Хелена Снежинская
Радужная буря

Пролог.

Каждый мир скрывает в своих закромах целый ворох тайн и старых легенд. И если хорошо поискать, то можно обнаружить настоящий клад. Да и не один. Главное – уметь читать между строк и понимать тайный смысл. Именно тогда все секреты миров будут к вашим услугам.

И сегодня я хочу поделиться с вами легендой, о которой, возможно, никто ещё не слышал и больше не услышит. Поэтому ловите момент и наслаждайтесь каждой строчкой.

На краю вселенной в стороне от десятой планеты, на фиолетовой звезде, где издавна обитают все чудеса и истории, стоит шоколадная лавка. Да необычная, а волшебная. Поговаривают, что если переступить её порог, то хозяйка исполнит самую сокровенную мечту.

Звучит замечательно, не правда ли?

И всё же остерегайтесь, искатели приключений, не все желания исполняются во благо. И не все тайны проходят бесследно, а остаются в сердцах навечно.

И если ваша душа отважна и готова к приключениям, то милости просим.

Легенда оживает на глазах…

Глава 1. Рыбалка в облаках.

На краю горизонта румянилось небо, разукрашивая тёмный бархат вселенной в индиго, пурпур, киноварь и, конечно, золото. Призрачный серп луны медленно плыл, незаметно исчезая в фейерверке рассвета. А звёзды, подмигивая таким же полуночникам, как я, разбегались на просторах необъятного космоса. Ночь стремительно угасала и звала меня и Фила домой. Но нет, я была ещё не готова вернуться. Ибо некоторые люди предпочитают спать до обеда. А значит, рыбалка продолжается.

Стоя посреди облаков мне приходилось щуриться из-за ярких лучей поднимающегося солнца, но зато видимость значительно улучшилась. Теперь мне не составляло труда различать тонкие нити сновидений. Обычно они слегка мерцают в лунном и звёздном свете, а сейчас блестели подобно разноцветному дождю. Истинное сокровище, как ни крути. Вот уже семь лет я наблюдаю за снами людей и никак не могу наглядеться. Всё равно, что найти пиратский клад и любоваться бесчисленными переливами алмазов на солнце. Фил, сидевший рядом со мной, замурлыкал, и несколько нитей сновидений дрогнули, точно ощутили незримую магию. Недолго прислушиваясь к своим ощущениям, мои руки сами потянулись к лиловой нити. Так случалось всегда, когда сон был наполнен до краёв светом и теплом.

Стоило мне коснуться заветной нити, как весь мир растворился, чтобы возродиться, как феникс. Перед глазами появились пушистые облака, и огромный фрегат плыл по небу, порой затмевая солнце. Немыслимо прекрасная картина сменилась и в поле зрения показалась юная девушка, практически моя ровесница, смело направляющая корабль к далёким горам. На её голове красовалась пиратская треуголка, и волосы развевались на неспешном ветру в такт широкой рубашки. И вдруг из облаков вынырнул ещё один фрегат и оглушительный залп нескольких пушек вмиг съел улыбку незнакомки. Началась суета и невообразимая схватка. Крики и дым затопили мирное небо и напрочь отняли у меня желание наблюдать за продолжением. Я отпустила нить сновидения, и она лиловой паутиной устремилась ввысь, как и полагалось всем несбыточным мечтам.

Я вздохнула и скривила рот от возмущения. И, разумеется, моё недовольство не укрылось от внимательного Фила:

– Неужели опять юная барышня ищет принца?

Я фыркнула и скрестила руки на груди, показывая всем своим видом, что не желаю обсуждать такую ерунду. Однако Фила этим не проймёшь, он меня чересчур хорошо знает.

– Значит, снова попалась сорвиголова.

Мой взгляд нескромно упёрся в его мохнатую спину. Всё то он чует.

– Угу, – обиженно сказала я, упав на мягкое облако.– И почему всем девушкам так охота мечтать о принцах или приключениях? Неужели не осталось ни одной разумной?

– Вил, – укоризненно произнёс он, дёрнув длинными усами. – Не все девушки мечтают добиться чего-то поистине замурчательного, как ты. Многим вполне по душе найти идеального парня и выйти замуж. А кому-то просто хочется острых ощущений.

– И нет среди них ни одной, кто желал бы действительно исполнить свою мечту. Неужели они не понимают, что принцев просто не существует? А приключения и сражения немыслимая глупость? Разве так сложно пожелать чего-нибудь осуществимого и нужного?! Я что?! Много прошу?!

– Расслабь ушки, а то волосы встанут дыбом и твоя бабушка опять заподозрит что-то неладное, – промурлыкал Фил, щурясь на солнце. – И кстати, о бабушке. Рассвет в самом разгаре, не боишься прогневать её? Мы должны были вернуться ещё час назад, а наша сумка всё ещё пустая.

– Уж лучше я опоздаю, чем вернусь ни с чем.

– Тогда лапы в зубы и вперёд, пока мечтатели не начали просыпаться.

Я красноречиво фыркнула, закатила глаза, моля все звёзды прийти мне на помощь, но, как и следовало ожидать – меня никто не услышал. Поэтому пришлось вставать и приниматься за работу, причём немыслимо бесполезную. Но как говорит Фил, ничего не помурчишь.

***

Когда золотой диск солнца прочно уселся в зените и жарил, как никогда, бессердечно, мне наконец-то надоело заниматься чёрт-те чем. Свернула сумку и быстро закинула на плечо, а затем вместе с Филом шагнула в пустоту. Впрочем, это было только с виду. Благо никто за мной не наблюдал. Шагнула я домой, а именно на порог шоколадной лавки моей бабушки. Между прочим, потомственной Звёздницы, способной брать магию у звёзд, луны и солнца и использовать в благих целях.

Как я и ожидала с содроганием сердца – бабушка меня ждала. И если судить по морщинке на лбу – она не в духе.

– И где ты так долго была? – строго спросила она, стоило мне войти. Даже дверь не успела за мной закрыться.

– Как и всегда, собирала мечты, – невозмутимо ответила я, стараясь не встречаться с ней взглядом.

– Ты должна была покончить с этим ещё до рассвета, а сейчас уже день!

Я пожала плечами и сделала невинный вид, чуть поджав губы и опустив глаза. Разумеется, меня это не спасёт от её гнева, но, во всяком случае, смягчит удар. Фил сел рядом и тоже принял виноватый облик, прижав уши и понурив голову. Прекрасный мерзавец, как ни крути!

Бабушка ещё немного поворчала и незаметно сменила ярость на милость. В итоге мне придётся за свой проступок вымыть всю лавку и перебрать завалявшиеся мечты. Пыльная, конечно, работёнка. Впрочем, если сравнивать – моим ровесникам везло меньше. Бабушка могла без зазрения совести отправить меня не куда-нибудь, а в школу для работы с малышнёй. Или как утверждают все бабушкины знакомые – наставлять на путь истинный будущих Звёздников или Собирателей.

Как по мне, это гораздо хуже. Терпеть не могу шумных и ещё несмышлёных детей, вечно что-то спрашивающих и хулиганящих.

В общем, пронесло. Ну, почти. Перед тем как отпустить меня, бабушка вновь напомнила: что я дочь своего никчёмного отца и ни на что не гожусь. Эту тираду она всегда заводит, стоит ночным сборам резко упасть. И как только я оказалась в своей комнате, тут же рухнула на кровать и даже не удосужилась снять куртку и ботинки. Со мной такое бывает после тяжёлой и пустой ночи. Фил запрыгнул на одеяло и недвусмысленно намекнул:

– Ты же не собираешься спать? Я голодный, а лапами, знаешь ли, не откроешь ваш чу́дной ящик с кормом.

Я искренне недоумевала: почему именно я? Неужели во всей огромной вселенной не найдётся ещё одного бесполезного человека для прислуживания коту?

Кое-как мне удалось извернуться и посмотреть на Фила. Лучше бы я этого не делала. Ей-звезды! Его взгляд был непреклонным и обжигающим, как лучи солнца. Плотнее сжав губы и подавив возмущение, я встала и поплелась к комоду, где лежал корм и миски.

– Сразу бы так, – произнёс он вместо слов благодарности и принялся за еду.

Я вознамерилась вернуться в лежащее положение и не двигаться до заката. Успела сделать несколько шагов, как из лавки раздался крик бабушки:

–Вилалия! Немедленно спустись!

Закатив глаза и мысленно пожелав всем провалиться в чёрную дыру, я спустилась в лавку. Ибо любое промедление могло несказанно усложнить мне жизнь. Впрочем, куда уж хуже? Но судьба умеет удивлять, поэтому рисковать совершенно не хотелось.

Бабушка стояла за прилавком, отбивая пальцами незнакомый мне ритм, и с явным раздражением разглядывала мой ночной улов. Её гнев был вполне объясним. За целую ночь я смогла собрать лишь шесть снов, из которых при должной сноровке можно было выудить мечты людей.

– Почему так мало?! – тон её голоса опасно повысился, по моей коже прошлись мурашки. – Спишь ты там, что ли?!

Я покачала головой.

– Тогда почему за целую ночь только шесть сновидений? Неужели ты совсем бестолковая и не способна понять, что магия звёзд на грани? – она ловким движением сбросила сумку на пол и добавила: – Вилалия, сколько мне тебе ещё повторять простые истины, чтобы они хоть как-то отложились в твоей пустой голове?! – её взгляд прошёлся по мне, и куртка зашипела, задымила, обжигая голую кожу рук. Я мужественно смотрела ей в глаза, стараясь не моргать. – Нам нужны любые сновидения, где есть хоть какие-нибудь мечты! Разве я много прошу?

– Да, бабуш-ка-аа, – промямлила я заикаясь. – Люди мечтают о всякой ерунде, которую нельзя осуществить.

– Например? – она придвинулась ко мне и практически впилась взглядом.

– Папа говорил, что мы не можем исполнять желания, связанные с риском для жизни людей…

– Папа! – взвизгнула бабушка, ударив со всей силы по прилавку. Баночки с шоколадными бабочками звякнули, едва не упав на пол. – Не смей при мне упоминать этого проходимца! Будь моя воля, то давно бы сожгла заживо! Жаль, что Ашлил попросила меня сохранить ему жизнь…

Мои глаза опасно наполнились слезами при упоминании матери. Прошло уже пять лет, как её не стало. А отца бабушка прогнала практически сразу, считая его виновником во всех грехах, как смертных, так и звёздных.

Эмоции полностью захлестнули меня, и горькие слёзы покатились по щекам. Я ощутила, как по спине прошёлся холодок, и мои фиолетовые волосы окрасились в кармин. Бабушка снова ударила по прилавку и банки с бабочками с отчаянным звоном рухнули на пол. И мига не прошло, как шоколадные крылья ожили и захлопали, разнося по лавке соблазнительные ароматы апельсина, южных дождей и грёз. Чудесный букет для любого мечтателя. Однако бабушка сдвинула брови, и бабочки вспыхнули. Шафрановый дым на мгновение скрыл меня от её вездесущего взгляда, но я не воспользовалась дарованным шансом для побега.

Всё равно поймает и будет ещё хуже. К чему растягивать агонию ужаса?

Когда дымка начала рассеиваться, я заметила Фила, сидящего на нижней ступеньке позади прилавка. Он смотрел на меня одновременно с мольбой и укором, точно говоря: усмири гнев, пока буря не началась. Но он не знал, что шторм уже навис надо мной. Бабушка была в ярости и едва сдерживалась, чтобы не сжечь меня на месте, как бабочек.

– Ещё раз увижу это и обрею тебя налысо, – пророкотала она, а затем схватила меня за волосы и хорошенько встряхнула, прошипев: – Твой отец только жалкий Собиратель и не ведает ничего в тонком ремесле Звёздников. Он всего лишь звёздная пыль на моём пороге.

К своему стыду я не решилась заступиться за честь отца. Хоть и могла напомнить «любимой бабуле», что тоже являюсь Собирателем по его линии, пусть и наполовину. Ни к чему было пробуждать в ней дьявола. Я для неё была истинным проклятием, в чьей крови сочетались две силы: Собирателя и Звёздника. Уму непостижимо, как она до сих пор не испепелила меня.

За моей спиной звякнул колокольчик, извещая нас о новом мечтателе. Бабушка стремительнее кометы оценила ситуацию, нацепила на лицо лучезарную улыбку и тихо рыкнула:

– Прочь с моих глаз.

Впрочем, это было лишнее. Я бы и так скрылась из поля её зрения. Дважды попадать под горячую руку – плохая, упади звезда, примета. Поэтому натянув капюшон и скукожившись в три погибели, я стремглав поднялась по лестнице и укрылась в своей комнате вместе с Филом. Наблюдать за «добродушной» хозяйкой волшебной лавки сил никаких не было. Бабушка великая актриса и способна бросить пыль в глаза даже самому прозорливому сновидцу. Странно, что она по-прежнему использует магию во благо. С таким характером впору быть ведьмой, о которой будут слагать животрепещущие легенды.

Хотя я могу лишь догадываться, что творится в её душе. И вообще, есть ли у неё душа? Этого мне знать, не дано.

– Не расстраивайся, – прошептал Фил, упёршись лбом в моё плечо. – Я уверен, что она не со зла так строга с тобой.

– Ещё скажи, что она желает мне добра, – фыркнула я, сбросив один ботинок на пол. – И за волосы меня дёргает лишь потому, что я не умею контролировать свои эмоции, – скинула второй ботинок и, скрестив ноги, добавила: – И, разумеется, от большой и чистой любви заставляет скрывать моё происхождение и способности. И совершенно не стесняется их использовать.

– Согласись, что если бы круг Сириус узнал о тебе…, – он многозначительно замолчал, уверенный, что и так сказал слишком много.

Впрочем, так оно и было. Небезызвестный круг ярый противник смешанных союзов. По их мнению, Собиратели – это существа низшего звена, а Звёздники – это элита, короли и королевы среди всех живых и мёртвых.

Бабушка потомственная Звёздница, одна из величайших чародеек всей Лиетты – фиолетовой звезды и член круга избранных. Держу комету за хвост, она из собственной выгоды сохраняет моё происхождение втайне и уверяет всех, что я чистокровная наследница.

Ага, как же. Вечное напоминание о глупости собственной дочери и проклятие, как постоянно утверждает она.

Я вздохнула и с опаской посмотрела в зеркало. Мои волосы от рождения имели необычный пурпурный оттенок для Звёздников, что немало озадачивало членов круга Сириус. Плюс ко всему, когда меня переполняют эмоции, они окрашиваются во все цвета радуги и иногда становятся разноцветными. Благо бабушке было невыгодно говорить им правду, и поэтому она придумала прекрасную легенду о том, как малышка Вил, однажды слопала не одну коробку волшебного шоколада. И, как ни странно, это объяснение приняли с распростёртыми объятиями.

И сейчас мои волосы сохраняли оттенок пламени, как дань праведному гневу, всё ещё переполняющему меня до краёв. Я постаралась сосредоточенно сделать несколько долгих вдохов и быстрых выдохов. Когда-то давно меня этой технике научил отец, и иногда она помогала. Правда, в школе никакая чудодейственная практика не спасала, как и после разговора с «любимой бабушкой». Пламенные волосы взметнулись вверх, как если бы у меня была шерсть и резко встала дыбом. Неудивительно, что сверстники прозвали меня – Радужный дождь. Спасибо, что не буря. Хотя за это стоит поблагодарить фамилию Рэйн.

Уверена, что в данный момент кличка «Радужная буря» прижилась бы в одно мгновение.

Фил с укором посмотрел на меня и тихо произнёс:

– Прекрати злиться, а то опять накликаешь на себя её гнев.

Я поджала губы и едва не фыркнула. Разумеется, он прав и ни к чему пререкаться. Бабушка терпеть не может мои волосы и неуправляемые способности. Мне жизненно необходимо взять под контроль свою силу.

Ступени на лестнице скрипнули, прервав мысли, я притаилась, натянув капюшон практически на лоб. Через секунду дверная ручка повернулась и на пороге появилась бабушка. Зловещая и великолепная в одной конфете. Её взгляд прошёлся по моей голове и устремился к глазам, предательски испуганным. Явно это не к добру. Ещё один бесконечно долгий миг она рассматривала меня, как будто решала – убить сразу, или помучить. О помиловании речи не шло, я не настолько наивна.

– Однажды ты поймёшь, что я желаю тебе только добра, – вдруг произнесла она холодно и при этом мягко. Ну, надо же, какая честь. С чего бы это? – Вилалия, мне нужно будет уйти ненадолго. И пока меня не будет, приведи лавку в надлежащий вид. Сегодня у нас будет гостья.

– Гостья? – удивлённо повторила я. – У нас и так каждый день появляются новые сновидцы.

– Это будет особенная, я точно знаю. Не каждый день мне удаётся найти среди твоего улова такие подходящие сны.

