Екатерина Маркмирова
Падший. Вопреки

Пролог

Ступая на носочках, словно кошка, босыми ногами по холодному каменистому берегу и вдыхая запах жизненного обыкновения, она размышляла о том, что люди напрасно усложняют своё и без того серое существование. Почему они настолько неправильные, неидеальные, несовершенные? Чем сильнее любят, тем сложнее прощают. Любимых обижают, а врагам улыбаются и недоброжелателям уподобляются. Человеческий срок не предполагает расточительства, но они разбрасываются им впустую, будто будут жить столько же, сколько расы Алиандра. Богиня завидует своему оппоненту, ведь и она могла создать что-то более интересное, чем обычных людей.

Каллистрата не видела, но услышала звучание ветерка, образуюшего из пространства её соперника.

– Это ещё не победа, Алиандр, не радуйся, – проговорила она, не поворачиваясь к нему лицом.

Он подошёл к ней ближе, со спины, и положил руки на её нежные оголённые плечи.

– Мы можем сделать вид, что спора не было, – прошептал он рядом с её ухом, – забыть всё.

– Ты можешь просто сдаться? – спросила она вкрадчиво, сбрасывая его руки и поворачиваясь к нему лицом.

– Что ты задумала, Каллистрата, ответь. Падший ведь здесь не потому, что ты его пожалела или тебе стало скучно?

– Откуда в тебе столько любви к ним, Алиандр? – бросила она ему, отворачиваясь.

– Я не позволю тебе разрушить наш мир! – крикнул он ей в спину.

Глава 1 Попытка первая

Любовь сильнее смерти и страха смерти. Только ею, только любовью держится и движется жизнь.

Тургенев И.С.

Джордан

Малышка моей так и не стала: сбежала раненой птицей, истекая кровью. Тысячи ножей вонзились в мою спину, но я заслужил их, ведь я принимал её за свою вещь, а она, вопреки всему, продолжала любить чудовище. Я вспомнил себя. Вспомнил, кем являлся, но моя зависимость от её любви не исчезла, она выросла стократ и стала неподъёмной для моих плеч, она давила и мешала дышать.

Уже несколько недель Рейни со Штормом кочевали с острова на остров в поисках убежища. Моё кромешное Альтер-эго всегда находило их, слышало её жалобные ночные всхлипы, упорно не выходившие из головы, словно были прибиты там гвоздями. Невыносимо больно видеть её боль. Все попытки поговорить оказывались бесполезны. Шторм, подобно цепному псу, и на метр не подпускал к своей хозяйке, видя во мне абсолютное зло.

Вызывало ли это желание уничтожить Карстак? Да! Мне хочется весь мир обрушить на головы Халлса и Сары, Каллистраты и Алиандра за то, что посмели вмешаться в мою жизнь. Но больше всего я ненавидел самого себя. Нужно быть честным с собой – в случившемся виновен только я и никто больше. Жестокая угроза Каллистраты убить Рейни, если я оступлюсь, посадила меня на незримую цепь, а Рейнхара стала моим ошейником, удавкой. Но эта удавка не на шее, а на сердце. Одна когтями выдрала мою бьющуюся плоть, другая – заставила мёртвое сердце биться, чувствовать, пылать и страдать. И только сейчас я смог осознать – к Мариангеле я и близко не испытывал столь незнакомых ярких и нежных чувств. Считая Мари своей собственностью, я решил, что только я имел право владеть ею, мне было плевать на её желания, мне нужно было просто посадить её в свою клетку. Сейчас я сам оказался в клетке из-за девчонки с синими, как безмятежное море, глазами.

Я буду ждать. Я умею ждать. Придёт время – и агония спадёт с её души.

Рейнхара

«С Днём рождения меня», – с грустью поздравила я саму себя.

Сидя вместе со Штормом на вершине крутого утёса, на другом конце Карстака, среди неизведанных и необитаемых земель, я просто смотрела на безмолвную гладь океана и наслаждалась запахом природной чистоты. Мне не хотелось покидать это место, потому что мой внутренний мир разрушен, но именно здесь я собиралась восстановиться и построить себя заново. Погрузившись в свои нерадостные размышления, я не сразу обратила внимание на то, как золотистые искорки начали слетаться из пространства, нарушая моё уединение. Божество снова решило навязать свои услуги?

– Рейнхара, я ещё могу уничтожить твои чувства к чудовищу, – предложил Алиандр.

– Нет, Рейнхара, не слушай его! – вмешался женский голос.

Наконец-то и богиня решила показать себя. И если бы эта встреча произошла хотя бы пару дней назад, то, скорее всего, моя реакция была иной, нежели сейчас.

– Я не позволю вам вмешиваться в мою жизнь! – дерзко ответила я двоим демиургам Карстака.

Алиандр с довольной улыбкой лишь развёл руками и исчез, словно его предложение – провокация для богини.

– Как ты смеешь?! – зашипела Каллистрата, надеясь меня напугать.

Зря. Сейчас я не испугалась бы даже демонов преисподней.

– Смею! Люди не игрушки! Что ты можешь сделать? Убить меня? Так убей! Возьми и убей! К такой любви ты меня привела? Разве об этом я просила тебя? – в сердцах выкрикнула я ей.

– Во всём виновен Алиандр! Это он вмешался, – ответила она, поправляя длинные черные волосы и разглядывая Шторма.

– Ты оправдываешься? – Меня удивили её слова, ведь ни на что другое, кроме как на оправдание, это не было похоже.

– Дерзкая девчонка, ты пожалеешь, если не будешь делать так, как нужно мне, – пообещала Каллистрата и так же растворилась в пространстве, оставляя после себя след из серебристых искр.

– Рейнхара, – начал Шторм, – это было слишком.

– Пусть! Мне плевать! – Может быть, во мне говорил юношеский максимализм, но мне и впрямь сейчас это безразлично, словно у меня болевой шок.

Несколько дней мы со Штормом скитались по свободным от жизни островам Карстака. Дракон ловил для себя рыбу, как чайка врезаясь в воду. Правда, добычей его обычно становились акулы и аллигаторы. Туша дракона – это не маленькая птичка, поэтому океан обрушивал на остров огромную, словно цунами, волну, оставляя на берегу шикарный улов и для меня. Мне оставалось лишь поджаривать рыбу и прочих морских жителей молниями, не забывая подкармливать электричеством и дракона. Меня до сих пор удивляла его природа. Шторм сам, разинув огромную пасть, мог выжечь грозовыми потоками весь остров, но всё равно постоянно требовал, чтобы я питала его своими. Наша с драконом связь от этого становилась только сильнее.

Мои дни проходили в познаниях неизведанных земель, а ночи в колыбели чешуйчатого тёплого тела Шторма. Я возненавидела сны. Каждую ночь они приводили меня к НЕМУ. Всё, что днём пряталось и забывалось, во снах выходило наружу. И каждый раз Шторм будил меня, вытягивая из кошмара, в котором я снова и снова слышала записи из ЕГО дневника, озвученные мерзким голосом Сары Пульсиль.

Я понимала, что, скитаясь по островам, могла убежать очень далеко, но, даже находясь в другой вселенной, от себя не спрятаться. Как бы я ни старалась, у меня не выходило оставить покалеченную часть души где-то далеко, ведь она, подобно скулящему псу на привязи, бежала за мной. В особенно невыносимые моменты я думала, что стоило принять помощь Алиандра, но потом одёргивала себя, потому что нет, не хотела участвовать в их жестоких играх нашими жизнями. Я буду сама выбирать свой путь и плыть свободно, словно облака по небу.

– Может, в Тарлион? – предложил Шторм, – если не хочешь в Париссандр.

Шторм знал, что Старксис даже не рассматривался. Этот город потерял флёр волшебства и стал для меня хрупким, как стекло.

– Шторм, в Тарлионе нет места для дракона и всё время быть там на виду я не хочу, – в сотый раз повторила я свои доводы.

В этом мире фамильяр стал для меня самым близким, я уже не представляла свою жизнь без него, и только за это могла сказать Алиандру «спасибо». Я знала, что Шторм хотел поговорить на неудобные темы, но не станет лезть, пока я сама не решусь. Он чувствовал любую перемену моего настроения. Мы с драконом будто на несколько лет повзрослели. Хорошо это или плохо – кто знает…

– Шторм, ты не спрашивал меня о том, что я услышала из дневника Джордана, – тяжело вздохнув, я решила начать разговор.

– Я тебя вообще ни о чём не спрашивал, – тактично проговорил он.

Да, за эти дни я многое передумала, но, наверное, пора поведать Шторму обо всём, что скрывалось в закоулках моей раненой души.

– Спасибо тебе большое за то, что ты позволил моим ранам немного затянуться, не бередя их. Шрамы от потерянных крыльев начали затягиваться. Наверное, иногда нужно позволять себе не думать ни о чём, чтобы очистить разум от накопившегося мусора. Сейчас я готова обо всём рассказать тебе. Только пообещай, что без моего разрешения ты никогда не навредишь Джордану.

– Заинтриговала, – хмыкнул фамильяр. – Обещаю.

Поведав дракону историю его создания, требование Алиандра и об услышанных отрывках из обгоревшего дневника, мне стало немного легче, ведь тяжело одной на своих плечах носить угнетающий груз.

Какое-то время мы просто молча смотрели вдаль на уплывающие облака осеннего неба, ловили взглядом охоту ловкой чайки и вдыхали запах соли и йода. Шторм первым нарушил тишину:

– Если он будет угрожать тебе, ты сама знаешь, ему не выжить, – многозначительным тоном предупредил меня фамильяр.

– Знаю. Шторм, как думаешь, стоит ли говорить Дориану, что он мой брат? – наконец-то у меня получилось собрать свои мысли и здраво рассуждать в сложившейся ситуации.

– А Эдриан? Он тоже твой брат, – напомнил дракон.

– Нет, Эдриан плевать хотел на то, что будет со мной, ему нужна лишь поддержка Халлса, – с обидой проговорила я. – К тому же, неизвестно, где он сейчас. Он может готовить ответную атаку.

– Тебе не интересно, что сейчас происходит в Париссандре и как живут твои родители?

– Халлс бежал, Сара дальше преподаёт в Академии, студенты учатся, родители… приёмные родители, занимаются государственными делами, Джей спасает мир от преступников. А Джордан… Он, вероятно, ищет другие способы править миром. Жажда власти в нём неискоренима. Такова его суть. Не помня себя и своего прошлого, он готов был идти ради этого по головам. И по сердцам.

– Я ведь чувствую, ты всё равно любишь его…

– Да, люблю, – с тяжёлым вздохом призналась я, – но это второстепенно. Несмотря на обман родителей, я их тоже люблю. Зато стала понятна причина многих вещей: холодность Миранды, нежная забота Питера. Я ему родная племянница, дочь его родной сестры Клары. Сестры… Моя мама. Родная мама, – повторила я, пробуя на вкус это осознание. – Я с детства только слышала о том, что у папы была сестра, но никаких подробностей жизни и смерти они мне не рассказывали. Шторм, почему мама стала любовницей короля?

– Тебе на этот вопрос сможет ответить только Питер, ну или Миранда Штерн.

Восемнадцать лет назад, когда королева ещё была жива, её муж завёл любовницу. Мне интересно, Дарелл любил мою маму или воспользовался ею? Что я – плод любви или ненависти? Мне хотелось рассказать Дориану о нашем родстве, но боюсь, что он воспримет меня как угрозу своему правлению. Да и кто захочет знать, что у его отца имелась незаконнорождённая дочь.

– Шторм! – вскрикнула я, заставив дракона поморщиться. – Джордан писал о том, что видел историю моего рождения из видения. Понимаешь? Видения! Алиандр тоже показал мне историю прибытия Падшего Ангела в наш мир в видении. А кто показал видение Джордану? Каллистрата? С какой целью? Она хотелось, чтобы он правил Париссандром? – Я пыталась сформировать свои предположения в какую-нибудь логичную теорию, задавая мучавшие меня вопросы вслух.

Душу царапнуло неприятное чувство. Ревность к богине? Я встряхнула головой, прогоняя эту чушь из мыслей. Нет, тут дело в чём-то другом. В том, что обычному человеку понять не под силу.

Забавно. Люди топчутся на этой земле, пытаются из себя что-то представлять, а кто-то властный, своей незримой рукой передвигал их, как фигуры по шахматной доске. Боги посчитали, что раз создали нас, то имели на это право?

Размышляя о двух Создателях, я всё больше приходила к поразительным выводам: Алиандр подарил мне дракона для того, чтобы уничтожить Джордана. Выходи, он защищает наш мир. А чего добивается богиня, которой я молилась всю свою жизнь? Какие преследует цели?

– Рейнхара, ты сейчас потеряешь мысль, которую хотела сказать, – напомнил о себе Шторм.

– Да, верно. Скажи, можем ли мы попробовать попасть в закрытый Царкс, минуя Старксис?

– С какой целью? – Этот вопрос прозвучал от внезапно появившегося гостя.

Я резко обернулась на звук, Шторм приподнялся на лапах. Перед нами стоял мужчина, которого я видела лишь раз в жизни, но запомнила очень хорошо. Его ни с кем не перепутаешь. Высокий царкс, в светлых просторных рубахе и брюках, босыми ногами направлялся в нашу сторону. Его длинные смоляные волосы собраны в низкий хвост, а чёрные раскосые глаза с интересом смотрели на нас.

– Царал, что Вы здесь делаете? – спросила я удивлённо. Неожиданное совпадение.

– Выгуливал своего шаркара и увидел вас. Твой дракон великолепен, Рейнхара, – с восхищением проговорил Кратор Малф.

– Благодарю, Царал, – вежливо ответила я, наблюдая за тем, как он внимательно осматривал Шторма, словно экспонат на выставке.

– Так что тебе нужно в моём государстве? – полюбопытствовал Царал.

– Простите. Мне жутко стыдно… – смутилась я, переживая о том, как много он услышал из моего рассказа.

В дальнейшем лучше телепатически общаться со Штормом, ведь лишние уши могут быть даже в таких пустынных местах.

– Нет-нет, не извиняйся! Я тебе уже говорил, что двери моей страны открыты для тебя и твоего дракона. Более того, я прошу стать гостьей в моём доме.

– Царал… – запнулась я, опешив.

Оглядывая босого мужчину в свободных светлых одеждах, я мысленно советовалась с драконом и с самой собой.

– Я разрешаю тебе обращаться ко мне по имени – просто Кратор. Договорились, Рейнхара? – С такой улыбкой ушлые торговцы на ярмарках безделушки втридорога продают.

– Хорошо, Кратор, – тем не менее, согласилась я, неуверенно произнося его имя. – Меня интересует лишь один вопрос, который я хочу задать Ульге. Я спрошу, и мы покинем Царкс.

– Старый медведь вряд ли поможет тебе – дух покинул его, – нахмурив брови, с грустью проговорил правитель Царкса.

Мне стало не по себе от осознания чужой смерти, но такова наша жизнь. По сравнению с парисами, оборотни и так жили намного дольше.

«Джордан был близок с ведуном, должно быть он переживает из-за этого… Стоп! Рейнхара! Какая тебе разница, что он чувствует?!» – одёрнула я себя.

– В Царксе есть и другие ведуны, – Кратор продолжал настойчиво уговаривать меня. – И не только они. Я сам смогу многому обучить тебя. Ваша связь с драконом может стать ещё более полезной, чём ты думаешь. – Царал вонзил в меня выжидательный взгляд.

– Что Вы имеете в виду? – С недавних времён я перестала любить загадки.

– Соглашайся, – оборотень проигнорировал мой вопрос. – Я гарантирую твою безопасность.

Поразмыслив, я решилась рискнуть, ведь кроме себя и Шторма мне терять нечего, а потерять нас не так уж и легко.

Глава 2 Ответы иногда незримо лежат на поверхности

Рейнхара

Взобравшись по мощным чешуйчатым крыльям на дракона, я устроилась в седле и закрепила себя ремнями. Образ Царала лёгкой дымкой плавно подёрнулся в пространстве и спустя миг землю вминали уже две пары огромных лап. В первую нашу встречу, вид шаркара шокировал меня своими размерами. Сейчас же, когда Шторм вырос и я привыкла к нему, восьмиглавый дракон уже не казался монстром. Он примерно одного размера со Штормом. Я даже затруднялась судить, кто из них больше.

