чертов нож? – Бонни уже перерыла весь склад в поисках пропажи. – Я уверена, что сунула его сюда. Или… может, туда? – Отчаявшись, она начала сомневаться в правдивости своих воспоминаний. – Ну же! – Девушка в гневе пнула ящик. – Да и черт с ним! Пропал, значит. Я лишусь удовольствия созерцать его недовольство от испорченного ножа, но отсутствие личного инструмента ему тоже вряд ли придется по душе.

Она поднялась на ноги и отряхнула руки.

– Эй, новенькая! – послышался крик из кухни, – неси уже овощи, сколько тебя ждать!

Бонни схватила тяжеленную кастрюлю и поторопилась вернуться к работе. С трудом протиснувшись в двери, она опустила свою ношу на ближайший стол.

– Принимайте работу!

– Раз уж наш новичок соизволил выполнить свои новые обязанности, – шеф привлек к себе внимание и, поймав взгляд Бонни, оскалился, – давайте уже поработаем на славу!

В его руке сверкнул нож. Тот самый, идеальный инструмент шеф-повара.

Итан задержал взгляд немного дольше, чем было необходимо, наслаждаясь растерянностью Бонни.

Конечно, он раскусил ее. Едва войдя в тот день на склад, он безошибочно узнал звук трения металла об кафель, а когда из-за ящика появилась Бонни, пазл сложился: очевидно, следуя плану мести, она хотела что-то испортить. Ему не пришлось долго искать предполагаемый кусок металла. Выудив из-под ящика свой нож, он едва сдержал гневные эпитеты, крутившиеся на языке.

Сейчас же растерянность на лице Бон-Бон сменилась чем-то вроде ярости, и Итан не удержался от ухмылки, радуясь, что не обличил ее сразу и не лишил себя возможности насладиться ее реакцией. Он с трудом оторвался от Бонни и посмотрел на одного из поваров.

– Идиот! Соус нужно постоянно помешивать! – Он снова бросил взгляд на девушку в дверях. – Эй, малявка, так и собираешься стоять столбом?

Ее лицо запунцовело от злости.

– Я т-т… вам не малявка! – прошипела Бонни, отчаянно пытаясь соблюдать субординацию.

Итан засмеялся в голос, не сдержав приступ неуместного веселья.

Когда-то она была маленькой девочкой с влюбленными глазами, а теперь все чаще смотрит на него с нескрываемой ненавистью…

Эти мысли моментально уняли смех. Итан болезненно нахмурился.

Лицо Бон-Бон изменилось, словно она пыталась прочесть его настоящие чувства.

– Рыбьи потроха, – выругался он, отворачиваясь от ее внимательного взгляда – почему так медленно работаете? Семгу уже привезли? Тащите, буду проверять…

Бонни снова скрылась за дверью, а Итан, орудуя щипцами, бросил ей вслед еще один взгляд.

– Верните эту рыбину обратно. Они считают, что тут кормят бездомных собак? – слишком уж яростно возмутился он, не удовлетворившись качеством продукта. – Я не могу кормить этим клиентов!

Почему-то тот факт, что Бонни ненавидит его, раз за разом приводил Итана в неконтролируемое бешенство, как, например, сейчас. Он швырнул колпак и в гневе направился к двери.

– Если в следующий раз вы не проконтролируете закупку, отправитесь на Аляску, ловить рыбу самостоятельно! Поменяйте блюдо дня на форель, а семгу верните поставщику!

– Да, шеф! – проводил его дружный хор. Каждый работник кухни знал: когда босс не в духе, лучше ему на глаза не попадаться.

– Я даже не уверен, что это не она подстроила тот инцидент в кладовой, – буркнул Итан, однако мозг отказывался принимать мысль, что Бонни способна на такого рода поступок. Все-таки речь могла идти о чьем-то здоровье. Да и не стала бы она лезть в свою же ловушку. – Хотя прошло столько лет… Я сам не верю, что она и есть малышка Бон-Бон…

Итан снова прокрутил в голове события того дня.

– Как бы я хотел, что бы это была не она…

***

BlackKnight: «Привет, моя фея».

Я взглянула на монитор, освещавший темноту моей крохотной комнаты. Какое-то грустное «привет». Ни тебе смайликов, ни восклицательного знака.

BlondeFairy: «Привет, мой рыцарь Что-то случилось?»

BlackKnight: «У меня? Нет. Но… я волнуюсь за тебя. Ты действительно настолько ненавидишь этого человека, что решила потратить свою жизнь на месть?»

BlondeFairy: «Не пытайся меня отговорить. Я непреклонна!»

BlackKnight: «И не собирался. Просто хочу тебя понять. На днях ты писала, что сама едва не пострадала. Считаешь, это все еще того стоит?»

BlondeFairy: «Если бы я думала, что мстить, по сути своей, безопасное занятие, то, наверное, раньше начала бы свою миссию».

BlackKnight: «Ты как всегда отшучиваешься. А ведь это могло плохо закончиться. Если только… Может, ты знала, что произойдет?»

Что это с ним? Он действительно так переживает за меня? Или же хочет убедиться, что я ненормальная?

BlondeFairy: «Я, конечно, чокнутая, но не настолько. В мои планы не входит членовредительство».

Еще долгое время перед сном я проверяла ноутбук на наличие новых сообщений, однако мой Черный Рыцарь решил закончить разговор по-английски, не попрощавшись.

Сложные отношения, неважно, дружба это или же влюбленность. Невозможно до конца понять, что думает человек по ту сторону экрана. И как бы долго мы ни общались, он так и остается для меня загадкой. Пока я не увижу его глаза, не пойму, есть ли в них искренность…

Кстати, о глазах: этот взгляд сегодня… У Итана что-то болит? Он же ничего не повредил, когда спасал меня?

Хотя какое мне до этого дело?

Но ведь, как я уже сказала Черному Рыцарю, членовредительство не входит в мои планы. А если он пострадал из-за меня, значит, я причастна…

***

– Шеф, вас снова показывали по телику. Вы у нас прямо-таки звезда, – торжественно вещал су-шеф.

