Александр Гришаев, Марк Азаров
Хроники Офлара. Поиски крови

Кадет

Когда привычное течение жизни, пусть её и нельзя назвать счастливой или беспечной, даёт сбой, человек оказывается в растерянности. Именно это я сейчас чувствовал, сидя в разгромленном пабе перед жандармом, который делал пометки у себя в блокноте. То, что происходило вокруг, полностью соответствовало моему состоянию: перевёрнутые столы, битая посуда, сломанные стулья. Я на мгновение прикрыл глаза. Голос жандарма заставил меня собрать волю и сосредоточиться.

– Вы меня слышите? Кем вы приходитесь пропавшей?

– Я… я её брат.

– Когда Вы видели исчезнувшую в последний раз?

– Её зовут Дейзи. – С нажимом сказал я. Всё понимаю, я и сам знаю, что это стандартные формы, но когда речь идёт о моей сестре, выражения «пропавшая» и «исчезнувшая» вызывают у меня протест, делая её из живого человека объектом в протоколе.

– Извините, да… Мы встречались позавчера перед её сменой. Сейчас я живу в кадетском корпусе при академии Государственной безопасности, и мы встретились в городе. Сестра передала мне еду, она старшая, и всегда заботилась обо мне, считает, что я плохо ем, – Кажется, я снова потерял нить, зачем-то рассказываю эти подробности жандарму. Его недовольный взгляд помог мне снова вернуться к сути.

– Извините… И мы договорились встретиться на следующий день после её смены в пабе. Но Дейзи не пришла, хотя она никогда не опаздывает и не нарушает обещаний. Поэтому я решил проведать её, но…

– Понятно, – равнодушно согласился жандарм, записывая что-то в блокнот. – Скажите, есть ли кто-то ещё из близких в окружении Вашей сестры?

– Эм, нет.

– Нда… Уверены? Поклонник? Что насчёт родственников?

– Их нет, – кажется, получилось слишком резко.

– Родите…

– Нет, никого. Совсем.

Жандарм удивлённо поднял на меня глаза и сделал очередную запись в блокноте.

– Простите, это тяжёлая тема. У неё есть только я.

– Нда, – тянет жандарм, – а вот постоянный посетитель паба говорил, что почти каждый вечер сюда приходил молодой человек, он обычно много разговаривал с вашей сестрой, – он выжидающе смотрит на меня, – вы что-нибудь об этом знаете? Кто это?

– Нет, мне ничего об этом неизвестно. Странно, что Дейзи мне не говорила… ох, – я почувствовал толчок в плечо. Оглянулся назад, и увидел жандарма в очках для распознавания следа магии. Он случайно врезался в меня своей механической рукой. Говорят, что в первые дни модифицированные конечности плохо управляются.

– Извините, – скомкано проговорил он, и отвернулся, продолжая рассматривать помещение.

– Думаете, драка спланирована? Но зачем? И Дейзи пропала не случайно?

– Не можем пока ответить. Не покидайте пределы города, – наконец, ответил следователь и убрал блокнот в карман, – мы сообщим Вам, если появятся какие-то детали в деле по пропаже Вашей сестры. Вы можете идти, нечего топтаться на месте преступления.

Насчёт пределов города – просто формальность. Ясно, что подозревать они должны и меня тоже, но доказать мою непричастность легко: вся жизнь кадета подчиняется распорядку. А что касается свободного времени, так я выходил за пределы Академии в последний раз позавчера, а потом всё время был на глазах однокурсников и преподавателей.

Передо мной, конечно, не будут отчитываться в том, как расследуется дело и расследуется ли вообще. Надо разбираться самому. И в первую очередь я схожу в квартиру, которую сестра снимала в последние два года.

На выходе из паба я потихоньку вытащил из кармана очки, такие же как у того жандарма. Мой прибор уже старый, с немного погнутыми дужками. Это очки моего отца. На память о нём мне осталось совсем немного. Я и в Академию поступил, потому что хочу продолжить его дело, а ведь он был не просто сотрудником Государственной безопасности, а членом совета двенадцати избранных от Жандармерии, хотя и недолго там выдержал.

За спиной я услышал голос ещё одного жандарма.

– Это уже третья девушка за месяц. Маньяк?

– Тише, – осаждает его следователь.

– Всё, всё.

Сквозь очки я разглядел лёгкий след магии, осевший на полу сверкающей пылью, он тянулся от входа и по всему периметру помещения. Выйдя из паба, я всё ещё различал этот след, но за поворотом он исчез.

Я отправился в сторону выездной дороги из Сереса. Дейзи снимала квартиру на окраине, жильё там недорогое, а до паба, куда она устроилась на работу, можно дойти пешком меньше, чем за полчаса. Наконец, я подошёл к дому. Это было двухэтажное здание на несколько квартир. Шиферная крыша с трещинами, местами облезла краска, но это приличное жильё.

Как и ожидалось, дверь была закрыта. Я достал ключ (сестра давно дала мне запасной на всякий случай), вставил в скважину и услышал привычный звук механических шестерёнок, как в часах. При входе в комнату мне показался странным небольшой беспорядок, словно Дейзи собиралась на работу в спешке. Это совсем на неё не похоже. Моя сестра всё детство доставала меня придирками, если я оставлял на диване открытую книгу или недостаточно ровно складывал свою одежду. А сейчас я увидел комод, из которого торчат вещи, шкаф с приоткрытой дверью, бумаги и перьевые ручки, разбросанные по письменному столу, смятую кровать, где лежат блокноты. И окно приоткрыто: занавески слегка шевелились, взлетая в те моменты, когда ветер проникал из-за створок.

Либо Дейзи была абсолютно не в себе, либо (и это больше похоже на правду) здесь кто-то был и что-то искал. Интересно, до или после потасовки в пабе?

Я снова надел очки и опять увидел лёгкий, еле заметный след магии. Однако не понятно, кто его оставил: сама Дейзи, или тот, кто, возможно, обыскивал её вещи.

Быстро пересмотрел бумаги, лежащие на столе. Взгляд зацепился за листок, явно отпечатанный на старой пишущей машинке. Да это листовка анархистов! Совсем недавно нас в Академии предупреждали об этом движении. «Рассвет над Пустошью», это их лозунги на листовке. Никогда в жизни моя сестра не интересовалась политикой, откуда это у неё дома? Машинально поправив сброшенное с кровати покрывало, я услышал стук металла по полу. Это механический цветок из сплава бронзы, такие носят в нагрудном кармане члены мафии, это их знаки различия и способ молча опознавать друг друга. Всё больше странного. Подняв с кровати блокнот, я открыл его. У Дейзи всегда был красивый и ровный почерк, но здесь буквы в беспорядке пляшут над строкой.

Я пробежал глазами по размытым от воды строкам:

Становится всё тяжелее дышать

Эта сила… … …

… сказал, что они идут…

… предупредить… Джареда

… … …

Мелин тоже… попросить…

Советница Мелин… Дейзи, ты же говорила, что больше никогда не пойдешь в Магистрат после того, что произошло с родителями.

Да уж, вместо того, чтобы хоть что-то прояснить, я получил кучу новых вопросов. Моя сестра всегда была открытой и предсказуемой. Похоже, я плохо её знал. Что же могло случиться?

Попробую расспросить соседей, может быть, кто-нибудь из них видел или слышал что-то. Я закрыл окно, запер за собой дверь и постучался в квартиру напротив. Ответа не было. Я постучал ещё раз, подождал немного и, пожав плечами, спустился на первый этаж. К сожалению, никого из соседей или не было дома, или просто они не хотели отпирать двери неизвестно кому. Если это так, их можно понять, но мне от этого не легче.

Я вышел на улицу, размышляя о том, как же ещё можно раздобыть хоть какую-то информацию. Время идёт, а у меня даже предположений нет, что могло случиться с Дейзи. Жива ли она вообще? И если её похитили, то зачем? При этих мыслях моё воображение начинало рисовать картины одна страшнее другой, и я старался переключиться на рассуждения о том, как продолжать поиски. Может быть, во дворе что-то получится найти. Ого, пожалуй, удача на моей стороне! К дому шла старушка, которая живёт в квартире на первом этаже, как раз под квартирой Дейзи. Я узнал её по вставному механическому глазу: социальная версия, которая выглядит абсолютно неестественно, зато функции свои выполняет очень хорошо. Надо постараться её разговорить.

– Здравствуйте! Давно вас не видел, надеюсь, ваше здоровье в порядке?

– Здравствуй, здравствуй, пусть бережёт тебя праведная зеница Слепого Ока, юноша.

– Да-да, спасибо, и вас. Может, вы меня не помните, но я брат Дейзи, девушки со второго этажа.

– Ну как же, помню я тебя. Вот имя немножко запамятовала, это да. А Дейзи хорошая девочка, скромная.

– Меня зовут Джаред. Не подскажете, видели ли вы что-то подозрительное вчера или раньше, может за Дейзи кто-то следил? Или у неё были гости?

– Хм, хм, – вставной глаз старушки вдруг вытянулся, как подзорная труба, скользя взглядом по земле, – нет, она была приветливая, как всегда, улыбчивая. И я не видела ничего особенного. А что, с ней приключилось что-нибудь, чё ли? Вдруг старушка, кряхтя, наклонилась и подняла с земли грязную потертую монетку. Достала небольшой носовой платочек в мелкий оранжевый цветочек и аккуратно, с любовью, протерла монетку. – Вот так удача, неужели Око наконец прозрело и заметило свою дочерь.

– Простите, пока не могу сказать, сам не понимаю.

– Хм, хм, ну вот вчера, у её окон вертелся один. Заметила я, да. А чёй-то не заметить. Думаю, мол ухажёр появился, вот и крутится, как мой пес за своим хвостом. А потом глядь, и нет его. Покрутился, повертелся. А только сестрица твоя за порог на работу, как по часам ходит, минутка в минутку, так и этого след простыл. Думаю снова, а мож, это он засмущался, но она-то оглядывается, словно ищет кого, а его и нету. Но если ты спрашиваешь, то приключилось всё же чего, да?

Вставной глаз старушки наконец перестал извиваться и втянулся обратно.

– А как он выглядел?

– Та кто ж его разберет! Вон, под деревом стоял, да и темень была. У меня глаз, конечно, непростой, но тож, как я, сбоит, возраст.

– Спасибо большое за такой подробный рассказ. Извините, что потревожил. Вы очень помогли.

– Ну, иди, пусть Око тебя хранит, и Дейзи.

Только ещё больше всё запуталось! Надо обдумать все данные, давай, Джаред! Ты же собираешься стать жандармом и расследовать преступления! Я обязательно должен докопаться до истины и спасти Дейзи, чего бы это мне не стоило…А если произошло самое страшное, и её больше нет? Тогда я найду тех, кто в этом виноват, и они пожалеют, что появились на свет. Я остановился, пытаясь заглушить поднимающуюся волну ярости. Да что это со мной, так ничего не получится, мне нужно размышлять здраво.

Уже вечер. На город спускается сумрак, и огонь в фонарях загорается с лёгким треском. Я медленно брёл по улицам, раздумывая о пропаже сестры. Может, это случайность, и записи в блокноте никак не связаны с исчезновением Дейзи? Но за ней всё же кто-то следил. И бронзовый цветок не мог взяться из ниоткуда в её доме. Может, ей угрожали. Но зачем? Если только они не узнали… Нет, нет. Столько лет прошло. Да и зачем кому-то искать нас? Или это маньяк, жандарм же сказал, что это уже не первое похищение. А листовка «Рассвета…», но Дейзи никогда не проявляла интерес к тайным организациям, и идеи не разделяла. Но… записи говорят, что она многое как раз и не договаривала. Что же могло произойти?

Внезапно я услышал громкий хлопок и крик. Сорвавшись с места, я помчался на звук затихающего голоса. Выбежав на соседнюю улицу, я увидел сидящую на мостовой заплаканную девушку, к которой медленно приближался сутулый мужчина, в руках которого была трость с волшебным набалдашником сверху, снизу перетекающая в кинжал.

– Тише, тише, милочка…Спокойно, я не причиню тебе вреда…Почти…

– Стоять! – выкрикнул я, выхватывая из крепления на ремне револьвер, без боевых патронов, но работающий с помощью магии, как у каждого кадета со второго курса. Он транквилизирует противника, не нанося опасного вреда.

Два заряда подряд отскочили от трости противника, который оказался довольно ловким, хотя по нему и не скажешь. Третий угодил в ногу. Мужчина сдавленно зашипел, но не впал в ступор. Значит, заряд был недостаточным. Чёрт возьми, я не пользовался им уже давно, и в голову не пришло проверить уровень заряда! Он отскочил на одной ноге и бросился бежать. Я попытался преследовать его, но улицы сузились, и мужчина быстро исчез за несколько поворотов.

Отдышавшись, я вернулся к девушке, которая всё ещё осталась сидеть на брусчатке. Протянув руку, я помог ей встать, и она начала отряхивать свои длинные юбки от пыли.

– Ах, спасибо, Вы появились так вовремя! Как чудно.

– Вы в порядке? Он ничего вам не сделал?

– О, к счастью, не успел. Думаю, он хотел мой кулон.

Девушка трогает волшебный амулет, сверкающий синим.

– Давайте я вас провожу, здесь, как видно, опасно, – я наклонился за сумочкой девушки. Так, а это что такое? На мостовой рядом с сумочкой лежал бронзовый цветок, но не такой, как был в вещах сестры, этот плоский и с несколькими такими же плоскими уровнями.

Проводив девушку (даже имя не спросил, вот Феликс бы повеселился, какой я простофиля), я вернулся в своё общежитие.

– То есть они прям сразу развернули расследование? – переспросил мой сосед по комнате Феликс.

– Да.

– Как странно.

– Почему?

– А то ты не знаешь, как у нас здесь работают. Брось.

– И ты тоже пошёл в жандармы, чтобы на лапу получать? – возмущённо спросил я. Хотя, что там говорить, отец Феликса – начальник одного из отделений жандармерии Сереса, и он уж точно пошёл в Академию не по зову сердца, а потому что папочка пристроил. Хотя, этот представитель «золотой молодёжи» – далеко не худший вариант. По крайней мере, у нас неплохие отношения.

– Как знать, как знать. Да, расслабься, то есть, конечно, нет, у тебя же сестра пропала. Я просто к тому, что кажется дело и правда не чистое. Так бы его быстро завернули. Даже если бы там и был маньяк, а может и есть. Но ведь тел не нашли, ты знал? Твоя сестра может быть в порядке.

– Я был слишком занят учёбой.

– Что, проглядел сводки, эх ты, будущий блюститель порядка.

– А что, есть ещё какие-то сведения?

Я решил пока не говорить о листовке и цветке мафии, а то Феликс может сделать неправильные выводы. Или я могу их сделать.

– Я спросил у соседки Дейзи, и кто-то стоял под её окнами, может, это он – похититель. Только это тоже странно, почему он тогда не уволок её на улице, выскочил бы из-за угла, и всё. Но там ведь потасовка была в пабе.

– Что завтра будешь делать, пока есть время?

– Зайду в одно место к старой знакомой, Дейзи упоминала её в своих записях.

– Хорошо, если что, обращайся.

В Магистрат меня просто не несли ноги. Слишком тяжёлыми были воспоминания о давно прошедших временах. Но это было нужно сделать, даже Дейзи в своих записях упоминала Мелин, хотя и слышать её имя не хотела с момента гибели родителей.