Полёты на драконе дарили невероятные ощущения. Я полюбила небеса, их лёгкость и свободу. Запредельная сила ветра выбивала из головы все мысли, это помогало отдохнуть от своей боли хотя бы на время. Прорезая облака, мы летели за шаркаром. Вначале был просто спокойный воздушный заплыв, но Царалу, вероятно, это показалось очень скучным. Я не сразу поняла, что его дракон играл. Шаркар сделал резкий поворот в нашу сторону, сложилось впечатление, что он вот-вот врежется в нас. Интуитивно я почувствовала, как Шторм напрягся, но в последний момент шаркар отклонился, перевернулся и снова полетел впереди.

– Шторм, и как тебе этот финт? – возмущённо спросила я у дракона.

– Не знаю, но хотел бы отомстить, – прорычал он.

– А давай! Покажи, на что ты способен! – с неким задором позволила я.

Шторм сделал рывок вперёд, а я немного пригнулась, потому что от скорости дракона, встречный поток ветра больно ранил глаза, и они слезились. Шторм догнал шаркара, крылом ударил по его хвосту и резко сбавил скорость. Царал развернулся и ринулся в нашу сторону. Игра драконов напоминала кувырки и ныряния, только вместо морских глубин им принадлежало воздушное пространство. Я не сразу увидела, что мы пролетали над Париссандром, вряд ли жители не заметили двух огромных драконов. Внутри всё сжалось. Наш путь должен был пролегать над Старксисом, но мои опасения не подтвердились. Шаркар резко свернул, и мы полетели по касательной до тех пор, пока восьмиглавый дракон не сбавил немного скорость и не выпустил огненные струи из пасти. Пространство впереди окрасилось голубым сиянием, а потом подобно стеклу, рассыпалось призрачными осколками, открывая перед нами вид ночного побережья, сияющего голубым светом кристаллов; скалы, омываемые океаном, верхушки которых местами покрыты белым инеем. Мы влетели внутрь и «стекло» позади стало цельным. Выходит, в Царкс можно попасть только с помощью порталов, что сильно экономило время, сокращая внушительное расстояние до этой удивительной страны.

Я поёжилась от холода и обрадовалась, когда Царал начал резко снижаться. Шторм последовал за ним. По мере приближения к земле становилось теплее.

А ведь у меня с собой не было ни денег, ни одежды. Я привыкла в тёплых краях обходиться стихиями для стирки и чистки одежды. Мне снова предстоял поиск работы. Вдруг кому-нибудь из царксов нужен маг с тремя стихиями? Гроза – моя основная магия, Вода от родной мамы и, почему-то, я всё ещё могла управлять Воздухом. Вероятно, потому, что я подчинила себе эти десять процентов, хотя они мне и не принадлежали. Это стихия Миранды Штерн. Родители…

«Я встречусь с ними, только позже, немного попозже!»

Мне нужно немного времени, чтобы набраться смелости посмотреть им в глаза. Они сделали всё для меня, выполнив просьбу моей мамы. Миранда права – я чересчур импульсивна, позволяла эмоциям брать над собой верх, поэтому совершала необдуманные поступки.

***

Приземлившись, Царал встретил меня уже в образе мужчины. Он подал мне руку, помогая спрыгнуть с крыла Шторма.

– Благодарю, Кратор. Мне всё ещё неудобно быть Вашей гостьей. Мы точно не обременим Вас своим присутствием? – Я спросила больше ради приличия, ведь мы всё равно уже здесь.

– Рейнхара, если ты ещё раз поднимешь эту тему, нанесёшь мне этим огромнейшее оскорбление. – На этой фразе он поднёс тыльную сторону моей ладони к губам и поцеловал.

Мне стало немного неловко, а Царал повёл себя так, словно этого поцелуя требовал только этикет, поэтому я расслабилась. Мы зашли внутрь его дворца. Навстречу к нам вышел немолодой мужчина в светлых одеждах, больше похожих на форму, и в плетёных сандалиях на ногах.

– Эвео, нужно подготовить комнату для моей гостьи и подать нам ужин. Снаружи у нас ещё один гость, позаботьтесь о нём: накормите и напоите, – распорядился Кратор, обувая такие же плетёные сандалии, как у Эвео.

– Будет сделано! – Прислужник поклонился и удалился выполнять поручения.

– Пройдём в гостиную, – предложил Кратор, указав рукой направление.

Сейчас я осматривала этот дворец совсем другими глазами, словно была здесь тысячу лет назад. И я была с ним. Здесь я услышала слова о том, что я его невеста. Он сказал, что это было спонтанно, но на самом деле – это досконально выверенный план. «Малышка, ты – моя. Нет больше твоих проблем. Все твои проблемы теперь мои». Насколько нужно быть лицемерным, чтобы так играть свою роль. Боль снова вернулась. И самое разрушительное– то, что я продолжала его любить. Закрывая глаза, я видела его пронзительный небесно-голубой взгляд. Даже находясь на далёких островах мне часто мерещился его голос, запах; казалось, повернусь невзначай и увижу его. И меня разрывали на части противоречивые чувства – утонуть в самообмане или спасти себя из зыбучих песков. Наверное, поэтому я избегала встречи с ним. Или я больше боялась увидеть, скованные льдом, глаза. Его жестокие слова поселились в моей памяти: «Во мне нет жалости и прочих чувств, присущих слабым людям. Любовь приносит много боли, ломает изнутри и убивает суть».

Моя любовь – это слабость? Мои чувства – слабость? Но как существовать без чувств, без эмоций, я ведь живая! Слабость – это бояться чувствовать, а значит, бояться жить.

«Всё, Рейнхара, прекрати! Он вспомнил себя, свою Мариангелу! Ты должна выбросить его из сердца!»

– Рейнхара, всё в порядке? – заботливо спросил Царал.

– Простите, Кратор, я просто задумалась о своём будущем. У меня даже вещей с собой никаких нет, – промямлила я первое пришедшее на ум, и испугалась, что взглядом выдала свои настоящие мысли.

«Боги! Так и свихнуться можно!»

Из-за внутренних диалогов, я даже не заметила, что уже сидела за накрытым столом и вилкой размазывала по тарелке неизвестное блюдо зелёного цвета. Попробовав необычное пюре на вкус, поняла, что это очень даже вкусно, напоминало морепродукты и авокадо. Запах тоже вызвал аппетит, и я принялась быстро орудовать вилкой.

– Об этом можешь не переживать, Эвео уже заботится обо всем. Лучше расскажи о том, что привело невесту Джордана Старкса на забытые богами острова? Я иногда позволяю своему шаркару размяться как следует, выбираясь за пределы Царкса. И не сразу поверил глазам, увидев тебя. Приятный сюрприз для меня, Рейнхара.

– Царал, я… – Отложив приборы, я хотела сказать, что не являлась больше невестой.

– Мне известно, что случилось твоё похищение, – перебил меня мужчина, удивляя своей осведомлённостью.

Чёрные глаза Кратора словно шептали: «Доверься мне». Но мои так же безмолвно отвечали ему, что я больше никому не доверяла.

– Мне не хочется вспоминать произошедшее. И мы с мистером Старксом больше не помолвлены. Простите, но об этом я тоже не хочу говорить, – твёрдо произнесла я.

– Извини, Рейнхара, мне не стоило лезть к тебе в душу. – Он сделал небольшую паузу и продолжил: – Я лишь хотел сказать, что буду рад видеть тебя в своём доме вне временных ограничений.

– Благодарю, Кратор. Но мне надо искать своё место под солнцем Карстака.

– Поживём – увидим, – с улыбкой произнёс хозяин этой необычной страны. – Солнце светит и в Царксе.

Царал сменил тему, направив её в более непринуждённое русло. Он рассказывал о своих необычных полётах, и с интересом слушал о наших со Штормом приключениях. После ужина Эвео проводил меня в гостевую комнату, около дверей нас ожидала молодая девушка. Да, ткань местной одежды выглядела одинаково, но всё же было видно, что на ней форменное платье горничной. Это напомнило мне о Касси. Я ведь даже не интересовалась дальнейшей её судьбой, хотя именно она направила меня в Академию, благодаря чему моя жизнь круто повернулась. Хм… даже слишком.

– Мисс, добро пожаловать. Меня зовут Аурика. Я буду Вашей прислужницей, пока Вы будете проживать во дворце, – робко проговорила девушка, исподлобья рассматривая меня.

Её мелодичный голос, походил на перезвон колокольчиков. Царкса чуть ниже меня ростом и худенькая, словно подросток. Большие чёрные раскосые глаза и аккуратные черты лица делали её внешность кукольной. Почему-то стало любопытно, какой у неё дух.

Аурика провела меня в просторную комнату и принялась показывать, где и что находилось.

– Мы подготовили для Вас необходимые вещи и бельё, – объяснила она, открыв створки массивного шкафа.

– Это чьи-то вещи? – меня это удивило, ведь я находилась в Царксе не более двух часов. Вдруг они принадлежали кому-то раньше.

– Что Вы, мисс. Их доставили гонцы из города, по указанию царкса Эвео. – На её лице скользнуло возмущение, но она быстро спрятала его, продолжая знакомить меня с комнатой. – Здесь купель. Если Вам нужна помощь в омовении – я к Вашим услугам.

– Нет, спасибо. Просто расскажи, как ей пользоваться?

«Помыться я и сама в состоянии», – мысленно фыркнула я.

Аурика показала рычажки управления этим необычным агрегатом, иначе и не назовёшь эту огромную чашу из древесины каменной секвойи. И чтобы забраться в купель, к ней приставлена маленькая лесенка. Мне сразу вспомнился гостиный дом, где мы были с Джорданом после разделения со Штормом, там стояла абсолютно обычная ванна, как в кампусе Академии.

Мне хотелось остаться одной, вернее, не одной, а без посторонних, поэтому я спровадила девушку. За последние несколько дней я привыкла находиться в компании Шторма. Сейчас без него мне было неуютно, хоть выходи и кутайся в его крыльях. Грустно вздохнув, я полезла в купель.

– М-м-м, – замычала я от удовольствия. До чего приятно принимать водные процедуры в горячей родниковой воде, а не в солёных водах океана.

Внутри большой чаши крепилась скамья, чтобы можно было сидеть. Получив щедрую порцию блаженства, я вышла из купели, обтёрлась и надела приготовленную ночную рубаху, напоминавшую необъятное полотнище. Я сразу вспомнила мадам Ривин из школы Боргрофа – присмотрительницу за юными леди. Она очень любила спать в такой рубахе. Бывало, встанешь ночью сходить в нужник, но мадам будто не спала по ночам, всё время ходила и караулила нас.

И вот ты идёшь в полусне-полуяви, а она выплывает из-за угла, словно призрак пустоши, и говорит:

– Ходют они и ходют по ночам, а я сколько раз говорила, не пить воду перед сном! Бестолковки!

Я покрутилась перед зеркалом – ну точно мадам Ривин! Я даже засмеялась, пока не перевела взгляд на своё лицо. Улыбка сползла с губ, и я вслух выругалась:

– Жуть! Это в таком-то виде я явилась во дворец Царала!

Лицо осунулось, словно из меня выпили всю кровь сразу несколько вампиров. Волосы как солома, огромные тени под глазами, и сами глаза казались очень большими из-за того, что лицо похудело. Я приподняла подол платья. Ох, я ходячий скелет! Хотя, если вспомнить то, чем я питалась… Эти маленькие кусочки рыбы, которые я с большим трудом запихивала в себя.

Так не пойдёт! Я понимала, что рано или поздно встреча с Падшим Ангелом все равно произойдёт. Она неизбежна. Я не могла предстать перед Его Превосходительством в таком плачевном состоянии! Да я просто не имела на это права! Завтра же начинаю возвращать себе надлежащий цветущий вид! Ещё мне нужно найти способ связаться со Слоу Костом или Люси, чтобы они забрали из Академии мои вещи и документальную карту.

Купель меня не только расслабила, но и добавила горсть воинственного настроя. Я с разбегу плюхнулась в мягкую массивную кровать, персон этак на пять или шесть, и уснула в форме звёзды.

Джордан

– Джордан! Джордан! Джордан! – услышал я её крик о помощи. Я снова стал виновником её кошмаров.

Дым окутал моё тело, превращая в Джея. Я думал, что меня перенесёт на утёс или остров, где я буду наблюдать за ней, а Шторм так же не подпустит меня, пряча свою хозяйку в колыбели мощных крыльев. Но я никак не ожидал, что она окажется в доме Царала! Мне повезло, что способность кромешной сути моего Альтер-эго способна миновать любые преграды, в том числе и защитный купол Царкса, но… Какого демона она здесь делает?! Кратор решил воспользоваться шансом, пока меня с ней нет? Что он увидел в моей малышке? Инкубатор для рождения наследника? Рейни неизвестно, что он похоронил трёх предыдущих жён, не осиливших бремя, не сумевших выносить его дитя – будущего Царала!

«Демоны! Демоны! Демоны!»

Я видел, как он смотрел на неё в первую их встречу. Мои кулаки непроизвольно сжались. Он, наверное, решил, что раз её тело вынесло появление дракона, значит, и его дитя она в силах выносить. Моя душа слишком долго жила и знала о всех человеческих бесах.

– Джордан… Джордан… Джордан… – вновь услышал я в жалобных всхлипах своё-чужое имя.

В этот раз фамильяра рядом не было, и я мог незаметно подойти к ней. Комнатные кристаллы освещали её заплаканное лицо. Сняв перчатку, я провёл подушечками пальцев по её щекам, аккуратно смахивая влагу. Дотронулся шелковистых волос, успокаивая и наслаждаясь прикосновением.

Моя малышка… Нежная и беззащитная. За что ей так не повезло встретиться со мной в этом мире?

– Джей, как ты здесь очутился? – сонно прошептала Рейни.

Не ожидая, что она проснётся и увидит меня, я резко дёрнулся чтобы исчезнуть.

«Что со мной? Чего я испугался?»

Рейни поднялась на кровати и ладонями потёрла глаза.

– Джей, почему тебя так долго не было? – спросила она, скидывая одеяло и спуская босые ступни на пол.

Сердце в груди забилось, как сумасшедшее. Короткий миг взгляда сапфировых глаз и резкий порыв в мою сторону вернули меня домой. Злость затопила разум. Невыносимо находиться здесь, в собственном доме, в чужом теле и с этими обжигающими чувствами. Я потерял остатки рассудка, разрушая идеальный уклад своего логова. В кровь разбивая костяшки рук, я уничтожил мебель в холле и всё, что попадало в поле зрения. Я крушил всё вокруг так отчаянно, будто у меня не было другого шанса на спасение.

«Это не моя жизнь! Не мой дом! Не моё тело! Зачем мне эти чувства?»

Я горел желанием вцепиться в глотку Царала и прикончить его! И да, я боялся! Я боялся себя и свою тёмную суть. Наверное, хорошо, что Рейни всё узнала и отказалась от меня сама. Она достойна другого, лучшего. Не того монстра, каким я являлся. Ведь я действительно такой!

Я разорвал на себе ткань рубашки и вцепился пятернёй в районе сердца. Я хотел разодрать грудную клетку, вырвать и растоптать это слабое человеческое сердце!

«Ненавижу эту человеческую слабость!»

Но что я мог сделать? Если убить это временное тело, что со мной станет? Я вернусь в царство Изначального или, как сказала Каллистрата, отправлюсь на задворки алой пустоши?

Сидя на полу в древесных щепках, я старался привести мысли в порядок. И тысячный раз убедился, что с Мари всё было не так. Она выбрала не меня, и я жаждал убить её за это. А Рейни… Само осознание, что я не достоин её – невыносимо. И грёбанный Царал не достоин! Он же убьёт мою малышку! Я не мог этого позволить! Нужно найти способ вытащить её оттуда. Пусть силой, но я должен это сделать. Возможно, она продолжит отказываться от меня, но в моём рукаве заготовлена теория, как следует поступить, несмотря на угрозы Каллистраты.

Рейнхара

У меня так и не получилось уснуть до самого утра из-за круговорота мыслей о своём таинственном друге. Джей давно не приходил, и я скучала по нему, вчера мне показалось, что его что-то напугало. Надеюсь, не мой измождённый вид. Так я и лежала, уставившись в потолок, рассматривая забавные голубоватые отблески от кристаллов, согревающих комнату. Запах пепла всё ещё летал в пространстве, наполняя душу спокойствием. Джей занимал в моём сердце верхние ступеньки, рядом с моими родителями. Опасения Люси о том, что под маской прятался плохой человек меня не сильно заботили. Придёт время, и я узнаю, если он захочет.