Бонни незаметно вошла в кухню в разгар оживленной беседы.

– Да, я хорош! Круто готовлю, еще и красавчик, – усмехнулся Итан с наигранным самодовольством.

– Только немного нарциссеват, – буркнула девушка, однако в неожиданно воцарившейся тишине ее слова прозвучали достаточно громко, чтобы все повара тут же недовольно посмотрели на нее.

Итан по инерции улыбнулся.

– Если бы я был еще и скромным, у вас бы вообще отбоя от работы не было. Барышни бы в километровую очередь выстроились. – Он игриво ей подмигнул. – А теперь – кофе.

– Снимите уже номер! – не выдержал Гусь, снова встряв со своей шуткой.

– Никакой управы на тебя! – рявкнул шеф, идя к двери. – Я спустил тебе это в прошлый раз, в благодарность за вызволение из заточения. Впредь больше не потерплю. Еще один подкол, и начну вычитать твой юмор из зарплаты. У нас с малявкой ничего нет и быть не может, она не в моем вкусе! Ясно? Тогда закрыли тему! Работать!

Итан поспешил покинуть кухню, однако успел отметить, как изменилось лицо Бонни с последними его словами.

«Снова разозлилась, что назвал ее малявкой, – пришел он к логическому умозаключению. – Чувствую, меня ждет веселый денек. Наверное, лучше ее пока не злить».

Он усмехнулся своим мыслям и вошел в кабинет.

Сейчас Итану некогда было думать о личных переживаниях, его вызвали в другой ресторан сети по неотложному вопросу. Он как раз стягивал форменный китель, когда дверь вдруг беспардонно распахнулась.

– Очень кстати, – буркнула Бонни и, прежде чем он успел опомниться, приблизилась к нему.

– Какого черта ты делаешь? – растерянно спросил Итан.

Ее пальцы мотыльками пробежались по его рельефным рукам к шее, оставляя обжигающие кожу следы.

Он не двигался и почти не дышал, силясь понять, что происходит. Потом наконец-то пришел в себя и поймал ее за запястье.

– Эй, ты не в курсе, что небезопасно так прикасаться к обнаженному мужчине?

– Но вы-то у нас кремень… – Бонни выдернула руку. – Я же не в вашем вкусе, – язвительно процитировала она его слова. – Нашла!

Она выудила из переднего кармана бутылочку с перекисью и принялась обрабатывать рану на запястье, о которой Итан даже не догадывался.

– Как можно быть таким беспечным? Рана довольно серьезная. Уже столько времени прошло, она ведь могла загноиться! – заметила она.

– С чего ты взяла, что я ранен? – Итан воздержался от объяснений бессмысленности ее действий и покорно стоял, позволяя Бонни, как раньше, поиграть в доктора.

– Ты поджимал губы, когда отбивал мясо.

Она заклеила его запястье пластырем и отпустила «пациента». Итан приложил руку ко рту, не отрывая от Бонни глаз и удивляясь тому, что и сам не знал об этой своей привычке.

Он вернулся к реальности, когда Бонни подняла на него глаза.

– По-твоему, это подобающий вид для шеф-повара? – тут же нашелся Итан. – Хорош профессионал, который травмирует «рабочий инструмент». Пока не было пластыря, никто даже не заметил, теперь же будут пялиться все кому не лень, – проворчал он.

Бонни огляделась. Не придумав ничего лучше, она сняла с руки веревочный браслет и нацепила поверх пластыря, а потом с сомнением оценила проделанную работу. Браслет с ее тонкого запястья едва сходился на руке шефа.

– Вот. Так не будет бросаться в глаза, – заключила она и сбежала так же неожиданно, как пришла.

***

– Что за… Эй, новенькая! – завопил Винсент. – Кто тебя пустил на заготовку? Какого черта ты мне нарезала эти бревна? По-твоему, это соломка?

– Гусь велел подменить его… – Я растерянно оглядела кухню в поисках низкорослого заготовщика.

– Это еще шеф не видел. Предыдущего «мастера» он за подобное моментально уволил. После первой же оплошности! Думаешь, ты чем-то лучше? – продолжал Винсент.

– А Гусю он однажды пообещал пальцы отрезать, встретив всего одно такое бревно в нарезке, – поддержал другой повар.

– Что за шум? – возник из ниоткуда Итан, видимо, уже вернувшись из другого ресторана.

– Да вот, ваша протеже продукты переводит. Видимо, решила ресторан разорить, – самодовольно указал на мою ошибку Винс.

– Тебе-то что за дело? Твой ресторан, что ли? – Повар холодного цеха получил легкий пинок по зад. – Своей работой займись. Кто додумался поставить новичка на заготовку без моего приказа?

В кухню как раз вальяжно вошел Гусь. Увидев шефа, низкорослый повар поменялся в лице и подскочил ко мне, оценивая проделанную мной работу.

– Это совсем не годится! Как я тебе показывал? И что это? – Он всем своим видом пытался казаться примерным учителем, хотя по факту бросил меня, толком не объяснив, как и в каком количестве мне нужно нарезать овощи. – Такая бестолковая…

– Эй… – попыталась возмутиться я.

– Гусь, – прошипел Итан, – напомни-ка мне, на какой должности ты у меня работаешь?

– Заготовщик! – гордо откликнулся повар, видимо, еще не осознавая надвигающейся на него бури, хотя я уже заметила перемену в голосе шефа.

– Теперь проясни, дружище, еще один вопрос: кто старше в нашей иерархии, шеф или заготовщик?

– Конечно же, вы, шеф! – продолжал тупить горе-учитель.

– Тогда объясни, на каком основании ты принял решение перечить моему приказу? – прогремел шеф. – Разве я велел новичку приступать к обучению нарезке?

– Н-нет, шеф, нет, – растерянно пробормотал Гусь.