Вот и площадь перед Магистратом. Ратуша с её высоким шпилем, видным даже с окраин Сереса и двухэтажное здание, охватывающее дугой площадь по обе стороны от ратуши. Здание магистрата всегда открыто, другое дело, что не так много желающих его посетить. Человек, входя в резные ворота, оказывался в облаке магического света, и если у него были какие-то злые намерения, дальше он пройти не мог. Это была надёжная охрана, но мне бояться нечего: ничего плохого я не хотел. Только поговорить. Я прошёл через ворота, на мгновение оказался в светящемся тумане, который тут же рассеялся, прошёл по коридору со стрельчатыми окнами и остановился у массивных дверей кабинета советницы.

– Тогда обратитесь к советнику Ноэлю, он более сведущ в этом, – послышалось из-за дверей.

Я неуверенно постучался. В последний раз я видел Мелин года три назад случайно на улице, но я чувствовал себя слишком неловко, чтобы подойти к советнице, а той так же было неудобно смотреть в глаза Дейзи, да и мне.

– Войдите… Ох, кхм, кадет жандармерии, что привело вас сюда, – советница сложила руки в замок, но глядя на меня, удивлённо улыбнулась.

– Я хотел бы спросить у Вас совет…

По дороге сюда я придумал целую речь, но все вылетело из головы.

– Конечно, для этого и есть советники.

– Но Мел, то есть советник! Это же просто… – проговорил патриарх в длинной мантии.

– Успокойтесь, падре, я обговорю с молодым человеком, интересующий его вопрос. В конце концов, может, он желает изменить род деятельности и перейти в более выгодную академию магов, – советница Мелин дружелюбно улыбнулась иерарху от Небесной канцелярии, и встала, подавая руку для рукопожатия.

– Да убережёт праведная зеница Слепого Ока Вас.

– Конечно, как и Вас.

Мы дождались, пока иерарх выйдет, и его белоснежная мантия, скользящая по полу шлейфом, также скроется за дверью.

– Итак, Кристофер Джаред М…

– Не надо, пожалуйста, советник Мелин. Просто Джаред.

– А когда-то я была тебе тетей Мел, совсем крошкой тогда был, а теперь только поглядите, – Мелин обошла меня по кругу, внимательно присматриваясь. – Вылитый отец.

– И об этом не стоит. Я пришёл из-за Дейзи. Она обращалась к Вам? Как давно Вы видели её?

– Да, сразу к сути, тебе цены нет в академии. Между прочим, такой потенциал, что у тебя, что у сестры, а растрачиваете не пойми где. Я ужасно зла. И родители ваши…

– Вы не должны говорить о них, у вас нет прав. Они мертвы. И всё. А моя сестра в опасности, и я хотел бы, чтобы ей вы помогли, раз родителям не стали.

– А упертый ты в мать, да, так тебе и скажу. Не надо так смотреть. Ты был мал, а Дейзи едва переросла подростка в себе. Из крайности в крайность. Джаред, пойми, я бы не успела…

– Это лишь отговорки.

– Может быть, но не знаю, смог бы им помочь хоть кто-то. Они слишком высоко прицелились, понимаешь?

– Нет. Не понимаю, отец хотел справедливости, а его за это убили… И вы знаете, кто.

– А тут не прав ты. Даже мне не известно, а выше только триумвират. А Дейзи послала мне механическую птицу на днях с просьбой встретиться… Уже сегодня, но её нет. Где же твоя сестра?

– Я не знаю. И Жандармерия не знает. Что она хотела?

– Не шути так. Это не… О нет, – советница меняется в лице, – нет, вас не могли найти, всё было так хорошо сделано и вы под защитой магии. Невозможно.

– То есть нас все же могли искать? Спустя семь лет?

– Никак невозможно, если только удовлетворить свою кровожадность, но нет.

– Её схватили там, где она работала. Я не знаю, что и думать. Может ей угрожали из-за дел отца в прошлом, я нашёл цветок мафии в её вещах. И она неразборчиво писала, хотя вы знаете, что у нее идеальный почерк. Или она просто связалась не с теми людьми. В ее доме след магии, и в пабе тоже, но такой тусклый, что не понять, её ли это или того, кто напал и потом решил найти что-то в её доме. И пропали уже несколько девушек, может это просто маньяк, может она мертва, а я остался совсем один.

– Ох, Джаред, тише, спокойно, не тараторь. Мы разберёмся. Но прямо сейчас я могу только немного помочь, подожди минуту.

Советница подошла к окну, под которым находилась красивая деревянная консоль с резными стойками и лакированной деревянной крышкой, и положила ладонь на цветок, вырезанный посередине орнамента. Крышка медленно поднялась, и Мелин достала небольшой прозрачный шар, внутри которого клубился серо-фиолетовый сгусток тумана.

– Это магический амулет? Я помню, он показывает будущее.

– Только на ближайшие несколько дней, но и это может оказаться важным.

Мелин многозначительно посмотрела на меня и произнесла:

– Знаешь, у тебя утомлённый вид. Хоть я уже не «тётя Мел» для тебя, но мне хочется немного позаботиться о малыше Джареде. Приглашаю тебя на ужин сегодня. Накормлю тебя. Буду ждать в моём любимом маленьком ресторанчике. Помнишь?

– Конечно. «Уголок уюта», там было самое вкусное мороженое. Я приду, – мне показалось, что это уловка, она хочет поговорить вне стен Магистрата.

Я помнил это место, знакомое название пробудило детские воспоминания, мы были там всей семьёй и я всегда норовил залезть своей ложечкой в креманку сестры, а она так смешно сердилась. О чём я только думаю! Каждая минута может оказаться важной, а я размечтался!

– Советник Мелин, я бы хотел уже сейчас посмотреть шар предвидения, вдруг Дейзи найдётся уже сегодня и всё будет хорошо…

– Не надо бы здесь, но ладно, я понимаю твою тревогу. Активируй шар.

Я сжал в ладонях шар и сначала увидел только стремительно сменяющиеся темноту и свет, ещё раз, затем всё замедлилось, и я увидел наставленное на меня дуло револьвера. Это не такой, как у кадетов, с зарядом транквилизатора, а настоящий. Образ исчез, я снова увидел бег времени, затем оно остановилось, и снова показалось направленное мне в лицо оружие. Видение исчезло.

– Что показал шар? Ты побледнел.

– О Дейзи ничего. Дважды сменились ночь и день, и затем дважды я оказался в роли мишени для оружия.

– Неужели это…Нет, вряд ли. В любом случае ты предупреждён, будь осторожен.

Я попрощался и пошёл к выходу. Мелин вполголоса произнесла: «Не забудь об ужине». О чём она хочет поговорить?

Вечером я спускался по ступенькам ресторана. В последний раз я был здесь ребёнком, но ничего не изменилось. Уютный подвальчик, в котором была очень домашняя атмосфера. Там никогда не было шумных компаний, это место предпочитали семьи с детьми, пожилые пары или желающие поболтать подружки. Похоже, ресторанчик и сейчас полностью оправдывает своё название. Внизу меня встретил смотритель зала.

– Ваша родственница уже ожидает вас. Пройдите в ту нишу, пожалуйста.

Столик был расположен в уютной нише и закрыт от любопытных взглядов декоративной деревянной решёткой. Впрочем, посетителей почти не было, только пожилая пара за столиком в другом конце зала. Я подошёл к нише, выбранной Мелин.

–Добрый вечер, советник. Вы ведь не ради ужина позвали меня сюда?

– Ты прав. В Магистрате слишком опасно говорить. А ты начал о смерти родителей, о моей роли. Подставил бы под удар и меня, и себя.

– Всё же, кто виноват в их гибели? И как это может быть связано с исчезновением Дейзи?

– И снова переходишь сразу к делу, без предисловий…Присядь, разговор не быстрый. Я расскажу тебе, что произошло тогда, семь лет назад. Ты немного знаешь об этом, но ты был ребёнком, а сейчас многие подробности могут оказаться новыми или ты просто увидишь их с другой стороны.

Ты знаешь, что отец входил в совет двенадцати от Жандармерии. Он присутствовал на заседании Магистрата, когда шёл подсчёт баллов и голосование, кому разрешить переход на следующую ступень, и очень резко высказался об этой системе. Он считал, что нельзя ограничивать способности, это унизительно для личности. Видишь ли, он был не прав, он судил по своей жене. Её магия всегда была только во благо людям, такую справедливую и добрую женщину ещё поискать…А как вашего отца возмущало, что на детей с магическими способностями накладывается блок! Беда в том, что он не молчал, и это грозило безопасности системы. А когда от него потребовали молчания, он покинул Совет. Я правда не знаю, кто виновен в смерти твоих родителей, но это, конечно, не простое ограбление, как говорится в официальном заключении.

– Родители просто были за справедливость…

– Как они её понимали. Вспомни историю. Вспомни сферу синтеза. Контроль просто необходим! А вы с сестрой – ваши способности даже сквозь блок прорываются, как жаль, что ты не хочешь использовать свой потенциал. Подумай, если перейдёшь в Академию и принесёшь клятву верности, блок снимут, и ты сможешь развить невероятную мощь! Тебя ждёт головокружительная карьера, мой мальчик!

–Простите, советник. Я не ваш мальчик. И не хочу строить карьеру в организации, виновной в смерти родителей, пусть даже не напрямую. И вообще не хочу иметь дело с магией. Спасибо вам за беседу, но мне пора.

– Я и вправду не могу ничем помочь. Даже если бы могла рассказать что-то…Слишком опасно. Я не могу быть уверена, что об этом не узнали бы, а если так, пострадаю не только я.

Я ушёл в разбитых чувствах, вдогонку услышав голос Мелин: – Я была бы спокойна за твою безопасность, если бы ты был в Академии. Щит ослабел…

Этот рассказ Мелин – просто попытка отвлечь меня от чего-то более важного. Она явно не говорила всю правду, я это чувствовал. Что от меня скрывают? И с поисками Дейзи я не продвинулся ни на шаг. Вернувшись в комнату в общежитии, я перебирал варианты своих дальнейших действий.

– Слушай, Феликс, ведь твой отец начальник участка? – я решил всё же обратиться к соседу за помощью.

– Ну да, участок в районе западного выезда из города. Я же сразу сказал, обращайся. А что, появилась информация?

– Я кое-что нашёл в комнате сестры. Вот эту листовку. Узнать бы, откуда она там.

– Давай, я попрошу отца просветить. Может, есть след.

Я был благодарен Феликсу за помощь, но придётся ждать до завтра. Пытаясь отвлечься от тревоги за Дейзи и заставить время идти быстрее, я сел было за учебники, но ничего не шло в голову. Да и заснуть вечером не получалось. Промаявшись почти без сна до утра, я не знал, что делать дальше. Что ещё можно предпринять? Кроме меня, никто не поможет Дейзи.

Наконец, Феликс пришёл. На его лице было самодовольное выражение.

–Эй, Джаред, я кое-что узнал. В участке просветили листовку. На ней след одного типа из базы. 25 лет, привлекался за нарушения общественного порядка. Правда, сведений, что он в партии анархистов, не было. И есть адрес. Давай сходим и поговорим с ним?

– Ты хочешь пойти со мной? С чего такой жест дружбы?

– Да не вредничай, а вдруг будет потасовка, развлечёмся, а то зубрим законы с утра до ночи.

Я, пожалуй, даже рад, что Феликс со мной. В этих трущобах мне как-то не по себе. Мы остановились у старого домишки. Из дверей вышел небрежно одетый парень и неторопливой походкой отправился вдоль улицы. Мы потихоньку поравнялись с ним и пристроились рядом с двух сторон.

– Эй, парень, надо поговорить.

– Эй, ребята, я ничего не нарушал! Чего ради вы ко мне прицепились? А, да вы не жандармы, форма кадетская. И чё вам надо?

– Скажи, что связывает тебя с Дейзи?

– Уже ничего. А ты чё, ревнуешь типа?

Похоже, он не имеет отношения к исчезновению. Сначала немного напрягся, когда принял нас за жандармов, но когда услышал о Дейзи, расслабился. Но надо всё же расспросить его.

– Я её брат. И хочу выяснить, чего не знаю об её жизни. Ты уж удели нам время.

– Чё, сеструха не отчитывается типа перед мелким? Но я тебе не помощник, я с ней несколько дней не виделся. Ладно уж, я понимаю, за ними присматривать надо. Слушайте, мне особо некогда с вами болтать, я на рынок иду, работёнка у меня там. Если хотите, по дороге и поговорим.

Мы продолжали идти по пыльной дороге посередине улицы с покосившимися лачугами. Парень панибратски мне улыбнулся:

– Да ты не думай, у нас ничё такого не было, я её в пабе заметил, думаю, нормальная такая девочка, надо приударить. Только она у тебя строгая, говорит, мне не до романов, но если хочешь – ухаживай. Ну я и ухаживал, цветочки там, пирожные, домой провожал. А потом у меня одна бумажка выпала случайно, а она увидела.

– Эта бумажка? – я показал листовку анархистов.

–Ну да. А она потом расспрашивала, кто там у нас есть, и как бы с магом поговорить, если у меня такой знакомый имеется. А я в Рассвете-то всего ничего, и связей нет, ну знаю там одного мага, но он типа не настоящий. В общем, ей не подошло, и она холодно так со мной попрощалась. Вы это, не думайте, что я анархист прям. Я не против власти, нет, просто там компания хорошая.

Ну конечно, хорошая компания. Так я и поверил. Но это меня сейчас не волнует. Главное, что он явно ни при чём. Я вспоминал все признаки обмана или волнения, и не находил ни одного ни в его поведении, ни в голосе.

– Позавчера у её дома ты был?

– Ну я. Поговорить хотел, она ж на работу должна была пойти. Только ко мне один тип подошёл, такой с тросточкой, сгорбившийся, а как зыркнул – у меня аж мороз по коже пошёл. Говорит мне «Сгинь отсюда», я и ушёл. Это что, папаша ваш или кто?

– Да нет, не папаша… Неважно. Спасибо за то, что рассказал.

Мы с Феликсом проводили взглядом анархиста, который продолжал путь в сторону городского рынка, не слишком, впрочем, торопясь.

– Эх, ложный след! Ну хоть прогулялись. – Подводит итог Феликс. Мы вернулись в общежитие, Феликс по привычке растянулся на кровати, закинув ноги на спинку. Я прокручивал в голове услышанное. Зачем ей маг? А этот тип с тросточкой…

Тысяча демонов, не тот ли это тип, что напал на девушку на улице… С тростью. Всё непонятнее и непонятнее. Да и Мелин явно что-то недоговаривала.

Размышляя о том, что предпринять дальше, я вдруг вспомнил о предсказании шара. Если завтра на меня будет покушение, надо подготовиться. Мой парализатор почти разряжен, судя по встрече с колдуном, напавшим на девушку. Надо его привести в должное состояние.

– Ты не видел, наш куратор у себя? – спросил я у Феликса

– Откуда я знаю, мы вместе с тобой пришли. Вообще, в это время должен быть у себя. Зачем он тебе понадобился, у нас ещё два дня перед началом подготовки к экзамену.

– Хочу зарядить револьвер, нужно его разрешение.

– Ого, ты ещё и следишь за уровнем заряда? Я как на втором курсе получил эту игрушку, так и не пользовался ни разу.

Сказать или нет? Хотя, я ничего не теряю.

– У меня предсказание. Завтра на меня нападут с оружием, хотелось бы иметь хоть какую-то защиту. Отсидеться в корпусе не вариант, не могу бездействовать, пока сестра неизвестно где.