– Мисс, могу я войти? – послышался голос прислужницы после настойчивого стука в дверь.

– Проходи, Аурика, – разрешила я ей.

Девушка помогла мне собраться к завтраку с Царалом. Нет, не так. К «утренней трапезе». Это название вызвало лёгкую усмешку. Облачаясь в светлые балохонистые одеяния, казалось, будто я готовилась ко сну и лет мне как минимум сто.

«Рейнхара, ты не имеешь права насмехаться над укладом жизни Царкса», – отругала я себя мысленно и спрятала, рвущуюся на волю, улыбку.

Пока Аурика расчёсывала мне волосы, я старалась не смотреть на своё отражение в зеркале, чтобы не портить настроение. Обув сандалии, соответствующие местному колориту: с замудрёным грубым плетением из коричневой кожи, я с грустью бросила взгляд на свои ботиночки. На мой вопрос, почему я не могла надеть свои вещи, Аурика ответила:

– Это распоряжение Царала. Так Вы не будете чувствовать себя здесь чужой.

Спускаясь в трапезную залу, я уверилась, что мне определённо требовалось забрать свои вещи из Академии и заодно подумать о другой Альма-матер в Фаурине, заинтересованной в необычной студентке с чешуйчатым фамильяром в придачу.

В центре холла меня встретил босоногий мужчина в светлом костюме, напоминавшем пижаму, и Правитель Царкса в одном лице. Одаривая своей лучезарной улыбкой, он подошёл ко мне ближе, проявляя радушие.

– Рейнхара, ты чудесно выглядишь, – произнёс Царал, целуя мою руку.

– Благодарю, Кратор. – Я решила сделать вид, что лесть приняла за чистую правду.

В трапезной я запихнула в себя кашу из неизвестных мне ингредиентов пюреобразного вида, следуя твёрдой установке: вернуть себе наисвежайший вид, а после выслушала наши планы на сегодняшний день:

– Рейни, как ты смотришь на то, чтобы вначале познакомиться с природой Царкса и посетить Храм Духов? – предложил Кратор, старательно располагая к себе чересчур добродушным выражением лица.

– Да, почему бы и нет, – кивнула я, посчитав, что это было бы интересно.

По сути, я – гостья и вели меня туда, куда решали сами. А вопрос: «хотела я или нет» – чистая формальность, чтобы я уверилась в своём фиктивном праве. Если бы в Царксе всё было очень просто, государство не возвело бы вокруг себя полог таинственности, а активнее принимало бы участие в светских межгосударственных приёмах, хоть изредка мелькая на страницах прессы. И Джордан при мне дважды использовал личный портал, не желая афишировать своё присутствие.

«Хм… портал Джордана… Нет, не получится».

Вспомнилось, как мы не смогли в последний раз им воспользоваться из-за того, что кто-то закрыл его со стороны Старксиса. Сейчас я почему-то не сомневалась, что это был Витор. Но думать о причине его предательства у меня не было ни малейшего желания. Нужно развить другую мысль, удержать её за хвост. Мне почему-то показалось, что Царал не планировал отпускать нас со Штормом в ближайшее время, и поэтому покинуть Царкс будет не просто. Может, я зря усложняла, но в душе свербело какое-то странное чувство, приторная обходительность Кратора выглядела немного напускной, с иной подоплёкой. А находится в клетке я не планировала.

***

Оставив Шторма на территории дворца, мы отправились пешком на прогулку по городу. Слава Создателям, Кратор всё же обул сандалии. Меня удивило, что в отличие от короля Париссандра, Царал спокойно разгуливал по улице без свиты и стражников, буднично принимал приветствия жителей и отвечал тем же. Я рассматривала округу глазами первооткрывателя, поймав себя на мысли, что в прошлый раз больше любовалась порочным Ангелом, а не Царксом.

«О, боги! Я буквально растворялась в Джордане, не думая ни о чём другом и не видя того, что было на поверхности!»

Я встряхнула головой. Почему мои мысли всё время возвращались в прежнее русло?

«Выбросить, растоптать, закопать и забыть, как это сделали со мной!»

Под шум прибоя, к которому я привыкла за последнее время на дальних островах, я слушала легенды о духах царксов. Оказывается, найти свою вторую половинку для создания семьи и продолжения рода невероятно сложно. Мало просто любить друг друга, если вторые ипостаси «не созвучны» между собой. Это могло быть из-за абсолютной несовместимости животных. Например, если девушка рысь, а её избранник медведь, как Ульга, связь не принесёт в будущем потомства. Но если молодой человек будет тигром или смилодоном, то препятствий в зачатии нет.

Мы неспешно вышли к Храму Духа. Он располагался у подножия лысой горы без единого деревца, но, на удивление, самой высокой в округе. Сама святыня не сильно отличалась от храма Алиандра как Старксиса, так и Тарлиона. Просто здесь было меньше барельефов, восьмиконечная звезда в центре не алмазная, а выложена по контуру из низких подсвечников. Когда новорождённого ребёнка приносят в храм и кладут в центр звезды, свечи вспыхивают огнём и дух по своему желанию входит в человеческое тело. Если родители, например, медведи, то и дух будет медведем. Если отец магистотерий, а мать волчица, то ребёнок может быть либо одним, либо другим, на выбор духа.

– Царал, а много в Царксе девушек-драконов? – поинтересовалась я.

Судя по тому, как он нахмурился, я затронула неудобную тему.

– К сожалению, ни одной, – тихо произнёс он, внимательно вглядываясь в огоньки свечей.

– И есть вероятность, что Вы останетесь одиноким? – опешив, не удержалась я от вопроса. Нужно было прикусить язык. – Простите, Кратор.

Я почувствовала, как щёки заалели от ощущения конфуза за излишнюю разговорчивость. Сама-то я не сильно горела желанием обсуждать личные переживания. Мне стало жаль его. Но ведь Царал меня сам привёл в этот храм и решил поделиться тайнами царксов.

– Не обязательно. Так же, согласно старинным легендам, были случаи, когда царкс встречал свою истинную пару среди парисов. Их ребёнок мог родиться только оборотнем. Но из-за конфликта стран, с древности оборотни предпочитали выбирать пару из своих, игнорируя желания своего духа и больше прислушиваясь к своей человеческой сути.

– Ого! – поразилась я. – Невероятно! Царал, я так много нового узнала о вашей расе.

Через какое-то время моя воодушевлённость пропадёт, и я вспомню уроки истории о том, что в древности между странами шли кровопролитные войны. И пойму, что женщины, родившие детей от царксов, брались силой, ведь истинными они являлись только для оборотней. Парисы таких чувств не испытывали. Вряд ли это открытие вызовет восторг, но это будет немного позже.

Мы возвращались из храма неспешно, но уже не вдоль берега, а по центральной улице. Посетили ресторан, и под неспешную беседу «ни о чём», я лакомилась национальными мясными блюдами, а потом пила наивкуснейший отвар из местных ягод. Выйдя на улицу, я почувствовала в воздухе прохладу наступающего вечера, и мы немного ускорились. К моему сожалению, я так и не приблизилась к своей цели – посетить ведуна и узнать о своём рождении хоть какие-то крохи, и Царал ничему меня сегодня не научил, как обещал, относительно нашей связи с фамильяром. Нужно будет настоять на этом завтра.

На подходе ко дворцу, я услышала в голове голос Шторма:

– Он здесь, хозяйка.

– Ты о ком, Шторм?

Наверное, я медленно соображала, потому что увидела Джордана раньше, чем смысл слов Шторма дошёл до меня. Я вся сжалась внутри, как тугая пружина, и сердце забилось невозможно быстро, отчего стало трудно дышать.

«Что он здесь забыл?!»

– Мистер Старкс, добро пожаловать, – первым заговорил Кратор. Из-за появившегося шума в ушах, его голос доносился словно издалека.

– Приветствую, Царал. Мисс, добрый вечер, – холодно проговорил ледяной мужчина, не сводя с меня внимательного взгляда.

– Добрый вечер, Ваше Превосходительство, – чуть ли не шёпотом ответила я ему.

В горле пересохло, будто я не пила несколько дней. Зато мой подбородок, как по команде, приподнялся выше. Годы требовательных напутствий Миранды Штерн не прошли даром. Но кто бы знал, что творилось у меня внутри, меня бросало то в жар, то в холод, тело одеревенело и отказывалось подчиняться. Мне было больно видеть его, знать, что он предал меня, но продолжать любить, истекая кровью. В нём я видела мужа, отца своих детей, с ним у меня ассоциировалось счастье, а теперь всё вдребезги. Мой внутренний компас сломался, как и вера в людей.

– Пройдёмте внутрь, – пригласил Царал Джордана.

В абсолютной тишине мы вместе прошествовали в холл дворца.

Невозможно красивый и холодный, как я и предполагала. Смотрел на меня таким же взглядом, как и в первые дни знакомства. Это лишь подтверждало, что всё было фальшью.

– Чем обязан столь позднему визиту? – спросил Царал, поджимая губы.

Да уж, обстановка напряжена, как натянутая тетива лука, вот-вот будет выстрел.

– Могу я побеседовать с мисс Штерн наедине? – спросил Джордан. В этот момент моё сердце забилось через раз, пропуская удары, а колени предательски задрожали.

«Да чтоб тебя, Рейнхара, соберись!»

– По какому поводу? – едко поинтересовался вместо меня Кратор, щуря глаза.

Джордан слегка закатил глаза и тут же вернул себе скучающий вид.

– Мисс Штерн, студентка Академии Всесилия и по понятным причинам мне нужно задать несколько вопросов о дальнейшем обучении, – монотонно ответил Джордан.

«Либо на улице так похолодало, либо лёд его глаз так действовал на меня. Боги! Почему у меня сейчас такое противоречивое чувство, будто это я предала его, а не наоборот?»

«Рейнхара, опомнись, ты же Штерн!» – дала я себе снова мысленную установку не раскисать.

Штерн! Да, я – Штерн, как и моя мама. Я приподняла подбородок ещё выше, спрятала испуг своих глаз в глубины подсознания и выпрямила спину. Мне бояться нечего. Я всеми силами должна показать, что он мне безразличен»

– Кратор, позвольте, я выслушаю Его Превосходительство, – произнесла я с дежурной полуулыбкой на губах.

Джордан

Прибыв во время отсутствия хозяина дворца, я подошёл к Шторму. Дракон быстро забыл, кто кормил его в Академии. Но это говорило лишь о том, кто для него на первом месте. Я часто видел их общение. У Рейнхары с фамильяром особая связь, и я так же знал, что дракон хоть и не ответит, но услышит меня. Я решил объяснить ему, будучи увереным – Рейни откажется идти на контакт со мной. Вначале рептилия демонстративно развернулась ко мне своим серебристо-голубым хвостом, выражая отношение к моей персоне. Но я сделал ещё несколько попыток, и последняя уже была криком:

– Если тебе плевать на Рейнхару, можешь продолжать отворачиваться! – И это подействовало.

Шторм приподнялся и вытянул шею в мою сторону. Клянусь, что в его зелёных глазах собралось всё презрение мира, но, несмотря на это, он выслушал, чем может закончиться союз Рейнхары и Царала. Покойный Ульга говорил, что дух шаркара заранее выбирает своего царкса, ещё в утробе матери. Шторм должен понимать реальность угрозы. И если он захочет, чтоб хозяйка поверила, ему стоит молчать, что узнал это от меня. По поведению Шторма, по тому, как он немного встрепенулся и вытянул шею, я интуитивно понял, что увижу сейчас мою малышку.

Красноречивый взгляд Царала лишь подтвердил ход моих мыслей. Ублюдок! Рейни зря здесь искала убежище. Потребовалось немало усилий, чтобы не испепелить Царала на месте. Мне это ничего не стоило, и плевал я на то, что будет со Старксисом и с этим миром в целом, но лишь взгляд испуганных сапфировых глаз вынуждал оставаться человеком и играть правильную роль.

Рейни боялась меня. Смотрела прямо, делала вид, что безразличен, хотя я даже кончиками пальцев ощущал вибрацию её трепета. Мне хотелось схватить её за плечи, встряхнуть, что есть сил и заорать, чтобы пришла в себя! Кричать, что ни за что никому не отдам! Но я научился на своих прошлых ошибках. Итог сражения с Мари – упрямое доказательство моих неверных тактик.

– Мисс Штерн, ты ведь, не гнушаясь обманом, стремилась попасть в Академию Всесилия. Что изменилось сейчас? Перестали интересовать новые знания? – маска на моём лице задела её. Я видел, как сильно пульсировала тоненькая голубая венка на нежной шее. Один-один.

– Ваше Превосходительство, – она замялась, и сглотнула ком в горле, собираясь сказать мне явно что-то колкое, как и в первые наши встречи. Я бы всё отдал, чтобы повернуть время вспять. – Разве меня не отчислили из-за продолжительного отсутствия?

– Мисс Штерн, ректор Феруарто Пульсиль приносит свои извинения за поведение дочери. Я так же прошу прощения за произошедший конфликт. Мисс Пульсиль больше не навредит тебе.

– Мне больше никто не навредит! – резко выпалила она. От меня не укрылось, как она сжала кулаки на краткий миг.

– Я клянусь, тебе никто не навредит, – пообещал я, делая ударение на слове «никто», не разрывая зрительного контакта.

Рейнхара закусила нижнюю губу, выдавая свои внутренние колебания.

– Благодарю, Ваше Превосходительство. Я подумаю над Вашим предложением.

До чего сильно резало слух её «Ваше Превосходительство», вместо нежного «мой Джордан». Я должен залечить её кровоточащие раны, но для начала нужно вытащить её отсюда по собственной воле.

– Больше не буду отнимать у тебя время. Всего доброго, мисс Штерн.

В синих глазах полыхнуло недоумение. Значит я на верном пути.

Глава 3 Старая горгулья

Рейнхара

Он стоял так близко, что можно было протянуть руку и дотронуться до него, провести кончиками пальцев по мягким губам, скулам, прижаться к нему всем телом и забыть обо всём на свете. Мне до безумия хотелось вновь почувствовать его прикосновения и услышать слова любви и раскаяния.

«Всего доброго, мисс Штерн», – так и крутилась в голове его бездушная фраза, отдавая запахом любимого парфюма.

А чего я ожидала? Что он упадёт к моим ногам и начнёт просить прощения? Сара раскрыла все карты – в его пасьянсе чувства не замешаны. Он и сам говорил: «Это политика, Рейнхара». Мне же нужно решить для себя, как поступить.

– Рейнхара, всё в порядке? – Царал зашёл в кабинет, где мы говорили с Джорданом. Хорошо, что я стояла спиной к двери и успела смахнуть непрошеные слёзы.

– Да, Кратор. Всё хорошо, – я выдавила из себя самую беспечную улыбку, несмотря на бушующее пламя боли внутри.

– Ну и хорошо, – произнёс он благодушно. – Я распорядился насчёт ужина, его скоро подадут.

– Спасибо. Могу я немного побыть со Штормом? За день разлуки я соскучилась по нему.

– Да, конечно, ты можешь не спрашивать. Постарайся чувствовать себя здесь, словно ты дома. – Я чуть не поперхнулась от таких чересчур обязывающих слов.

Ещё раз поблагодарив Царала, я поспешно вышла на улицу, жадно делая глотки свежего воздуха. Облако инея плотной завесой спрятало ночное небо над городом, а мне хотелось увидеть сияние звёзд и вырваться из навязанных оков гостеприимства. Пока Джордан здесь не появился, у меня не было такого сильного желания снова сбежать. Как он вообще узнал, что я здесь?

– Шторм, как ты? – спросила я у фамильяра, опираясь на его тёплое крыло.

– Пойдёт. А ты? Стрессуешь? – Шторм хорошо чувствовал меня.

– Сам знаешь. Он что-то говорил тебе? – полюбопытствовала я.

– Нет, ничего, – Шторм ответил быстро, словно знал, что спрошу. – Меня беспокоит кое-что другое, – неуверенно проговорил дракон.

– Выкладывай, – заинтриговано поторопила я его.

– Пока тебя не было, мимо меня ходили многие, говорили разное…

– Шторм? – подгоняла я его, чтобы не томил.

– Ты знала, что Царал уже был женат? – издалека зашёл он.

– Вообще нет, не знала. – Новость меня ошеломила. – Никогда не интересовалась жизнью Царала, да и где бы я взяла в Париссандре информацию о нём. Царкс для парисов – государство, покрытое инеем и тайной.