Я задумалась и вспомнила девушку, управляющую летающим фрегатом и сражающуюся с пиратами. Неужели бабушка хочет исполнить её мечту? Встретившись с ней взглядом, я поняла – да, она намеревается претворить сон незнакомки в реальность. Ужас охватил меня от макушки до пят, и я ощутила, как волосы вздрогнули и обрели оттенок лазурного неба.

– Это же безумие! – не сдержалась я, подскочив на кровати так быстро, что капюшон слетел с головы. – Ты не можешь оживить её сон! Это опасно!

– Замолчи, – почти бесшумно рыкнула она, отбросив меня обратно на одеяло одним лишь взглядом. – Магия звёзд угасает, – сурово добавила бабушка. – Мы должны начать рисковать.

Я судорожно сглотнула не в силах воспротивиться её непреклонной воле. Тяжесть всего мира обрушивалась на меня, вжимая тело в матрас. Лёгкие сдавило, и сердце затрепыхалось, подобно звезде, угодившей в чёрную дыру. Волна непреодолимой ярости заклокотала внутри, постепенно разливаясь по венам и артериям. Тьма окутала плечи и начала обжигать, как если бы в кровь попало пламя.

– Не перечь мне, Вилалия, – угрожающе прошипела она. – Ты моя наследница, и должна подчиняться.

Меня подмывало напомнить ей, что я её единственная внучка и применять на мне запретную магию – неэтично. Но язык прилип к нёбу, не позволяя и пикнуть. Она ещё раз смерила меня взглядом и сняла заклинание.

Я ощутила небывалую лёгкость, перемешанную с болью во всём теле. Мышцы ныли, мигрень сдавливала виски, а кости стали невесомы, как облака. Горячая кровь нестерпимо жгла кожу, пробуждая дикий зуд. Всё моё самообладание уходило на то, чтобы не начать чесаться, разрывая себя на части.

– Ты меня поняла?

– Да.

– Вот и хорошо. А теперь вставай и приберись! – она остановилась на пороге и зловеще прошептала: – Если ещё раз покажешь свой неуёмный норов, то…, – бабушка сделала небольшую паузу и повернулась ко мне лицом: – Проклянёшь день, когда моя рука дрогнула над твоей колыбелью.

Дверь со щелчком закрылась, а в моей голове всё ещё пульсировали её последние слова. Никогда до этого дня она не была такой честной и жестокой.

До этого дня я и не подозревала, что наследница монстра.

Глава 2. Мечтатель.

«Любой мечтатель однажды исполнит свою мечту,

Если посчитает нужным её оживить».

Сладкий аромат розы, как туман стелился по полу лавки и соблазнял меня бросить пыльную работу. Хотя буду честной, я бы и без него желала всеми фибрами души спуститься со стремянки и поесть. Мой желудок жалобно ворчал, плечи и руки отваливались, шея затекла, а пыль, чтоб ей улететь в бездну, всё ещё клубилась на самых высоких полках. Я на цыпочках встала на верхней ступеньке и всё равно недотягивалась. Бабушки не было уже несколько часов, а значит, она скоро вернётся. И держу комету за хвост, ей не понравится результат моих трудов. Мне стоит ускориться. Иначе опять прочувствую на собственной шкуре мощь её безжалостного взгляда.

– Вил, поторопись, – напутствовал Фил. – Она скоро вернётся и, вероятнее всего, с гостьей.

– Да хоть с чёрной дырой за пазухой, – огрызнулась я, едва не слетев со стремянки. – Не могу достать!

– Обмотай швабру тряпкой и протри только уголки. Она всё равно не полезет проверять.

Не передать словами, как мне сейчас захотелось швырнуть в него что-нибудь. Он действительно думает, что эта идея не приходила в мою голову? Приходила, ещё как приходила. Вот только швабра сгорела ещё полгода назад, когда бабушка в очередной раз вышла из берегов. Я тогда чудом увернулась от её раскалённой руки. Брр, страшно вспоминать.

– Не умничай, а лучше помоги!

– И как же? – он с нескрываемым любопытством посмотрел на меня.

– Заколдуй тряпку, – просто ответила я.

– Ты с ума сошла? – спросил Фил, скорее из вежливости, чем из надобности. – Если бабушка учует, что ты использовала магию для уборки, она по головке не погладит. Ни тебя, ни меня.

На мой взгляд, оставаться в разуме плохая затея. Наш мир чересчур непредсказуем и никогда не знаешь, в какой миг всё полетит в чёрную дыру. Демоны давно охотятся за Звёздниками и Собирателями, а они не из тех, кто упускают подвернувшиеся возможности. Их магия безгранична, методы экзотичны, и бороться с ними может только такой же ненормальный.

«Обыденность не выиграет у оригинала», так говорил мой отец. И я с ним полностью согласна. Звёздники используют только проверенные заклятия и методы, а демоны до жути искусны в импровизации. Не удивительно, что сновидцев становится всё меньше. И самые яркие звёзды не в силах противостоять всепоглощающему мраку.

Я вздохнула и посмотрела на пыльную полку над моей головой. Если я хочу быть такой же смелой, как отец, то должна научиться рисковать. Кое-как устроившись на верхней ступени стремянки, я закатала рукава и упёрла их в бока. Сказать проще простого, а вот решиться и начать действовать – совсем другое дело. Фил не спускал с меня янтарных глаз и, наверное, втайне надеялся, что мне хватит разума не нарушать правила. Увы, мой дорогой усатый друг, в этот раз мне удалось набраться смелости, чтобы преодолеть барьер. И отступать не желала. А потому усмехнулась и принялась колдовать.

Верхняя полка задрожала и огромные банки, наполненные самым разнообразным шоколадом вселенной, подскочили и воспарили под потолком. Тряпка подобно дельфину скакнула в таз, недружелюбно обрызгала Фила, покувыркалась, отжалась, прыгнула и плюхнулась прямо на полку. Пыль недовольно взлетела и тут же угодила в тряпку. И минуты не прошло, как ненавистная полка сияла чистотой. Всегда бы так.

Я торжествующе улыбнулась и развела руки в стороны, намереваясь пропеть: «Та-да-дааам!». Колокольчик звякнул, и в лавку вернулась бабушка, точно Серый Волк, желающий отведать сначала внучку. Она быстро осмотрела всё помещение и взглядом устремилась ко мне. Моё ликование застряло в горле и руки, оставшиеся без присмотра, едва не сбросили на пол красную банку с розовыми бутонами в шоколаде. Но пронесло, всё-таки я не настолько неуклюжая.

– Закончила? – безэмоционально спросила она, я кивнула. – Тогда исчезните оба. Ко мне скоро придут.

Без лишних слов я кометой спустилась со стремянки, предусмотрительно сграбастав все причиндалы, и скрылась на втором этаже. Бабушка не произнесла больше ни слова. Странное явление. Обычно ей доставляло огромное удовольствие проверять каждую полку и приговаривать: какая же ты неряха! Видимо, в этот раз у неё не было времени на меня.

Ничего, я это как-нибудь переживу. А вот с любопытством, пробудившимся во мне, определённо не справлюсь. Я должна узнать, кто к ней придёт и что «любимая бабуля» затевает. Пусть побреет наголо за эту выходку. Мне терять нечего.

– Плохая идея, очень плохая идея, – ворчал Фил за моей спиной, когда я аккуратными шагами кралась к двери, за прилавком.

– Замолчи! – беззлобно прикрикнула я. – Не хочешь, не иди.

– Ты нас обоих погубишь, – простонал он, шагая следом.

– Не мяукай!

Прислонившись к двери и заглянув в замочную скважину, мне удалось разглядеть только бабушкину спину в персиковом костюме. Её седые волосы, собранные в высокий пучок, никак не вязались с дьявольским нравом. Она выглядела как достопочтенная матрона из человеческих фильмов, о которой нельзя было сказать и дурного слова. Я же слишком хорошо знала собственную бабушку, и овечья шкура не меняла её в моих глазах.

Тихо звякнул колокольчик, и на пороге шоколадной лавки появилась юная девушка. Я сразу признала в ней незнакомку, управляющую фрегатом и рассекающую пышные облака.

Всё-таки бабушка осуществила свою угрозу.

– Кто пришёл? – спросил Фил, запрыгнув мне на плечи.

– Та девушка с корабля.

– Сорвиголова, – прошептал он. – Что за игру затеяла она?

– Не знаю, – выдохнула я.

Лавку затопил приятный женский голос, он как песня увлекал в безграничные просторы вселенной. Обещал, манил и соблазнял. Никогда до этого дня, мне не доводилось слышать, чтобы бабушка так менялась. Ну точно ангел небесный, а не дьявол во плоти.

– Я рада, что ты решилась принять моё приглашение.

– Какое приглашение? – испуганно произнесла девушка.

– Книга, – добродушно подсказала бабушка. – Тебе же понравилась история?

– Да, но я не понимаю, как оказалась здесь.

– Ты произнесла нужные слова и захотела этого всем сердцем, пусть и не верила, что это возможно.

– Разве мечты сбываются?

– А как же иначе, моя дорогая! Весь мир состоит из чудес, которые тянутся к нам и желают, чтобы их о чём-то попросили. Но люди не верят в волшебство и предпочитают не замечать его, – её губы грустно обмякли и мгновенно ожили: – Да не будем об этом! Ты здесь и это главное. Меня зовут Ашпинг, я владелица шоколадной лавки на краю вселенной и сегодня ты моя гостья. Давай же, осуществим твоё желание!

Девушка слушала бабушку очень внимательно, мечтательно осматривая лавку и вдыхая ароматы бельгийского шоколада, ванили, ноток цитрусов и, конечно, волшебства.

– Лайма, ты готова исполнить своё желание?

– Эмм, – замялась та. – Я даже не знаю.

– Вот же глупая девчонка! – взмахнула руками бабушка. – Ей впервые в жизни предлагают исполнить заветное желание, а она сомневается! Ну, это неслыханная дерзость! Ты с этим заканчивай, мечты терпеть не могут слабохарактерных людей.

Лайма окинула взглядом лавку, и я почувствовала, как внутри девушки пробудились любопытство и смелость.

Она попалась, – с ужасом поняла я.

– А давайте рискнём!

– Вот теперь мне нравится твой настрой!

Исчезнув под прилавком, бабушка достала пурпурную коробку конфет и, раскрыв её, сказала:

– Выбери одну и мысленно произнеси своё желание, только помни, нужно очень чётко осознать, что хочешь получить. В противном случае, – она покачала головой. – Я не знаю, что может случиться.

Рука Лаймы потянулась к коробке конфет, приготовленных бабушкой. Она выбрала одну, и не думая произнесла:

– Я хочу, чтобы моя жизнь была полна приключений, магии и любви.

А затем девушка съела конфету и растворилась в воздухе.

– Ох уж эти сновидцы, им бы приключений и любви, а подумать некогда, – проворчала бабушка и захлопнула коробку конфет.

Меня пробила дрожь. Волосы ожили, засветились всеми цветами радуги. Возмущение, ужас, любопытство и гнев – бессовестно сменяли друг друга. На негнущихся ногах мне с трудом удалось преодолеть ступеньки и заползти в свою комнату. Фил хранил молчание, но по круглым глазам и торчащим в сторону ушам и так можно было угадать его мысли. Он, как и я, не ожидал, что бабушка осмелится пойти против круга Сириус. Стоило двери закрыться за нашими спинами, как Фил прошептал:

– До сих пор не могу поверить, что она это сделала…

Я прижалась лбом к стене, стараясь осознать произошедшее. Моя бабушка убила одного из сновидцев. Не в буквальном, разумеется, смысле, но сути это не меняло. Она обрекла юную мечтательницу на смерть в своих же оживших грёзах. Страшнее преступления и придумать немыслимо.

– Вил, она же погибнет и звёзды всё равно померкнут на радость демонам, – его глаза сверкнули тревогой. – А что, если Ашпинг не остановится на этом? Что, если она выберет ещё мечтателей?

Прикрыв глаза, я отчётливо представила себе нерадостную картину, как моя прекрасная бабуля зазывает сладкими речами глупых сновидцев и отправляет их в ад. Дьявол мог бы ей гордиться. Меня передёрнуло от отвращения. Как могла одна из сильнейших Звёздниц уподобиться низшему демону? Ради чего? Одно дело шпынять и ненавидеть меня, и совсем другое рисковать жизнями смертных.

Звёздники тоже не могут похвастать бессмертием, однако живут намного дольше. Порой и несколько тысячелетий. Неужели среди нас не найдётся могущественных магов для борьбы с демонами? Почему мы должны жертвовать другими?

Ответ сам пришёл ко мне – никто не хочет умирать. Тёмная магия бесстрашна и с удовольствием съест как душу мечтателя, так и сущность Звёздника. Впрочем, не побрезгует и Собирателем. Звёзды теряют волшебство из-за того, что мечтатели не осуществляют свои грёзы, а без них пропадает наше могущество. Всё едино. Тонкая материя вселенной держится на сновидениях, наполняя все миры магией.

– Вил, – заметно переживая, окликнул меня Фил. – О чём ты думаешь?

Я улыбнулась, представив выражение его лица, и с решимостью ответила:

– О том, что я не дам умереть мечтателю.

Глава 3. Чёрт с тобой, сумасшедшая.

«Сны – это самая чудесная вещь,

Которая может случиться с человеком».

– Ты уверена? – осторожно спросил Фил, устраиваясь в моей сумке.

– Нет, – честно ответила я. – Но это ничего не меняет.

Он обречённо выдохнул, прижимая уши. Что означало – чёрт с тобой, сумасшедшая, смотри не прищеми ему хвост.

Я улыбнулась, искренне поблагодарив звёзды за мохнатого друга, готового нырнуть со мной хоть на морское дно, а может, и вовсе угодить в чёрную дыру. Это уже как повезёт. Мне неведом мир, в который забросила моя бабушка глупого сновидца. А зная её можно смело предположить – там будет жарко и чертовски опасно. Иначе быть не может.

Взгляд упёрся на дверь, разделяющую меня и бабушку. Она всё ещё находилась в лавке, ожидая новых гостей, и не подозревала о моих намерениях. Оно и к лучшему. Я набралась смелости, убедилась, что капюшон прикрывает волосы, и повернула ручку. Та тихо скрипнув, пролила на нас тёплый свет и окунула в атмосферу волшебства. Ароматы сладко витали над нами, искушали и манили, как и полагалось в шоколадных лавках. Но я проигнорировала их. За столько лет немудрено и привыкнуть.

– Ты куда? – строго поинтересовалась бабушка, не поворачивая головы.

– Как и всегда, собирать сновидения, – совершенно спокойно ответила я и прошла вглубь лавки.

– Не задерживайся, – пробурчала она.

Непременно, – мысленно огрызнулась я, исчезая за дверью.

Прохладный ветер встретил нас на пороге, напрочь сдув с моей головы капюшон и растрепав пурпурные волосы. Густое одеяло из звёзд ласково улыбнулось и на душе заметно стало теплее. Я снова была в родной стихии и ощущала окружающий мир всем естеством. Каждая клеточка взбодрилась, предвкушая азарт предстоящей охоты. Отец был прав, когда говорил, что истинный Собиратель – часть вселенной. Он с ней на одной волне. И сегодня мне предстояло узнать, насколько эта несуразная чушь возможна. Прикрыв глаза, я шагнула наугад, втайне надеясь оказаться в том же мире, куда забросила нелёгкая мечтателя.

По моей коже прошёлся мягкий бриз, и запах водорослей безжалостно ударил в нос. Я открыла глаза, и передо мной простиралось тёмно-синее море, освещённое располневшим полумесяцем. На скале стоял белый город и в его главе возвышался белокаменный замок, увенчанный сапфировыми башнями и несколькими флагами. Узкие и закрученные улицы местами прерывались зелёными шапками деревьев, в самом низу города примостился порт. Белокрылые фрегаты и галеоны, уставшие небольшие шхуны, и громоздкие каравеллы поражали своим великолепием даже меня. Я никогда не была любителем морских приключений, но сейчас глядя на них, моё сердце возбуждённо забилось. Уверена, что и Лайма оценила их по достоинству.

– Она здесь? – спросил Фил, наслаждаясь морским бризом.

– Да. Ей впору было оказаться именно здесь, в небольшом портовом городке на краю одного из миров.

– Что будем делать дальше? Южные ночи короткие как усы глупого кота. А нам ещё собирать сновидения.

– Пусть провалится в чёрную дыру. Я больше не буду для неё рыбачить.

– Умереть хочешь?– серьёзно поинтересовался он. Я покачала головой. – И что ты в таком случае намерена делать? Тебе всего шестнадцать и до совершеннолетия ещё переть как до Плутона своим ходом. Тебе никто не позволит жить одной и зарабатывать.

