Джоанна Рок
Свидание в Скалистых горах

Joanne Rock

ROCKY MOUNTAIN RIVALS

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. А.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат

Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Rocky Mountain Rivals

© 2022 by Joanne Rock

«Свидание в Скалистых горах»

© «Центрполиграф», 2023

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2023

Глава 1

Флер надеялась, что это добрый знак.

Увидев в окне единственного ресторана в Кэтемаунте, городке в штате Колорадо, объявление о том, что им требуется сотрудник, Флер Баркли вылезла из своего обшарпанного автомобиля, чтобы навести справки. Лучи горячего летнего солнца коснулись ее щек, а ветерок донес до нее запах жарящегося на углях мяса. «Ковбойская кухня» существовала еще с тех пор, как Флер, будучи совсем малышкой, вместе с семьей навещала бабушку, жившую в Кэтемаунте. А когда Флер подросла, она единственная из семьи Баркли продолжала навещать ее после того, как развелись ее родители, а ее сестры встали на разные стороны враждующих между собой отца и матери.

И сейчас, спустя пять лет после того, как Флер уехала из города после неудачного романа, ее обрадовало то, что «Ковбойская кухня» еще существует. И нуждается в сотрудниках.

Учитывая, что на настоящий момент она была безработной, а ей нужно было оставаться в городе, пока она не закончит все дела с бабушкиным наследством, Флер решила, что это объявление – знак того, что черная полоса в ее жизни заканчивается.

Несколько месяцев назад скончалась ее горячо любимая бабушка, а приставания босса сделали ее жизнь невыносимой. Она вынуждена была уволиться с должности помощника шеф-повара. Единственная удача заключалась в том, что она могла пожить на бабушкином ранчо, пока будет готовить его к продаже. Она уже не могла оплачивать аренду квартиры в Далласе, особенно учитывая, что без хороших рекомендаций найти работу в Техасе было бы очень затруднительно.

А хороших рекомендаций она явно не получит после того, как подала на своего босса в суд за дискриминацию.

Заставив себя отбросить эти мысли, Флер направилась к входу в ресторан, который размещался в небольшом здании в стиле деревенской хижины. В этом же здании находились скобяная лавка и почта. Ресторан был скорее столовой, но она не могла позволить себе быть слишком разборчивой. К тому же он был расположен всего в паре миль от бабушкиного ранчо под названием Крукт-Элм, и ей нужны были деньги, чтобы оплачивать счета. Она ни за что не тронет сбережения, которые копила, чтобы в один прекрасный день открыть свой ресторан. И если ей посчастливится удачно продать бабушкино ранчо, этот прекрасный день может наступить скорее, чем она рассчитывала.

Она переступила порог и осмотрелась по сторонам. Внутри ничего не изменилось: те же белые столики, тот же черно-белый линолеум на полу, те же хромированные барные стулья с зелеными сиденьями. Несколько завсегдатаев в потертых джинсах сидели за столиком у окна и пили кофе. Еще один посетитель – помоложе, но также одетый в джинсы и сапоги, – копался в своем телефоне у барной стойки.

Разгладив помятую в дороге синюю хлопчатобумажную юбку, Флер подошла к стойке, на которой был установлен компьютер и простенькое устройство для считывания кредитных карт. Декор ресторана, может, и не поменялся, но кто-то явно постарался в вопросах оборудования идти в ногу со временем. Означало ли это, что жалованье шеф-повара окажется вполне приличным? Бабушка не оставила после себя наличных денег, так что до тех пор, пока она не продаст ранчо и не разделит вырученную сумму со своими старшими сестрами, ей придется быть очень экономной.

Но ей это было не впервой. Отец прекратил поддерживать ее финансово в тот день, когда ей исполнилось восемнадцать. Он расценил ее попытки помирить родителей как то, что она встала на сторону матери.

– Я могу вам помочь? – спросила улыбающаяся брюнетка, которая вышла из кухни и подошла к стойке. – Столик на одного?

Губы женщины были ярко накрашены, лицо усыпано веснушками, а темные волосы завязаны в длинный хвост. На ней была белая униформа, а на груди был приколот бейдж с именем «Марта».

Точно, Марта Мейкон. Ее семья жила на окраине городка. И ее отец вроде бы работал в скобяной лавке.

– На самом деле нет. Я здесь по поводу объявления, которое висит на окне. Оно еще актуально?

Флер осознавала, что некоторые сочтут работу в ресторане маленького городка за понижение ее социального статуса. Особенно учитывая, что всем было известно, как она откладывала каждый цент, чтобы скопить на обучение в кулинарной школе.

Некоторые из ее сверстников расценивали ее желание учиться дальше как зазнайство. Особенно один из них. Но богатенькому Дрейку Александеру легко было судить ее, самому-то ему не было нужды зарабатывать себе на обучение, чем бы он ни хотел заняться.

И с чего она вдруг вспомнила про Дрейка? Она постаралась выкинуть его из головы.

– Мы, безусловно, нуждаемся в работниках, – сказала Марта. – Ты же одна из сестер Баркли?

– Верно. Я Флер. Мы с тобой вместе были в «Фор эйч»[1].

Она все летние каникулы проводила в Кэтемаунте, пока не окончила школу. А после этого провела в Колорадо еще два года, работая на разных работах, чтобы скопить деньги на обучение в кулинарной школе.

А потом она вынуждена была уехать.

– Я помню тебя. Тебе приходилось работать официанткой?

– Да. Но я надеялась, что у вас есть вакансия повара.

– Мне жаль, – покачала головой Марта. – На кухне вакансий нет.

Флер не смогла скрыть разочарования. Хотя она не имела ничего против профессии официантки. Но в этой роли ей придется улыбаться слишком многим людям, которых она надеялась больше никогда не увидеть. Особенно Дрейку Александеру.

– Мне нужно подумать. Ты не могла бы дать мне анкету?

– Конечно. – Марта нагнулась и достала из-под стойки лист бумаги. – Просто приходи, когда надумаешь. Здесь прикольно. Рано или поздно здесь появляются все.

Чего она и боялась.

– Здесь стало намного лучше работать после того, как у ресторана сменился владелец.

– Правда? И кто теперь здесь хозяин?

Марта оживилась.

– А вот и он сам! – радостно воскликнула она, указывая на входную дверь.

Флер обернулась.

И поняла, что белая полоса в ее жизни все-таки не началась.

Увидев огромную фигуру и точеное лицо самого бездушного ублюдка из всех, кого она встречала, она поняла, что ее шансы получить работу улетучились.