– Раз тебе так хочется отдохнуть от работы, то на сегодня можешь быть свободен, – заключил Итан.

Гусь принялся мямлить что-то в свое оправдание, понимая, что отстранение может обернуться для него не одним днем.

– Ты помог мне понять, что наш новичок уже готов к следующей ступени. – Итан указал на разделочную доску передо мной. – У многих ли из вас, яйцеголовых, в первый раз, да еще и без чуткого контроля, получалось хотя бы так? Поэтому спасибо, на сегодня можешь уносить свои перепелиные яйца с моей кухни. Мне предстоит обучать молодой талант…

Итан повернулся ко мне и под недовольное бормотание коллег начал объяснять мне теорию овощенарезки.

***

– В сущности, все это пустая болтология, – подытожил, наконец, Итан, – поэтому лекция окончена, переходим к практике. Вот, – он положил передо мной луковицу, – начнем с соломки. Фактически это полукольца, но думаю, ты уже и так поняла. – Он бросил выразительный взгляд в мусорку. – В целом все правильно, но мельче и ровнее. Значительно мельче и ровнее, – уже куда тише добавил он.

Я взяла нож, разрубила луковицу пополам и принялась нарезать, как привыкла, однако стараясь соблюдать все указания терпеливого мастера. Кто-нибудь напомнит мне, какого черта я тут делаю? Почему вдруг решила стараться? Угождать ему…

– Нет-нет, – прервал мои мысли Итан, – ты держишь нож неправильно. Лезвие должно быть зажато между пальцами. – Он отрицательно покачал головой, оценивая мои жалкие попытки. – Вот так.

И он взял другой нож, показывая, как надо делать.

Видя, что я не справляюсь, Итан поймал мою руку и самостоятельно сложил мои пальцы правильно. Я замерла отвлеченная чем-то вроде дежавю.

Тогда мне было около пяти, и я решила стать художником. Родители не были уверены в серьезности моих намерений, поэтому велели для начала научиться рисовать. Видимо, думали, что я быстро брошу эту затею.

Наверное, так бы и случилось, если бы не Итан, который поспорил со мной, что я не справлюсь и брошу свои начинания уже через месяц. Я же была очень азартным ребенком и прикладывала все возможные усилия, чтобы утереть нос тем, кто во мне сомневался.

Камнем преткновения было то, что в силу нежного возраста я толком не умела читать: по слогам, долго и муторно. «Самоучитель для художника», который я однажды нашла у себя в комнате (видимо, кому-то из родных хотелось меня поддразнить), оказался слишком сложным для первого чтения и никак не хотел складываться в осмысленные предложения. Я попросила Бена помочь мне, но в то время у братца случилась «первая любовь до гроба», и он отправил ко мне Итана.

Итан читал мне одну книгу за другой, заставляя снова и снова пробовать, когда что-то не получалось, пресекая все мои попытки бросить «это бесполезное занятие, потому что у меня все равно ничего не получается», подбадривал и оценивал мои первые «шедевры».

Думаю, поэтому в дальнейшем только он мог совладать с моими школьными домашними заданиями. Я привыкла к его манере обучения. Он стойко переносил все детские выходки, от которых я позже отказалась, смирившись с тем, что на нем это не работает. Он оставался невозмутимым, даже когда я в гневе рвала тетради, которые потом под руководством своего терпеливого наставника молча переписывала, рыдала, изображая сердечный приступ, падала в «обморок» и обещала выйти в окно. Остальные быстро отказались от своих попыток, у них просто не хватало на меня терпения.

Я успела совсем забыть об этом, но сейчас, глядя на то, как Итан старательно вкладывает в мою руку нож, я вдруг вспомнила, как однажды он точно так же учил меня держать кисть.

Строгий голос выдернул меня из воспоминаний.

– Уже плачешь? Мы еще толком не начали.

– Видимо, очень злой лук попался, – соврала я, отводя взгляд.

– Практикуйся, а я пока заменю этого идиота. Кто-то же должен закончить его работу.

***

Итан уже собирался идти домой, когда заметил на кухне свет. Ресторан давно закрылся, и все должны были разойтись по домам. Он подошел к двери, уже догадываясь, что за ночной гость орудует на его кухне.

Сегодняшняя похвала Бонни была чистой воды уроком для остальных поваров, показывающим, что незаменимых нет. Конечно, то, как Бон-Бон нарезала овощи, никуда не годилось. И видимо, она это тоже прекрасно понимала. Но ведь упрямица вряд ли уйдет, пока у нее не начнет получаться достаточно сносно, чтобы это можно было использовать для подачи в ресторане. Либо пока кто-то не оценит ее работу по достоинству.

Он толкнул дверь и тихо прошел в кухню, убеждаясь в своих догадках. Бонни с усердием продолжала шинковать овощи, не замечая ничего вокруг.

– Эй, выскочка, – тихо сказал он, боясь напугать девушку, чтобы та ненароком не порезала себе пальцы, – на сегодня хватит.

Она даже не отреагировала.

– У тебя уже хорошо получается. Для первого раза этого более чем достаточно, – продолжил Итан, так и не дождавшись ответа.

– Не хочу, чтобы было как для первого раза, – недовольно пробормотала Бонни, силясь понять, что же все еще делает не так.

Итан усмехнулся и подкатил рукава, становясь похожим на лектора.

– Держи нож ровнее. И расслабь немного руку. Ты же завтра ее не разожмешь. Нет, не так сильно.

Он обхватил ее руку и придал уверенности движениям, становясь за спиной девушки.

– Вот так. Эту руку тоже неправильно держишь. – Он накрыл ее левую кисть, заключая Бонни в невольные объятия. – Как ты только себе пальцы не оттяпала? Не оттопыривай мизинец! – наставительно ворчал он у нее над ухом, пытаясь закончить обучение, чтобы упертая девчонка уже удовлетворилась результатом и отправилась домой. – Ну, так-то лучше.

Нож наконец замер за неимением новых «жертв перевода продуктов» однако Итан почему-то не спешил оставлять свою ученицу.

