Сергей Полев
Оружейный Барон

Глава 1. Бей первым!

Разговор со странными богами заканчивается, и я в предвкушении новой жизни готовлюсь насладиться обещанными благами. Вот только всё далеко не так просто…

Никаких тебе ярких вспышек и головных болей, всё вокруг просто появляется из ниоткуда. Я лежу на скромной кровати, уставившись в белый натяжной потолок.

Поднимаюсь и осматриваюсь. Просторная комната с двумя дверьми, широкий шкафом и ноутбуком, что лежит на стеклянном столике.

– Ну, хотя бы не в туалете появился, – насмешливо шепчу я. – Уже неплохо.

Обращаю внимание на странный флакон красного цвета, который прячется за ноутбуком. Хочу взять его и осмотреть получше, но чувствую, что нужно срочно «обнять унитаз».

Инстинктивно бросаюсь к двери со стеклянной вставкой и попадаю в санузел. На ходу выплёскиваю всё содержимое желудка в белого друга, падаю на корточки и стою так примерно полминуты.

Когда становится понятно, что уже ничего не полезет, поднимаюсь и полощу рот. Перед тем как смыть за собой, замечаю, что из меня вышло больше двух дюжин таблеток.

– Суицид? – предполагаю вслух. – Ещё и таким бабским способом…

Взгляд падает на зеркало. Теперь я знаю, какое тело мне досталось. Честно сказать, можно было и получше… Высокий, худощавый, с острыми скулами и длинным носом. Хотя бы волосы тёмные – как у прошлого меня.

Опять придётся качаться… Столько лет коту под хвост!

Странные ощущения, но нужно привыкать. Хорошо, что периодически почитываю книжки про попаданцев и знаю основные принципы. Остаётся надеяться, что они имеют хоть немного общего с реальностью.

Возвращаюсь в комнату и нахожу большую банку с теми же самыми таблетками, лежащую между подушками. Предыдущий владелец тела действительно покончил с собой.

Слабак!

Сажусь на табурет рядом со стеклянной столешницей и внимательно осматриваю красное зелье. Ничего такого, обычный кисель.

– Этим, видимо, я должен буду лечиться? – спрашиваю сам себя. – Ладно, пусть пока постоит.

Ставлю на место и замечаю чёрный браслет с тремя лампочками, распложенными сбоку. Непонятная хреновина, даже брать не буду.

– А это у нас что? Местный аналог Ютюба? – нажимаю на повторное воспроизведение открытого ролика.

На сцене появляется миловидная девочка лет восемнадцати. Она подходит к постаменту и просовывает руку в широкое отверстие, расположенное сверху.

– Алферова Марина! – объявляет закадровый голос ведущего. – Сейчас мы узнаем, какая сила дарована тебе!

Девушка вздрагивает, а на экране позади неё появляется анимация луча света, который рассекает тьму.

– О боги! – едва не кричит ведущий. – Перед нами новый маг света! Марина становится третей, кому дарована сила бороться с Тьмой, из двухсот пятидесяти шести неофитов! Поздравим же счастливицу!

На заднем фоне звучат аплодисменты и овации. Девушка вытаскивает руку и кланяется, а затем со слезами на глазах уходит за кулисы.

– Это ещё не всё! – продолжает ведущий. – Следующим выходит брат-близнец Марины: Алферов Николай!

На сцену выползает парень худой как спичка, весь дрожит и боится поднять глаза.

– Погодите-ка! – вырывается у меня. – Так это же я, мать вашу!

Я… то есть он засовывает руку в отверстие. Доходяга вздрагивает, а экран загорается чёрным. В зале тут же раздаются неодобрительные возгласы.

– Как же так… – жалостливо выдавливает ведущий. – К несчастью, Николай вынужден пополнить ряды «нулей».

Мой предшественник скрывается с места и, пряча глаза, убегает со сцены. Неужели всё так плохо, что он решил покончить с собой?

Видео заканчивается, а я слышу за второй дверью какой-то стук. Подхожу и слегка приоткрываю её.

Вижу коридор с длинным ковром по центру и множество одинаковых дверей. Похоже, я нахожусь в какой-то гостинице.

– На! – орёт какой-то пацан. – Получи!

Открываю дверь посильнее и замечаю одного подростка, который колошматит другого. Причём тот, что побеждает, раза в два больше проигравшего. Бугай от души фигачит беднягу по морде, да так, что кровь летит во все стороны.

Я бы мог вмешаться, но нафиг оно мне нужно? Без накаченного тела или хотя бы ствола, лишний раз влипать в чужой спор – идиотская идея. Умирать раньше времени не хочется. Хватит на сегодня смертей.

Бугай успокоился только тогда, когда на его браслете загорелись лампочки. Я читаю надпись, которую они создают прямо на коже: «Победа в дуэли, 50 очков развития».

Дуэль?! Да это же и однокалиточная драка! Какая тут дуэль… У проигравшего не было ни единого шанса.

Бугай вытирает об него кулаки и идёт к моей двери. Похоже, я следующий.

Закрываюсь, ухожу вглубь комнаты и пытаюсь найти что-нибудь острое. Ничего такого, чем можно было бы отбиться от «дуэлянта», поблизости не нахожу.

И где обещанные дары? Где прислуга и личная гвардия? Попахивает наедаловом…

Придётся сделать всё самому. Кладу на пол ноутбук, зелье и браслет, а затем кидаю в столешницу стул. Стеклянная поверхность с треском разлетается на множество осколков.

– Открывай! – бугай ломится в дверь.

Отрываю кусок простыни, обматываю копьевидный осколок стекла и беру в руку. Теперь драка будет честной.

Хорошо, что дверь открывается наружу… Поворачиваю ключ и бью со всей дури ногой. Слышу глухой удар, но только один…

Бью во второй раз, но пацан оказывается сообразительным и отходит на пару шагов. К несчастью, первого удара оказывается недостаточно, чтобы повалить его с ног. Здоровый, зараза!

– Ты чего творишь?! – возмущается коротко стриженный любитель дуэлей, похожий на молодого Валуева.

Без лишних слов бью его в брюшину, но тот успевает отскочить в последний момент. Вижу в его глазах искреннее непонимание. А на что он надеется? Что я сдамся без боя? Не на того напал!

Продолжаю наступать и совершаю второй замах.

– Николай, сейчас же прекрати! – женский голос звучит откуда-то сбоку.

Поворачиваю голову и вижу невысокую даму средних лет в зауженной юбке и строгой блузке. Её ошарашенное и симпатичное личико обрамляют длинные чёрные волосы.

– Живым не дамся! – выкрикиваю я и в третий раз нападаю на бугая.

Он разворачивается и бежит к девушке. Зассал, сосунок?

– Николай! – недовольно бурчит она. – Прекрати это немедленно! Вы ещё не начали дуэль!

– Эм… – замираю на месте и думаю, как поступить.

В центре коридора открываются двери лифта. Из него выходят люди в белых халатах с носилками. Они уносят покалеченного паренька. Один медик заглядывает в соседнюю с моей деверь и спрашивает, не нужен ли медицинский осмотр.

Слышу женский голос, который просит о помощи. Медик заходит в комнату, а затем на руках выносит оттуда рыжеволосую девушку с разбитым лицом.

Этот чёрт ещё и девушек бьёт?! А сейчас стоит и прячется за грозной бабой в юбке. Ну, и обсос…

– Какого хрена тут происходит?! – вопрошаю я. – Почему этот чёрт избивает других, а мне, видите ли, его трогать нельзя?!

– Даниил хочет провести дуэль, – начинает женщина. – Он, в отличие от тебя, сделал всё по правилам: позвал куратора и добился согласия на дуэль.

– Добился? Да кто в здравом уме станет с ним драться?!

– Один раз в день неофит имеет право бросить вызов другому неофиту. Ты не можешь отказаться.

– Ну, пусть подходит. Щас я ему брюхо-то вскрою.

– Николай, в дуэли ты не можешь использовать посторонние предметы. За каждое нарушения ты будешь оштрафован.

– И что ты предлагаешь? Драться голыми руками?

Женщина подходит ко мне, а бугай стоит там, где стоял. Она смотрит на мою правую руку, затем на левую. Аккуратно забирает осколок и говорит:

– Ты должен пробудить в себе силу и надеть браслет.

– Пробудить силу?

– Выпить зелье неофита.

– Красный флакон?

– Он самый. Даю тебе одну минуту. Затем вы с Даниилом должны начать дуэль.

Недовольно фыркаю и возвращаюсь в свою комнату.

Ох уж Кузнец, ну и свинью ты мне подложил… С корабля на бал!

Выпиваю зелью и чувствую сильное жжение по всему телу, а запястье правой руки буквально горит. Терплю боль и вижу, как на месте «пожара» появляется чёрная татуировка в форме причудливой линии. Она похожа не то на колючую проволоку, не то на пучок кабелей.

Надеваю браслет на другую руку и выхожу в коридор. Бугай вместе с женщиной стоят в паре метрах от меня.

– И что теперь? – бросаю усталый взгляд на куратора.

– Сейчас Даниил бросит тебе вызов. Ты должен принять его.

Лампочки на моём браслете светятся и создают надпись: «Вызов от Даниила Громова». Красный крест и зелёная галка – всё понятно.

Тыкаю принять и мысленно готовлюсь к драке. Бугай проводит пальцем по своей татуировке, закрывает глаза, и через мгновение его мышцы становятся больше процентов на двадцать.

Это и есть его магия? Как-то нечестно получается…

Повторяю за ним и провожу пальцем по татухе. На ладони появляется изображение пистолета.

Бугай срывается с места и несётся на меня. Ещё пара секунд и он начнёт превращать моё молодое личико в фарш.

И как, позвольте спросить, работает эта добланая магия?

Закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Интуиция подсказывает, что нужно попытаться представить желаемое.

Раз уж меня послал Кузнец, а на ладони рисунок пистолета, то почему бы не…

Получилось! Я чувствую знакомый холод любимый «Беретты» в руке!

Открываю глаза и вижу, что бугай совсем рядом. Успеваю вскинуть пистолет и нажимаю на спуск. Пуля проходит точно промеж глаз и застревает в черепе.

Отхожу в сторону. Мёртвый любитель дуэлей пролетает ещё пару метров и падает на ковёр. Кровавая лужа медленно вытекает из его башки – клиент готов.

– А-а-а-а-а!!! – кричит женщина-куратор.

Она закрывает рот руками и начинает дрожать. Я любуюсь своим новеньким стволом и пытаюсь понять, настоящий ли он.

Из других комнат высыпают подростки, начинается натуральная паника: кто-то кричит, кто-то бросается наутёк, кто-то впадает в ступор.

И чему они удивляются? Вполне себе честная дуэль: магия против магии.

– Блин… – тяжело вздыхаю, ведь «Беретта» исчезает так же неожиданно, как и появилась.

Куратор падает на колени и продолжает кричать. На её глазах я вижу слёзы и ужас. Аж самому становиться не по себе от этого зрелища.

Убивать людей мне не впервой, а со своей смертью я уже смирился. Поэтому особо не переживаю, что будет дальше. Эдакий здоровый пофигизм. Прорвёмся.

Да и к тому же я правил не нарушал.

В любом случае не в моих принципах проигрывать, особенно стычке, которых могут убить. Одна перестрелка уже закончилась ничьей, и что в итоге? Я повстречал бабу с хреном…

Из лифта показывается четвёрка людей в чёрной форме, у каждого в руках по странному автомату. Вероятно, они стреляют блоками тейзера или мешочными зарядами, ведь на нормальный огнестрел совсем непохожи.

Сомнений нет, эти товарищи идут за мной. Видимо, я не до конца понял правила дуэлей.

Кузнец, мать твою, ты обещал мне совершенно другое!

* * *

Десять минут назад.

Голыми ступнями чувствую холодный пол, слышу разговор двух мужчин. Вокруг темнота, или это глаза не открываются?

«Я в морге?» – спрашиваю себя.

Помню, что мы с моим братом Марком продавали стволы гопникам на малиновой «Девятке».

Но что-то пошло не так. Помню удар, помню взрыв, помню мёртвого Марка…

«Да как так-то?!» – в горле скапливается ком. – «Не верю, что всё вот так закончилось…».

Мужчины продолжают разговаривать, а я чувствую лёгкое покалывание.

Наконец открываю глаза и вижу старый ламповый телевизор, потрёпанный диван, на котором сидят бородатый мужик и лысая негритянка. Мы находимся в просторной и пустой комнате без дверей. Повсюду витает белая дымка.

– Ты смотри, до чего они додумались! – мужским голосом говорит негритянка.

Она щёлкает пальцами и на экране телевизора появляется сетка из десятка роликов. Почти на всех кадрах дурачатся подростки, обливая друг друга водой и писая в штаны.

– И что это? – спрашивает бородач, похожий на каноничного викинга.

– Они назвали это «ТикТок», – отвечает негритянка. – Даже не спрашивай, зачем он им нужен. Я и сама не понимаю.

– Ну дела… – охает викинг и мотает головой.

– Прошу прощения, – я демонстративно кашляю. – Где я?

– О! Ты уже здесь?! – негритянка подскакивает с дивана.

Я отчётливо вижу, как у неё между ног болтается огромный чёрный болт.

Викинг встаёт вслед за ней, у него хозяйство поменьше. Смотрю вниз – я тоже голый.

– Я в аду, не иначе… – вырывается у меня.

– Николай, рада встречи! – негритянка улыбается.

– Вы кто? И что здесь происходит?

– У них всегда такая реакция… – баба с прибором ухмыляется. – Николай, я – твой Бог.

– Ага, – трижды киваю. – А я Барак Обама, будем знакомы.

– Гоморра, что это с ним? – спрашивает викинг.

– Понимаешь, Кузнец, они пока не знают, что в битве победила именно я. Его страна ещё сопротивляется… Отсталые немного.

Начинаю примерно понимать, про что идёт речь. Таким «Богом» может быть только Сатана.

– Отсталые?! Да это же… – двумя руками показываю на чёрный хрен. – Это же пипец! И что ещё за битва?

– В каждом мире есть бог-созидатель и бог-разрушитель, – начинает объяснять Гоморра. – Ваш созидатель решил не церемониться и спустился вниз сразу по прибытии. А я дама терпеливая, и, как видишь, одержала верх.