Я обиженно фыркнула, скрестив на груди руки. Разумеется, Фил был прав. Звёздники становятся совершеннолетними лишь в тридцать шесть лет. И круг Сириус ни за что не даст мне спокойной жизни. А зарабатывать больше негде. Не идти же в школу, ей-звёзды.

Пока мои мысли тревожно гудели, в небе над городом появилась странная тень, скользящая по белым крышам и устремляющаяся к замку. Я нутром почуяла неладное, и стоило мне начать движение, как прогремел пушечный залп. Сторожевая башня вздрогнула и примерно в середине образовалась приличная дыра, с жадностью поедающая белый камень. Следующий залп обрушился на террасу западного крыла и ещё один безжалостно разгромил гигантский фонтан. Едкий дым заклубился по улицам, началась паника. Из замка выскочили стражники, и первый ответ пушек не заставил себя долго ждать. Вот только пиратский корабль с ловкостью кошки увернулся, взмыв выше облаков. Следующие удары угодили прямо в пристань, и пришвартованные корабли жалобно застонали. Моё сердце сжалось от неприятного предчувствия, и на одной из пристаней я заметила девушку.

Ну, разумеется, это была Лайма. И по закону жанра ей позарез нужно было угнать фрегат и устроить взбучку пиратам. Держу комету за хвост – она думает будто это сон. Руки потянулись мысленно свернуть ей шею, но я мужественно подавила этот порыв. Как можно не отличить сон от реальности? Я решительно не понимала эдакой глупости. И когда моё негодование достигло апогея, Лайма забралась на борт и скрылась из вида.

Ярость переполняла меня и, ощутив по спине холодок, я уже знала, что похожа на фурию с красными волосами. Вполне к месту.

– Эта чертовка сведёт нас в могилу, ты всё ещё хочешь её спасти? – вопросил Фил, предварительно зная мой ответ.

– Ну, разумеется, – буркнула я, делая шаг вперёд.

Мокрая палуба неприятно скрипнула под моим ботинком, Фил скривился, прижимая уши. Мне тоже хотелось, но природа бессовестно лишила меня такой возможности. Оглядевшись, я стремглав обнаружила капитанский мостик и взъерошенную девушку у штурвала. Весь вид тонко намекал, что сегодня фортуна не на её стороне. И какого тогда чёрта она продолжает строить из себя героя?

Лайма заметила меня и радостно воскликнула:

– Где вас носило?! На город совершенно нападение, а вы болтаетесь невесть где! Срочно отдать швартовы и поднять паруса!

Признаться, я опешила от такой наглости и смерила девушку презрительным взглядом. Фил вообще одарил её гневным воплем. Она и бровью не повела.

– Ждёшь особого приглашения? – рыкнула Лайма. – Я капитан! Выполняй приказ! Иначе скормлю…акулам!

– Да хоть кракену и чёрной дыре, – фыркнула я. – Ты действительно думаешь, что сражаться с бандой безумных пиратов-демонов самая лучшая идея? – она удивлённо посмотрела на меня, и я добавила: – Ей-звёзды, ты чокнутая.

За моей спиной с оглушительной силой пролетел снаряд и врезался в грот-мачту, та затрещала и рухнула на левый борт. Лайма ринулась к штурвалу, будто это могло спасти её. Я лишь возмущённо приподняла одну бровь, не в силах прокомментировать поведение этой сумасшедшей. Вздохнула и снова шагнула вперёд, оказавшись позади неё, схватила за шкирку и прыгнула в лес. Благо не в море, при незнании местности и не такое можно учудить.

Лайма с неимоверной силой оттолкнула меня, Фил утробно зарычал, и она спешно заозиралась. Я воспользовалась её замешательством и сбила с ног, а потом села верхом и прижала руки к груди.

– Лежи тихо, ненормальная!

Ага, как же, подобные ей не выполняют приказов и не слушают голос разума. Лайма заверещала и попыталась укусить меня. Отдёрнув руку и влепив ей звонкую затрещину, я прорычала:

– Это не сон! Если ты бросишь вызов пирату, то умрёшь!

– Точно сорвиголова, смотри, как она жаждет откусить тебе палец, – произнёс Фил, выбираясь из моей сумки. – Просто невероятное упрямство.

Лайма застыла, внимательно рассматривая Фила, словно проверяя – не показалось ли ей? Судя по круглым глазам, девушка всерьёз подумывала, что её сон переходит все границы дозволенного.

Мой кот уловил её замешательство и добавил:

– Я взаправду говорящий кот и меня зовут Философ, но для удобства можно сократить до Фила. А мою подопечную нарекли Вилалия и откликается она на Вил. А ещё она полукровка и владеет магией, – его глаза задорно сверкнули: – Продолжать?

– Нет, – жалобно простонала Лайма, замотав головой. – Вы мне снитесь.

– Ну, разумеется, снимся. Чудеса же не существуют, – согласился он. В этот момент мне захотелось хорошенько оттаскать его за загривок. Но Фил продолжил: – А вы, юная леди, никогда не думали, что явь это тоже своего рода сон?

– Не путай её, – простонала я. – И так придётся объяснять слишком много!

Глаза Лаймы нескромно уставились на меня, и она прошептала:

– В таком случае я жду объяснений.

Ну-уу звёзды! Почему именно я? Отчего мне не сиделось на облаках?!

Глава 4. Радужный дождь.

«Порой и самый странный сон,

Может оказаться реальностью».

Я с детства знала, что рассказчик из меня никудышный. Мой потолок – это витать в облаках и придумывать истории, о которых никто и никогда не пронюхает. Но на редкость суровый взгляд Лаймы не оставлял мне и малейшего шанса увильнуть от объяснений. Как сказал бы отец: звёзды меня к такому манёвру не готовили.

С чего обычно начинается история? Разумеется, с начала – это известно всем, вот только, где исток этих начал? Не рассказывать же о моём рождении, родителях, школе, зловредных сверстниках и немыслимо чудесном быту полукровки Собирателя и Звёздницы? Нет, ну правда. Как тут разобраться, что нужно, а что будет лишним? И так сейчас голова пойдёт кругом.

У меня так точно.

Я вздохнула и ненароком встретилась с требовательным взглядом Лаймы, а затем с глазами Фила. Он на зависть мне был чертовски спокоен, как если бы сейчас находился на втором этаже шоколадной лавки и уплетал за обе щеки хрустящий корм. Подавив в себе клокочущую ярость, я умудрилась улыбнуться и начать рассказ:

– Меня зовут Вилалия и я полукровка…

– Кот уже говорил, – педантично заметила Лайма. – У меня хорошая память.

Я сглотнула и нескромно воззрилась на неё. Мне столько усилий потребовалось, чтобы собраться, а она без зазрения совести перебивает. Ни малейшего такта и воспитания! По спине прошёл холодок, извещая меня о том, что волосы опять поменяли цвет. Даже стало интересно: пурпурный или всё-таки изумрудный? Если судить по удивлённому выражению лица мечтательницы, то, вероятнее всего, второй вариант. По моим губам сама собой скользнула дьявольская улыбка, обеспечив вдохновением.

– Я Собирательница и по ночам занимаюсь сущей ерундой – собираю человеческие сновидения, чтобы извлечь из них…, – прошептала я зловеще и с мгновение помолчав, добавила: – Мечты. А ещё я Звёздница и умею оживлять самые сокровенные желания.

Лайма недоверчиво смотрела на меня, словно обдумывая: чокнутая я или всё же она? А может, вообще у обеих поехала крыша? Всякое бывает.

– Допустим, – наконец-то пробурчала она, не дождавшись от меня продолжения. Ибо вдохновение иссякло. – Но…, —мечтательница замялась, подбирая подходящие слова. – Зачем…, почему…, для чего… Вот же чёрт! Не могу сформулировать!

Она даже не представляла, как я её понимала и искренне сочувствовала. Не каждый день сталкиваешься, с чёрт знает чем. Мне-то не впервой, а вот ей явно не очень комфортно сидеть в лесу в компании полоумной девчонки с волосами, непрестанно меняющими цвет и говорящим котом. И не стоило забывать про пиратский корабль, продолжающий бомбить белокаменный город. Даже до нас доносился грохот пушечных залпов. Хорошо, хоть не истошных криков. И без них нервишки на пределе.

– Ты, наверное, хочешь спросить: что мы делаем в твоём сне? – учтиво пришёл к ней на помощь Фил.

Лайма облегчённо выдохнула и кивнула. А я обрадовалась, что Фил взял на себя это нелёгкое дело, но через пару мгновений осознала, что я редкая дура. Он и не думал брать мою ношу. Сама прыгнула в бурю, сама и выпутывайся.

Я ему это припомню.

– Ну-уу, во-первых, это не сон. А во-вторых, мы пришли тебя спасать, – её глаза округлись сильнее, чем у испуганного Фила, и мне пришлось продолжить: – Помнишь седовласую женщину в шоколадной лавке? – Лайма неуверенно кивнула. – Это моя бабушка и именно она оживила твой сон.

– Зачем?

Я закатила глаза, совершенно не представляя, как объяснить смертной про магию сновидений и исполненных желаний, а также про тесную связь со звёздами и Звёздниками, и, конечно, демонами. Искоса взглянув на Фила, я в очередной раз поняла: этот мерзавец мне не помощник.

И поэтому, набрав полную грудь кислорода, выпалила всё как на духу:

– Собиратели издавна собирают человеческие сновидения, а Звёздники выбирают из них заветные мечты, которые мы в силах исполнить или, во всяком случае, помочь в их осуществлении, – я пожала плечами, мол не суть и продолжила: – Магия исполненной мечты питает мироздание и звёзды, волшебство Звёздников и Собирателей увеличивается в разы, мы процветаем, и мир становится светлее. Но если мечты сновидцев не исполняются, то звёзды меркнут, и тьма постепенно поглощает нашу магию. Демоны обретают мощь, незаметно захватывая власть. Именно поэтому моя дрожащая бабуля решилась пойти на преступление и исполнить твою заведомо безумную мечту – истребить пиратов, по счастливой случайности – демонов-пиратов. Теперь понятно? – я выдохнула и с чувством выполненного долга посмотрела на неё.

Видимо, я перестаралась. Лайма глядела на меня с нескрываемым изумлением и шоком, молчаливо вопрошая: ты точно не сбежала из психушки? А Фил, мерзавец пушистый, искренне потешался над моей растерянностью. В общем, я психанула и добавила на этот очумелый торт ещё одну пьяную вишню:

– И теперь ты обязана пройти свой сон до конца и истребить всех пиратов-демонов, поскольку оживлённая мечта не оставит тебя в покое.

Вот теперь суть сказанного огромной волной накрыло мечтательницу. Надеюсь, не пришибло. Потому что повторять всё ещё раз, я категорически отказываюсь. Лайма обернулась на белокаменный город, поверженный в огненные руины и взглядом проследила за пиратским фрегатом, напоминающим чудное облако с красным флагом. От уютного порта остались лишь обломки парусных кораблей, неприкаянно блуждающих по тёмно-синему морю. На горизонте проступили неясные очертания рассвета и чёрный фрегат вальяжно проплыв по небу, исчез в первом луче солнца.

Всё как и говорилось в легенде.

В моём сердце внезапно появилось пламя, и на языке ощущалась горечь поражения. Я никогда не отличалась храбростью, хоть и трусихой назвать меня никто не посмеет. И всё же что-то внутри всколыхнулось в ответ на бесчинство пиратов. Да, это всего лишь оживлённый мир сновидения неопытной мечтательницы. И да, это всего лишь иллюзия, отражающая наш мир. Но она такая же настоящая, как и огонь, полыхающий во мне. И если выиграть войну с демонами нельзя на их территории, то почему бы не попробовать отбить хотя бы один сон? Маленькая, но всё же победа.

– Демоны предпочитают ночь для своих дел и с первыми лучами зари растворяются в тумане, – прошептала я, ни к кому не обращаясь. – Чёрные корабли, красные флаги, ни совести, ни чести – одни разрушения, пламя, смерть и мрак. Уже сотню лет мы прозябаем в их власти и не можем взять реванш, – я сглотнула и добавила: – Не думайте, что это только сон и тьма никогда не придёт на ваш порог. Она уже на нём, а может, обнаглела настолько, что сидит у очага и пьёт чай.

Мои руки сжались в кулаки, гнев обнажил свои зубы и впился в сердце. Холод вновь прошёл по позвонкам, и в этот раз я точно знала, что мои волосы стали радужными, полностью оправдав прозвище сверстников – Радужный дождь.

Правда, этот дождь однажды станет ураганом.

Глава 5. Это точно мой кот?

«У каждого мечтателя своя причуда».

– Никогда бы не подумала, что мои мечты способны осуществиться, – тихо сказала Лайма, продолжая наблюдать за урчанием моря. – Я и мечтала об этом лишь от дикой рутины. Работа, учёба и дом – проклятый круг, от которого хочется отречься хотя бы во снах. Забавно теперь угодить в капкан из-за этого, – она горько усмехнулась и бросила взгляд на меня: – Вил, а ты точно мне не снишься?

– В какой-то степени снюсь наяву.

– Ладно, – мечтательница пожала плечами. – Чем больше ты объясняешь, тем сильнее я ощущаю себя полнейшей идиоткой.

Она немного помолчала, рассматривая одинокие обрывки парусов и обломки матч, покачивающиеся на волнах. Я же старалась сосредоточиться на главной проблеме: как уберечь Лайму от магии бабушки? Мне не сложно отправить её домой, но с наступлением ночи сон вернётся и будет подстерегать вместе с пиратами-демонами. Возможно, сегодня она будет начеку и вряд ли заснёт. Однако долго это не продлится.

– О чём ты думаешь?

Её вопрос поставил меня в тупик. Казалось, что может быть проще? Просто расскажи о демонах, терзающих мысли. Просто переложи груз ответственности на кого-то другого, отправь домой и иди по своим делам. Забудь о мечтательнице Лайме, и пусть всё идёт своим чередом. Собирай сновидения, не перечь бабушке, да и снизойди до смирения и покорности. Продолжай развиваться, учиться, да и собственно жить. Ведь нет ничего на свете проще, чем отречься от проблемы не касающейся тебя лично.

И почему я такая бездарь и не способна уяснить элементарную истину? Мне больше всех надо, что ли? Никак не пойму…

– Вил? – позвала осторожно Лайма. – С тобой всё хорошо? Или у вас…это в порядке вещей?

– У неё это в порядке вещей, – любезно поправил Фил. – Она часто витает в радужных облаках.

Я фыркнула и обиженно поджала губы, свято веря, что смогу пристыдить этого негодника, считающегося моим другом. Но, видать, не судьба. Котам не свойственно испытывать что-то помимо голода, жажды и необходимости почесать языком.

– Тебе лучше не знать мои мысли, – с запозданием ответила я.

Невежливо, но честно. Незачем ей лезть в эти дебри.

– Расскажи, – попросила она. – Именно я согласилась осуществить свою мечту, значит, и расхлёбывать нужно мне, – мечтательница украдкой оглядела разрушенный город и добавила: – Я должна знать всё, даже если моя голова взорвётся от переизбытка информации.

Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы переварить её слова. Разумеется, она права. Это у меня, откуда ни возьмись, появилась тяга всех героически спасать, ей-звёзды.

– Учти, ты сама попросила, – предостерегла я, втайне надеясь, что она передумает. Но мечтательница лишь плотнее сжала губы и решительно посмотрела на горизонт, где солнце уже поднялось над морем. В её глазах пробудилось пламя, сверкая и переливаясь, как мои радужные волосы. В этот миг я ощутила силу, льющуюся по венам смертной девушки. И поняла, что судьба намного умнее нас, и знает, кого можно отправить в ад.

***

За час до полудня я переступила порог шоколадной лавки, мысленно готовясь к очередной схватке с бабулей. Она, как и прежде сидела за прилавком и вязала. Седые волосы немного выбились из аккуратного пучка на макушке, персиковый костюм неплотно прилегал к элегантной фигуре. Само очарование, невинное и такое ангельское, что и не признаешь в ней дьявола. Уж я-то знала, что делала она спицами, искусно связывая чужие судьбы и сны. Шёпотом приговаривая древние заклятия, будто мурлыча песню. Петелька за петелькой и чья-то жизнь в её власти. Не перестаю восхищаться и ужасаться её могуществу.

– И снова опаздываешь, – произнесла она со вздохом. – Надеюсь, оно того стоило? – холодный взгляд синих глаз уставился на меня голодным блеском.

Я покачала головой, осмелившись пройти вглубь лавки.

– Неужели совсем ничего? – её правая бровь вопросительно изогнулась.

– Совсем, – печально подтвердила я, обнажая нутро своей сумки. Фил предусмотрительно выпрыгнул ещё на пороге и стоял позади.