Марта тем временем продолжала:

– Ты помнишь Дрейка Александера? Он наша местная звезда родео.

Флер слышала эти слова как издалека. Все ее внимание было сосредоточено на мужчине, который был причиной тому, что пять лет назад ей пришлось покинуть этот город. Он всегда недолюбливал ее. А когда она начала встречаться с его младшим братом, его неприязнь удвоилась.

И за пять лет он не изменился.

Темные глаза и темные вьющиеся волосы, обрамлявшие лицо, которое состояло из одних углов – резко обозначенные скулы, квадратный подбородок, прямой нос. У Дрейка были узкие бедра, широкие плечи, и он был одет во все черное, включая шляпу, которую держал в руке. Он, без сомнения, был очень привлекателен, но Флер видела в нем лишь ледяное сердце.

Даже его улыбка была больше похожа на оскал.

– Мисс Серебряные Шпоры Колорадо и я хорошо знаем друг друга, Марта.

Флер стиснула в руке анкету и сунула ее в карман юбки. Ну и пусть. Лучше забыть об этой работе, чем снова оказаться рядом с этим типом. Марта что-то говорила, но Флер ее не слышала. Все ее внимание было сосредоточено на человеке, который расстроил ее помолвку с его братом.

– Как неприятно снова увидеть тебя, Дрейк, – сказала она. Флер понимала, что рано или поздно должна была столкнуться с ним. К счастью, ей не нужно беспокоиться о том, чтобы не столкнуться с Колином, поскольку ее бывший жених переехал в Монтану. – Но теперь я хотя бы буду знать, что мне следует избегать этого места, пока я здесь.

– Надеешься вернуть себе былую славу на ринге? Или уступаешь это место новичкам?

Он сразу же вернулся к их былому антагонизму. Но так ей проще было подавить сложные чувства, которые вызывал в ней этот мужчина.

– Могу задать тебе тот же вопрос. Насколько я знаю, для тебя родео уже в прошлом. Но как мне ни нравится беседовать о том, как ты испортил мне жизнь, мне пора идти. – Она повернулась к Марте: – Было приятно снова повидать тебя, Марта.

С внешним спокойствием, под которым кипела ярость, Флер прошла мимо Дрейка Александера, мысленно поклявшись себе, что больше никогда не переступит порог этого заведения.

Дрейк сел за ближайший к входу столик и приказал себе не смотреть в окно на Флер Баркли.

Но, к несчастью, его взгляд уже был прикован к стройной фигурке, подходившей к ржавому корыту, которое было настолько старым, что могло считаться антиквариатом. Не та машина, в которой он ожидал увидеть бывшую королеву родео. Но с Флер никогда нельзя было знать, чего ожидать.

Черт, она выглядела еще невероятнее, чем прежде.

Но никакая красота не могла затмить жадное сердце. Он был зол на нее, потому что она пыталась охмурить его младшего брата и заставить его жениться на ней после того, как они встречались всего несколько месяцев. Но у него и до этого были причины избегать ее.

Нельзя было отрицать, что Флер была неотразима. Длиннющие ноги и губы, такие пухлые, что от одного лишь взгляда на них воображение начинало работать, как бешеное. Его тянуло к ней, и в то же время она бесила его. Это было опасной комбинацией, поэтому он старался держаться от нее подальше. Особенно учитывая, что она была на семь лет моложе его. И когда они постоянно сталкивались на ринге, он старался держаться с ней холодно.

Пока он не обнаружил, что его брат внезапно обручился с ней, едва ей исполнилось двадцать лет. После смерти родителей Дрейк стал фактически главой семьи, и он очень серьезно относился к своей обязанности защищать сестру и брата. Так что он прямо сказал Флер, что думает о ее интригах. И спустя несколько дней помолвка была расторгнута, а Колин, винивший во всем брата, уехал в Монтану. Дрейк надеялся, что брат образумится, и его гнев остынет, но прошло пять лет, а Колин так ни разу и не приехал домой.

И теперь он смотрел, как Флер подходит к своей машине. Ее короткая синяя юбка обтягивала бедра, серебряные цепочки, спускавшиеся ей на грудь, сверкали на солнце, а поверх простой белой футболки на ней была джинсовая куртка – единственное напоминание о том, что когда-то она была королевой родео.

Тяжелая кружка со стуком опустилась на стол перед ним, выводя его из задумчивости. Марта стала наливать в нее кофе из дымящегося стеклянного кофейника.

– Я отдала бы правую руку за то, чтобы стать мисс Серебряные Шпоры, – сказала она. – Это очень уважаемый титул.

– Я знаю, – согласился он, чувствуя некоторую свою вину. – Я не собирался никого оскорблять…

– Но выглядело так, будто собирались. – На лице Марты уже не было привычной солнечной улыбки. – Вы имеете представление о том, сколько эти женщины делают добрых дел, завоевав этот титул?

Он, конечно, это знал. И ему не следовало так реагировать на Флер. Но она всегда выводила его из состояния равновесия.

– Я приношу свои извинения. Я не должен был так обижать ее. Но у нас с ней давняя взаимная неприязнь. – Ему не хотелось огорчать своего лучшего менеджера, и он поспешил сменить тему. – Она сказала, зачем она вообще приехала сюда?

– Искала работу. Но поскольку она смяла в комок анкету, которую я ей дала, сомневаюсь, что она захочет работать здесь.

Флер искала работу?

Сколько же времени она планирует провести здесь?

Он не должен был поддаваться желанию уколоть ее. Он уже много лет ждал, когда же выставят на продажу Крукт-Элм. А сейчас, когда это должно было произойти в обозримом будущем, первое, что он сделал, – вступил в перепалку с Флер. Это был рефлекс, который выработался у него еще в далеком прошлом, когда он всячески старался держаться от нее на расстоянии вытянутой руки.

Почему он не выразил соболезнования по поводу кончины ее бабушки? Ему всегда нравилась Антония Баркли, пусть даже она и отказывалась продать ему часть своего ранчо. И она предупреждала его, что в один прекрасный день ему придется торговаться за это ранчо с ее внучками.

И этот день настал, а он сразу же все испортил. Просто он был потрясен, когда вошел в ресторан и увидел такую роскошную женщину, что у него перехватило дыхание. А когда она повернулась, и он узнал ее…

Былые горечь и влечение охватили его.

Он сделал глоток кофе и снова посмотрел в окно.

Ржавая машина все еще стояла на стоянке, прямо рядом с его грузовичком. Он видел сидевшую на водительском сиденье Флер, которая разговаривала по телефону.