– Ну нахрен… – я пячусь назад и упираюсь в невидимую стену. – Я отказываюсь в это верить.

Выглядит всё чересчур сюрреалистичным, какой-то наркотрип не иначе. Может быть, это всего лишь кошмар?

– Это не кошмар, – заявляет негритянка. – Смирись и прими истину.

Делаю глубокий вдох и пытаюсь унять ураган мыслей и противоречий.

– Если всё это реально, то где мой брат?

– Ваша жизнь – это мимолётный импульс на фоне бесконечного количества миров. Он возникает и гаснет…

– К чему вся эта философия? – грубо перебиваю я. – Его больше нет? Я ведь правильно понял?

Негритянка кивает.

– Ты как со своим богом разговариваешь?! – зарычал Кузнец.

– Я атеист. И раз уж я сдох, то клал с высокой колокольни на ваши философские размышления.

– Гоморра, ты кого мне подсунула? – возмущается бородач.

– Ты же видел его досье, – негритянка вопросительно смотрит на Кузнеца. – Практически идеальный кандидат.

– Кандидат?! – даже не пытаюсь скрыть злобу. – Что вы задумали?!

– Николай, успокойся, – Гоморра подходит вплотную и кладёт руку на моё плечо. – Тебе, в отличие от остальных, дарован второй шанс. Разве не этого ты просил?

– Я хотел начать жизнь сначала. И раз уж ты «бог», то должна знать, что главная причина, почему я хотел всё вернуть, – это Марк. Я втянул его в свою авантюру, и он погиб из-за меня…

– Извини, но над этим я не властна.

– Тогда к чему все эти разговоры? Отправляй меня к брату и покончим с этим, – сползаю по стене и сажусь на задницу. – Я готов.

– Этого тоже не случится, – Гоморра разводит руками. – Ты так легко отказываешься от второго шанса? Николай, я тебя не узнаю. Ты всю жизнь был целеустремлённым человеком, который жил ради себя.

– Не только ради себя, – парирую я.

– Зачем ты пытаешься лукавить? Я вижу тебя насквозь: ты был эгоистом, каких поискать.

– Да что ты знаешь?! – сквозь зубы выдавливаю я.

– Нет, конечно, ты заботился о брате, когда погибли ваши родители, но в первую очередь ты думал о себе. Ведь если бы он пошёл по кривой дорожке и погиб, ты бы винил именно себя. Люди… вы все такие: эгоисты до мозга костей.

– Да заткнись ты! – бью негритянку кулаком в колено.

Чувствую сильную боль, словно вдарил по бетонной стене. А Гоморре хоть бы хны.

– Это мне уже нравится! – восклицает Кузнец.

– Николай, просто прими дар и выполни то, о чём тебе попросит мой друг.

Я молчу и смотрю в пол. Сделать этим двум божкам я ничего не смогу, да и похоже, что за меня уже всё решили. Паскудное чувство, когда твоя жизнь находится в чьих-то руках.

– Давайте поскорее с этим покончим, – устало выдавливаю я.

– Перейду к делу, – начинает Кузнец, усаживаясь на спинку дивана. – Ты переродишься в теле другого человека и получишь часть моей силы.

– Вот я и попаданец… – мотаю головой из стороны в сторону. – И что за сила?

– Ты сможешь создавать оружие. Я знаю, что мы оба его любим.

– И как это будет выглядеть? Ты мне выдашь молот и наковальню, а затем скажешь: «Работай!». Так, что ли?

– Отнюдь, – ухмыляется Кузнец. – В моём мире есть магия.

– Куда же без неё, – язвлю я, вспоминая десятки прочитанных книжек. – Дай угадаю, средневековье?

– Ну что ты, – отмахивается бородач. – Все миры – это Земли, тех или иных вариаций. Конечно, история моего мира несколько отличается, но ты найдёшь много схожего. ТикТоков, правда, нет.

– И слава богу! – с облегчением вздыхаю.

– Да, слава мне! – подхватывает Гоморра и возвращается к дивану. – Времени почти нет, Кузнец, поторопись.

– Хорошо. Теперь о том, что тебе предстоит сделать…

– Спасти мир? – вновь перебиваю его.

– Спасти от людей, что ведут его к гибели.

– Уголь сжигают и гадят в реки? И имя мне будет Грута Тенберг! – саркастично уточняю я.

– Нет. Ты всё поймёшь на месте. Знай, что тебе нужно найти этих людей и избавиться от них.

– Иди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что… А ты сам не хочешь этим заняться?

– Боги не могут напрямую влиять на свой мир, – отвечает негритянка. – Точнее, могут, но для этого им придётся спуститься и стать смертными.

– Ну конечно, свою жопу подставлять никто не хочет. Давайте отправим собачонку, пусть разгребает чужое дерьмо. Отличный план! Надёжный, блин, как швейцарские часы!

– Хватит! – рычит Кузнец. – У нас мало времени, а у тебя нет выбора!

– А что если, после переноса я не стану ничего делать? Просто расслаблюсь и буду заливать горе литрами вискаря? Что тогда?

– Погибнешь вместе с миром. А поверь, ему осталось недолго.

Я встаю, разминаю шею и не моргая смотрю на Кузнеца. Вижу краем глаза, что Гоморра нервничает, возможно, из-за проблем со временем. Викинг буровит меня взглядом и ждёт новый вопрос.

– Спрашивай! – грубо бросает он.

– Что будет, если я смогу тебе помочь?

– Тебя ждёт беззаботная жизнь в достатке и радости.

– Пф-ф-ф… – складываю руки на груди. – Достойная награда! Ещё скажи, что «в достатке» – это на прожиточный минимум.

– С самого начала ты получишь: титул барона, небольшой город, личную гвардию и целый особняк прислуг. А то, как ты распорядишься этими дарами, зависит исключительно от тебя.

– Время вышло, – негритянка корчит извиняющуюся физиономию и готовиться хлопнуть в ладоши. – Кузнец, заглядывай в гости. Николай, неприятно было познакомиться, прощай.

Она хлопает, и абсолютно всё пропадает. Я ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не чувствую. Меня фактически нет, сохраняются лишь память и способность к мышлению. Так вот какой он, перенос в земли академий и большегрудых дам?

Ну что, новый мир, я иду. Затащим это дерьмо, как говорится! Всё равно ничего другого не остаётся…

Рубрика «Интересные факты»

Гоморра всегда обожала надевать мужскую одежду, но однажды это зашло слишком далеко…

Любимая фраза Николая «Барона» Алферова: «Кто с мечом к нам придёт… тех проще застрелить».

Глава 2. Неоднозначные последствия

Мужики в чёрном уверенным шагом идут на меня. Выглядят они подозрительно спокойно, даже я немного обеспокоен происходящим, но не эти четверо. Кажется, что для них случившееся – это рутина.

Что это за место? Тюрьма? Вроде бы нет.

Куратор, дуэли, неофиты, очки развития… Смахивает на общагу какой-нибудь магической академии или школы. Пока остановлюсь на этом, дабы не вызвать подозрения, задавая лишние вопросы.

В таких ситуациях лучше молчаливо наблюдать и анализировать. А подумать есть над чем: я убил человека, и куратору это совершенно не понравилось. Что довольно странно, ведь дохлый качок превратил в мясо лицо паренька, которого унесли медики.

Возможно, он его не собирался его убивать, но с такими повреждениями люди не живут. Так какие претензии могут быть ко мне? Непонятно.

– Николай Алферов, следуйте за мной, – настоятельно требует один из мужиков в чёрном.

– Как прикажете, – не спеша иду за ним, стараясь не делать резких движений.

Первый ведёт меня, второй замыкает конвой. Двое других остались на месте дуэли. Краем глаза замечаю, что один из оставшихся заходит в мою комнату.

Наверняка будет обыск или что-то вроде того. Хорошо, что у меня в комнате нет ничего запрещённого. Остаются вопросы только к таблеткам, но у меня не было времени с ними возиться.

Лиц конвоиров я не вижу – на них надеты чёрные маски с прорезями в районе губ и глаз. Обычно люди прячут лицо только в одном случае: не хотят, чтобы их опознали. Но зачем такая скрытность силовому крылу предположительно академии?

Вопросов больше, чем ответов. Однако есть то, что просто необходимо узнать:

– А куда мы направляемся? – интересуюсь я.

– В кабинет декана, – коротко отвечает конвоир, что идёт впереди.

Хотя бы не к стенке и не в подвал – уже хорошо. Решаю включить дурочка, чтобы выведать побольше информации:

– Декана? Это которого?

– В кабинет Леонида Юрьевича, декана факультета иной магии.

Начинаю соображать, чтобы задать правильный вопрос. Мою сестру определили к магам света, по всей видимости, очень уважаемую касту, а я попал к нулям. Логично предположить, что «иная магия» напрямую связана с нулями.

Выходит, что эта шарашка разделена на факультеты, каждый из которых отвечает за определённый тип магии. Пока непонятно, сколько их всего, но есть подозрения, что нули – это самая низкая из каст. Если это действительно так, то становится понятно, почему мой предшественник покончил с собой.

Попахивает корейщиной: там тоже люди бросаются с мостов после неудачной сдачи экзамена. Капитализм и конкуренция, как они есть – везде нужны только лучшие из лучших.

Правда, здесь всё решает не упорство и интеллект, а… наследственность? Ведь не зря же ведущий из ролика утверждал мы с сестрой должны иметь идентичный магический дар.

Мы стоим и ждём, пока приедет любой из двух лифтов. Двери левого открываются, и оттуда выходит целая бригада медиков – дюжина подростков под руководством пожилой женщины.

– В первый же день настоящий труп… – радостным голосом шепчет девушка с фиолетовыми волосами.

– И не говори, свезло так свезло! – восклицает парень, едущий рядом с ней.

Мы с конвоирами заходим в лифт, двери закрываются. Ведущий нажимает на кнопку первого этажа и ворчит:

– Студентики…

– У них там практические занятия? – решаю поддержать разговор.

– Которое ты им организовал, – отвечает второй конвоир. – Это же надо было додуматься пронести в академию пистолет! Ты в своём уме?

– Успокойся, – одёргивает его ведущий, по всей видимости, командир отряда. – Это не твоя работа. Декан со всем разберётся.

– А если предположить, что я ничего с собой не проносил? – продолжаю я. – Ну, чисто гипотетически.

– Хочешь сказать, это боги вложили в твою руку ствол? – негодует второй.

– Соблюдай протокол! – повышает голос командир. – Ещё одно слово, и я подам рапорт о служебном несоответствии.

Моментально наступает тишина. Я решаю не провоцировать мужиков на разговор, дабы не вызвать подозрения.

Мы выходим из лифта и попадаем в холл с массивными круглыми колоннами. По первому этажу ходит множество людей, в основном подростки в серой школьной форме. Неожиданно до меня доходит, что я и сам одет в такие же шмотки.

Запомним: нули ходят в сером. Интересно, а что будет, если надеть нормальную одежду? Например, деловой костюм?

Для начала нужно разузнать об этом мире и его законах побольше…

Мы выходим на улицу и направляемся к зданию овальной формы, внешний контур которого выполнен из стекла. На дворе лето – красное солнце медленно прячется за однотипными высотками, расположенными вокруг того здания, к которому мы идём.

Шагая мимо кустарников в форме различных животных, замечаю, что моя общага выглядит хуже остальных. Кто бы сомневался?..

Считаю расположенные по кругу высотки, включая те, что скрыты от моего взора. Получается шесть. И что это может значить? Существует шесть факультетов?

– Подскажите, пожалуйста, а где сейчас моя сестра? Она будущий маг света, – вновь завожу разговор.

– Комплекс «А», – командир показывает на высотку, которая разительно отличается от всех остальных.

Вроде бы здания выглядят одинаково, но складывается впечатление, что одни из них моют с шампунем и постоянно ремонтируют, а на другие забивают хрен. Моей шараги ремонт фасада уж точно бы не помешал: на стенах видны трещины, есть даже выбитые окна, где-то видны следы пожара.

Да, внутри она выглядит более-менее, примерно как трёхзвёздочная гостиница, но снаружи – страх и ужас. Если вспомнить цифры на панели лифта и посчитать этажи, то получается, что я жил на самом верху: на пятнадцатом.

С пятого по десятый находится самый треш – именно там виден нагар и выбитые окна. Кто там живёт? Отбитая шелупонь?

Самое обидное, что я до сих пор не получил привилегии, обещанные Кузнецом. Неужели он меня обманул? Но какой в этом смысл?

Ладно, поживём – увидим. Может, не всё так плохо. Как минимум меня не застрелили и не взяли под арест – что не может не радовать. Кажется, что я вовсе не убийца, а провинившийся студент, которого ведут к директору.

Интересные здесь правила… Хотя, возможно, я рано радуюсь.

Мы входим в овальное здание с чёрного входа – первый тревожный звоночек. Я стараюсь не подавать виду и вести себя спокойно. Паника сыграет только в минус.

Ловлю себя на мысли, что почти не переживаю за собственное будущее. Последствия смерти или встречи с богами? Нет, умирать не хочется, но как такого страха нет.

Надеюсь, Кузнец не соврал, и моя жизнь сильно изменится: городом я ещё никогда не руководил, а бароном был лишь по прозвищу. Несложно догадаться, что во всём виноват фильм «Оружейный барон». Мы с Марком действительно походили на главных героев…

Вот только погибли вдвоём, ещё и по моей вине.

Мне бы стоило скорбеть, но Гоморра была права: я эгоист. Мёртвому человеку уже всё равно на наши переживания, и всё, что осталось, – это шелуха. Моя мысленная шелуха, которая мешает думать рационально и двигаться дальше.

Самое главное, что нужно сделать: извлечь опыт и постараться не наступать на те же грабли. Хотя брата у меня больше нет и сделать это будет сложновато…

– Покойся с миром, Марк, – шепчу я. – Надеюсь, наше с тобой существование не столь бессмысленно, как об этом говорили боги…

Как бы я ни пытался убить социальное животное, что сидит внутри меня, получалось с трудом. Иногда эмоции берут верх над сознанием и заставляют сожалеть, сопереживать и совершать ошибки. Так уж устроены люди, ничего с этим не поделать.

