Энни Уэст
Любимый забытый муж

One Night with her Forgotten Husband

© 2022 by Annie West

«Любимый забытый муж»

© «Центрполиграф», 2023

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2023

Глава 1

Внимание Анджело привлек крик. Выйдя через балконную дверь, он увидел садовника Энцо, склонившегося над балюстрадой нижней садовой террасы.

Энцо смотрел в сторону моря, потом обернулся, увидел Анджело и настойчиво помахал ему рукой.

– Человек!

Анджело нахмурился. Зрение у Энцо было не очень хорошим, вскоре ему предстояла операция по удалению катаракты. Наверное, он ошибся.

– На пляже человек!

Анджело сорвался с места. С каждым шагом он убеждал себя, что на пляже заблудший турист, который решил позагорать на уникальном бледно-розовом островном песке. Но, учитывая усиливающийся ветер и зловещие тучи на ярко-синем небе, турист выбрал неподходящее время. Ожидался сильный шторм.

Должно быть, незнакомец просто не знал, что бухта частная, и вышел на берег с лодки. Каждый местный житель уважал частную жизнь Анджело Риччи, поэтому не подплывал на лодке к его дому.

Анджело резко остановился рядом со своим садовником и уставился на женщину, лежащую лицом вниз в конце пляжа. Он затаил дыхание, рассматривая ее.

Нет, она явно не загорала. Большая часть ее тела лежала в воде, у нее были стройные ноги. Волны приподняли ее широкую белую футболку над бедрами. Женщина не двигалась. Ее голова и вытянутая рука лежали на выступе скалы над водой.

– Вызови врача!

Анджело перепрыгнул балюстраду и поспешил к лестнице, ведущей на пляж. С тех пор как он услышал крик Энцо, прошло всего несколько минут, но они показались ему вечностью.

Анджело словно смотрел кино в замедленном режиме. При этом он судорожно соображал, что ему дальше делать. В последний раз нечто подобное он испытывал во время восхождения в Доломитовых Альпах на севере страны. Тогда он и его напарник спасли двух новичков, попавших в беду. Один сломал несколько костей при падении, а у другого началась паника. Потребовалось немало изобретательности, чтобы доставить людей в безопасное место.

Подойдя к женщине, Анджело опустился на колени, стараясь не прикасаться к ней. Он осторожно взял ее за руку и нащупал пульс – сильный и размеренный.

Облегчение нахлынуло на Анджело как теплый прилив. Он сел на корточки и тяжело вздохнул. Женщина жива и вроде бы не ранена. На влажном песке и темных скалах не было крови. У незнакомки – безупречная кожа с россыпью веснушек на руках. Она была слегка загорелой и определенно являлась туристкой, а не местной жительницей. Здесь, на юге Италии, у людей обычно кожа оливкового оттенка.

Он понятия не имел, повредила ли она спину или голову о камни. Лучше дождаться врача.

Анджело посмотрел на кобальтовое море, и его волнение усилилось. Материк достаточно далеко, лодки не было видно. Потом он вспомнил, что слышал шум моторного катера у скал. Но если женщина была на катере, где сейчас этот катер?

Сейчас не время для размышлений. Наклонившись над женщиной, Анджело осторожно отвел с ее лица мокрые каштановые волосы. И нахмурился.

Осматривая ее скулы, нос и бледные полные губы, он вздрогнул.

Ему знакома эта женщина.

Он узнает этот профиль где угодно, потому что помнил, как склонялся над ней, когда свет раннего утреннего солнца заливал его спальню. Она лежала, растянувшись, на его возбужденном теле, и улыбалась.

Анджело моргнул, отгоняя воспоминание.

Немногочисленные веснушки выделялись на неестественно бледном лице женщины. Ее бровь была по-прежнему красиво изогнутой и выглядела естественнее, чем пять лет назад.

И все же она не казалась старше, напротив, даже моложе, чем раньше.

Анджело шмыгнул носом, ощущая, как тепло окутывает его онемевшее от шока тело. Она тратила целое состояние, чтобы сохранить свою внешность, утверждала, что это необходимо из-за ее работы, но ею двигало еще и тщеславие. Она воспринимала старение как личное оскорбление.

Он прищурился, заметив пятно темного цвета в ее мокрых волосах. Едва он успел к ней наклониться, как ее ресницы затрепетали. Или ему показалось? Анджело пристально смотрел на нее, отмечая любое движение.

На ее гладком лбу появилась морщинка, а над носом – тонкие вертикальные линии. Анджело поймал себя на мысли, что, когда она хмурится, ее бесхитростное лицо становится милее.

Бесхитростное? Он горько усмехнулся.

Эта женщина была самовлюбленной и коварной лгуньей.

Стоя на коленях рядом с ней, он задумался о том, как странно, что ее выбросило на его частный пляж.

Анджело Риччи больше не был легковерным. Однажды он доверился женщине и пострадал от этого.

Она нахмурилась, и в уголках ее рта появились крохотные морщинки. Судя по выражению ее лица, ей больно. Или она притворяется.

Может быть, она вообще не пострадала? Ее ресницы снова затрепетали, и она простонала. Этот тихий звук, несмотря на подозрительность Анджело, терзал его совесть. Наверное, она в самом деле ранена.

Он наблюдал, как она сглотнула, вздрогнула и облизнулась.

Анджело сел на камни, и она вдруг открыла глаза. Ему по-прежнему была видна только половина ее лица, а другой стороной она прижималась к камню. Только у одной женщины, которую он знал, были такие глаза – цвета лаванды или, как она говорила ему, оттенка дерева жакаранда. Потрясающий цвет – сине-фиолетовый.

Он резко выдохнул.

Женщина смотрела на него и явно не узнавала.

– Привет, Алекса! – резко произнес он.

Она моргнула, тупо уставилась на него и закрыла глаза.

Ему стало страшно. Анджело не хотел, чтобы она была здесь. Он не желал встречаться с ней снова. Но ему невыносима мысль о том, что она умрет в его доме.

– Алекса!

Она нахмурилась и вздрогнула.

Неужели она надеялась на более теплый прием? Или ей в самом деле больно? У нее может быть травма головы. С другой стороны, она способна притворяться.

– Алекса, поговори со мной. – Несмотря на сомнения, он беспокоился.

– Я не Алекса, – едва слышно прошептала она, и он наклонился ближе, чтобы услышать ее. – Алли.

Анджело уставился на нее. Она сменила имя? Хотя Алли – краткая форма имени Алекса.

И все же женщина, которую он знал, ненавидела, когда ее не называли полным именем. Имя было ее брендом, и она настаивала на его усердном продвижении.