– Да-да, и учебники в Академии тоже на этот счёт не особо информативны. Я понял, но речь не об этом, – дракон выдернул меня из затянувшихся размышлений. – У него было три жены! Три!

– Три? – опешила я. – Хм… Вроде бы царксы связывают свою жизнь с парой всего лишь раз. Только высшие вампиры заводят несколько жён. Неужели и у Царала есть другие жёны? А где они?

– Да, где они? – вопросом на вопрос дракон подвёл меня к жуткой догадке.

– Они что, умерли? – вслух спросила я.

– Да, Рейни! – подтвердил фамильяр.

– Бедный Царал! Как же он, наверное, мучился, – с грустью прошептала я. Даже стыдно стало за свои слёзы. Меня предали, но никто не умер, наша жизнь продолжалась, а его потери были невосполнимы.

Шторм немного заёрзал на месте и как-то недовольно фыркнул.

– Ты что, не понимаешь?! – завопила в моей голове чешуйчатая махина. Он дёрнул крылом, и я немного сползла вниз. – Три жены и все три – умерли! А всё потому, что ни одна не смогла выносить его ребёнка! Сейчас же он ищет но-ву-ю, Рейни! Активно ищет! Ты совсем не понимаешь или прикидываешься?

– Понимаю! Все мы ищем. И что с того?

«Странный диалог у нас получается, бодрящий».

– А ты не думала, что в тебе он видит отличную кандидатуру?

– Что-о-о? Кхе-кхе! – вскрикнула я вслух, закашлявшись.

Решив, что на сегодня общения со Штормом достаточно, я вернулась обратно во дворец. Царал встретил меня в холле и сообщил, что ужин готов, и мы прошли в трапезную залу.

«Никак не привыкну к этим странным названиям и вечно босым ногам Кратора».

Длинный стол из массива дерева восхищал разнообразием мясных блюд и дурманящими ароматами. Я порадовалась, что на столе не было цветного пюре.

Несмотря на всё радушие хозяина замка и внутренние противоречия, к словам Шторма я всё же буду прислушиваться всегда. Именно он всё время говорил о том, что не доверял Джордану, но так уж устроены люди. Нас учат только личные грабли, не чужие.

– Кратор, благодарю за вкусный ужин. Вы меня балуете! – Я одарила его тёплой улыбкой, желая деликатно настроить Царала на завтрашнее обучение, которым он меня, собственно, сюда и заманил.

– А ты меня балуешь своими благодарностями. Не стоит, Рейнхара. – Он отсалютовал пузатым кубком, наполненным вином. – Ты не любишь вино? Попробуй, тебе понравится.

Я перевела взгляд на свой кубок, обхватила пальцами ребристую ножку и поднесла к губам. Отчего-то вспомнилась сцена с Зейном и моей кровью. Б-р-р! Я брезгливо поставила сосуд обратно на стол.

– Пожалуй, нет. – Моя реакция вызвала ухмылку на лице Кратора. – Царал, – похлопав ресницами, я напустила на себя невинный вид, – мне не терпится узнать о новых возможностях в нашей связи с фамильяром. Мы ведь приступим к этому завтра?

– Да, приступим! – пообещал он, осушив кубок до дна.

– Благодарю, Кратор. А сейчас мне бы хотелось отправиться к себе в комнату, – я демонстративно зевнула, жеманно прячась за ладонью. – День был очень насыщенным и полным впечатлений.

Торопливо выйдя из залы, я едва не столкнулась лбом с Аурикой, та испуганно отскочила от меня.

– Простите, мисс. Я ждала Вас, чтобы проводить и помочь раздеться.

Я шла впереди, а девушка тенью следовала позади. В этот раз я не стала просить Аурику удалиться во время водных процедур в купели, а попыталась разговорить её.

– Аурика, прости за любопытство, а чей дух живёт в тебе?

– Волчица, мисс.

– О, это так необычно. А ты давно прислуживаешь во дворце?

– Давно, мисс, – похвасталась девушка.

– Я слышала, что последняя жена Царала была настоящей красавицей. – Не стоило, конечно, тревожить мёртвых своим любопытством, но я мысленно попросила у них прощения. Мне нужно знать наверняка, что услышанное Штормом не домыслы.

– Да, была, – печально вздохнула девушка, намыливая мне спину ароматной пеной.

– Жаль Царала… – Скопировать грустный вздох Аурики несложно, ведь мне и впрямь жаль его.

– Да, и нам, ведь господину нужен наследник, – обронила она, а потом словно опомнилась: – Ой, мисс, простите, я не имею права говорить об этом.

– Не волнуйся, это останется между нами. Мы просто посекретничаем. – Я заговорщически понизила голос: – А бывшие жёны Царала были драконницами?

– Первая и последняя жены были вивернами, а вторая – гидрой, – прошептала девушка мне чуть ли не в ухо.

«Жуть! Не дворец, а бестиарий какой-то», – подумала я, поёжившись.

– А кем была мать Царала? – спросила я, точно зная, что у отца тоже был шаркар.

– О, мисс, Селеста Малф не была, а есть. Она – горгулья. Как похоронила Царала за огненной горой, так и живёт в той пустыне отшельницей-ведуньей, ждёт, когда её дух станет нестабилен, чтобы уйти к мужу. Они сильно любили друг друга, несмотря на разницу в возрасте.

Аурика помогла мне выйти из купели. Внезапно девушка словно застыла на миг, а потом, опомнившись, попросила разрешить уйти по другим делам.

Я лежала в огромной кровати, закутавшись в тёплое одеяло. Несмотря на кристаллы в каждом углу комнаты, мне всё равно было холодно. Нет, мёрзло не тело, а мой внутренний мир. Мне здесь неуютно. Сон не спешил забрать меня в своё царство и я, не прекращая, ворочалась из стороны в сторону. Даже накрыла голову подушкой в надежде, что это поможет.

– Бессонница? – прошелестел знакомый голос, и я снова ощутила знакомый запах пепла.

– Джей! – Подскочив на кровати, я чуть ли не бросилась в его объятия, но вовремя вспомнила, что в нашей дружбе нет таких порывов. – Джей, почему ты ушёл прошлой ночью?

– Ты звала во сне не меня, а другого, – тихо проговорил он, присаживаясь на край постели.

– Да, я знаю. Это выше моих сил. Сны не подчиняются людям, – пожала я плечами и улыбнулась ему.

Джей снял перчатки с рук и взял мои ладони, крепко сжимая их. Я смотрела на этот жест, не понимая, что он хотел этим выразить или сказать.

– Джей? Может, ты и лицо своё покажешь? – спросила я в надежде на положительный ответ, слегка заглядывая под капюшон, но под ним увидела лишь привычную темноту.

– Не время. Почему не спишь? – он перевёл тему.

– Думаю, – произнесла я, сделав глубокий вдох.

– О чём? Расскажи, – попросил он.

Он нежно поглаживал мои руки, вызывая неловкое ощущение. Я аккуратно вытащила свои ладони, слезла с кровати и подошла к окну.

«Надеюсь, Джей не будет смеяться над моим ночным одеянием».

Конечно, он не смеялся. Джей подошёл и встал рядом со мной у окна, а я попыталась объяснить, что меня беспокоило.

Джордан

Она рядом, тёплая и так вкусно пахла чем-то лёгким, как весенние цветы и свежим, как утренний лес. Да, я как безумец хотел касаться, хотел вдыхать, хотел слушать, но боялся спугнуть, выдав себя раньше времени. Я снова обманывал, притворялся, не признавался. Такова моя падшая суть… Я не собираюсь бороться за честные звания, и по правилам я не привык играть. История куётся не на справедливых умозаключениях и красивых принципах, а на целях и любых способах их достижения.

Слушая малышку, мысленно похвалил грамотность Шторма. Он обрисовал ей картину очень доходчиво, направил мысли Рейни по верному пути – она засомневалась в Царале.

– Я хочу узнать подробности своего рождения. Мать Царала – ведунья. Как думаешь, она поможет мне? – спросила она так, будто уверена, что я знал ответ. Она настойчиво заглядывала под капюшон, чем немного позабавила меня.

«Детка, вернись ко мне, и я расскажу тебе, всё что попросишь…»

Вслух же я произнёс иное:

– Попроси Царала об этом, он вряд ли откажет тебе в этой маленькой прихоти, – прошептал я и ушёл. У меня появились дела.

Где-то в храме Алиандра

Попивая свой нектар, Алиандр смотрел на любимую Калли и восхищался её божественной красотой, но об этом он говорить ей не станет.

– Чем вновь обязан твоему визиту? – спросил он с напускным безразличием.

– Согласись, тебе тоже стало интересно? – В её глазах горело пламя жгучего азарта.

– Да, весьма любопытно, – безэмоционально ответил Алиандр.

– Тогда скажи: «Я сдаюсь!» – шепнула она ему рядом с ухом.

Алиандр, отмахиваясь от сумасбродки, поднялся со своего престола со словами:

– И что потом? – задал он риторический вопрос, и так зная ответ.

– Переустройство всего! Я хочу свою армию помощников, как у Изначального! – выпалила она, присев на его трон, и добавила: – Только тёмных. Создадим вместе новую сильную расу, главенствующую над остальными. А ещё…

– Ты же знаешь, что я не позволю этому произойти несмотря ни на что! – оглушил он её своим криком.

– А как же пари?!

– Я не позволю! Только покалеченные судьбы имеют право менять уклад мира, остальным остаётся лишь дальше капризничать и привередничать, – процедил Алиандр, делая ударение на каждом слове. – И к тому же, твой чёрный король не становится белым. – Он развёл руками в стороны.

– Станет! – вскрикнула Каллистрата, покидая храм.

– Сумасшедшая баба! – проговорил Алиандр в пустоту.

Создатель понимал, что им двоим в этом мире слишком тесно. Их разные взгляды неминуемо приведут к катастрофе. Но бо́льшую угрозу нёс снежный ком от того, кто создал их двоих – Мироздание.

Сотни лет назад Алиандр допустил ошибку, повёлся на провокацию этой невозможной женщины. Он не хотел войн тогда, не хочет их и сейчас. Он попытался утихомирить богиню, её жажду власти и всеобщего преклонения, потому что любил её и боялся потерять, но ей всё равно мало. Алиандр обязан избавить мир от Падшего, чтобы не допустить его краха. Всё зашло слишком далеко.

Рейнхара

После внезапного, но привычного ухода Джея, я смогла быстрее уснуть. На удивление, мне даже не снился Джордан. Я отдохнула, а утром зеркало показало здоровый румянец на лице. Аурика, как и вчера, пришла помочь собраться. Вообще, я и сама могла надеть на себя вещи и расчесать волосы, но после вечерних разговоров мне показалось неуместным вредничать.

Царал ждал внизу, в трапезной зале за накрытым столом. При моём появлении, он поднялся и после того, как я села, галантно придвинул мой стул и вернулся на своё место. Поблагодарив, я опустила глаза, разглядывая свой завтрак. В моей тарелке плавала какая-то каша сине-зелёного цвета и пахла травой. Кратор сказал, что она жутко полезна для организма, а я услышала лишь слово «жутко». Несложно понять, почему царксы не полнели. Оборотный зверь расходовал много энергии, а учитывая такое питание… Конечно, не стоило забывать, что царксы питались ещё и энергией солнца, наверное, так же как Шторм моими молниями.

На вкус каша тоже никакая, словно бесцветная слизь. Из съестного лишь мясо солисора можно назвать вкусным в этой стране. Ну, может, это потому, что я привыкла к нему из-за фамильяра на теле. Им бы своих поваров в Париссандр отправить на переобучение, либо закупить несколько нанопринтов из Тарлиона.

– Спасибо за завтрак, Кратор, – тактично я поблагодарила хозяина дома.

– Ты выглядишь отдохнувшей, – произнёс Кратор, внимательно разглядывая меня.

– Благодарю, я сегодня выспалась, – с улыбкой ответила я, сделав глоток чая из большой белой кружки.

– Потому, что утолила своё любопытство? – От насмешливых слов Кратора я едва не поперхнулась напитком.

«Неужели Аурика рассказала ему о моих вопросах?»

– Не пугайся, в этом нет никаких секретов. Просто задавай вопросы о том, что тебя интересует напрямую, – мягко посоветовал мужчина.

«Демоны! Нужно быть осторожнее. Все стены этого дворца имеют большие уши. А вообще, так даже лучше – буду говорить прямо!»

– Царал, я узнала, что Ваша мать – ведунья, а Вы обещали отвести меня к ведуну. Вы её имели в виду?

– Я никого не имел в виду. Просто в Царксе они есть. Но если тебе любопытно познакомиться с моей матерью, то мы можем отправиться к ней.

– Было бы здорово! – обрадовалась я, ведь одно дело посторонний человек, а другое – родной, тем более, его мать.

После завтрака мы сразу направились во двор к Шторму. Он как раз заканчивал со своей трапезой – свежеподжаренным солисором, довольно урча от удовольствия. Я даже позавидовала его рациону. Дракона-то кормили лучше, чем меня.

Я подошла к нему ближе и сняла парочку перьев с довольной чешуйчатой морды. Он приподнялся и, словно пёс, слегка встряхнул телом и потянулся, издав громкий рык.

– Побаловать тебя разрядами? – спросила я любимую махину.

Шторм ответил согласием и взлетел ввысь, а я дала волю своей стихии, не думая о том, что привлекала к нам внимание горожан. Электричество потекло с моих рук, освобождая тело от напряжения. Царал внимательно наблюдал, как дракон впитывал энергию, а потом даже похлопал, будто после представления.

– Впечатлён вашей связью! Восхитительно! Думаю, что моя задумка тоже легко вам удастся.

А задумка его была в том, что фамильяр – это не просто создание, которое может защитить в любой момент, посадить на свою спину и унести в далёкие края и на неизведанные острова. Между хозяином и фамильяром особая связь. Наше телепатическое общение лишь только вершина айсберга. Наша связь со Штормом Царалу кажется похожей на их с шаркаром. Получая от меня энергию, Шторм накапливал её, а в любой критический момент Шторм мог влить в меня часть своей силы и этим спасти мне жизнь. Фамильяр из любого конца Карстака почувствует опасность.

Кратор прав. Когда я была похищена Сарой и Аароном Халлсом, Шторм нашёл меня и поделился своей силой, разрушив блокирующие свойства кандалов. Но вот насчёт смертельной опасности сложно сказать. Пока что предположение Кратора жизнеспособно только процентов на семьдесят, но и оно всё равно вызывало дикий восторг.

– Слышал, Шторм? Мы с тобой непобедимая команда! – воодушевлённо воскликнула я.

Дракон важно приподнял голову. Гордость переполняла моего чешуйчатого друга.

– Кратор, а чему именно Вы хотите научить нас? – Пора переходить к практике, а то мы до вечера простоим во дворе и к ведунье так и не попадём.

Царал усмехнулся, словно прочёл мои мысли.

– Уже почти закончил с теорией, – произнёс он с тёплой улыбкой и, как бы невзначай, дотронулся до моего плеча.

Я удивлённо посмотрела на своё плечо и его руку на нём, немного смутившись. В памяти воскресло предупреждение Шторма.

– Прости, Рейни. Это просто дружеский жест, – смешливо прокомментировал Царал и сразу убрал руку. – Можешь ли ты представить себе, что стоишь здесь, а твои глаза видят то, что происходит за тысячу вёрст?

– Напоминает описание возможностей проекторов из Тарлиона, – предположила я, вспоминая вампирские навороченные изобретения, недоступные Париссандру из-за каких-то политических взглядов: – смотреть можно, трогать нельзя.

«Может Дориан придерживается более современных взглядов на технологии Тарлиона?» – скользнула мысль.

– Вы со Штормом можете быть глазами друг друга, – заключил Царал, следя за моей реакцией.

Конечно, я не поняла, что Кратор имел в виду, и он продолжил дальше:

– Слияние сознания, как у царксов.

– Царал, Вы всё это рассказываете, словно знаете это наверняка, – недоверчиво спросила я, чуть сощурив глаза.

– Это не мои знания, а шаркара. Всё что мне известно, это память тысячелетнего духа. – Пронзительный взгляд чёрных глаз в самую душу, только подтверждал, что это правда. – Закрой глаза, а теперь начни мысленно говорить со Штормом.

В этом нет ничего необычного, мы постоянно так общались.

– Шторм, как слышишь меня? – в шутливой форме спросила я дракона.

– Нормально. Ох, хозяйка, знаешь, чем пахнет Царал? – недовольно пробурчал дракон.