Тем временем мы заходим в странный лифт: его двери замаскированы под стены и незаметны для обычного глаза. Только подойдя вплотную, можно разглядеть зазоры и стыки.

Никто ничего не нажимает, двери открываются сами. Мы заходим внутрь, ждём несколько секунд, и лифт начинается подниматься. Интересная автоматика… Похоже, здесь повсюду висят незаметные камеры или датчики присутствия.

Если они есть и в моей общаге, то меня быстро отпустят, ведь никакой ствол я не проносил. Даже странно, почему второй конвоир так бурно отреагировал на мой вопрос. Неужели он никогда не слышал о такой магии?

Нужно быть с этим делом поаккуратнее и сначала разузнать как можно больше, прежде чем раскрывать карты.

Мы едем несколько минут и выходим на одном из верхних этажей, с которого открывается шикарный вид на… Москву?

Столицу я видел лишь с экрана мониторов, но Кремль сложно не узнать. Что ж, этот мир действительно не сильно отличается от моего. Остаётся разобраться с этими самыми отличиями.

Жаль, что у меня не было достаточно времени, чтобы посидеть в местном интернете и разузнать побольше. При первой возможности обязательно этим займусь.

Проходим по круглому коридору и устанавливаемся у двери с надписью: «Декан факультета иной магии Российской Академии Магических Искусств (РАМИ) Громов Леонид Юрьевич».

О-оу… А вот это нехорошо, ведь у подстреленного быка та же самая фамилия. Получается, меня ведут к его отцу? Попахивает жаренным…

Нужно сохранять хладнокровие и строить из себя невинную жертву, по крайней мере, до тех пор, пока ситуация не станет критической. Так я смогу выиграть время и нанести неожиданный удар, если потребуется.

Командир конвоиров открывает дверь и заходит первым. Второй грубо заталкивает меня в приёмную, где сидит секретарь – невысокая пышка с длинными кудряшками.

– Леонид Юрьевич ожидает, проходите, – писклявым голосом сообщает она.

Заходим в кабинет к декану. Уже с порога я чувствую запах крепкого алкоголя. Водки, судя по всему. Плохой знак, ибо вести переговоры с нетрезвыми людьми – не лучшая затея. К несчастью, выбора у меня нет.

Конечно, я бы мог прорваться с боем, но что дальше? Куда бежать, к кому податься?

Придётся сыграть в их игру. Посмотрим, что из этого выйдет.

В кабинете стоит накаченный мужчина под два метра ростом, одет в строгие брюки и белую рубаху. Замечаю в его руках открытую бутылку с прозрачной жидкостью.

Мы стоим уже секунд пять, но декан даже не соизволил повернуться.

– Леонид Юрьевич, – начинает командир, – задержанный доставлен по вашему указанию. Ожидаю дальнейших распоряжений.

– Свободны! – гаркает декан.

– Есть! – конвоиры покидают кабинет.

Мы с молчаливым бугаём остаёмся один на один.

Помимо шкафов, длинного стола и множества стульев, я нахожу два мягких кресла, что стоят по углам. Хочется сесть, но нужно сохранять легенду и трястись как осиновый лист.

Всячески пытаюсь натянуть гримасу страха на спокойное лицо, зеркала нет, но чувствую, что получается.

Молчание длится целую вечность. Начинать разговор первым мне никак нельзя, ведь в таком случае я моментально займу проигрышную позицию человека, который пришёл оправдываться. А я провёл дуэль по тем правилам, которые были мне озвучены.

Проходит минут пять, а может, и десять. Декан изредка попивает водку прямо из горла и смотрит в окно. Всё это время он стоит спиной. Меня происходящие начинает напрягать…

Наконец после еле слышного стука в дверь входит куратор с заплаканным лицом. С опущенной головой она шагает к столу и садиться на ближайший стул.

– Леонид Юрьевич, – её дрожащий голос нарушает тишину, – вы хотели меня видеть?

– Я хочу видеть своего племянника. Живым! – рычит декан и продолжает смотреть в окно. – А от вас, Анжелика Сергеевна, я хочу лишь одного: получить доклад.

– По вашему указанию я проследовала в общественный корпус. Даниил успешно провёл две дуэли, а затем… – женщина бросает на меня беглый взгляд. – Произошёл инцидент.

Декан поворачивается и испепеляющим взглядом смотрит на провинившуюся подчинённую. Замечаю у него те же черты лица, что и у застреленного: такое же вытянутую лицо, такой же мощный лоб, такие же бешеные глаза.

– Инцидент?! – орёт Леонид Юрьевич. – Дырка в башке моего племянника – это, по-вашему, инцидент?!

– Всё произошло очень быстро, я не смогла промешать… – оправдывается куратор. – Пожалуйста, простите меня…

– Простить?! Это вернёт Даниила?

– Нет…

– Тогда с чего это я должен тебя прощать?! Ты не выполнила свои должностные обязанности! – декан бьёт кулаком по столу.

В массивной деревянной плите образуется заметная вмятина. Ну и сила… Хорошо, что я знаком с крылатой фразой: «Кто с мечом к нам придёт… того проще застрелить». Поэтому можно немного расслабиться, ведь пуле неважно, сколько жмёт от груди этот бык.

Раздаётся звонок. Декан садится в кресло, ставит бутылку и делает взмах рукой. Из стола появляется тонкий монитор.

– Слушаю, – раздражённо бурчит Леонид Юрьевич. – Нашли что-нибудь?

– Никак нет, – докладывает мужик, который конвоировал меня. – Пистолет ещё ищем.

– Тогда в чём дело?! – бугай вновь начинает закипать. – Не найдёте, уволю всех!

– Найдём, Леонид Юрьевич, специалисты уже обрабатывают записи с камер в коридоре. Я звоню по другому вопросу: целители провели вскрытие и не смогли обнаружить пулю. Странность в том, что выходного отверстия также нет.

– У вас там массовый приступ слепоты?! Ты себя слышишь?! Куда она делась? Испарилась?!

– Не могу знать.

– Ищите! – выкрикивает декан и вешает трубку.

Я немного расслабляюсь, ведь меня обвиняются в убийстве племянника, а не сына. По всей видимости, самосуда не будет, по крайней мере, здесь и сейчас.

– А ты что молчишь? – Леонид Юрьевич угрожающи смотрит в мою сторону.

– А что говорить? Насколько мне известно, правила дуэли я не нарушал, – решаю сохранить в тайне свой козырь.

Анжелика Сергеевна подскакивает со стула и демонстративно ударяет по столу.

– Ты пронёс огнестрельное оружие на территорию академии! – кричит она.

– Ничего я не проносил, – отвечаю я, стараясь делать вид, что мне страшно.

Неясно, как они отреагируют на силу, что дал мне Кузнец, лучше приберечь до конца. Ведь кто знает, ситуация может только усугубиться.

– Я вижу, что ты врёшь, – бугай идёт прямо на меня. – Говори, где спрятал пистолет!

Безумно хочется ответить: «У себя в жопе поищи», но тогда придётся валить эту гору мышц, а заодно и куратора. Однако, раз у них есть камеры, то наверняка найдётся и система распознавания лиц. В итоге далеко я не убегу.

Декану подходит вплотную и дышит перегаром мне в макушку. Я продолжаю смотреть сквозь него и делаю вид, что испугался. Пусть думает, что контролирует ситуацию.

На самом же деле готовлюсь активировать магию и достать ствол.

Интересно, а есть ли какие-то ограничения? Усталости во время использования печати я не испытываю, индикатора с запасом маны тоже нет. Кто бы мне объяснил, как всё работает?..

– Повторюсь, никакое оружие я с собой не приносил, – делаю голос тише, чтобы не поломать образ испуганного подростка.

– Я видела в твоих руках пистолет! – вопит куратор. – Видела своими глазами!

– Что ты скажешь на это? – декан нависает надомной.

Чувствую себя ребёнком, родители которого нашли сигареты. Я понимаю свои возможности, но определённый уровень стресса всё-таки присутствует: руки немного дрожат, в горле собирается ком, а сердце бьётся чаще чем обычно.

– Раз вы всё видели, – обращаюсь к женщине сквозь бугая, – значит, знаете, куда девался тот загадочный пистолет.

Леонид Юрьевич разворачивается полубоком и вопросительно буровит взглядом подчинённую. Она хочет что-то сказать, но теряется в догадках, пытаясь вспомнить, как всё было.

Что это с ней? Стресс? Или моя магия столь необычна для этого мира? Если так, то у меня будут проблемы… Придётся придумать, как сгладить углы и обставить всё так, чтобы не выглядеть белой вороной.

– Анжелика Сергеевна? – декан растягивает каждый слог. – Где пистолет?

– Я… Я… Я не знаю! – восклицает она и прячет глаза. – Но я видела, что он был.

– Значит, ты у нас ловкач? – бугай отходит на пару шагов и внимательно осматривает меня с ног до головы. – Успел спрятать так, что никто не заметил?

– Ага, раскусили. А потом ещё и пулю вытащил. Вот такой вот я ловкач, – тут я уже не сдержался.

– Хватить юлить! – декан берёт меня за грудки и поднимает сантиметров на тридцать.

Слышу, как рвутся штаны, и вижу лысый островок на макушке у коротко стриженного Леонида Юрьевича. Сейчас идеальное время для удара по кокосам, но я решаю переждать. Делаю ставку на то, что декан хочет сначала разобраться, а уже потом принимать меры.

Но за такую дерзость он ещё ответит. Возможно, не сегодня, но обязательно ответит.

Сейчас главное – постараться не дерзить, а это у меня всегда плохо получалось. Хлебом не корми, дай кого-нибудь подколоть.

– Вы задали вопрос, я ответил, – говорить в таком «висячем» положении проблематично.

Форма сдавливает лёгкие, и мой голос становится слегка писклявым, а это дополнительный бал в копилку легенды об испуганном подростке. Пусть декан думает, что я пронёс пистолет.

Забавно будет посмотреть на его рожу, когда вскроется правда. Ради такого можно и потерпеть, ведь хороший подкол подобно крепкому алкоголю должен настояться. Я уже и ответ на его тупой вопрос подготовил. Будет весело.

Раздаётся второй звонок. Леонид Юрьевич грубо опускает меня на землю и идёт к столу.

– Не дай бог, мне сейчас скажут, что ничего не нашли, – бубнит он себе под нос. – Не дай бог…

А так и будет! Наивный Гача-Бодибилдер…

Я бы мог всё рассказать и, возможно, любой другой на моём месте так бы и поступил, но не в моих правилах отдавать преимущество. Если бы меня пытали или вели на казнь, тогда другое дело. Но в текущей ситуации, нужно выжать максимум.

– Нет… – шепчет Декан. – Неужели кто-то проболтался?..

Вижу на его лице страх. Вот это новости! Столь уверенный в себе двухметровый мужик боится снять трубку. И кто же это звонит? Жена?

– Слушаю вас, Ваше Сиятельство, – Леонид Юрьевич наконец отвечает на вызов.

– Лёня! – орёт в трубку мужской голос. – Что с моим сыном?!

А вот и папка объявился…

Ещё и «Ваше Сиятельство»? Кто же он такой? Видимо, какой-то важный хрен. Что ж, ставки однозначно повышаются…

Рубрика «Интересные факты»

Декан Леонид Юрьевич Громов очень редко пьёт спиртное. Не чаще двух раз в день.

Анжелика Сергеевна с детства мечтала стать учителем, но в душе так и осталась ребёнком. Зайдя к ней домой, вы обнаружите немалую коллекцию плюшевых медведей.

Глава 3. Держи удар!

Леонид Юрьевич бледнеет на глазах и безуспешно пытается расстегнуть верхнюю пуговицу рубашки. Анжелика Сергеевна сидит с напряжённым лицом и смотрит себе под ноги. У меня складывается впечатление, что я один не знаю, насколько важная шишка весит на трубке.

Сиятельство… Князь? Граф? Кузнец обещал мне, что я стану бароном… Получается, разъярённый папик выше меня по иерархии. Нужно больше информации.

– Даниил… – мямлит декан. – Он погиб…

– Значит, это правда?! Как ты это допустил?! – даже через динамики голос «Его Сиятельства» заставляет стол вибрировать.

– Один ученик пронёс пистолет и воспользовался им на дуэли, – Леонид Юрьевич отводит огонь от себя, переводя его на меня.

– Кто?! Говори!

Декан разворачивает монитор, и я вижу круглую, лысую ряху, больше похожую на свиную, чем на человеческую. На том конце провода натуральный боров! Ещё и злющий… Жуткое зрелище.

Куратор ложится на стол, дабы испепеляющий взор не задел её. Было бы забавно, если бы папик подумал на барышню. Она бы наверняка наложила большую кучу кирпичей прямо тут, в кабинете.

– Это была честная дуэль, – твёрдо заявляю я.

Мне терять нечего. На подкорках подсознания уже записалось, что я умер. Это даёт большую свободу действий… Вообще, впервые за долгое время я чувствую себя свободным человеком.

Возможно, через пару дней это изменится, но далеко не факт. Так жить проще. Пусть недолго, но зато без головняков. Один раз уже был в ситуации, когда боялся выйти из дома, хватит с меня!

– Ах ты сосунок! – скалится папик. – Везите его ко мне! Сейчас же!

– Дмитрий Юрьевич, это незаконно… – едва слышно мямлит Анжелика Сергеевна.

Юрьевич? Следовало догадаться, что они с деканом родные братья.

– Молчать! Моего младшего сына застрелили как собаку! И я собираюсь отплатить сполна!

– Ладно, – устало вздыхаю. – Хотите знать, откуда взялся пистолет? Сейчас покажу.

Все, даже папик, молчат и смотрят на меня. Пора продемонстрировать свою силу и закончить этот цирк. Раз уж вся проблема в том, что я якобы считерил, а не убил неофита, то так тому и быть.

Провожу пальцем по татуировке, декан напрягается и тянется к своей правой руке. Закрываю глаза и представляю, как в ладони появляется «Пустынный Орёл». Представление должно быть эффектным, поэтому «Беретта» не подойдёт.

Новенький ствол материализуется из воздуха, я обхватываю его двумя руками, прицеливаюсь и нажимаю на курок. Бутылка с водкой, что стоит на столе, разлетается на десятки осколков. Горлышко отлетает и ударяется в окно, оставляя заметный скол. Рядом видно сквозное отверстие от пули.