Он вскочил и направился к выходу, не успев даже подумать.

Он хотел прямо здесь и сейчас сделать ей предложение о покупке Крукт-Элм. Она с готовностью взяла у него отступные пять лет назад, когда обручилась с Колином. Он случайно услышал, как они обсуждали брачный договор меньше чем через неделю после помолвки. Согласно договору, Флер в случае развода получала значительную сумму. И он тут же отправился к ней, чтобы сказать, что об этом думает. И хотя в результате этого разговора она порвала с его братом, все это нанесло большой ущерб их семье.

Сейчас он признавал, что неправильно повел дело тогда. Теперь он стал мудрее. Так что, может быть, он сможет уговорить ее продать ему свое ранчо.

Но то, что она ездила в такой обшарпанной машине, заставило его задуматься. Он считал ее простой охотницей за деньгами, но это никак не увязывалось с ее машиной или с тем, что она ищет работу.

Когда он подошел ближе, она подняла голову и посмотрела на него, прищурив свои серые глаза. Но все же опустила боковое стекло.

– Придумал, как бы еще посильнее уколоть меня? – спросила она.

Он не поддался на удочку. Он не мог позволить себе злить ее, если хотел, чтобы она продала ему ранчо.

– Мне очень жаль твою бабушку. Все очень любили Антонию.

Флер помрачнела.

– Спасибо, – холодно сказала она. – Я организую достойные поминки.

– Не сомневаюсь, что многие захотят почтить ее память. – Дрейк заколебался, не зная, что делать дальше. Сделать ей предложение прямо сейчас? Или попытаться сначала исправить впечатление от их первой встречи? Подавив свою гордость, он попытался сменить тон на более доброжелательный: – Марта упомянула, что ты хотела устроиться на работу?

Она с горечью рассмеялась:

– Хотела, пока не узнала, кто теперь владелец заведения.

Он облокотился о капот своей машины, припаркованной рядом. Марта упрекнула его в том, что он невежливо обошелся с Флер. И он решил постараться больше не задевать ее.

– Мы можем постараться больше не сталкиваться. Я очень редко бываю здесь.

– Этот разговор становится все более странным. – Она покачала головой. – Это что, еще одна попытка унизить меня? Ты хочешь приглашать своих богатеньких дружков, чтобы они насмехались надо мной, пока я буду их обслуживать?

– Вовсе нет. – Он приложит все усилия, чтобы его друзья держались подальше от этой корыстной красавицы. – Я купил ресторан не потому, что люблю там бывать. Это просто было выгодной инвестицией. Ты можешь смело устраиваться на работу, не рискуя часто встречаться со мной.

– Я уверена, что это какой-то хитрый ход, – сухо сказала она. – Ни за что не поверю, что ты хочешь помочь мне, учитывая, как ты расстроил мою помолку и выжил меня из города. Ты, скорее всего, ищешь способ снова вынудить меня уехать.

– Это неправда… – начал было он, но она продолжила:

– Не сомневаюсь, что, став моим боссом, ты превратишь мою жизнь в ад. Так что спасибо, я отказываюсь.

Она подняла стекло, тем самым закончив разговор.

Ну что ж, все было не так уж плохо. Их разговор был почти мирным.

Но, глядя вслед удалявшейся ржавой машине, Дрейк понял, что, если он хочет уговорить ее продать ему ранчо ее бабушки, ему придется хорошенько постараться.

Глава 2

Стоя на кухне, на которой она провела столько счастливых часов с бабушкой, Флер беседовала по видеосвязи со своей старшей сестрой Ларк. Они обсуждали последние приготовления к поминкам. Флер была рада поговорить с сестрой, потому что после смерти бабушки в доме стало тихо и одиноко. Не говоря уже о том, что разговор с Ларк поможет ей отвлечься от неожиданного столкновения с Дрейком.

Ей показалось или он на самом деле пытался наладить отношения с ней? Она, наверное, неправильно оценила ситуацию. Лучше сосредоточиться на поминках.

Она посмотрела на экран планшета. Ее старшая сестра была детским психологом. У нее были блестящие прямые черные волосы, доходившие ей до середины спины, которые сейчас были заплетены в косу, а под ее зелеными глазами залегли тени.

– Ты уверена, что не сможешь остаться на ночь после поминок? – во второй раз спросила Флер.

– Мне очень жаль, но не смогу. Я не готова терпеть драматические выходки отца.

Флер поджала губы, решив не спорить. Ее сестра выглядела измученной. Бывший муж Ларк, хоккеист, купил ранчо рядом с Крукт-Элм, чтобы поселиться там на старости лет. И хотя их брак распался, он все еще не продал свое ранчо. Ее скрытная сестра не рассказывала Флер о подробностях их развода, но она знала, что ей пришлось очень нелегко.

– Я понимаю. Просто без бабушки в доме так тихо.

– Мне очень жаль. Мне тоже странно видеть эту кухню без нее. Могу себе представить, насколько тяжело тебе.

Флер лишь кивнула, не доверяя своему голосу. Бабушка была ей как мать все эти последние годы. Учитывая, что Дженнифер Баркли все это время пребывала в депрессии после скандального развода.

Ларк во всем поддерживала мать, в то время как Джессамин переехала к их отцу, убежденная, что мать несправедливо поступила с Матео Баркли. В результате отец прекратил финансовую помощь Ларк и Флер. Но Флер не оставила попыток примирить всех, хотя чем больше она старалась, тем больше все упирались. А после разрыва с Колином Александером она прекратила всякие попытки. Но все равно она скучала по своей семье.

– Мне жаль, что я проводила не так много времени с бабушкой весь этот последний год, – призналась Флер.

Она была занята своей карьерой, копя деньги на свой собственный ресторан и пытаясь сделать себе имя в ресторанном бизнесе Далласа.

Она не хотела больше полагаться на чью-либо помощь. В трудную минуту она обратилась к Колину, надеясь, что он станет ее другом и партнером. Но их отношения не смогли устоять против атаки Дрейка, который привык к тому, что женщины вешались на него из-за его привлекательной внешности и богатства. Наверное, поэтому он решил, что и она видит в Колине только это.

– Мне тоже жаль, – сказала Ларк. – Никогда не прощу себе, что из-за Гибсона все последние годы не приезжала в Кэтемаунт. Кстати, я очень удивилась, когда мне позвонил Дрейк Александер.

– Чего он хотел?

– Прощупывал почву на предмет покупки ранчо.

