Виктор Батюков
Одуванчик на ветру

Районщики

– Оставь маму в покое! – закричал Андрей и бросился с порога на отчима, который стоял в прихожей, намотав на одну руку длинные роскошные волосы Оксаны Анатольевны, вторую – занес для удара.

– А-а-а, вернулся, щенок! – обернувшись, пьяно прохрипел он. – Не лезь во взрослые разговоры! Марш в комнату делаю уроки!

Но Андрей, отбросив пакет с учебниками в сторону, словно волчонок повис на руке.

– Ах ты, ублюдок! – взревел отчим и, отпустив волосы, хотел схватить паренька другой рукой, но не тут-то было. Ловкий в верткий Андрей нырнул вниз под летящую руку, затем неожиданно выпрямился, и, встав на носочки, изо всех сил сунул свой костлявый кулак в нос ненавистному человеку. Мужик охнул и схватился за лицо. Второй удар ему пришелся в челюсть. Отчим клацнул зубами. Взревев как бык, схватил мальчика за грудки и изо всей силы ударил его о стену. Андрей со стоном сполз к ногам матери. Она сидела на полу и беззвучно рыдала, размазывая по щекам слезы.

– Вот пригрел волчонка! Я его кормлю, пою, одеваю, а он меня за это кулаком благодарит! В другой раз бросишься, голову как цыпленку сверну. Понял, щенок? – прохрипел мужик и, пошатываясь, пошел в сторону кухни.

– Мам! Ты зачем опять с ним пила? – укоризненно сказал парень, уводя ее в свою комнату. – Я уже говорил тебе: не пей, опять скандал будет. А ты все равно!

– Он меня пригласил, вот я и пришла с ним за компанию.

– Из-за чего на этот раз скандал?

– Да так, это тебя не касается, – уклончиво ответила мать, пряча под распущенными волосами наливающийся синяк.

– Ты-то как?

– А что со мной сделается? Нормально. Я сильный, – успокоил ее сын, потирая на затылке огромную шишку. – Пошли ко мне.

В комнате Андрей приложил к ее щеке столовую ложку, обнял за плечи и с надеждой в голосе попросил:

– Мам, может, ты его бросишь, а?

– Как это? – удивленно подняла она глаза.

– Соберешь его вещи, выставишь за дверь и привет.

В глазах матери зажегся живой огонек.

– А что? Да сколько можно терпеть! Завтра – и привет!

– Ксан! Слышь меня, Ксан? Иди сюда, – раздался из кухни голос отчима.

Мать, стыдливо пряча от сына глаза, выскочила в прихожую.

– Что тебе, Василечик?

– Садись, и тебе, так уж и быть, пять капель плесну, – снисходительно сказал Василий.

– Вот спасибочки. Ты у меня такой добрый, заботливый, – защебетала Оксана Анатольевна.

– Тьфу ты! – в сердцах плюнул Андрей и зарылся лицом в подушку. Но долго он так лежать не мог. Все его естество рвалось прочь, туда, где нет ненавистной рожи отчима, где нет криков матери, а есть воздух, простор и люди. Много людей, которые почему-то живут хуже его, счастливы. Почему они так живут, а не он? От этого ему становилось еще хуже. Не сумев расслабиться, ищущая непреодолимое желание выплеснуть где-нибудь обиду, гнев, ненависть, Андрей выбежал на улицу.

Весна! Для всех это время любви, цветения, начала жизни. В эти дни хочется петь, смеяться, вдыхать полной грудью еще сырой, но уже теплый воздух, пахнущий новыми свершениями, новым счастьем, новыми успехами. Люди спешили по своим делам и как-то по-весеннему тепло улыбались друг другу. Даже грязь, пристававшая к подошвам, не взывала у них раздражения, потому что эта была не осенняя липкая грязь, а весенняя, теплая земля. И вот в потоке праздника весны шел паренек с душою поздней осени. Его взор был обращен в себя, в груди клокотал вулкан не выплеснутых эмоций. И не найдя на кого можно обрушить всю эту лавину, ноги сами привели его в парк. Бродя по пустынным аллеям, он был готов грызть от ярости деревья, но вместо этого Андрей в сердцах пнул урну.

– Ты че, пацан, офигел?

Мальчишка обернулся и увидел двух парней на год-два старше его. Они сидели на скамейке и пили пиво. На голове у них был опознавательный знак районщика – черная шапочка с белым помпоном.

– тебе чего, здоровья девать некуда? – продолжал один из них.

– Да пошел ты! – огрызнулся Андрей и сжал кулаки, интуитивно догадываясь, что настал тот момент, которого он так искал по залитым солнцем городским улицам.

– Оп-па! Мишаня, похоже у этого пацана зубы лишние, – воскликнул ближайший к нему и поднялся.

– Помочь или сам справишься? – спросил второй.

– Справлюсь! – самодовольно ответил тот и шагнул вперед.

Андрей не стал ждать. В два прыжка он преодолел разделяющее их расстояние и, почти не размахиваясь, ударил в солнечное сплетение. Парень охнул и сложился пополам. Второй удар был в лицо, затем еще, еще и еще, пока противник не упал к его ногам. Андрей перевел дыхание, посмотрел на скамейку. Мишаня сидел в той же позе, с бутылкой в руке. Лишь выпученные глаза и открытый рот выдавали прежнюю степень его удивления. Но вот глаза его вернулись на место, а губы стали растягиваться в улыбке.