В кабинете немая пауза. Лишь звон битого стекла, которое до сих пор не может угомониться, нарушает тишину. Эффектно демонстрирую «Орла» зрителям и представляю, как он исчезает.

Всё проходит ровно так, как и планировал. Что ж, остаётся дождаться реакции. На овации надеяться не приходится, но беспочвенные обвинения должны прекратиться.

– Как ты это сделал? – не моргая, вопрошает подвыпивший декан. – Что это за магия? Какая-то вариации иллюзии?

– Что всё это значит?! – вновь начинает орать Дмитрий Юрьевич.

– Похоже на магию призыва… – предполагает Анжелика. – Всё указывает именно на неё.

– Лёня! Какого хрена призыватель делает среди нулей?! Объяснись!

– Ну… Я… Не знаю, – декан закрывает глаза и мотает головой в разные стороны. – Распределитель никогда не ошибался…

– В жопу Распределитель, этого сосунка ко мне!

– Я не могу… – лепечет Леонид Юрьевич.

– Чего?! Как это ты не можешь?! Он убил моего сына, мать твою!

– Правила дуэли не были нарушены… – декан поворачивает монитор к себе.

– Слушай сюда! – рычит Его Сиятельство. – Ты сделаешь то, что я тебе сказал! Понял меня?!

Леонид Юрьевич какое-то время сидит с закрытыми глаза и тяжело вздыхает. Я понимаю, что дело плохо и что его родной брат не оставляет другого выбора, но вот вопрос: решится ли он на такой поступок? Так как декан не согласился моментально, значит, наказание для него самого будет суровым.

Остаётся сидеть и ждать, что же перевесит: родственные узы или ярость Фемиды. Что ж, подождём. Деваться всё равно некуда.

– Ждите снаружи, – приказывает декан. – Оба.

Анжелика Сергеевна подскакивает и быстрым шагом направляется к двери. Я в последний раз обдумаю последствия убийства этих двоих и следую за женщиной. Всё же пока я не нарушаю закон, вариантов как избежать казни или зоны у меня намного больше.

Мы покидаем кабинет и оказываемся в приёмной. Анжелика садится на одинокое кресло, я падаю на трёхместный кожаный диван. За дверью слышан гул из динамиков – ситуация накаляется до предела.

Пока я разглядываю стройные ножки моей темноволосой кураторши, в голову приходят разные мысли… И нет, думаю я в это момент совершенно не о сексе, меня тревожит подстава, которую может организовать декан. И дураку понятно, что меня так просто не отпустят.

Нужно подумать, что я могу противопоставить…

Громовы теперь знают о моей силе и наверняка подготовят соразмерную «свинью». Вряд ли декан станет действовать в открытую и марать руки. Будет очень странно, если неофит, попавший под подозрения, неожиданно погиб в кабинете декана факультета иной магии.

Радует, что папаша просит вывезти меня живым. Велика вероятность, что я не получу пулю в затылок, а вот заряда тейзера стоит опасаться.

Чувствую себя брошенным котёнком, ведь в этом мире я совершенно один, и даже позвонить некому.

Точно! Мобильник!

Начинаю шарить по карманам, но нахожу лишь упаковку жвачки и ключи. Никаким телефоном даже не пахнет. А в этом мире они вообще есть?

– Простите, – обращаюсь к пухлой секретарше, – а могу ли я связаться с родителями?

Она отрывается от компьютера и неодобрительно смотрит на меня.

– Молодой человек, а телефонные автоматы, расположенные с торца здания, зачем нужны, по-вашему? Воспользуйтесь ими.

Понятно… Странный мирок.

– А если я не помню наизусть номер родителей?

– Молодой человек… – с нескрываемым раздражением начинает она. – Вы мешаете мне работать. Если у вас есть вопросы организационного характера, то обратитесь к своему куратору.

Анжелика находится в прострации и не участвует в диалоге. Мне кажется, что она уже мысленно пытается найти новую работу. Моя судьба её абсолютно не интересует, куратор ещё называется…

– Анжелика Сергеевна, – громко обращаюсь я. – Можете организовать звонок моим родителям?

– Без решения Леонида Юрьевича я ничего делать не собираюсь. Сиди и помалкивай, – не обращая на меня внимания, выдаёт она.

Анжелика смотрит в одну точку на потолке и почти не моргает. Её руки наглаживают длинные чёрные волосы, а приличных размеров грудь, запрятанная под строгой блузкой, медленно поднимается и ещё медленнее опускается.

Секретарь делает вид, что работает, а я сижу и прикидываю в голове возможные варианты развития событий.

В какой-то момент, минут через пять, ругань в кабинете декана прекращается. Больше не слышен грубый бас, из-за дверей доносится лишь характерный звук удара стеклом по дереву. Сомнений нет, Леонид Юрьевич достал вторую бутылку.

Он там бухает, а мы сидим и ждём, как верные собачки. И долго это будет продолжаться?

К сожалению, да. Мы торчали там больше получаса. Поначалу я пытался разговорить куратора, но потом бросил эту затею. Выведать хоть какую-нибудь полезную информацию у меня не получилось.

А за окном уже сумерки: город светится в лучших традициях мегаполиса. Почти во всех окнах «общежитий» горит свет. А мы всё сидим и сидим…

Наконец-то, декан выходит из кабинета и говорит:

– Анжелика Сергеевна отведите его в общий корпус. Завтра на педсовете всё обсудим.

– Хорошо, – куратор облегчённо выдыхает. – Николай, следуй за мной.

Она поднимается и идёт к двери. Я внимательно смотрю на пьяного декана и пытаюсь прочитать по лицу, что же он задумал. Ну не может он просто так меня отпустить, просто не может…

Ладно, продолжу играть в его игру. Встаю с кресла и иду за Анжеликой.

В коридоре ни души – время позднее, все сидят по домам. И это нехорошо… Чем меньше свидетелей, тем больше возможностей для Леонида Юрьевича.

Иду не спеша и прислушиваюсь к каждому шороху – это я умею, жизнь научила. Декан выходит вслед за нами, кто бы мог подумать?

– Живым не дамся, – предупреждаю я его.

Украдкой поглядываю через плечо, наблюдая за реакцией пьяного бугая. Он в ответ лишь усмехается и корчит ехидную улыбку.

– Я уже всё сказал, – бурчит он. – Ты возвращаешься в общий корпус. Завтра на совете мы решим, что с тобой делать.

– Значит, я могу позвонить домой?

– Можешь, – замечаю, что декан еле-еле сдерживается, чтобы не засмеяться. – Как выйдете на улицу, Анжелика Сергеевна отведёт тебя к телефонным автоматам.

Слово «улицу» сильно выделятся из остальной фразы. Что это может значить? Ни на какую улицу мы не выйдем? И что он планирует? Напасть прямо тут, в коридоре?

Ускоряю шаг, чтобы слегка оторваться и выдержать дистанцию. Как-никак, но мне надо успеть достать пистолет…

Пугает вопрос запаса маны или её аналога: как бы ни случилось так, что она закончится в самый неподходящий момент. В лучших традициях жанра, так сказать.

Анжелика подходит к лифту, на котором меня привезли сюда, и нажимает кнопку вызова. Я обращаю внимание, что на панели присутствуют и другие кнопки без иконок – обе маленькие. Одна, скорее всего, отвечает за блокировку лифта, но за что вторая?

– А может, по лестнице? – мой голос немного дрожит. – Ноги размять не помешает.

– Лестницами мы не пользуемся, – отвечает декан.

– А я бы хотел пройтись.

В этот момент двери лифта распахиваются. Анжелика входит первой, а я продолжаю стоять у входа.

– Делай, что велено! – грубым тычком декан заталкивает меня внутрь.

– Воу-воу, полегче…

Леонид Юрьевич нажимает на одну из двух странных кнопок и двери закрываются.

Лифт быстро набирает скорость, а я пытаюсь нажать на кнопку остановки – не получается. Ничего не работает!

– Что ты делаешь? – Анжелика мешает мне тыкать всё подряд. – Перестань.

Я прекрасно понимаю, что происходит, а вот она, похоже, нет. Или эта хитрая дама заодно с деканом? Времени на выяснения просто нет…

Достаю «Беретту» и прислоняю к виску Анжелики.

– Николай… Ты чего… Я тебе не враг… – шепчет она.

Захожу к ней за спину и вижу, как её глаза в панике бегают из стороны в сторону.

– Ты либо тупая, либо с ним заодно. Руки за голову и без фокусов! Дёрнешься – застрелю, – давно уже хотел сказать эту фразу.

– Я твой куратор! – восклицает она. – Прекрати это немедленно!

– Ещё одно слово, и живой щит станет мёртвым, – грубо бросаю я.

Обхватываю даму за пояс и продолжаю держать дуло у виска. Теперь у меня есть, чем закрыться от внезапной атаки. А я готов руку дать на отсечение, что нас ждёт засада. Сам бы так сделал, ведь куда ты денешься с подводной лодки?

– Николай… – шепчет Анжелика.

– Молчать!

Лифт начинает замедляться. Пульс бьёт по ушам, уровень адреналина зашкаливает. Мне остаётся только молиться, чтобы нас не встретила расстрельная команда из десятка автоматчиков – от такого не отбиться.

Кто-то может сказать, что прикрываться беззащитной женщиной, но, а как иначе? К тому же она не такая уж и беззащитная: на руке видны сразу четыре кольца татуировок. Логично предположить, что она как минимум в четыре раза сильнее меня.

– Что у тебя за магия?! Отвечай! – ору ей прямо в ухо.

Это действенный метод – напугать человека, чтобы он не успел сорвать.

– Телекинез, – моментально выдаёт она.

– Развела руки в стороны! Быстро! – Анжелика подчинилась. – Попробуешь использовать магию – умрёшь. Всё ясно?!

– Николай, прекращай этот цирк… – слышу в её голосе страх.

Лифт останавливается. Концентрация на пределе. Будь у меня моё тело, я бы смог прицелиться меньше, чем за секунду, но сейчас уйдёт куда больше времени…

Принимаю это во внимание, делаю глубокий вдох, затем выдох только наполовину. Так рука станет лёгкой и перестанет дрожать.

Двери открываются. Вижу широкие бетонные колонны и множество пустых парковочных мест. Паркинг, значит? Окей.

Не спешу выходить и поочерёдно выцеливаю все опасные места. Вроде бы никого. Слышен лишь шум воды, капающей с труб под потолком.

– Нажимай кнопку первого этажа, – негромко требую я.

Ошарашенная женщина подчиняется без лишних вопросов, видимо, она не ожидала, что декан отправит нас именно сюда.

– Не получается… – Анжелика тыкает изо всех сил на кнопку с цифрой «1».

– Понятно, заблокирован окончательно. Придётся лезть через шахту…

– А кто это там у нас стесняется и не выходит? – звучит противный голос какого-то подростка.

– Кто бы сомневался… – устало вздыхаю.

Пытаюсь понять, откуда был слышен звук, но сделать этого не получается – сильное эхо. Чувствую, что пистолет хочет исчезнуть, приходится концентрироваться на его существовании…

На удивление это срабатывает, и «Беретта» остаётся в руке. Радует, что магия работает интуитивно понятным образом.

– Андрей, это ты? – спрашивает Анжелика, но в ответ тишина. – Андрей?

– Кто он? – шепчу я. – Говори!

– Это головная боль всего факультета иной магии, – отвечает она. – Кажется, я поняла… Ходили слухи, что Леонид Юрьевич использует их как цепных псов, а взамен закрывает глаза на нарушение правил. Но я думала, что это лишь слухи…

– Мне нужны подробности!

– Их три брата. Если они все здесь, то нам…

– Мы здесь! – звучит откуда-то слева.

– Да, да! Мы все здесь, – теперь звук исходит справа.

– В чём их сила? И насколько они сильны? – аккуратно выглядываю из лифта, пытаясь заметить противников.

– Выходи, не бойся, – хохочет кто-то впереди.

– У всех троих дар становиться невидимыми, – ошарашивает Анжелика. – Олег и Борис ученики, а Андрей уже претендент.

– Претендент на что? – Анжелика поворачивает голову и смотрит на меня, как на идиота. – Представь, что у меня амнезия и отвечай!

Дулом поворачиваю её голову обратно.

– Ты неофит – маг первой ступени. Ученик – это следующая ступень. Претендент – третья.

– А ты, получается кто?

– Я наставник – маг четвёртой ступени.

– Значит, ты сможешь с ними разобраться сама?

– Каким образом?! Они же невидимы! – повышает голос она. – И вообще, я пацифистка…

– Мышки, кошки начинают скучать, выходите поиграть, – противно хихикая, обращается к нам Андрей.

Мне предстоит решить, на моей ли стороне Анжелика, и пока что всё указывает именно на это. Нельзя, конечно, исключать возможность, что она актриса без Оскара… Но ситуация патовая, придётся выбирать.

– И последний вопрос: как долго я смогу поддерживать свою магию? – спрашиваю Анжелику.

– А когда ты последний раз медитировал?

– Понятно…

Отталкиваю женщину в сторону и начинаю стрелять рядом с колоннами, что расположены в двадцати метрах впереди. Хихикающий ублюдок должен быть где-то там.

Анжелика садится на корточки и закрывает голову руками. Она такая пугливая?.. Такой себе союзник.

Звук крошащегося бетона неожиданно сменяется воплями:

– Су-у-у-ука-а-а-а!

– Дюша, ты как?! – слышится слева.

– А ты как думаешь, баран?! Мне ногу прострелили!

– Завалим его! – кричит третий брат справа.

Анжелика всё это время сидит на корточках и трясётся от страха.

– Соберись! – гаркаю на неё. – За жизнь придётся побороться!

Вытаскиваю пустой магазин и бросаю на пол, он исчезает прямо в полёте. Закрываю глаза и представляю, как новая обойма появляется внутри пистолета. Уже через мгновение чувствую, как тот потяжелел.

Эта магия начинает мне нравиться!

– За что он так со мной… – плачет Анжелика. – Я ведь ничего плохого не сделала…

– Хватит ныть! – поднимаю её и несильно бью по щеке. – Мне нужна твоя помощь!

Куратор вздрагивает от неожиданности и смотрит на меня ошарашенным взглядом. Взбучка сработала, и теперь Анжелика готова меня слушать.