– Что ты хочешь сказать?

Флер нахмурилась. Почему он ничего не сказал об этом ей?

– Полагаю, он надеется, что мы сразу же продадим ранчо ему, не выставляя его на продажу. Но мне кажется, что лучше его выставить и посмотреть, какие будут предложения. Прости, мне нужно бежать. Напиши мне, если тебе понадобится моя помощь в организации поминок.

– Хорошо. Спасибо.

Флер рассеянно кивнула, все еще озадаченная тем, что Дрейк подкатывался к ее сестре.

Она отложила планшет и направилась в заросший сорняками двор.

Ее не удивило, что Дрейк попытался договориться с Ларк за ее спиной. Но, по крайней мере, злость вытеснила меланхолию, в которую она была погружена.

Ублюдок.

Черт, он даже предложил ей работу!

И все это время просто пытался прощупать, согласится ли она продать ему бабушкино ранчо.

Флер поклялась себе, что ни за что не продаст ему Крукт-Элм. Ему не удастся избежать общения с ней только потому, что они враги.

Он всегда плохо относился к ней, еще даже до ее неудачной помолвки с его братом. Все эти годы, пока она участвовала во всех родео, пытаясь скопить призовые деньги себе на обучение, он был рядом и критиковал ее одежду, ее друзей, ее поведение, оправдывая это тем, что он чувствует себя ее защитником, потому что они из одного города. Но она не просила его о защите. Притом что, несмотря на возможные лучшие побуждения, он вел себя с ней невероятно высокомерно.

Но все это были лишь цветочки по сравнению с тем антагонизмом, с которым она столкнулась, обручившись с его братом. Он был исполнен решимости расторгнуть эту помолвку, и ему это удалось.

Конечно, к тому времени у нее случился выкидыш, и причина для поспешной свадьбы отпала. И в тот момент у нее не было душевных сил сопротивляться, так что она просто отдала Колину свое кольцо.

Она освободила его от обязательств, которые он принял на себя только из-за их ребенка. Но она не ожидала, что все это повергнет ее в такую депрессию. Она жалела, что рассталась с Колином в тот момент, когда ей нужно было опереться на кого-то в своем горе.

Но ее злость была направлена не на Колина, хотя он и прекратил всяческое общение с ней. Нет. Ее злость была направлена на человека, который сказал ей, что она не имеет права выходить замуж за его брата.

А сейчас вдруг Дрейк ждет от нее услуги. Ну что ж, ее не прельстят его деньги и его фальшивая скорбь по ее бабушке.

И в одном она была убеждена: она больше ни за что, никогда не примет никаких предложений от этого типа.

Аромат лилий и роз заполнил расположенный за самой большой церковью в городке зал, в котором проходило прощание с Антонией Баркли.

Дрейк обратил внимание на то, что в течение всей церемонии сестры Баркли сидели в разных местах. Может быть, для его целей даже было лучше, что они не слишком привязаны друг к другу. Он не знал, как отреагирует Флер на то, что он пытался договориться с Ларк на предмет продажи Крукт-Элм. Но после того, как она отказалась работать на него и напомнила ему, что никогда не станет ему доверять, он решил, что у него больше шансов убедить Ларк, чем ее.

К сожалению, когда он разговаривал с ней по телефону на прошлой неделе, она сказала, что не останется в Кэтемаунте после поминок. Так что сейчас у него был один-единственный шанс обратиться к сестрам лично.

Он снял с головы свой стетсон и направился туда, где был организован буфет и где он увидел ярко-рыжую головку Флер. Он и сам не понимал, почему его ноги несли его к ней, учитывая, что они так не ладят между собой. Может быть, его мучила вина после их последнего разговора. Они, конечно, недолюбливали друг друга, но он знал, насколько ей тяжело было присутствовать на этих поминках. Она выступила с очень короткой речью, и ее голос был ровным, но темные круги под глазами говорили сами за себя.

– Прошу прощения.

Он услышал ее голос позади себя и резко обернулся. Он был в ярости оттого, что кровь бросилась ему в голову, а пульс ускорился, но он не мог оторвать взгляда от нее. На ней было простое серое платье в мелкий цветочек, скромное, но не траурное. Платье доходило ей до колен, и ее ноги непременно привлекли бы его внимание, если бы она не держала в руках два больших подноса. На них были тарелки с картофельными крокетами, которые так любила готовить Антония.

– Позволь мне помочь.

Он взял у нее из рук один поднос, и их пальцы соприкоснулись на мгновение. Его словно ударило током.

– Разве нанятые официанты не должны помогать вам?

– Официанты остались в Техасе, как и моя работа. Так что я одна-одинешенька здесь.

Дрейк озадаченно посмотрел на столы, ломившиеся от угощений, которых хватило бы на весь городок.

– Тогда кто платит за всю эту еду?

Он не удержался и взял один из крокетов, которые ему так нравились.

– Уж точно не расчетливая королева родео, которая экономила каждый цент, чтобы поступить в кулинарную школу. – Она нахмурилась. – Как тебе крокеты?

От удивления он чуть не подавился. Но это не помешало ему оценить крокет. Флер Баркли, возможно, была оппортунисткой, но она явно была и отличным шеф-поваром. И почему ему было так неприятно признать, что у нее больше решимости и упорства, чем он ожидал?

– Они такие же вкусные, как у Антонии.

Выражение ее лица смягчилось, а от ее взгляда его бросило в жар. Но он не имел права так реагировать на бывшую невесту брата.

– Готов поспорить, что посещать кулинарную школу было интереснее, чем пожертвовать своей мечтой ради замужества?

Она поджала губы.

– Ну, не знаю. Мне жаль, что ты не стал моим деверем, Дрейк. – Она скрестила руки на груди. – Подумай только, как было бы весело, если бы все выходные мы сидели в вашей семейной гостиной, молча пронзая друг друга ненавидящими взглядами.

От мысли, что она могла стать его родственницей, по его спине пробежал холодок. Это было совсем не то волнующее ощущение, которое он испытал ранее, когда их пальцы соприкоснулись. Но какие бы чувства она ни пробуждала в нем, он не должен был так реагировать на женщину, которую любил Колин.

– Или не молча, – сказал он, ненавидя себя за те чувства, которые возникали в нем, когда он представлял себе эту женщину в объятиях своего брата. – Тебе всегда нравилось, как я реагировал на твои уколы.