– Зачем ты пришла ко мне?

– Что? – растерянно спросила Бонни.

– Я уже почти забыл о тебе. О том, что тогда произошло. Я… виноват перед тобой. Не должен был…

Он услышал, как Бонни порывисто выдохнула, будто получив удар под дых, и слегка повернул голову, желая понять, что это за эмоция. И тут же невольно прикрыл глаза, попав в облако растрепавшихся волос.

Коснувшись кончиком носа ее уха, Итан услышал еще один шумный вздох, попытался собраться с мыслями, но так и не смог заставить себя отстраниться.

– Прости, – прошептал он, – прости меня, малышка.

Бонни дернулась в его руках.

– Я давно уже не малышка! И в тот раз ею не была! – злобно прошипела она.

«Однако ты была, есть и будешь сестрой Бена. Который «великодушно» разделил со мной участь старшего брата…»

Итан наконец отпустил ее.

– Уже поздно. Иди переодевайся, я вызову для тебя такси.

Глава 6

Появившись на работе после выходных, я чувствовала себя неуютно после нашей последней встречи с Итаном. Он вдруг вспомнил давний инцидент, никак не связанный с реальной причиной моей мести. Наверное. Просил прощения. Но что еще хуже, я послушно стояла в его объятиях и молча принимала все, что он там говорил, вместо того, чтобы отшить.

Не хочу сейчас с ним встречаться… Мне стыдно.

Так не пойдет! Где моя решимость? Где злая Бонни – праведная мстительница?

Я усмехнулась. Черт, эта мирная атмосфера действует мне на нервы. Все как-то слишком… ванильно. Его действия нисколько не вызывают у меня желания делать гадости. Все настолько правильно в этом ресторане, что я начинаю чувствовать свою вину и не могу перейти к действиям. Как оказалось – мстить не так-то просто. Даже более того. Сложно ненавидеть…

Мне очень сложно его ненавидеть.

В своих раздумьях не оценив обстановку, я ворвалась в раздевалку. На меня воззрилось с полдюжины полуобнаженных мужчин, и я растерянно прикрыла глаза. И это вместо того, чтобы просто выйти. Ну что с меня взять? Блондинка!

– Парни, смотрите-ка, кто это к нам заглянул? – Винсент решил возвестить о моей ошибке весь ресторан. – Новенькая! Ты очень кстати! Проходи.

Вот он, источник вдохновения моей злости в «ванильном» ресторане: кучка придурков во главе с поваром холодного цеха. С самого первого дня моего пребывания на кухне он то и дело пытается зацепить меня, критикуя мою работу, доставляя неприятности и распуская слухи о моей связи с шефом, тогда как сам безустанно лижет ему зад и бесконечно сваливает свою работу на других.

Какого черта он хватает меня за руки?

Я открыла глаза. В конце концов, мне-то чего смущаться? С такими формами это им впору краснеть. Я высвободила запястье из лапы наглеца и шагнула вглубь раздевалки, попутно окидывая презрительным взглядом присутствующих и заставляя их одеваться быстрее.

– Итак? – подтолкнула я Винса, уже догадываясь, о чем пойдет речь. Наверное, будет говорить, как сильно я подставила коллег.

– Гордишься, да? – язвительно начал он. – Выслужилась перед шефом? – Судя по всему, ситуация с Гусем зацепила Винсента даже сильнее, чем самого Гуся. – Где это видано, чтобы старших поваров отчитывали из-за какого-то стажера?

Присутствующие охотно закивали в поддержку «вожака».

– Спешу вас огорчить: боюсь, вы сами виноваты в том, что стали мишенью начальничьего гнева. Если бы каждый не пытался переложить свои обязанности на другого, думаю, и проблем бы не возникло.

– Ты сейчас мне хамишь?

– Ой, а как вы это поняли? – грубо сыронизировала я, невинно хлопая глазами. – Как неловко получилось…

– Думаешь, раз спишь с шефом, то тебе все можно?

– Вам же можно? – тонко подстегнула я нахала. – Язык еще не стерся об хозяйскую задницу?

Теперь свидетели чуть не повалились со смеху, явно не желая прерывать батл, однако прекрасно осознавая правдивость моих слов.

– Что ты… – Винсент растерялся, потеряв одобрение товарищей, и стал что-то невнятно мямлить. Через пару секунд оскорбление наконец пробилось в его заплывший жиром мозг, и он кинулся в мою сторону. – Я вырву твой поганый язык и приготовлю тебе его на ужин!

Я отпрянула, и между нами сомкнулся ряд коллег.

– Ладно, оставь ее, – вмешался кондитер, имя которого я все еще не запомнила. – Если она действительно шефова подстилка, он нас за нее просто порвет.

– Плевать мне на него! Я проучу эту нахалку!

– Это ты сейчас так говоришь, пока его в ресторане нет. А потом пожалеешь, что потерял все из-за какой-то наглой девки, – успокаивали его товарищи. – Она не сегодня-завтра исчезнет, забей.

Я подошла к своему шкафчику и выудила оттуда рабочую одежду. Глянула в сторону двери, когда повара засеменили на свои рабочие места.

– Так-то лучше, – пробормотала я себе под нос, унимая нервную дрожь. – Исчезну? Размечтались!

Может, я и кажусь окружающим бесстрашной нахалкой, однако под маской самоуверенности обычно прячу страх. Если не уверена, что выстою раунд, просто бью первая, и желательно так, чтобы противник больше не встал. Фигурально выражаясь, конечно. В настоящем спарринге я вряд ли продержусь больше трех секунд. Но вот в словесной схватке я весьма хороша.

Например, против мужланов типа Винсента очень помогает пилюля «а не гей ли ты часом?» или же угроза потери авторитета в прайде. Но игра ва-банк может дорогого стоить, ведь никогда не знаешь, какие тараканы подъедают мозг собеседника. Как, например, сейчас. Случись этот разговор один на один, настоящий бой не заставил бы себя долго ждать, а там дальше по списку: нокаут. В этот раз прокатило, но, скорее всего, в следующий раз Винсент успеет подготовиться.