Мы стоим напротив друг друга, а подранок всё это время орёт, не переставая. Я примерно понимаю, за какой колонной он прячется, но для начала нужно разобраться с остальными.

Неожиданно взявшийся из ниоткуда треугольный сюрикэн пролетает прямо перед моим носом и втыкается в заднюю стенку лифта.

Я отхожу назад до предела и отталкиваю Анжелику, чтобы она не попала под «обстрел».

– Ты сделаешь всё ровно так, как я скажу. Поняла? – угрожающи смотрю на неё исподлобья.

– Я не хочу умирать… – шепчет она, вытирая слёзы.

– Вот и отлично. Вынесем этих уродов!

Рубрика «Интересные факты»

Андрей, Олег и Борис мнят себя потомками ниндзя, а окружающие считают их сумасшедшими косплеерами с дурными характерами.

Анжелика Сергеевна никогда прежде не участвовала в перестрелках – громкие звуки пугают её сильнее, чем змеи. А последних она боится до чёртиков.

Глава 4. Первый серьёзный противник

Подранок кричит, и крайне маловероятно, что он может метать сюрикэны в таком состоянии. Значит, кто-то из братьев прикрывает его.

Смотрю на предназначавшийся мне снаряд и понимаю, что его метнули под небольшим углом. Похоже, что тот, кто сидел справа, уже сменил укрытие и атакует из-за одной из центральных колонн. Готов поспорить, что он собирается помочь раненному.

Нужно действовать прямо сейчас!

Беглым огнём стреляю в то направление, где предположительно находится правый засранец. Грохот от выстрелов разносится эхом, многократно усиливаясь.

Слегка выглядываю наружу, прицеливаюсь в скопление труб, что проходят под потолком прямо в центре парковки. Выпускаю оставшиеся десять патронов.

– Отлично! – негромко радуюсь я, смотря на вытекающую воду. – Анжелика, ты можешь сорвать вон те трубы.

Показываю пистолетом и вопросительно смотрю на куратора. Она украдкой выглядывает на долю секунды и тут же прячется обратно.

– Могу, но как это поможет? – спрашивает она.

– Сейчас нет времени на разговоры! – в кабину лифта залетает ещё три сюрикэна. – Делай, что говорю! Сломай их по моей команде!

Я меняю магазин, а Анжелика набирает воздуха в грудь, проводит пальцем по второму кольцу татуировок и шепчет:

– Я готова.

– Давай! – присаживаюсь на колено и палю во все стороны.

Куратор делает шаг вперёд, вытягивает правую руку, затем резко дёргает на себя. Весь ворох труб срывается с места и летит в сторону лифта. Обломки выглядят так, словно их сжал и выбросил какой-нибудь Халк.

Парковку начинают затапливать сотни литров воды – то что нужно. Я собираюсь лишить противников преимущества. Остаётся только немного подождать…

– Тигр! – кричит левый невидимка.

– Черепаха! – отвечает правый.

И что всё это значит? Какие ещё тигр и черепаха? Вроде бы ничего не происходит, никаких тебе техник теневого клонирования…

– Ты не знаешь, о чём они говорили? – спрашиваю Анжелику.

– Без понятия, – она, что есть сил прижимается к стене.

Я, конечно, тоже не хочу умирать во второй раз, но Анжелика – это совсем другое: она буквально дрожит от страха. Такое ощущение, что ещё чуть-чуть и бедная женщина впадёт в истерику.

Решаю не пользоваться её помощью без крайней необходимости. А то мало ли что отчебучит.

– Что декан совсем отчаялся, раз нанял таких слабаков?! – кричу на всю парковку.

– Мы должны были взять тебя живым, – стонет подранок. – Но ты сам нарвался! Теперь тебе капец! Готовься…

Нужно выиграть хоть немного времени – чем больше мы ждём, тем более обширная площадь покрывается слоем воды. А там я уже без проблем смогу разделаться с троицей гопарей. Не зря же столько лет страйкболом увлекался. И не только страйкболом…

Неожиданно чувствую сильную боль в районе правого уха. По плечу стекает тёплая кровь. Ублюдок попал в меня!

Я стою вплотную к стене, и метнуть свою хрень он мог только вблизи.

Понимаю, что сейчас полетит второй сюрикэн. Моментально вытягиваю ноги вперёд и падаю на задницу, сползая по стене. Слышу звук удара над головой.

Ещё не коснувшись пола, вскидываю пистолет и выпускаю весь магазин. Не вижу ни одного попадания в бетон…

Через пару секунд воздух в пяти метрах передо мной становится человеком в костюме ниндзя. В его груди видны множественные попадания – из-под чёрной ткани вытекают скромные ручейки крови.

Агрессор падает лицом вниз. Я наколдовываю новый магазин и делаю контрольный в голову – так надёжнее. Пока я знаю только одно: с дыркой в голове люди не живут. А отправляться на тот свет из-за какого-нибудь зелья лечения я не собираюсь.

Кровь смешивается с водой и растекается во все стороны. На спине у покойника я замечаю катану и дубинку, предположительно электрическую – такой пользуются конвоиры.

– Боря, ответь! Боря! – орёт, по всей видимости, Олег, ведь раненый Андрей в это время продолжает стонать от боли.

Тут до меня доходит, про каких тигров и черепах они говорили. Скорее всего, «Тигр» означает: я сближаюсь, а «Черепаха»: прекращаю атаку. Мне такой вариант виделся максимально логичным. Жаль, что умная мысля, приходит опосля…

– Бегите, пока можете! – победоносно выдаю я и поднимаюсь на ноги. – Второго шанса не будет!

– Я убью тебя!!! – рвёт глотку Олег.

– Ну давай, покажи что можешь, сосунок! – прицеливаюсь и делаю три выстрела в макушку трупа. – Смотри! У него щас башка разлетится на части!

Продолжаю стрелять по одной пуле раз в три секунды. И план мой прост: «Если Магомеду опасно идти к горе, то нужно подвинуть её к себе поближе».

– Не трожь Борю, паскуда!!! – он всё ближе, а ор только выдаёт глупца.

Вода до сих пор вытекает из разрушенных труб и сильно шумит, мне не удаётся услышать шаги. Приходится выглянуть на пару секунд…

– Попался! – шепчу я и скрываюсь за проёмом.

В кабинку предсказуемо влетает сразу два сюрикэна. Затем ещё и ещё! Хорошо, что Олежа у нас туповат.

Ложусь на пол таким образом, чтобы меня не было видно. Поворачиваюсь набок и выпускаю остатки магазина в то место, где на водной глади видны две дырки – ноги Олежика.

Он оказывается слабее убитого брата и отлетает назад, падая в лужу. Дурачок становится видимым – на нём точно такой же дурацкий костюм ниндзя.

Перезаряжаюсь, прицеливаюсь и делаю три контрольных – на верочку, так сказать.

Анжелика всё это время стоит как вкопанная и лишь изредка моргает. По всей видимости, у неё шок – видел такое пару раз. Главное – жива, а значит, сможет быть полезной.

– Ну что, Андрюша, пришла твоя очередь?

– Что ты наделал?! – стонет последний невидимка. – Кто ты, блин, такой?!

– Раз, два, три, четыре, пять… Я иду искать! – выбегаю из лифта и стреляю по всем центральным колоннам.

Чувствую себя словно Нео, когда тот пришёл освобождать своего шоколадного друга. Спецэффекты, конечно, не столь масштабные, зато всё реально!

Шикарный аттракцион! Не знаю, что со мной случилось, но таким всесильным я себя ещё никогда не ощущал. А то ли ещё будет? Сейчас я могу призвать лишь пистолет, но не мудрено, что божественный дар можно развить…

Сколько вариантов! Аж дух захватывает!

На кураже оббегаю по кругу ту колонну, из-за которой кроет меня матом Андрюшка. Периодически постреливаю, чтобы у него не было возможности кинуть свою хрень.

Вижу кровавую лужу, которая вытекает из ниоткуда. Вот и он, наш крикун!

Останавливаюсь за одной из колонн, за которой открывается шикарный обзор на позицию последнего врага. Он кряхтит и, видимо, пытается отползти.

Выставляю руку и произвожу пять слепых выстрелов с одной стороны. Затем тут же выглядываю с другой и выпускаю остатки пуль в цель.

Больше никто не стонет и не орёт, лишь шум воды разносится по парковке. Андрей успел наполовину заползти за противоположный край колонны, но это ему не помогло.

Хочу перезарядиться, но «Беретта» неожиданно исчезает. Вот и всё, сказаньке конец…

Теоретически Андрей может быть ещё жив. С безопасного угла подхожу к нему и пинаю по ноге. Признаков жизни нет.

Решаю не оставлять его так – просто не могу рисковать. Забираю у него катану и втыкаю в шею, перебивая позвоночник. Оставляю её прямо в ране, для пущего эффекта.

Теперь готово. Больше никто из этих троих не поднимается.

Иду к лифту и ощупываю ухо…

– Вот суки! – вырывается у меня.

Двух верхних сантиметров не хватает – их буквально срезало. Болит… Достаточно сильно. А ещё я весь в крови! В таком виде по городу ходить не вариант.

Иду по луже, кроссовки быстро намокают. Вспоминаю слова Кузнеца про служанок… Где это всё?!

Нет, замес был интересный, и я даже вышел победителем. Реабилитировался за тот случай с гопниками на малиновой «Девятке», но сейчас хочется передохнуть и, наконец разобраться, куда же меня занесло.

Понятно, что я в Москве, но кто я? И в какой жопе нахожусь? На эти вопросы должна ответить одна барышня, которой теперь у меня в долгу.

– У тебя есть машина? – спрашиваю я, заходя в лифт.

– А? Что? – вздрагивает Анжелика.

– Машина, говорю, есть?

– На… На верхнем уровне стоит.

– Туда можно попасть пешком?

– Да, – женщина дважды кивает и показывает налево.

– Веди! – приказываю я и силой вытаскиваю её наружу.

Можно было бы понежнее с дамой, но в таком состоянии уговоры – трата времени. А его-то у нас почти нет. Декан наверняка скоро прознает, что его ребятки обосрались. Мне к тому моменту хочется быть как можно дальше. В идеале нужно связаться с семьёй.

Надеюсь, она у меня есть… Сестру я уже видел, но ведь должны быть и родители. Они есть почти у всех. Почти у всех…

И кстати, не факт, что Леонид Юрьевич сделал ставку на то, что ниндзя меня завалят. Наверняка у него есть запасной план, и я даже догадываюсь какой: грёбанные камеры повсюду…

– О боже! – Анжелика увидела раскуроченную черепушку Бори и закрыла рот руками. – Что ты наделал?..

– Веди к машине! У нас нет времени, дура! – срываюсь я. – Ты ещё не поняла, что они хотели нас убить?! Ну, вперёд!

– Боже… боже… боже… – лепечет она и бежит вдоль стены.

Я стараюсь не отставать и держаться позади. Без ствола чувствую сильный дискомфорт, ведь боец из дрища такой себе. Нужно будет заняться своей физической формой. Хорошо, что у меня выработана многолетняя привычка: ни дня без тренировок и пробежек.

Правда, теперь придётся добавить какую-то «медитацию»… Нужно будет расспросить, что да как. Надеюсь, она не займёт много времени. Не хочется пять минут стрелять, а потом полдня «сидеть на бутылке».

Мы добегаем до лестницы и поднимается на четыре этажа. Парковка у них тут – моё почтение! Любой гипермаркет позавидует.

– Сюда! – Анжелика показывает на затонированный «Крузак».

– Неплохо, неплохо, – одобрительно киваю и бегу вслед за ней.

И как она так быстро носится на высоких шпильках? Магия? Или просто моё тело совершенно не готово к длительным нагрузкам?..

Выносливость действительно околонулевая. Уже появляется отдышка, а мы пробежали не больше трёхсот метров.

В бою адреналин зашкаливал, и я не обращал внимания на такую мелочь, как усталость, но сейчас я начинаю задыхаться. Хочется упасть на задний диван «Двухсотки» и отдохнуть.

Мы подбегаем к чёрной легенде, но Анжелика даже не думает сбавлять темп. Что это с ней?

– Да вы издеваетесь… – недовольно бурчу я. – Ниссан Жук? Серьёзно?

Куратор подбегает к дверям самой женской машины и начинает рыться в сумочке. Я пытаюсь отдышаться и подумать.

У них тут повсюду камеры, значит, нужно подстраховаться. В идеале надо угнать левую машину, но у меня при себе нет инструментов, да и навык уже не тот.

– Вот они! – восклицает Анжелика и нажимает кнопку на брелоке.

– Отвёртка есть? – спрашиваю я.

– В багажнике, но зачем она тебе?

– Меньше спрашивай, больше делай, – пытаюсь открыть багажник, но ничего не выходит. – Открывай!

– Не нравится мне, как ты со мной разговариваешь… Я всё-таки твой куратор, Николай.

– Открывай! – сквозь приступ отдышки требую я.

Куратор вздрагивает и тянется к рычажку. Почему-то у неё он открывается изнутри. Странно, но ладно.

Откидываю в сторону какие-то покрывала, палатку, насос, огнетушитель…

– Да сколько тут всего?! – негодую я. – О, наконец-то!

Вываливаю из непрозрачного мешка инструменты, беру отвёртку и быстрым шагом иду к «Крузаку».

– Куда ты? – Анжелика с недоумённым видом смотрим на меня.

– Меньше спрашивай… – недовольно бурчу.

Подхожу к «Двухсотке» и скручиваю оба номера – они нам ещё пригодятся.

Возвращаюсь, кидаю в багажник номера, закрываю его и сажусь на задний ряд, оставив отвёртку при себе – на всякий случай.

– Выезжай с территории академии, – начинаю я. – Километра через два-три свернёшь во дворы.

– Зачем? – куратор садиться за руль и заводит двигатель.

– А ты как думаешь? Номера сменить, – вижу, как у неё трясутся руки – даже передачу включить не может. – Ты говорила, что жить хочешь? Так соберись! Мы почти выбрались из этого дерьма.

Она врубает драйв и давит в педаль в пол. Мы со свистом трогаемся с места и несёмся по подземному паркингу.