Ему следовало бы не обращать внимания на нее, когда они оба участвовали в родео. Ему тогда было значительно больше двадцати, а она была тинейджером. Они путешествовали по всем западным штатам, и она наряжалась в платья с блестками, чем вызывала нездоровый интерес у парней, не знавших, как она молода. Или знавших, но не обращавших на это внимания, что еще больше бесило Дрейка. И ему не раз приходилось вставать на ее защиту, о чем она часто даже и не догадывалась.

Жизнь, возможно, не так била его, как Флер, но, когда ему исполнилось восемнадцать и он собирался поступать в университет, его родители погибли. Старая крыша сарая обрушилась на них, и для их детей наступили тяжелые времена.

Дрейку пришлось перестать выступать в родео, и лишь изредка он снова появлялся на арене, чтобы подзаработать. Он стал учиться управлять ранчо и присматривал за младшими братом и сестрой, пока они не окончили школу.

Но никакие проблемы не смогли бы заставить его использовать других людей в своих целях. Так, как использовала Колина Флер. Они встречались всего несколько недель, когда на пальце Флер появилось кольцо, а Колин пообещал помогать ей деньгами, даже если их брак не заладится.

С чего еще Флер внезапно решила бы пожертвовать своими мечтами поступить в кулинарную школу и вместо этого выйти замуж за Колина?

– Согласна. – Флер понизила голос, когда мимо них прошли две женщины. – Я вряд ли смогу молчать, когда ты пытаешься обстряпать свои делишки у меня за спиной.

Яд в ее голосе не должен был бы удивить его, ведь они никогда не были друзьями. Но, с другой стороны, может быть, он ошибался, думая, что она будет рада сбыть с рук бабушкино ранчо.

– Полагаю, ты имеешь в виду мой разговор с Ларк?

Он огляделся по сторонам, надеясь увидеть сестер Флер. Ему нужна была поддержка в этом разговоре, что он понял по опасному огоньку в глазах Флер. Если она откажется продавать ему ранчо, смогут ли ее сестры переубедить ее? Но поблизости не было ни Ларк, ни Джессамин.

– Естественно. – Она вскинула голову. – Ты мог бы сказать мне, чего ты хочешь, тогда, в «Ковбойской кухне». А вместо этого сделал мне предложение поработать у тебя. Это для того, чтобы я прониклась чувством благодарности и продала тебе Крукт-Элм за смешную цену?

– Я готов дать хорошую цену, Флер, – уточнил он. – Я думал, что это сэкономит тебе время и силы, если я помогу тебе избавиться от ненужной собственности…

– Ненужной? – Она повысила голос. – Словно это было тяжелой повинностью – жить в единственном месте, которое я считала своим домом последние шестнадцать лет. Может быть, я не продам ни акра, пока не буду готова.

Ее глаза сверкали, и по тому, как она закусила губу, Дрейк понял, что она уже жалеет о том, что позволила ему увидеть свои чувства.

Она повернулась и отошла от него, и, как бы ему ни хотелось продолжить этот разговор, он понимал, что поминки – не слишком подходящее для этого время. И тут тяжелая рука легла ему на плечо.

– Что это я слышу про какие-то продажи? – услышал он чрезмерно добродушный мужской голос.

Повернувшись, Дрейк встретился взглядом с цепкими темными глазами Матео Баркли, отца Флер. Единственный сын Антонии был одет в сшитый на заказ темный костюм и итальянские ботинки, резко контрастирующие с ковбойскими сапогами, в которые были обуты все присутствующие в зале мужчины. А рядом с ним стояла его дочь Джессамин в черном пиджаке и черной юбке-карандаш. Ее темные вьющиеся волосы были собраны в высокий пучок. Дрейк слышал, что последние шесть лет она работала в строительной компании отца, офис которой располагался на Манхэттене.

– Я правильно понял, ты хочешь купить заброшенное хозяйство моей матери? – спросил Матео, оглядывая при этом толпу, словно ища себе более достойного собеседника. Он позвякивал ключами в кармане и слегка раскачивался на каблуках.

Дрейка разозлило, что этот тип так неуважительно отзывается о ранчо, которое так любила Флер. Не то чтобы он внезапно встал на ее сторону. Но ее отец всегда казался ему эгоистичным пижоном, даже еще до того, как показал себя во всей красе во время скандального развода.

– Я скоро сделаю предложение, это правда.

Дрейку стало интересно, почему Антония завещала свою собственность не сыну, а внучкам.

– Удачи тебе. Но я бы не стал покупать это ранчо, – заговорщически сказал Матео. – Стоимость недвижимости здесь не идет ни в какое сравнение с курортными местами. Я долго убеждал маму переехать в Нью-Йорк, но она была очень упряма. – Он покачал головой и повернулся к Джессамин: – Ну, мы уже и так потеряли здесь кучу времени. Готова ехать?

– Папа, пожалуйста, – тихо запротестовала Джессамин. – Мы даже еще не поели.

– Не буду вам мешать, – сказал Дрейк, кивнув им и радуясь предлогу избавиться от общества Матео. – Джессамин, я пришлю тебе свое предложение насчет покупки Крукт-Элм. Флер сказала, что вы трое должны обсудить, когда будете готовы продать ранчо.

Он был бы рад рассказать им о своих планах на Крукт-Элм, но сейчас было не время.

– Конечно. – Она тепло улыбнулась ему и протянула свою визитную карточку. – Буду ждать твоего звонка.

И она пошла вслед за отцом и вскоре смешалась с толпой.

Сунув карточку в карман пиджака, он пошел к буфету, размышляя, как дальше действовать с семейкой Баркли. Ему нужно было их ранчо, чтобы он мог продолжить дело своих родителей, которые всю жизнь отдали охране природы и возрождению заброшенных земель. Дрейк потратил целое состояние на то, чтобы продолжить их дело и тем самым почтить их память. Но он не мог достичь своих целей, пока нерадивый арендатор продолжал неправильно использовать землю на ранчо Антонии. Он не один раз пытался уговорить ее сдать землю в аренду ему, но она отказывалась, объясняя это тем, что теперешний арендатор в качестве платы работает над ирригационной системой. Хотя Дрейк до сих пор не увидел плодов его труда. В настоящий момент ручей, который питал реку Вайт, протекал по его земле и по земле Баркли. И он никак не мог восстановить водно-болотные угодья, не заполучив Крукт-Элм.

А когда он восстановит эти угодья, земля резко вырастет в цене. Но ему было на руку, чтобы Матео Баркли продолжил считать Крукт-Элм не представлявшим никакой ценности. Ему было ни к чему, чтобы он участвовал в сделке. На неделе он позвонит Джессамин, чтобы поговорить с ней без свидетелей.