Он услышал крик и посмотрел на людей, спускающихся по тропинке утеса. Прибыли медики. Вскоре Анджело узнает, получила ли Алекса травму.

* * *

Во рту чувствовался прогорклый привкус. Но тошнотворное ощущение не могло сравниться с болью. Боль было такой всеобъемлющей, что ей не удавалось точно определить ее причину.

Она долго лежала, не в силах открыть глаза. Она просто знала, что это только усугубит боль. Плечи и руки болели, бедро горело, а голова пульсировала от боли. Она смутно слышала шум – резкий, быстрый звук. Или это ее пульс? Потом она почувствовала чье-то движение.

Зная, что пожалеет об этом, открыла глаза. Свет ослепил ее, и она зажмурилась. С ней по-доброму разговаривал какой-то мужчина, но она не могла разобрать слова. Он снова заговорил и твердой рукой стал проверять ее пульс.

Она ранена. Наверное, она в больнице. Мужчина снова заговорил, и она нахмурилась. Сначала подумала, что не расслышала его из-за сильных ударов пульса. Теперь поняла, что было что-то еще. Что-то, чего она не понимала.

– Отлично. Женщина очнулась, – произнес мужчина по-итальянски.

Раненая нахмурилась и пожалела об этом, потому что даже это движение обострило боль.

– Я… – Женщина провела по губам распухшим и неуклюжим языком. – Я в больнице? – с трудом прошептала.

– Это не больница, – ответил голос с сильным акцентом. – Вы в доме синьора Риччи. Он принес вас с пляжа.

Женщина медленно соображала. Итак, она была на пляже. И ранена. Кто-то принес ее в дом.

– Спасибо, – судорожно выдохнув, произнесла пострадавшая.

– Вы можете открыть глаза?

Она скривила губы, не готовая к еще большей боли. Но лежать бесконечно в темноте было нереально. Женщина приоткрыла глаза, и свет через несколько секунд стал почти терпимым.

Заметив движение, раненая посмотрела на худощавого мужчину с усталым лицом и добрыми карими глазами.

– Отлично. Отлично, – сказал он по-итальянски.

– Что?.. – Она с трудом сглотнула. – Что вы говорите?

Увидела тревогу на его лице, но потом решила, что ей показалось. Он улыбнулся, и женщина успокоилась.

– С вами все хорошо.

Из ее пересохшего горла вырвался смешок, провоцируя приступ боли.

– Я… – Она умолкла, и кто-то взял ее за руку. – Я плохо вижу.

– Вы в безопасности, – произнес уверенный голос, и пострадавшая ему поверила. – О вас позаботятся. Но сначала мне нужно вас осмотреть.

В следующий раз, когда женщина очнулась в тускло освещенной комнате, свет был уже не таким ярким, а доктора не было. Голова болела, но не сильно. Тем не менее старалась не двигаться, закрыв глаза, прислушалась к ощущениям.

Ее что-то тревожило, но она решила пока не думать об этом. Окрепнув, все выяснит.

Она услышала громкий гул и через какое-то время поняла, что это ветер, обдувающий здание.

Время от времени он усиливался, и ее одолевало беспокойство. Если погода такая плохая, ей надо выйти на улицу и проверить…

Женщина потеряла мысль и нахмурилась. Что ей следовало сделать? Почему ей надо торопиться? Что-то важное входит в ее обязанности.

Что бы это ни было, оно подождет, надо еще уточнить детали. Кроме того, она сомневалась, что у нее хватит сил встать.

Осторожно подняв руку, женщина обнаружила, что та тяжелая, как свинцовая гиря. По крайней мере, не сломана. Пострадавшая инстинктивно подняла другую руку и пошевелила ступнями, чтобы убедиться, что они отреагируют на ее мысленную команду. И вздохнула с облегчением.

Вспомнила, как доктор сказал, что не нашел у нее никаких признаков повреждения позвоночника, и мгновенно почувствовала себя лучше, представив его добродушное лицо. Он был добрым, но профессионально резким, когда уверял ее, что она почувствует себя лучше, когда выспится. Вздохнув, женщина повернула голову на мягкой подушке.

Не открывая глаз, она провела рукой по матрасу. Это была не односпальная кровать.

Что сказал доктор? Что-то о пляже. Кто-то принес ее в дом. Наверное, ей все-таки надо встать, не хочется быть обузой. Ей нужно вернуться домой.

– Ты очнулась, – произнес незнакомый мужской голос, глубокий и насыщенный.

Сглотнув, она поняла, что у нее пересохло во рту.

Очень медленно, опасаясь ужасной пронзающей боли, открыла глаза. Возле кровати стоял мужчина – рослый, с блестящими темными волосами, мощным торсом, сильными ногами в потертых джинсах. Его светлая рубашка поло не была облегающей, но женщина без труда разглядела его внушительные мускулы.

На секунду ей показалось, что она видит сон. Мужчина был таким красивым… В нем чувствовался некий магнетизм, сочетающий в себе привлекательность и отчужденность.

Ее сердце замерло, когда он показался ей знакомым. Может быть, она видела его на рекламном щите: его красивое, суровое и смуглое лицо смотрело на горную вершину, а он был в альпинистском снаряжении и носил на запястье роскошные часы. Женщина с легкостью представляла себе, как он рекламирует что-то экстравагантное и дорогое.

Он поднял черную бровь, прерывая разыгравшееся воображение Алексы.

– Да, – прохрипела она и провела языком по пересохшему рту. – Я снова очнулась. Хотя я надеялась, что это… – Она махнула рукой на кровать. – Был сон.

Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на нее. Казалось, он даже не моргает. Наконец он заговорил:

– К сожалению, это не сон.

Его голос был таким резким, что ей казалось, будто он царапает им ее кожу. Ее нервировал его пристальный взгляд. У нее болела голова, но ей сказали, что она скоро поправится. Наверняка она выглядит не так уж плохо.

– Вы тоже врач?

Мужчина раздул ноздри и поджал губы в тонкую линию, словно рассердился. От тревоги по ее спине пробежал холодок. Он не подходил к ней, но Алекса вдруг почувствовала себя уязвимой.

Стиснув зубы, она перевернулась на бок, подняла отяжелевшую руку и положила ее на матрас, а затем попыталась встать. Ее пронзила боль. Ее тело было крайне неуклюжим, но Алекса продолжала двигаться, медленно приподнимаясь, пока не прислонилась к изголовью кровати, дрожа от напряжения.

Когда она снова посмотрела на мужчину, его руки были опущены вдоль тела. Он сжал кулаки, на его подбородке дрожала жилка. Казалось, он с трудом сдерживает эмоции. Но почему? Что такого она сделала?

Поняв, что не сможет благополучно встать с кровати, Алекса скрестила руки на груди и встретила его мрачный взгляд в упор и прошептала:

– Кто вы?