Слишком быстро и слишком безрассудно…

– Помедленнее, – сползаю вниз между сидений. – Сделай вид, что ты одна. Декан же не знает, вдруг тебя те гопники взяли да отпустили. Хотя если он сидел на камерах, то нас просто так не выпустят. Но будем надеяться на лучшее, других вариантов просто нет.

– Хорошо… – она почти полностью отпускает педаль. – Как же так?.. Ладно ты, но меня-то за что решили убить?

– Ты – ненужный свидетель. Плюс, можно пришить версию с нападением на учителя. Декан мог заявить, что у тебя произошёл конфликт с учениками, вот они и решили тебя убить. А меня так, за компанию.

– Я отказываюсь в это верить…

– Можешь верить, можешь не верить, но факт остаётся фактом: мы с тобой в полной жопе.

– И что же теперь делать?

– Убраться из академии, сменить номера и залечь на дно. У тебя есть хата, где никто не станет искать? Давняя подруга, троюродная сестра или ещё какой далёкий приятель?

– Подруга уехала в отпуск и оставила мне ключи, чтобы я кормила кошек, – усталым голосом произносит Анжелика.

– Отлично. Туда и направимся, – приподнимаюсь, чтобы посмотреть, где мы едем. – Вон за теми воротам кончается академия?

– Ага.

– Охрана?

– Да, но машины преподавателей впускают и выпускают автоматически. Без проверок.

– Плохо, но ладно. Декан так и так узнает, что ты смылась. У тебя есть телефон?

– Конечно.

– Выкинь его сейчас же!

– В каком это смысле?

– По нему нас смогут отследить… – тут я неожиданно воспоминаю, что не видел ни одного мобильника. – Можешь показать его?

– Ты хочешь, чтобы мы заехали ко мне домой?

– То есть телефон домашний? В смысле стационарный?

– Естественно. А каким ему ещё быть? – Анжелика с нескрываемым удивлением смотрит на меня.

– Ладно, проехали. Веди себя так, чтобы охрана ничего не заподозрила раньше времени.

Куратор тяжело вздыхает, сжимает кулаки и замирает в позе усталого водителя. Я прижимаюсь к полу насколько это возможно.

Значит, мобильников нет ни у кого, даже у учителей. Сперва я подумал, что их забирают только у учеников, но их действительно нет в этом мире.

Странный мир, однако! Машины такие же, Кремль тот же, а мобильников нет. Первое время будет непривычно: даже не представляю, как это, когда не можешь просто взять и позвонить куда нужно.

С другуй стороны, нас так просто не смогут отследить. Камеры, естественно, никто не отменял, но я сделаю всё, чтобы максимально усложнить задачу поисковому отряду.

Нужно поставить себя на место Леонида Юрьевича и подумать, что он будет делать дальше…

Раз ему пришлось воспользоваться услугами личного отряда гопников, значит, те конвоиры не в его власти. Точнее, они вряд ли пойдут на нарушение закона.

Неясно, как он преподнесёт случившиеся на парковке, а следовательно, нужно как можно скорее связаться со СМИ или с родителями. Ещё бы знать, кто они такие…

Мы останавливаемся. Я замечаю, как поднимается шлагбаум. Анжелика медленно трогается, покидает территории академии и начинает набирать скорость.

Многоэтажки общих корпусов остаются позади, теперь можно немного выдохнуть.

– Слушай, – начинаю я. – После того как меня определили к нулям, я немного приуныл и наглотался таблеток…

– Такое часто бывает.

– В общем, – поднимаюсь с пола и сажусь по центру. – У меня теперь провалы в памяти… Я даже не помню, кто мои родители.

– Серьёзно? – брови куратора лезут на лоб. – Впервые о таком слышу.

– Что есть, то есть. Ты лучше помоги вспомнить… Кто они?

– Маму твою я не знаю, а отец: Алексей Сергеевич Алферов, барон и правитель одного из городов уральского сектора.

– О-о-о! Вот это уже другое дело, – непроизвольно улыбаюсь. – Значит, нужно с ним связаться и всё рассказать. Наверняка он сможет помочь.

– Возможно, но дело вот в чём… – женщина мямлит, будто боится продолжить фразу.

– Ну что ещё? Говори.

– Его Сиятельство Дмитрий Юрьевич Громов – граф, который захватил весь уральский сектор…

– Как это «захватил»?

– Все города сектора подчиняются его воле и платят налоги. К тому же он распоряжается светлыми этого сектора.

– Так, давай по порядку… – пытаюсь осмыслить услышанное. – То есть, мой отец напрямую подчиняется этому ублюдку?

– Верно.

– Подстава… Ну да ладно. Сворачивай вон там, – показываю на переулок между однотипными многоэтажками.

Анжелика починяется и ведёт машину во дворы. Замечаю пьющих мужиков на лавочке и детей, играющих на спортплощадке – всё, как и везде, этот мир отличается не сильно.

«Жук» останавливается с торца одного из домов. Там, где меньше всего зевак.

Я с отвёрткой в руках выхожу из машины. Анжелика открывает багажник, а я стараюсь не попадать под свет тусклого фонаря. Если люди увидят, что моя одежда в крови, могут вызвать ментов.

По-быстрому меняю задний номер и приступаю к переднему. Замечаю, что какая-то столетняя бабка внимательно разглядывает меня, сидя на лавочке. Не обращаю на неё внимания и продолжаю откручивать номер.

Неожиданно позади раздаётся треск, похожий на звук, издаваемый катушкой Тесла. Оборачиваюсь и вижу крошечный шар похожий на шаровую молнию, внутри которого зияет чернота.

– Это что ещё за фокусы? – вырывается у меня.

– Коля, нужно уезжать! – кричит Анжелика.

Все люди начинаются разбегаться прочь. Причём они не пытаются спрятаться в домах, а наоборот, стараются оказаться как можно дальше от разрастающегося шара.

Я прикручиваю левый номер и запрыгиваю на пассажирское сиденье. Анжелика включает заднюю и давить на педаль до упора.

Шар быстро увеличивается в размерах, его диаметр становится больше пяти метров.

– Что это?! Нас нашли? – вопрошаю я.

– И этого не помнишь?! – кричит куратор и делает полицейский разворот. – Это разлом! Похоже, что второй категории…

– Разлом? – оборачиваюсь и вижу, как из шара появляется нечто, не укладывающееся в голове. – Какого?.. Что это за тварь? И почему она нас преследует?!

– Держись! – кричит Анжелика и со свистом входит в поворот.

Рубрика «Интересные факты»

Мобильники никто не придумал, да и зачем нужны? Чтобы залипать в «ТикТоке» и фотки в «Инстаграме» выкладывать? Рации отлично справляются со своей задачей.

Кража номеров карается немногим слабее, чем убийство двух и более лиц. Закон вообще суров, а жизнь несправедлива.

Глава 5. Вечерняя лекция

Тварь, похожая на грязевого голема, ростом под три метра бежит за нами и не отстаёт. На спидометре уже восемьдесят! Как так-то?..

Куда, блин, Кузнец меня закинул?! Нет, он говорил про «умирающий мир», но к такому я был не готов. Хотя, возможно, это проделки декана.

– Подержи руль! – кричит Анжелика.

Я без промедлений хватаюсь за баранку и наблюдаю, как куратор активирует четвёртое кольцо татуировок. Затем она открывает окно и вылезает по пояс. Машина начинает сбавлять скорость.

– Быстрее! – требую я. – Эта тварь догоняет!

– Не мешай!

Анжелика закрывает глаза, а потом делает резкое движение рукой. Здоровенный кусок асфальта позади нас поднимается в воздух и обрушивается на голема.

Куратор возвращается на водительское место и давит на педаль. Я передаю управление и с тревогой смотрю сквозь заднее стекло.

Людей я знаю хорошо, и поэтому они не вызывают такой паники, как неведомая хреновина, умеющая бегать со скоростью машины. Теперь мои пистолеты уже не выглядят грозным оружием…

– Давай по порядку, что это сейчас было? Какой ещё разлом? – негромко спрашиваю я.

– Ты совсем ничего не помнишь? – Анжелика хмурится.

– А по мне не видно?

– Разломы периодически появляются то тут, то там. Если мне не изменяет память, то первое их появление было ещё полвека назад.

– И с чем это связано?

– Никто не знает. Учёные проводят исследования, но так и не приблизились к разгадке.

Вижу проблесковые маячки и слышу сирену. Кто-то двигается по встречке… Менты?

Мимо на огромной скорости пролетает сразу три «Ламборджини». Москва – новый Дубай? Или как объяснить наличие таких дорогих машин с мигалками?

– А вот и светлые поехали. Сейчас быстро разберутся.

– Светлые? – переспрашиваю я.

– Ты и это забыл? – Анжелика устало мотает головой из стороны в сторону. – Светлые – маги света, как несложно догадаться. С тех пор как стали появляться разломы, их магия стала самой почётной и самой нужной, ведь именно они могут закрыть разлом до того, как оттуда выберутся все нечистые. Раньше светлые считались нулями.

– И моя сестра попала к ним… Немного проясняется… То есть всплывает в памяти.

– А что другие? Светлые, нули, а кто ещё есть?

– Николай, ты будто с луны свалился… – сетует Анжелика.

– Можно просто Коля. Я не обижусь.

– Помимо них, есть: целители, провидцы, алхимики и призыватели. Первых ты уже видел… когда убил Даниила.

– Провидцы? И чем они заняты?

– Они – наши аналитики, сейчас многие заняты предсказанием мест, где появятся разломы. Им с переменным успехом удаётся обнаруживать пятую и четвёртую категорию.

– А что за категории? Сила разлома?

– Верно. Мы столкнулись со второй. Из этого разлома вылезет пять-десять нечистых. А вон там два года была пятая категория, – Анжелика показала на кратер, вокруг которого стояли полуразрушенные дома. – Погибли тысячи крепостных и свободных людей.

– Стоп… – я с трудом переваривал полученную информацию. – Что ещё за крепостные? Мы в каком веке живём?

– В двадцать первом. Чему ты так удивляешься? У твоей семью наверняка несколько десятков тысяч крепостных.

– Эм… – медленно начинаю понимать, куда меня занесло.

Графы, бароны, крепостные – попахивает монархическим строем. Нужно будет узнать о нём побольше, спрашивать Анжелику не стоит, ведь она и так уже с подозрением смотрит на меня.

– Долго ехать? – задаю отвлечённый вопрос.

– Минут двадцать.

Редкие машины проезжают в противоположном направлении, в попутном куда больше, но всё рано мелочь в сравнении с той Москвой, которую я знаю.

– Хорошо, что пробок нет.

– Пробок? – Анжелика будто впервые слышит это слово в контексте дорожного движения.

– Сотен других машин, что мешают проехать.

– А откуда им взяться?

– Крепостные? Свободные люди? Они разве по дорогам не ездят?

– Крепостные? Ездят? А-ха-ха-ха-ха! – Анжелика громко смеётся. – Ой, Коля, ну и шутник же ты…

Куратор ухахатывается так, что аж слёзы текут. Видимо, в этом мире много что устроено по-другому.

– А как они добираются на работы? – решаю уточнить.

– Ой… Коля… – Анжелика не может прийти в себя. – На общественном транспорте, как ещё-то? В Москве на метро, в небольших городах на автобусах.

– Хватит ржать. Лучше скажи, почему ты, будучи наставником, если я правильно запомнил, не смогла справиться с тремя оболтусами?

– Они же невидимы! Как я должна была с ними сражаться? – возмущается Анжелика.

– Я же как-то справился.

– Ну… Ты какой-то странный, особенно для неофита. Ладно бы ты был спецом Секретной Службы, тогда все вопросы бы отпали.

– Так в чём проблема? Или эти татуировки лишь для красоты?

Куратор поворачивается и буровит меня взглядом. Я вижу в её глазах ярость, но откуда она там берётся? Что я такого сказал?

– Во-первых, я работаю куратором всего год. А во-вторых, я знаю, на что способны эти трое.

– Были способны, – поправляю я.

– Были… – она пожимает губы и смотрит на дорогу. – Каждая новая ступень даётся невыносимо тяжело. Ты хоть знаешь через что я прошла, чтобы стать наставником?

– Без понятия, но можешь рассказать, я не против послушать.

– Не хочу даже вспомнить… – женщина прячет глаза. – Посмотрю я, как ты будешь сдавать экзамен на ученика. Из тебя там все соки выжмут! Конечно, если мы вообще вернёмся в академию.

– На этот счёт не переживай. Я примерно понимаю, что задумал декан, и готов к этому. Лучше поподробнее расскажи про татуировки: как получить новые?

– В процессе медитации ты можешь совершить прорыв, и тогда твой первый рисунок преобразуется в нечто иное. После трёх прорывов у тебя появится возможность претендовать на получение следующей ступени.

– Прорыв? Можно поподробнее?

– Если бы ты был светлым или провидцем, я бы могла выдать тебе целый учебник, в котором описаны все известные прорывы всех ступеней. Почти всех. Последние четыре мы в расчёт не берём. А так как ты ноль, то тебе придётся узнать всё самому. Такой способности как у тебя, я никогда не видела. Вряд ли тебе кто-то сможет помочь с развитием…

– Пока далеко не ушли, назови все ступени.

– Блин, ты вообще ничего не помнишь? – отрицательно мотаю головой. – Ох, ладно… Первым идёт неофит, затем ученик, претендент, наставник, одарённый, мастер, эксперт, предвестник и полубог. В нашей академии учат вплоть до четвёртой ступени. При особых условиях можно попытаться сдать экзамен на пятую. Но таких людей единицы. Большинство не может получить даже третью.

– А почему? В чём сложность?

– Я хоть и куратор, но уже начинаю уставить от объяснения основ…

– Будь добра, расскажи всё как есть.

– Примерно четыре столетия назад тогдашние алхимики смогли создать зелье, которое способно пробудить Дар. Последний передаётся вместе с генами. Сейчас есть методы, позволяющие уже через час после появления ребёнка на свет определить, есть у него этот самый Дар. Но если пробудить его в раннем возрасте, то тело банально не выдержит.

– Пока всё понятно.

– Каждая новая ступень будет даваться тяжелее, и это не пустые слова. В среднем экзамен на наставника сдают девять из десяти студентов, но решается выпить зелье только каждый четвёртый.

– А что делают остальные?