– Нет, не говори! – запротестовала я, ведь из головы не выходили рассказы Аурики и предупреждения чешуйчатого любопытного друга.

– Вижу, что связь налажена, – с ухмылкой произнёс Кратор. – Весь мир состоит из энергетических потоков. Ваше общение – это тоже поток, словно соединяющая вас нить. Изобрази это в мыслях.

– С трудом, но я стараюсь.

– Придай ему окраску, например, голубого цвета, как Шторм. И в это время попроси Шторма сделать то же самое.

– Шторм, ты слышал?

– Конечно, я же не глухой, – буркнул он и чуть заметно закатил глаза.

– Представь, – вклинился в наше общение голос Кратора, – что есть ещё один поток. Вспомни, как дракон отдавал тебе силу, и пусть этот поток будет красного цвета. Получается? – Я угукнула. – Вообрази, что эта нить – бурная река и плыви по этим потокам в его сознание, услышь его мысли, вдохни воздух его носом. Думай, что его тело – твоё тело, и его огромные кожистые крылья у тебя за спиной, а его глаза – это твои глаза. Теперь открой их.

Легко сказать: плыви. У меня возникло ощущение, что мир закрутился вокруг, а я падала, пока внезапно не почувствовала себя другой – большой и сильной. Но моё сознание испугалось этого и мир снова закрутился воронкой. Я вскрикнула и мгновенно очнулась после странного транса.

– Что это было?!

– Значит, я не ошибся. Так и есть, – довольно протянул Царал.

– О чём Вы? Мне на миг показалось, что я в теле дракона! – недоумённо воскликнула я.

– Твоё сознание. Ты можешь установить со Штормом полную телепатическую связь. Слышать его ушами, видеть его глазами, управлять его телом даже на большом расстоянии. Я научил только принципу, а в остальном нужны тренировки.

На миг я застыла, осмысливая сказанное. Я смотрела на мужчину не моргая, пребывая в каком-то восторженном трансе.

– Спасибо, Царал, – произнесла я на выдохе, проникшись восхищением к этому босоногому царксу.

– Не забывайся. Ты же понимаешь, зачем он это делает? – напомнил между делом Шторм.

Отмахнувшись от слов дракона, я продолжила внимать словам Кратора. Пока что от Правителя Царкса я получала только помощь и гостеприимство, возможно была подоплёка, но я не ощущала никакой опасности. То, что мне не подходил здешний климат и выть хотелось от тоски по любимому ледяному мужчине, никак не должно влиять на моё отношение к Кратору. И чем больше я отвлекалась, тем лучше.

– Можно, я ещё раз попробую? – Мной овладел настоящий азарт.

– Рейни, это твой фамильяр, зачем спрашиваешь? – усмехнулся Царал.

Я пробовала заново проходить по потоку в сознание Шторма, и как только я открывала глаза в его теле, волновалась так, что даже ладони потели, поэтому я снова и снова моментально вылетала обратно. Через сотню неудачных попыток я расстроилась и надула губы.

– Ладно, я пока наигралась. Потом ещё раз попробую, – сникла я.

– Не печалься, обязательно получится. Главное, что это действительно возможно, – приободрил меня Царал. – А сейчас полетели, познакомлю с моей мамой. – Двузначность его слов резанула слух.

Царал сделал шаг в сторону выхода и врата перелетел уже в виде шаркара. Я забралась на Шторма, пристегнулась и мы взлетели следом.

***

Рейнхара и не подозревала, что в отдалении за ней наблюдал Падший Ангел. В его венах закипала кровь, но он прикладывал неимоверно много усилий, чтобы сдержать себя от непоправимых поступков. В такие моменты ему до безумия хотелось выместить на ком-нибудь свою бешеную злость, поэтому, снова услышав зов помощи, он кровожадно улыбнулся. Падший понимал, что там, где есть жертва, есть и хищник. Это отвлечёт его, тем более он сделал всё возможное, чтобы старая горгулья сказала Рейнхаре правильные слова.

***

Что такое огненная гора? Когда Аурика в своём рассказе о Селесте Малф упомянула это название, мне показалось, что она какого-то необычного цвета, например, оранжевого. В реальности всё совершенно иначе: величественная гора снаружи выглядела как каменная скала, а её вершина утопала в облаках, но, если пролетать над ней, можно увидеть, что она внутри полая, наполненная бурлящей жидкостью, подобной огненному озеру. Зрелище завораживающее и пугающее одновременно. Наверное, именно так и выглядит преисподняя, в которой заточены души грешников.

Странное сравнение с преисподней вызвало в памяти видения о поступках Архаэля и то, во что он превратил другой мир. Несмотря на жуткие ассоциации, я всё равно продолжала его оправдывать, закрывать глаза на совершённое им зло. Почему в душе только обида из-за моих растоптанных чувств? Означало ли это, что в душе я тоже жестокий монстр? Но я не считала его ни монстром, ни чудовищем. Но кем тогда? Падшим Ангелом.

Мы приземлились в месте, которое так и называлось: «пустыня за огненной горой». Зачем Селеста тут живёт? Ведь здесь кроме каменистой земли ничего нет. Ни травы, ни деревьев. Секвой тоже нет. Днём палящее солнце, а ночью опускался иней из-за отсутствия кристаллов-накопителей. И воздух пропитан ощущением чего-то мёртвого, неживого.

Недалеко от места приземления я заметила тонкую съёжившуюся фигуру женщины. Она походила на фитиль сгоревшей свечи: сгорбленная и жалкая, стояла около избы из сруба, единственной на всю округу.

Царал обернулся в человеческий образ и помог мне спуститься с дракона. Подойдя ближе к женщине, я заметила на веках татуировки раскрытых глаз. Вдова предыдущего Правителя Царкса и впрямь ведунья.

– Мама, здравствуй, – Кратор поцеловал Селесту в щеку, и они тепло обнялись. – Мама, познакомься, это Рейнхара Штерн из Париссандра. Очень хочет…

– Узнать о своём рождении, – договорила женщина, перебив своего сына.

– Да, верно! Как Вы узнали? – поразилась я её способностям.

Женщина ничего не ответила, лишь жестом указала мне проходить. Я зашла внутрь, а Кратор остался снаружи.

– А Царал?

– В чужом таинстве не должно быть посторонних. – отрезала женщина. Старая горгулья очень похожа на ведьму из детских страшилок и говорила так же загадочно и скрипуче.

Я осмотрела её одинокое жилище. В старом камине ютилась небольшая горка потухшей с ночи золы, окна зашторены плотными тёмно-зелёными гардинами, заштопанными не раз. Пространство освещали два небольших кристалла, сиротливо лежащие на столе. Скромная деревянная кровать и чуть покосившийся шкаф.

Неужели она по собственному желанию решила жить в таких условиях, покинув огромный дворец, будто специально обрекая себя на мучения?

– Затем, чтобы не ходил ко мне никто.

«Мысли читает», – поёжилась я от догадки.

– Не читаю мысли, твои глаза сказали. Кратор тоже против такой жизни, но это мой выбор.

– Понятно, – протянула я, всё ещё удивлённо рассматривая убранство. – Вы мне поможете?

– Помогу, – устало проговорила женщина, вглядываясь в моё лицо мутными тёмными глазами. – Но хочу предупредить, я помогу тебе оказаться лишь в коридоре видений. А какую дверь прошлого открыть – выбирать только тебе.

Я сидела на хлипком стуле, пока ведунья заканчивала приготовления к ритуалу. Взяв несколько засохших веничков травы, она отщипнула пару веточек и бросила в глиняный горшочек, в котором уже тлел уголёк.

– Это можжевельник, – тихо пояснила ведунья, словно опасаясь, что её услышат. – Его дым очищает душу и открывает двери во времени.

Можжевеловый дым заполнил мои ноздри, певучая речь на незнакомом языке вводила меня в транс, всё вокруг расплывалось, теряло очертания. Моё сознание унеслось куда-то ввысь, будто в облака, где не существовало времени. Когда облака начали таять, до меня дошёл смысл слов горгульи – я и впрямь оказалась в длинном тёмном коридоре со множеством закрытых дверей.

Моя рука потянулась к ручке первой двери, но я остановилась, услышав ещё звуки, доносящиеся из других комнат. Это походило на шёпот тысячи голосов, разносившийся в пространстве жужжанием непоседливых пчёл. Я переходила от одной двери к другой и прислоняла ухо, прислушиваясь к словам. За одной из дверей ручейком разливался девичий смех, за другой – шёл неспешный разговор, за третьей – плач новорождённого ребёнка. Сердце сжалось от понимания того, что это мой плач, и я почти дотронулась до ручки, но услышала громкие крики и оскорбления из дальней двери. Я больше не сомневалась, какой выбор должна сделать, и решительно направилась к ней. Толкнув дверь вперёд, я оказалась в тёмной комнате, утопающей в сером тумане. Словно через стекло доносились крики. А потом я увидела двух женщин. Знания, казавшиеся недостижимыми, теперь были на расстоянии простого вздоха.

Беременная мной мама стояла на коленях перед королевой и заливалась горькими слезами.

– Ваше Величество! Я умоляю, пощадите! – просила Кларисса Штерн.

– Ты избавишься от своего ублюдка, как только родишь! Ты поняла меня? – грозно приказала королева.

– Стоит ли сохранять ей жизнь? – послышался знакомый мужской голос. Аарон Халлс.

– Я не хочу пачкать свои руки. Но запачкаю, если она не убьёт своего выродка! Ты поняла меня, дрянь? – закричала королева и вложила маленький флакон в руки моей напуганной мамы. – Только потому, что ты была моей подругой – я позволю тебе жить! Но будь проклято твоё отродье! Я не позволю, слышишь?! Я даже дышать ему не позволю! Выпьешь до дна до первого кормления, все подумают, что ребёнок просто умер во сне. Ты поняла меня, мерзавка?!

– Поняла… – всхлипнула мама.

Вокруг меня заклубился дым и видение поплыло. Только плач отчаяния моей мамы продолжал стоять в ушах.

– А-а-ах! – Я словно вынырнула на поверхность из вязкого болота, судорожно хватая ртом воздух.

Слёзы тоски и стыда оросили моё лицо. Мои родители – Питер и Миранда сделали всё, чтобы защитить меня от жестокой королевы, а я им даже слово не дала произнести в оправдание! Как же стыдно!

– Рейнхара? – послышался обеспокоенный голос Кратора.

– Царал, мне нужно увидеть своих родителей! Прошу, откройте портал!

– Хорошо. Мы полетим к ним завтра. Сегодня уже достаточно поздно. Обещаю, как только наступит новое утро, после завтрака сразу отправимся к ним. Договорились?

Я кивнула, вытирая слёзы.

Поблагодарив ведунью, я вышла наружу, оставив Кратора с матерью наедине.

«Хотела увидеть и узнать? Получи, Рейнхара. У меня с мамой есть одна общая черта – жизнь свела нас не с теми мужчинами».

Иней уже опускался на Царкс, нужно торопиться в обратный путь. Во время полёта я пересказала увиденное Шторму. Фамильяр ничего не ответил. А что тут скажешь? Имела королева право так поступить или нет – судьба распорядилась по-своему, не спрашивая чьего-то мнения – жива я, а не моя мама.

***

Старая горгулья смотрела вслед удаляющимся в небе фигурам величественных созданий. Сегодня она видела сына в последний раз. Алиандр пообещал, что после этой встречи он отправит её душу к любимому в алую пустошь, если она не выполнит требования кромешника. Тёмный угрозами заставлял напугать девчонку незавидной участью, если она останется в Царксе с Царалом, но горгулья увидела, что от своей судьбы Рейнхаре не спрятаться. Всё предрешено. Нет смысла в угрозах и лживых предсказаниях. Пусть знает правду. А Кратор получит своего наследника – очень скоро он встретит свою истинную. За сына горгулья спокойна, а остальное неважно.

Глава 4 Проклятие королевы

Рейнхара

Царал повёл себя тактично, не расспрашивая меня ни о чём. Отказавшись от ужина, я отправилась в свою комнату. Аурика неуверенно поскреблась в дверь, предлагая помочь, но я заверила её, что справлюсь сама. Не хотелось присутствия посторонних. Мне было невыносимо находиться здесь, в этой стране. Даже вездесущий запах океана и древесины злил. Здесь всё чужое и приторное до тошноты, я хотела домой.

Кошки скребли душу, секунды текли мучительно медленно, словно густой мёд. Я лежала в кровати и смотрела на прекрасные голубоватые блики кристаллов, поселившихся на потолке, и всё, что я видела в них – это лёд глаз Падшего Ангела. В очередной раз разозлившись на себя из-за мыслей о нём, я спряталась с головой под душным одеялом.

В памяти, одна за одной, замелькали картинки воспоминаний моего детства. Та дверь, которую я в итоге выбрала, рассказала обо всём, стали понятны поступки и приёмных родителей, и родной матери. Мне жалко маму, но я её не знала, так же, как и Дарелла Норда. Для меня он лишь покойный король Париссандра, при жизни давший разрешение Халлсу на брак со мной. Я могла понять злость королевы на маму, но мне не давали покоя проклятия, щедро сыпавшиеся из её уст на невинного младенца. Питер и Миранда защитили меня, скрыв правду, поэтому мне очень стыдно за сказанные им обидные слова и совершённые поступки, и горечь от этого не позволяла мне уснуть, сжимая сердце незримыми тисками.

Одеяло тоже душило. Резко поднявшись с кровати, я подбежала к платяному шкафу и принялась вытаскивать все странные одежды, а потом набрасывать их на кристаллы, пряча раздражающее сияние, исходившее от них. Дотащив тяжеленный стул к окну, я взобралась на него, чтобы дотянуться до защёлки, и раскрыла настежь створки, впуская свежий воздух в комнату и лёгкие.

Вернувшись в прохладную кровать, я решила, что раз сна мне не видать, следовало попробовать проникнуть в сознание Шторма, как учил Царал. Если раньше это могло показаться невероятным, то сегодняшние удачные секундные попытки подарили веру, что возможно всё. Расслабившись, я представила красный поток, тянувшийся от моего тела к фамильяру, пробиваясь в его разум.

– Шторм, ты меня слышишь?

– Нет, – ответил он, и я расстроилась, пока не сообразила, что дракон снова шутил.

Увидеть его глазами я так и не смогла, но можно хотя бы поговорить.

– Уснуть не можешь? – с сочувствием спросил он.

– Нет, не могу. Как думаешь, а без разрешения Царала мы сможем открыть купол, через который пролетели сюда?

– Пока не попробуем – не узнаем, – ответил Шторм, словно бросив вызов.

Шторму тоже здесь не нравилось, мы в Царксе просто гости, которым и шагу без чужого взгляда не сделать. Значит, завтра мы вернёмся в Париссандр, чего бы мне это не стоило.

К сожалению, со своим решением я опоздала…

Безуспешно настраивая прерванную со Штормом связь, я внезапно почувствовала запах пепла.

– Джей? – спросила я в темноту.

От стены отделилась тень мужчины в плаще. Он неуверенно подошёл ко мне и встал около кровати, не решаясь заговорить.

– Джей, что-то случилось? – я поднялась с кровати и подошла к нему ближе.

Он протянул ладони в кожаных перчатках к моим плечам. Я наклонила голову, чтобы увидеть его глаза, но под маской была лишь привычная темнота.

– Рейнхара, послушай, я сейчас тебе кое-что скажу, а ты постарайся принять всё это как свершившийся факт, – прошелестел он безжизненным тоном.

– Да что случилось, говори уже!? – не выдержав, закричала я, предчувствуя что-то плохое.

– Мисс, с Вами всё в порядке? – спросила из-за двери Аурика.

– Да, Аурика, мне просто приснился плохой сон! Иди спать, – раздражённо крикнула я девушке и уставилась на кромешника: – Джей?

– Рейни, в Париссандре переворот.

«Переворот», – набатом ударило по голове и в ушах зазвенело.

– Что?! Что это значит? Да говори уже! – я схватила его за плечи и приянлась трясти, чтобы не молчал.

– Всё случилось в одночасье. Эдриан с армией тёмных воинов напал на Фаурин. Несколько магов, выступавших против него, были убиты в своих домах. Сейчас идёт осада дворца. – Джей опустил голову.

– Как?! Джей, как это возможно?! В столице сильнейшие маги! Где Эдриан взял эту тьму?

– Мне неизвестно.