А пока он подождет, когда все разойдутся, и поговорит с Флер еще раз. Не о сделке. А просто для того, чтобы сгладить углы. Если она намеревается провести какое-то время в Кэтемаунте, это будет означать, что у него будет возможность убедить ее продать ранчо ему.

А его первый шаг? Попытаться заставить ее забыть о прошлом, когда он разрушил ее надежду выйти замуж за его брата.

Глава 3

Спустя два часа Флер посмотрела на редеющую толпу гостей и полупустые тарелки в буфете и решила, что пора начать убираться. Она была рада, что может быть так занята в этот тяжелый день. Ее горе было слишком глубоким, чтобы с кем-либо делиться им, и ей лучше было оставаться занятой, пока душевная боль не уляжется немного.

Она направилась к буфету, но внезапно чуть не столкнулась с высокой красивой кареглазой блондинкой в темно-синем платье, обтягивающем ее стройную фигурку. Это была младшая сестра Колина и Дрейка, Эмма Александер.

Она заволновалась, хотя они прежде были подругами. Но она не общалась с ней с того момента, когда расторгла помолвку с Колином.

– Флер! – Эмма крепко обняла ее. А потом, нахмурившись, отстранилась. – Мне очень жаль, что твоя бабушка умерла. Прости, что я опоздала на церемонию, но я была в Денвере на примерке подвенечного платья. Я очень любила Антонию. Колин все еще живет в Монтане, но я уверена, что он прислал свои соболезнования.

Флер немного оттаяла от ее теплых слов и очевидной искренности. Она была рада, что отношение Дрейка к ней никак не повлияло на то, как относится к ней Эмма.

– Большое спасибо. И поздравляю со свадьбой. Я не знала, что ты помолвлена.

Эмма широко улыбнулась:

– Мы обручились еще на прошлое Рождество. И свадьба назначена на четвертое июля.

– Всего через несколько недель? Вы устраиваете свадьбу здесь?

– Дрейк сказал, что мы можем устроить прием на ранчо, и это было бы идеально. Но я не могу найти никого, кто взялся бы организовать еду. Кейтеринговая компания, с которой я заключила договор, внезапно закрылась. – Эмма хитро улыбнулась. – Но теперь я знаю, что мне делать.

Эмма указала на столы, уставленные тарелками.

– Что? – Флер не поняла ее намека. – Я не заказывала кейтеринг, так что ничем не могу помочь тебе.

– Но ты же теперь сама шеф-повар! – с энтузиазмом провозгласила Эмма. – Кем ты всегда и хотела быть. И сегодня ты одна накормила половину города. Согласишься сделать то же самое для меня на моей свадьбе? У меня очень приличный бюджет, но я не могу найти ни одну из лучших компаний, которая согласилась бы ехать в Кэтемаунт.

Это предложение было таким заманчивым, что у Флер перехватило дыхание. Но ей не хотелось снова увидеться с Колином, не говоря уже о том, что ей придется общаться с Дрейком.

– Нет, Эмма. Я не смогу приготовить еду для такого большого приема. Мне просто хотелось почтить память Антонии…

– И у тебя это замечательно получилось. – Эмма нежно сжала ее руку. – Ты приготовила все блюда, которые так хорошо готовила Антония. Именно поэтому я хочу, чтобы ты сделала то же самое для меня. Антония приносила еду моей семье после того, как погибли мои родители. Она так заботилась о нас. Особенно обо мне.

Флер тогда было всего десять лет. Она была всего на год старше Эммы.

– Я этого не знала, – пробормотала Флер, тронутая щедростью и великодушием своей бабушки. – Можешь дать мне пару дней на размышления? На следующей неделе я тебе обязательно позвоню.

Она пока еще не нашла работу, так что дополнительный доход ей не повредит. Но не придется ли ей слишком тесно общаться с Колином и Дрейком? Она не была готова к этому.

И тут она встретилась глазами с Дрейком, стоявшим в дальнем углу зала. Ей показалось, что ожили все ее нервные окончания. Конечно, это лишь потому, что она не любила его. Ей следует быть осторожной, сталкиваясь с этим харизматичным, но бездушным мужчиной. И тем не менее ее сердце забилось сильнее, словно их связывало что-то… большее.

– Конечно. Прости, что я говорю об этом не в самый подходящий момент.

– Я рада, что узнала о твоей свадьбе, Эмма. И я очень счастлива за тебя.

– Могу я помочь тебе убраться? – предложила Эмма.

– Нет, спасибо. Я видела, что Ларк направилась на кухню. Она поможет мне.

Может быть. Ее сестры в течение всей церемонии старались находиться как можно дальше друг от друга. Не станут ли они избегать и ее, чтобы случайно не столкнуться?

Как они могут решать, как распорядиться наследием Антонии, если даже не разговаривают друг с другом?

Когда Эмма отошла от нее, Флер начала собирать со стола пустые тарелки. А потом прошла на кухню, где Ларк уже мыла посуду, повязав поверх простого черного платья холщевый фартук.

Прилив любви к сестре заставил Флер немного оттаять.

– Спасибо тебе большое… – начала она.

– Не стоит. Если бы я не нашла себе занятия, я бы задушила отца. Джессамин практически силой заставила его задержаться на похоронах собственной матери.

– Но ты же знаешь, что люди по-разному переживают свое горе. Папа никогда не умел справляться с сильными эмоциями, – попыталась урезонить ее Флер.

Ларк фыркнула:

– Это уж точно. Например, с любовью к своим дочерям.

Но прежде чем Флер успела ответить, дверь на кухню распахнулась, и на пороге появилась Джессамин, державшая в руках поднос, нагруженный стаканами.

Она выглядела так неуместно здесь с ее дорогими дизайнерскими часами, в туфлях на красной подошве и в сшитом на заказ костюме. Ее волосы были того же цвета, что и у Ларк, но в то время как волосы Ларк были прямыми, кудри Джессамин могли бы послужить рекламой шампуню. В этот день она собрала их в пучок на затылке, что ей очень шло.

– Еда была бесподобной, Флер, – провозгласила Джессамин, ставя поднос на столик. – Я держалась, как могла, но, когда я попробовала испанскую тортилью, на меня накатила ностальгия. Она была в точности такой, как у бабушки.

У Флер перехватило дыхание. Джессамин не была щедра на комплименты.

Она окинула взглядом сестер – Ларк, процветающего врача, и Джессамин, акулу бизнеса. Как было бы хорошо, если бы они могли делить свои проблемы друг с другом!