Он недоверчиво фыркнул:

– Это все, на что ты способна?

Женщина в замешательстве покачала головой и поморщилась, когда боль пронзила ее голову. Закрыв глаза, она дышала, стараясь успокоиться. Когда снова посмотрела на мужчину, он стоял на шаг ближе к кровати и хмурился.

– Я спросила, кто вы, – резко и с опаской сказала она.

Он засунул руки в карманы и шагнул назад.

– Ты отлично знаешь, кто я. И у меня нет времени на твои игры.

– Игры? По-вашему, я играю? – Женщина заговорила громче и коснулась рукой пульсирующей головы.

Мужчина уставился на ее поднятую руку, потом на губы и плечо. Под его странным взглядом она опустила голову.

На ней была тонкая мужская хлопчатобумажная рубашка на пуговицах, рукава были закатаны до локтей, рубашка принадлежит не ей, потому что великовата и сползла с плеча.

Ей стало страшно. Где ее одежда?

– Уверяю вас, мистер… Я не играю.

– Тогда прекрати притворяться. Скажи, что ты здесь делаешь?

– Я была ранена, меня нашли на пляже.

Так ей сказал доктор, и она изо всех сил пыталась это представить. Она вдруг что-то вспомнила, и у нее перехватило дыхание. Но связная мысль ушла так же внезапно, как и пришла.

– Как ты была ранена? – Его голос был безжалостным, и ей это очень не нравилось. – Как ты оказалась на этом пляже?

Она помолчала, стараясь не дрожать.

– Что это был за пляж? Где меня нашли? – Тревога мучила ее, усиливаясь с каждой секундой. Вопрос не только в том, где она была раньше, но и в том, где она сейчас. И во многом другом. Ее спутанные мысли приобрели новый, зловещий оттенок.

Он выпалил название на иностранном языке. Оно показалось ей совсем не знакомым. Потом он медленно зааплодировал, язвительно глядя на нее.

– Браво! Прекрасное исполнение. Но недостаточно убедительное. Я тебя знаю, помнишь?

Ей хотелось возразить, но потом она решила: пусть он думает что хочет. Ей было больно глотать, словно ее горло ободрали наждачной бумагой. Но это ничто в сравнении с огромной, пугающей правдой, внезапно заполнившей ее мозг.

– Ты меня знаешь?

Он закатил глаза:

– Хватит! Конечно, я знаю тебя.

Она крепче сжала рубашку пальцами, которые стали липкими, и постаралась не паниковать.

– Тогда скажи мне, кто я, потому что я ничего не помню.

Глава 2

Анджело уставился на женщину, переполняясь недоверием и яростью.

Опыт подсказывал ему, что ничего хорошего Алекса не замышляет. Тем не менее, вопреки логике, он заметил, какая она уязвимая, уже не такая бледная, как на пляже. Тогда она напоминала труп, но даже сейчас выглядела хрупкой.

Ее необыкновенные глаза были широко раскрыты, а россыпь веснушек на носу и щеках придавала ей неожиданно здоровый и почти наивный вид. Словно искушенная женщина, которую он знал, превратилась в невинную деревенскую девушку.

Анджело сдержал горький смех, думая об этом.

Ее волосы, теперь темно-медовые, а не светло-золотистые, как она когда-то предпочитала, были растрепаны и выглядели сексуально. Женщина, которую он помнил, делала все возможное, чтобы всегда выглядеть холеной.

Розетта отдала Алексе его рубашку, которую она носила как ночнушку, во время движения, ее грудь подрагивала, и он чувствовал сильное возбуждение. Странно. Насколько он помнил, перестал очаровываться этой женщиной, когда узнал о ней правду.

– Ты ничего не помнишь? – протянул он. – Ловко придумано.

Казалось нелепым, особенно спустя столько времени, что она вернулась сюда. Должно быть, очень хочет снова его обмануть. Но одно ясно наверняка: Алекса выбрала не того мужчину. Он уже не был таким доверчивым, как пять лет назад.

– Вообще-то, – огрызнулась она, – я ничего не придумывала.

Женщина подняла подбородок, и ее глаза гневно сверкнули.

Анджело удивился. Рядом с ним Алекса всегда была воплощением нежности и доброты. Позже он выяснил, что остальные, вроде его домработницы Розетты, принимали на себя основную тяжесть недовольства Алексы, когда она не сразу получала то, что хотела, но с Анджело была улыбчива и покорна.

Он заметил, как дрогнули ее губы. Наверное, она запоздало поняла, что злость не вызовет у него сочувствия.

Но, несмотря на его цинизм, в душе Анджело проснулись защитные инстинкты. Он заботился об овдовевшей матери и младшей сестре всю свою взрослую жизнь. По общему мнению, он был порядочным человеком, любил животных и детей, и тех, кому повезло меньше, чем ему. Ему становилось не по себе, когда кто-то попадал в беду, особенно женщины.

Но эта женщина была исключением.

– Не пытайся меня одурачить. Если тебе нужен рыцарь на белом коне, поищи его в другом месте.

– Рыцарь? – Ее голос надломился. – А как насчет элементарной вежливости? – Она глубоко вздохнула, словно пытаясь успокоиться, и ему пришлось заставить себя не смотреть, как ее соски упираются в тонкую ткань рубашки. – Почему ты не говоришь, как тебя зовут и где мы находимся?

Анджело вздохнул и пожал плечами:

– У меня нет ни времени, ни желания, чтобы подыгрывать тебе, Алекса.

– Алекса? – Между ее бровями появились две вертикальные морщины. – Алекса? – тише переспросила она, словно пробуя это имя на вкус.

Он опешил при виде ее замешательства. Вздрогнув, женщина закрыла глаза и с трудом сглотнула. Внезапно она стала выглядеть не дерзкой и интригующей, а несчастной.

Анджело пронзило сомнение, сочувствие и беспокойство. Но только на мгновение.

Когда он познакомился с Алексой, она была довольно успешной моделью с актерскими замашками. Она доказала, что умело играет роль рядом с ним, и ему понадобилось озарение, чтобы разглядеть ее фарс. Ясно, что теперь ее навыки улучшились, если ей удается спровоцировать хотя бы минутное сочувствие у человека, который знал ее такой, какая она на самом деле.

Он повернулся на каблуках:

– У меня нет времени.

– Подожди!

Женщина уставилась на него в упор лавандовыми глазами, и Анджело немного смягчился.

В ее голосе слышался страх, она быстро и неглубоко дышала.

– Как моя фамилия?

Анджело нахмурился:

– Алекса Барретт, – ответил он, задаваясь вопросом, чего она хочет добиться.