– Слышь, Паша? А он тебя сделал! – вдруг засмеялся он. – Чтоб мне лопнуть, сделал! Вот тебе и пацан.

– Да я его сейчас в капусту порублю! – заревел Павел, поднимаясь с земли и убирая сочившуюся из носа кровь.

– Хоть пальцем парня тронешь, я тебя самого в этой урне похороню! Понял? – повысил голос Миша и поднялся.

– Ты чего? Он же…

– Что он? Он молодец, а ты фуфло, раз с пацаном справиться не смог, – потом усмехнулся и добавил уже более миролюбивым тоном. – Ладно, не злись. Все в порядке. Пацан просто шустрее оказался. Кстати, как зовут тебя, боец?

– Андрей.

– А я Миша, это вот Паша. А ты молодец, Андрей! Присядь с нами, во, угощайся, – протянул он открытую бутылку пива.

Парнишка хотел было отказаться, но в душе после драки, осталась такая пустота и горечь, что он лишь устало опустился на скамейку и машинально взял напиток.

– Тебе сколько лет? – спросил Миша, сделав глоток.

– Четырнадцать.

– Немного маловато, но ничего, – выразил он вслух свою мысль. – В школе, значит, учишься?

– Угу.

– Да ты пей, не стесняйся.

Андрей приложил губы к горлышку бутылки и горькая пенная жидкость обожгла горло.

– Ты что, пиво не любишь? – спросил Миша, видя как парень брезгливо поморщился.

– Я вообще спиртное не люблю, – ответил он, с отвращением протягивая бутылку обратно.

– Не хочешь, как хочешь, – равнодушно сказал Паша, забирая пиво назад.

– Ты в секцию какую-нибудь ходил? Ну там бокс или ушу? – продолжал расспрашивать Миша.

– Нет.

– Самородок, значит, – усмехнулся он и, взглянув на часы, поднялся. – Ладно, самородок, нам пора. Но не прощаемся. В субботу жду тебя здесь на наших сборах. Придешь? По глазам вижу, что придешь. Все, держи пять… – и Миша протянул ладонь ошарашенному Андрею.

– А ты молодец, – протянул вслед за другом руку и Павел. Я на тебя зла не держу. Все было честно. Приходи в субботу. И они медленно пошли по аллее, а Андрей остался сидеть на скамейке, пораженный этим приглашением как громом.

У мальчишек десяти-четырнадцати лет районщик вызывал такое же восхищение, как гусары в XIX веке. Он был олицетворением силы, мужества, благородства. Сколько легенд и сказок было сложено о них для этих маленьких обожателей! Сколько красивых рассказов было рассказано в коридорах школ и у подъездов домов. Плевать, что их убивают, калечат, сажают в колонии. Главное, это эти «благородные рыцари» отстаивают честь и множат славу своего района. У них есть все: почет, уважение, за ними стайками шляются девушки. Их любят и боятся. И вот в это «элитное подразделение» пригласили его, Андрея. Четырнадцатилетнего мальчишку позвали туда, куда по неписанным правилам, отбирают лишь пятнадцати-шестнадцатилетних ребят. Это было чудо, нонсенс, и Андрей, сидя на скамейке, еще долго не мог поверить своему счастью.

Два дня, отделявших его от заветной субботы, тянулись так, словно вез их старый ленивый ослик на скрипучей телеге. Паренек в томительном ожидании, метался по улицам, пытаясь хоть как-то убить время, но ни футбол, ни волейбол, ни что другое, не смогли с в нем развеять щемящее чувство нетерпения «скорей бы, скорей бы», и потому весь вечер пятницы он провел, сидя на той самой скамейке, у которой произошла эта судьбоносная встреча.

На следующий день солнце еще только-только принялось расчесывать свои золотистые кудри-лучи, а Андрей уже нетерпеливо мерил свою комнату шагами, с раздражением вслушиваясь в пьяный храп отчима. Часа через два парень не выдержал, прошмыгнул на кухню, отрезал себе ломтик хлеба, заглянул в пустой холодильник и, тяжело вздохнув, выбежал из квартиры. «Сборы назначены на шесть вечера, а сейчас только восемь утра, как же убить время? Куда бы это податься?» – размышлял он, бродя бесцельно по улице. Совершенно случайно мальчишка подошел к остановке в тот момент, когда к ней подъехал автобус. Двери распахнулись перед самым его носом, и он машинально шагнул в салон. «Следующая остановка кинотеатр «Победа», – объявило радио, и автобус тронулся с места. «Победа – это хорошо, – отметил про себя мальчишка. – Это то, что нужно. Победа – это Черемушки. Черемушки?!» – вскочил Андрей. До него вдруг дошло, что сейчас он окажется в районе, с которым у них ведется давняя, кровопролитная война. Он был небольшой, но очень сильный. Молодежь знала друг друга в лицо, а потому чужаков они вычисляли мгновенно и били смертным боем. Черемушек боялись все, и только их район имел силу и храбрость вести с ним войну уже более десяти лет. Это была как вендетта, оканчивающаяся только со смертью последнего родственника одной из сторон, но так как подростки в этих районах не кончаются никогда, то и кровавый факел войны передавался из поколения в поколение.