– Спасибо. Мне было отрадно готовить на ее кухне. Я думала, мне будет тяжело, и в некотором роде так и было. Но на самом деле я чувствовала себя так, словно она рядом со мной. Словно она хотела, чтобы я была там.

Ларк выключила воду, вытерла руки и подошла к ним.

– Конечно, дорогая, конечно, бабушка хотела бы этого, – заверила она, обнимая ее за плечи. А Джессамин взяла ее за руку.

Как печально, что только горе смогло свести их вместе. Стоя рядом с сестрами, Флер вспоминала, сколько счастливых моментов они делили в детстве.

– Подождите. Я знаю, что вы обе должны сегодня вечером уехать, но я хочу, чтобы этим летом вы приехали сюда и какое-то время пожили на ранчо до того, как мы его продадим.

– Флер, я очень занята на работе… – начала Джессамин.

– Не знаю, смогу ли я выбраться, – подхватила Ларк.

– Пожалуйста. Просто постарайтесь. Если ранчо – наше единственное совместное наследство, мы должны совместно пожить здесь. Пусть даже всего несколько дней.

Воцарилось молчание, потом обе кивнули.

– Я попытаюсь, – пообещала Ларк.

– Я тоже, – согласилась Джессамин. – Но мне нужно идти. Мы с папой сегодня летим в Нью-Йорк. Нам пора уходить.

Флер вздохнула.

– Спасибо, что удержала его здесь так надолго, – сказала она.

Джессамин махнула рукой и вышла из комнаты. А Ларк снова принялась мыть посуду.

Они были уже не теми сестрами, какими были раньше. И может быть, они больше никогда не будут так любить друг друга. Но Флер надеялась, что у них еще остался шанс стать одной семьей.

Сидя на капоте своего грузовичка, Дрейк уже начал беспокоиться, что Флер уехала с кем-то еще. И это почему-то расстроило его.

На парковке оставалась одна ее машина. Он поставил свой грузовик рядом с ней и принялся ждать, чтобы переговорить с Флер. Чтобы рассказать ей, какие у него планы на Крукт-Элм, и постараться примириться.

Особенно сейчас, когда Эмма попросила Флер взять на себя свадебный банкет. Он был очень удивлен этим. Флер, возможно, была отличным поваром, но она не занималась кейтерингом. Он очень надеялся, что она не откажет Эмме из-за него. Он не хотел, чтобы она огорчила его сестру.

Спустя мгновение дверь здания отворилась, и он увидел Флер, которая держала в одной руке два огромных пакета, а в другой – большую коробку. Ее волосы были собраны в хвост высоко на макушке.

Дрейк поднялся и поспешил ей навстречу. Час назад он заезжал домой и переоделся в джинсы и футболку, а Флер все еще была в том же самом сером платье, которое обтягивало ее роскошные формы, чего он, черт возьми, не должен был бы замечать!

– Позволь, я помогу. – Он взял у нее из рук тяжелую коробку. – Твоя машина открыта?

– Нет. Ключи в моей сумочке. Но что ты здесь делаешь?

Она окинула его оценивающим взглядом, и ему это понравилось.

Но, черт, ему следует решить с ней вопрос о покупке ранчо, чтобы потом он мог держаться подальше от нее.

Было плохо уже то, что его влекло к бывшей невесте брата. Еще хуже было то, что это он в свое время расстроил их помолвку.

– Я еще раз хочу постараться исправить плохое впечатление обо мне.

Он поставил на землю коробку, взял у нее пакеты, и она начала рыться в сумочке в поисках ключей.

– Потому что ты хочешь купить наше ранчо. Не будь этого, ты никогда бы не попытался быть вежливым со мной.

Она нашла ключи, вставила ключ в замок, и крышка багажника со скрипом поднялась.

– Это неправда. – Он поставил коробку в багажник рядом с запасным колесом. – Мне и раньше хотелось быть с тобой вежливым. Я хочу сказать… мне это дается легко.

Он взял у нее пакеты и положил их в багажник.

– Отлично. Я вся внимание… и готова оценить твою попытку вести себя не так… отвратительно, как прежде.

Она облокотилась на машину и, склонив голову набок, внимательно посмотрела на него.

Он взглянул на ее белоснежную шею и ущипнул себя за переносицу, чтобы прогнать желание прикоснуться к ней губами.

– Можешь на пару минут сесть в мою машину? Вечер такой замечательный.

Кивнув, она выпрямилась и шагнула к нему. Он сжал руки в кулаки, прогоняя желание обнять ее за талию.

Когда она устроилась в машине, он сел рядом с ней. Где-то заухала сова, и Флер содрогнулась.

– Вечер замечательный только для всякой нечисти, надо полагать. Что это за потусторонние звуки?

Он рассмеялся:

– Это сипуха. Ты явно слишком долго жила в городе.

Она поежилась:

– Ну, этот звук достаточно зловещий, чтобы его можно было использовать в фильме ужасов.

– Ты все это время жила в Далласе?

– Да. Я переехала туда, когда у нас с Колином расстроилась помолвка. Мама живет на Западном побережье рядом с Ларк, а отец занят бизнесом в Нью-Йорке. Там же живет и Джессамин.

Ему хотелось спросить, почему она не поехала к кому-нибудь из них, когда помолвка расстроилась, но он знал, что не имеет на это права. Учитывая, что причиной ее расставания с Колином был он.

– Я обратил внимание, что твой отец не хотел ни с кем общаться сегодня. Ларк все еще не разговаривает с ним?

Она покачала головой:

– Нет. Я, наоборот, готова с ним разговаривать, но он избегает меня. Ларк говорит, что он подвержен стрессам, но лично я считаю, что он просто злопамятный.

– Трудно представить, что сын Антонии вырос таким нервным. Но я хотел поговорить с тобой сегодня, чтобы убедить тебя, что я готов купить Крукт-Элм с самыми лучшими намерениями и заплатить за него справедливую рыночную цену.

Она поджала губы.

– Мы еще даже не выставили его на продажу. И я еще не изучала цены на рынке.

– Но я их изучал…

Она возмущенно посмотрела на него:

– Не думаешь же ты, что, учитывая наши отношения, я поверю тебе на слово в вопросах цены на ранчо?

Он почувствовал себя задетым.

– У нас нет никаких отношений. Но я старался быть хорошим соседом для Антонии, и мне хочется думать, что она это ценила.

– Тогда почему ты не уговорил ее продать тебе ранчо, если у вас были такие замечательные отношения?