– Джей, а мои родители? – всё внутри похолодело. – Почему ты молчишь? Джей? Мои родители?! – Слёзы хлынули из глаз. – Джей, ты же спасаешь невинных, почему ты не спас их!? – Забыв о том, где я находилась, я просто кричала на него и требовала ответ, не понимая, что мной двигала одна лишь жалкая беспомощность.

– Рейни, – с надрывом начал он, – я слышу только тех, кто зовёт на помощь. Сильные не зовут и не просят…

«Сильные. Да, мои родители сильные и не просят… Боги! Ну почему они?!»

Сложно поверить, что всё сказанное – правда. Это будто дурное сон или видение в доме старой горгульи. Казалось, что сейчас чьи-то руки меня встряхнут и выведут из этого кошмарного сна, но этого не происходило.

– А Старксис? Его Превосходительство? Джей, как Джордан? Он ведь не пострадал?!

«Каллистрата, молю, хоть бы он был жив!»

– Все жители Старксиса под защитным куполом, – прошелестел в ответ Джей.

«Спасибо Каллистрата!» – вознесла я молитву богине, иначе я бы этого не пережила.

Обессиленно я опустилась на кровать, слезы катились по щекам, заливая лицо горем и безысходностью, я безутешно оплакивала родителей, корила себя за задержку. Казалось, что весь мир вокруг неумолимо рушился, и никто уже не сможет вернуть мне ту жизнь, что я в одночасье утратила.

«Как могла я позволить себе оставаться здесь так долго? Как могла вообще сбежать от них, не дав возможности объяснить! Почему меня не было рядом?!»

Внезапно дверь с грохотом распахнулась, ударяясь о стену.

– Рейни, что здесь происходит? Это кто? – громко спросил Царал, ураганом влетая в комнату.

– Кратор, мои… мои… родители! – заикаясь и всхлипывая, я пыталась объяснить ему. – На них напали! Мне срочно нужно в Фаурин! – перешла я на крик.

Время идёт! Надо торопиться. Но Кратор будто замер, буравя Джея злым взглядом, а после твёрдо сказал:

– Нет, Рейнхара, это опасно! Кто этот мужчина?! Отвечай!

– Кратор, ты не слышишь?! Произошло нападение, мои родители убиты! – задыхаясь от слёз, взревела я.

– Ты останешься здесь! – Он подлетел ко мне и резко схватил за руку, оттаскивая от Джея.

В одну секунду Джей оказался рядом со мной и схватил меня за другую руку. И Джей и Кратор, как сумасшедшие тянули меня каждый в свою сторону. Меня одолевала дикая злость.

– Шторм, ты слышишь меня? Ты должен прямо сейчас вылететь к дому моих родителей, минуя портал! Я буду ждать тебя там! – мысленно передала я приказ фамильяру.

Услышав согласие дракона, я вырвала руку из захвата Кратора, и в этот момент Джей окутал нас дымом, перемещая к моему дому в Фаурине.

В свете унылой луны и алмазной россыпи звёзд, ночной Фаурин кровоточил смертью. Город погрузился в мрачный дымный туман. Джей, держа меня за руку, повёл внутрь разрушенного дома. Окна выбиты, дверь выломана, всюду разбитая мебель и разбросанные вещи. Джей зажёг лампы, и я увидела их…

Грудь сковало болью так, будто кто-то наносил мне смертельные удары, вонзая в сердце ножи. Мама и папа, взявшись за руки, лежали в луже крови на полу, посреди поля боя, в которое превратился этот холл. Ноги задрожали, я упала на колени и подползла к ним.

– Мамочка, папочка! Простите меня, пожалуйста! Мама! Папа! – я выла над телами родителей, не в силах остановиться. – Простите, что меня не было рядом! Простите меня! Мне так стыдно, так стыдно…

Сквозь слезы я вглядывалась в их лица, ещё вчера полные жизни. Теперь их холодные тела погружены в безмолвие. Сердце разрывалось от отчаяния, а в голове диким искалеченным зверем стучали страх и ненависть. Я прижала их руки к груди, пытаясь согреть.

– «Почему?» – вопрос, который не имел ответа, только невыносимое молчание, душившее, обвившее мою шею удавкой. Я ощущала себя в кошмаре, от которого не было спасения.

Сложно сказать, сколько времени я провела над их телами. Вместе с жгучими слезами из моей души выходила вся боль за родителей, жалость к самой себе и росла неимоверная ненависть к тому, кто стал причиной смерти моих близких. Стиснув кулаки, я поклялась отомстить. Их смерть не останется безнаказанной. Мои глаза будто кровавой пеленой заволокло. Сегодня умрёт Эдриан. Сегодня умрёт и Халлс. Сегодня я вырву сердце у каждого, кто причастен к гибели моих родителей.

– Што-о-о-орм! Што-о-о-орм! Што-о-о-орм! – закричала я, срывая голос и не обращая внимания на Джея, призывая своего дракона, своё наимощнейшее оружие к себе сквозь время и сквозь пространство.

Джордан

От слёз Рейни у меня сжималось сердце, в душе появилось невыносимое чувство вины. Мне плохо от того, что я не смог спасти её родителей. Какая польза от моей кромешной личности, если там, где нужно, я оказался бессилен. Но несмотря на все происходящее, от меня не скрылось то, с каким облегчением она выдохнула узнав, что я жив… Чёрт! От этого мне стало ещё паршивей. Я даже мизинца её не стоил, и всё равно отказываться не собирался.

– Што-о-о-орм! Што-о-о-орм! Што-о-о-орм! – до спазмов в горле, до хрипоты кричала Рейнхара, переворачивая моё нутро.

– Рейни! – выкрикнул я ей, – Рейни, прекрати! Успокойся! Малышка, хватит!

Она медленно повернулась в мою сторону. Меня молнией поразил её безумный взгляд. Её глаза будто шире стали в два раза и смотрели словно впервые. Я выдал себя. Ну что же, значит, пришло время сбросить все маски.

– Рейни…

В сапфировых глазах мощная стихия Грозы исполняла свой бешеный танец. Сквозь нежную фарфоровую кожу проступали вены, светясь голубым. Она хищным зверем неспешно двигалась в мою сторону, не желавшем спугнуть добычу. Её, когда-то белая, ночная рубаха стала мокрой от крови её родителей и облепила тело, но она не замечала этого. Её дрожащая рука потянулась к моему лицу, желая содрать маску.

Малышка испугается того, что увидит, ведь не Джордан Старкс скрывался под этими доспехами.

– Ты уверена, что хочешь увидеть? – шёпотом спросил я её.

Ничего не отвечая, Рейни потянула за края щита, прятавшего моё лицо. Дым заклубился вокруг её руки, уплывая на свободу. Вторая её рука сняла с моей головы капюшон. Рейни вскрикнула и отбежала, закрыв ладонью рот. Я не мог прочесть её мысли, но готов заново пройти все круги ада, лишь бы окончательно не потерять любимую.

– Всё это время Джеем был ты?! Ты… Словно змея! Гремучая змея! – выплёвывала она оскорбительные фразы, которые я заслужил.

– Всё не так, Рейни! С самого начала всё было не так. Меня непреодолимой силой втягивало в сознание этого кромешного тела. Это необъяснимо! Прошу, Рейнхара! Ты – всё, что у меня есть! Ты самое дорогое для меня! – я говорил очень быстро, всё подряд, пытаясь достучаться каждым словом.

– Замолчи! Не смей произносить и слова! – Она закрыла ладонями уши и закрутила головой. – Сначала мои родители, теперь ты! Мне кажется, что я схожу с ума! Боги, это словно кошмарный сон! – Рейни схватилась за голову и крепко зажмурила глаза.

С улицы послышался громкий рёв дракона. Шторм смог пройти портал Царкса, за тысячу вёрст услышав зов хозяйки. Рейни бросилась к выходу. Я попытался удержать её, схватив за руку, но она вырвалась и наотмашь ударила меня по щеке.

– Не трогай меня! – взвизгнула она, испепеляя взглядом полным ненависти и боли.

– Что ты собираешься делать?!

– Добиваться справедливости! – прошипела она и бросилась к дракону.

Меня напугала её решимость. Что она хотела сделать? Неужели лететь в самое пекло?

Рейнхара

Вот как работает проклятие королевы! Она желала моей смерти. Ей удалось. Да, я двигалась, дышала, но ощущала себя мертвецом. Весь мой хрупкий мир повторно разлетелся в щепки.

«Какая же я наивная дура! Как не поняла? Почему не заметила?»

Выходит, что всё это время он постоянно был рядом. Таинственный защитник – это Джордан, но с внешностью Архаэля, с его истинным лицом, а Джордан лишь временная оболочка, просто тело. Но я не могла сейчас думать о нём. Потом, всё потом!

Поняв, что Шторм рядом, я моментально приняла решение и выскочила наружу к дракону. Мокрая ткань облепила моё тело и мешала каждому движению. Схватив подол рубахи, я просто оторвала окровавленную материю до колен и беспрепятственно взобралась на Шторма.

– Сложно было вырваться? – спросила я у фамильяра.

– Нет, Царал не стал меня удерживать. Он сам открыл проход.

– Шторм, мы летим во дворец.

Без слов мой верный фамильяр взмахнул мощными крыльями, унося меня в место, где сейчас затаилось истинное чудовище – мой родной брат.

Мы приземлились на поляне около выбитых ворот этого проклятого замка, принёсшего моей семье только бед. Вся земля на его территории разворочена от следов магических атак, всюду запах дыма и пыли. Грохот, шум и крики неприятно проникали под кожу.

Я отдала приказ дракону:

– Шторм, выпускай грозу! Спали здесь всё дотла! Если увидишь Дориана – дай мне знать. Он не должен пострадать!

Дракон стремительно взлетел ввысь, а я направилась во дворец. Стражники Дориана, словно багровое месиво, тряпичными куклами лежали на земле, а здание утопало в непонятных сгустках тёмных субстанций, летавших вокруг него, подобно стервятникам над падалью.

Шторм принялся выпускать мощные столпы электрических разрядов, поджигая кровлю. Из дворца повалили размытые тени, обретая подобие человеческого тела, направились в мою сторону. Наконец-то! Моя стихия, моя злость и моя боль жаждали выхода. Тёмный силуэт снова в маске и капюшоне скользнул сбоку от меня. Теперь я даже не знала, как называть этого мужчину, которого я считала другом, любимым.

Молнии мощными волнами слетали с моих ладоней, уничтожая тёмных сущностей неизвестного происхождения. Кто дал такую подмогу Эдриану? Алиандр? Или он сам призвал их чёрной магией? И Халлса не было видно. Скорее всего, он снова сбежал.

Тёмные сгустки растворялись в пространстве, оставляя после себя тяжёлый запах смерти. Я видела, как Джордан скользил от одного к другому телу, вспарывая и разрывая их жестокое кровожадное нутро. Вслед за тенями дворец начали покидать маги-сторонники Эдриана, напоследок выстреливая в нас своей магией. Но их всего-то человек пятнадцать. Как они осмелились?!

Сверху в полный голос взревел Шторм. Он очертил грозовой круг, загоняя в ловушку всех, кто пытался сбежать. Электрические потоки сквозь землю распространяли разряды, грозя поразить любого, кто решит переступить черту. Неожиданно в небе раздался слаженный рёв восьми голов шаркара. Благодаря ему на моей стороне появился явный перевес сил, который запросто сотрёт Фаурин с лица Карстака.

– Где Эдриан Норд? – крикнула я этой предательской толпе.

– Кто ты такая? Как смеешь вмешиваться в это? – выкрикнул давний друг папы – Ричард Морт.

Среди убийц моих родителей оказались и те, кого я вовсе не ожидала здесь увидеть – соратники Дориана. Они ведь были на его коронации и преклоняли колено. Когда успели перейти на другую сторону?

– Я не хотел так! Это они, всё они! Они сами предложили свою помощь!

Повернувшись на голос, я увидела Джордана со стороны ворот, он тащил Эдриана за шиворот, пытавшегося отбиться магией огня. Пока маги проливали за него кровь, он снова решил сбежать. Джордан швырнул его на землю у моих ног.

Ярость затопила мой разум, ладони зудели, прося выпустить разряды наружу и убить его, отомстить за смерть родителей. Руки сами потянулись в его сторону. Я вот-вот совершу жестокий самосуд. Вокруг нас будто бы всё стихло, когда на меня в упор уставились такие же синие и злые, как у меня, глаза.

– Давай, сделай это! – прошипел Эдриан с вызовом.

Боль, подобно фонтану, бурлила во мне и просила дать ей выход и можно было бы, но…

«Нет, не могу! Не могу!»

Я сжала ладони в кулаки, изо всех сил вонзаясь ногтями в кожу, и повернулась к остальным магам.

– Посмотрите, кого вы защищаете!? Труса! Это ли достойный правитель Париссандра?

– Он имеет право на трон! Он первый наследник! – выкрикнул кто-то.

– Он сбежал! А Дориана короновали на ваших глазах! Вы преклоняли колено перед ним! И где Дориан сейчас?! – спросила я окольцованную толпу.

– Его тени унесли, – промямлил Эдриан. – Я не хотел. Я не ожидал. Думал, что брошу его гнить в темницу. Это мой трон! Мой! – надрывался брат.

«Смотри, Вероника Норд, как твои проклятия невинного дитя вернулись к тебе и сделали из родных братьев непримиримых врагов!»

Мысленно я приказала Шторму продолжать держать магов в электрическом кольце, а сама обратилась к Джордану:

– Ты ведь знаешь, где родовой кристалл?

Джордан, не говоря ни слова, растворился в воздухе, оставляя после себя запах пепла в раскалённом пространстве. Через несколько мгновений он вновь появился рядом со мной, поставив на землю крупный прямоугольный кристалл высотой с четверть моего роста. Не обращая внимания на возмущённые возгласы, я взяла в руки меч кромешника, предложенный Джорданом, и полоснула им свою ладонь, слегка морщась от резкой боли. Кровь полилась тягучими каплями, и я занесла руку над кристаллом, с избытком окропляя его поверхность. Вначале кристалл не подавал признаков жизни, заставив меня немного понервничать, но через минуту вспыхнул ярким голубым сиянием, освещая округу до небес, словно мощный магический прожектор, чем вызвал возмущённые возгласы предателей. Стараясь закрыть их ядовитые рты, я дерзко доносила им неприятную для них правду:

– Я – незаконнорождённая дочь Дарелла Норда Париссандрийского и Клариссы Штерн! Я предъявляю свои требования на престол, пока не найду Дориана. Эдриан Норд никогда не будет занимать трон!

Выкрикивая в оглушительной тишине громкие притязания на трон, я, как никогда, была уверена в своих силах, в моем сердце не было страха, сознание не дрожало, ладони не потели. Лишь ярость и боль душили меня изнутри, потому что я так и не смогла попросить прощения у мамы и папы.

– Я провозглашаю себя регентом до тех пор, пока не будет найден Дориан Норд Париссандрийский! Кристалл подтвердил моё право на престол по рождению, а мой потенциал силы, думаю, ни у кого не вызывает больше сомнений. И я клянусь, если хоть кто-то не преклонит сейчас передо мной колено – я сожгу дотла всю столицу!

Конечно, не сожгу. Это больше напускная бравада, чтобы победить.

Взгляды магов вопили о ненависти и нежелании подчиняться, но я готова ждать.

– Джей, – тихо обратилась я к Джордану по имени, придуманное мной несколько месяцев назад, ведь посторонним людям совершенно не обязательно знать эту тайну. – Нужны люди для зачистки города от предателей и, самое главное, лекари для тех, кто выжил. Нужно зайти в каждый изувеченный дом и спасти выживших.

– Я понял. Скоро вернусь, – проговорил он и растворился в пространстве.

Эдриан догадался, что я не причиню ему вреда и будто специально принялся разжигать пламя моей ненависти ещё сильнее:

– Ты никто! Обычная дочь обычной шлюхи! Такая же шлюха! Ублюдки ещё никогда не правили страной!

«На выжженном поле огонь не разжечь, гореть уже нечему», – подумалось мне. Его слова не ранили ни капли. Сейчас я как никогда уверена в своих силах.

Я снова перевела взгляд на магов и поразилась увиденному: электрические искры кольца, люди в его центре, Шторм, шаркар, Эдриан, дым и даже маленькие частички горящей кровли – все замерло в невесомости. У меня возникло ощущение, что воздух затвердел, стал плотным и осязаемым, поэтому стало так сложно дышать. Внезапно начали появляться золотистые мерцающие огоньки, притягиваясь друг к другу и образуя фигуру мужчины, которого я уже знала – Алиандр.