– Продолжают самосовершенствоваться, готовить тело. Ведь если оно не выдержит, ты умрёшь от разрыва сосудов и внутренних органов. Ни один целитель не сможет тебя вылечить.

– Ох, как же много я забыл… Чувствую себя слепым котёнком, – неприкрыто вру. – А что грозит декану, если вскроется правда?

– Его снимут с должности и отправят в тюрьму, – с толикой надежды в голосе отвечает Анжелика.

– И брат никак не поможет?

– Нет, судебная система работает как часы: никаких снисхождений. Конечно, законы для крепостных и аристократов отличаются, но каждый обязан им следовать.

– Хм… Вырисовывается кое-какой план. Рядом с квартирой есть уличные телефоны?

– Они на каждом шагу.

– Это хорошо, но я не знаю номер отца…

– Оператор сможет тебя соединить, не переживай.

– Тогда нужно найти телефон в паре километров от квартиры и постараться не попасть под камеры. Поедем дворами.

– Коля, где ты всего этого набрался?

– Жизнь научила.

– Ты же ещё ребёнок… – парирует куратор.

– Внешность бывает обманчива, – на моём лице появляется ехидная улыбка.

В суровую жопу я попал, однако, но оттого появился азарт и желание жить. Именно жить, а не выживать! Опыт «вставания с колен» у меня уже есть, и если удастся решить вопрос с Громовыми, то начнётся тотальная экспансия.

А если я смогу создавать стволы, которые не будут исчезать, то держите меня семеро… Этот мир не готов к моему дару, спасибо Кузнецу за это. Совершенно не готов.

Кстати, да, викинг просил спасти мир, и, похоже, я понял, в чём проблема. Нужно уточнить у Анжелики.

– Слушай, а появление разломов возможно остановить? – спрашиваю я.

– Учёные работают над этим, но пока безрезультатно. Поговаривают, если частота их появления продолжит нарастать, то уже лет через десять-двадцать мы не сможем отбиваться. Есть совсем поехавшие товарищи, которые предсказывают появление разлома шестой категории. Но это байка для особо впечатлительных.

– Будем надеяться, что так оно и есть.

Мы сворачиваем с магистрали и едем по узкой улочке. Тусклые фонари освещают новенький тротуар. И здесь плитку каждый месяц перекладывают?

– А ты тоже из богатой семьи?

– Нет, я свободный человек, – с грустью в голосе отвечает Анжелика. – Но всё лучше, чем быть крепостной.

– А чем крепостной отличается от свободного человека?

– Я могу жить где захочу, работать, где и кем захочу, в общем, могу делать почти всё. А раз у меня есть Дар, то для меня открыты двери нашей академии.

– То есть, крепостной делает то, что ему скажут?

– Без особого разрешения они не могут покидать город, за которым закреплены. Учатся и работают там, где скажет хозяин.

– А если у такого человека появляется дар?

– Такого не бывает.

– Как это? Гены, все дела ведь…

– После создания зелья мироустройство сильно изменилось. Некогда сильные стали слабыми и наоборот. Поэтому сейчас у крепостных не рождаются дети с даром. Да и смертность среди их детей поражает. При родах выживают только два из трёх.

– Странно…

– Многие рождаются уже мёртвыми. Хороших медиков на всех не хватает, – гордо заявляет Анжелика.

– Смотрю, ты недолюбливаешь крепостных?

– А за что их любить? Они рождаются, работают, умирают. Вот собственно и всё зачем они нужны.

– Воздержусь от комментариев, – сжимаю челюсть, чтобы не сболтнуть лишнего.

Мои родители тоже были своего рода «крепостными»… Мама работала на двух работах, папа на трёх, и всё это ради того, чтобы обеспечить более-менее комфортную жизнь для нас с Марком.

Мы могли себе позволить раз в год слетать в Турцию, была у нас даже поддержанная «Камри» и трёхкомнатная квартира. Но этом изыски заканчивались.

Я подозреваю, что именно три работы и свели моего отца в могилу – он просто перегорел. Ну а мама уже не смогла пережить его смерть. Мы с братом, конечно, пытались поддержать её и помочь, но всё было тщетно. Она умерла через полгода от остановки сердца.

Так мы с Марком и стали никому не нужными сиротами. Мама и сама была из детдома, а родители отца погибли в аварии, когда ему было двадцать семь.

Что ни говори, но смерть буквально преследовала нашу семью. И в итоге она победила. Костлявая сука…

Но ничего, теперь я знаю, что жизнь бессмысленна. А значит, нужно оторваться по полной! Неясно, что там возомнили о себе эти боги, но я всё для себя решил.

Мой мир был куда более суровым и жестоким, особенно в девяностые. Поэтому мне как-то даже жаль всяких «ниндзя» с сюрикэнами, ведь они даже не догадываются, с кем связались. Я из такой жопы выбирался, которая им и не снилась.

Пусть считают меня «ребёнком», как сказала Анжелика, я их выипу и высушу, опомниться не успеют. Тоже мне, сильные мира сего…

Мы вновь выезжаем на шестиполосную дрогу. У меня назревает логичный вопрос:

– А зачем такая ширина дороги, раз машин не так много?

– Первая полоса для автобусов и свободных людей. Вторая для аристократов, третья для светлых и других экстренных служб.

– Даже тут разделение на классы…

– Чему ты так удивляешься?

– Не обращай внимания.

Мы подъезжаем к перекрёстку и останавливаемся – горит красный. Я с интересом заглядываю в окна первого этажа: люди живут ровно так, как и в моём мире. Никаких излишеств, старые холодильники, потрёпанные стены – всё как у всех.

Раньше я к таким людям не испытывал никакого сочувствия, ведь они сами выбрали эту жизнь. Никто не спорит, что в моей России можно было заработать только двумя способами: украсть или своровать. Либо то, чем зарабатывал я – незаконной деятельностью, что приносила хороший доход.

Но вот смотрю я на этих бедняг и понимаю, что у них нет даже намёка на свободу выбора. Не факт, что они её эффективно реализуют, но всё же лучше, когда она есть. А тут тотальная безнадёга и безысходность, и серые стены многоэтажек тому только подтверждение.

Загорается зелёный, мы сворачиваем налево. Я всё ещё размышляю о социальном неравенстве и вспоминаю прошлую жизнь. Погружаюсь в океан собственных мыслей так, что не вытащишь.

– Коля, смотри! – едва не кричит Анжелика. – Это же ты!

Она показывает на электронный рекламный щит, с которого на нас смотрит моя физиономия. Там я весь в крови и с выражением лица, будто собираюсь съесть младенца на глазах матери…

– Чё там написано?.. – щурюсь, чтобы разглядеть.

– Разыскивается массовый убийца, награда за информацию о местонахождении: один миллион рублей, – зачитывает Анжелика.

– Миллион – это много или мало?

– Для свободных людей это очень хорошие деньги, а для крепостных это целое состояние… – она мотает головой в разные стороны. – Тебя объявили в розыск…

– Предсказуемо, – стараюсь показать своим видом, что меня это совершенно не беспокоит. – Декан решил и рыбку съесть, и костьми не подавиться.

– Почему ты так спокоен?! – возмущается Анжелика. – Меня ведь могут поймать как соучастницу…

– Поздновато ты решила выпрыгнуть из лодки – море кругом, – замечаю, как она уходит в себя и о чём-то размышляет. – Если думаешь сдать меня, то спешу расстроить. Тебя уберут в любом случае, ты слишком много знаешь.

– Но как же так? – на лице Анжелики появляется печаль. – Они ведь не могут просто убить меня?

– Вот тебе сколько лет? Тридцать пять?

– Вообще-то, двадцать семь! – негодует Анжелика.

– Оу… ты, оказывается, ещё девушка, а я думал женщина… – виновато улыбаюсь. – Пусть так, почему ты такая наивная? Пороха, похоже, не нюхала? Чем занималась-то всю жизнь?

– Училась! Училась и хотела стать учителем в академии, – она выпрямляется, занимая наиболее горделивую позу.

– Жизнь – это тёмный лес. Ты никогда не знаешь, кто спрятался в ближайшем кусте, и нужно быть готовым ко всему. А если ты шумишь и привлекаешь внимание, то немудрено, что за тобой погонится стая волков. Если продолжать аналогию, то сейчас я застрелил медвежонка, и папа-медведь очень недоволен. Он весь лес на уши поставит, чтобы добрать до меня. И до тебя.

– А что тогда делать?

– Подготовить яму с кольями. Вон там я видел телефон, – показываю в переулок. – Давай туда.

Анжелика тяжело вздыхает и разворачивает своего «Жука». Мы заезжаем в переулок и останавливаемся возле телефона, прикрученного к стене.

– Давай недолго… – голос Анжелики дрожит.

– Ты пойдёшь со мной, – открываю дверь и выхожу.

– Это ещё зачем?

– Я в розыске. Как ты думаешь, что будет, если попрошу оператора соединить меня с папашей?

– Ну… И что предлагаешь?

– Выйди для начала, сейчас всё объясню.

Не успевает она открыть дверь, как с улицы доносится громкий звук серены. Какого чёрта?! Неужели нас так быстро выследили? Невозможно…

Рубрика «Интересные факты»

Свободный человек может стать кем угодно, например, бездомным.

Как и все жители Российской Империи, аристократы обязаны соблюдать законы. Самым частым нарушением и по сей день является секс с малолетней крепостной. Такое преступление наказывается солидным штрафом, 90 % которого идёт в казну, а остальное потерпевшей стороне.

Глава 6. Минутка уюта

– Коля, ты чего? – Анжелика со слегка настороженным лицом выходит из машины.

– Как они нашли нас так быстро? – показываю на ту дорогу, по которой мы приехали. – Не может быть…

Машины с включенными мигалками пролетают мимо: в этот раз пожарные расчёты. С небольшим отставанием несутся скорые.

– Фух… – с облегчением выдыхаю я.

– Не пугай так! – восклицает Анжелика. – Это же Москва, тут постоянно что-то происходит.

– Ладно, делаем то, зачем приехали, – подхожу к телефону и подзываю девушку жестом. – Давай звони.

– Но что я скажу?.. – мямлит она и неуверенно подползает ко мне. – Я ведь даже не знаю твоего отца. И нужно будет город называть. Ты помнишь?

– Нет, но это и не нужно. Сейчас расскажу, что ты должна сказать. Если что, подстрахую, – вижу, что Анжелика сомневается и не хочет звонить. – У тебя есть человек, который может вытащить нас из этого дерьма?

– Нет…

– Тогда хватит мешкать, время уходит!

– Рассказывай, что ты там придумал… – устало вздыхает она.

Звонок в любом случае отследят, но нам нужно хотя бы понять, сможет ли отец помочь. Если нет, тогда придётся переходить к плану «Б». Я наделся, что с такими допотопными технологиями телефонной связи, нас засекут слишком поздно. Мы должны успеть свалить.

Мои объяснения занимают около двух минут, Анжелика задаёт много вопросов. Очень много вопросов. Вот ведь паникёрша.

– Всё понятно? – спрашиваю я.

– Вроде бы, – неуверенно бурчит она.

– Не переживай, я буду рядом.

Девушка смотрит на меня, затем на телефон. Проходит ещё секунд десять, прежде чем она снимает трубку.

Для вызова оператора нужно ввести четыре нуля – надо запомнить.

– Алло, девушка, доброй ночи, – начинает Анжелика. – Я звоню по просьбе Алферовой Марины Алексеевны. Она сейчас лежит в больнице в тяжёлом состоянии и не может связаться со своим отцом. Пожалуйста, вы не могли бы соединить меня с Алферовым Алексеем Сергеевичем?

– Назовите город и адрес, – в трубке слышится равнодушный голос.

– Простите, но я только знаю, что он – бароном одного из городов уральского сектора. Больше информации нет, а Марина, моя подруга, уже не может говорить… Помогите, пожалуйста, связаться с её отцом… Он должен знать, что его дочь умирает…

Анжелика настолько хорошо вживается в роль подруги моей сестры, что я едва сам не проникаюсь её ложью. Она умеет врать – сомнений нет. Ещё бы не трусила по пустякам, цены бы ей не было.

– Подождите на линии, мы попытаемся узнать номер, – девушка-оператор сменила хладнокровие на сочувствие.

– Спасибо вам большое! – Анжелика практически плачет в трубку.

– Уральский сектор… Барон Алферов… Есть такой: город Карабаш. Соединяю.

– Как я вам благодарна, девушка, вы даже не представляете! – додавлевает Анжелика.

Слышу гудки… Надеюсь, папка возьмёт трубку, а то неловко получится. Хотя если он барон, то не факт, что станет отвечать на телефон.

– Поместье Алферовых, – раздаётся голос старика.

Хватаю трубку и громко требую:

– Это Николай, мне нужно срочно поговорить с отцом! Сейчас же!

– Ваше Благородие, это вы?.. – сомнения старика настолько явные, что буквально брызжут из динамика.

– А кто ещё?! Я сильно влип и… Да что я распинаюсь, сейчас же позвал моего отца!

Раз уж ко мне обращаются «Ваше Благородие», то я вполне могу накричать на беднягу. А что поделать? Ситуация такова, что на счету каждая секунда.

– Сейчас, секундочку, – лепечет старик. – Ваш отец как раз поднимается наверх. Господин, Николай на линии.

– Так, уже неплохо, – шепчу я, закрыв ладонью нижнюю часть трубки. – Теперь самое сложное.

– Коля, это ты? – раздаётся высокий мужской голос.

Понятно, в кого я такой писклявый… И как только Анжелика меня слушается? Хоть курить начинай, блин.

– Папа! – выкручиваю актёрское мастерство на максимум.

Как же давно я не обращался к человеку, используя это слово… Как же давно…

– Сынок, что там случилось? Почему мне доложили, что тебя объявили в розыск?

– У нас мало времени. Скажу в двух словах: во время дуэли я убил Даниила Громова, но всё прошло по правилам. Его отец потребовал, чтобы меня привезли к нему, а дядя, который наш декан, решил сделать по-своему. Папа, меня подставили!

– Так, Коля, успокойся. Если ты говоришь правду, то мы во всём разберёмся. Где ты сейчас?

– В Москве, за пределами академии, но большего сказать не могу. Слишком опасно. Боюсь, что меня могут схватить в любой момент.