– Хм, – задумалась она, скривив губы. – А ты мне не врёшь? – бездонные глаза впились в мои, и ледяное прикосновение обожгло сердце. Я едва подавила стон, проглотив всю боль, разносящуюся по сосудам. Ещё мгновение бабушка изучала меня, надеясь сломить, а потом неожиданно отпустила, потеряв ко мне всякий интерес. Ноги подкосились, однако силы воли хватило, чтобы не рухнуть ничком перед ней. – Ступай и постарайся завтра не разочаровать. Мне нужны сновидения.

На этой чудесной ноте она вернулась к вязанию, а я, с трудом преодолев бесчисленное количество ступеней, наконец-то заползла в свою комнату. Плотно прикрыв дверь и рухнув на кровать, выдохнула, едва прошептав:

– Когда-нибудь она убьёт меня.

– А я тебе говорил: собери хоть дюжину сновидений. Но ты же упрямее кометы! – проворчал Фил, запрыгнув на покрывало и начав умываться. – И кстати, может, тебе и невдомёк, но я хочу есть.

Я застонала не в силах даже повернуть голову в его сторону. Но разве этому негодяю знакомо милосердие? Небось, и ухом не повёл.

– Ты там жива? – спросил Фил чисто из любезности. – Сама когда в последний раз ела?

Надо же какая забота… А действительно, когда? Я задумалась, перевернулась на спину и посмотрела в потолок. Желудок жалобно заурчал, словно получил возможность пожаловаться на нерадивую хозяйку. Забавно. Пока Фил не спросил, я и не вспоминала о еде. Обычно бабушка не готовит и мне приходится орудовать на кухне самой. Что найду, то и съем. В последние дни и вовсе не было времени подумать о такой ерунде. Привычка питаться абы как – нерушима.

– И долго ты будешь лежать? – поинтересовался Фил. – Еда сама в рот не прыгнет, как и не вылезет из этого треклятого ящика.

– Не ворчи, я тоже голодная.

– Так подними свою тушку и вперёд! – не сдержал он праведный гнев. – На пустой желудок нельзя планировать бунт.

Что правда, то правда. Для свершения великих дел нужны сытые мозги. Поэтому без лишнего ворчания я поднялась на ноги и поплелась кормить моего командира, редкостного зануду и верного друга. А потом поищу, чем можно поживиться на кухне. И только тогда буду планировать великие дела.

Прекрасный план, как ни крути.

***

После завтрака-обеда-ужина или чёрт знает чего, мы улеглись на мягкий подоконник и смотрели на звёзды. Благо на нашем небе неизменно царит ночь, даруя всем Звёздникам и Собирателям уют в душе, спокойствие на сердце и свободу. Вот только нужных мыслей взаймы никто не предусмотрел. Так и лежали мы с Филом поглощённые нерадостными мыслями и совершенно не знали, как выбраться из передряги. С одной стороны, мы не могли отменить оживление сна Лаймы, а с другой – хотели попробовать победить пиратов-демонов. Ну ладно, об этом думала только я. Фил ни за что на это не подпишется, если, конечно, будет знать заранее. Именно поэтому мои мысли оставались при мне.

И для удобства я постаралась разложить всё по полочкам:

Лайма необычный сновидец и вместо рутины ей снились настоящие сражения. Бабушка воспользовалась её тягой к приключениям и заманила в лавку, вручила волшебный шоколад и оживила сон с пиратами. И пока Лайма не пройдёт его до конца, он не оставит её в покое. А финал будет простым – поражение и смерть или победа и свобода. Третьего варианта нет. Если мечтатель умрёт, то по-настоящему. Даже если сражение будет всего лишь сном.

Я задумалась, мысленно умоляя яркие звёзды даровать мне идею. Но они, как и всегда, мерцали во тьме вселенной и не считали нужным приходить на помощь. Очень жаль. Впрочем, я и не надеялась на лёгкую разгадку.

– И о чём ты думаешь? – промурлыкал Фил, расслабленно прижимаясь ко мне.

– Тебе это не будет интересно.

Он с минуту помолчал, внимательно разглядывая моё лицо. А потом сказал:

– Неужели ты думаешь, будто я настолько глуп и не понимаю твоих мыслей? – его глаза, напоминающие янтарные звёзды, сверкнули, и он хитро добавил: – Если тебе так хочется пойти наперекор судьбе, то я в деле.

Я недоверчиво посмотрела на него. Это точно мой кот?

– Твой, – усмехнулся Фил. – От кисточек на ушах до кончика хвоста. Просто мне надоело твоё неразумное поведение.

– Что?

– Разве можно держать в лапах могущество и не использовать его по назначению? Терпеть без конца унижения и бояться за жизнь друга, когда тебе под силу изменить всё.

– О чём ты? – я совершенно ничего не понимала.

– Ты полукровка, – таинственно прошептал он, чуть сузив глаза.

– Тоже мне открытие десятой планеты. Я это знаю с рождения.

– Но ты определённо не понимаешь: какие перед тобой открываются горизонты! – зло фыркнул Фил, резко махнув хвостом. – Ты Собиратель и сама можешь выбрать сновидцев. Ты Звёздница и вполне способна оживить сны и… даже улучшить, – он посмотрел за окно и тихо сказал: – Ты не только спасёшь Лайму, но и себя. А может, и звёзды.

Я, конечно, слышала, что от шока и удивления возможно потерять дар речи. Правда, я и помыслить не могла насколько это реально. Странное ощущение завладело телом, и мысли куда-то подевались. Голова была совершенно пустой, словно всё смёл шторм.

Могущество? У меня? Я же полукровка, ошибка природы, странная девчонка с разноцветными волосами. Никто среди волшебных существ. И в одно мгновение в моих руках обнаружилось могущество.

Мыслимо ли это?

– Решайся, Вил. Другого шанса не будет, – бесшумно произнёс Фил, наблюдая за падающей звездой, чей хвост сиял пурпурным огнём.

Мой любимый цвет. Редкое явление, точно благословение.

Глава 6. Невыполнимая задача.

«Любая магия – это ткань мироздания,

Частичка вселенной и душа звёзд».

Когда-то давно моя мама напевала колыбельную, и история первых Звёздников представала перед глазами. Образы мерцали подобно звездопаду, сгорали в пламени заката, а потом возрождались из пепла, как феникс.

Я всегда любила её голос, никогда не повышающийся до крика. Поразительно, насколько мама отличалась от бабушки. Не только мягкостью характера и чистотой души, но и внешностью. И сейчас всматриваясь в собственное отражение, я с упоением замечаю, что унаследовала её глаза, улыбку и даже волосы. Разумеется, не радужные, а пурпурные. Впрочем, она не считала их чем-то отвратительным и неправильным.

Моя зеркальная копия перестала улыбаться, в глазах поселилась грусть, а волосы теперь напоминали голубую волну, мерцающую на солнце. И кстати, я нисколько не преувеличиваю. Пряди взаправду стали светиться, как звёзды. Красиво, но опасно. Если круг Сириус прознает о моём происхождении, то сомневаюсь, что доживу хотя бы до семнадцатилетия. Одно дело, когда магия волшебного шоколада меняет цвет волос и совсем иное, когда они ещё и мерцают.

Этот любопытный изъян может навести их на не нужные мысли. И чтобы не рисковать, я натягиваю капюшон до глаз и немного горблюсь. Надеюсь, что никто не заметит и не заставит снять его.

Ещё раз взглянув на себя и убедившись, что волосы надёжно скрыты и не видно, как светится лицо от них, я поворачиваюсь к Филу. Он уже умостился в моей сумке и терпеливо ждал. Даже глаза были совершенно невозмутимы.

– Обязательно так сутулиться?

– Иначе ветер может сорвать капюшон, а волосы всё ещё мерцают. Если кто-нибудь доложит кругу Сириус, что внучка Ашпинг опять чудит, – я резко тряхнула головой и добавила: – И думать не хочется!

– Но так ты привлекаешь излишнее внимание, – не сдавался он. – Расправь плечи и крепче завяжи шнурки. И вообще, веди себя естественнее, – Фил одарил меня хитрым взглядом и произнёс: – Ты чувствовала себя увереннее в неизвестном мире в опасной близости от пиратов-демонов, а сейчас с чего так переживаешь?

– А ты не переживаешь? Мы как-никак собрались нарушить закон.

– Я скажу тебе больше: ты нарушила закон, когда только родилась, – мои глаза недобро сверкнули на него, и он вполне серьёзно добавил: – Так что хватит трястись и начни уже получать удовольствие, бунтарка.

Я взмолилась всем известным мне звёздам, чисто по наитию, а не из смелых побуждений выпросить у них благословение на наше тёмное дело. Ибо подобный грех будет на моей совести. Но если верить Филу, то одним больше, другим меньше – не беда, переживу.

Схватив сумку и закинув её хорошо отточенным движением на плечо вместе с Филом, я подошла к окну. Осторожно открыла его и ощутила порыв прохладного ветра, намеревающегося сдуть капюшон, но тот держался крепко. Бросила взгляд вниз и медленно осмотрелась. Благо никого поблизости не было, а «любимая бабуля» сидела за прилавком и продолжала кому-то портить жизнь. С неё станет. И, как ни странно, сегодня я была этому несказанно рада. Чем меньше свидетелей, тем удачнее всё пройдёт. Говорю как какой-то заправский вор. Меня аж передёрнуло от сравнения. Однако мысли редкие гады. Вечно лезут со своими глупостями не вовремя.

Я выдохнула, собралась и шагнула вперёд. Второй шаг был сделан уже на тротуаре соседней улицы. Можно было прыгнуть и к ступеням библиотеки, но так привлеку излишнее внимание. А мне это ни к чему. Ни сейчас и вообще никогда. Я привыкла держаться тени, однако, с волосами, меняющими цвет – это на редкость трудная задача. И всё же вполне осуществимая, если приноровиться.

На улице было безлюдно. Кто-то сидел дома и ждал мечтателей, другие бродили по мирам и зазывали к себе сновидцев, а кто-то отсыпался, как полагалось и мне. Впрочем, никто не догадывался о моей «странности». Для них я была чистокровной наследницей могущественной Звёздницы. Ненормальной от макушки и до кончиков волос и всецело принадлежавшей общему делу. На том и стоим, верим и надеемся, что так и останется. В данной ситуации лучше не выделяться.

Пройдя по бесконечно длинной улице Млечного пути, я свернула на набережную, обрамлённую миллиардами звёзд, также известными как звёздные облака. Прошагав добрую милю и наслаждаясь удивительной игрой света, мы вышли на гигантскую площадь. Слева возвышалась школа для юных Звёздниц, справа для Собирателей и в центре стояло грандиозное здание, увенчанное скоплением розовых звёзд. Это и была библиотека круга Сириус. Великолепная и опасная, как чёрный фрегат, наполненный демонами.

Недолго простояв перед ступенями, я решительно начала подниматься, украдкой следя за метеоритными стражами. Ростом они были с меня и больше смахивали на голодных драконов, облачённых в шерсть. Дивные создания, если их не злить.

Внутри библиотеки ощущалась прохлада и дурной вкус. Чересчур помпезный дизайн стен, лепнина на высоченных потолках и украшенная драгоценностями мебель – мне совершенно не нравились. Миновав фойе и поднявшись на второй этаж, я попала в помещение колоссальных размеров.

Несколько массивных колонн упиралось в звёздное небо, и всё пространство ускользало в далёкие галактики. В отличие от земных библиотек, о которых я узнала из сновидений, здесь не было книжных стеллажей. Ничего кроме звёзд и волшебства.

Мерцающее небо вздрогнуло, и созвездие льва проснулось. И мгновения не прошло, как гигантский, сверкающий кот сошёл ко мне, постепенно преображаясь в своего земного собрата. Он внимательно осмотрел меня, и от него не укрылось, что я не одна. Лев сквозь ткань сумки видел Фила, и некоторое время с любопытством рассматривал его. Я почувствовала, как мой друг сжался в комок под гнётом тяжёлого взгляда. Когда бриллиантовые глаза стража вернулись ко мне, он выдохнул и немного расслабился.

– Добро пожаловать, Вилалия и Философ, – прорычал лев. – Чем могу помочь вам? – любезно спросил он.

Я сглотнула от переполняющего волнения и пролепетала:

– Я хотела бы ознакомиться с книгами о магии сновидений и волшебства Звёздников. Очень интересно узнать о практической стороне, – страж кивнул, и я поспешно добавила. – А также книги об истории Собирателей и демонов.

– Это всё? – величественно спросил он.

– Пока да.

– Следуйте за мной.

Страж повернулся в сторону Плеяды и вальяжно зашагал к Альционе, самой яркой звезде скопления. По слухам, именно она хранит историю всех живых существ. С каждым нашим шагом пространство преображалось, созвездия расступались, звёзды мерцали, постепенно создавая новую реальность, заполненную старыми книгами и волшебством. И вот мои ботинки коснулись каменных плит, и свет миллиардов звёзд погас, сменившись на тёплый полумрак зала. От пола до потолка он был заполнен книгами. Страж повернулся к нам и прорычал:

– Здесь вы найдёте всё, что вам требуется и даже больше.

А затем он начал меркнуть, пока и вовсе не растаял, оставив меня и Фила, наедине с несколькими тысячами книг. Я обречённо застонала, поражаясь своей глупости. Обвела взглядом бесконечное скопление книг и рухнула на пол, подняв приличный столб пыли вверх.

– И как мы успеем до ночи найти нужные книги?

– Не ной, – проворчал Фил, выпрыгнув из сумки. – Когда-нибудь управимся.

– Оптимистично, – фыркнула я. – А ты хоть знаешь, что нужно искать?

– Понятия не имею, – совершенно честно ответил он. – Но как ты любишь говорить: это ничего не меняет.

– Не передразнивай меня.

– А ты заканчивай сидеть без дела, – огрызнулся Фил, рассматривая потёртые корешки старых как вечность книг.

Я глубоко вздохнула и также медленно выдохнула. По логике вещей мне должно было стать легче. Ага, как же. Покой нам ни за что не приснится. Мне так точно, особенно в первую тысячу лет.

Смирившись с горькой участью и на редкость дурной манерой лезть не в своё дело, я подползла к ближайшей книжной стопке, возвышающейся надо мной, как звёзды вселенной. И принялась изучать, исследовать, выковыривать книги, с понравившимися названиями и, конечно, стенать о том, какая это будет нудная и бесконечная работа.

Примерно через два часа я была готова улечься на грязный пол и биться в истерике. Фил оказался стойким и ни разу на меня не сорвался. Хотя я могу поклясться, что ему этого ой как хотелось. Чего уж греха таить, я сама была на грани. От очередной роковой ошибки останавливала лишь дикая усталость. И та продержится отнюдь не вечность.

За моей спиной с оглушительным стуком что-то рухнуло, чудом не пришибив меня. Даже немного обидно.

– Ты в порядке? – спросил Фил откуда-то сверху.

И как он туда вообще залез?

– Увы, да.

Он что-то пробурчал себе под нос, но я не вдавалась в подробности. Меня тем временем усыплял громоздкий кирпич, в несколько раз превышающий мою талию. Глаза устало бегали по страницам, а заветной строчки так и не попадалось.

«Магия Звёздников уникальна и при должной практике способна вершить невообразимые дела».

Да-да, это очень интересно. Только читаю я это уже в тридцатой книге подряд. Ей-звёзды мне элементарно наскучило.

«Некоторые Звёздники в зависимости от выбранной специальности могут использовать волшебные зелья оживляющие сновидения…».

Что?! Я не верю своим глазам! Неужели нашла?

Мои ладони вспотели от волнения, и книга-кирпич благополучно шмякнулась на пыльный пол. Могу поклясться, что он уже должен быть кристально чистым. Я на совесть протёрла его своей курткой и штанами.

– Ты чего? – раздалось сверху.

– Кажется, нашла.

– Уверена? – с подозрением поинтересовался Фил.

Осторожно взяв книгу, я пролистала её до нужной страницы, и всё ещё не веря в собственную удачу, крикнула:

– Да!

Правда, моя радость продлилась долю мгновения, пока покрасневшие глаза не выудили следующую строку:

«Рецепт оживляющего зелья».

У меня отвисла челюсть и на языке забродили длинные, предлинные ругательства, полные возмущения и разочарования. Ингредиентов оказалось невероятное количество. И самое неприятное, где их, упади звезда, искать? Что-то не припомню, чтобы на каждом шагу продавались: пыльца огненного цветка, сны русалки, чешуя китайского дракона и кожура апельсина. Ладно, апельсины достать легко, а вот поджарить их в пламени дракона до золотистого цвета, знаете ли, гиблое дело.

И когда моё отчаяние достигло края галактики, в поле зрения появился Фил. Чёрная шерсть обрела пепельно-серый оттенок, уши торчком, взгляд безумный. Теперь я отчётливо вижу какую цену платят существа, умеющие держать себя в лапах. Уж лучше я буду истеричкой.