– Ничего себе! А что за предсказание? Тебе что, вещие сны снятся? – ну вот не может он разговаривать серьёзно. Не хочу рассказывать ему про Мелин: начнёт расспрашивать, откуда у меня такие связи. А объяснять, что я и вспоминать не хочу об этом знакомстве… Нет, надо как-то уйти от разговора.

– Нет, мне предсказание сделали с помощью амулета.

– А, к гадалкам, что ли ходил? Я бы, наверное, тоже пошёл, тут за любой шанс ухватишься, – вдруг Феликс подскочил с кровати. – Слушай, у меня есть одна штука, могу одолжить на завтра! Это жандармам выдают, когда задержание или ещё какое-нибудь опасное дело. Мне отец дал.

Он порылся в своей тумбочке, в которой, как всегда, был беспорядок, за который Феликсу частенько доставался выговор от коменданта общежития, и протянул мне медную подвеску цилиндрической формы на плетёном шнурке.

– Это что, амулет, отводящий пули? Я твой должник!

– Ну если что, на экзамене подскажешь. Давай, иди к куратору, пока время ужина не настало.

На следующий день я решил ещё раз проверить путь от квартиры Дейзи до паба, и расспросить сотрудников заведения, что же произошло в тот вечер. Вдруг найдётся какая-то зацепка.

В квартиру подниматься не стоит, там я уже всё осмотрел в прошлый раз. Я хорошо знал путь, по которому ходила сестра, сокращая дорогу через дворы. Сколько раз я просил её ходить по освещённым улицам и не рисковать зря, не сосчитать, но она отмахивалась. Свернув в первый из дворов, я начал внимательно осматривать всё вокруг, и возможно, поэтому приближение человека с магической тростью не осталось незамеченным. Я быстро выхватил свой револьвер, попутно активировав амулет.

– Спокойно, кадет, – насмешливо произнёс этот господин. У меня тоже есть оружие, и в отличие от твоего, настоящее. Не говоря о трости и моих способностях.

– Я вас узнал. Это вы напали на девушку, хотели забрать кулон.

– На самом деле, я хотел не кулон. А ты кадет, не промах, одна девушка, другая… Я знаю, что ты был у её дома, и в пабе, где она работала. Скажи, где твоя подружка? Ей интересуются очень серьёзные люди.

Ха, он не знает, что Дейзи моя сестра. Это и к лучшему.

– Зачем она им? Не богатая, не знаменитая, обычная девчонка.

– Не зли меня! Отвечай на вопрос: где сейчас девушка?

Колдун выхватил свой пистолет и выстрелил, но пуля была нейтрализована амулетом. Помня о ловкости противника, я сделал наудачу несколько выстрелов, и один из зарядов попал в левую руку колдуна. Трость со стуком упала на землю, и мужчина замер в неподвижности. Похоже, маг он слабый, раз полагался только на оружие. Аккуратно вынув оружие из его руки, я поднял трость и снова задал свой вопрос.

– Так кто интересовался девушкой? И зачем?

Колдун с трудом мог говорить, но ужас в его глазах был красноречив.

– Ннн м…гу неее…зя зкляааа…йе моо…чания

– Заклятие молчания. Если попытаешься сказать, умрёшь. Тогда у меня последний вопрос. Ваш знак отличия? – Я показал плоский многоуровневый цветок. Хотя и так ясно. Колдун только опустил веки.

Статус у него в мафии высокий. Кто же мог дать заказ, да ещё и наложить заклятие на колдуна, хоть и не слишком сильного?

Я немного поразмыслил, как поступить с этим человеком. Позвать жандармов? В этом глухом месте – бесполезно. Да и судя по рангу, его быстро выпустят, да ещё на вопросы придётся отвечать, тратить время, пожалуй, оставлю всё как есть. Колдуна я уложил на скамейку вниз лицом: прохожие, если и окажутся здесь, подумают, что пьяный человек заснул во дворе. Способность двигаться вернётся не раньше, чем через два часа. Оружие и трость лучше забрать с собой.

В полном замешательстве я машинально шёл дальше. Мафиози высокого статуса, да ещё с магическими способностями, ищет Дейзи, которая и так неизвестно где. Наложить заклятие молчания может не любой маг, а уж на другого колдуна…Тут явно замешан кто-то очень сильный. Но если Дейзи не у них, где она тогда? Смогла скрыться? Надеюсь, что так, не хочется думать, что могло случиться совсем непоправимое…А самое главное, я не могу понять, почему это всё происходит! Продолжая путь к пабу, я автоматически осмотрел пистолет колдуна. Он полностью разряжен, толку никакого. Наконец я вышел из дворов, к мосту через грязную речушку. Туда я и отправил вещи колдуна. Вершина посоха вспыхнула ярким светом, входя в воду, и тут же погасла. Вот и паб, где работала Дейзи.

Я зашёл в помещение. Здесь всё так же, как было до происшествия: шум от разговоров посетителей, табачный дым, тусклый свет от настенных светильников. За барной стойкой сменщица Дейзи весело перебрасывается колкостями с одним из посетителей. Её в тот день не было, а вот поговорить с хозяином имеет смысл. Ради приличия я постучался и открыл дверь в подсобное помещение. Хозяин громко спорил с каким-то человеком, упоминая «бешеные цены на дрянное пойло» и желая тому «подавиться его деньгами».

–Подождите, я занят! – бросил он, не глядя.

Так и быть, подожду. Я закрыл дверь и через несколько минут услышал крик: – Кому я там понадобился, заходи уже!

Войдя внутрь, я с любопытством наблюдал, как сварливое выражение лица хозяина меняется на слащаво-любезное.

– Ты же младший братишка Дейзи?

– Мне бы хотелось поговорить. Жандармы не сообщают никаких подробностей, я очень волнуюсь.

– Конечно-конечно, проходи в мой кабинет, я сейчас приду, только скажу, куда выгружать товар.

Войдя в помещение, которое с большой натяжкой можно было назвать кабинетом, я увидел старый стол, несколько разномастных стульев, подоконник, заваленный накладными, и помятый сейф в углу. С опаской я присел на один из стульев.

Осматриваясь по сторонам, я наконец услышал скрип двери, обернулся и увидел наставленный на меня ствол пистолета. Его держал в руке грузный мужчина с шрамом на лице.

– Так у девчонки, оказывается, есть брат? Ты сейчас скажешь, где твоя сестра, и может быть, останешься жив.

– У меня уже спрашивали сегодня, где она, – я выхватил свой револьвер, мужчина, опередив, выстрелил мне в руку, но пуля растворилась в воздухе, не долетев до меня на расстояние ладони. Я прицелился парализатором в противника. Медленно двигаясь по кругу, мы поменяли позиции: теперь уже я нахожусь спиной к двери.

– Зачем вы ищете Дейзи?

– Она нужна очень опасным людям. Они поручили нам найти девчонку. Она была здесь, на работе, но свои права заявили люди из другой Семьи, пришлось драться, а она исчезла. Дома мы её тоже не нашли, а сейчас хозяин паба сказал, что брат объявился. Ты точно должен знать, где она. Лучше скажи, мы всё равно найдём, и тогда будет хуже.

Дверь за моей спиной открылась, я увидел, как человек со шрамом перевёл прицел в сторону и услышал сдавленное «Ой» и звон металла. Сделав шаг в сторону, чтобы не выпускать из вида противника, я увидел зажавшую обеими руками рот уборщицу. У её ног валялось ведро, из-под которого растекалась лужа мыльной воды.

– Тебя, я вижу, пули не берут, так я бабку пристрелю вместо тебя! Где искать девчонку?

Я быстро прокручивал в голове свои действия. Выстрелить могу не успеть. Надо отвлечь его.

– Дома у Дейзи были? Это ваше? – я достал из кармана бронзовый цветок, найденный в вещах сестры.

– Да! Какой болван оставил его там!

– Лови! – я бросил цветок в сторону мафиози, тот на секунду замешкался, и, уловив момент, я успел выстрелить. Уборщица с полными ужаса глазами, по-прежнему зажимая рот, медленно осела на колченогий стул. Оставив застывшего мужчину стоять в кабинете, я спокойно вышел наружу и столкнулся нос к носу с хозяином. С невозмутимым лицом я произнёс:

– Меня хотели ограбить, пока я вас ждал. Пришлось применить парализующий револьвер. Советую вызвать жандармов. У меня больше нет времени, прощайте.

– Да! Иди подобру-поздорову! Хозяин от злости сплюнул на пол и тут же суетливо растер плевок носком ботинка. – Одни неприятности из-за вашей семейки, знал бы, не брал на работу твою сестру!

Кто же имеет столько сил и власти, чтобы пустить по следу Дейзи два мафиозных клана? И для чего охотиться на неё, она просто жила тихо и работала. Всё запутывается только больше и больше. Но раз они продолжают её искать, значит Дейзи не у них.

С этими мыслями я вышел из паба. В раздумьях я брёл в направлении кадетского корпуса.

– Здравствуйте! – вдруг раздался за спиной звонкий голос.

Оглянувшись, я вдруг увидел выходящую из ворот швейного училища девушку с синим амулетом на груди.

– О, рад вас видеть, надеюсь, всё в порядке?

– Да, больше происшествий не было. Вы были так любезны, я так благодарна вам за помощь. Я ведь даже вашего имени в прошлый раз не спросила.

– Я Джаред. Рад, что всё хорошо.

– А меня зовут Вивьен.

– Послушайте, раз уж так совпало, и мы ещё раз увиделись, позвольте задать несколько вопросов.

– Ну если нам по пути, я буду рада ответить, если смогу, конечно. А вы куда направляетесь?

– Если вы идёте туда же, куда я провожал вас в прошлый раз, то нам в одну сторону.

– Тогда слушаю ваши вопросы.

– Скажите, а ваш кулон, это ведь магический амулет?

– О, это так странно. У меня совсем нет магических способностей, я обычная. Учусь на белошвейку, и там нужно совсем немного магии, ну это трудно объяснить мужчине, в общем, чтобы не было узелков и швы не распускались. А этот кулон подарили мне родители. Он даёт возможность человеку без способностей делать такие крошечные заклинания. Как бы делится магией. И вот чудно, я в начале месяца получила письмо. В нём предлагали помочь снять блок и развить мою магию. А у меня же её вовсе нет. Так забавно.

Вивьен болтала без умолку, но её слова немного меня насторожили.

– Постойте, а кто же мог прислать такое письмо?

– Если бы я знала! Не было адреса, не было подписи. Но если бы я согласилась, нужно было написать на листке слово «Синтез» и оставить в условленном месте. Смешно, как бы я могла согласиться развивать то, чего у меня нет?

– Скажите, Вивьен, это письмо…Оно вам домой пришло, по почте?

– А это ещё интереснее, я просто нашла его в своей сумочке. И как оно там оказалось, понятия не имею. Спасибо, что составили компанию, Джаред, мне нужно вон в тот переулок. Не провожайте, до моего дома всего пара минут.

– О, я помню, это и вправду рядом. Прощайте.

Девушка свернула к дому. Я надел свои очки и увидел отчётливый магический след.

Неудивительно, что у неё заподозрили способности. След такой же силы, как у человека с сильной магией, но с блоком. Как у меня и у Дейзи. Нет ли тут ключа к разгадке? Среди потока её болтовни трудно было уловить суть, но я ухватил слово «синтез». Что-то смутно знакомое…

На следующий день я повторял свои конспекты, а Феликс, как обычно, не мог на это спокойно смотреть.

– Старик, сколько можно сидеть над книгами? Твой вид тоску наводит! Отвлекись немного.

Феликс, конечно, тоже готовился к экзамену, но относился к этому легче. Я зазубривал строчку за строчкой, хотя мои мысли находились очень далеко от той теории, которую я пытался учить.

– Для меня слишком важно хорошо всё сдать. Я должен доказать, в первую очередь себе, что жандармерия способна бороться за справедливость. Кстати, спасибо огромное за амулет. Он меня спас.

– Что, были приключения? Рассказывай!– Феликс подскочил к столу, развернул стул спинкой ко мне и уселся на него верхом. Мне не хотелось снова вспоминать вчерашние события, я и так с трудом мог сосредоточиться. Мозг разрывался между двумя задачами: узнать, что всё-таки произошло с моей сестрой и нормально закончить курс, а бушующие эмоции явно не помогали моей голове с этими задачами справиться.

– Не стоит. Просто в меня стреляли, наверное, с кем-то спутали. Я сейчас учу, позже поговорим.

– Ну, снова завёл свою песню. Расслабься, ты уже всё вызубрил, включая номера страниц. Неужели тебя больше ничего не интересует?

– Ты знаешь, что меня интересует сильнее, чем учёба. Но, к сожалению, нет ничего нового в расследовании.

– Отец сказал, что больше девушки не пропадали. Да ты сам можешь посмотреть сводки. Но расследование зашло в тупик. Одно только хорошо: мёртвыми их тоже нигде не нашли, значит есть шанс…Ой, прости…

– Ничего, я тоже это понимаю и надеюсь на лучшее. Мне тут вспомнилось кое-что, пойду в библиотеку.

– О великое Око! Когда же ты перестанешь быть таким заучкой!

Но в библиотеке я стал искать не дополнительные материалы к учебникам, а всю информацию, как-либо связанную с названием «Синтез». Перечитав лишний раз всё, что нашёл о создании Сферы синтеза и последствиях её применения, я наткнулся на упоминание о боге Синтеза, или Омуала. Подробной информации не было.

Как же добыть информацию? К Мелин больше обращаться не стоит, к тому же она явно скрывает что-то важное. Кто имеет отношение к Магистрату и не заподозрит ничего в интересе кадета к богу Синтеза?

Есть у меня старый знакомый, который учится в Академии магии. Когда-то давно, в детстве мы были друзьями, но постепенно пути разошлись. После трагедии с моими родителями мы виделись от силы несколько раз, общение в основном свелось к письменным поздравлениям с крупными праздниками. Что же, адепт третьего курса должен что-то знать. Имея весьма слабую надежду на ответ, я отправил с курьером записку с просьбой о встрече. Вскоре пришёл ответ: Ронни с удовольствием увидится с приятелем детства завтра после обеда в городском сквере.

После дежурного обмена приветствиями Ронни заметил, что я явно чем-то сильно озабочен.

– Выкладывай. Ты ведь не просто соскучился. У тебя явно большие проблемы.

– Проблемы действительно большие. Что тебе известно о боге Синтеза?

Лицо Ронни стало вдруг очень серьёзным.

– Что может тебя связывать с этим? Ты же не захотел иметь дело с магией, выбрал Академию Государственной безопасности.

– Моя сестра исчезла, и я боюсь, что это может быть связано с каким-то Синтезом. Что это?

– Не знаю, должен ли я рассказывать. Обещай, что это только между нами.

– Я не собираюсь никому рассказывать. Но мне надо знать.

– Ты же изучал историю. Знаешь о тех репрессиях, которым подверглись маги после объединения в федерацию. Так вот, есть маги, которые приняли присягу и согласились с политикой государства, их возможности ограничиваются искусственно, и зависят от Уровня, присваиваемого за особые заслуги, а на способности детей накладывается блок, как у тебя. Но были и те, кто скрылся от правосудия. Они замышляют переворот, хотят снова править миром. Хотя, если честно, я в это не очень и то и верю. Больше похоже на сказки для детей. Да, действительно есть группа сепаратистов, но они сидят тише воды, ниже травы. И вот они, по словам наших преподавателей, призвали Омуала, это тот, кого называют богом Синтеза. Тоже бред какой-то, но профессора говорят это с каменным лицом. Поэтому Синтез – название их тайной организации. В магистрате все приносят клятву противодействовать этой партии. И мы по окончании Академии должны сделать это.