Сойдя на остановке, парень посмотрел вслед уходящему автобусу. «Вот дурак! – ударил он себя по голове. – Ведь через остановку «Текстильщики». А они вроде как наши союзники. Ладно. Сейчас на другую сторону дороги, в автобус и домой, а то как-то не хочется в такой день получить дырку в голове или лишиться челюсти». Андрей, идя по пешеходному переходу, незаметно оглядел улицу. «Вроде чисто», – облегченно вздохнул он, не заметив ничего подозрительного. «Наверное, спят еще». В ожидании транспорта мальчишка присел на лавочку. Автобус уже заворачивал к нему на перекрестке, когда за спиной раздался удивленный мальчишеский голос:

– Ба! А мы-то ломаем голову, где на пиво взять! Угощаешь? А? Парень?

Андрей вскочил со скамейки. У остановки стояли три пацана с кровожадными ухмылками на губах.

– У меня нет денег, – негромко сказал он, приготовившись, как только откроются двери, впрыгнуть в автобус.

– Ты как со старшими разговариваешь, мальчишка? – округлил глаза парень, стоявший в центре. – Наверное, давно по попе не получал?

– Иди сюда, деточка! Мы дадим тебе тумаков! – добавил фразу из известного мультфильма второй и звонко рассмеялся.

От такого унижения кровь ударила Андрею в голову, и позабыв про автобус и про то, что находится в чужом районе, бросился на обидчиков. Перепрыгнув через скамейку, он свалил ближайшего своим коротким ударом в солнечное сплетение. Второму с разворота угодил ногой в живот и когда тот согнулся, со всей силы двинул в челюсть. На третьего Андрей налетел, махая кулаками как мельница, стараясь угодить ему в лицо. Тот вначале сделал несколько шагов назад, потом вдруг отпрыгнул в сторону и ударил паренька подошвой ботинка по голени. Потеряв от неожиданности равновесие, Андрей упал. Второй удар остроносого ботинка пришелся ему в живот. Затем удары посыпались словно град. Это пришли в себя две первые жертвы и принялись мстить. Андрей, спрятав лицо в колени, и, прикрыв голову руками, лишь дергался от боли и кусал губы, чтобы удержаться от крика.

– Вы что это, уроды трое на одного? – почти теряя сознание, услышал он девичий голос.

Избиение сразу прекратилось.

– Ты что, ты сто Аленка? Он же первый начал! Перестань!

Андрей убрал руки и повернул голову. Сквозь кровавую пелену он увидел, как хрупка нежная девочка набросилась на трех здоровых парней, а они в ужасе разбегаются, уворачиваясь от ее почти невесомой сумочки.

– Ты как, живой? – спросила она, когда районщики скрылись из вида.

– Угу, – промямлил паренек, чувствуя во рту соленый вкус крови.

– Встать сможешь? – девушка присела на корточки и принялась утирать носовым платочком его лицо.

Андрей попытался подняться, но острая боль, словно молния, пронеслась от макушки до пят. Паренек невольно вскрикнул и снова упал на асфальт.

– Ясно. Давай я тебе помогу хоть до лавочки добраться. Потерпи немного, ладно.

Она взяла Андрея за руку и потянула вверх. Превозмогая боль и опираясь на спасительницу, паренек с трудом добрался до скамейки.

– Вот и молодец! – выдохнула девочка. – Посиди пока здесь, а я быстренько за водой сбегаю.

Она повернулась и через секунду скрылась за углом ближайшего дома. Оставшись один, Андрей стал прислушиваться к себе. Голова гудела, словно в ней находился набатный колокол, губы распухли и передние зубы шатались, нос, хоть и стал в два раза больше, но вроде как цел. Подвигав руками и ногами, и убедившись, что переломов нет, Андрей облегченно вздохнул. «Еще легко отделался, – подумал он, постепенно приходя в себя. – Вроде ничего не сломали. А синяки и ссадины скоро пройдут. Вот только куртку жалко». Мальчишка с тоской поглядел на полуоторванный рукав и вздохнул. «Мать теперь месяц пилить будет, а отчим, эта свинья пьяная, так вообще живьем сожрет. Хоть домой не иди».

Вскоре из-за угла показалась знакомая фигурка спасительницы.

– Сидишь, молодец, на вот выпей, – она всунула ему в реку большую чашку. – Это яблочный сок. Он гораздо полезней. А этим я сейчас тебя оботру.

Девочка, открутив пробку с пластиковой бутылки, намочила платок и стала утирать им парня. От прикосновения холодной тряпочки Андрей дернулся.

– Сиди смирно, – строго сказала она. – Ну как, легче?

– Да, спасибо. Все уже в порядке.

– Вот и хорошо.

– Как зовут тебя, спасительница? – смущаясь, спросил Андрей.

– Алена, Лена, – задорно ответила девушка и, отбросив волосы от лица, взглянула ему в глаза.

Только сейчас паренек заметил, что эта хрупкая, но боевая девчонка была приблизительно одного с ним возраста. К тому же она была еще и довольно красива. Ее густые каштановые волосы веселыми завитушками спадали на плечи, а карие большие глаза блестели веселым огнем и задором.