Я хлопнула дверцей шкафчика и вздрогнула, увидев парня. Он все время был тут? На вид ему было не больше восемнадцати, кажется это тот самый кофе-стажер, которого заменила я.

– Привет.

– Привет, – отозвалась я.

– Я – Саймон. – Он протянул руку.

– Бонни. – Я пожала его ладонь.

Парень показался мне странным. Он будто изучал меня.

– Если хочешь, я буду носить кофе шефу вместо тебя? – неожиданно предложил он.

Что? Какого? Он так ухаживает за мной? Или же за шефом? Они все так хотят ему угодить, что смело можно усомниться в ориентации каждого на этой кухне. В этом ресторане. Хотя… скорее всего, во всей сети.

– Боюсь, это решение не в моей власти.

Да и не могу я позволить отобрать у меня единственный рабочий план: маленькое раздражение шефа по утрам в виде испорченного кофе.

Я в очередной раз мысленно упрекнула себя за вялое движение в заранее намеченном направлении, когда парень, пробормотав что-то под нос, вышел из раздевалки.

Из перепалки с Винсом и компанией я успела выхватить одну приятную новость: шефа в ресторане нет. Отлично! Значит, неловкого столкновения пока можно избежать.

Я подхватила рабочую одежду и вышла в коридор. Видимо, Итан напрочь забыл решить вопрос с моим переодеванием, поэтому я уже по привычке отперла замок запасным ключом, выданным лично боссом под мою строгую ответственность, и спряталась за дверью кабинета.

Комната для персонала не запиралась, а кабинет был наименее посещаемым местом в этом ресторане. К тому же у Итана здесь была отдельная ванная комната, которой мне было дозволено пользоваться на время решения проблемы «единственная женщина в коллективе». Очень кстати, потому что у меня дома второй день не было горячей воды.

Я бросила одежду на кресло и посеменила босыми ногами душ.

Конечно, в зале у официантов была своя раздевалка, но, к сожалению, такой роскошью, как душевая кабина, они не располагали, а после тяжелого трудового дня на кухне это становилось единственным удовольствием.

Немного понежившись под горячими струями, я наспех обмылась, уже предвкушая косые взгляды в мою сторону за пользование «хозяйскими покоями». Да и плевать! Пусть думают что хотят, какое мне дело?

Выскочив из душа в прохладное помещение, я поспешила к креслу. Тут-то меня и ждал сюрприз. Моя одежда исчезла. Немного осмотревшись и не надеясь обнаружить пропажу, я почти догадалась, куда могли подеваться мои вещи. Видимо, Винсент так и не остыл после перепалки.

Ну, я вам устрою! Только вот найду, во что одеться. Полотенце было слишком мало, оно едва ли могло сомкнуться на моих бедрах. Не голой же идти. Хотя… Нет-нет, я не настолько…

Взгляд зацепился за нечто висящее на вешалке у стены. Шикарно… Лучше и не придумаешь!

***

Итан вернулся в ресторан около получаса назад, а войдя в кабинет, обнаружил на кресле стопку женской одежды.

– Я не вовремя, – пробормотал он под нос, однако невольно сделал несколько шагов в сторону ведущей в душ двери.

Не то чтобы он не помнил, что нужно разобраться с местом для Бонни, можно ведь элементарно врезать замок на дверь в раздевалке. Просто почему-то ему казалось, что безопаснее держать ее как можно ближе. Шпик уже неоднократно докладывал о стычках маленькой нахалки с поварами. Этой неугомонной девчонке не нравились слухи, которые распускала кухня, и она, похоже, решила взяться за перевоспитание сплетников.

Итан ценил свою команду, однако не каждому мог довериться… доверить ее. Она злит их. Зная ее острый язык, неизвестно, как они захотят отомстить за проигрыш в словесных баталиях.

«А они точно проигрывают», – усмехнулся он про себя.

Он поймал себя на мысли, что уже держится за ручку двери ведущей в душ, и попытался объяснить это тем, что давно собирался с ней поговорить. Например, сказать, что был пьян в тот раз. И чтобы она была поосторожнее с этими придурками. Мало ли…

Итан отдернул руку и поспешил прочь из кабинета, забыв ключи в замке.

Уже через несколько минут он из бухгалтерии услышал, как хлопнула дверь его кабинета, и поспешил поймать Бонни, прежде, чем она войдет в кухню. Однако выскочив в коридор, обнаружил, что опоздал, и поспешил к двери в кухню, желая поговорить с девчонкой до того, как она снова навлечет на себя неприятности.

За пару шагов до кухни его оглушил звон.

«С предотвращением неприятностей я кажется опоздал, – выдохнул он мысленно, – значит, придется нейтрализовывать последствия».

Итон шагнул за дверь и… кажется, забыл зачем пришел. Как и все присутствующие.

– Никому случайно не попадались алые трусики? – невинно вещал ангельский голосок с дьявольскими нотками.

Итан скользнул взглядом по длинным обнаженным ногам. Слегка склонил голову, когда его взгляд, дойдя до округлой попы, уперся в черное полотно ткани, тесно облегающее утонченные изгибы прекрасного силуэта.

«Это… мой китель?» – Он все пытался собраться с мыслями, но осознание этого факта совершенно не помогало, скорее наоборот…

Девушка, тесно укутавшись в черный шефский китель на голое тело, гордо продолжала свой «наивный допрос».

– Может, у кого-то есть фартук? А то мне работать не в чем. Шеф скоро вернется, нужно отдать… – тут Бонни наконец заметила начальника и едва заметно смутилась. – О, вы уже здесь? Представляете, моя одежда пропала, пришлось вот… – Она неловко поерзала, снова привлекая всеобщее внимание к пресловутому черному полотну. – Кстати, очень приятная ткань…

Кто-то в кухне охнул, когда упругие округлости в очередной раз скользнули под темным кителем. Итан будто очнулся.