– Но это ужасно! Призвать могучую сущность, чтобы подчинить планету…Что будет с людьми? Неужели Кратера безвременья мало, неужели трагедии ничему не учат?

– Не забудь, я ничего тебе не говорил. Если все узнают, представь, что будет.

– Я понимаю. Будет массовая паника, а кто-то наоборот увидит повод для бунта. Я ничего от тебя не слышал, слово кадета.

– Ты всегда держал слово, даже в детстве. Немного жаль, что нам не удаётся общаться чаще.

– У меня ещё один вопрос. Блок на магию снимают при поступлении в Академию. А другие способы есть?

– Вообще, это может любой сильный маг, но это противозаконно. Открытые способности без присяги государству это приговор, и очень неприятный.

– Я так и думал. Спасибо, что согласился встретиться.

– А зачем тебе всё это знать, ты так и не сказал. Или жандармов тоже теперь предупреждают и о магических партиях, угрожающих государству, борьбы с преступностью мало?

– Я не хотел говорить. Исчезла Дейзи, и я решил сам разобраться. Жандармы работают спустя рукава, а ты ведь понимаешь, это моя сестра, у меня и не осталось больше никого. Так вот, это название – синтез – промелькнуло во время моего расследования. Вроде бы оно и ни при чём, но у меня как-то неспокойно на душе.

– Дейзи, твоя старшая сестра, пропала? Ничего себе! Да нет, вряд ли это Синтез. Если он и существует, то занимается планами захвата власти, а не похищениями людей. Может, я смогу помочь тебе? Давай, я проведу ритуал, чтобы узнать, жива ли она, только нужна её вещь и время понадобится.

– Спасибо, Ронни. И за информацию, и за то, что предложил помощь. Я пока не готов. Даже думать не хочу, что её не может быть в живых. Если я решусь на ритуал, можно будет к тебе обратиться?

– Ну конечно. Удачи тебе, надеюсь, всё хорошо закончится.

Вечером я отложил в сторону свои учебники и вышел на улицу. Нужно было переключиться. Навязчивая мысль, что пропажа сестры может оказаться связанной с этой непонятной тайной организацией, не давала сосредоточиться на учёбе.

Я задумчиво брёл по улице, глядя под ноги. Голос, прозвучавший за спиной, застал меня врасплох.

– Ну что, кадет, настало время поквитаться! Ты забрал мою трость, но я и без неё кое-что могу!

Колдун, на этот раз до крайности раздражённый, приближался, держа в руке искрящийся артефакт.

– Не спеши, у меня свои счёты с этим юнцом!

А это тип из паба, и с ним ещё четверо вооружённых молодчиков. И как всегда в таких случаях, ни одного патрульного поблизости. В моей голове с лихорадочной скоростью начали пролетать различные варианты. Даже если представители кланов начнут свару между собой, вряд ли удастся ускользнуть. Не успел я об этом подумать, как тип из паба выстрелил в колдуна. Пуля, не долетев какого-то метра до лица старика, ударилась во что-то невидимое, и от нее начали расходиться волны, похожие на волны на воде от брошенного камня. Колдун, не мешкая, направил на него свой артефакт, и разряд, напоминающий молнию, отбросил того на пару шагов. Сразу запахло паленым и заложило уши. Подельники человека из паба открыли пальбу. Я метнулся к ближайшему углу дома и присел на корточки. События разворачивались стремительно, и я просто не успевал соображать.

Неожиданно на улице возникла ещё одна фигура в плаще с капюшоном. Пас рукой, и стрелки поднялись над мостовой и разлетелись в стороны. Фигура пошатнулась и упала на одно колено. Колдун попытался применить артефакт, но струя сизого пепла вылетела из руки неизвестного и закружилась вокруг колдуна, обжигая и раздирая плоть, подобно косяку хищных маленьких рыбок в грязных водах южных болот. Раздался нечеловеческий вой, и колдун осел на землю, сдувшись как воздушный шар, из которого выпустили воздух. Ещё один пас, и мафиози отлетели к стене дома, с размаху ударившись в неё, и свалились живописной кучей.

Неизвестная фигура поднялась с колена, медленно приблизилась ко мне и со словами: «Не переживай, братишка, они живы», откинула капюшон.

– Дейзи? Но как? – я едва не потерял дар речи.

– Я должна была с тобой встретиться, не могла просто исчезнуть, чтобы ты был в неизвестности.

– Но где ты была? И как ты это сделала, неужели блок на магию…

– Да, его больше нет. Мне надоело прятаться, скрывать ото всех своё происхождение. Я всегда знала, что система должна заплатить за смерть родителей.

– Но что, если это не система? Ведь отец нажил врагов не только в государственном аппарате. На него и мафия зуб точила: единственный неподкупный начальник жандармерии, а затем и Советник.

– Всё не так, Джаред. Нам внушали мысль, что это месть отцу. Нет. Дело в маме. Ты помнишь историю? Помнишь, кто такой Гайомарт? Мама – его прямой потомок.

– То есть мы с тобой потомки великого колдуна? Послушай, у меня в голове не укладывается всё, что произошло, а теперь ещё это…Но даже если это так, кому это мешало?

– Я начну сначала. Мне пришло письмо.

– «Синтез»?

– Молодец, брат. Вижу, что ты много успел узнать. Тогда ты знаешь наши цели.

– Наши? Неужели ты можешь разделять их идеи, это же страшно.

– Я хочу справедливости, как и они. Но я перейду к сути. Чтобы продолжать деятельность, нужна Книга, созданная Гайомартом и капля его крови, отданная добровольно. Ты понимаешь? Кровь Гайомарта текла в жилах мамы! И с ней пытались связаться маги из Синтеза. Об этом узнал Совет трёх, поэтому родители мертвы! Только возможность, они даже не знали, согласится она или нет! Но предпочли просто убить.

– Но теперь…

– Да, теперь мы. Было сделано всё, чтобы мы с тобой ничего не узнали о своём происхождении. Поэтому нам внушали, что это враги отца убили родителей, чтобы даже сомнений не возникло. Магистрат наложил на нас щит, скрывающий нашу сущность, поверх обычного блока на магию, но со временем щит ослабел, и Синтез вышел на меня.

– Но почему тебя ищет мафия? Да ещё два клана сразу? И пропали ещё две девушки раньше, чем исчезла ты.

– Это глупая ошибка. В Синтезе нет единого мнения, там сейчас два сильных мага у власти. Пока один из них искал меня с помощью ритуала, второй не захотел ждать и дал заказ мафии найти девушку 25 лет с заблокированной магией. Найти, понимаешь? А они поняли по-своему и похитили их. Со мной было иначе, но как только я узнала, что из-за меня кого-то похитили, я сразу потребовала их отпустить, и те две девушки сейчас в безопасности. Только пришлось наложить на них заклятие. Это неопасно, просто они не помнят отрезок жизни. Их оставили возле госпиталя, они должны быть там.

Я слушал свою сестру, и картина мира в моей голове всё больше теряла устойчивость. С ума можно сойти. Эта девушка – это моя старшая сестра, которая заботилась обо мне столько лет. Я не узнаю её.

– Дейзи, у меня в голове не укладывается. Ты была мягкой и доброй, как же это всё сочетается с твоими сегодняшними делами и мыслями?

– Я всё решила. Мы восстановим справедливость. Джаред, присоединяйся к нам. У тебя столько же способностей. Ты видел, чему я научилась за эти дни.

– Прости, Дейзи, но я тоже всё решил. Я вернусь в академию и буду учиться. Через год стану жандармом и постараюсь добиться того, чтобы наше государство стало лучше.

– Ты уверен в своём выборе? Ведь и мы хотим сделать мир лучше.

Я мог только молча покачать головой.

– Скорее всего, мы не увидимся. По крайней мере, в ближайшее время. Может быть, ты изменишь решение. Прощай, брат.

Дейзи провела рукой сверху вниз и растворилась в дымке струящегося воздуха. Я прислонился к стене дома и закрыл глаза. В висках стучало, а в голове был полный сумбур. Сквозь недоумение, страх и протест пробивалось чувство облегчения: Дейзи жива, и ей ничего не угрожает, по крайней мере, сейчас. Не знаю, сколько времени я так стоял, но постепенно придя в себя, отправился в общежитие.

По пути в корпус я тщетно пытался осознать происходящее. Неужели Дейзи действительно присоединилась к тайному магическому сообществу? Неужели она считает, что власть должна принадлежать магам? Или это говорит в ней боль и обида, и Синтез использует её желание отомстить?

Но сейчас нужно решить, что делать в ближайшее время. Постепенно у меня в голове начал складываться план действий.

На следующий день пришлось отправляться на первый экзамен. Погрузившись в раздумья, я едва не прошёл мимо нужной аудитории. Хорошо, что в этот момент дверь открылась, и из неё вышел один из наших однокурсников, Длинный Хью.

– Поздравь меня, старик! Я сдал! Профессор придирается – жуть! – Хью, размахивая зачётной книжкой, поприветствовал Феликса, который тоже подошёл к аудитории.

Из-за дверей послышался голос профессора, называющий наши фамилии. Мы с Феликсом вошли и заняли места в аудитории. Меня подозвали к столу первым. Я взял первый попавшийся билет и назвал профессору номер. Он молча махнул рукой в сторону моего места, и я пошёл готовиться. Читая вопросы и набрасывая на листке план ответа, я думал совсем не о билете. В моей голове снова и снова прокручивался вчерашний разговор с сестрой. Закончив писать, я снова подошёл к столу профессора. Он надвинул очки на переносицу и пробежался взглядом по странице с моим ответом. Недовольно хмыкнув и отложив лист в сторону, преподаватель начал задавать вопросы. Я машинально отвечал на них. Кажется, некоторые из вопросов были не по теме билета, но я не задумывался. Профессор раздражённо произнёс:

– Давайте вашу зачётку. Не знаю, где сейчас ваши мысли, но вы выучили всё на отлично.

Рассеянно поблагодарив профессора, я вышел из кабинета и побрёл по коридору. Вскоре меня догнал Феликс. Судя по довольному лицу, он сдал.

– Феликс, похоже, ты был прав. Я и вправду вызубрил всё, включая номера страниц. Да и тебя поздравляю со сдачей.

– Ну, до тебя мне далеко, но хорошо, что один камень свалился с плеч. Осталось ещё два экзамена.

– Я хочу забрать заявление. Видишь ли, вчера вечером я получил весточку. Я в жандармерию.

– Я с тобой. Порадую папашу первым успехом. А весточка что, о сестре? Ты поэтому такой странный?

– Да, о ней. С ней всё в порядке, просто она…уехала.

В отделении жандармерии Феликс отправился в кабинет отца, а я обратился к дежурному.

– Было открыто дело о пропаже моей сестры. Потасовка в пабе. Я бы хотел забрать заявление, она нашлась.

– Вот так всегда, мы тут землю роем, а они… Пишите заявление. Где хоть она пропадала?

– Уехала к жениху в другой город. Вчера прислала письмо.

– Письмо есть? Приложить к закрытию дела.

– Нет, я был так зол, что она заставила меня волноваться, что порвал его.

– Ну и ладно. Главное, заявление от родственника есть, искать девушку не надо, и хорошо. Ещё бы две так обнаружились. По городу объявления расклеены с их портретами, жандармы землю роют…

– Да я понимаю, что роют. Кстати, об объявлениях. Я видел вчера похожую девушку…

– А это иди к начальнику участка.

Я постучался в кабинет папаши Феликса, услышал в ответ приглашение войти и открыл дверь.

– Отец, это мой сосед по комнате, тот самый.

– Так это вы подаёте моему сыну достойный пример в учёбе? Похвально. Жаль, мне нечем вас порадовать, ведь вашу сестру…

– Господин начальник участка, я написал заявление, что Дейзи искать не надо. Она прислала весточку из соседнего города, уехала к жениху. Но у меня ещё информация есть. Заходил в госпиталь, обработать ссадину, и видел девушку, очень похожую на портрет в объявлениях о розыске пропавших. Она, кажется, была немного не в себе.

– Но госпитали были проверены в первую очередь.

– Ну может, она попала туда позже. Проверяли ведь в первый день после пропажи, верно?

– Хорошо, я проверю ваш сигнал.

Следующие два экзамена прошли без происшествий. Я немного успокоился. Чтобы осознать всё, что произошло в нашем детстве, понадобилось время. И пусть я был не согласен с решением Дейзи присоединиться к магической оппозиции, понять её я могу. Ещё неизвестно, что будет дальше. Вряд ли у них что-нибудь получится, да и у Дейзи может поменяться мнение. В любом случае, я могу только ждать.

По результатам экзаменов я с отличием перешёл на последний курс Академии. Из жандармерии пришло благодарственное письмо за помощь в расследовании: обе девушки с провалами в памяти были обнаружены в госпитале, они полностью пришли в себя, только несколько дней полностью выпали из их сознания. Благодарность записали в моё личное дело.

Учиться осталось последний год. Последняя ступень к моей цели.

Пророчество

В комнате было темно. Освещался только массивный резной стол, над которым парил магический светильник – мягко светящийся шар. В центре стола, на расчищенном от множества книг месте, лежал большой лист, на котором что-то вычерчивал быстрыми оточенными движениями склонившийся над ним полноватый человек средних лет с блестящей круглой лысиной на самой макушке. Шар то поднимался выше, то опускался, то смещался вдоль листа, подстраиваясь под движения мужчины. Дверь без стука открылась, лязгнув металлическим затвором.

– Надеюсь, у тебя что-то важное, Дамьян, – недовольно проговорил он, не поднимая головы и не останавливая работу. Я готовлюсь к ритуалу поиска. Мне нужно точно рассчитать все знаки, а ты заходишь, как к себе домой, и отвлекаешь меня.

Вошедший снисходительно усмехнулся, окинув взглядом комнату. Он нажал на рычаг возле двери, и на стенах загорелись лампы. При их свете стало хорошо видна богатая обстановка: мебель из ценных пород дерева, пушистая шкура крупного северного зверя, заменяющая ковёр на полу, стены, обитые дорогой черной тканью с золотыми искрами.

– Кастор, ты неисправим. Я могу понять, когда ты хочешь произвести на кого-то впечатление. Но сейчас ты работаешь один. Зачем это всё? Магический светильник, мантия… Почему бы не включить обычные электрические лампы, вместо того, чтобы тратить энергию на светящийся шар? И почему бы не одеться удобно, а не путаться в полах этого балахона и не размазывать чернила рукавами?

Мужчина прервал свое занятие, и, обернувшись, облокотился на край стола при этом недовольно поджав губы.

– Ты знаешь, что я ненавижу все эти их технические изобретения! Ладно, многие из них действительно облегчают жизнь. Но все эти вещи, в которых магия служит технике! Это просто унизительно, – Кастор щёлкнул пальцами, и его светильник в виде шара потух и плавно опустился на стол. – Это напоминает мне о нашем положении. Я не могу открыто использовать магию, пока не соглашусь подчиняться их дурацким законам! И даже тем, кто принёс присягу, разрешены лишь жалкие крохи силы. Мыслимо ли это – обычные людишки смеют указывать, что можно и что нельзя делать магу, который мог бы испепелить их, если бы не блок! На последних словах он повысил голос, и электрические лампы несколько раз моргнули.

– Всё это я знаю. От твоих горячих речей ничего не изменится. Мы с тобой объединили всех несогласных, но до сих пор не можем сдвинуться с мёртвой точки. Это досадно, но Магистрат с его ограничениями и запретами по-прежнему сильнее нас. У меня есть предложение по ритуалу поиска. Надеюсь, он будет успешным и у нас наконец-то появится источник силы.