– Оно? – осторожно поинтересовался он, заглядывая в книгу.

– Оно, – буркнула я.

Несколько секунд Фил читал рецепт, и с каждой новой строчкой его морда удивлённо вытягивалась. А потом мой друг резко отскочил от меня и спрятался в сумраке зала. Послышались ругательства, но слов невозможно было различить. Через минуту он вернулся странным образом спокойный и сосредоточенный.

– Ничего и эту проблему решим.

Я с сомнением уставилась на него, поражаясь и восхищаясь, злясь и борясь с желанием швырнуть книгу в самодовольное лицо.

– Ты смеёшься? – он покачал головой. – Да где мы найдём всё это?!

– Там, где никто не будет искать, – загадочно ответил Фил, и янтарные глаза сверкнули азартом.

Давненько я не видела его таким воодушевлённым. Надо почаще ставить невыполнимые задачи.

Глава 7. Невероятная удача.

«Придумать сон ничего не стоит,

А вот оживить его – другое дело».

Шагая вдоль набережной и следя за цветными звёздами, плотно свернувшимися в клубок, я искренне недоумевала. Фил шёл рядом и мурлыкал, словно зелье было у нас в кармане. Этот мерзавец в конечном счёте разъяснил мне свою мысль. Однако легче на душе не стало. Вот прям от слова совсем.

– Ты уверен, что это сработает?

– А почему бы и нет? – он прищурился и добавил: – Или ты хочешь спросить совета у бабушки? Или ещё лучше необходимые ингредиенты?

– Конечно, нет! – фыркнула я на всю набережную. – Лучше умереть в бою с демоном.

– Правильное решение. А значит, нечего упрямиться и закатывать глаза, – Фил посмотрел на горизонт и прошептал: – Нам нужно поторопиться. Через полчаса в человеческом мире настанет ночь. Лайме потребуется помощь.

Я застонала, прикрыв глаза рукой. В очередной раз спрашивая себя: ну почему я вообразила себя героем и полезла выручать сновидца?

– Прекрати, – рыкнул он на меня. – Никто не заставлял, сама полезла.

Я смерила его долгим взглядом и обречённо вздохнула. Опять мне не оставалось ничего, кроме неизбежного. А именно схватить Фила, сделать один шаг вперёд и скакнуть в свою комнату над шоколадной лавкой. Перевести дух и спуститься в логово домашнего демона. Что я незамедлительно, но с содроганием сердца сделала.

Чему быть того ничем не избежать.

***

Оказавшись в родной стихии, я позволила себе на мгновение расслабиться – вытянувшись во весь рост на мягком облаке. Всё тело нестерпимо ныло от длительного пребывания в скрюченном состоянии на промозглом полу библиотеки. Глаза жгло, веки закрывались. Я почти позволила усталости взять верх над собой, но вовремя спохватилась. Стряхнув остатки сна и потянувшись, взглянула на Фила, мирно дрыхнущего рядом.

У любого другого дрогнула бы рука будить это милейшее создание, однако мне никогда не хотелось походить на ангела. Небрежно растолкав его и получив в ответ недовольный взгляд, села на край облака и принялась ждать первых сновидений.

По сути, я делала так каждую ночь, правда, на этот раз моя цель значительно отличалась. По задумке Фила мы могли найти необходимые ингредиенты во снах мечтателей. Ведь люди обожают всякие интересные растения, драконов и волшебство в целом. Так почему бы и не воспользоваться этим?

Легче сказать, чем сделать.

Рецепт зелья немыслимо сложный, не говоря уже про странные ингредиенты.

Я достала из кармана свёрнутый вдвое листок и начала читать:

Рецепт оживляющего зелья.

Ингредиенты:

Пыльца огненного цветка – 40 гр,

Сон русалки – 1 шт.,

Чешуя китайского дракона – 1 шт.,

Белые водоросли Демонического моря – 35 гр,

Корень честноцвета – 1 шт.,

Плод Мериллового дерева – 1 шт.,

Масло из цветов Анарского дерева – 50 гр,

Кожура и сок апельсина – 1 шт.

М-да, никогда бы не догадалась, что в волшебном шоколаде скрывается столько разномастной гадости. И где бабушка берёт её? Не припомню, чтобы в лавке заканчивались конфеты, которыми она угощает всех гостей.

– А вот и первый пошёл! – вырвал меня из мыслей Фил.

Я оторвала взгляд от списка и заметила тонкую нить сновидения, неуверенно пронзающую густые облака. Серебристый цвет говорил о том, что мечтатель предпочитает серые будни. Ничего примечательного. Каменные джунгли бессовестно затягивали в рутину и не оставляли людям ни сил, ни возможности мечтать о чём-то большем, чем об однообразном быту белки в колесе. В этих сновидениях определённо не водятся драконы.

Спустя пятнадцать минут пространство под нами уже сплошь было усеяно мерцающими нитями самых разнообразных оттенков. Выбирай – не хочу. Изумрудные, малиновые, алые, сапфировые, мандариновые, киноварные, малахитовые, виноградные и так без конца, пока человеческая фантазия не иссякнет. Эх, сбросить бы со своих плеч тревогу и без зазрения совести прыгнуть в пучину удивительных грёз.

Ага, размечталась. Пора приниматься за дело, ненормальная, – мысленно одёрнула я себя.

Закатав рукава куртки и интуитивно потянувшись к нити лазурного оттенка, я надеялась ощутить песок под ногами и увидеть бескрайнее море. С одной стороны – угадала, а с другой – редкий облом. Вокруг простирался бушующий океан, гроза ревела, молнии шипели, едва не касаясь развевающихся парусов брига. Волны перепрыгивали через борт и фонтаном обрушивались на палубу, окатив меня с ног до головы в одно мгновение. Я промокла до нитки и была готова проклясть сновидца, как послышался дикий хохот. Точно существо, издававшее этот громкий скрежет, бросило вызов самому Нептуну. Моя кровь застыла от ужаса. Уверена, и волосы побелели.

Как же некстати.

Я взяла себя в руки и обернулась. За штурвалом стоял загорелый парень, обнажённый по пояс. Огромная татуировка на груди в виде раскрывшегося бутона розы и скрещённых мечей недвусмысленно намекала, что он имеет колдовские корни. Я не была экспертом в ведьминых обычаях, но знала, что подобные татуировки так просто не делают.

Наши взгляды пересеклись, и юноша усмехнулся, обнажив ряд белых зубов:

– А ты чего здесь забыла? Это мой корабль!

– Не смею претендовать, – огрызнулась я.

– Ишь, какая дерзкая! – он опять засмеялся.

Хотя мне ситуация не казалась смешной. Псих, ей-звёзды. Разве нормальному парню может присниться шторм?

– Счастливо оставаться, – крикнула я, намереваясь покинуть сон.

Неожиданный раскат грома прорезал свинцовое небо молнией. Ярость бури многократно возросла, поднимая гигантские волны до марса. Бриг нещадно бросало из стороны в сторону и сосредоточиться на том, чтобы выйти из сна не представлялось возможным. Страх охватил меня с головой, когда одна из шипящих волн набросилась на палубу и смыла в океан.

Очутившись в ледяной воде, я запаниковала, непрестанно всплывая и вновь погружаясь в бездонную пропасть. Горечь обжигала горло, и лёгкие тяжелели под натиском стихии. Руки немели от холода, а ноги начинало сводить судорогой. Неужели это конец? И я умру в неизвестном мире в чужом сне?

Растерянная и промёрзшая до костей, я стала свидетелем столкновения природы и корабля. Шторм не на шутку разошёлся, ломая поочерёдно две мачты и безжалостно качая маленький бриг. Волны били о борт, и брызги поднимались до яростных небес. Дерево стонало, разлетаясь в щепки.

Перед тем как меня накрыло очередной волной и потянуло на дно, корабль накренился и перевернулся. Юноши я не увидела, но была уверена, что и он угодил в голодное нутро океана.

У меня больше не осталось сил для борьбы. Да какая в этом собственно разница? Чтобы выпрыгнуть из сна необходимо стоять на чём-то твёрдом. Из воды никак не получится, а пока опущусь на дно, то всё будет кончено.

Прости меня, Фил, – подумала я, проваливаясь в забвение.

***

В глаза били назойливые лучи полуденного солнца. Я прищурилась, пряча лицо в волосы, пропахшие солью и водорослями. Сморщила губы, ощутив на них горечь, и резко проснулась, подскочив на пушистом облаке. Зря. Лучше бы продолжала лежать. Весь мир потемнел, и всем телом овладела ломота. Со стоном вернувшись в лежащее положение, я тихонько прошептала:

– Что случилось?

– Я бы тоже хотел это знать, – проворчал Фил, но смягчившись, добавил: – Ты как себя чувствуешь?

– Неплохо по сравнению с тем, кто утонул. И плохо по сравнению с тем, кто жив, – не знаю, как у меня получилось произнести это и не запутаться. Однако эта фраза весьма точно описывала мои ощущения.

– Как ты вообще умудрилась утонуть?

– У сновидца поехала крыша, и ему захотелось испытать ярость бури в океане, – скривившись от пронизывающей боли в груди, мне удалось сесть.

Фил покачал головой.

– Меня волной смыло с палубы, а прыгнуть из воды невозможно, – немного поразмыслив, я прошептала: – Как получилось, что я осталась жива?

– По всей видимости, твой сновидец проснулся и тебя вышвырнуло.

– Невероятная удача.

– Вил, когда ты уже научишься быть осмотрительнее? Ты чуть не погибла.

– Я не виновата, что ему вдруг приспичило забраться в самое сердце шторма! – прикрикнула я, почувствовав, как виски сдавило. – И вообще, не рычи на лежащего!

– Ты уже сидишь, – флегматично заметил он.

Я закатила глаза, не найдя в себе сил для продолжения спора. Меня сильно штормило, по коже гулял холод, и головная боль с каждой мыслью только усиливалась. По логике вещей мне стоило лечь, укутаться по макушку в тёплое, мягкое одеяло и постараться заснуть. Мама всегда говорила, что сон — лучшее лекарство. Правда, сомневаюсь в его целебном свойстве для тех, кто чудом не утонул. Взглянув на полуденное солнце, ощущая, как нервные импульсы прошивают каждую клеточку мозга, я вспомнила про Лайму. Стыд окатил меня похлеще ледяной волны.

Повернувшись в сторону Фила, прошептала:

– Ты видел сновидение Лаймы?

Он насторожился и мгновение спустя, произнёс:

– Я, по-твоему, Собиратель? А может, оракул? – прищурившись и хорошо обдумав дальнейшие слова, мой друг добавил: – Сомневаюсь, что она рискнула в прошлую ночь заснуть.

Облегчение незримой волной разнеслось по уставшему и продрогшему телу. Однако тревога не желала уходить, продолжая давить на грудь.

– Нужно её проведать, – тихо сказала я, не веря в собственные слова.

– Ты спустишься в мир людей?! – поражённо спросил Фил, уставившись на меня, как на умалишённую. Возможно, в этом крылось истины больше, чем я осмелюсь признать. Стоило кивнуть ему в ответ, как он ругнулся: – Упади комета! Ты точно сумасшедшая!

Глава 8. Не все чудеса происходят во снах.

«Порой и самая бредовая мысль – лучшая идея

И гениальный план в одном флаконе».

Ещё в детстве мама рассказывала сказку о мире, где не заведено использовать магию. И эта история стала моим ночным кошмаром. Если говорить начистоту, то со временем ничего не изменилось. Я по-прежнему не могу понять: как люди ещё не вымерли? Разве можно вот так беззастенчиво игнорировать окружающее нас волшебство?

Да сама ткань мироздания целиком состоит из неё, пронизывая каждую вещь невидимой энергией.

Я зажмурилась, ощущая ласковое прикосновение силы к моей коже. Боль постепенно отступала, даря долгожданное освобождение. Тёплая волна скользнула по пальцам рук и незаметно прошла по плечам к груди, растекаясь по нервным сплетениям в позвоночник и ноги. Зародившаяся дрожь в лопатках поднялась в затылок, и волосы превратились в радугу, переливаясь на солнце.

Я открыла глаза, и мой взор упёрся в небольшой город на юго-востоке Литвы. Пушистые облака проплывали над красными черепичными крышами и выглядели сказочно с высоты птичьего полёта, невольно зарождая в уголках моих губ улыбку. Я семь лет рыбачу в этих местах и ни разу не допустила мысли спуститься и прогуляться по каменным мостовым. Впрочем, в обязанность Собирателя это не входит.

Для меня непостижимо представить мир без использования волшебства. И, возможно, из-за этого неприятного факта желания не появлялось. Я вздохнула, представив улицы города. Но моё воображение отказывалось помогать.

Интересно, какие люди наяву? Такие же смелые? Или угрюмые?

– И долго ты будешь решаться? – буркнул Фил, сидя в сумке. – Я голоден и хочу домой. И чем быстрее мы найдём Лайму и убедимся, что с ней всё в порядке, тем скорее…

– Ты наешься и замолчишь.

Он с укором посмотрел на меня, но больше ничего не сказал. А я, бросив последний взгляд на утопающий в золотом свете город, сделала шаг вперёд и едва успела отскочить на тротуар, чтобы не угодить под колёса автомобиля. Этот промах будет мне уроком на будущее. Фил ворчливо сказал: будь внимательнее, я хочу жить! Я почти бесшумно извинилась, примирительно погладив его по голове, и осмотрелась.

Нас занесло на довольно широкую улицу с уютными четырёхэтажными домами по краям, оживлёнными дорогами и площадью в центре. Было людно, несмотря на яркое солнце, припекающее каменные тротуары, от которых исходил жар, как от печки. Приглядевшись, я увидела на фасаде тыквенного дома табличку – улица Великая, 20. В моей голове стремительно возникла карта города, но подобное название я не могла припомнить.

– Звёзды! – в сердцах воскликнула я.

– Что такое? – шёпотом спросил Фил.

– Я не знаю, где мы находимся…

– Обернись вокруг своей оси.

Я сделала, как он велел, совершенно недоумевая зачем.

– Стой, это же Ратуша, – произнёс Фил, рассматривая белокаменное здание с греческими колонами. – Да, точно Ратуша. Значит мы на площади Ротушес. Та-аа-ак, – задумался он. – Иди вперёд до Ратуши и обогни её с правой стороны. Нужно найти, где можно перейти безопасно улицу. Ибо я не хочу ещё раз оказаться под колёсами.

– Прости, – виновато простонала я, так и не решившись спросить: откуда ты знаешь дорогу?

Пройдя вдоль площади до Ратуши, я не обнаружила никакой возможности перейти улицу безопасно. Поэтому зашла в тень и шагнула на другой край. Благо никто не заметил. Осмотрелась и увидела табличку на фасаде углового дома из красного кирпича – улица Вокечю, 1. А книжный магазин, в котором работает Лайма, находился на улице Вокечю, 7.

– Мы почти пришли! – обрадовалась я, заметив, как на меня нескромно пялятся прохожие. Стремглав схватив прядь своих волос и поднеся их к лицу, в сердцах выпалила: – Упади мне на голову звезда!

Я совершенно забыла, что в мире людей не принято разгуливать по улицам с цветными волосами, точнее, с радужными. Натянув капюшон до глаз и собираясь исчезнуть среди толпы, вдруг услышала:

– Ничего себе! – к нам подбежала стайка девочек-подростков, на вид которым было не больше тринадцати лет. Самая красивая из них, сказала: – Крутая причёска! Я тоже хотела покрасить так волосы, но…, – она вздохнула и с грустью в голосе добавила: – Но мама убьёт меня за такой финт или вообще обреет налысо.

Я не нашлась, что ей сказать, и предпочла вежливо смолчать и улыбнуться. Однако девчонка неправильно истолковала моё поведение.

– Можно с тобой сфоткаться?

И, не дожидаясь разрешения, она и остальные девочки обступили меня и Фила, а затем вытащили какую-то плоскую штуку из кармана. Я сначала перепугалась, намереваясь вырваться и прыгнуть куда-нибудь подальше. Меня остановил рассудительный голос из сумки:

– Не делай глупостей и улыбнись.

Я вытаращила глаза, открыла рот, чтобы возмутиться и тут девочки взвизгнули: «Чи-и-из!». Меня сдавили со всех сторон и замерли. О, звёзды, что происходит? Я затаилась совершенно сбитая с толку. И наконец, подростки разжали тиски и весело произнесли:

– Спасибо!

И разбежались. Уверена, что моё недоумение отчётливо отразилось на лице. Поскольку Фил осторожно рыкнул на меня:

– И чего ты замерла, как статуя? Нас ждёт Лайма и ужин!

– Что это вообще было?

– Ничего из ряда вон выходящего. Человеческие дети часто ведут себя именно так. Не каждый день на улице своего города встретишь столь любопытную и экстравагантную особу. Да ещё бестолковую и покладистую.