– Совсем из ума выжила? Марш в кабинет! – Он поймал ее за руку и, несмотря на протесты, вытолкал за дверь, – Я разберусь! – кинул он ей и повернулся к оцепеневшим поварам. – Я даже не буду спрашивать кто, потому что пока будем разбираться, я не смогу получить свой китель назад. Давайте так: чтобы через пять минут одежда была у меня под дверью. И заканчивайте уже свои идиотские шутки. Она же девушка. Я-то боялся, что вы тут передеретесь за нее…

Он безнадежно махнул рукой.

– Она не девушка – черт в юбке, – пробормотал Винс.

– Самый сексуальный черт на моей памяти…

– Это же размер четвертый…

– А зад…

– Так! – рявкнул Итан. – Слюни подобрали и за работу! Иначе придется эту чертовку еще и в зал выпускать, чтобы клиентов отвлечь от задержки блюд…

Он мысленно усмехнулся и отправился вслед за Бонни.

– Я правда не виновата! – принялась обороняться Бонни, едва Итан переступил порог.

– Теперь я жалею, что не позволил выпороть тебя в детстве за твой длинный язык. – Он невольно скользнул взглядом под китель и прикрыл глаза. – Черт… Если они отвлекают тебя от работы, скажи мне. Я сам буду разбираться со своими подчиненными. Зачем лезешь на рожон?

– Они сплетничают, как бабы базарные! – возмутилась Бонни. – Интересно, каким образом ты собрался с этим бороться?

– Это настолько мешает тебе жить? Не можешь просто не обращать внимания? Тебя так сильно цепляет то, что говорят другие?

– Ну конечно, тебе легко говорить! Это же не ты тут спишь с начальником ради работы, ты всего лишь трахаешь малолетку!

Итан в гневе открыл глаза.

– Кто это сказал? – прорычал он. – Я надеялся, что они остановятся на своих идиотских шутках…

Бонни усмехнулась:

– Ну надо же! Тебя так сильно цепляет то, что говорят другие? – передразнила она. – Так сильно взбесило, что они приписывают связь со мной?

Итан метнулся к ней.

– Я терпеть не могу, когда обсуждают мою личную жизнь, – проговорил он сквозь зубы, – тем более когда слухи – полнейшая. Если бы я тебя хотя бы трахал… – Пауза затянулась, и у Бонни пересохло во рту от скользнувшего по ее губам взгляда. – Это компенсировало бы неудобство от этих слухов.

– В чем проблема?

Разум отказывал. Они стояли достаточно близко, чтобы Итан заметил, что девушка затаила дыхание. Его взгляд продолжал изучающе скользить по ее лицу. Потом его рука коснулась ее щеки, и Бонни, тяжело вздохнув, прикрыла глаза.

– Ты же знаешь, – прошептал он, почти касаясь ее волос губами, – будь на твоем месте другая… слухи давно стали бы правдой. Но… С кем угодно, только не с тобой.

Эти слова мгновенно привели ее в чувство. Бонни распахнула глаза и резко отстранилась, будто от пощечины.

– Поэтому я и хочу разобраться со сплетниками. Мне тоже противна одна только мысль о наших отношениях. Отныне давай вести себя так, будто между нами никогда ничего не было!

– Я не…

– Извините, я не вовремя? – В дверях мялся стажер, и Итан нехотя отстранился от Бонни.

– Тебе чего?

– Шел из бухгалтерии, заметил, что одежда все еще лежит под дверью… – Парень протянул вещи Итану и, окинув Бонни странным взглядом, поспешил удалиться.

– Прекрасно, – буркнула она и, грубо выхватив из рук шефа одежду, спряталась в ванной, из последних сил стараясь не выдавать истинных эмоций.

Глава 7

BlondeFairy: «Теперь совсем не осталось свободного времени: к моей работе, подработке и плану мести прибавилась еще и учеба. Благо занятия всего пару раз в неделю».

BlackKnight: «Все-таки ты всерьез решила заняться кулинарией, раз даже на курсы пошла».

BlondeFairy: «Если уж я выбрала такой путь, то должна хоть немного шарить. На самом деле я удивлена, что он принял меня на работу, зная мои «способности». Я думала, у меня больше шансов пройти собеседование незнакомому человеку, все-таки чаще всего люди падки на внешность».

BlackKnight: «А он?»

BlondeFairy: «Нет. Он скорее был готов меня выгнать, так как я не соответствую его привычному представлению о поварах».

BlackKnight: «Как обстоят дела с воплощением мести?»

BlondeFairy: «Пока ничего толкового не сделала, но есть у меня одна идейка».

BlackKnight: «Поделишься?»

***

Я надеялась, что этот день никогда не наступит!

– Что случилось с Сэтом? – Я в недоумении раскрыла рот.

– Тебе какое дело? Заболел. Так что быстрее переодевайся и принимайся за работу! – Винс был явно не в настроении обсуждать со мной причины отсутствия посудомойщика.

Этого просто не может быть! Я осталась одна на посуде, к тому же в выходной день. Народу будет битком.

– Итак, блюдо выходного дня: рагу из морепродуктов! – появившись на кухне, бодро возвестил Итан, окинув меня взглядом.

Рагу из новичка, приправленное средством для мытья посуды. Прекрасно! Лучше не придумаешь! И это в такой-то день! Сегодня должна свершиться первая достойная внимания самого шефа проделка, но я погрязну в горе посуды.

Ну уж нет! Итан – мерзавец! Значит с кем угодно, только не со мной? Много чести! Будто мне ты нужен… Я уж постараюсь сегодня! Будет знать…

Нет-нет. Я мщу за испорченную жизнь Бена. Это настоящая причина. Какое мне дело до его отношения ко мне? Теперь я взрослая самодостаточная женщина и не нуждаюсь в его внимании! Чего он снова уставился?

– Надеюсь, все помнят важность сегодняшнего дня?

– Да, шеф! – хором отозвались повара, и я промямлила вместе со всеми.