Алекса беззвучно повторила имя и фамилию, словно запоминая их.

– Мы в Италии. – Это был не вопрос, а утверждение, но, судя по ее тону и нахмуренным бровям, она была сбита с толку.

– Южная Италия, – тихо произнес он, скрещивая руки на груди и приготовившись посмотреть, что Алекса сделает дальше. Он не понимал, что она затеяла. Зная Алексу, он не сомневался, что у нее должен быть план.

– Доктор. – Она встретилась с ним взглядом, потом посмотрела в сторону. Заметив ее смущение, он снова задумался. – Он скоро вернется?

Анджело уставился на нее, стараясь догадаться о ее намерениях по чертам лица. Но видел только сгорбленные плечи, опущенные уголки рта и побелевшие костяшки пальцев, которыми она вцепилась в воротник рубашки.

– Он придет, когда сможет. Погода ужасная, и у него срочное дело. Но он обещал зайти сегодня.

Анджело стало совестно. Что бы ни происходило, Алекса была без сознания, когда он нашел ее. Она не притворялась. Доктор подтвердил, что она ударилась головой, и посоветовал ей лежать.

– Тебе что-нибудь нужно?

Удивленная, Алекса вздрогнула, будто его слова вырвали ее из задумчивости. Наверное, не ожидала предложения помощи.

Анджело поджал губы. Эта женщина ему не нравилась. Он не доверял ей. Но она была ранена и нуждалась в помощи.

– Хочешь попить и поесть? – настаивал он, наблюдая за тем, как расширяются ее глаза, и начинал злиться. Он не людоед, а обычный человек, защищающий свое убежище.

– Спасибо, – наконец сказала она. – Я бы попила.

Он кивнул и подошел к прикроватной тумбочке, взял кувшин, оставленный Розеттой, и налил немного воды в стакан.

– Ах, я его не заметила. – Алекса осторожно обхватила пальцами основание стакана, словно не желая прикасаться к Анджело.

Он усмехнулся. Кого она хочет обмануть? Выругавшись себе под нос, он отдал ей стакан и запоздало понял, что женщина дрожит. Вода из стакана выплеснулась, и он схватил стакан и руку Алексы. Она так сильно дрожала, что вряд ли притворялась.

Анджело тихо выругался. Ему надо приберечь свой гнев до лучших времен.

– Пей! – Он поднес стакан к ее губам.

Алекса принялась жадно пить. Стоя к ней вплотную, Анджело понял, что она содрогается всем телом. Он приложил тыльную сторону ладони к ее лбу и услышал, как Алекса вздохнула. Через мгновение она отодвинула голову, словно не желала, чтобы он прикасался к ней.

– Спасибо.

Анджело поставил стакан на тумбочку и снова налил в него воды из кувшина. Когда он повернулся, женщина сидела, прислонившись спиной к старинной резной спинке кровати.

– Ты снова ляжешь?

Посмотрев на дверь, потом на Анджело, она ответила:

– Нет, я посижу.

Она опять ослабела и выглядела неважно. Анджело надеялся, что доктор скоро придет. Он беспокоился о своей нежеланной гостье.

– Ладно. – Он взял пару подушек со стула. – С подушками тебе будет удобнее.

Алекса подалась не вперед, а в сторону, ее движения были медленными и скованными. Но ей все-таки удалось освободить достаточно места для подушек у себя за спиной. Когда она откинулась на них, ее дыхание участилось, лицо сильнее побледнело.

– Спасибо, – едва слышно прохрипела она, избегая его взгляда, посмотрела в окно с видом на море, будто никогда раньше его не видела.

Анджело насторожился, выпрямился и отошел от кровати. Алекса даже не взглянула в его сторону, хотя он не возражал. И все же интуиция подсказывала ему: что-то пошло не так. Алекса всегда была очень чувствительной и реагировала на малейшее изменение его настроения или выражения лица. Эта женщина читала его как открытую книгу, что сильно огорчило его, когда он обнаружил, как она злоупотребила его доверием.

Но теперь, он мог в этом поклясться, едва замечала его присутствие.

– Почему ты здесь, Алекса?

Она медленно повернула голову и тупо посмотрела на него:

– Я не знаю. Я не помню.

* * *

Ей было невдомек, почему он не верит ей. Раньше она так мучилась от боли и была подавлена попытками ответить на вопросы доктора, что ничего не осознавала. Теперь поняла, насколько мал ее мир: она может только смотреть, осязать, пробовать на вкус и слушать. Все остальное было скрыто в ее мозгу туманной пустотой. Каждый раз, когда она вроде бы вспоминала отрывок из прошлого, он ускользал.

Моргнув, женщина уставилась на волны с белыми пенными шапками и низкие темные облака. Морской пейзаж был ошеломляющим и пугающим, но прекрасным, несмотря на ливень. Он был под стать мужчине рядом с ее кроватью. Его нетерпение наэлектризовало воздух в большой роскошной спальне. Он напоминал языческого бога погоды, живущего на скалистой вершине и создающего ужасные бури, если у него было дурное настроение.

Если он улыбнется, наверняка выглянет солнце.

Но Алекса не представляла, что это произойдет. Этот мужчина был слишком суровым. Кроме того, она подозревала, что он станет крайне симпатичным, если будет улыбаться.

Женщина моргнула и подумала о своем затруднительном положении. Как можно отвлекаться на такие абсурдные размышления, находясь в беде? Но было проще отвлекаться, чем зацикливаться на себе. Она ничего не помнит и находится рядом с мужчиной, который ее ненавидит.

Алекса сглотнула. Почему он ее ненавидит? Может быть, ей показалось?

– Что ты делаешь?

Она вздохнула и отпустила предплечье, которое сжала пальцами:

– Проверяю, не снится ли мне сон. – Она повернулась и встретила его мрачный взгляд, с облегчением обнаружив, что его злость сменилась любопытством. – Ты уверен, что меня зовут Алекса?

Он кивнул:

– Абсолютно.

Она прикусила губу и откинулась на подушки. Сидение отнимало много энергии, у нее заныли мышцы.

– Это имя мне не знакомо. – Она запаниковала. – Но так должно быть… – У нее перехватило дыхание.

– Что с тобой?

– Я даже не знаю, сколько мне лет.

Сначала Алекса решила, что он не ответит. Выражение его лица стало каменным, словно Анджело захотел уйти. Она трусливо надеялась, что он останется. Несмотря на отношение к ней, он знает ее, сумеет объяснить, кто она такая и почему здесь.

– Ты говорила мне, что тебе двадцать три, но это было пять лет назад. – Он уставился на нее из-под насупленных бровей с упреком и волнением.