– А меня Андрей, – отводя в сторону взгляд, представился паренек.

– Очень приятно, – рассмеялась девушка. – Вот и познакомились. Удачный повод для знакомства, ты не находишь?

Андрей хотел улыбнуться, но распухшие губы так болели, что мальчишка лишь сморщился.

– Как ты себя чувствуешь? – участливо спросила она.

– Как отбивная на столе у повара, – честно признался паренек.

– Раз шутишь, значит, нормально, – облегченно сказала Алена. – Идти теперь сможешь?

– Кажется, да.

– Тогда вон твой автобус подходит.

Андрей обернулся и видел, что к остановке действительно приближается его автобус. Он с трудом поднялся и, прихрамывая, двинулся на посадку. Девушка шла рядом.

– Какой у тебя номер? – вдруг спросил парень уже стоя одной ногой на площадке.

– Какой номер?

– Телефона.

– 6-18-39. А зачем тебе?

Двери автобуса захлопнулись, и ее вопрос остался без ответа.

К вечеру Андрей кое-как починил куртку, почистил брюки и принял ванну. Боль все еще напоминала о себе, но уже не так остро. Больше всего его беспокоили опухшие нос, губы, а также синяк в пол-лица и заплывший глаз. «Ничего, главное, чтобы ты хорошо учился, – вспомнил он любимую поговорку отчима, разглядывая себя в зеркале. – А это заживет. Ну что, идем на сборы?»

– Мама, дорогая! – воскликнул Миша, увидев приближающегося к нему Андрея. – Тебе что, БелАЗ дорогу не уступил?

Последнее слово утонуло в дружном хохоте пятидесяти несовершеннолетних Робин Гудов.

– Нет, – тихо, но твердо ответил паренек, с вызовом глядя одним глазом на районщиков. – В Черемушках был.

Смех резко оборвался и все с уважением посмотрели на него.

– Оп-па, – чуть не подпрыгнул от изумления Михаил. – Вижу, прогулка была интересной. Со сколькими побеседовал?

– С тремя.

– Успел хоть отмашку-то дать?

– Обижаешь, двоих постелил, а третий, гад, успел мне подножку поставить, так бы и он получил, – начал заводиться Андрей и последнюю фразу почти выкрикнул.

– Ладно, ладно, успокойся, – положил ему руку на плечо Миша, и почувствовал, как парня бьет нервная дрожь. – Хорошо, самородок, хорошо. Постой пока здесь, послушай, а потом у меня к тебе дутее одно дело. Лады? Ну вот и чудненько.

Михаил повернулся к стоявшим в шеренгу по двое ребятам, прокашлялся и стал говорить.

– Итак, сегодня нас две темы, которые я хочу с вами перетереть, – он взглянул на Андрея и добавил. – Нет, три. Первая, это поход на вокзал. Кто ходил, два шага вперед!

Из строя вышло человек двадцать. Михаил молча их обошел, затем вернулся на свое место.

– Не все! Кт еще был?

Никто не шелохнулся.

– Так, значит и сейчас ссым? Да? – повысил голос «водила». – Думаете, я не видел, кто драпанул с дискотеки, когда началось махалово? Сами выйдете или мне вас пинками сюда выгнать?

Послышался шорох и из толпы вышли, пряча от стыда глаза, трое ребят.

– Ну? – чуть сдерживая ярость, спросил Миша. – В чем дело? Вы же знали, что не танцевать туда идете? Почему оставили товарищей? Кишка тонка стала?

Все трое стояли, опустив головы, и молчали.

– Ясно! – не стал больше тратить на трусов слова и время «водила». – Шапки сюда! Быстро!

Не дожидаясь, пока они отдадут эти знаки отличия, Миша сам сорвал с них головные уборы и, вернувшись на место, объявил:

– За трусость и предательство Хрящ, Серый и Пирог изгоняются из наших рядов с позором. Оставшиеся должны подойти и дать каждому из них пинка под зад! Выполнять!

Без малого пятьдесят человек, проходя мимо бывших товарищей. Кто жалеючи, а кто от всей души, приложился к их мягкому месту. Последним это сделал сам Михаил.

– Все. Пошли вон! И помните, что трусам в нашем районе живется ой как не сладко.

Когда изгнанные покинули место сбора, «водила» повернулся к остальным и продолжил:

– Все, о них забыли. Это урок нам всем. Коль встал на защиту своего района, защищай его с честью, а не роняй ее. Вот как сделал он, – Михаил указал на Андрея. – Мне еще днем сказали, что кто-то из наших в Черемушках троим районщикам накостылял. Я уж и так и эдак прикидывал, кто бы это мог быть, такой безбашенный. Но никак не подумал, что это наш старый знакомый «малыш-самордок», – он улыбнулся и похлопал парня по плечу. – Учитесь. – Затем Миша вскинул голову и продолжил. – Короче. Хочу пригласить его к нам! Возражения есть?

Андрей оглядел строй. Многих он знал, трое или четверо жили с ним в одном дворе, но близко не был дружен ни с кем.

– Так он же вроде малой еще, – раздался чей-то неуверенный голос.

– Малой, говоришь, – улыбнулся вожак. – А ты у Паши спроси, какой это малой! Да и сегодняшнее утро тоже за него говорит. Короче, возражений нет.