Дамьян, одетый в отличие от своего собеседника в модный костюм, подошёл к дивану, обитому кожей, и непринуждённо развалился на нём. Его давно раздражала экзальтированность Кастора и его склонность к театральным эффектам. Но без него вряд ли можно изменить положение дел. Людей с магическими способностями, оказавшихся вне закона, удалось объединить. Но если держать в узде членов своей организации Дамьяну удавалось, его авторитет базировался на организаторских способностях и действительно мощном магическом даре, то в части медитации, предсказаний и прощупывании пространства у него был пробел. Поэтому приходилось мириться с капризами Кастора, который был непревзойдённым медиумом и предсказателем. Главное, что их объединяло – желание вернуть былую власть, которую маги имели до Соглашения о перемирии, с которого и началась история современного государства Офлар. Оба лидера оппозиции недолюбливали друг друга и прекрасно знали об этом, но так же они прекрасно понимали, что, только объединив силы, они смогут чего-то добиться. Хотя порой и не обходилось без мелких подковёрных интрижек. Каждый не упускал возможность при случае «уколоть» противника и продемонстрировать свою власть окружающим.

Вот уже несколько раз Кастор проводил Поиск. Нужен был источник магии извне – своих ресурсов не хватало. Даже создав Круг силы, в котором и мощные лидеры, и самые слабые участники вносили свой вклад, сообщество мятежников не могло противостоять магистрату. Для ритуала Поиска нужно было дождаться определённого положения небесных тел, поэтому поиски шли уже десять лет. И вот снова настал подходящий момент. Парад планет состоится завтра.

– Почему бы тебе не воспользоваться при поиске малым Кругом силы? – спросил Дамьян, – не подумай, что я умаляю твои способности, ни в коем случае! Лучшего медиума и оракула не было на Арерии со времён Гайомарта. Но лучше иметь под рукой дополнительный источник силы на случай, если ритуал потребует слишком много твоей энергии. Я тебе дозволяю.

– Без тебя знаю, и мне не требуется твое разрешение, – процедил Кастор, – собирай круг. Я пойду готовить зал.

Дамьян улыбнулся, провожая взглядом удаляющуюся фигуру и легко поднявшись с дивана, пружинистым шагом направился отдавать распоряжения. Малый Круг силы требовал участия восьми человек, кроме самого медиума. Назначив семерых участников ритуала, восьмым лидер решил стать сам. Таким способом он сразу поймёт, получен ли результат, кроме того Дамьян знал, что как источник силы в Круге он незаменим.

Тем временем, Кастор вошёл в круглый каменный зал с куполообразным потолком, в центре которого было восьмиугольное отверстие. Не доверяя никому важный этап подготовки, он сам начертил на полу все нужные знаки, сверяясь с тем листом, над которым работал перед визитом Дамьяна в свой кабинет. Медиум знал, что для успеха ритуала важно максимально точно расположить фигуры, обозначающие восемь небесных тел, которые выстроятся сегодня в нужном порядке. Восьмиугольник в центре пола повторял отверстие в потолке, и по его периметру были написаны слова призыва. Придирчиво осмотрев результат, Кастор удовлетворённо кивнул и вышел из зала, закрыв тяжёлые двустворчатые двери. До ритуала оставалось три часа, которые оракул решил посвятить медитации.

Наконец, время настало. Кастор, выйдя из транса, в который погрузил себя, чтобы настроиться на ритуал, решительно открыл двери своего кабинета. Он чувствовал, что сегодня должно произойти нечто важное, что оправдало бы длительные поиски. Маги, выбранные Дамьяном в Круг, одетые в серые балахоны, ждали у дверей зала. Окинув их взглядом, медиум задержался взглядом на лице своего соперника и партнёра, но сдержал торжествующую усмешку. Не время. Кастор знал, что мантии – дань традициям – надеты по распоряжению Дамьяна, который недавно критиковал его за это. Когда-нибудь будет возможность припомнить это. Но сейчас мысли медиума были заняты другим: оценив силы и возможности каждого участника Круга, он определял, как расположить их в зале. Войдя первым и заняв место в центре восьмиугольника, он подал знак, и маги поодиночке стали заходить внутрь. Скупыми жестами Кастор указывал каждому на фигуру той планеты, которой наиболее соответствовали их способности. Участник вставал в центре фигуры, повернувшись лицом к оракулу. Последним вошёл Дамьян, который занял последнее изображение, обозначающее Арерию.

– Начинаем! – звучно произнёс Кастор. – Первый Тартас, потом Мирек! – Быстро отдавал распоряжения маг. – Гарат, держи общий контур, Рауль, поддерживай северные и восточные рунные маркеры, Глент – южные и западные, Альда, следи за гармониками, Дамьян, с тебя устойчивость канала! – Тартас!

Каждый из участников Круга по очереди обратился к своему источнику магии и к восьмиугольнику, в котором находился медиум, потянулись похожие на лоскуты золотистого дыма, гонимого ветром, лучи Силы. – Рауль, что ты делаешь, мрака сын? Держи, держи Север! Заваливается же! Сожри тебя тьма! Альда, подсоби ему! – Он поднял руки и развернул ладони к небу. – Пастара Лоскута Вира, – выкрикнул Кастор и внезапно все звуки пропали и зал погрузился в полутьму. Фигура Кастора снизу вверх наполнялась сиянием, воспарила над центром и, наконец, сверкающий луч взмыл с его ладоней и исчез в отверстии. Теперь часть сознания медиума блуждала в межмирье. В это время маги поддержки, под гнетом нечеловеческого напряжения, непрерывно отдавали силы, поддерживая канал связи с частью разума медиума. Кастор направил свою ментальную сущность в ту область вселенной, которую ещё не исследовал в прошлые Поиски. Медленно двигаясь в пространстве, сгусток сознания пропускал сквозь себя всё, что встречалось на пути. Иногда медиум ощущал зачатки разума неподалёку, но это было не то, что нужно. Источника магии, даже слабого, не находилось. Благодаря Кругу, поиски можно было вести долго, и движение вперёд продолжалось. Неожиданно Кастор почувствовал сильное притяжение. Неужели успех? Медиум направил сознание к источнику притяжения, пытаясь осторожно прощупать его. Но вдруг он ощутил, что эта часть его сущности несвободна. Попытка отозвать сознание привела только к ещё большему чувству несвободы. С ужасом медиум понял, что магическая энергия высасывается из него непонятной силой, той самой, что захватила в плен его сущность. Нужно было действовать. Отбросив мешающий страх, Кастор старался перекрыть поток магии. Ему пришлось задействовать максимум силы, которую он получал от участников Круга. Невероятным усилием медиум остановил поток магии. Сейчас он чувствовал себя, как матрос, который пытается всеми силами перетянуть канат, сопротивляясь бушующей стихии, чтобы убрать парус во время шторма. Но что это? Стихия начала отвечать. Медиум услышал вопрос, обращённый к нему. Это не был голос, скорее мысль, появившаяся извне.

– Разумные существа? Не ожидал. Но как вы смеете сопротивляться? Отдайте мне свою суть и станьте частью божества.

Кастор медленно начал отодвигать сознание от источника и вновь услышал мысли сущности:

–Не уходи. Ты развлекаешь меня. Бесконечная жизнь в пустой вселенной мне наскучила.

– Кто ты? – медиум решился вступить в диалог.

– Омуала. Моё могущество велико, но мне нужны новые источники. Я получаю суть, поглощая разум таких как вы, кусочки плоти. Я Бог синтеза, моё величие состоит из множества пожранных единиц сознания.

– Ты существуешь за счёт жертв?

– Да, да! Я могу существовать бесконечно, но новые кусочки разума дают мне новые возможности. Почему ты не хочешь отдать своё сознание и стать частью меня?

Общение с этой сущностью всё сильнее и сильнее истощало Круг. Трое из восьми магов уже едва держались на ногах, да и остальные теряли силы. Дамьян, который был наиболее одарён магией, был готов держать Круг до конца. Вдруг он услышал тихий ментальный призыв. Неужели есть шанс? Подключившись к сознанию Кастора и сходу оценив обстановку, он сразу перешёл к сути:

– На нашей планете множество ничтожных существ, чей разум мы готовы подарить. Но взамен нам нужна сила!

– Смешные кусочки плоти. Ваша магия так слаба. Пожалуй, я развлекусь немного, помогая вам. Я даже дам обещание не уничтожать вас. Но и вы не сможете отказаться от слова отдать мне сознание человечков. Я отпускаю вас, но прослежу путь.

– Как связаться с тобой?

– Теперь я в любой момент могу говорить с человечком, часть разума которого сейчас здесь. А пока вы мне надоели. Возвращайся назад.

Внезапная свобода вернулась какофонией звуков, которые после ватной магической тишины оглушали, одновременно разорвалась и связь с магами, стоящими в Круге. Пошатнувшись, Дамьян едва не упал, в отличие от половины своих коллег, которые без чувств распластались поперёк уже не нужного магического узора. Ритуал поиска был завершён. Для участников это было тяжёлое испытание, на то чтобы восстановить силы, уйдёт много времени. Выждав, пока присутствующие придут в себя и отпустив Круг, двое лидеров, не сговариваясь, отправились в кабинет Кастора. Нужно было обсудить произошедшее и понять, как действовать.

Хозяин кабинета открыл дверь, кивком головы пропустил вперёд Дамьяна, вошёл сам и устало опустился в массивное кресло. Второй маг предпочёл всё тот же кожаный диван, что и в прошлый раз. Несмотря на опустошающую усталость, в глазах Кастора светилось торжество.

– Я нашёл! Теперь можно двигаться дальше.

– Мы нашли, ты хочешь сказать, – несмотря на то, что Дамьян был тоже почти без сил, он не мог не указать партнёру на свою значимость.

– Да, мы. Признаю, ты помог, вливая силу и присоединившись к контакту. Но признай, что без меня найти такого союзника никто бы не смог!

– Хорошо, хорошо, – с лёгкой ноткой снисходительности произнёс Дамьян, – я уже говорил, что ты непревзойдённый медиум и оракул. Но я не уверен, можно ли до конца доверять этому Омуала. Ты входил с ним в контакт, я только подключился к диалогу. Что он такое?

– Да, я хорошо почувствовал его сущность. Это и вправду божество, сознание без материи. Он состоит из множества поглощённых единиц разума, объединённых в нечто новое. И я чувствовал, что он говорит правду.

– И мы сможем рассчитывать на него, как на источник силы?

– Бесконечной силы, друг мой! – тоном наставника сказал Кастор, – разве жалко отдать жизни никчёмных жителей этого мира ради того, чтобы обрести власть и могущество? Чтобы служить нам, достаточно и половины этих червей! – Его голос становился всё громче, но усилившаяся головная боль прервала очередную пылкую речь.

– Прекрасно, если так. Я верно понял, это божество свяжется с тобой? Дай мне знать. А пока нам обоим нужен отдых. Этот Поиск потребовал слишком большой отдачи.

Дамьян поднялся с дивана и вышел. Его походка, утратившая обычную лёгкость и стремительность, говорила о том, что восстановить силы и вправду было необходимо.

Дни шли своим чередом. Вестей от Кастора не было, он закрылся в своих покоях и не выходил, и это стало беспокоить Дамьяна. Он видел, что те маги, которые выбрали жизнь в этой старой крепости, расположенной вдали от городов, тоже волнуются. Кроме того, нужно было связаться со всеми членами организациями, которые находились далеко отсюда. Все знали, что должен был состояться ритуал Поиска, и хотели узнать, чем он завершился. Дамьян уже решил, что должен выяснить, в чём же дело, несмотря на охранные заклинания и безусловный гнев, который вызовет его визит. К его облегчению, на утро пятого дня ему доложили, что на дверях, отгораживающих комнаты Кастора, исчезли защитные знаки. Ещё через час засветился камень на перстне, который маг носил на указательном пальце правой руки. Это означало приглашение. Такой же перстень был у Кастора, маги использовали их для связи, но в последние дни артефакт молчал.

Чтобы не показывать своё нетерпение, Дамьян повременил ещё около часа, пытаясь занять себя чтением, но то и дело ловил себя на том, что его взгляд устремляется на стрелку часов. Наконец он поднялся, вышел из библиотеки и отправился к медиуму. Приближаясь к его дверям, маг придал лицу скучающее выражение и постучал. Дверь открылась, Дамьян переступил порог и увидел спину Кастора, демонстративно разглядывающего облачное небо, стоя у узкого окна. Усмехнувшись про себя, он максимально безразличным голосом произнёс:

– И вправду, вид из окна неплох. Ты хотел поговорить, неужели появилось что-то важное?

– Ты не торопишься. Я отправил вызов час назад.

– Дела задержали. Ты же понимаешь, контролировать всё, что происходит среди наших единомышленников, нелегко. Хотелось бы их обрадовать приятными новостями. Я чувствую, тебе есть, что рассказать.

После того, как оба продемонстрировали свою независимость и важность, Кастор рассказал, чем занимался эти дни. Омуала вышел на связь через два дня после Поиска. Оказалось, что он хотел приблизиться к Арерии, но наткнулся на энергетический щит, который не смог преодолеть. Медиум прощупал пространство и обнаружил, что щит проницаем для проекции разума, поэтому он и не замечал его раньше. Но для огромного сгустка сознания, которым являлся бог Синтеза, это препятствие было непреодолимым.

Выслушав это, Дамьян задумался. По словам Кастора, Омуала был по-прежнему настроен на то, чтобы получить свою жертву, поэтому помогать соглашался только если маги откроют ему путь к планете. Этот щит… Кастор поднял взгляд на медиума.

– Это связано с переходом. Мы должны пересмотреть все записи о книге порталов и Гайомарте. Бог Синтеза согласен ждать?

– Наши столетия для него минуты.

– Нужно рассказать всем нашим магам о результатах поиска.

– Рано, Дамьян, сначала найдём способ преодолеть щит. Не стоит показывать, что в чём-то мы слабы.

– Я не согласен. Все волнуются. Ты хочешь дождаться того, что в нас разочаруются и выйдут из подчинения? Мы окажемся отброшенными на несколько шагов назад. Вспомни, какого труда стоило объединить всех несогласных с политикой!

– Тогда надо не просто рассказать, а преподнести это как шаг к победе.

– Ну конечно! Я придумаю речь, соберём Большой круг и всё торжественно обставим.

– Почему это речь придумаешь ты? Это я нашёл нам могущественного союзника, а ты решил выдвинуться за мой счёт?

Дамьян мысленно выругался, но вслух произнёс: – Хорошо, мы всё согласуем. Я уже тысячу раз говорил, что ты непревзойдённый медиум и оракул со времён Гайомарта. Но без меня ты бы не собрал столько единомышленников.

После долгих споров и исправлений, двое лидеров наконец пришли к согласию. Был назначен день Большого круга. Кастор отправил ментальный вызов тем магам, которые находились далеко и не желали физически присутствовать на собрании. Все, кто был в крепости, собрались в большом зале. Пока не появились Кастор и Дамьян, все находились в возбуждении. От участников ритуала Поиска маги знали, что произошло что-то важное, но никто не знал подробностей. Наконец лидеры вошли в зал. Кастор торжественно объявил: – Собрание Большого круга начинается! Всем занять места!

Присутствующие образовали круг и Кастор начал нараспев произносить слова заклинания. Все постепенно стали ему вторить. Сознание каждого мага влилось в общее пространство, к которому вскоре присоединились и те, кто жил в других местах. Дамьян начал говорить вслух:

– Все знают, что мы провели ритуал Поиска. Радуйтесь же! Мы искали источник силы, но нашли большее – Кастору удалось вступить в контакт с божеством! Теперь у нас есть союзник. Он поможет нам добиться того, о чём мы все мечтаем, и вернуть былое величие!