Его слова меня больно укололи, и я с обидой прошипела:

–Тогда тебе стоит помалкивать, сомневаюсь, что люди привыкли к говорящим котам. Порвут на сувениры, – я незаметно стёрла выступающие на глазах слёзы.

– Я не хотел тебя обидеть, – прошептал он через мгновение. – Тебе нужно уметь постоять за себя, а не стоять столбом. Извини, если мои слова ранили.

Это ещё очень мягко сказано. Я насупилась и задрала подборок повыше. Не было ни малейшего желания сейчас обсуждать мою некомпетентность относительно общения со сверстниками и людьми в целом. Когда ты отличаешься, то невольно становишься центром насмешек и злых розыгрышей. Мои одноклассники были крайне жестоки, хоть и не подозревали об отце Собирателе и полукровности. А если бы знали? Меня передёрнуло при воспоминании о школе и непростом времени. Сколько себя помню, всегда была чужой. Дети интуитивно чувствуют тех, кто не такой, как они. Как будто спинным мозгом чуют грязную кровь…

– Прекрати, – беззлобно прошептал Фил, выглядывая из сумки.

Мои глаза обжигали слёзы, и сердце тревожно колотилось, точно помня каждое слово, брошенное в меня, как камень. Я прислонилась к стене, полностью спрятав лицо под капюшоном, не в силах остановить боль, вырвавшуюся наружу.

– Вил, – тихо позвал он. – Я рядом, ты не одна.

Я одна, потому что даже мой единственный друг не чурается бросить в меня острое слово. Хотя знает не понаслышке о жестокосердии людей. У Звёздников нет собственных грёз, но порой к нам приходят чужие сновидения.

Однажды я видела сон, в котором был бездомный кот и шестеро мальчишек. Они смеялись, поочерёдно пиная его, как футбольный мяч. Выдирали клочьями шерсть и продолжали веселиться, пока на крики несчастного животного не пришёл ещё один мальчик. В тот момент хулиганы поджигали коту лапы и наслаждались его болью. А у седьмого, как и у меня, замирало от ужаса сердце, и нестерпимо подкашивались ноги. Но он не отступил и, сжав крохотные кулачки, набросился на них…

Никогда не забуду, как проснулась посреди ночи в слезах и побежала с воплями к отцу. Он взял меня на руки и внимательно выслушал, а затем, погладив по голове, произнёс:

– Постарайся вспомнить отчётливо место, где всё это происходило.

Я не стала задавать вопросы и просто перечислила всё, что смогла вспомнить. Потом отец ушёл и вернулся только под вечер вместе с еле живым котом на руках. Мы его выходили и назвали Философом. И с тех пор у меня был самый лучший друг, разделяющий со мной все тревоги и горести.

Как я узнала позже, сон пришёл ко мне от седьмого мальчика, не побоявшегося заступиться за кота. Однако это было последнее, что он видел, будучи в коме.

Моего подбородка коснулась пушистая голова Фила, и тихое урчание вернуло меня в уютное время, когда мама была ещё жива, а отец был рядом. Слёзы продолжали сдавливать горло, бессовестно напоминая об утратах. Уже никогда ничего не будет, как раньше. Но у меня есть Фил, большего и желать глупо. Я прижалась к нему и расслышала шёпот:

– Я с тобой, пусть и не всегда согласен с твоими сумасшедшими идеями. И ворчу чересчур часто. И характер у меня далёк от идеала. Но я рядом с тобой. И буду стараться не касаться больных тем.

– Спасибо, – я утёрла слёзы и добавила: – И ты прости меня.

Мимо нас спешили туристы и обычные прохожие, временами оглядываясь и недовольно фыркая. Но, как никогда, мне было плевать.

***

Невысокие и дивные домики с красными черепичными крышами толпились на улице Вокечю и смотрели на зелёную аллею, ускользающую змейкой вглубь чу́дного города Вильнюс. Уютные магазины располагались на первых этажах четырёхэтажных зданий, похожих на сказочные творения какого-нибудь волшебника. Если бы я не знала, что этот мир предпочитает использовать руки и молотки, то, ей-звёзды, в первую бы очередь решила: они определённо врут и прячут колдовские книги под одеждой.

Без магии невероятно создать такую удивительную атмосферу! Во всяком случае, мне неведомо, как это возможно…

Немного пройдя по улице, обращая внимание на пушистые деревца с сочной зелёной листвой, я заприметила книжный магазин. Его прямоугольная изумрудная витрина выгодно выделялась на фоне серой тротуарной плитки и серо-голубого фасада дома. В глаза бросились стопки книг, аккуратно сложенные и повёрнутые чуть бочком, словно зазывая войти. Я не посмела отказаться от столь радушного приглашения.

Дверь легко поддалась, и над головой зазвенел колокольчик, его мелодия порадовала слух. Помню, как с мамой покупали такой же в нашу шоколадную лавку. Она мне тогда сказала, что музыка – это волшебство, переведённое на язык вселенной, который понятен всем без исключения.

Я невольно улыбнулась, внутри магазина царил покой и небольшой хаос, создающий непередаваемую атмосферу. Казалось, мы вошли в чей-то дом и невольно очутились посреди новой вселенной. Необъятной и чертовски привлекательной. Солнечные лучи пронзали панорамное окно и беззастенчиво падали на многочисленные стеллажи и книжные полки. В углу примостились несколько мягких кресел, а чуть в сторонке от них возвышались косые полки, доверху заполненные книгами. Я была готова воскликнуть: ага, всё-таки магией вы балуетесь! А потом разглядела небольшие, почти прозрачные перегородки по краям и мой азарт заметно утих. Люди не пользуются волшебством, но умело находят его в простых вещах.

За прилавком никого не было, как и во всём магазине. Я воспользовалась случаем и прошла вглубь загадочной вселенной, щупая полки и корешки, вдыхая аромат старины и пыли, солнца, поразительных миров и, если не ошибаюсь, тонкой нотки бельгийского шоколада. И чем дальше я проникала в святая святых, тем отчётливее ощущался запах. Можно сказать, он вёл меня через таинственный лес судеб и приключений, вечной борьбы добра и зла, а также историй, погружающих с головой в тысячи разных жизней.

Поразительная атмосфера увлекала меня без остатка. И будь моя воля, то я бы осталась здесь навсегда. Просто потому, что книги никогда не обидят и не бросят дурных слов в глаза. Им всё равно, какой у меня цвет волос. И к какому сословию я принадлежу. Всё это остаётся за порогом этого невиданного, ни с чем несравнимого мира. Фил ощутил моё возвышенное настроение и начал украдкой мурлыкать, наполняя уютный и такой домашний книжный магазин теплом доброго сердца и вкусом звёзд. Странное сравнение пришло на ум, но уверена, что так и было.

– Я могу вам чем-то помочь? – спросила меня Лайма, выныривая из подсобного помещения и быстро пережёвывая кусочек шоколада.

Она внимательно осмотрела меня и когда из сумки показалась голова Фила, ахнула, прижав ладонь ко рту. После минутной паузы прошептав:

– Всё-таки мне это не приснилось.

– Разумеется, нет, – проворчал в своей обворожительной форме Фил. – Не все чудеса происходят во снах, юная мечтательница.

Глава 9. Редкий деликатес.

«Если хочешь исполнить заветную мечту,

Просто добавь её в свой сон».

Янтарный дождь, проникающий сквозь панорамную витрину, постепенно угасал, уступая первенство тёплому свету ламп. Я сидела в кресле и наблюдала, как раскрасневшееся солнце скрывалось за черепичными крышами домов и как улица оживает в загадочном полумраке наступающей ночи. На темнеющем небе рождались звёзды, с кошачьим любопытством рассматривая перевоплощающийся мир. Люди засыпают, Собиратели просыпаются. Все, кроме одной, незаметно клюющей носом и непрестанно ломающей голову о всякой ерунде. Правда, эта ерунда могла стоить по минимуму три жизни. Нехилая засада, как ни крути.

Лайма по-прежнему разбиралась с чеками, стараясь не смотреть на меня. Казалось, она искренне верила, что если не будет встречаться со мной взглядом, то я растворюсь с последним лучом солнца. По всей видимости, её ждёт скорое разочарование. Фил лежал на прилавке рядом с ней и мурлыкал, как и полагалось порядочному и сытому коту. На его счастье у мечтательницы имеется слабость к семейству кошачьих, и на всякий случай припасён в подсобке корм. Фил оценил её предусмотрительность и теперь отрабатывал съеденное лакомство мелодичным урчанием. Я, кстати, тоже не осталась голодной и не спеша доедала черничный торт, испечённый бабушкой Лаймы. И с наслаждением пила цветочный чай, привезённый её отцом из Китая.

Как ни странно, подобная несправедливость нисколько меня не раздавила, хотя готова признаться, что зависть чуть грызла. Ну, так, самую малость. Лайма и её семья ни в чём не виноваты. Просто мне не повезло, вот и всё.

Когда девушка покончила с бумажной волокитой и украдкой посмотрела на кресло, втайне надеясь, что её мечты осуществились – улыбка померкла. Ибо я всё ещё сидела и любовалась ночным небом, будто никогда в жизни его не видела. Не хотелось быть свидетелем разрушенной надежды. Однако и дальше изображать из себя новую мебель не имело смысла. Поэтому набравшись смелости, я встала и подошла к прилавку. Лайма опустила глаза на Фила и начала первая:

– Я так надеялась, что мне всё это приснилось.

– А тут явилась я и все планы рухнули.

Она кивнула и подняла взгляд. Я понимала её тревогу, крепко усевшуюся в голубых глазах, даже, наверное, больше, чем мечтательница представляла. Никому не понравится, когда его мир безвозвратно меняется. Нет ничего страшнее осознания, что больше ничего не будет, как раньше. Это ощущение — редкое проклятие, низвергающее во мрак с пьедестала жизни и самых сильных душой. И оно мне тоже знакомо.

Мы молчали, продолжая смотреть друг другу в глаза, и не знали, с чего стоит начать говорить. И стоит ли вообще? К нашему дуэту присоединился Фил и его янтарные глаза отнюдь не тонко намекнули, что время пришло. Я сглотнула и сказала:

– Хочешь ты того или нет, но время не повернуть вспять и загаданное тобой желание не отменить. У меня нет такой власти, а, зная бабушку, можно уверенно ответить, что и она не станет ничего менять.

Глаза Лаймы наполнились горечью, выжигающей изнутри все органы. Я чувствовала её ужас и всё понимала, но не могла отступить от выбранного курса. Или она работает с нами или барахтается в одиночестве. Третьего варианта нет, и не предвидится. И ей это придётся уяснить.

– У нас есть план, как помочь тебе, но это сложно, – я придвинулась к ней вплотную и повторила: – Очень сложно.

– Расскажи подробнее, – прошептала она, не отводя взгляда.

– Чтобы заклятие бабушки перестало преследовать тебя, необходимо исполнить сон, а именно принять бой с пиратами и победить.

– Но это невозможно, – возразила она. – Я не смогу победить.

– Не сможешь победить в одиночку, – поправила я. – А если у тебя будет команда, то это вполне осуществимо.

Она покачала головой, и в глазах опять появились слёзы.

– Этого мало. Во сне я всегда проигрывала, мой корабль падал в горах и разламывался в щепки. А я в ужасе просыпалась.

Такого откровения я не ожидала и молча взирала на неё, испуганную и маленькую, как мышку. Хотя она была старше меня на два года и выше на полголовы. Я задумалась, мысленно сравнивая девушку передо мной и ту, что вела огромный фрегат на пиратов. Совершенно два разных человека.

Как такое может быть?

Я выдохнула и набрала полную грудь кислорода, обдумывая свои дальнейшие слова и действия. По всей видимости, Лайма не соврала, когда говорила, что специально придумала такие приключения. Она жаждала почувствовать хоть во снах себя сильной и смелой. Если бы я могла видеть сны, то, скорее всего, сделала бы так же. Весьма соблазнительное решение.

– Раз у тебя были такие сны, значит, ты искренне жаждешь быть смелой и уверенной, ведь так? – она нерешительно кивнула, подтвердив мои догадки. – А что тебе мешает в жизни?

Я внимательно изучила её от макушки до пят и не могла понять, почему эта красивая девушка выбрала роль тихой мышки. Золотые волосы обрамляли миловидное лицо с мягкими чертами, умные небесно-голубые глаза, тонкая талия и стройные ноги.

Что в ней не так? Насколько я могу судить – она не уродина.

Лайма уловила мои мысли и едва слышно сказала:

– Не только дефекты внешности влияют на мнение окружающих, точнее, сверстников, – мечтательница обвела взглядом книжный магазин и добавила: – Просто я странная, не похожая ни на кого.

Я кивнула, прекрасно понимая, о чём идёт речь. Никто не любит тех, кто выделяется. И совсем неважно чем, будь то косоглазие, хромота или цвет волос. Меня дразнили с детства, унижали, подстерегали и порой избивали. И эта неприязнь была исключительно из-за пурпурных волос, меняющих оттенок из-за эмоций. Когда в три года они впервые стали радужными от переизбытка чувств на празднике звёзд, то моя жизнь навсегда изменилась.

– Мне это знакомо, – прошептала я в пустоту. – Но ты так и не ответила: хочешь ли ты стать такой же смелой, как и во сне?

Её взгляд на мгновение устремился на панорамное окно и куда-то вдаль, на сияющие огни вселенной. Готова поклясться, что мечтательница снова была за штурвалом неописуемо красивого фрегата и бороздила новые миры в облаках. Ощущала на коже дуновение ветра и испытывала непередаваемое блаженство от вида необъятных просторов. Я бы и сама с удовольствием присоединилась к ней. Ей-звёзды!

Она повернулась ко мне, и её глаза замерцали как лазурное море в лучах рассветного солнца, на губах проснулась улыбка, и девушка воодушевлённо произнесла:

– Хочу.

***

Оказывается, ничего не стоит уговорить человека пойти с тобой на край света. А я наивная была уверена, что этот пункт будет сложнее, чем поймать звезду голыми руками. Теперь мне предстояло узнать на собственной шкуре, что выполнить обещанное бывает крайне сложно. Потому что я понятия не имела: с чего следует начать. В общем, опять провалилась в чёрную дыру. Всё, как и всегда. Ничего нового. Совсем.

Я за каким-то лихом прыгнула вместе с Филом и Лаймой на облака, на свою обычную точку, где рыбачила все эти годы. И не учла самого элементарного.

А мечтатель вообще сможет постоять на облаке, пока я ищу подходящие сновидения?

Жаль, что эта здравая мысль пришла ко мне мгновением позже. Как раз после того, как моя обретённая соратница полетела ко всем звёздам вниз. Я её, разумеется, поймала и целёхонькой вернула в книжный магазин. Правда, она уже не горела желанием не только участвовать в моей дикой затее, но и разговаривать со мной.

– Почему не получилось? – тихо спросила я Фила. – Ты же сидишь на облаках и не падаешь.

– Мы с тобой забыли один важный элемент, – хитро ответил он.

– Какой?

– Волшебство.

И тут меня осенило. И как я могла забыть об этом?! Моя мама выхаживала Фила с помощью колдовства Звёздницы, и насколько мне было известно, даже добавляла свою кровь в зелья. Я фыркнула от переполняющего негодования и плюхнулась на пол рядом с креслом Лаймы. Та настороженно посмотрела на меня и сползла ко мне.

– Я боюсь высоты, – призналась она и восторженно добавила: – Но знаешь – это было весело, если не учитывать падение, – её взгляд скользнул к Филу. – Значит, я тоже смогу постоять на облаке?

– Теоретически да, правда, не сегодня.

Я взглянула на настенные часы, зависшие стрелками на цифре двенадцать. Полночь – самое прекрасное время для снов и приключений. Однако пока не решу проблему с Лаймой, то и рыпаться куда-то не имеет смысла. Хотя…мою голову посетила на редкость сумасбродная идея. Я встретилась взглядом с замершей мечтательницей и внимательным Филом.

– Раз нам нельзя на облака, то почему бы не залезть в твой сон?

Не передать удивление и ужас Лаймы, негодование и недоверие Фила. Дьявольский спектр эмоций скользнул по моей спине, и я ощутила, как приятный холодок пробежал по позвонкам, а волосы вновь обрели радужный оттенок. Воодушевляет, упади на меня комета. Улыбнувшись, как самодовольный кот, я наконец-то произнесла:

– Расслабьтесь, сегодня по плану приключения, а не схватка с пиратами.

Мои слова нисколько не уняли их тревогу, но меня это не волновало. Ночь обещается быть насыщенной и дай свет не пустой.

***

На краю утёса в окружении звёзд и мирного моря стоял белокаменный город, укрытый от чужих глаз неприступными скалами. Его разрушенные башни были заново отстроены, в порту вновь толпились великолепные корабли, чьи паруса непрестанно размахивали крыльями на ветру. Держу комету за хвост, они разговаривали с нами, точно умоляя отвязать их от пристани и держать курс за горизонт.