Миша повернулся к парню и протянул ему одну из отобранных шапок.

– Держи. Теперь она твоя, носи с честью. Только вначале постирай, чтобы трусостью не заразиться. Вдруг она через вшей передается. Хорош ржать! – оборвал он ребят. – Это будет настоящий районщик. Становись ко всем.

Когда Андрей пунцовый от радости и гордости встал в строй, Миша продолжил.

– И последнее. К следующим сборам вы должны принести по две тысячи. На передачи нашим пацанам в зону.

– Так мы же надавно сдавали, – сказал стоящий рядом с Андреем парень.

– Там кто-то что-то вякнул? – подскочил к нему Миша. – Или мне послышалось?

– Послышалось, – преспешно пробормотал паренек.

– То-то, повторяю, к субботе по две тысячи!

– И мне? – растерянно спросил Андрей.

– А ты не с нами?

– С вами.

– Тогда, что это за вопрос. Или ты особенный? Я сказал всем! – прокричал Миша и, отойдя от строя, устало объявил. – Все, сборы окончены. В субботу в это же время, на этом же месте. Разойдись!

Домой Андрей возвращался уже в компании товарищей.

– Ты где целый день шляешься? – встретил его в коридоре отчим. – Мать извелась уже вся. И кт это тебе так фотографию разукрасил? – злорадно спросил он, увидев на лице следу бурного утра.

Мальчишка лишь зло исподлобья взглянул на мужа матери и молча скрылся в своей комнате.

– Ты что, – отчим ворвался следом, – щенок, молчишь? Отвечай, когда я тебя спрашиваю!

Андрей стоял посреди комнаты, сжав кулаки, а на столе лежала черная шапочка с белыми помпонами.

– Ты где это взял? – вдруг резко сбавил тон отчим.

Парень молчал.

– Украл у кого? Признавайся!

– Дали, – высокого подняв голову, с вызовом, ответил Андрей.

– Кто дал? Где?

– На сборах!

– Так ты что, уже на сборы ходишь? – изумился отчим и, повернувшись, крикнул в открытую дверь. – Мать! Иди сюда!

Оксана Анатольевна вбежала в комнату, со страхом переводя взгляд с сына на мужа.

– Слышь, мать, а ведь твой сын уже совсем взрослым стал. На сборы ходит.

– На какие сборы? – не поняла она.

– Ты что, дура? Районщик он! Теперь поняла?

– Ах ты, Боже мой, – всплеснула руками мать. – Что же теперь будет? Тебя же, наверное, посадят!

– Не каркай, – оборвал ее отчим. – Иди лучше сыну поесть чего приготовь.

Узнав о том, что Андрей стал районщиком, отчим круто поменял к нему свое отношение. Он присел на старенький стул и долго рассказывал пасынку о своих «крестовых походах» будучи тоже в этой организации. Кстати, свой первый срок он получил именно за это. Поговорив минут сорок, отчим поднялся.

– Ну, сынок, если будут какие вопросы, обращайся, – покровительственно закончил он.

– Василий Александрович, нам сказали к субботе две тысячи принести на передачи для тех, кто в зоне. Вы не могли бы… – видя его благодушное расположение, решил воспользоваться Андрей.

Услышав, что пасынок впервые обратился к нему по имени, отчеству, отчим полез в карман и вынул оттуда две смятых бумажки.

– Раз для тех, кто там, это дело святое. Держи. Хорошо придумали. Когда я сидел, мне никто ничего не присылал. Ладно, пошли на кухню.

В понедельник вечером Андрей решился. Когда мать с отчимом ушли в свою комнату смотреть телевизор, он потихоньку протянул телефон в свою комнату и поплотнее запер дверь. Посидев минут пять у аппарата, собираясь с мыслями и пытаясь унять дрожь в пальцах, решительно набрал номер, который золотыми цифрами отпечатался в его памяти.

– Алло! – произнес на другом конце провода нежный девичий голосок.

– Лена? – хрипло спросил он.

– Да. А кто это?

– Я, – растерялся вдруг парень.

– Интересное у вас имя «Я». А поподробнее? – рассмеялась девушка.

– Ну, это, а. Ну. Помнишь позавчера на остановке?

– Андрей?! Хорошо, что позвонил. Как ты?

– Ничего, живой, – расслабился он, услышав, как обрадовалась девушка, узнав его.

Поболтав с подружкой почти час, Андрей с некоторым сожалением повесил трубку и осветил темную комнату счастливой улыбкой.

II

После того как деньги были собраны, Миша еще раз оглядел строй и громко объявил:

– Завтра мы едем на дискач к вокзальным. Напоминаю, что они сейчас в союзе с «Советами», потому уберите со своих рож презрительные ухмылки. Вечер будет жарким. Поедут двадцать человек. Старшим будет Паша. Все ясно?

– А кто поедет? – раздалось из строя.

– Я что еще и пальцем показать должен? Первых двадцать человек, шаг вперед. Вот они и поедут. Еще вопросы?

– А можно и мне? – вышел вперед Андрей, который стоял в конце строя.

– Что, не терпится принять боевое крещение? Молодец! Поедешь двадцать первым. Кончай ржать! – рявкнул он на пацанов. – Завтра в 18.30 на остановке. Все. Разойдись.