Общее ментальное пространство пришло в волнение, появились всплески: новость вызвала множество вопросов и эмоций. Кастору с трудом удалось успокоить сообщество.

Дамьян продолжил речь, рассказав о том, что бог Синтеза поможет им в обмен на жертвы. Теперь он чувствовал волну одобрения. Следующее, что он сказал, было решением, к которым они с Дамьяном пришли после долгих обсуждений:

– Братья! Мы на новом этапе, осталось немного! Предлагаем дать нашей организации имя! Будем именоваться Синтезом, чтобы помнить, чья поддержка у нас есть!

Вспышки согласия волной прошли по ментальному полю. Если и были у кого-то сомнения, они утонули в общем ликовании: слишком давно все ждали хороших новостей. Можно было заканчивать собрание.

Но проблема щита требовала решения. Лидеры поручили нескольким членам Синтеза собрать всю известную информацию о Переходе. Оказалось, что эта защита была создана Гайомартом на случай, если пожирающий миры Анзораа последует за ними. Изучив все древние записи, Кастор понял, что Омуала не может проникнуть к планете из-за того, что его природа похожа на сущность пожирателя миров. Для божественной сущности путь закрыт. Нужен портал, а его возможно создать только с помощью книги, созданной Гайомартом.

Кастор проводил ритуал за ритуалом в поисках книги. Истина ускользала от него, и никак не удавалось найти хоть какой-то след. Он решил задать вопрос сущности самого Гайомарта.

Дамьян был крайне удивлён, увидев Кастора на пороге своей библиотеки. Обычно медиум старался подчеркнуть свою значимость и приглашал его в свой кабинет.

– Ого, ты соизволил сам прийти ко мне? Видно, что-то слишком важное! – не удержался он от язвительного высказывания. Что было ещё более странным, оракул пропустил издёвку мимо ушей и выдохнул: – Нужен малый Круг! Срочно! Я буду вопрошать самого Гайомарта!

Дамьяну стало ясно, что нужно действовать, пока напарник настроен.

– Готовь ритуал. Через сколько времени собирать людей?

В полночь ритуал начался. Войдя в транс и подпитываясь силой Круга, Кастор снова и снова взывал к духу Гайомарта. Наконец, он почувствовал волну недовольного внимания.

– Что надо тебе, медиум?

– О великий Гайомарт! Твои последователи вопрошают, как найти твоё создание.

Ответ громом прозвучал в голове медиума.

– Моё творение надёжно укрыто в межмирье! Только избранному явится она! И только чтобы спасти этот мир! Мало иметь книгу. Нужна моя кровь!

Связь прервалась. Кастор не успел задать вопрос, кто же может быть избранным, но понимал, что вряд ли получил бы ответ.

Закрывшись в кабинете, двое магов пытались понять, что значила фраза духа «Нужна моя кровь».

– Неужели открыть портал невозможно? Кровь Гайомарта… Каким образом она может оказаться у нас? – Кастор настолько был измотан ритуалом, что не мог собраться с мыслями.

– Но кровь человека течёт в его детях. Не может ли это оказаться разгадкой, – Дамьян, как всегда, мыслил чётко, – ведь Гайомарт оставил потомков.

– У тебя наконец-то здравая идея! Да, у него были потомки. Вопрос в том, есть ли они сейчас. А может быть, и избранный как раз из его рода?

– Я должен просмотреть архивы. Нет, не только я, возьму помощников. Если у Гайомарта есть потомки в наши дни, я их найду.

В поисках родословных линий под руководством Дамьяна бились несколько магов. В конце концов, проследив род от начала до конца, Дамьян убедился, что женщина, найденная одним из его подчинённых, действительно принадлежит к роду Гайомарта. Нужно было склонить её на свою сторону. Маг был уверен в успехе: женщина имела мощный магический дар, закончила Академию магии, преподавала некоторое время, но после отказалась от предложенного ей поста советника.

Решив действовать, маг отправил ей послание и стал ждать результата. На какое-то время Дамьяна отвлекло от наследницы небольшое затруднение: среди магов, живущих в отдалённых местах, начались противоречия, и лидеру пришлось улаживать конфликт, что потребовало много внимания.

***

Молодая леди, с недавних пор ставшая советником Магистрата, присела за столик летнего кафе. Её подруга, с которой они вместе учились в Академии, и с тех пор сохранившие тёплые отношения, прислала ей весточку с просьбой о встрече. А вот и она.

– Мел, не представляешь, как я рада тебя видеть!

– Я тоже рада, но на тебе лица нет! Я не узнаю всегда спокойную и весёлую Джанис Уайт. Ты так встревожена! Надеюсь, с детьми всё в порядке?

– Дело не в них. Мелин, я не просто как с подругой хотела поговорить с тобой. Ты советник. Совет должен кое-что знать. Вот, прочти это. Я записала сюда послание с магического кристалла, который принёс курьер, не сказав от кого. Кристалл тут же распался, но я всё запомнила и записала, – Джанис протянула подруге красивый блокнот в атласном голубом переплёте, – боюсь, что это опасно для всех, эти их планы.

Мелин пролистала записи, быстро пробегая глазами строчки. Если верить написанному, выходило, что есть маги, которые не подчиняются закону. Мало того, они хотят свергнуть власть и править миром. Невероятно!

– Ты уверена, что это не чья-то глупая шутка? Розыгрыш?

– Ох, я ни в чём не уверена. Хвала Оку, если это окажется всего лишь шуткой.

– Здесь говорится, что ты наследница Гайомарта, и что можешь им помочь, – Мелин с удивлением посмотрела на подругу, – но с чего они взяли, что ты согласишься?

– Потому что я отказалась от места советника. Они думают, что я против ограничений. Там дальше об этом. Ты же знаешь, почему я отказалась.

– Да-да, – улыбнулась Мелин, – решила стать домашней наседкой и заботиться о муже и детях. Но если это всё правда…

– Самое страшное в конце, Мел, там о каком-то боге и о силе. Возьми блокнот. Совет разберётся, правда ли это и не позволит этим людям…

Лицо Мелин стало серьёзным.

– Ты права, Джанис. Я должна показать это в совете. Поцелуй за меня Дейзи и Джареда и передавай привет мужу.

Как только Мелин сообщила, что у неё появилась информация о возможной оппозиционной магической организации, было незамедлительно созвано заседание Совета. Двенадцать избранных, изучив записи в наивном голубом блокноте, возбуждённо переговаривались, гудя, словно пчёлы в улье. Советники заняли свои места за круглым столом и заседание началось. Вести собрание по жребию выпало члену магистрата советнику Руджеро. Он откашлялся и начал:

– Приветствую совет двенадцати избранных. Все ли ознакомились с записями, предоставленными советником Мелин?

Каждый из присутствующих молча опустил голову в знак согласия.

– Кто желает выразить своё мнение?

Слово взял советник от безопасности. Советник Тито занимал этот пост не слишком давно, но прежде он показал себя безупречным блюстителем закона и заслужил уважение, несмотря на категоричность своих слов и действий.

– Мы оказались перед лицом явной опасности, – начал он свою речь, – и этого следовало ожидать. Давно уже до нас доходили отдельные слухи, что в магической среде есть недовольные, что мятежники объединяются, но все отмахивались от этих сведений. И вот к чему мы пришли: за нашей спиной собралась целая организация. Да, пока они не решались поднять голову, потому что у них недостаточно сил. Но что если это божество, которое они пытаются призвать, в действительности им поможет? Что если они попытаются взять власть? Сможет ли Магистрат противостоять им? Пусть ответят советники Руджеро, Мелин и Беатрис!

Слово взяла низкорослая женщина с седыми висками. Окинув властным взглядом заседающих, она проговорила: – Я, советник Беатрис от лица Магистрата, утверждаю, что в наших силах противостоять шайке мятежных магов. Но если они призовут стороннюю силу, расклад сдвинется не в нашу пользу. Нельзя допустить, чтобы это божество проникло в наш мир. И мы знаем, чьей помощи ждут мятежники. Мы знаем, кто может активировать книгу порталов Гайомарта. Теперь пусть выскажутся представители Небесной канцелярии.

Священник в белоснежной мантии приложил ладонь к глазам в молитвенном жесте и произнёс: – Хранит Око нас всех. Я говорю сейчас не только от своего имени. Думаю, советники отец Фелипе и отец Джон позволят мне высказать наше общее мнение.

Двое других представителей церкви Слепого Ока молча повторили его жест, приложив ладонь к глазам.

– Мы ежедневно молимся о процветании Офлара, – продолжал священник, но сейчас государство в опасности. Нельзя допустить, чтобы эта женщина, в жилах которой течёт кровь Гайомарта, оказалась у мятежников, и они могли бы воспользоваться её помощью, вольной или невольной. Мы обязаны предотвратить это.

– Абсолютно согласна с вами, советник отец Кристиан! – вне очереди высказалась высокая дама с гладкой строгой причёской и в очках. Думаю, мои коллеги от Конгресса городов тоже разделяют моё мнение: опасность нужно устранить физически. Без крови Гайомарта мятежники бессильны.

– Соблюдайте протокол, советник Каролайн, – сделал замечание ведущий собрание Руджеро, – но я вынужден признать, что ваше мнение разумно. У кого имеются возражения.

Бледная как полотно Мелин подняла руку. Получив слово, она горячо заговорила:

– Джанис никогда не согласится на такое. Я считаю, их семью нужно спрятать и выследить мятежников при попытке их найти, – её прервала на полуслове советник Беатрис.

– Мелин, в вас говорят дружеские чувства. Вы не можете утверждать, на что согласится или нет другой человек. Речь ведь идёт о Джанис Невилл, в девичестве Уайт? Той самой, что отказалась от должности в совете? И той самой, что замужем за Джорданом Невиллом, который в прошлом году ушёл в отставку, потому что был не согласен с решениями совета?

– Но… Джанис отказалась, потому что её двое детей нуждаются в матери, а не в советнике. И она могла бы не говорить мне ничего об этом предложении, если бы была согласна помочь мятежникам… – Мелин была абсолютно не готова к такому повороту событий.

Среди советников вновь поднялся гул, они переговаривались между собой, и чтобы восстановить порядок, Руджеро ударил молоточком в стоящий перед ним медный диск.

– Предлагаю открытое голосование. Пусть те из нас, кто за физическое устранение, встанут. Те же, кто считает, что наследницу Гайомарта можно использовать, как приманку, останутся сидеть. Приступаем!

Мелин с ужасом наблюдала, как члены совета один за другим медленно начали подниматься. Сидеть, кроме неё, остался лишь молодой священник отец Фелипе.

– Десять против двух. Думаю, решение Совета ясно всем присутствующим. Советник Мелин, советник отец Фелипе, прошу вас до решения Триумвирата оставаться в кабинете.

Члены совета удалились. Мелин и Фелипе остались на своих местах, но как только за последним из выходящих закрылась дверь, женщина вскочила со своего места и принялась нервно расхаживать по кабинету. Священник флегматично следил за её движениями. Наконец он произнёс: – От нас ничего не зависит в этом мире. Примите неизбежность бытия.

Мелин хотела ответить, возможность поговорить могла бы снять то нервное напряжение, которое она испытывала. В этот момент дверь вновь открылась, и в кабинет заседаний вошла Беатрис.

– Отец Фелипе, вас ждут за дверью. Мелин, мы должны поговорить.

Фелипе, шурша мантией, вышел, сохраняя всё тот же флегматичный взгляд. Беатрис быстрым шагом подошла к молодой советнице и внезапным движением положила ладонь на её плечо. Мелин отшатнулась, но было поздно: она чувствовала, как чужая сила вливается в неё, проникая в сознание.

– Прости меня, дорогая, – мягко произнесла Беатрис. Так нужно для твоей безопасности. Ты слишком добра и наивна, и могла бы попытаться предупредить подругу.

– Это заклятие неразглашения, – утвердительным тоном сказала Мелин. Я не смогу ничего рассказать Джанис.

– Именно так. Но не считай нас чудовищами. Позже ты поймёшь. Мелин, я знаю, что у Джанис и Джордана есть двое детей. Я помогу тебе о них позаботиться.

– Как, и Джордан тоже?

– Так будет выглядеть естественно. Джордан нажил много врагов ещё в жандармерии, а в совете ещё больше. Можно представить всё, как месть мафии. Не надо так на меня смотреть, Мелин, это в интересах государства. Ты должна смириться. Помни, советник не может следовать личным привязанностям. Ты должна думать о том, как будет лучше для большинства.

– Я всё поняла, – ответила Мелин мёртвым голосом, опускаясь на стул. – Что с детьми?

– Их магия заблокирована, как и у всех. Мы поменяем им документы, сменим фамилию. Скажем им, что спасаем от мести врагов отца.

– Этого мало. Их надо скрыть.

– Магический щит? Вот и займёшься этим. Сколько им?

– Дейзи через полгода станет совершеннолетней. Джареду двенадцать.

– Мальчик ведь учится в закрытой гимназии? Думаю, он закончит её за государственный счёт. Отправляйся домой, Мелин. – Беатрис грустно улыбнулась и вышла.

Прочтя через два дня в газете, что бывший член Совета, глава жандармерии Джордан Невилл погиб в результате нападения, и случайной жертвой стала также его супруга, Мелин уже не удивилась. Всё было понятно. Она долго не решалась поехать к дочери своих друзей, но ей поручили передать детям решение совета. Мелин не ожидала, что её встретят в штыки. Дейзи обвиняла совет в том, что её отца и мать не могли защитить, и не желала разговаривать. Джаред находился в гимназии и не присутствовал при разговоре. Попытавшись убедить девушку, что совет действует в их интересах, Мелин лишь смогла добиться того, чтобы Дейзи согласилась поменять фамилию и дать брату доучиться за государственный счёт. От другой помощи она отказалась, заявив, что будет работать.

***

Разобравшись с проблемами внутри Синтеза, Дамьян обнаружил, что наследница, которую он так долго искал, погибла. Пришлось сообщить Кастору. Тот кипел от ярости и маги едва не рассорились.

– Как! Как ты мог упустить её из вида даже на один день! – кричал медиум.

– Если бы ты хоть иногда оглядывался вокруг и делал хоть что-то, мне бы не пришлось отвлекаться! – не оставался в долгу Дамьян, – и кажется, у неё были дети?

– Хоть что-то? Да на мне всё держится! Теперь я сам буду искать наследников!

Такие перепалки не были чем-то новым и необычным, хотя лидеры старались скрывать свои разногласия от рядовых магов.

Омуала готов ждать, это главное. Всё получится!

Вор

Мне не повезло родиться в бедной семье в трущобах Сереса. Ещё подростком я как проклятый работал на фабрике. Это давало гроши, но всё же мне удавалось принести в семью хоть какой-то доход. Сейчас всё хуже. На подсобные работы берут только несовершеннолетних, ведь им можно платить совсем немного. А мест на фабрике для взрослых нет. Среди моих знакомых и соседей каждый третий сидит без работы. Учиться чему-то? Но денег, чтобы заплатить за образование, у меня нет, и не предвидится, да и куда возьмут после первой ступени – бесплатной школы для детей бедняков, где обучают только читать, писать, да основам счёта.

Сегодня я вышел из дома в надежде найти хотя бы разовую подработку, чтобы купить еды. Запах свежего хлеба! Рядом булочная. Может быть, здесь мне наконец повезёт? Я решился подойти к прилавку.