Она старалась не обращать внимания на его настроение, молчаливо радуясь тому, что ей за двадцать, а не под пятьдесят, как ей казалось, пока ее тело и затуманенная голова ныли от боли.

– Ты сомневался в моем возрасте?

Мужчина пожал плечами, и она посмотрела на его выразительные руки.

– Я научился относиться ко всему, что ты говоришь, с сомнением.

Он имел в виду, что она преувеличила или откровенно солгала? Женщина с трудом сглотнула. Похоже, у него нелестное впечатление о ней.

Что же случилось, если он ее возненавидел?

Наверное, глупо расстраиваться из-за того, чего она не помнила, но ей не хотелось, чтобы обрывки ее мыслей были такими негативными. Скорее всего, она была не такой, какой он ее обрисовал.

Она закрыла глаза, желая, чтобы прошла головная боль. У нее не осталось сил на неприятные размышления о прошлом.

– Алекса?

Она открыла глаза. Он вглядывался в ее лицо глазами цвета эспрессо, словно читал ее мысли. Она пугалась того, что этот человек, осуждающий ее, знает ее лучше, чем она знала себя. И он ей не доверял.

– Я не чувствую себя Алексой, – выпалила она. – Это имя чужое для меня.

Он медленно выпрямился и посмотрел на нее с осуждением:

– На пляже ты назвалась Алли.

– Алли? – переспросила она, с трудом ворочая языком. Даже это имя не казалось ей знакомым.

– Это сокращенный вариант имени Алекса, – сказал он.

Она приложила ладонь к груди, превозмогая отчаяние. В любую минуту у нее могла начаться паническая атака. Хотя откуда ей знать, что такое паническая атака, если ничего не помнит о себе? Как странно!

– Не беспокойся об этом. – Его голос снова напомнил ей насыщенную и теплую карамель. – Просто закрой глаза и расслабься. Скоро придет доктор. Пока он не пришел, с тобой кто-нибудь посидит.

Последние десять минут окончательно вымотали ее. Женщина не могла ни говорить, ни слушать. Она только надеялась, что ей станет лучше, когда проснется.

Если повезет, к ней вернется память. И она докажет этому пугающему и сердитому мужчине, что ее зовут не Алекса или Алли и она не та лгунья, которой он ее считает.

Ухватившись за эту мысль, она почувствовала, как ее веки отяжелели, и уснула.

Анджело топтался в коридоре, пока доктор осматривал Алексу. Она крепко проспала несколько часов. И спала так тихо, что он испугался, не умерла ли она. Коснувшись пальцами шелковистой кожи ее запястья, он нащупал ее ровный пульс. Каждые полчаса подходил к ее кровати и проверял, дышит ли она.

Очевидно, она неспроста заявилась к нему домой. Он подозревал, что ее предполагаемая потеря памяти – хитрая уловка, чтобы вызвать его сочувствие. И все же Алекса действительно ударилась головой. Доктор мало сообщил Анджело во время своего первого визита, но пообещал рассказать больше по возвращении.

Розетта предложила посидеть с Алексой, но Анджело отверг эту идею. Он решил лично следить за ней.

Наконец появился доктор, и Анджело повел его вниз, в свой кабинет.

– Выпьете что-нибудь?

Доктор покачал головой, садясь в кожаное кресло:

– Не сейчас, пока бушует шторм. Меня могут вызвать ночью. Итак, о мисс Барретт…

Анджело слушал, как доктор подробно рассказывает ему о женщине, устроившейся в одной из гостевых комнат. Слушал и удивлялся.

– По-вашему, она в самом деле потеряла память?

Доктор нахмурился и пронзил его взглядом:

– У вас есть основания подозревать, что это неправда?

Анджело промолчал. Доктор прожил на острове всего несколько лет и знал Алексу, но с тех пор ни Анджело, ни его сотрудники не говорили о ней. И на острове о ней не сплетничали.

– Да. Я давно ее знаю, и ей нельзя доверять.

– Я понимаю. Но подделать амнезию… – Пауза. – Это возможно, но только в крайнем случае. Амнезия стала следствием ее травмы. – Пауза. – Вы упоминали, что мисс Барретт понимает по-итальянски.

– Она понимает.

– Но теперь она не понимает по-итальянски. Я должен провести небольшое исследование и проконсультироваться с коллегами.

– Коллегами? А не лучше ли перевезти ее в больницу на материке? – Анджело хотелось избавиться от нее.

– Нет, это невозможно. Не при такой погоде. Вы слышали о крушении вертолета недалеко от Неаполя несколько часов назад? Санитарная авиация вылетела на место, но поездка по морю… – Доктор посмотрел на панорамные окна. – Ей лучше здесь, где она может спокойно отдохнуть. – Доктор огляделся. – Хорошо, что у вас есть для нее комната. Я буду регулярно приходить к ней.

– Вы хотите, чтобы она осталась здесь?

Доктор скривил губы, явно считая, что Анджело ведет себя немилосердно, не желая приютить раненую женщину. Но доктор ничего не знал о характере этой женщины.

– Мы должны сделать все возможное в данных обстоятельствах.

Его взгляд ожесточился, словно он ожидал, что Анджело будет спорить с ним. Но Анджело понимал, что у него не осталось выбора.

– Конечно. О ней хорошо позаботятся.

– Я знал, что могу на вас положиться. Мужайтесь! Обычно амнезия кратковременна – несколько часов или несколько дней.

Врач перечислил симптомы, на которые следует обратить внимание и когда надо немедленно его вызвать. Потом он проинструктировал Анджело насчет обезболивающих лекарств и питья.

Анджело внимательно слушал. Об Алексе Барретт хорошо позаботятся. Остается надеяться, что та быстро поправится и уедет, как только появится транспорт. Или раньше, если он найдет ей другое жилье на острове.

Однако он нутром чувствовал, что избавиться от нее будет непросто. Она уже пробралась в его мир и даже в его дом. Рядом с ним была женщина, которую он поклялся никогда больше не подпускать к себе. Женщина, которая солгала ему и предала его.

Глава 3

Алекса сидела у окна и смотрела на бушующее темное море. Спустя почти сутки она по-прежнему не воспринимала себя как Алли. Но никакое другое имя не приходило ей на ум, и оно было лучше, чем Алекса. А может быть, дело в том, как хозяин этого дома произносил ее имя, подавляя ухмылку.

Она вздрогнула, несмотря на тепло в комнате, и пожалела, что ливень хлещет по окнам. Пока она не может даже выйти на балкон и подышать соленым морским воздухом.

Она видела только эту спальню и примыкающую к ней ванную комнату. Отчасти потому, что у нее не было сил уходить далеко. Отчасти потому, что ее никуда не приглашали.