– Есть место, где ты можешь переждать до утра?

– Да.

– Хорошо… Для начала нам нужно вывезти тебя из Москвы. Но просто так этого сделать не получится, – отец замолкает, видимо, думает. – Есть идея. Коля, ты меня внимательно слушаешь?

– Конечно! – продолжаю играть напуганного ребёнка.

– На рассвете, разнося запах роз, подует восточный ветер. Змей убережёт тебя от бед, воспользуйся его шкурой. Повтори, что я сейчас сказал.

Я повторяю и понимаю, что это какая-то загадка, которую разгадать будет нелегко… А батя шарит в делах неоднозначных, надо будет с ним выпить и поговорить по душам.

– Отлично, – продолжает он. – Коля, не переживай, всё будет хорошо. Главное – сделай то, что я сказал. Ты у меня умненький, ты всё поймёшь.

– Спасибо, папа… – связь обрывается. – Нас вычислили! Валим!

Мы прыгаем в «Ниссан» и уносимся прочь от телефона по ночным улицам. Сирен не слышно – хороший знак. Можно немного выдохнуть и подумать.

– Что это было? Загадка? – интересуется Анжелика.

– Видимо, да. И у меня нет ни единой идеи, как её разгадать, – упираюсь затылком в кресло и начинаю соображать. – Понятно только одного: «на рассвете». Значит, времени у нас не так много.

– У нас? – удивляется Анжелика.

– А ты что в Москве хочешь остаться? Это же верная смерть, – девушка хочет что-то ответить, но не решается. – Отец сказал, что во всём разберётся.

– Ты думаешь, это в его власти?

– Он у меня башковитый… – едва не добавляю слово «видимо». – В общем, пока придерживаемся плана. Есть идеи насчёт загадки?

– Неа, – Анжелика пожимает плечами. – Скоро приедем, кстати.

– Паркуйся где-нибудь подальше от дома, там, где нет камер. В квартиру пойдём пешком.

– Хорошо, – она сворачивает во дворы.

– Восточный ветер… – вслух размышляю я. – Это явно что-то связанное со стороной света… Есть ли в Москве нечто «восточное»? Это должен быть некий объект, который можно ассоциировать со стороной света…

– Конечно! Восточный вокзал. Ты и этого не помнишь? Как же так, Коля?

– Вокзал? Авто или жд?

– Чего? Что ещё за «жд»?

– Железнодорожный.

– Впервые о таком слышу… Железная дорога? Как это?

– Понятно, – шепчу я. – Так что за вокзал? Автобусный?

Это самый логичный вариант, ведь Анжелика говорила про автобусы. Но ехать из Москвы в Челябинскую область на автобусе… Пап, ты серьёзно?

– Ты что! – Анжелика смеётся. – Обычный вокзал межсекторного перемещения. Вакуумные поезда, Коля, ты чего? Тебе, наверное, к врачу надо…

– Нет, нет, всё нормально. Потихоньку начинаю вспоминать, – отмахиваюсь я.

Вакуумный поезд, значит? Это уже другое дело. Если мне не изменяет память, они могут перемещаться со скоростью десяти тысяч километров в час. С такими технологиями обычные поезда просто не нужны.

Хотя Анжелика сказала про «межсекторное перемещение»… Логично предположить, что такие пути очень дорого строить и содержать. Скорее всего, они соединяют ключевые точки страны.

Если я прав, то смогу оказаться дома довольно быстро. Остаётся разгадать загадку до конца… Подозреваю, что придётся импровизировать на месте.

– Где машину оставить? – спрашивает Анжелика.

– Надо найти парковку. Здесь ни одной тачки нет, и твоя будет как бельмо на глазу. А она нам ещё понадобится.

– Коля, парковки с машинами есть только в закрытых жилых комплексах, где живут свободные люди.

– Это осложняет задачу… Не хочется, чтобы случайный крепостной колёса скрутил.

– У них уже начался комендантский час.

И тут я замечаю, что на улице почти нет людей. И это нормально для моего мухосранска, но для Москвы…

– Ладно, тормози вон там, – показываю на местность, поросшую кустарником. – Лучше вариант вряд ли найдём.

– Хорошо, – она паркуется и глушит двигатель.

– Далеко до квартиры?

– Если пойдём быстро, то минут семь-восемь.

– Тогда поторопимся, – выхожу и потягиваюсь, разминая мышцы.

– Ты чего? – Анжелика вопросительно наблюдает за моими телодвижениями.

– Надо размяться, вдруг бежать придётся.

– Не пугай меня так… – она напрягается и оглядывается по сторонам.

– Да не паникуй ты, идём.

Мы быстрым шагом покидаем двор и продолжаем идти по проулкам, дважды пересекая проезжую часть. Машин, благо, почти нет. Вдалеке гудит сирена экстренных служб, но более она меня не пугает. Это же Москва, как-никак.

Анжелика устремляется к подъезду двадцатиэтажного здания причудливой формы: тут и там из него выпирают кубы. Сразу понятно, что здесь живут люди богатые.

Видимо, свободные люди – это так называемый средний класс, который может себе позволить жить в таких домах и покупать машины. Интересно, а как живут аристократы?..

У моей семьи есть поместье, а Кузнец говорил про прислугу. Кстати, он обещал, что бароном буду я, а не мой отец… Что-то тут не так. Либо меня обманули, либо этот обросший викинг Ванга.

Если вспомнить мою встречу с богами, то первое, что приходит на ум, – это их ожидание моего появления. То есть они знали, что я умру… Вот ведь черти! Неужели судьба всё-таки существует?

Даже если так, меня послали подкорректировать её планы. Поэтому можно сказать, что теперь моя судьба в моих руках! Наконец-то.

Мы заходим в подъезд, который открывается обычным ключом от домофона. По освещённому холлу проходим к лифту. Ну, хоть здесь лампочки не выкручивают. Хотя что твориться в домах крепостных – страшно представить.

Анжелика нажимает на кнопку вызова, и двери лифта тут же открываются. Пропускаю её вперёд и захожу следом. Она тыкает на цифру «20».

– Пентхаус? – интересуюсь я.

– Да нет, обычная квартира на сто двадцать квадратов.

Обычная квартира?! Зажрались, ой зажрались…

– А кем работает твоя подруга?

– Она архитектор. Этот дом, кстати, построен по её проекту.

– Вот оно что, – поджимаю губы и киваю. – Неплохо, неплохо. А у неё случаем машины нет? Она же не на ней в отпуск уехала?

– Есть, но мне не нравится, к чему ты клонишь… – Анжелика тяжело вздыхает.

– Вопрос жизни и смерти. Я думаю, что подруга поймёт.

– Если мы разобьём её «Лексус», я ведь не расплачусь потом…

– О! Поведу я.

– А? С чего это вдруг?

– Ездишь ты, конечно, неплохо, но до меня тебе далеко. Завтра убедишься.

– Ой, Коля, когда всё это закончится? Я бы хотела проснуться и забыть сегодняшний день как страшный сон. Очень хотела бы…

– Да хватит уже ныть. Когда выберемся и во всём разберёмся, я в долгу не останусь.

Двери лифта открываются, мы выходим в подъезд. Анжелика подходит к одной из трёх дверей и открывает её. С каждым поворот ключа слышится всё больше «Мяу-мяу-мяу».

– И много там кошек?

– Восемь, – Анжелика открывает дверь.

Мне в нос ударяет стойкий запах кошачьей мочи и фекалий. Мужа или хотя бы парня у хозяйки нет – тут даже думать не надо. Ни один адекватный мужик не стал бы встречаться с прожжённой кошатницей.

Мохнатые вонючки всех цветов норовят выбежать в подъезд. Анжелика с трудом заталкивает их обратно.

– Коля, заходи скорее!

– Ну и вонища, – мощусь я.

Анжелика впускает меня, отбиваясь от кошек, а затем закрывает дверь на все возможные замки. Я стою в темноте, а у моих ног трутся распространители шерсти и неприятного запаха.

Не люблю я кошек… Не люблю!

– Так, где тут свет, – Анжелика рыскает рукой в поисках выключателя. – А, вот!

– Неплохой ремонт, – осматриваю прихожую, совмещённую с гостиной. – И потолки натяжные, и паркет… Дорого, богато.

– Надо их накормить, а то не отстанут, – она проходит мимо меня, кошки мяукают и плетутся позади. – А потом мы займёмся твоим ухом.

– Ухом? – вдруг вспоминаю я. – Точно…

Смотрю на своё отражение в большом зеркале прихожей. Части уха действительно нет, но, что ещё хуже: одежда в крови. Нужно привести её в порядок или переодеться, ведь появляться в таком виде на вокзале смерти подобно.

Захожу на кухню и вижу согнувшуюся раком Анжелику. А попка у неё ничего так!

– Кушайте, кушайте, – она высыпает полпачки корма. – Водички же ещё вам надо налить…

– Тут такой вопрос, – начинаю я. – Нужно что-то придумать с моей одеждой.

– О-о-о, за это можешь не переживать. У подруги большущий гардероб, что-нибудь подберём.

– Ты хочешь одеть меня в бабские шмотки? – возмущаюсь я.

– Ну что ты, Коля. Нет, конечно. Загляни вон туда, – Анжелика показывает пальцем на длинный шкаф, что тянется по всей прихожей.

У этой махины сразу пять катающихся створок! Открываю первую и вижу десятки шмоток, которые идеально подходят для образа «пацанки на максималках». Даже страшно представить, как выглядит эта кошатница.

Всё стрёмное… Снимаю с вешалки чёрное худи с капюшоном и светлые джинсы. Прямо в коридоре переодеваюсь и иду к зеркалу.

– Не мой стиль, но всё лучше серой учебной формы.

– Тебе идёт, – Анжелика показывает большой палец.

– Спасибо. Старые вещи можно выкинуть.

– Ага, – девушка подобрала окровавленную форму и зашла в ближайшую дверь. – Коля, иди сюда, рану нужно промыть.

– Уже зажило, – грубо бросаю я.

– Вот ведь какой… – недовольно бурчит Анжелика. – Сейчас принесу перекись.

Я захожу в комнату, где меньше всего воняет ссачьём. Ею оказывается рабочий кабинет хозяйки: на стенах чертежи, на столе три больших монитора, а на кресле в углу сидит большой плюшевый медведь с сигарой во рту.

Подхожу к нему и осматриваю.

– Настоящая? Серьёзно? – трогаю сигару, приклеенную к губам медведя. – Больные ублюдки…

Убираю плюшевого беднягу на пол, а сам сажусь в кресло. Вздыхаю с облегчением и откидываюсь на спинку. Первая минутка спокойствия за долгое время…

– Коля, я принесла перекись, – в комнату заходит Анжелика. – Давай, обработаю.

Сижу с закрытыми глазами, пусть делает что хочет. На меня напала усталость и лень: денёк выдался насыщенным на события… Четыре трупа, розыск, прятки на левой хате – то ли ещё будет?

Чувствую, как мокрая ватка касается моего укороченного уха. Больно, но я терплю и не подаю вида. Мда, теперь эльфом мне не быть…

– Как же хочется спать, – Анжелика зевает и продолжает обрабатывать моё ухо.

– Ты поспи, а я не хочу. К тому же кто-то должен остаться на стрёме.

– Если не будешь ложиться, то займись медитацией, – предлагает она.

– А ты меня научишь? – открываю глаза и заинтересованно смотрю на неё.

– Научить этому сложно, ты должен расслабиться, почувствовать внутреннюю силу и сосредоточиться на ней.

– Звучит просто.

– Кому-то даётся легко, у кого-то уходят месяца, – Анжелика делает два последних мазка. – Не ем перед сном, но сейчас выхода нет… Ты будешь яичницу?

– Не откажусь, – дежурно улыбаюсь.

– Хорошо, сейчас быстренько приготовлю.

Девушка уходит на кухню, а я вновь закрываю глаза и пытаюсь сосредоточиться на внутренней силе. Ещё бы знать, что она из себя представляет…

Кузнец дотронулся до моей груди, может, эта «сила» находится в районе сердца? Ладно, представим её как сгусток энергии.

Визуализирую шар, потом пламя, бесформенное нечто, но ничего не получается. Решаю спросить у Анжелики:

– А что нужно представлять или о чём надо думать? – выкрикивая я.

– Ты прямо сейчас собираешься медитировать? А как же яичница?

– Да я только попробовать хочу.

– Ну ладно. Я представляю, как поднимаю целый небоскрёб при помощи магии.

– И как это работает?

– Чувствую себя всесильной, и тогда внутренняя мощь откликается.

Звучит странно, но ладно. Так уж и быть, попробую представить себя… крутым оружейником?

Закрываю глаза и стараюсь стать Хитманом, которому надоели прятки. Для таких случаев есть идеальная фраза: «В рот ипал я ваш стелс, свинцом полью всех на ужин!».

Нахожусь на той самой парковке, но теперь противников не трое, а пятьдесят. Уверенной походкой иду между колонн и стреляю по головам, постоянно меняю оружие: от пистолетов до автоматов.

Остаются всего шестеро, засевшие за машиной. Создаю при помощи магии РПГ-7, прицеливаюсь и нажимаю на спуск. Машину и противников разносит на куски.

Я горд собой, словно это случилось в реале…

Неожиданно начинаю проваливаться внутрь себя. Кажется, что в груди открылась воронка, которая засасывает моё сознание. Очень странные ощущения.

Спустя пару мгновений я оказываюсь в до боли знакомом месте, причём всё окружение более чем реально.

– Какого ляда?.. – спрашиваю сам себя. – Это и есть «медитация»? Серьёзно?

Рубрика «Интересные факты»

Маргарита, та самая кошатница, тайная лесбиянка. Она вынуждена скрывать свою ориентацию из-за суровых законов, направленных на сохранение человеческой популяции. Со времён появления разломов они сильно ужесточились.

Семь лет назад некто по фамилии Победоносный подложил бомбу на пути следования картежа Императора. Она успешно сдетонировала, но правитель остался жив. Награда за любую информацию о террористе тогда составила сто миллионов рублей. Однако искать его не пришлось, ведь он совершил акт самосожжения прямо на красной площади. В предсмертной записке говорилось, что власть должна перейти к народу. И как только такая ересь приходит в головы свободных людей?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.