За прилавком, на котором в лотках возвышались пирамиды румяных батонов и булок, стоял хозяин – упитанный человек с щегольски закрученными усиками, одетый в белоснежный халат поверх клетчатой рубашки.

– Добрый день. Вам не нужен помощник? – робко спросил я.

– Сами справляемся. Покупай хлеб, только что из печи.

– Денег совсем нет. Может, что-то разгрузить, принести, убрать? Я готов просто за еду подработать. У вас же наверняка остались вчерашние остатки, их никто уже не купит.

– Я благотворительностью не занимаюсь. Вон на свалке поищи, я вчера заплесневевшие булки выбросил. Если крысы не растащили, забирай!

Вот что это за человек, который готов выбросить хлеб, вместо того, чтобы помочь кому-нибудь, или хотя бы продавать вчерашний хлеб за полцены, чтобы он не испортился. У самого вон пуговицы рубашки вот-вот разойдутся на животе. Краем глаза я видел, что одна из булок выпала из лотка и лежит с края прилавка. От пекаря её загораживает гора хлеба на лотках. Можно было бы незаметно засунуть её в карман.

– Ну может быть, чёрствую горбушку вы для меня найдёте?

– Я сейчас позову жандармов! Пошёл вон отсюда, попрошайка!

Я развернулся и побрёл к выходу, старательно сохраняя грустный вид. На самом деле, булка уже лежала в моём кармане. Сегодня у меня есть завтрак. Сколько же в городе таких, как этот пекарь: у них есть всё для безбедной жизни, но ни за что не поделятся ни крошкой с нуждающимися! Так пусть делятся со мной, сами того не зная! Мне и раньше приходилось иногда брать потихоньку что-то съестное, когда совсем было туго с деньгами. И в детстве мы с приятелями иногда таскали сладости с уличных лотков (между прочим, я ни разу не попался!) Но, пожалуй, придётся переходить на что-то серьёзнее еды. Если не найду работу до завтра, нечем будет даже за комнату заплатить.

Не успел я отойти на пару шагов от входа, как услышал пронзительный вопль: «Держи вора!» Это было столь неожиданно, что я едва не растянулся прямо перед входом. Каким образом этот хрыч смог обнаружить пропажу? Как назло, недалеко от входа что-то внушали местному оборванцу два розовощеких молодцеватых жандарма. Оба, как по команде, обернулись, и, почему-то расплывшись в ухмылке, с улюлюканьем бросились в мою сторону. Я побежал. Этот район я знал неплохо и рассчитывал быстро от них оторваться. Миновав череду магазинов, амбар и прачечную, я выбежал к старой церкви Ока, огороженной низеньким колючим забором из кустарника. Перебросив свое тело через кусты, я, пробежав двор, выбежал на соседнюю улицу. Вроде оторвался. Прислонившись к покосившейся стене примыкающего к церкви барака, я перевел дух. И тут услышал лай. Не обычный лай дворовых собак, которых тут в последнее время развелось так много, что они уже представляли серьезную опасность для прохожих, а странный, щелкающий, механический лай, который трудно с чем-то спутать. Голос механического пса-охотника, сплава магии и технологии, последней разработки Магистрата, поставленного на службу Жандармерии. Теперь, точно нельзя медлить. Собрав все свои силы, я быстрее ветра понесся вдоль старых покосившихся домов окраины Сереса. Петляя, перелезая через заборы и перепрыгивая через канавы. Все было напрасно. Лай приближался. Адская тварь не просто преследовала меня, она еще и привлекала внимание окружающих и, в первую очередь, жандармов. Разбежавшись и подпрыгнув, я уцепился за край навеса над какой-то рухлядью у дома, стоявшего с краю улицы. Бежать, к сожалению, было некуда. Далее простирались пустыри. Но и жандармов, к счастью, не было видно. Собака сбавила ход и начала подходить, издавая клокочущее рычание. Страшная зверюга. Впервые вижу такую вблизи. Длинное черное тело с шестью неестественно выгнутыми железными ногами, приплюснутая голова с двумя яркими, похожими на два фонаря, желтыми глазами и широкой пастью, полной блестящих острых конусообразных зубов. Мастера механики постарались сделать максимально устрашающий вид, чтобы преступники теряли волю и впадали в ступор. Что ж, у них получилось. Но я сверху, а эта тварь снизу. Чем бы ее огреть, да желательно насмерть? Я оглянулся вокруг. Справа, из-под груды гниющих палок и каких-то тряпок выглядывала старая тяжелая деревянная бочка. То, что надо. Кое как выдрав бочку и чуть не рухнув вниз, я подтащил бочку к краю. Собака внимательно следила за моими действиями. Я тщательно прицелился и метнул бочку в неподвижно сидящего пса. Дальше произошло невероятное. С поражающей скоростью зверюга внезапно отпрыгнула, затем вскочила на покатившуюся бочку и прыгнула на навес. Я не успел отскочить, и навес вместе со мной и псом обрушился на дорогу. Чудом не сломав шею, я вскочил на ноги, и увидел своего преследователя по другую сторону образовавшейся кучи мусора. Раздумывать нет времени, нужно бежать. И снова изнуряющая гонка, петляя и перемахивая через канавы, но сейчас я бежал в обратную сторону. Надеюсь, жандармы не ожидают такой наглости. Задыхаясь и уже спотыкаясь на каждом шагу, я приметил старую телегу, приспособленную под сборник мусора. Быстро нырнул внутрь, присел и натянул на себя какую-то грязную ветошь. Задыхаясь от смрада, я почувствовал, что сижу на чем-то остром. Пощупал. Внизу оказалось битое стекло. Ладонь пронзила острая боль, и по руке быстро заструилось что-то теплое и липкое. Но что-то сделать с порезом сейчас всё равно невозможно, пришлось зажать ладонь и ждать. Прошло не менее часа. Уже стало смеркаться.

Выглянув наружу, я прислушался. Вроде тихо. Осторожно выкарабкавшись из телеги, чудом её не опрокинув при этом и поставив ногу на землю, я внезапно почувствовал взгляд. Медленно обернулся и увидел киберпса. Собака сидела, внимательно разглядывая меня сверкающими янтарными глазами и тихо механически рыча. Такие охотники никогда не оставляли добычу, и когда уже подоспевали жандармы – обезвреженный преступник редко когда был не искалечен.

Не успел я осознать происходящее, как ноги меня несли уже в сторону темных городских отстойников. В голове было пусто, вокруг мелькали какие-то строения, пустыри, редкие прохожие шарахались в стороны и кричали что-то вслед. Я задыхался, слыша скрип металлических лап все ближе и ближе. Скорее всего, это конец.

Ноги уже не слушались. Оступившись на разбитой дороге, я кубарем пролетел вдоль неё, скатился в канаву, приложился спиной о старое деревянное кресло, торчащее из стоялой воды изогнутыми ножками вверх, и только чудом не распорол себе бок. Задыхаясь и скрипя зубами от боли, сквозь красную пелену, я увидел сточную трубу. Быстро перебирая руками и ногами, заполз внутрь и потерял сознание. Когда очнулся, была уже глухая ночь. Меня окружала оглушающая тишина и непроглядная темень. Тело затекло и не слушалось. Все болело.

Я начал медленно выбираться. Сердце бухало в груди так громко, что казалось, на этот оглушающий шум сбежится вся округа. Где же пес? Я, пригибаясь, осторожно выглянул из канавы и окаменел. На лбу выступил ледяной пот. На меня в упор смотрели потухшие глазницы кибер-пса.

Невероятно! Адская собака израсходовала весь заряд магии в попытках меня загнать. Я быстро выбрался, пнул железяку, и еле сдержав стон из-за ушибленной ноги хромая, оставляя на сухой дороге мокрые зловонные следы, побрел домой. Кое-как отмыв грязь дождевой водой из бадьи, стоящей у стока с крыши возле своего барака, я буквально вполз в комнату и без сил рухнул на кровать.

На следующий день до самого вечера я слонялся по городу в попытках наняться хоть куда-нибудь. Но ни грузчики, ни разнорабочие никому не были нужны, а на большее я рассчитывать не могу. Единственным результатом моих похождений стал кусок холодной ветчины, который удалось стянуть в одной из лавок. Ужас, пережитый вчерашней ночью, долго сдерживал желание раздобыть съестное на мясном прилавке, сковывая члены холодным страхом, но сосущий голод всё же пересилил. Дрожащими руками я схватил сверток, уронил, поднял, снова уронил. Руки не слушались. Втянув голову в плечи, медленно оглянулся, хозяин лавки все так же беспечно болтал с девушкой весьма откровенной наружности, жеманно отводящей взгляд и непрерывно крутящей своей объемной многослойной юбкой: туда-сюда, туда-сюда. Видимо, в моей жизни сегодня светлая полоса, и слепая удача на моей стороне. С такими руками далеко не уйдешь. Или подземелье или сразу виселица. Да уж. Веселенькая перспектива. Вор-неудачник – сложил голову за кусок ветчины.

Я вернулся к себе домой. Не знаю, можно ли называть домом комнату в бараке, но другого у меня нет. Лёжа на кровати, сколоченной из досок, которые я притащил в своё время со стройки, где подрабатывал разнорабочим, я раздумывал о том, что буду делать завтра. Видимо, придётся всё же промышлять воровством. Не то, чтобы меня останавливала совесть – если бы я её слушал, давно бы сдох уже где-нибудь под мостом. Больше меня беспокоило то, что если меня поймают, то придётся провести в тюрьме долгое время. Это те, кто ворует по-крупному, гуляют на свободе, потому что у них есть деньги, чтобы откупиться от жандармов. А меня упекут по полной, надо же показать, что они работают на благо государства, не жалея сил.

Видимо, незаметно для себя я задремал, потому что, когда я открыл глаза, было уже светло. Разбудили меня крики из соседней комнатушки, которую снимал старый Крис. Это был старик без кисти правой руки, которую он потерял во время несчастного случая на фабрике. Тех грошей, что ему выплатили в качестве компенсации владельцы фабрики, не хватило на нормальную механическую конечность. А по социальной программе ему поставили протез, которым можно было взять предмет, но тонкую работу уже не выполнить. Работу наладчика он потерял, новую не нашёл, стал сильно прикладываться к выпивке и в последнее время совсем опустился. Прислушавшись к крикам, я узнал голос хозяина, который требовал деньги за прошлые два месяца, и вопли Криса, на все лады костерящего и хозяина, и его барак, и заодно всё государство. Хозяин ещё месяц назад грозился выселить Криса за неуплату, и похоже, что так и будет. А если я не раздобуду денег, то и мне будет нечем платить за комнату. Да и кое-что из одежды давно пора прикупить.

Вчера некоторые из владельцев лавок и продавцов при виде меня даже разговаривать не хотели. Прямым текстом посылали подальше и называли нищим. Я бы тоже на их месте не доверял типу в зашитой непонятно как рубашке (как умею, так и зашил) и потёртых, видавших виды штанах. А чтобы выглядеть прилично, нужны деньги. Замкнутый круг. Пора вставать, попытаю счастья на городском рынке. Я снял с гвоздя, вбитого в стену, свою куртку и осмотрел её со всех сторон. Выглядит более-менее нормально, по крайней мере, в переделке с механической ищейкой она не участвовала. Уж точно лучше, чем моя рубашка, к тому же в таких куртках ходят многие работяги в нашем районе, и я не буду сильно выделяться. Ладонь всё ещё болит, но порез немного затянулся и рука работает лучше. Ладно, пора идти.

Бродя между рядами на рынке, я приглядывался к покупателям. Некоторые из них весьма беспечны. Вон у той богато одетой дамы не закрыта сумочка, а у господина в дорогом пальто торчит из кармана краешек бумажника. Попытаю счастья. Перед прилавком с вывеской «Распродажа» собралась целая толпа. Я подошёл и стал протискиваться внутрь толпы, делая вид, что интересуюсь, что же там по дешёвке продаётся. Вытащить кошелёк у одного из зевак оказалось нетрудно, здесь такая толкучка, что никто ничего не заметил. Теперь нужно уходить, пока хозяин не заметил пропажу. Пробравшись через толпу обратно, я спокойным шагом (если честно, хотелось побежать, но я же понимаю, что это привлечёт внимание) отправился к себе.

Вот и мой барак. В своё время один предприимчивый человек выкупил участок земли в нашем районе и построил два узких и длинных одноэтажных здания. Бараки больше напоминали сарай, чем жилой дом, зато обошлись дёшево. Разгородив каждый из них на восемь комнатушек, которые выходили в общий коридор, он стал сдавать это жильё буквально за бесценок, и не прогадал. Все, у кого не было денег на нормальное жилище, приходили именно сюда. Я живу здесь уже больше двух лет, с тех пор, как стало стыдно сидеть на шее у родителей.

Войдя в узкий коридор, похожий на кишку ещё и тем, что там было темно, ведь окон со стороны коридора не было, я привычно прошёл четырнадцать шагов до своей двери и на ощупь вставил ключ в замочную скважину. Не знаю, зачем я запираю дверь, наверное, по привычке: брать у меня нечего. В комнате, кроме моей самодельной кровати, из мебели были только два ящика, поставленные на бок, которые заменяли мне и шкаф, и стол. Закрывшись на крючок изнутри, я сел на кровать и стал рассматривать свой улов. Денег в бумажнике не слишком много, зато они разного достоинства. Есть и горсть монет, и мелкие купюры. Если я в своей одежде приду в магазин с большими деньгами, продавец, пожалуй, позовёт патрульного жандарма. Схожу-ка я на барахолку, там можно найти недорого вполне приличного вида вещи, немного поношенные, но это даже лучше: не буду привлекать внимание.

Костюм и обувь обошлись недорого. Я стал выглядеть не как оборванец из трущоб, а как небогатый ремесленник или рабочий. Было бы неплохо ещё и улучшить немного свои способности. Уж больно опасную «профессию» я себе выбрал. В госпиталь с теми деньгами, что у меня остались, лучше не соваться. Слышал я, что в пригороде есть одна прачечная, в которой оказывают вовсе не услуги по стирке. Её содержит старая ведьма без лицензии. Магистрат или не знает, что она практикует, или не обращает на это внимание, ведь она не слишком сильна. Может подлечить, сделать амулет или усилить какую-то способность. Схожу к ней, может быть, она мне чем-нибудь и поможет.

Я вышел в тёмный коридор и столкнулся нос к носу с хозяином, выходящим из комнаты Криса.

– Всё, твой сосед здесь больше не живёт. Мне надоело ждать, я вызвал сегодня утром жандармов и выселил этого забулдыгу. А ты сам-то платить собираешься? Срок был вчера!

– Сейчас заплачу, вчера я работал, вернулся поздно.

– Да неужели! Ладно, мне всё равно, где ты взял денег. Давай сюда!

Я вернулся в комнату, закрыл дверь перед носом хозяина, чтобы он не совал свой длинный нос в мой карман, отсчитал нужное количество монет и вышел обратно.

– Вот, держи.

– Ну нет, пойдём на улицу. Откуда я знаю, что ты тут в темноте не подсовываешь мне фальшивку.

Мы вышли во двор, и я отдал деньги, которые хозяин очень внимательно осмотрел, только что не обнюхал. Усмехнувшись, я отправился искать прачечную. Правда, денег осталось ещё меньше.

Адрес я знал очень приблизительно. Зато в одной компании, где я и услышал об этой ведьме, мне подробно описали вывеску: круглый деревянный щит без надписей, с нарисованными кружевными панталонами, висящими на верёвке. Рассказчик очень веселился, когда говорил об этом. Изрядно поблуждав по пригороду, я, наконец, нашёл нужную дверь.