– Нам повезло, критик заранее предупредил о своем визите, что большая редкость для этого человека. Обычно он предпочитает навещать рестораны инкогнито. В ваших планах на сегодня: не облажаться. Просто работаем в привычном ритме, не пытаемся никого ничем удивлять и выжимать из себя больше, чем можем. Давайте выполним свою работу качественно, как всегда. – Итан хлопнул в ладоши, завершая речь. – Если вопросов нет, чего стоим?

Именно! Сегодня очень важный день! Уж я-то прослежу, чтобы обед для критика получился по высшему разряду! И никакая посуда мне в этом не помешает!

– Шевелитесь!

Я вздрогнула, услышав повелительный тон Итана у себя над ухом.

– А ты чего отдыхаешь? Что-то мне подсказывает, что у тебя полно работы. – Он окинул взглядом заполненную до отказа грязной посудой раковину.

– Да, шеф, – пробормотала я и, недовольно поморщившись, приступила к работе.

Чертов деспот, и чем ему посудомоечная машина не угодила?

***

Официант резво протиснулся между поварами и устремился к шефу. Подбежал, что-то пробормотал и выпрямился стрункой рядом с начальником.

– Итак, ребята, – начал Итан, отложив нож в сторону, – особый гость в зале. Он заказал лишь блюдо дня. Одно-единственное, но это наше лицо, наша репутация. Ничего сложного, просто сделайте все так, как обычно: на высшем уровне.

Шеф взмахнул рукой, словно дирижер, и под его чутким руководством «оркестр» слаженно заиграл. Итан что-то шепнул су-шефу, тот лишь кинул удивленный взгляд на начальника, но затем кивнул и вернулся к работе.

Уже скоро рагу из морепродуктов ожидало подачи. Никто будто не заметил, что взволнованная девушка, позабыв о своих обязанностях, крутится рядом с тарелкой. Ее план был примитивен донельзя. Соль. Самая обыкновенная соль в блюдо для особого гостя. Как известно, ресторанные критики – натуры чувствительные. Это должно сработать на все сто!

– Нет-нет! – воскликнул Итан, когда Бонни покинула место преступления, – оставь тарелку, – приказал он подоспевшему официанту.

«Он что-то видел?» – Бонни в ужасе вжималась в стену. Страх оказаться пойманной с поличным, вина и стыд заполонили ее сознание.

– Я сам вынесу это блюдо, – наконец закончил Итан, и Бонни выдохнула.

Шеф скрылся за ведущей в зал дверью, и Бонни в предвкушении припала к небольшому окошку-иллюминатору. Вот Итан подает блюдо седовласому мужчине, очевидно, обмениваясь приветствиями, вот гость предлагает шеф-повару составить компанию за обедом, и Итан, щелкнув пальцами, подает знак официанту принести ему еще одну порцию рагу. Как по волшебству, на раздаче появляется вторая тарелка, которую шустрый гарсон спешит тут же доставить на столик.

Мужчины начинают есть и… ничего не происходит.

«Какого черта? Разве я мало положила?» – Бонни в недоумении следила за важным гостем.

Критик с довольным видом смаковал блюдо дня по спецзаказу от проказницы.

– Может у Итана договоренность с ним? Точно! Он его подкупил, чтобы поддерживать репутацию ресторана! Вот почему эксклюзивно для Lowland критик предупредил о своем визите…

Но Бонни понимала, что в ее рассуждениях что-то не клеится. Ни один мускул на лице гостя не дернулся. Сколько бы ему ни заплатили, невозможно не отреагировать на пригоршню соли.

– Славненько, – послышалось у нее за спиной. – Пока все работают, наша кукла пускает слюни на чужую еду! – Конечно, Винсент не мог пройти мимо такой «несправедливости». – До обеда еще вагон времени, а посуда сама себя не помоет, дорогуша! Вы только посмотрите – целая гора!

Бонни в ужасе оглянулась: мойка и впрямь ломилась от грязной посуды, потому что сосредоточившись на своей миссии, она совершенно забыла о текущих обязанностях.

Девушка кинулась исправлять оплошность, однако и без застоя работы было многовато для неподготовленного новичка, теперь и вовсе сложилась серьезная запарка.

Она так и не успела оценить гримасу, которой так ждала. Только не гостя, а хозяина…

***

– Важный обед прошел на славу! Ты с самого начала собирался присоединиться к критику за обедом? – Шпик вальяжно сидел на мягком диване в кабинете шефа, после трудового дня попивая виски с другом.

– Нет, – без задней мысли ответил Итан.

– Ты же сам заказал две порции? Разве не за тем, чтобы составить ему компанию? Я слышал, ревизоры становятся более лояльными, когда сам шеф снисходит к гостям.

– Думаешь это поспособствовало? – усмехнулся шеф, вспоминая какой обед сегодня достался ему.

«Ох уж эта чертовка! Не поскупилась на «комплимент от заведения». Могла бы действовать не столь очевидно. Все же хорошо, что мне удалось вызнать ее проделку заранее, иначе не миновать беды…» – Погрузившись в свои мысли, Итан почти не слушал, о чем там вещает друг.

– …Бонни, – вырвал он из контекста. Имя моментально привлекло его внимание к диалогу.

– Что? – переспросил он.

– Говорю, почему ты вдруг дал отгул Сэту в выходной? Бонни сегодня опять весь день косячила. Зазевалась и чуть не устроила нам запару с посудой. Уволь ее уже.

– Я не могу.

– Неужели слухи правдивы? Ты с ней спишь?

Итан бросил в сторону друга ледяной взгляд:

– И ты туда же?

– Ладно-ладно. – Гарольд примирительно поднял руки. – Просто не понимаю, в чем дело. Ты всегда зарекался брать женщин на свою кухню, но для нее сделал исключение. За малейший проступок обычно по меньшей мере поносишь своими кулинарными ругательствами, так что новички обычно сами увольняются, а с ней носишься, словно с принцессой. А как она с тобой разговаривает? По одному тону можно подумать, что ты ей принадлежишь, – хохотнул су-шеф, – почему не прогонишь?