На следующий вечер к месту сбора Андрей прибыл одним из первых. Лениво переговариваясь и шутя с другими районщиками, он постоянно прислушивался к себе. Что чувствует перед своим первым походом в составе «черношапочников». К его удивлению в душе были лишь холод и пустота. Ни дрожи возбуждения, ни желания ринуться в драку, ни тем более страха он не испытывал. Андреем овладела отчужденность. Словно все это происходит не с ним, а идет какой-то фильм с участием мальчика очень похожего на него. Но вот подошел Павел. Прозвучала команда «поехали», и они дружно погрузились в автобус.

Пройдя в зал, районщики молча и без лишней суеты, образовали круг и стали медленно топтаться на месте, не особо вслушиваясь в гремящую музыку. В другом конце зала топтался точно такой же круг противника. Парни зорко наблюдали друг за другом. Через два танца нервы у «вокзала» не выдержали, и их предводитель громко скомандовал: «Начали!» В ту же секунду в центре зала столкнулись две группировки, завизжали девчата, захлебнулась на полутакте музыка. Андрей, к своему удивлению, оказался зажат своими со всех сторон. Он бы и хотел поучаствовать в этой драке, но куда бы не натыкался, везде оказывались свои. Даже обидно стало. Все это «веселье» продолжалось меньше минуты. «Вокзальные» дрогнули и бросились в рассыпную, спотыкаясь о лежащих на полу товарищей. Победили же более организованно, но тоже довольно быстро, покинули зал.

– Там двое наших осталось, – подбежал Андрей к Паше, когда они вышли из здания.

– Да и хрен с ними, – довольно улыбаясь, произнес старший.

– Но ведь они на полу лежали! – недоуменно прокричал паренек. – Может, им помощь нужна?

– Там девок много – помогут, а если что серьезное – «Скорую» вызовут. Да расслабься ты, – похлопал он по плечу Андрея. – Видал, как драпанули? Победа!

– Но как же? – тихо прошептал мальчонка, и первый колокольчик зазвенел в его душе.

В этот же вечер он поделился своими мыслями с Аленой.

– Я же тебе говорила, что районщики – это не благородные рыцари, а ты мне не верил, – напомнила она.

– Ты-то откуда знаешь? – вспылил Андрей.

– Знаю, – уклончиво ответила Лена. – Девчатам, наверное, тоже досталось?

– Нет. Их не трогали. Во всяком случае, я не видел, – уже не очень уверенно ответил парень. Разговора с девушкой не получалось и, перебросившись с ней еще парой-тройкой нейтральных фраз, Андрей повесил трубку.

На следующих сборах Миша поздравил всех с блестящей победой и посоветовал, чтобы быть всегда в форме, записаться в какую-нибудь спортивную секцию. После окончания Андрей подошел к нему.

– Миш, у меня к тебе один вопрос есть.

– Выкладывай, что у тебя.

Андрей описал все, что он видел при выходе из дискотеки и Пашину реакцию на это.

– Это все? – улыбнулся Миша и когда паренек кивнул, обнял его за плечи. – Теперь послушай меня. Наши ребята остались лежать не в пустыне, а среди кучи людей, которые в таком состоянии никого не оставят. А задержись вы там еще минут на пять, налетели бы «красные шапочки» и таких бы «пирожков» отвесили, что легли бы на том полу все. И кому бы от этого было бы легче? Тем двоим? Нет. Остальным? Тоже нет. Вот и смекай. Паша все правильно сделал. А тебе совет: ты не думай – ты бей.

После этого разговора с Андреевой души будто камень упал. Звоночек умолк, а последнюю фразу он воспринял как формулу успеха.

С тех пор Андрей стал образцовым бойцом. Он не задавал лишних вопросов, участвовал во всех походах и поездках, в драку вступал в первых рядах, но не безголовой машиной, размахивающей кулаками, а продуманно, хладнокровно, расчетливо. И часто именно его расчетливость и умение находить во время боя слабые места противника, приводили к победному исходу. Со временем Андрей научился смотреть при разговоре с людьми поверх их голов, как бы выказывая свое превосходство над ними, и всегда держаться гордо, независимо и дерзко. Даже в училище, куда он пошел, окончив девять классов. Но жил в этом городе один человек, для которого Андрей всегда оставался прежним добрым, веселым, ласковым Андрюшей. Это была Лена. С момента их знакомства прошло больше года, но время только сблизило их. Теперь не проходило и дня, чтобы они хотя бы не перезванивались, а при встрече долго гуляли в парках и скверах, держась за руки и болтали, болтали обо всем и ни о чем. Единственной запрещенной темой для них была тема драк. Лена была ярой противницей этих уличных разборок и любое упоминание о них приводило к ссоре. Так проходили дни, недели, месяцы.

III

Подходил к концу август. Запах переспелой листвы и скошенных газонов напоминал о том, что еще одно лето легло к их ногам как июльская трава. И опять учебный год, осень, зима… Как лошади в цирке бегут по арене, так и месяцы, подгоняя друг дружку, несутся по кругу. Так было, так есть и так будет.