Она повысила голос, и Дрейк помрачнел. Разговор пошел совсем не так, как он надеялся. Но он постарался подавить свое недовольство.

– Я думаю, она продала бы его мне, если бы не чувствовала, что обязана оставить его своим внучкам, давая им возможность поселиться здесь, если они этого захотят. Но, судя по всему, ни одна из вас не жаждет обосноваться в этом городе.

– Откуда тебе это знать? Ты совсем не понимаешь меня.

– Ты пять лет не появлялась в Кэтемаунте. Даже ради Антонии. Не хочешь же ты сказать, что внезапно захотела стать моей соседкой?

– Я не появлялась здесь из-за тебя, – выпалила она. – Ты никогда не пытался скрыть свою неприязнь ко мне и сделал все, чтобы разорвать мои отношения с Колином. Особенно в тот момент, когда я так нуждалась в его поддержке. Неужели ты не понял, что я боялась вернуться, потому что здесь живешь ты?

Она казалась такой расстроенной и ранимой, что он почувствовал угрызения совести. Пять лет назад она не была такой. На самом деле он даже был удивлен, что она так легко сдалась. Он ожидал, что она будет бороться за свою любовь, но она просто согласилась разорвать помолвку.

– Что ты имеешь в виду, говоря о поддержке? – Он думал, что она охотилась за деньгами Колина. – Чтобы он поддержал тебя в финансовом отношении?

Она сердито фыркнула, выскочила из грузовичка и направилась к своей машине.

– Флер! – Он выскочил из машины следом за ней и догнал ее. – Объясни. Если тебе не были нужны его деньги, о какой поддержке ты говорила?

Она резко развернулась.

– Знаешь что, Дрейк? Я не обязана ничего тебе объяснять. Ни тогда, ни сейчас. – Она стояла так близко от него, что он уловил исходящий от нее аромат ванили. Ее теплое дыхание обжигало его щеку. – Если на то пошло, ты последний человек на земле, у кого я взяла бы хоть один цент. Так что я не продам тебе Крукт-Элм.

Ее тепло и исходивший от нее аромат отвлекли его, и до него не сразу дошел смысл ее слов. А когда дошел, она уже садилась в свою машину.

– Флер, подожди! – Он все испортил. Но он не мог позволить себе ссориться с Флер, учитывая, как много стояло на кону. – Не принимай решения прямо сейчас, когда ты так расстроена.

– Спокойной ночи, Дрейк. – Она захлопнула дверь, но посмотрела на него в открытое окно. – И тебе самому придется сказать Эмме, что благодаря тебе я отказываюсь обслуживать ее свадьбу. Потому что ты всегда думал обо мне самое плохое. Но тебе не впервой огорчать своих брата и сестру.

Он собрался было возразить, но она закрыла окно и тронулась с места.

Как он умудрился потерять землю, которая ему была так нужна, и в то же время расстроить планы Эммы? Но у него в ушах все еще звучали слова Флер о том, что она нуждалась в поддержке Колина. Неужели он чего-то не знал о ее отношениях с его братом?

Его встревожило то, что Флер была так расстроена. Ее возмущение было таким искренним и поставило под вопрос все, что он прежде думал о ней. Он знал лишь одно: когда его брат начал встречаться с Флер, он был веселым и жизнерадостным юношей, а после обручения с ней стал замкнутым, нервным и грустным. Он отказывался обсуждать свои отношения с Флер, а после их разрыва уехал из города. С тех пор они почти не разговаривали.

Но, может быть, Флер просто хорошая актриса, и ее возмущение было притворным. А если нет, ему стоит выяснить, что же произошло пять лет назад. И поскольку Флер ясно дала понять, что не собирается ничего ему объяснять, это означало, что ему нужно будет позвонить брату.

Он не испытывал угрызений совести из-за того, что пять лет назад расстроил помолвку брата. Потому что он все еще помнил исходивший от Флер аромат, который пробудил в нем сложные чувства. Потому что на какой ад он обрек бы себя, испытывая такие чувства к жене своего брата?

Глава 4

– Увеличить громкость, – скомандовала Флер голосовому помощнику, когда заиграло танго. На кухне царил аромат миндаля.

Покачиваясь в такт музыке, Флер открыла духовку, чтобы проверить, готово ли миндальное печенье, которое бабушка всегда присылала ей на Рождество. Она нашла четыре рецепта праздничного печенья, но ни одно не получалось таким, каким она его помнила.

Убедившись, что печенье готово, она вынула противень из духовки и поставила его на столешницу. И тут в дверь постучали.

Сквозь стеклянное окошко в двери она увидела черный стетсон, и у нее перехватило дыхание. Она не видела Дрейка после того разговора на стоянке, но думала о нем чаще, чем он того заслуживал. Она была огорчена тем, что потеряла контроль над собой и пригрозила, что не станет обслуживать свадебный прием Эммы, которая ей очень нравилась. Это было все равно что отморозить уши назло бабушке, потому что она отчаянно нуждалась в деньгах.

К тому же, если бы прием прошел успешно, у нее могли бы появиться и другие клиенты.

Но спустя мгновение она поняла, что это был не Дрейк. Стоявший за дверью мужчина был значительно ниже ростом и гораздо полнее высокого мускулистого ковбоя, живущего по соседству.

Она приглушила звук радио и открыла дверь.

– Здравствуйте. Чем я могу вам помочь? – спросила она незнакомца.

Перед ней стоял седеющий мужчина, который сдвинул стетсон на затылок и окинул ее оценивающим взглядом. Его грязный комбинезон говорил о том, что он только что изрядно поработал руками.

– Простите. Я Джозайя Крэнстон, арендатор вашей бабушки. Я пытался связаться с вами, чтобы узнать о ваших планах на Крукт-Элм. Я живу и работаю здесь уже пять лет.

– Флер Баркли. – Она протянула руку, вспомнив маленький коттедж, который сдавала ее бабушка. – Спасибо, что зашли. Не хотите войти в дом?

Мужчина сжал губы в нерешительности.

– Я не в том виде, поскольку работал в поле. Я просто хотел узнать, сдадите ли вы мне дом на следующий год или мне искать другого арендодателя?

– Простите, мистер Крэнстон. Мы с сестрами еще не решили, что будем делать дальше, но мы склоняемся к тому, чтобы продать ранчо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Фор эйч» – программа, финансируемая правительством, по оказанию содействия сельской молодежи в приобретении полезных в сельском хозяйстве навыков и профессий.

Вернуться