Итан задумался, стоит ли посвящать Гарольда в глубину их с Бонни отношений, и незаметно для себя стал прокручивать в голове навязчивую фразу:

«Почему не прогонишь ее?» – Где-то он уже слышал подобное, и неоднократно.

Воспоминания одно за другим вдруг начали сыпаться на него: разные девушки, разное время, но постоянно одна и та же причина для этой фразы – Бонни.

Помнится, ему удалось-таки уговорить миссис Мэтьюз отдать Бон-Бон в художественную школу, однако ответственность за это решение всецело легла на Итана. Как известно, инициатива наказуема. А посему, так как Бен был занят на дополнительных занятиях, провожать и встречать юную художницу стало обязанностью «запасного брата».

С возрастом необходимость отпала: Бонни уже знала дорогу, и родители неоднократно говорили Итану, что пора оставить поле для самостоятельности теперь уже маленькой школьнице. Но он упрямо продолжал приходить за ней при любых обстоятельствах: в дождь – с зонтом, под снегом встречал ее снежками, неоднократно приходил прямо со свиданий, иногда приводя с собой девушек. И даже когда заболевал, все равно ждал ее у ворот художественной школы.

Однажды эта настойчивость себя оправдала. В один весенний день шумная девчушка, радостно повествуя о предстоящих каникулах, размахивала руками. Бонни лопала хот-дог, не успевая пережевывать и весело рассказывая о своих планах на жизнь унылому парню.

– Я буду рисовать иллюстрации для книг! Представляешь, как это здорово: оживлять в картинке то, что написано! Это же целый мир, придуманный кем-то! А я стану… – Она вдруг замерла, глядя за угол.

Итан напрягся. Он прилично отстал от неугомонной девчонки и потому не видел, что могло так испугать неумолкающую фею.

– Бон-Бон? – Он ускорил шаг и уже через секунду стоял рядом с ней. – Не шевелись, – шепнул он, встретив недружелюбный взгляд маститой немецкой овчарки.

Ни секунды не раздумывая, он выступил вперед, закрывая собой девчонку. Псина оскалилась и зарычала.

– Фу! Чего надо? – Конечно, страх мешал ему быстро соображать. Было бы глупо не бояться, но он спрятал его Бонни на уровне подсознания. – Хороший пес. – Итан судорожно пытался вспомнить, что нужно делать в таких ситуациях. – Чертов хот-дог, – пробормотал он, кляня себя за то, что уже съел свою порцию. – Бон, ты доела?

– Это действительно то, что волнует тебя сейчас? – съязвила девчонка, явно не помня себя от страха.

– Бестолочь, кинь псу остатки своего хот-дога, – скомандовал Итан, а когда она выполнила указание, буквально закинул девчушку на плечо и бросился наутек.

Он бежал долго. На всякий случай. Наконец силы закончились, и он, поставив Бонни на землю, склонился, чтобы отдышаться. А через секунду услышал заливистый смех. Почти истерический. Оценив взглядом душевное равновесие девчонки, он осел на землю и рассмеялся вместе с ней.

Их веселье прервал сигнал телефона.

– Вот черт! – Итан потер затылок. – Мы опаздываем на свидание.

– Я не хочу! – недовольно отрезала малявка.

– У тебя нет выбора. Мне нужно быть там. А отпустить тебя одну после такого я не могу.

– Не желаю снова смотреть, как эти тупые курицы…

– Ругательства запрещены! – Он погрозил ей пальцем. – Мне они тоже не всегда нравятся, но это не повод оскорблять людей. Если ты пойдешь со мной, то у меня точно будет один хороший собеседник. Не заставляй меня снова тащить тебя на плече, – пригрозил он, видя, что девчонка не сдается.

Опоздав на свидание по меньшей мере на полчаса и притащив с собой «хвост», Итан, как ни странно, обнаружил свою очередную поклонницу на месте. Кафе-мороженое как нельзя лучше подходило для первых свиданий, тем более когда таскаешь за собой неуемного ребенка.

– Теперь шоколадное! – снова прилипла к Итану Бонни. Ее рот закрывался ровно на время поедания мороженого.

– Хватит, – отрезал он, – живот разболится.

– Ну, хочу-хочу, – надула губы девчонка. – Ты не можешь притащить меня на свидание и ограничиться двумя порциями!

Но он старался оставаться непреклонным.

– Что ж… – Бонни размяла шею, словно перед боем, и уселась за стол прямо напротив ошалевшей девушки, уже считавшей себя лишней на этом свидании. – Какие книги читаете? Живописью увлекаетесь? Надеюсь, предпочитаете классику в музыке? Итан вот…

– Я понял-понял, – повелительно поднял руку укротитель, – одну порцию. Последнюю! – наставительно сказал он.

Обычно все отношения Итана с девушками проходили по одной схеме.

Этап первый. Шокирующее первое свидание. Девушка непременно проходит через несколько стадий отрицания, однако ни одна так и не отказалась от возможности провести время с Итаном из-за назойливой малявки.

Этап номер два: завоевание неприступного красавчика. Он с треском проваливался, и каждая девушка, считая себя оригинальной, прибегала к третьему шагу: подкупу «раздражающей малявки».

Не то чтобы Бонни оставалось неподкупной, конечно, она с удовольствием принимала все пожертвования в фонд «нуждающихся в конфетах фей», однако информация, которой она снабжала претенденток на сердце Итана, обычно была, мягко говоря, далека от истины.

Например, она в разное время убеждала кандидаток, что Итану нравятся: хип-хоп, короткие стрижки у девушек, байкерши, заикание, веснушки… И дальше по списку. В общем, первое, что в голову придет. Каждый раз девушки велись на эти глупости и неистово норовили угодить предпочтениям Итана, вызывая у него недоумение, а у малышки Бон-Бон – приступ дьявольского смеха.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.