Впрочем, чего греха таить, за этим мы и пришли.

Лайма и Фил настороженно смотрели на небо, страшась услышать пушечный залп пиратского фрегата. Я же, поглощённая предстоящими делами, нисколько не волновалась. Ну, так, совсем чуть-чуть. Да и что собственно мне помешает прыгнуть обратно в мир людей, если ситуация выйдет из-под контроля? Вот именно – ничего.

– Расслабьтесь, – весело произнесла я, предлагая мечтательнице левую руку и смело поглядывая на насупленного кота, выглядывающего из сумки. – Ветер нам благоволит и глупо упускать его.

Лайма хмыкнула и вложила свою ладонь в мою руку, а Фил заурчал – чем не добрый знак? Я шагнула, мысленно выбрав изумительную бригантину, стоявшую поодаль от остальных кораблей. Её насыщенно-тёмно-бордовые паруса манили и выглядели надёжно. Ступив на покачивающуюся палубу и вкусив ароматы смолы, соли и новых приключений, мне захотелось надеть на голову пиратскую треуголку. Чудесная мысль, правда, неосуществимая.

– Почему ты выбрала именно этот корабль? – нарушил тишину Фил. – Мне не нравятся эти паруса, – он покосился на чернеющую над нами ткань с явным подозрением.

– Эх, ты, – не сдержала я иронии. – Белые паруса недостаточно прочны. Их вполне может изорвать любой шторм, – его глаза вмиг округлись от нескрываемого ужаса, заставив меня спешно пообещать. – Не переживай, в моих планах не имеется пункта пустить на дно этот чудесный корабль, – я прищурилась и прошептала: – И утонуть второй раз за сутки тоже.

– Утонуть? – переспросила Лайма. – Ты серьёзно или фигурально? – её правая бровь изящно изогнулась. Мне бы так уметь…

– Эту неприятную историю лучше рассказывать в тепле и уюте, например, сегодня днём в твоём книжном магазине.

Забавно, мне и в голову не приходило возвращаться в шоколадную лавку. Может, и вправду не возвращаться? Рецепт есть, умения у меня в крови, а скучать по бабуле и другим жителям Лиетты однозначно не буду. Фил рядом, сумка всегда на плече. Ничего и никто не держит. В моей голове нежданно зародилась мысль: неужели я свободна?

Чуть поразмыслив, я ощутила, как в лицо ударил попутный ветер, и улыбнулась: Я свободна!

– Ты чего такая довольная? – прервала моё ликование мечтательница. – Помоги мне отшвартоваться, поднять якорь и отдать паруса!

– Сейчас всё сделаю, – прищёлкнув пальцами со сладкой улыбкой на губах, я прислушалась.

Однако ожидаемого бряцанья цепи не было, а швартовы оставались без движения. Повторила немудрёный жест и ситуация не изменилась. Улыбка вмиг сошла с лица, уступив место разочарованию. Ещё раз щёлкнула пальцами, и проклятый якорь даже не колыхнулся. Что за…

– Хватит, – остановила меня Лайма. – Делаем по старинке.

– Вручную? – вот теперь пришла моя пора поражаться до глубины души. – Да ты с ума сошла!

– Шевелись! – рявкнула она со свирепым блеском в глазах. – У меня нет ни малейшего желания дожидаться пиратов.

Её взгляд вновь устремился на звёздное небо, казалось, не предвещающее ничего плохого. Ночь как ночь. Россыпь алмазных гигантов подмигивала, пушистые облака мирно плыли, береговой бриз неслышно трепал ванты, флаг на носу и мои волосы. Но мы точно знали – они скоро появятся, и прекрасный город будет повержен в руины, а пристань превратится в кладбище кораблей. По моей спине пробежались мурашки, и шквал западного ветра ударил в затылок, взметнув волосы и оживив тёмно-бордовые паруса. Бригантина чувствовала, как незримо приближается чёрный фрегат, и готовит орудия к бою. По палубе прошла дрожь, точно корабль взмолился о спасении.

Я вняла его тревоге и мольбе, и больше не пререкаясь с Лаймой, шагнула на пристань и принялась отвязывать швартовы. Когда последний трос скользнул в воду и якорь с диким бряканьем металла лёг на палубу, на город опустилась изящная чёрная тень. Моё сердце замерло, Фил в ужасе раскрыл глаза, Лайма же полностью перевоплотилась в свою вторую сущность и взирала на противника с неуёмной жаждой возмездия.

Ей-звёзды! Вот на это я не рассчитывала!

Мечтательница усмехнулась и повелительно прокричала:

– Поднять паруса! Сегодня у нас на кону охота!

И не успела я возразить, как она уже оказалась у штурвала и нацелилась на небо, где величественно плыл корабль. Пираты притаились, а значит, готовили первые орудия и вот-вот громыхнёт залп. Город обречён, а мы пойдём на корм шакалам, что восседают на палубе чёрного фрегата. Так или иначе, меня такой расклад совершенно не устраивал.

Паруса вздрогнули и по неведомой причине полностью раскрылись, наполняясь попутным ветром, ударившим с востока. Палуба начала крениться к корме, и нос бригантины устремился в ночное небо. Лайма плотоядно улыбнулась и тихо добавила:

– Держать курс на чёрный фрегат. Сегодня у нас в меню редкий деликатес.

Бригантина зловеще зашептала парусами, и бушприт точно стрела нацелился на корабль пиратов. По палубе с грохотом прошли орудия, за ними следом прокатились ядра, едва не отдавившие мне и Филу ноги. Лайма ухватилась за штурвал и ласково прошептала:

– Ну что, моя хорошая, пора отправить на дно морского чёрта, – её взгляд на миг зацепился за меня, и она задорно произнесла: – Вперёд за горизонт!

Паруса неистово зашелестели, и я ощутила, как корабль взмывает в небо. Якорь звякнул, упёршись о правый борт, бочонки и разная утварь скатились в трюм, а я что есть сил, ухватилась за фок-мачту, замирая от ужаса. Пушечный залп обрушился на замок, и едкий дым разнёсся по небу. В центре белокаменной башни зияла огромная дыра, и последующий удар оказался решающим. Лайма нахмурилась и закричала, когда неприятель попал в поле наших орудий:

– Открыть огонь!

Яростный грохот сотряс всю бригантину и безжалостный дым окутал нас в плотную завесу. На миг воцарилась тишина, впиваясь в сердца когтями. Ничего так не убивает, как ожидание неизбежного. Я знала – Лайма не попала, чем серьёзно раззадорила пиратов, и ответный удар будет сокрушительным.

– И долго ты будешь смотреть? – проворчал Фил, вырвав меня из оцепенения. – Я домой хочу!

Несколько бесконечных секунд я не могла сориентироваться, как упавшая звезда. И, видимо, мой друг почуял это, поскольку недружелюбно рыкнул:

– Да прыгни ты уже! Я Хочу Домо-о-ой!

Прыгнуть? – мысленно повторила я, и слова эхом отдались в моей пустой голове.

И вправду, чего это я?

И не успел Фил снова огрызнуться на мою редкую несообразительность, как мы вдвоём уже прыгнули к Лайме. А схватив её за шкирку, шагнули в книжный магазин в городе Вильнюс. Отдалённый пушечный залп тяжёлым шлейфом скользнул вместе с нами на безопасный берег, и отчаянный крик бригантины лёг на сердце каждому из нас.

Упади на меня комета!

***

– Я кот неглупый и всякое успел повидать на своём веку. Но такого безобразия и специально не вообразишь!

Фил лежал на краю прилавка и с укором взирал на меня и Лайму сверху вниз. Казалось, его взгляд насквозь пропитан ядом, впивающийся в наши тела подобно острым иголкам. Я не могла даже возразить, не говоря о том, чтобы оттаскать мечтательницу за уши. Всё тело горело и было невообразимо грузным. В ушах до сих пор пульсировал крик бригантины. Уверена, он будет преследовать нас не одну ночь.

Я бросила взгляд на Лайму. Это же надо было додуматься полезть в бой с пиратами! На что она надеялась? Встретившись с ней глазами, я ощутила холод и растерянность. Эти чувства и меня одолевали, как случалось всегда после колдовства. И тут меня осенило.

– Твой сон, – прошептала я одними губами. – Бабушка всё предусмотрела.

– О чём ты? – взволнованно спросили Фил и Лайма.

– Она создала зацикленную копию твоего поединка с пиратами. Магия сновидения надевает на тебя образ отважного капитана и позволяет управлять любым кораблём, а мои возможности отбирает.

– Вот почему ты не смогла поднять якорь, – догадался Фил. – Сон передаёт твои способности мечтательнице.

Задумчиво кивнув, мне удалось вспомнить ещё один момент из прошлого. Когда я впервые увидела сновидение Лаймы, у неё не было этих способностей, а значит, моё присутствие увеличивает шансы на победу. Если нам удастся собрать все ингредиенты для зелья и найти ещё мечтателей, желающих сразиться с пиратами, то мы даже сможем разгромить их.

Разумеется, при условии, что у меня получится совладать с силой Звёздницы. Такие фокусы мне ещё не доводилось применять. Прыжки в пространстве исходят от крови Собирателя, магия снов совсем иная и многогранная. Плести заклинания и варить зелья должны обучать родители. Я с иронией фыркнула. Этот вариант определённо отпадает. Можно попробовать наведаться в библиотеку, но в таком случае бабушка всё узнает. Никто не выдаст подобные книги подростку без разрешения опекуна.

Ей-звёзды, замкнутый круг…

Видимо, придётся всё делать по наитию. Могло быть и хуже.

Глава 10. Все хотят жить.

«Весь мир – огромный сон,

И только нам решать каким ему быть».

Заснула я лишь под утро, кое-как умостившись в мягком, но крайне неудобном кресле. Шея изгибалась под чрезмерным углом, затекала и сильно ныла. Стоило сменить положение, как начинало ломить поясницу и ноги. Уж лучше бы легла на пол или книжный шкаф, ей-звёзды. Взгляд недобро уставился на прилавок, но быстро отмела эту мысль. Слишком жёстко и тесно. А зная мою везучесть, непременно рухну на пол. С завистью посмотрев на Фила, мирно дрыхнущего на соседнем пуфе, мне с большим трудом удалось отвернуться и не мешать ему.

И почему я не могу превратиться в кошку и свернуться клубочком?

Обидно до чёртиков.

Лайма так и не ложилась, продолжая сидеть в углу и что-то старательно записывать. Её возня поначалу раздражала, а спустя час стала неотъемлемой частью вселенной, усыпляющей меня, как шум дождя. На стрелках часов пробило без пятнадцати девять, милосердно позволяя мне ещё немного покемарить. Однако сон не шёл и тревога неожиданно проснулась. Я настороженно прислушалась к своим ощущениям, стараясь разобрать их природу. И вдруг интуитивно почувствовала необходимость скрыться. Да поскорее.

Ох, не к добру это!

Я вскочила точно укушенная молнией, успела сгрести заворчавшего Фила и юркнула за ближайший книжный шкаф. Дверь отворилась, колокольчик приветственно звякнул, и на пороге появилась бабушка вместе со статным мужчиной. На лице Лаймы отразился ужас, она подавила в себе желание последовать моему примеру и вышла навстречу гостям.

– Доброе утро, – любезно произнесла бабушка.

Её лицо вытянулось от удивления, и правая бровь изогнулась, как ядовитая змея в прыжке. По всей видимости, дражайшая бабуля не рассчитывала вновь увидеть мечтательницу живой и невредимой. Ведь магия должна была оживить одно из самых опасных сновидений. Я и Фил прижались к стене, боясь не только шевельнуться, но и вздохнуть. Мы почти сразу признали в высоком мужчине заместителя главы круга Сириус – Проциона.

Какого космического кота ему тут надо?

– Доброе утро, – ответно поздоровалась Лайма, встав у прилавка. – Мы ещё не открылись.

– Простите за ранний визит, но дверь была открыта, и мы решили, что уже можно заходить, – вежливо проговорил мужчина, поправив тёмные с серебром волосы.

А вот и нет. Я прекрасно помню, как Лайма закрывала на ночь дверь. Сама потом проверяла надёжность замка, несколько раз дёрнув за ручку.

– Лайма, – бабушка взяла себя в руки и сладко пропела. – Моему старому другу нужно подыскать подарок для внучки. У неё сегодня день рождения.

Старый друг говоришь. Интересно сколько этому отпетому негодяю уже стукнуло тысячелетий? Никак не меньше дюжины. Помнится мне, мама рассказывала, что бабушка и Процион бывшие одноклассники.

– Да, конечно, – выдавила из себя улыбку мечтательница. – Ищете что-то особенное? Сколько ей лет?

Я поражалась самообладанию Лаймы. Вести светскую беседу с двумя голодными хищниками затея не из лучших. Никогда не знаешь в какой момент тебе откусят руку по локоть или вообще голову. Процион всегда напоминал мне старого и вальяжного льва, притаившегося охотника, точно знающего, чего он хочет.

И сейчас этот зверь не спеша прогуливался вдоль книжных стеллажей в опасной близости от нашего с Филом закутка. Моё сердце отчаянно прыгало в груди, ноги инстинктивно подкашивались. Хотелось забиться в самый тёмный угол и завыть в голос, вжимаясь всем телом в бездушную стену. Процион мог в любой момент обнаружить нас и отдать на растерзание бабушке, а она уже бы позаботилась о моём немедленном наказании. Ведь я посмела не вернуться домой, нарушив все её планы. А если ещё и пронюхают, благодаря кому Лайма осталась в живых, то и круг Сириус пожелает поговорить со мной. Держу комету за хвост, у них созреет миллиард вопросов. Всплывёт моя полукровность и всё, да здравствует чёрная дыра.

Я вжалась в стену, искренне надеясь провалиться сквозь неё. Если бы бабушка явилась одна, то можно было бы просто прыгнуть куда-нибудь. Но рисковать при заместителе опасное дело. Никому не ведомо, какими способностями обладают Высшие Звёздники. Поговаривали, будто некоторые из них умеют прыгать, как и Собиратели, другие уверяли, что они способны видеть сквозь стены. Кровь застыла в жилах, когда Процион показался с противоположного конца магазина. Ещё пара шагов и моё укромное место выдаст меня с потрохами.

Лайма и бабушка что-то живо обсуждали, и мужчина на мгновение замер, прислушиваясь и разглядывая величественные книги по истории. Затем он резко развернулся, пошёл обратно и свернул за угол. Я осторожно выскользнула из ниши и прокралась к стеллажу. Фил в полном молчании выпустил когти мне в руку. Закусив губу и хорошенько встряхнув его, продолжила ползти в сторону кладовой. План, конечно, не ахти какой, но другого у меня не нашлось. Попробовать стоит.

Добравшись до края стеллажа, я аккуратно выглянула и едва не вскрикнула, встретившись взглядом с Проционом. Он нисколько не удивился и преспокойно схватил с полки первую попавшуюся книгу, украдкой приложив палец к губам. Добродушно улыбнулся и сказал:

– Я нашёл её.

Моё сердце ухнуло в пятки, и перед глазами развернулась крайне непритязательная картина. Меня схватили за шкирку и потащили не домой, а сразу в резиденцию круга Сириус. И, разумеется, бросили в темницу вместе с Филом. Чего уж мелочиться.

Я отчётливо представляла, как индиговые глаза заместителя прожигают меня насквозь, в глубоких и запутанных подвалах резиденции. Ощущала на запястьях жжение чужих рук и кандалов. Мысленно перечисляла возможные варианты развития событий. Начиная со стула ведьмы и железной девы, и заканчивая вампиром. Эту пытку, насколько мне известно, придумал сам Процион. В школе любили поговорить на тему наказаний, чтобы ни у кого не зародилось ни одной мысли влюбляться в Собирателей. Меня пробил озноб.

Я больше не увижу света звёзд.

Никогда.

Процион встретился со мной взглядом и игриво улыбнувшись, повернулся к бабушке и Лайме, продолжая сжимать в руках детскую книгу.

– Это то, что нужно! – ликовал заместитель. – Прошу заверните в красивую обёртку и повяжите фиолетовый бантик.

Я юркнула за угол и стремглав опустилась на пол. Ватные ноги окончательно перестали держать, в глазах помутилось, виски сдавили вопросы и боль, дыхание заметно участилось. Что это было, упади звезда? Почему он меня не сдал? Почему?! Мне стало нестерпимо душно, словно атмосфера книжного магазина вмиг накалилась до предела и сжигала изнутри. Расстегнув неловкими пальцами толстовку и максимально оттянув воротник, я прислонилась к стеллажу. Голоса заметно стихли, и мне казалось, что Процион просто затеял игру. И теперь не спеша крадётся, затаив дыхание в предвкушении азарта охотника и вот-вот выскочит из-за угла.