– Дитя сумасшедшей богини, приветствую тебя! – проговорил демиург, приближаясь ко мне вальяжной походкой, будто здесь цветочное, а не смертельное поле.

– Всемогущий Алиандр, приветствую, – устало поздоровалась я, не обращая внимания на его сарказм.

Мне и самой стало казаться, что я сошла с ума, а всё происходящее – игры моего больного рассудка. И это было бы лучшим вариантом развития событий, нежели все эти ужасы, что творились вокруг.

– Посмотри, Рейнхара, к чему привело твоё сопротивление, – произнёс Алиандр, очерчивая рукой круг в пространстве.

– О чём Вы говорите, Создатель? – не поняла я.

– О моём предупреждении и драконе, которого я даровал тебе, – речь Алиандра была спокойной, будто сказка на ночь и острой, словно стрела в моё сердце. – Ты должна уничтожить Падшего Ангела.

– Ни за что! – прорычала я, наконец-то понимая, к чему он клонил.

«Нет. Никогда. Ни за что!» – ответило моё сердце.

– Разве он не растоптал твои чувства? – жестокий бог резал по едва затянувшейся ране.

– Это мои проблемы! – ответила я грубее, чем следовало. Но сейчас точно не время соблюдать правила.

– У тебя странная любовь, нездоровая. Как можно любить того, кто предал? – насмешливо спросил он.

– Перестаньте, я скорее себя лишу жизни, чем его! – выпалила я и, как не прискорбно, поняла, что мои слова – чистая правда. Я давно проиграла, полюбив Джордана всей душой. Зачем бог это опять продолжал?

– А ты посмотри! Глянь на этих несчастных магов, – Алиандр обвёл рукой пространство.

– Они убийцы! – возмутилась я.

«Он что, не понимает? Понимает, конечно, но продолжает настаивать на своём».

– О, нет. Они не убийцы. Давай подойдём к ним ближе, – предложил Создатель.

Не сделав и шага, я в один момент оказалась в искрящемся кругу вместе с Алиандром.

– А теперь приглядись к ним повнимательнее, – потребовал он.

Мне непонятно, что он хотел от меня, но я медленно перевела взгляд на предателей. Их застывшие лица искажены гримасой ярости, обезображивая до отвращения.

– Я вижу в их глазах только злость, – ответила я Алиандру.

– А теперь вот так, – на этих словах бог щёлкнул пальцами и тела магов стали практически прозрачными.

– Что это? Это тоже тени? – ахнула я от увиденного зрелища.

Внутри каждого из магов были тени, такие же, которые налетели на нас с Джорданом, когда мы только вошли в ворота дворца.

– Увидела? – Я кивнула. – Это тьма. Тьма Мироздания из-за нарушенного баланса. Сначала проявился фантом, которого ты назвала другом. Он был словно маленькая трещинка на поверхности земли. По мере того, как он обретал плотность, сливаясь с сознанием Падшего Ангела, трещина увеличивалась, разрывая пространство. Тьма Мироздания вышла на поверхность. Ты должна решить, что делать, Рейнхара. – Речи Алиандра звучали жестоким приговором. – Мир нужно очистить от Тьмы, залатать раны, принеся жертву.

–Почему именно я? Почему Вы сами этого не сделаете? – всхлипнула я. Сейчас мне снова стало страшно.

– Твой глупый альтруизм восхищает меня. Но сам я не могу это сделать. Если я проиграю Каллистрате, то проиграет весь Карстак, – заговорил он со мной, как с ребёнком.

Алиандр снова щёлкнул пальцами, и тени разлетелись, подобно чёрным капелькам росы, и впитались в землю.

– Это только начало, Рейнхара, – предупредил бог и его образ рассыпался на тысячу золотистых искр.

Электрический круг резко погас, кровля крыши перестала полыхать. Маги словно очнулись ото сна, в недоумении глядя друг на друга, но, тем не менее, опускались на одно колено, произнося в унисон клятву верности. Царал вернул себе человеческий образ, понимая, что агония борьбы схлынула.

А что делать мне? Кого винить в случившемся – Мироздание или себя?

Кровавая одежда на мне давно высохла, но меня всё равно колотила дрожь. Так бывает, когда спадает шоковое состояние и приходит осознание случившегося в полной мере.

Кратор с одним из магов повёл Эдриана в темницу. Остальные маги приступили к «уборке территории». Я подошла к дракону и прижалась к его тёплому телу, чтобы успокоиться и избавиться от дрожи. Со стороны ворот показался знакомый силуэт Джордана в его привычном образе. Меня царапнуло странное чувство, неестественное и непонятное. Я видела в нём Архаэля–Джея, с которого сняла маску. Что-то неуловимое изменилось во внешности Джордана, делая его похожим и на Падшего Ангела, и на себя одновременно. По всей видимости, у меня и впрямь эмоциональное расстройство.

Джордан поставил на землю кристалл, по размерам немного меньше, чем родовой кристалл Нордов, произнёс незнакомые слова заклинания и сделал несколько пассов руками. Кристалл вспыхнул и с разных сторон территории дворца открылись порталы, из которых выходили люди.

Отойдя от Шторма, я поспешила в сторону Джордана. Он повернулся ко мне.

– Рейни, по портальным браслетам прибыли маги-целители – бывшие студенты Академии Всесилия. Они будут искать выживших и тех, кому нужна помощь. Моя стража в городе уже приступила к наведению порядка, – быстро объяснил Джордан, а потом стал оглядываться по сторонам и в недоумении спросил: – Рейни, что произошло за время моего отсутствия?

– Тёмные сущности были в магах, и они руководили нападениями. – Я снова не выдержала и всхлипнула, не отказываясь от успокоительных объятий Джордана, в которые он поспешил заключить меня.

Царал подошёл к нам, бросая неодобрительные взгляды. Опомнившись, я отпрянула от Джордана и обратилась к Кратору:

– Царал, спасибо огромное за оказанную поддержку, я не забуду этого, – искренне поблагодарила я мужчину.

– Рейни, я жду тебя в гости в ближайшее время, и ты расскажешь мне, что произошло. Я почувствовал, что мой разум, словно кто-то заморозил. И отказ на приглашение не принимается. – Испепеляя взглядом Джордана, Царал практически приказал мне и, не дожидаясь ответа, обернулся шаркаром, взмывая к небу.

Алиандр сказал, что это начало. Страшно ли мне? До жути! Но я что-нибудь придумаю, обязательно придумаю! А сейчас я хочу лишь одного – предаться своей скорби, похоронить и оплакать родителей. Эта очень долгая и чёрная ночь унесла много жизней.

Глава 5 Последствия чёрной ночи

Джордан

Когда ты рушишь чужое, созданное не твоими руками, ты упиваешься своей беспринципной сутью и насмехаешься над участью проигравших. Ирония моей новой жизни заключалась в том, что я сам отдал половину этой человеческой жизни на то, чтобы создать новое и лучшее. Нет, меня не мучала совесть прошлого, но разрывало от желания уничтожить тех, кто посмел претендовать на моё. И сейчас моё – это Рейнхара. Вот он я, Архаэль – изгнанный Ангел, решивший, что всесилен и всемогущ, направляя Армию Тьмы на маленький Мир – Мир моей сестры, неповинной в моих страданиях. Мой отец придумал отличное наказание для своего ребёнка: он не поставил меня в угол, а усадил за стол, полный вкуснейших угощений, и когда потянулся к ним, мне отрубили руки и заклеили рот.

***

Лекари успели спасти от смерти многих пострадавших магов, но жертв всё равно оказалось больше. Помимо родителей Рейни, погибли ещё двадцать магов-соратников Дориана, стражники и ни в чём не повинные прислужники. Аарона Халлса тоже нашли мёртвым во дворце. Меня не покидало чувство, что тёмная материя специально нанесла первый удар по родителям Рейни, словно именно её хотели наказать больше всего.

Церемония прощания с жертвами проходила вдоль каменистого побережья Фаурина. Океан безмятежно принял почти сотню погребальных костров в свой дом. Моё сердце разрывалось от боли моей малышки во время похорон её родителей, ведь я не в силах что-либо изменить. Нет, мне не жаль мёртвых. Моя тёмная суть не изменила своё отношение к круговороту человеческих душ, ведь это естественный жизненный цикл. Страдали не ушедшие, а те, кто остались, оплакивая невосполнимую потерю. Во мне лишь недавно начали теплиться человеческие чувства, но это не означало, что меня сильно трогала чужая боль. Единственная боль, которая словно адово пламя сжигала изнутри – это её боль, хотя я сам источник её страданий.

Рейни превратилась в бесцветную тень самой себя. Она, словно оживший мертвец, безэмоционально контролировала восстановление города и ближайших пострадавших поселений, распоряжаясь казной, выделяла помощь семьям погибших. Со мной разговаривала, на мои вопросы отвечая односложно: «Да», «Нет», «Не знаю». А в остальное время она садилась на Шторма и улетала на поиски Дориана, хотя этим и так занималась вся стража и Старксиса, и Париссандра. Но благодаря этой усиленной защите, я практически не получал зов помощи и мне не на ком было выместить свою злость.

Как мне поговорить с ней? Как заставить разговаривать со мной? Я продолжал сидеть на короткой цепи, на которую меня посадила она, но позабыла об этом. Но я не в силах снять с себя этот ошейник, хотя его шипы чересчур сильно впивались в шею и мешали дышать.

Рейнхара

Ранним утром, приоткрыв один глаз, я наблюдала за упрямым солнечным лучиком, проникшим через маленькое отверстие между двух плотных парчовых штор тёмно-зелёного цвета. Лёгкий ветерок из приоткрытой створки окна слегка всколыхнул ткань, и тёплый лучик скользнул по моей руке. Я приоткрыла второй глаз и потянулась на кровати, вдохнув полной грудью, наверное, впервые за последние дни. Отбросив одеяло, я столкнула его ногами в сторону, спустилась с кровати и подошла к окну. Раздвинув шторы, я снова впускала яркий свет в свой мир. Жизнь продолжается.

После негромкого стука в дверь, в мои покои вошли две миниатюрные прислужницы Рина и Кора. Девушек-маралок в услужение мне выбирал Джордан, лично проверив на детекторе опасности их намерения. Он и всех придворных служащих выбирал сам, пока я занималась похоронами родителей и поиском Дориана. Регент из меня паршивый, к сожалению. Но и Эдриана я не могла выпустить, поставив под сомнение свои права.

Прошла неделя с той длинной ночи, сначала бессонной в Царксе, а потом печальной здесь, в столице. Боль потери немного притупилась, и пришло понимание того, насколько всё в нашей жизни относительно, и то, что угол зрения – вещь, не имеющая абсолютной точности, а лишь приблизительные значения. Я видела всё, что делал Джордан, чувствовала его помощь, но не могла преодолеть себя.

«Как поверить? Как довериться?»

Не прекращая, я прокручивала в голове мысли о том, что его забота лишь из-за престола. В ушах звучал голос Сары, зачитывающей его оскорбительные записи обо мне, его сокрушительная исповедь о том, что он вообще не способен чувствовать и им движет одно желание – получить трон. Наверное, поэтому он приходил ко мне в образе Джея, а потом играл новую роль неприступного Джордана Старкса. Да я только и делала, что перематывала в голове встречи с Джеем, воссоздавала хронологию последних событий.

Как он смог находиться рядом со мной в доме Джордана и смотреть на себя спящего? От попытки вдумываться в суть темной личности Джея, мой разум закипал. Лучше не думать об этом вовсе.

Поиски Дориана приводили меня к сильнейшим оракулам и астралам Париссандра. При помощи астралов я несколько раз пыталась связаться с родителями и попросить у них прощения. Но те лишь разводили руками, говоря, что высшие силы не дали разрешения на связь с умершими. В чём тогда сила этих медиумов? Как они вообще учились в Академии Всесилия?

То же самое можно сказать и про оракулов. Трое провидцев с разных концов Париссандра начинали захлёбываться кровью, пытаясь узнать местонахождение Дориана, а потом все трое, как один, падали в обморок, а приходя в себя, пели одинаковую отговорку: «Высшие силы не позволяют вмешиваться». Удобная фраза. Наверное, в Академии они экзамены сдавали на «отлично», ведь можно просто взять и свалить все неудачи на божественные запреты. Зачем мне тогда эта Академия? Конечно, тут и со своими убеждениями можно поспорить, ведь Феруарто многому меня научил, но всё же не всему, ведь я недолго была студенткой.

Рина наконец-то закончила с моей причёской. Она по обыкновению заплела мне какую-то сложную косу, а Кора подготовила одежду и умело нанесла макияж. Надев чёрную блузку с изящной брошкой в виде белой орхидеи и брюки кремового цвета, я обула аккуратные туфельки и спустилась в холл, где меня встретил Элиот Робертс, заменивший погибшего секретаря. Мистер Робертс – друг моего отца-дяди Питера Штерна, сильный маг Воздуха. Он и его жена Рита Робертс – одни из немногих выживших, кто всегда стоял на стороне Дориана. После нападения его чёрные волосы заметно поседели, и взгляд серых глаз не скрывал грусть. Джордан назначил Элиота решать текущие вопросы, в которых я сама с трудом разбиралась.

Я во всём разбиралась с трудом и по сути являлась марионеткой. Страной правил Джордан и все это понимали. Лишь его влиятельное положение удерживало Париссандр от бунта. Его мечта, можно сказать, сбылась – вражда между братьями привела к тому, что власть целиком в его руках. Но это временно! Я найду Дориана, чего бы мне это не стоило, и уйду в сторону!

– Ваше Величество, нужно подписать несколько приказов, – сдержанно начал секретарь. А у меня «Ваше Величество» каждый раз вызывало оскомину на зубах.

– Рейнхара, мистер Робертс, Рейнхара, – напомнила я упрямцу свою просьбу называть меня по имени.

– Не положено, Ваше Величество. Приказы в кабинете короля, – отрапортовал мужчина, провожая меня в роскошную банкетную залу к аккуратно сервированному столу с королевским завтраком.

Наспех заглотив бутерброд с ветчиной и сыром, пару яблочных долек из фруктового ассорти, я запила всё это чашечкой горького кофе, и отправилась в кабинет. Открыв двери, я в раздумьях прошла к столу из птерокарпуса и не сразу заметила букет белых роз в красивой вазе. Я подошла к нему ближе и вдохнула приятный аромат. Обнаружив записку, почувствовала лёгкое волнение, но как оказалось, напрасно. Букет не от того, о ком я подумала…

«Ваше Величество, выражаю Вам своё почтение и желаю прекрасного дня. Валентино Браун», – было написано в записке. Валентино Браун являлся наместником Рутера – торгового города, соседствующего с Фаурином. Сорокалетний полноватый мужчина уже два дня назад выразил своё желание взять меня в жёны, дескать, он завидный холостяк, а государству нужна крепкая мужская рука, ведь неизвестно, вернётся ли Дориан Норд Париссандрийский. И таких наместников в течение траурной недели было несколько. Наивные.

Паломничество началось сразу же после газетных публикаций о том, что произошло в столице. Желтоватые тонкие листы бумаги пестрили статьями, где зачастую обсуждался мой внешний вид, полёты на драконе и, с особой тщательностью обмусоливались мои кости и моих настоящих родителей. Меня абсолютно не тронули публикации с заголовками: «Скандал века» и «Королева-регент – самозванка на драконе». Я поступала просто: надевала свою обычную одежду, садилась на Шторма и улетала на поиски Дориана. Дракон рассказывал мне последние дворцовые сплетни. Как оказалось, многие, особенно прислуга, воспринимали моего фамильяра, как глухонемую огромную рептилию, что для меня оказалось очень удобным. Поэтому я знала, что Джордан Старкс закрыл навсегда самые «языкастые» печатные издательства. Наместникам тактично запретили посещать королеву-регента по негосударственным делам в ультимативной форме. Опять же, кто запретил? Верно – Джордан Старкс. Он действовал очень тонко, практически незаметно. За последнюю неделю мы, наверное, и пары слов друг другу не сказали. Каждый раз, натыкаясь на его хмурый ледяной взгляд, мне хотелось залезть подальше в свою скорлупу. Он будто без слов, лишь глазами говорил мне: «Ты сама полезла на рожон, заняла трон, а теперь расхлёбывай!»