Алли сглотнула, стараясь успокоиться. Все будет хорошо. Надо просто набраться терпения.

Комната была просторной и удобной, с панорамным видом на море. И все же ей было не по себе не только из-за отсутствия памяти. В глубине души Алли чувствовала, что ей здесь не место.

В этом доме все было роскошным, начиная с широкой мягкой кровати, красивых оригинальных произведений искусства и заканчивая массивной ванной и дорогим белым мрамором с нежным узором бледно-зеленого цвета. Она почти ничего не знала о себе, но ощущала: такое изобилие ей чуждо.

Дом был необычным. Несмотря на ущерб после шторма, сады на вершине утеса выглядели превосходно, а из окон открывался захватывающий вид. Она попыталась представить дом солнечным днем.

Алли знала, что Южная Италия славится голубым небом, потрясающими прибрежными городами и чистой водой. Откуда у нее такая информация, она не понимала. Так же, как не понимала, откуда знает, что солнце встает на востоке, а садится на западе или что в середине лета надо носить широкополую шляпу. При этом она не помнила ничего полезного: например, своего имени или откуда родом.

Он сказал, что она австралийка. Это была одна из немногих подробностей, о которых ей сообщил Анджело Риччи. Хотя она не доверяла всему, что он говорил.

Он нервировал ее задумчивым молчанием и осуждающим отношением к ней. Как будто она хотела, чтобы ее прибило к его драгоценному пляжу! Она видела в окно полоску светлого песка, который, как объяснила Розетта, был частным пляжем, где ее нашли без сознания. Экономка Розетта не радовалась тому, что Алли живет вместе с ними. Она была вежлива и приносила ей вкусную еду, но не улыбалась.

Алли нахмурилась, потому что думала, что итальянцы славятся своим гостеприимством. Или она выдавала желаемое за действительное?

Как она сюда попала? Почему одна? Наверняка кто-то где-то скучает по ней. Она попыталась представить, как ее разыскивают родственники и муж.

И едва не расплакалась. Однако ей нельзя отчаиваться.

Она с сомнением посмотрела на свои пальцы. Не было ни кольца, ни следа от кольца. Ее ногти были аккуратными и короткими. Она поднесла руку к голове. Головная боль стала терпимой и напоминала тихое гудение.

– Что ты делаешь? – послышался резкий и неожиданный вопрос.

Осторожно, не желая усугублять боль, Алли повернулась. Анджело Риччи стоял в дверях, упершись руками в бедра, словно перед злоумышленником.

Алли выдержала его взгляд:

– Смотрю в окно.

Он хмурился, словно поймал ее на краже фамильного серебра. Наверное, сейчас он обзовет ее лгуньей и воровкой.

– Тебе нельзя вставать с постели. – Он быстро прошелся по комнате.

Она вздернула подбородок, чтобы посмотреть на Анджело, когда он остановился напротив нее. Странно, она испытывала к нему не только неприязнь.

– Врач сказал, что мне нужен покой. Я отдыхаю весь день.

Он сдвинул черные брови, и она снова подумала о рассерженном боге, готовом метнуть молнию. Интересно, какой Анджело Риччи в гневе? Ее сердце забилось чаще, но от волнения, а не от страха.

– А если бы ты упала? Или снова ударилась головой?

Удивленная, Алли уставилась на его мрачное лицо, сомневаясь, что услышала беспокойство в его голосе. Наверняка он волнуется, что, если она снова себе навредит, все вокруг решат, что он плохо о ней заботится.

– Но я не упала. Я в полном порядке.

На самом деле ее шатало, и она не знала, сможет ли дойти до ванной комнаты и обратно, когда рядом никого нет.

Алли нахмурилась:

– Мне приснилось или ты пробыл со мной всю ночь?

У нее остались смутные воспоминания о суровом широкоплечем человеке в тени за включенной прикроватной лампой. О крепких руках, поддерживающих ее, когда она жадно пила воду из стакана.

Алли решила, что ей снился сон, но потом увидела темные круги под глазами Анджело и удивилась его неожиданной доброте.

Он пожал плечами:

– Кому-то нужно за тобой присматривать. Розетта заглядывает к тебе днем.

– Спасибо. Это очень любезно.

Он округлил глаза, словно от удивления. Неужели он считает, что у нее не хватит ума, чтобы отблагодарить его за помощь? Или он обычно не делал ничего, за что его могли поблагодарить?

Алли не нравился этот человек, потому что он был с ней резким и недружелюбным. Потому что знал о ней то, чего не знала она, и смотрел на нее свысока. Но что-то в ее душе оживало, когда он был рядом. И она чувствовала прилив энергии и любопытство. Как ни странно, несмотря ни на что, Алли ощущала себя в безопасности.

У нее не сохранились воспоминания о том, как он нес ее с пляжа. Доктор упомянул об этом, и, увидев крутой спуск к пляжу, она оценила физическую силу и настойчивость Анджело Риччи.

– О чем ты думаешь? – спросил он.

Алли поняла, что уставилась на лицо Анджело так, словно видит его впервые. Внезапно она рассмеялась. Анджело Риччи и милый доктор были единственными мужчинами, которых она видела. Не потому ли Анджело притягивает ее взгляд как магнит?

Женщина снова посмотрела на бушующее море. Она чувствовала себя совершенно потерянной, как крошечная весельная лодка на чудовищных волнах.

– Алекса…

– Алли! – Она фыркнула. – Пожалуйста, называй меня так.

– Алли, что с тобой?

Женщина сдавленно хохотнула:

– Что со мной? Я ничего не помню и не знаю, кто я и как здесь оказалась. Я ничего не знаю.

Запаниковав, Алли сомкнула губы и отвернулась, завороженная лучом света, пробившимся сквозь клубящиеся облака. Он осветил темную воду, придавая ей сходство с жидким металлом. Потом крошечная щель в облаке закрылась, и снова потемнело.

Смогут ли когда-нибудь облака смятения в ее мозгу рассеяться, чтобы она вспомнила прошлое? Алли посмотрела вниз и поняла, что сжимает руками длинные полы тонкой хлопчатобумажной рубашки.

Наверное, это рубашка Анджело. Внезапно она осознала, что под рубашкой на ней ничего нет.

– Доктор убежден, что к тебе вернется память. Надо просто ждать. – Анджело взял стул у окна и сел, загораживая Алли обзор.

– А если он ошибается? Вдруг память никогда не вернется?

Он развел руками, молчаливо говоря ей, что следует потерпеть.

– Мы перейдем этот мост, когда приблизимся к нему.

– Мы? – Женщина нахмурилась. – Нет, я одна.

Его темно-карие глаза казались непроницаемыми и полными знаний, о которых можно только догадываться. Она искала сочувствия, но получала от Анджело только подозрительность.