Мне открыла высокая худощавая старуха, одетая весьма живописно, но очень опрятно. Окинув меня цепким взглядом, она ироничным тоном произнесла:

– И зачем же ты пожаловал? Неужели постирать чего нужно?

– Мне бы амулет какой… Нужно… – если честно, я немного растерялся.

– Мало ли, чего тебе нужно. Ну ладно, я вижу, что ты не подослан властями. Проходи.

Я следом за старухой прошёл в помещение, которое вроде бы было похоже на кухню. По крайней мере, здесь был очаг, кухонная посуда, развешанная на крючках вдоль стены и большой стол. Но большинство предметов, которые я увидел, были мне незнакомы. В шкафу со стеклянными дверцами сверкали какие-то металлические инструменты и прозрачные флаконы с разноцветным содержимым, на полке у окна лежали кулоны с кожаными шнурками и стояли механизмы, назначение которых я не понимал. И ещё меня поразила невероятная чистота: нигде не было ни единой пылинки. Я с опаской сел на скамейку, на которую показала старуха.

– Так какой тебе амулет нужно? – насмешливо спросила она.

– Мне бы что-нибудь, чтобы меня какое-то время не замечали, не обращали внимания. И видеть бы в темноте, а ещё лучше сквозь преграду.

– Много слишком хочешь. Сквозь преграду видеть – на это у меня сил нет. Ночное видение сделать могу, но это дорого для тебя. А чтобы не замечали – могу зарядить амулет невидимости. Твоих денег как раз хватит. Активируешь его, и целых три минуты тебя ни человек не увидит, ни техника. Но маг или магические приборы тебя всё равно засекут.

Откуда она знает, на что у меня хватит денег? И впрямь, ведьма.

– Согласен. Покажи, как им пользоваться.

Старуха сняла с полки один из кулонов. Это был медный тусклый диск с выгравированным геометрическим узором, напоминающим вписанные друг в друга круги и ромбы. Подойдя к окну, ведьма подняла диск вверх левой рукой, ладонь правой поместила так, чтобы на неё попадали лучи солнца, и забормотала какие-то слова. От её ладони отразился луч, окрашенный в серебристый цвет. Старуха подставила диск под этот луч, и гравировка окрасилась серебряным.

– Готово. Носи его под одеждой. Чтобы активировать, поверни рисунком к телу. Станешь невидимым на три минуты. Только не забудь, что тебя может разоблачить магия.

Отдав ведьме последние деньги вместе с бумажником, я отправился домой. Подходя к своему бараку, я увидел, как дверь открылась, и во двор вышел Фред. Он всего на несколько лет старше меня, но ему уже приходится содержать семью. Правда, его жена подрабатывает, моя посуду в какой-то забегаловке, но на их шее уже двое детей. Сам Фред зарабатывает неплохо по сравнению с большинством жителей наших бараков, и даже всегда оплачивает вовремя свою комнатушку в самом конце коридора – она самая просторная, а их всё же четверо. Я остановился. Надо проверить действие амулета! Фред уселся на бревно, заменяющее скамейку у стены барака, и закурил. Сейчас он сидит ко мне почти спиной, но подход к двери как раз у него на глазах. Если я смогу незаметно пройти мимо него, значит, амулет работает. Так, перевернуть диск внутрь узором. Сделав это, я почувствовал покалывание на коже, не сильное, немного напоминает то ощущение, когда восстанавливается кровообращение в руке или ноге, которая затекла во сне. Я стал считать про себя и быстрым шагом отправился к двери, которую Фред оставил открытой. Когда я приблизился к двери, сосед задумчиво смотрел куда-то вдаль. Не заметить меня он не мог, но никак не отреагировал на моё появление. Хотя он обычно немногословен, но обязательно бы поздоровался, на худой конец кивнул бы. Стараясь ступать бесшумно, я прошмыгнул в дверь, дошёл до своей комнаты, не прерывая счёта, благо в коридоре было светло из-за открытой двери, как можно тише отпер замок, вошёл и сел на кровать, оставив приоткрытым вход. Покалывание прекратилось. Я успел сосчитать до двухсот. Интересно, это ощущение говорит о работе амулета? Ведь примерно три минуты и прошло. Раздались шаги, и в проёме двери показалось лицо Фреда.

– Привет, Гай. А я думал, тебя дома нет. Вроде закрыто было.

Работает! Он и вправду не видел, как я прошёл!

– Да я решил поспать, всё равно делать нечего, вот и запер дверь, чтобы не мешали.

– Это правильно. Я тоже собираюсь вздремнуть. Пришёл со смены, а в ночь опять на работу. Пока жена в своей столовке, и спиногрызов с собой забрала – там кухарка их подкармливает – я хоть отдохну спокойно. Ну ладно, Гай, бывай.

Надо сказать, что моей матери двадцать лет назад взбрела в голову мысль назвать меня старинным именем Гайомарт. Я в детстве очень на это злился, но в ответ на своё возмущение получал подзатыльник от родительницы и суровое напоминание о том, что это родовое имя. Тоже мне, род. Ладно бы мы какие знатные люди были, а тут нищие работяги рассуждают о памяти предков. Хотя мать и не рассуждала. Она и сама не знала, откуда такое имечко взялось в нашей семье, но ей казалось, что это красиво. А я всем говорил, что меня зовут Гай, коротко и звучно.

Раз амулет работает, можно попытать счастья в торговых рядах. Хорошо бы удалось стащить что-то ценное.

Утром я оделся в свой новый костюм, пригладил волосы, посмотрелся в своё бледное отражение в оконном стекле и решил, что выгляжу вполне обычно для прохожего. Отправившись на улицу с торговыми лавочками, я старался идти с сосредоточенным выражением лица, как будто не слоняюсь без дела, а иду, например, на работу. Или за покупками, мало ли. По пути я присматривался к дверям магазинчиков. Вот ювелирный, совсем небольшой, с большими стеклянными дверями, сквозь которые видно всё, что происходит внутри. Надо попробовать, вдруг повезёт. Я остановился у стенда с объявлениями, который стоял как раз напротив магазина, через дорогу. Держа руку за лацканом куртки, я сделал вид, что читаю объявления, краем глаза следя за входом в ювелирный магазин. Так, туда зашла пожилая пара, надо смотреть в оба! Продавец отпер стеклянную витрину, и стал показывать разные изделия покупателям. Было видно, как они качают головами и видимо о чём-то спрашивают. Продавец отпер следующую витрину, пара подошла к нему и дама что-то начала говорить мужу, показывая на украшения. Какая удача: первую витрину не заперли! Как только покупатели и продавец склонились, разглядывая что-то на очередном изделии, я повернул диск, ощутил знакомое покалывание, в два прыжка перебежал дорогу, вскочил в магазин, схватил в горсть то, что лежало ближе к краю открытой витрины, выбежал на улицу и стремглав понёсся в первую попавшуюся подворотню. Когда покалывание прекратилось, я уже выскочил на соседнюю улицу, принял спокойный вид и уверенной походкой отправился в сторону дома. Надеюсь, прохожие не слышат, как бьётся моё сердце. Получилось!

Заперев комнату изнутри и задёрнув окно давно потерявшей цвет занавеской, я достал из кармана свой улов. Два кольца, перстень с зелёным камнем, цепочка и изящный плетёный браслет с несколькими прозрачными камушками. Интересно, сколько я смогу за них выручить? Я вспомнил вывеску «Ломбард» на одной из улиц в соседнем квартале. Часто там проходил, но ни разу не заглядывал внутрь. Что мне было закладывать? Но теперь есть повод зайти внутрь. Я взял кольца и цепочку, они вроде бы попроще, остальное завернул в клочок газеты (между прочим, это была моя скатерть) и спрятал в щель под подоконником.

Надеюсь, в ломбарде мне заплатят хорошие деньги. Я открыл выкрашенную в красно-коричневый цвет дверь, над которой звякнул колокольчик и попал в маленький полутёмный закуток с окошком, за которым горел яркий свет. На звук колокольчика из окошка высунулся лысый немолодой человек с цепким взглядом маленьких тёмных глазок.

– Добрый день, молодой человек. Чем могу быть полезен? – спросил он очень любезным тоном.

– Подскажите, сколько я могу выручить за эти вещи? – я вытащил из кармана украшения и показал ростовщику.

– Я дико извиняюсь за свою любознательность, но хотелось бы уточнить, а откуда у вас эти предметы? Ещё раз прошу прощения, но не хотелось бы иметь проблемы с законом.

Что же придумать? Размышлять долго было некогда, и я брякнул первое, что пришло в голову:

– Это оставила в наследство моя тётушка. Женские украшения мне не нужны, а деньги пригодились бы.

– Это прекрасно, получить наследство! Даже если это совсем новенькие колечки, как только что от ювелира. Видно, ваша тётушка их совсем не носила. Я готов приобрести эти изделия на переплавку по цене лома.

– Но это грабёж! Почему вы не хотите дать за них нормальную цену?

– Видите ли, тогда я буду вынужден потребовать предъявить завещание вашей тётушки. Это же вам нужно идти домой, потом снова сюда… Понимаете меня?

Вот хитрый старый лис! Придётся согласиться.

Я передал изделия ювелиру, он долго проделывал с ними какие-то манипуляции: чем-то капал, водил над ними амулетом, который звенел при этом, разглядывал через увеличительное стекло, но в конце концов убрал их в ящик стола, достал из другого ящика стопку купюр, отсчитал несколько и протянул мне через окошко.

– Будьте всегда здоровы, молодой человек и обращайтесь ко мне снова.

Конечно, я получил намного меньше, чем в реальности стоят украшения, но всё же сумма получилась хорошая. Да что там, я таких денег отродясь не видал! Можно было бы всё это прогулять, но в моей голове ещё перед визитом к ведьме засела мысль о ночном видении. Такая способность очень бы мне пригодилась. Можно сделать это в госпитале, пожалуй, так надёжнее.

Назавтра я сидел в кабинете врача в государственном госпитале. В частную лечебницу я не пошёл: дорого, да и разговаривать со мной никто не станет. На богача я пока не похож.

– Консультацию какого рода вы бы хотели?– спросил у меня врач.

– Мне нужно улучшить зрение. Я должен видеть при плохом освещении. – я решил узнать, что вообще могут предложить.

– У нас есть разные возможности для этого. Если вас интересует способность различать в темноте живые объекты, можно заменить один или оба глаза механическими с функцией инфракрасного зрения. А если нужно видеть и предметы, есть «ночное видение», это немного дороже, так как к механике добавляется больше магического воздействия.

– Мне больше подходит «ночное видение». Я трубы ремонтирую, а они часто в подвалах без освещения, – я заранее придумал причину, чтобы отвести подозрения. Но похоже, никого не интересует, зачем мне это нужно.

– Тогда можете подготовиться: вам придётся провести у нас сутки. Оплачивайте квитанцию у нас в кассе, собирайте вещи и приходите.

Я решил сделать один глаз. На это денег мне хватало. Я заплатил в кассу госпиталя нужную сумму, купил в магазине чистое бельё и вечером был уже в палате госпиталя. Меня осмотрел врач, не тот, с кем я разговаривал в кабинете, а очень молчаливый человек средних лет. Он нацепил мне какие-то кольца на оба больших пальца рук, сказал, что эти приборы проверят моё здоровье и утром будет операция. Было непривычно засыпать на белых простынях, но я, как ни странно, быстро уснул. Утром в палату вошёл врач в сопровождении штатного мага, который поводил руками у меня над головой и сказал, что не видит ничего, мешающего операции. Доктор кивнул головой, маг сделал движение пальцами перед моим лицом и я провалился в темноту. Открыв глаза, я обнаружил себя на той же кровати. Рядом на стуле сидела пожилая женщина в форме медицинской сестры.

– Операция прошла хорошо, сейчас мы проверим, как работает ваш глаз, – сказала она, улыбаясь.

Уже? Я ничего не чувствовал и видел всё как обычно. Сестра дала мне чистое полотенце, велела закрыть им правый глаз и подошла к выключателю. Только сейчас я заметил, что окно закрыто плотными шторами. Женщина выключила свет. Я решительно ничего не видел.

– Сейчас вы смотрите своим родным глазом, – раздался в темноте её голос. – А теперь я включу свет, и вы закроете его полотенцем и будете смотреть искусственным.

Свет включился, и я машинально зажмурился. Переместив полотенце на левый глаз, я посмотрел своим новым на медсестру.

– Готовы? – спросила она. Я пока не ощущал разницы, но кивнул головой. Она выключила свет, и всё вокруг потеряло цвета и окрасилось в оттенки серого. Но при этом я всё отчётливо видел. Свет снова включился, мир снова стал цветным. Отлично!

– Я сообщу доктору, что всё в порядке, – сказала женщина, – до вечера придётся остаться здесь на случай каких-то непредвиденных осложнений, а вечером вы сможете уйти.

Мне не терпелось пойти и опробовать зрение в деле. Но я не слишком жалел, что пришлось остаться. Этот госпиталь был для меня как курорт: тепло, мягко, разговаривают как с человеком, а не бродячим псом. Скоро принесли вкусный обед, я хорошо отдохнул, и когда вечером врач вместе с магом осмотрели меня ещё раз, всё было в порядке.

Вернувшись домой, я стал строить планы на будущее. Для начала нужны ещё деньги, я всё оставил в госпитале, хоть и не жалею. Значит, завтра нужно ещё раз сходить в ломбард. Утром я достал из своего тайника под окном браслет и вскоре входил в знакомую дверь.

Ростовщик высунулся из своего окошка и сказал в своей манере: – рад снова вас видеть здоровым, юноша. Неужели в тётушкиной шкатулке что-то осталось?

– Вот этот браслет. Не хотелось продавать его, но приходится.

– О, это так просто не оценить. Схожу-ка я за своей лупой.

Он прикрыл окошко. Я ждал минут десять и уже начал сердиться, но в этот момент в ломбард зашли два человека и с двух сторон подошли ко мне. Один из них, худощавый седой старик, тихо сказал: – Не нервничай, дружок. Пойдём с нами, нужно кое-что обсудить.

У другого бока я почувствовал упирающийся мне в рёбра ствол оружия. Придётся сделать, как они говорят. Мы вышли на улицу и зашли в соседний дом. Старик открыл дверь и его спутник втолкнул меня в квартиру. Я огляделся: помещение нежилое, ни отделки, ни мебели. Единственным предметом обстановки был старый продавленный диван. Молодой крепкий мужчина прислонился к входной двери, крутя в руках пистолет, старик подошёл к окну и облокотился на подоконник. Честно говоря, я сильно струсил. Кто они и зачем привели меня сюда? Может, это хозяин ювелирного магазина, но как он узнал, что это я его обокрал?

Старик начал разговор.

– Так вот кто обнёс недавно ювелира на торговой улице! Интересно, как тебе удалось?

Голос у него тихий, но почему-то внушает невольное уважение. И это не из-за пистолета в руках у его напарника. Сдаётся мне, что не стоит пытаться ему соврать.

– Амулет невидимости использовал.

– Честный, это хорошо. Вот что, дружок. Все, кто занимается нашим ремеслом, должны быть с нами. Нет, пирожки у торговок таскать можно, но драгоценности и деньги – наша сфера контроля.

– А кто вы? – похоже, пока меня убивать не собираются.

– Дружочек, ты имеешь дело с воровской гильдией Сереса. И выбор у тебя такой: или ты отсюда вообще не выходишь, или выходишь членом гильдии.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.