Хуже всего мне бывало в те моменты, когда в размышления вклинивались угрозы Алиандра, в прах разрушая мои принципы, и всё моё естество требовало, чтобы я посылала к демонам свои обоснованные страхи, осуществляя лишь одно желание – вцепиться изо всех сил в любимого, снова чувствовать вкус его поцелуев, принимать нежные объятия, терять голову от чувственных слов и тонуть в омуте его небесно-голубых глаз. Но, между нами стояло большое и жирное НО.

Я молюсь, чтобы Дориан нашёлся живым, и не успокоюсь, пока не найду его, потому что это не мой трон. Только не имея ничего за своими плечами, я смогу поверить в то, что Джордану нужна именно я.

Приказы, приказы, приказы. Я внимательно вчитывалась в каждый лист. Подписала все пять, кроме шестого, в котором должна поставить гербовую печать и свою же подпись, соглашаясь с тем, что Рейнхары Штерн больше не существует, а появилась Рейнхара Норд Париссандрийская. Элиот упрямо подсовывал мне эту бумагу, а я упрямо рвала её на клочки и выбрасывала в мусорное ведро. Я желала продолжить свою жизнь под фамилией Штерн. Держу пари, завтра я снова услышу нравоучения от секретаря, что это недопустимо, родовой кристалл подтвердил моё право. А мне стыдно перед родителями, я словно предательница, хотя ко дворцу меня привела именно жажда мести за них.

Проведя в кабинете короля положенный час, а это время, которое я честно отбываю в качестве регента, чтобы меня совесть не мучила, я вернула ценный увесистый фолиант «Права и обязанности парисов» на полку высокого книжного шкафа и с лёгким сердцем поторопилась в свои покои, чтобы переодеться в удобную для полёта на Шторме одежду. Шагая по длинному коридору вдоль стен, увешанных портретами Нордов всех поколений, упорно игнорируемые мной, я услышала топот бегущих ног, а потом оклик Коры:

– Ваше Величество, простите! Ваше Величество, но для Вас посыльный принёс важное послание. Просили передать лично в руки. Вот, – прислужница протянула мне конверт с очень знакомым почерком. Эти своеобразно изогнутые буквы точно принадлежат Люси, хотя отправитель не указан.

Поблагодарив Кору, я забрала письмо и чуть ли не бегом направилась к себе. Закрыла дверь на защёлку и быстро разорвала конверт, вытаскивая вчетверо сложенный лист.

«Подруга, надеюсь, это письмо читаешь именно ты. Пришлось приложить максимум усилий, чтобы оно дошло к тебе, сама знаешь, что посещать Париссандр вампирам нельзя, да ещё и с визитом к королеве-регенту. Что тут сказать – я в шоке! Мне безумно хочется узнать все подробности, но в Тарлионе нет ни одной статьи о перевороте. Мы гостили пару дней в Царксе у Юна Гонгю – друга Деймона и доверенного лица Кратора Малфа. От Юна и узнали о тебе. Подруга, прими наши с Деймоном искренние соболезнования. Мне так жаль… Царал сейчас тоже скорбит. По возвращении из Париссандра он узнал, что его матери, Селесты Малф, не стало. Мистер Гонгю что-то о духе рассказывал, но я ничего не поняла. Рейни, если сможешь посетить Тарлион, я буду очень счастлива! Адрес помнишь. Крепись, ты у меня сильная, я знаю».

Прочитав письмо, я так и осела на пол. Боги, как же стыдно! Царал оказал помощь, когда она была нужна мне, а я даже не соизволила посетить его, хотя он просил.

«Так, поиски Дориана на сегодня отменяются, мне нужно срочно попасть в Царкс!»

Мы вряд ли пройдём со Штормом через портал над океаном, увы, придётся через Старксис. А регенту туда можно добраться только на вектуре, значит…

Мигом я переоделась в удобную одежду, схватила документальную карту Рейнхары Штерн и, никого не предупреждая, незаметно пробралась к Шторму, чтобы Элиот не задавал вопросов. Не хотелось ему врать, он хороший. По пути я рассказала фамильяру о своём плане тайно проникнуть к порталу без пафоса и официоза, не привлекая лишний раз внимание.

Шторм приземлился, придавив несколько кустарников своими лапами, недалеко от врат Старксиса, как раз в том лесу, где я пряталась от бандитов, а Джей впервые спас меня. В голове скользнула мысль, что нужно всё же поговорить с Джорданом на эту тему, дать ему возможность объясниться… Если он захочет, конечно. Я встряхнула головой, выветривая неприятные чувства, бередящие душу.

При виде безупречных огромных кованых врат с двумя лиственными деревьями по бокам, за которыми прятался город моих разбитых надежд и несбывшихся желаний, я набрала в лёгкие воздух и нацепила маску уверенности.

Стражники оглядели меня с ног до головы. О чём-то пошептались между собой и один, с длинной бородой и большим носом, спросил:

– Штерн? Тёзка ведь? Ты же не та самая? – Видно было, как они боялись оконфузиться. Вроде, данные имени совпадали, но внешний облик обычной девчонки в спортивной одежде далёк от их представления о королевских особах.

– Не, я не та. Она – во-о-он там, – сказала я на манер простолюдинки и указала пальцем вверх. – А я просто тёзка. Просто удачное совпадение, тем более, что она-то, уже, наверняка, Норд.

– А-а-а, ну да, точно! – Плечи мужчин сразу расслабились и интерес ко мне явно пропал.

Быстро пройдя сине-зелёный круг пост-контроля, я пожелала им отличного дня, надвинула посильнее на глаза козырёк своего объёмного кепи и направилась в сторону городского управления со стационарным порталом. Чтобы не встретить знакомых, я старалась идти очень быстро и довольно скоро запарилась в костюме. В отличие от Фаурина, в Старксисе осень решила не наступать, в небе светило яркое солнце, согревая своими лучами пернатых жителей, и сильно надоедало местным обитателям – представителям трёх рас. Зато в Царксе в это время уже прохладно.

Мой путь пролегал через улицу с видом на храм богини. Её величественный колосс высился над округой, надменно взирая на этот город. И тем не менее, запах волшебства всё равно витал здесь, очаровывая и окутывая своей потрясающей аурой, наверное, потому что он наполнен ИМ. Даже брошенная мной Академия, мимо которой я сейчас быстро прошмыгнула, не вызывала такой сильной тоски, сжимающей грудную клетку.

Подойдя к административному зданию, я открыла высокую деревянную дверь и прошла к стражникам, курирующим портальные перемещения. Нараспев рассказав им ту же сказку, что и на главных вратах города, я оплатила переход, с улыбкой поблагодарила их и пожелала отличного дня.

Светящееся прямоугольное окно вспыхнуло, открыв путь через небольшой тоннель, ведущий к раздвоенному дереву, сквозь который виднелся выход в Царкс. Я похвалила себя за то, что всё ловко провернула и могла так же завтра попробовать попасть в Тарлион к Люси. Приблизившись к дереву, я чуть не взвизгнула от того, что кто-то резко схватил меня за руку, а рот накрыла большая ладонь в кожаной перчатке. От неожиданности я выпустила столп молний, но они остались в тоннеле. Запах пепла ударил в нос, а через мгновение глаза ослепил яркий солнечный свет, льющийся из окна моей комнаты во дворце. Положение моего тела сравнялось с горизонтом из-за того, что Джей, перевоплотившись в Джордана, толкнул меня на кровать. Я попыталась встать, но он грозовой чёрной тучей навис надо мной, замораживая ледяной бурей своих глаз.

– Какого демона?! Что ты там делала?! – сквозь зубы прошипел он.

– Какого демона, Вы, Ваше Превосходительство, ведёте себя так со мной?! Вы забываетесь! – В такой же грубой форме попыталась вразумить я его. Отползла к другому краю кровати и слезла на пол, чтобы наконец-то ощущать твёрдую поверхность под ногами.

– Забываюсь? Назвалась регентом – заруби на своём носу, что ты не можешь делать всё, что тебе вздумается, Ваше Величество! – он желчно выплюнул последние два слова. – Что ты забыла в Царксе?

– Вас это не касается! – Меня переполняло бешенство.

Какое право он имел так вести себя со мной? По телу пробежала волна горячих импульсов, а сердце заклокотало в области горла. Мы сцепились в боевом танце наших глаз, ещё немного и воздух наполнится искрами нашего напряжения.

– Да? Не касается? А может не стоило тебя тащить к родителям? Так бы и продолжала гостить во дворце Царала. Помешал тебе? Или ты собиралась выйти за него замуж?! – Его глаза презрительно сузились, словно перед ним стояла не я, а что-то отвратительное.

Он выкрикивал оскорбительные слова, а во мне поднимался ураган жгучей обиды. Меня всю затрясло от злости и в голову не пришло ничего другого, как тоже сделать ему больно.

– А что, ты из-за трона печёшься? Не оставляешь надежды править Париссандром? Так ты итак им правишь! Мало тебе? Я тебе вручила в руки все карты! Можешь не благодарить!

Несколько секунд тянулись целую вечность, мы мерились полыхающими взглядами, пока Джордан не сменил облик и не растворился, оставляя запах пепла. Не успела я выдохнуть, как через миг он появился снова, схватил меня за руку и вернул в портальный тоннель.

– Беги! Хочешь к нему – вперёд! Только приведи себя в порядок! – Я уставилась на него, не понимая, что со мной не так, пока не увидела на его ладонях две большие водяные сферы. Он обрушил их противным холодным потоком на мою голову. – Беги! Только макияж поправь, он у тебя потёк, – процедил он, кривя губы, и исчез.

– Он просто взял и оставил меня здесь?! В таком виде?! – спросила я пустоту.

Первое моё желание было – дать волю чувствам и разреветься, но я сдержалась. Уверенно и неторопливо я просушила себя и одежду воздушными потоками, благо желающих пройти через портал не было, подняла с пола своё упавшее кепи и вышла обратно в Старксис, гордо приподняв подбородок.

– О, мисс, Вы так быстро! – встрепенулся страж, не ожидая моего скорого возвращения.

Пробубнив в ответ что-то невнятное, я поспешила убраться подальше от этого города. Весь обратный путь я мысленно выливала на этого лживого градоправителя всевозможные ругательства:

«Чопорный гад! Зараза! Демонов мерзавец!»

Как он вообще узнал о моём местонахождении?! На мне сейчас нет ни одного выслеживающего альбастраинового украшения! Шторма не могли заметить, он находится достаточно далеко от врат. Никаких версий, кроме той, где стражники всё же не поверили моей сказке и доложили ему.

«Зараза такая! Почему он ведёт себя так, словно это я поступила с ним подло, а не наоборот! Это он должен был просить прощения! А он… Да чтоб его!»

Так я и шла, бездумно, как по магнавигатору вектуров, в сторону ворот пока меня не схватила за плечо чья-то рука. Первая мысль была, что это опять Джордан и я, разворачиваясь к нему, заготовила ладонь для хлёсткой пощёчины. Как замечательно, что у ректора Пульсиля такая быстрая реакция. Он перехватил мою руку и щёлкнул пальцами.

– Успел! Теперь мы под иллюзией. Рейнхара, ты вся светишься, в прямом смысле слова. У тебя снова неконтролируемые вспышки стихии? Быстро, вдох-выдох, – попросил Феруарто, взяв мои ладони в свои, пока я, глотая воздух, пыталась осмыслить происходящее.

Я перевела взгляд на свои руки. Ох! Вены пульсировали электрическим током. Почему этот Падший так действовал на меня? Ну что тут скажешь? Как я не сдерживала я себя, а волю чувствам в итоге дала на плече у рыжего ректора.

– О, Ваше Величество, кто тебя расстроил? Ну-ка, идём со мной, – заговорив в ласково-приказном порядке, Пульсиль повёл меня в ресторан, около которого мы стояли.

Феруарто выбрал столик, уютно расположившийся в приличном отдалении от остальных. Мужчина заказал для меня кофе и протянул платок, чтобы я утёрла с глаз свои проступившие эмоции, которые не позволяли мне разглядеть ни красоту внутренней обстановки ресторана, ни гостей в нём.

– Всё, я в порядке, спасибо большое! – шмыгнув носом, ответила я ректору, глядя во взволнованные тёмно-синие глаза.

– Рейни, неужели ты здесь, чтобы снова учиться? – В его интонации не было сарказма. Я вернула ему влажный белый платок, и он спрятал его в нагрудный карман своего дорогого синего пиджака в светлую клетку. Ректор всегда умел найти верный подход хоть к человеку, хоть к дракону.

– Нет, мистер Пульсиль. Вы это и сами знаете. – Спрятав глаза в чашке, я притворилась, что внимательно рассматриваю её содержимое.

– Рейни… Можно тебя так называть? Или всё же по титулу? – Получив моё согласие, ректор продолжил: – Не сейчас, конечно же. Сам понимаю, что пока короля нет, ты не сможешь. А потом… Я прошу прощения за поступок моей дочери. Знаешь, женская ревность порой заставляет совершать ошибки, а любовь вообще толкает на безумные вещи. Я никого не оправдываю, к тому же Сара покинула Старксис.

– Его Превосходительство сообщил мне об этом. Мистер Пульсиль, может это прозвучит слишком высокопарно, но я благодарна ей за правду. Жить во лжи намного хуже, – искренне заверила я мужчину.

Феруарто сделал облегчённый выдох, и я непроизвольно повторила за ним, чем вызвала тёплую улыбку на холёном, слегка веснушчатом лице. Я уважала ректора за его справедливость и честность. Он не стал относиться ко мне хуже, после того как Джордан бросил его дочь из-за меня. Мне импонировала его искренняя преданность делу. Не изменится ли моё мнение в конце нашего разговора?

– Вообще, Рейнхара, наша встреча – либо чудесное совпадение, либо богиня услышала мои желания. – Мне не понравился чересчур хитрый блеск его глаз, и улыбка стала уж о-о-очень располагающей. Ректор – мастер по расположению к себе. – Мистер Робертс игнорирует мои послания с просьбами об аудиенции, а Его Превосходительство лишь разводит руками. Я собирался завтра без прошений выехать в Фаурин во дворец.

Ректор издалека начал о том, как ему жалко терять время на дорогу, потому что Норды испокон веков твёрдо стояли в своём решении о запрете порталов на территории Париссандра. Я согласна с Феруарто, что это очень экономило бы время. Связные браслеты и те использовались лишь последние два десятка лет. Поэтому ректор ценил свою работу в Старксисе из-за очень современных взглядов и активных дипломатических отношений. И вот меня плавно подвели к цели желаемого визита.

– Рейни, ты же знаешь, что в эту субботу состоится «Василиск» – праздник в честь дня образования Академии Всесилия. Это, прежде всего дипломатич…

– Вы издеваетесь?! – я резко перебила ректора, чуть не поперхнувшись своим напитком. – Какой праздник?! В Париссандре траур по погибшим! Король не найден! Вы в своём уме?! Естественно, что Элиот не давал Вам разрешения на эту беседу! – Да я чуть не выплеснула на ректора остатки кофе.

– Рейни, послушай…

– Не собираюсь! Я своих родителей похоронила! Неделя! Прошла лишь неделя! А Вы устраиваете «танцы на пепелище»! А как же студенты, чьи родители погибли? – внезапно я запнулась, сообразив. – А Его Превосходительство, выходит, дал на это разрешение?

Ректор почесал свою огненную шевелюру, пока я прожигала его взглядом. Красноречивая заминка с ответом сказала мне всё.

– Какого демона, мистер Пульсиль?! – Я почувствовала, как гнев вновь закипал во мне.

– Ваше Величество, – ректор вдруг начал с титула, – Вы регент этого государства, а не маленькая взбалмошная девочка. Вы выбрали эту дорогу, обратного пути, увы, нет. Если Вы только не поддадитесь ребячеству и не сбежите, как это делали принцы.

– Король найдётся, и я передам ему полномочия! – выпалила я, подскочив со стула.

– Но принцессой Париссандра быть не перестанете, – Феруарто пожал плечами, глядя на меня осуждающим взглядом. – Присядь, Рейни. Нам необходим этот праздник! Во все времена «танцы на пепелище» были, есть и будут. Тебе нужно больше времени посвятить истории. Эти праздники дают нашим гостям понять, что мы сильны духом и ничего нас не сломит. Среди студентов уже ходят слухи и домыслы о развале Париссандра. Смерть короля повлекла за собой несколько переворотов. Если наши Правители не могут разобраться со своей властью – грош цена нашей стране и Его Превосходительство это понимает, потому что он грамотный политик.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.