На последних сборах лета Миша объявил:

– Как вы все знаете, после последней встречи на «Восточке» двое наших попали в больницу с тяжелыми травмами, а трое загремели в СИЗО. Поэтому на сей раз нужно принести по пять тысяч. Все слышали? Вот и чудненько. А теперь другая новость. Через две недели я вас покидаю, пришла повестка из военкомата и в связи с этим предлагаю выбрать нового вожака.

– Пашу Шилу! Пашу!

– Самородка! Андрея! – раздались крики из строя.

– Нет, так дело не пойдет, – повысил голос Миша. – Кто за Шилу, встаньте справа от меня, за Самородка – слева.

Андрей, затаив дыхание, наблюдал, как ребята разбегаются по обе стороны. Вот, наконец, все встали, и к его большому изумлению и радости слева отказалось больше.

– Вот теперь все ясно, – улыбнулся Миша. – Андрюха, через недельку принимай командование. А пока все, разойдись.

Когда Андрей пожимал руки и принимал поздравительные хлопки по плечу, его взгляд нечаянно встретился со злым, прищуренным взглядом Паши. Почувствовав себя как-то неловко, он подошел к парню и протянул руку.

– Паш, ты не обижайся, но так карта легла, сам видел. Я здесь не причем.

– Пошел ты… задолиз! Видел я, как ты последнее время с Мишей шушукался и к пацанам подкатывал. Уже давно местечко себе готовил, – набросился на него Шило.

– Да я… Паш, ты не понял! – растерялся Андрей. – Это неправда! Я не хотел!

– Все, базар окончен. Но запомни, Самородок, я тебе это еще припомню! – и Паша, развернувшись, быстро ушел с площадки.

В этот же вечер они с Аленой встретились у детского кафе.

– Я смотрю, ты сегодня сияешь, как начищенная пуговица, – сказала он, целуя Андрея в щеку. – Это ты мне так рад?

– Нет, то есть, да, то есть, нет. В-общем, и то и другое, – стушевался паренек. – Меня вожаком выбрали!

– Ты опять начинаешь?

– Извини, просто это такая честь для меня.

– Эх, Андрюша, так ты и не снял с глаз розовые очки, – вздохнула девушка. – Думала, со временем сам увидишь, какая это грязь и бессмысленное увеченье друг друга, но вижу, что нет. Пошли, присядем где-нибудь, я хочу рассказать одну историю.

Они сели за дальний столик в кафе, взяли по мороженому и она начала.

– У меня есть брат. Он на три года старше меня. Когда мне было двенадцать, он, как и ты, вступил в эту группировку уродов, извини, по-другому я вас назвать не могу. Тогда я тоже носила розовые очки, и мне казалось, что достойнее и благороднее районщика парня на свете нет. Как хвостик, я всегда следовала за братом, была с ним и на сборах, и на дискотеках. Везде где только возможно. Он тоже меня любил и гордился, что у него такая боевая сестренка. Так продолжалось полтора года, пока брат из обычного рядового бойца не превратился в вожака района. Вот тогда-то я стала прозревать. Это вам здесь, внизу иерархической лестницы не видно, что творится на верхних ступеньках. Какая там грязь, ложь, нажива идет на ваших разбитых головах и сломанных ребрах. А я все это пережила. Ты не задумывался, почему ваши девушки встречаются то с одним, то с другим парнем. Не потому, что не разонравился или они поссорились, а потому, что вы не испытываете к нам никаких чувств, кроме полового влечения.

– Неправда! Я…

– Погоди, сейчас речь не о тебе, – перебила она Андрея. – Ты считаешь, что взгляд поверх головы – это взгляд превосходства? – продолжала Алена. – Ошибаешься, дружок, это взгляд труса, который боится взглянуть человеку в глаза. Ты думаешь, что деньки, которые вы собираете, идут на передачи в зону или больницу? Нет! На них «водилы» всех районов собираются в кабаке, пьют, гуляют и делают ставки, чей район одержит победу на следующей встрече! Вот так-то, родной. Я тебе это все рассказала, потому что не хочу, чтобы ты стал таким, как они или их жертвой, но решать тебе.

– Это может быть у вас так делают, а у нас все по-другому! – воскликнул Андрей.

– Глупый. Мне тебя жаль, – вздохнула девушка и поднялась. – Прощай. Когда снимешь очки, позвони мне на номер 315-62-93.

Андрей стал лихорадочно шарить по карманам в поисках бумажки, но, кроме пяти тысяч, что дал отчим на сборы, ничего не было. На них, в уголке, он и записал заветных семь цифр.

IV

Перед самым уходом в армию, Миша позвонил Андрею и пригласил его на встречу.

– Нужно дела передать, – полушутя, полусерьезно сказал он. – Встретимся в парке на той скамейке.

Когда Андрей пришел, Миша уже ждал его с бутылкой пива в руках.

– Присаживаться не предлагаю, сейчас съездим в одно место, – поздоровавшись, сказал старый «вожак» и поднялся. – По пути разговор будет. – Значит, так, – начал Миша, когда они шли к остановке. – Со следующих сборов ты становишься старшим над районом. Близких друзей не заводи, могут подсидеть, держись от всех на расстоянии. Помни, ты пастух, они твое стадо. Научишься командовать так, чтобы слушались – будешь вожаком, нет – сожрут к чертовой матери. Ведь все это быдло только спит и видит, как бы занять твое место. Еще, денег много не требуй, ровно столько, сколько они могут принести. И самое главное – никаких послаблений и панибратства с бойцами. Чем чаще будешь организовывать драки, тем меньше у них будет времени думать. Сам можешь тоже ездить, но участвовать не советую. Хватит свою башку под арматуру совать. На это теперь у тебя бойцы есть. Запомнил хоть что-нибудь?