Женщина откинулась в кресле. Анджело не хотел ей сочувствовать. По какой-то причине он решил держать ее на расстоянии вытянутой руки от себя.

– Ты выздоровеешь.

– Я не хочу докучать тебе, – сказала она спокойным тоном, несмотря на водоворот отчаяния и страха в душе. – Я уже отняла у тебя достаточно времени. – Пауза. – Ты прав. Конечно, я выздоровею.

Анджело посмотрел ей в глаза и попытался убедить себя, что ей не нужна его помощь. Она может запросто симулировать выгодную ей амнезию. Он понимал, что с ней произошел несчастный случай, но она могла направляться сюда, следуя своему плану. Неужели она хотела спровоцировать у него сочувствие, чтобы он принял ее обратно?

Ну, это было бы нереально. Ничто на этой земле не заставит его снова сойтись с Алексой. Умом он понимал: она воспользовалась обстоятельствами, чтобы заставить его принять ее. Шторм сыграл ей на руку. Судя по всему, она искала Анджело.

Тем не менее, наблюдая тревогу в ее затуманенных глазах, хмурый взгляд и нервное покусывание уголков рта, Анджело испытывал сомнения. Он попытался вспомнить, как она делала это в прошлом, и потерпел неудачу. Сейчас у нее новая тактика. Она – отличная актриса, поэтому доверять ей нельзя.

Ему показалось, что ее лицо стало более округлым. В остальном она не изменилась.

Она отвернулась, стараясь застегнуть верхнюю пуговицу его рубашки. Вот и еще одна реакция, которая не оправдала ожиданий Анджело. Алекса, которую он знал, гордилась своим телом и любила его показывать. Она купалась в мужской лести, даже состоя в серьезных отношениях.

– Алекса… Алли. – Анджело заговорил мягко и нежно, словно не подозревая о ее мотивах. Он будет относиться к ней как к случайной гостье, которой она якобы и была. Он даст ей убежище, а потом отправит восвояси. – Здесь ты в безопасности. Доктор считает, что скоро твоя память восстановится. Когда это произойдет, я помогу тебе вернуться туда, где тебе следует быть. – Анджело проигнорировал жаркий трепет, когда она пошевелилась и сомкнула стройные ноги.

– Спасибо. Я уверена, для тебя это будет облегчением.

– И для тебя, – беспечно сказал он. – Я не представляю, на что это похоже, когда ничего не помнишь.

Она вздернула подбородок, и Анджело вздохнул с облегчением. Женщина вела себя как настоящая Алекса. Когда-то он считал этот жест милым, не подозревая, что она упрямится.

– Это крайне неприятно. – Женщина ссутулилась. – Ты знаешь мое имя. Ты можешь рассказать мне больше?

– Я понятия не имею, что ты здесь делала. Я не виделся с тобой очень давно и не ожидал увидеть снова.

Она запрокинула голову, размышляя над его словами:

– Но ты знаешь больше, да? Все, что ты скажешь, поможет мне.

Она обхватила себя руками и наклонилась к Анджело, словно цепляясь за все, что он мог ей сообщить. Она будто бы не заметила, как рубашка на ее груди натянулась, привлекая внимание к напряженным соскам.

Анджело медленно выдохнул и сказал себе, что он слишком проницателен, чтобы попасться на очевидную уловку. Пока он будет ей подыгрывать. Она ранена, и ей некуда идти на этом частном острове. Здесь нет ни отелей, ни пансионатов. Местные жители, родившиеся и выросшие здесь, или приезжие богачи ценили уединение.

– Ты австралийка, – произнес он, и она кивнула, смотря на него блестящими глазами. – Когда мы познакомились, ты жила в Европе и работала моделью. Ты не участвовала в показах самых престижных коллекций. Ты рекламировала спортивную одежду, купальники и нижнее белье.

Выражение ее лица изменилось, уголки глаз опустились. Возможно, ей не понравилось напоминание о том, что она не достигла тех высот, к которым стремилась.

– А моя семья? Где я жила в Австралии?

Анджело покачал головой:

– Не знаю. Ты ни разу не упомянула, откуда ты родом, и сказала, что у тебя нет близких родственников.

Позже Алекса говорила, что ее родители умерли и она была единственным ребенком. Сначала Анджело подозревал какую-то семейную трагедию, поэтому не донимал ее расспросами. В конце концов, он знал, как тяжела ранняя потеря отца.

– Я понимаю. Что-то еще? Где я жила?

– Ты снимала квартиру в Риме, но потом ушла оттуда. Ты поссорилась с соседом по квартире.

– Она тоже была моделью? Ты знаешь ее имя? Наверное, я смогу ее разыскать.

Анджело покачал головой. Ему не хотелось сочувствовать женщине, которая ворвалась в его жизнь, как разрушительница. Даже сейчас ему не терпелось встать и уйти. Он приложил все усилия, чтобы вести себя вежливо. Он обещал доктору, что позаботится о ней. Анджело сделает все возможное, чтобы вылечить ее физически. И тогда она уедет отсюда навсегда.

– Понятия не имею. Но твоим соседом по квартире была не женщина, а твой любовник.

Она округлила глаза и открыла рот, словно не представляла себя с мужчиной. Анджело усмехнулся.

– Мой любовник?

– Ты переехала оттуда, забрав все свои вещи.

– Понятно.

Она снова прикусила нижнюю губу, и Анджело почувствовал возбуждение. Знает ли она, что привлекает внимание к своему соблазнительному рту?

Вопреки желанию, Анджело уставился на ее грудь под рубашкой, испытывая слишком знакомое напряжение. Сексуальное напряжение, из-за которого он однажды потерял бдительность, и столкнулся с катастрофическими последствиями.

За прошедшие годы Алекса изменилась. Она набрала вес, ее женственные изгибы стали выразительнее, хотя она по-прежнему была стройной. Потрясенный своими размышлениями, он поднял глаза. Она не замечала его реакции, и он задумался. Когда-то Алекса отслеживала каждый нюанс на его лице, в теле и голосе. Она исследовала его и научилась предугадывать его желания.

Анджело выпрямился и быстро отметил другие изменения в Алексе. Она выглядела такой же молодой и свежей, как и пять лет назад. Но она иначе носит волосы – не зачесывает их гладко, а небрежно распускает по плечам. Ее волосы стали другого оттенка – темно-медового вместо светло-золотистого, и на ее лице были веснушки, которых он не помнил раньше.

Она пригладила рукой волосы, и он обратил внимание на ее короткие, не накрашенные ногти. Прежде она предпочитала длинные ногти, которые красила в зависимости от цвета каждого нового дорогого наряда.