– Да. А как я буду драки организовывать? – растерянно спросил Андрей. В душе у него вновь зазвонил тревожный колокольчик.

– Вот для этого мы с тобой и едем в одно место. Там все узнаешь.

Выйдя в «Черемушках», Миша привел своего приемника в кафе, где за большим столом сидело уже человек восемь парней.

– Знакомьтесь, это мой Андрей, по кличке Самородок, – представил он собравшимся паренька.

– Знаем, видели, наслышаны, – приветствовали его ребята, по очереди пожимая руку.

– Думаю, зачем я его сюда привез, все знают. Процедура не новая. Нужно ввести парня в курс дела.

– Не вопрос, – одобрительно загудели за столом. – Только хотелось бы горло промочить.

– Я угощаю. По случают моего ухода, – расщедрился Миша. – Всем пиво. Пока, – добавил он, увидев перекосившегося лица «вожаков».

– Итак, – произнес один из них, отрываясь от бутылки, – куда думаешь совершить свой первый поход?

– Сюда. В «Черемушки», – с вызовом ответил Андрей.

– Эко как замахнулся! – рассмеялись за столом.

– Не слишком ли борзо для первого раза?

– А что? – удивился паренек.

– А то, что ты поведешь своих туда, куда мы все решим, – сказал вожак «Восточки». – Для того здесь и собираемся, чтобы распределить, кто и куда.

– Ладно, Пудель, не кипятись. Пусть пацан свой первый поход сам вберет. Но это будет стоить в два раза дороже, – вступился за Андрея вожак «Текстильщиков».

– Как это? – не понял Андрей.

– Ты что, ему не объяснил? – спросили вожаки у Миши.

– Пока нет.

– Так вот. Каждый поход стоит денег. Обычный полтинник. А твой, так как саамы выбрал – стольник. Кладешь в кассу и чей район выиграет, тот и забирает. Плюс процент от ставок. Усек?

От неожиданности у Андрея пропал голос, и он лишь кивнул головой.

– Тогда гони стольник и в воскресенье ждем тебя здесь на дискотеке. Только свое стадо бойцов не забудь захватить, – заржали они.

– Я заложу за тебя, – сказал Миша, увидев его растерянное лицо. – Но гляди, проиграешь – отдавать будешь с процентами.

И он, достав кошелек, стал отсчитывать купюры. Последней легла пятерка со знакомым номером в уголке.

– А как же пацаны, зона? – прошептал Андрей.

– Что? Ты действительно верил в эти благородные сказки? – удивился Миша. – Смешно! Их никто туда не толкал. Сами напросились. Но смотри, не вздумай ляпнуть что-нибудь на сборах. Разорвут, как тузик грелку. Эти деньги нужны, чтобы ставки делать. Или ты миллионер у нас и можешь из собственного кармана походы оплачивать? То-то.

Домой Андрей возвращался выжатый как лимон. Старые идеалы из него выдавили, а новых он еще не приобрел. Но открывая дверь квартиры, мальчишка уже знал, какой будет его следующий шаг. Ни с кем не разговаривая, он заперся в комнате и набрал заветный номер.

– Я слушаю, – раздался в ушах холодный девичий голос.

– Ты оказалась права, во всем права. Я не знаю, что мне сейчас делать. Помоги! – больше не сдерживаясь, выкрикнул он.

– Эх, горе ты мое, – смягчаясь, вздохнула Алена.

– Давай, рассказывай все по порядку, а я посмотрю, как глубоко ты окунулся в это дерьмо.

После двух часов беседы и споров, они наконец выработали единый план действий.

– Значит так, на дискотеку вы приезжаете как ни в чем не бывало. Я думаю, на твой первый поход в качестве вожака соберутся все районы. А я приду с братом. Он хоть и не у дел, но его все знают и уважают. Ну а там главное успеть до начала драки. Я начну, потом брат, ну а следом ты. Идет?

– Идет. А что начнешь?

– Там увидишь. До встречи на дискотеки, – в трубке раздался щелчок и короткие гудки.

V

К этому походу район готовился собенно тщательно. Ведь престояло сразиться с самым сильным и опасным врагом. Бойцы. Не надеясь на кулаки, запасались кто кастетами, кто монтировкой, кто битами. Поэтому к дискотеке они подходили болльше похожие на восставшую средневековую чернь, чем на идущую развлекаться молодежь.

Андрей пробежал глазами зал и отметил про себя, что на танцполе действительно находятся все районы города. «С одной стороны это хорошо», – думал он, отыскивая взглядом Алену, «а с другой – если начнется драка, то сотня нам может выйти боком. Да где же она?» И тут он увидел в самом дальнем углу, у диджеевского возвышения, стоит Лена и о чем-то оживленно беседует с парнем, сидящем в инвалидной коляске. Увидев, что Андрей с бойцами вошли в зал, она повернулась и взбежала по ступенькам к микрофону.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.