Она пошевелилась, и вдруг Анджело обнаружил, что смотрит в ее широко раскрытые глаза чарующего сине-лилового оттенка. Его сердце забилось чаще. Алекса была потрясающей женщиной, несмотря на все ее недостатки.

– Откуда мы знаем друг друга, Анджело?

Он прислушался к тому, как она произнесла его имя. Алекса всегда гордилась тем, что говорит по-итальянски без акцента. Теперь она произнесла его имя немного по-другому, словно притворяясь, что не знает итальянского языка.

Его захлестнули глубокие эмоции: стыд, сожаление и отвращение к самому себе за то, что он позволил ей одурачить себя. Он пообещал умирающему отцу, что защитит мать и сестру, но подвел их и своего отца. Он нарушил их священное доверие, позволив этой женщине причинить им боль.

– Тебе нужно отдохнуть, – отрезал Анджело. – Мы продолжим позже, когда ты окрепнешь.

– Нет! – упрямствовала она. – Мы хорошо знали друг друга?

Он скрестил руки на груди и посмотрел ей в глаза:

– В каком-то смысле мы знали друг друга очень хорошо. – Он увидел, как она испуганно округлила глаза. – Ты была моей любовницей и женой.

Глава 4

Алли уставилась на мужчину напротив себя, который смотрел на нее холодными глазами и ухмылялся. Тонкие волоски на ее руках приподнялись, а затылок напрягся.

Он говорил с ней пренебрежительным тоном, словно ей не было места в мире, кроме как рядом с Анджело Риччи. Волна ужаса захлестнула Алли, она стиснула зубы, борясь с отчаянием. Судя по враждебности в его карих глазах, он намеренно ведет себя жестоко.

– Твоя жена? – спросила она и почувствовала тепло в груди и внизу живота.

– Да.

– Мы все еще женаты?

Анджело резко и красноречиво покачал головой.

– В разводе, – с презрением ответил он.

Глядя на него, она сомневалась, что он сожалеет об их расставании. Он совсем не выглядел как влюбленный.

Она поджала губы.

– Это все, что ты хочешь сказать?

Он пожал плечами:

– Разве этого недостаточно?

Он прав. Этого более чем достаточно. Алли откинулась на спинку стула, у нее закружилась голова, а сердце забилось как сумасшедшее.

Она не помнила этого человека, хотя пару раз у нее возникало ощущение, что она уже видела его лицо раньше. Конечно, если бы они были близки, она бы что-нибудь помнила.

Ее щеки покраснели от мысли о том, что она станет его любовницей. Что будет дальше: секс по требованию и удовлетворение каждого его каприза? Она поерзала на мягком сиденье.

Алли попробовала представить себя в гламурных платьях и украшениях, сопровождающей Анджело на пышных вечеринках. Однако у нее ничего не получилось.

Голова Алли шла кругом. Ее нервировала идея близости с Анджело Риччи. Она скользнула взглядом по его сердитому лицу, широким плечам и мощному торсу и почувствовала то, чего не должна была чувствовать. Даже его руки с длинными пальцами показались ей ловкими и привлекательными. Что касается его сильных ног с напряженными мышцами бедер под облегающими джинсами…

Алли сглотнула, сильно возбудившись. Она убеждала себя, что не представляет, что может быть рядом с этим суровым мужчиной. Но на самом деле легко воображала себя в его объятиях. И почти чувствовала теплую джинсовую ткань и твердые мышцы подушечками пальцев. Ей не терпелось дотронуться до смуглой кожи его предплечий, покрытой темными волосками.

Алли резко подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Злость в его глазах сменилась желанием, от которого в ее жилах закипела кровь. Но спустя мгновение его взгляд стал непроницаемым.

Алли прикусила губу, пытаясь здраво соображать. Она сказала себе, что любое воображаемое влечение к Анджело Риччи – результат удара головой.

– Ты говорил, что я твоя любовница. – Она помолчала, ненавидя кислый привкус на языке. – Ты хочешь сказать, что раньше был женат на другой женщине, а я была с тобой?

Он поднял голову и взглянул на нее с презрением:

– Конечно нет. Я честный человек. Я бы никогда не нарушил клятв и не изменил своей жене.

Алли облегченно вздохнула и опустила плечи. Перспектива стать участницей любовного треугольника казалась ей отвратительной.

– Но когда ты сказал – любовница…

Он раздул ноздри, подчеркивая изящную форму своего носа:

– Ты предпочитаешь название – содержанка?

Он намекнул, что она продавалась ему за деньги. Алли и представить себе не могла, что решится на такой шаг. С другой стороны, кто она такая, чтобы что-то утверждать? Она потеряла память.

Наверное, разум играет с ней злую шутку.

– Я понимаю, – сказала она и в порыве гнева выпалила: – Твой выбор слов многое говорит о тебе.

Он вопросительно поднял брови:

– Ты так считаешь?

Алли кивнула:

– Ты нарочно стараешься меня унизить. Ты мог бы назвать меня подругой или возлюбленной, но вместе этого решил оскорбить меня.

Она вела себя так, словно работала учителем английского языка и целыми днями искала смысл в написанном слове. А может быть, она просто была женщиной, не привыкшей к оскорблениям и отказу. В любом случае она обрадовалась тому, что злость придала ей сил. Выгнув брови, она встретилась взглядом с Анджело и заметила, как на его подбородке пульсирует жилка. Похоже, она задела его за живое.

– Ты права. – Он напряженно кивнул, явно чувствуя себя неловко. – Я бы ни за что не назвал другую женщину своей любовницей. Я выбрал такой тон из-за того, какой была наша история.

Она насторожилась. Ей не хотелось этого слышать, но она должна была знать.

– Продолжай!

– Мы договорились, что у нас будет короткий роман. Ты предпочитала жить в роскоши за мой счет и не работать, и в этом ты была не похожа на моих предыдущих любовниц. Я оплачивал все твои прихоти, и ты особенно радовалась, когда я покупал тебе подарки.

Судя по его тону, подарки были дорогими. Алли стало не по себе. Чем больше она узнавала о своем прошлом, тем сильнее хотела, чтобы все это превратилось в дурной сон.

Она провела ладонями по предплечьям, стараясь согреться. Ей не терпелось сказать, что она осталась бы с Анджело Риччи, только если бы он купил ее расположение. Но он мог лишь посмеяться над ней. Даже глядя на нее свысока, он все равно оставался очень красивым мужчиной.

Его нельзя было не заметить. Он был великолепен, опасен и задумчив. Он привлекал женщин, как пламя влечет мотыльков. Но потом они узнавали, что под его непримиримой внешностью не было ни мягкости, ни заботы.

Алли вздрогнула:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.