Дверной колокольчик торжественно звякнул, и магазин погрузился в зловещую тишину. Я прислушалась, боясь различить среди голосов прохожих и шума машин любой посторонний звук, приближающий лапы охотника ко мне. Заслышав мягкие шаги, моё сердце подпрыгнуло и спикировало в пятки. Повернула голову и ожидала разоблачения. Мгновения безжалостно тянулись, увеличивая давление в висках. Мой мир опасно накренился, и я чувствовала, как незримый враг подобрался совсем близко. Замер и резко ухнул на пол.

Моё негодование и ужас достигли края галактики, и я на неверных ногах подползла к концу стеллажа и выглянула. Синие глаза мечтательницы устало посмотрели на меня, в них читался пережитый шок. И как она только выдержала? С виду кроткая и беззащитная, а по факту невероятно сильная и смелая. Я озадаченно осмотрелась и убедилась, что бабушка и Процион действительно ушли.

Да как так?

Фил упёрся лбом в мою руку и тихо заурчал, словно желая очистить книжный магазин от дурной ауры. И признаться, это было весьма кстати.

– Что она тебе сказала? – прошептала я одними губами.

Мечтательница недолго помолчала, запрокинула голову и произнесла:

– Ничего необычного, – Лайма передёрнула плечами. – Даже ни разу не упомянула шоколадную лавку и исполнение желаний. Просто говорила о всякой ерунде.

– Например?

– О погоде, книгах и немного про внучку. Ни больше, ни меньше.

– Она не ожидала увидеть тебя, – озвучила я закравшуюся мысль.

– Да, – мечтательница кивнула. – Я это тоже заметила. Твоя бабушка сильно растерялась, что даже не удосужилась взглянуть на приобретённую книгу, – Лайма усмехнулась. – Я, конечно, понимаю, что они импровизировали, но покупать выдуманной внучке книгу про строительство…, – она пожала плечами и добавила: – По меньшей мере чертовски глупо!

– Интересно, – вдруг заговорил Фил. – А почему Процион нас не сдал?

Я нервно усмехнулась и уставилась в пол, не в силах продолжать разговор. Ибо на этот вопрос у меня определённо не имелось ответа. Лайма округлила глаза и уставилась на Фила, ожидая объяснений.

Мне тоже хотелось превратиться в сову и улететь куда-нибудь далеко. Жаль, что Собиратели и Звёздницы не могут похвастать даром перевоплощений.

***

Ближе к полудню нам удалось немного прийти в себя и начать продумывать дальнейшие шаги. Лайма не спала уже больше двух суток и с завидной стойкостью держалась, сопротивляясь сонливости и усталости. Мы могли схитрить и позволить ей заснуть при условии, что я буду контролировать ситуацию. Однако так не может продолжаться целую вечность. И рано или поздно она окажется перед лицом смертельной опасности в одиночку.

Нам нужен хорошо продуманный план. Рецепт на руках, Собиратель и Звёздница в моём лице тоже имеется, а значит, осталось дело за малым. А именно надыбать необходимые элементы, сварганить зелье, добавить его в шоколад, собрать мечтателей в команду и бросить вызов пиратам-демонам.

Ага, и ещё раз ага. Как выполнить хотя бы первый пункт? Мыслей ноль.

Сновидения безграничны и как я в очередной раз осознала – опасны. Рыскать наобум по всем снам и надеяться на редкую удачу, что обнаружу нужный ингредиент – маловероятный вариант. Необходимо действовать точечно и наверняка. Иначе наша затея растянется на долгие годы, а может, и столетия.

Заметно приуныв, я устроилась на подоконнике панорамного окна и наблюдала за прохожими, медленно снующими по своим делам. Наверное, неплохо быть обычным человеком и не совать нос в волшебные интриги. Возвращаться домой к любящей семье, ужинать, читать книги и видеть сны. Однако все эти простые вещи – несбыточная мечта для меня. Я родилась полукровкой и спокойной жизни мне не видать, даже в грёзах. Обидно, знаете ли, но судьбу не изменить. Придётся смириться и искать подходящий вариант. Вот только, где он, зараза эдакий, затерялся? Почему не соизволит посетить мою светлую и пустую голову? Жалко, что ли?

В нерадостных размышлениях прошёл весь остаток дня. Лайма мило улыбалась и обслуживала покупателей, Фил прилежно урчал, срывая овации маленьких детей. Я же продолжала сидеть и ловить солнечные блики. Стрелки часов пробили восемь вечера, и мечтательница закрыла дверь, повернув табличку с двойной надписью на «закрыто». Потянулась, сладко зевнула и посмотрела на меня.

– Какие у нас планы?

– Понятия не имею, – я пожала плечами. – Лезть в твой сон опасно, да и тащить на облако тоже.

– Может, для разнообразия отдохнём? – подал голос Фил, восседая на краю прилавка. – Вы обе еле сидите.

– Исключено, – фыркнула я. – Лайме нельзя спать.

– Тогда пошли в мой сон, – вполне серьёзно заявила мечтательница. – Я быстро подготовлю бригантину к полёту, и мы отправимся на поиск необходимых составляющих для зелья.

– Ты с ума сошла, – поставила я диагноз. – Заклятие не даст тебе уйти.

– Не обязательно идти на риск, юные мечтатели, – прозвенел мягкий мужской голос и в центре книжного магазина появился Процион.

Я чуть не упала с подоконника, Лайма испуганно прижалась к стене, а Фил зашипел с прилавка. Заместитель уверенно одарил нашу троицу плотоядной улыбкой, как если бы был дрессировщиком в цирке. Мне не понравилась его улыбка, уж больно напоминала оскал. Хищный и чересчур хитрый.

Процион встретился со мной взглядом, и холод, как острые иглы, вонзился во всё тело. Настолько он был безупречно ледяным и расчётливым. Я судорожно сглотнула и прошептала:

– Вы пришли, чтобы забрать меня?

– Разумеется, нет, Вилалия, – его губы подпрыгнули в смешке, будто я успела рассказать ему забавную историю про Фила. – Я пришёл, чтобы помочь тебе.

Я насторожилась, внимательно осматривая статного мужчину. Сама не знаю, что хотела найти, сработал чисто инстинкт самосохранения. Отец никогда не доверял кругу Сириус, и его неприязнь по наследству перешла ко мне. Что скрывалось под чёрным фраком? Есть ли душа у того, кто живёт целые века и не ведает пощады? Можно ли доверять ему?

Ответов я не знала, но кожей ощущала исходящую от него опасность. Чуяла безжалостного охотника за версту. Вот только бежать было поздно. Он искусно поймал нас.

– Вилалия, – покачал головой Процион, растрепав свою благородную шевелюру. – Неужели ты не доверяешь мне? – его вопрос странным эхом разнёсся по магазину, оседая в моём сознании, как ловкий трюк. Я поджала губы, давая понять – нисколько. Он прищёлкнул языком и сказал: – А я ведь с рождения храню твою тайну.

В горле запершило, и ладони в одно мгновение вспотели. Хотелось провалиться сквозь пол, хоть в преисподнюю к чертям, лишь бы не ощущать этот пронзительный взгляд на себе.

Неужели он знает о моём происхождении? Главное – не заговорить первой, пусть выкладывает все карты на стол сам.

– О чём вы?

– Конечно, о твоём отце Собирателе.

В меня как будто шарахнула молния. Откуда он знает? Я сдержала панический ужас, накрывший меня с головой. Сердце встрепенулось, разнося агонию страха по артериям и венам. Круг Сириус всё знает обо мне и прислал его для грязной игры. В этом сомнений у меня не было.

– Мой отец Звёздник, – мне удалось сохранить твёрдость голоса и произнести максимально уверенно.

Процион был готов прожечь меня взглядом насквозь. И ему это почти удалось. Дрожь прошла по позвонкам, и мои эмоции вышли из-под контроля, перекрасив волосы в белый цвет. Я зажмурилась, стараясь усмирить мысли и подчинить страх. «Слишком поздно», – пронеслось в висках. «Он всё знает».

– Вил, хватит, – мягко сказал заместитель. – Тебе нечего бояться, если бы я хотел навредить, то давно бы отправил в резиденцию к кругу, – он сел в кресло и вальяжно скрестил ноги. – Я пришёл, чтобы помочь. Твоя бабушка совершила непростительную ошибку, но её мотивы ясны – она хотела как лучше.

– А получилось, как всегда, криво, – не упустил шанса съязвить Фил.

– Можно и так сказать, однако это действительно идеальный план.

– Я не понимаю хода ваших мыслей.

– Сейчас всё станет ясно, – пообещал Процион, поддавшись вперёд. – К тебе в голову пришла потрясающая идея – бросить вызов демонам во сне мечтательницы. Гениально! Таким образом, мы сможем значительно изменить ход истории и наконец-то победить! Ты молодец!

– Ближе к сути, – недовольно рыкнул Фил, сверкнув янтарными глазами.

– Я готов помочь, – хитро ухмыльнулся заместитель.

– Вы это уже говорили, – ожила Лайма. – Ваша речь тягуча как мёд, но ничего полезного мы так и не услышали.

– Согласен, – он потёр руками и между ладоней вдруг появился небольшой оранжевый камень, сияющий как маленькое солнце. – Этот амулет дарует своему обладателю защиту и немного волшебства. И предсказывая ваш следующий вопрос, поясню: он даст юной Лайме возможность спокойно спать по ночам и не бояться оказаться в оживлённом сне. И…, – мужчина сделал короткую паузу и посмотрел поочередно на каждого из нас. Сначала на меня, Лайму и Фила. – И позволит мечтательнице стать Собирателем.

У меня пересохло в горле, и в глазах неожиданно потемнело. Я прижалась к стене, продолжая переваривать полученную и нереальную информацию. Круг Сириус всё знает обо мне и при этом желает помочь.

Мне это точно не снится?

– Зачем это вам? – спросила я, внимательно всматриваясь в его бездонные глаза. – Какую вы преследуете выгоду?

– Всё на поверхности, Вилалия. Я хочу, как и все, завершить войну с демонами нашей победой. И упускать такую редкую удачу не намерен.

– Они же ещё совсем дети, – прошептал Фил. – Как вы можете отправлять их на войну?

Процион оставался невозмутим, казалось, ему было совершенно всё равно на наши судьбы. Впрочем, меня это совсем не удивило.

– А зачем пачкать руки? Когда другие влипли по уши, – он усмехнулся и хищно добавил: – Ведь никто не хочет умирать. И вы, юная мечтательница, и вы, Вилалия, и даже ваш противный кот. Все хотят жить. Почему я должен быть исключением? – глаза заместителя недобро сверкнули. – Вы сами избрали свой путь и моё дело вам лишь предложить орудие, а ваше или принять помощь или отправляться в пасть чудовищ.

Он скрестил руки на коленях, демонстрируя всем своим видом превосходство волка, смотрящего на испуганных овец.

– Как видите, выбор исключительно за вами.

Выбор без выбора. Всегда знала, что в кругу обитают самые ужасные чудовища, нежели в преисподней. В отличие от Великих Звёздников демоны никогда не используют в своих целях детей.

***

Стрелки настенных часов остановились, когда заместитель круга грациозно бросил амулет Лайме и растворился в воздухе. Несколько долгих мгновений мы ничего не говорили и просто смотрели на пустое кресло, где недавно восседал сатана. Эхо его слов по-прежнему звенело в ушах, точно напоминая: «Выбор сделан, вы всё-таки продали души дьяволу. Поздравляю».

Мечтательница прижалась к косяку и с отвращением и благоговением смотрела на переливающийся золотым светом амулет. Я полностью разделяла её чувства. Приняв помощь Проциона, мы собственноручно влезли туда, куда не стоило ни при каких обстоятельствах попадать. С другой стороны, нам даровали бесценное время и возможность покорить целый мир сновидений. Опасно ли это? Чертовски да и при этом невероятно соблазнительно. Не правда ли?

Лайма украдкой взглянула на меня, словно наши мысли пересеклись. Думала ли она, что когда-нибудь окажется в центре свирепых страстей между миром Звёздников и царством демонов? Уверена, что нет. Такой удивительный финт судьбы мог привидеться только полностью сумасшедшему существу, к примеру, мне. Поскольку моя душа невольно обрадовалась. Теперь я была не одна.

– И что дальше будем делать? – прошептала мечтательница, не сводя с меня синих глаз.

– То, что не придумает ни один писатель, – я усмехнулась и принялась перечислять: – Заглянем в сердце каждого сновидца, найдём клад в виде необходимых ингредиентов для зелья, параллельно обнаружим таких же отчаянных мечтателей, как и мы, и…, – по спине прошёл холодок, извещающий о новом цвете волос, заставив меня сделать интригующую паузу. – И отправить всех демонов в ад, в их родной дом, ей-звёзды.

– И почему меня это нисколько не удивляет? – язвительно произнёс Фил. – И как ты только умудряешься радоваться?

Я передёрнула плечами и бросила взгляд на улицу, темнеющие крыши домов и распростёртое звёздное небо. Оно так и звало меня присоединиться к волшебному и непредсказуемому миру сновидений.

– Нет никакого смысла грустить, – только и произнесла я, продолжая узнавать далёкие звёзды, галактики, планеты, как старых друзей, которых не видела долгое время.

Мне неведомо узнать, какая опасность ожидает нас за порогом магазина или сна нового сновидца. Однако моё сердце воспрянуло и было готово взлететь в небеса, на пушистые облака на границе с землёй и необъятным простором вселенной. И да, я желала ощутить ветер в своих радужных волосах.

И пусть круг Сириус строит козни, а демоны заготавливают орудия. Сейчас это совершенно не имеет значения. Ибо сердце полукровки чувствует пряный аромат свободы и вкус невероятных приключений.

Посторонитесь, господа и ведьмы, мы почти готовы выйти на охоту.

Глава 11. Сердце неба.

«Порой и сущий кошмар, чья-то мечта».

Пока горожане мирно лежали в своих уютных постелях и видели чудесные сновидения, мы, как и полагалось всем ненормальным – опять залезли в оживлённый сон. Правда, на этот раз Лайма была в объятиях золотого ореола, исходящего от амулета, подаренного Проционом. Огненный камень действительно защищал её от воздействия чар, да и мои силы были на месте. Вот это сюрприз.

Нырнув в сновидение, нашим глазам предстала мрачная картина. Белый город лежал в руинах, его обломки дымили тысячью тонких столбов, извиваясь точно змейки, чтобы раствориться в облаках. Небольшой порт, некогда ослепительно-белый от развевающихся парусов, был пуст. Если, конечно, не брать в расчёт нескончаемые доски, бочонки, верёвки, усеявшие всё пространство бухты и берега.

Моё сердце упало, губы скривились, и душа незаметно юркнула в солнечное сплетение, скрутив меня пополам. Уверена, чувство вины захлестнуло каждого из нас. Прекрасная бригантина и её тёмно-бордовые паруса погибли в огне пиратов. Я не понимала, почему мне было так жаль корабль. Но чувствовала всем телом, как пустота и отчаяние щедро разливались по венам и артериям, словно мы потеряли верного друга.

Странное ощущение, учитывая, что нам не представилось возможности долгое время бороздить не только моря, но и небеса. Связь не успела окрепнуть. Слишком рано.

Я бросила осторожный взгляд на мечтательницу, сопереживая её потере всем сердцем, а эта мерзавка, подумать только – улыбалась. Меня перекорёжило от праведного гнева, и руки так и зачесались влепить ей затрещину. Она уловила мой настрой и весело произнесла:

– Ты чего такая разъярённая?

– А то ты не видишь! – пророкотала я. По спине прошлась горячей волной дрожь, и можно было не гадать какого цвета стали мои волосы, определённо ярче лавы. – Порт и все корабли погибли!

– Погибли, – бессовестно спокойно ответила она и сразу добавила. – Но не все. Наша бригантина жива и дрейфует вон за тем холмом, – Лайма указала рукой вправо и чуть завернула ладонь. – Я чувствую её.

Сомневаюсь, что возможно передать словами охватившее меня в тот момент недоумение. Я сощурилась, внимательно изучая мечтательницу. Врёт или нет? Привычка – дело наживное и до крайности вредная. Мне ещё не доводилось доверять людям, как и другим Звёздникам, Собирателям. Со дня ухода мамы и исчезновения отца – я была одиночкой и могла быть честной только с Филом. Но это совсем другое. Связь между людьми и сверстниками это совершенно неизведанная для меня планета, а то и галактика. По коже пробежали мурашки. Я ощутила ужас, как и всегда завладевающий телом перед чем-то непонятным и чужим. Мой мир тоже перевернулся и изменился безвозвратно. Страшно и любопытно в одной начинке.

На плечо легла рука Лаймы и её улыбка успокоила нарастающую во мне бурю эмоций, как будто говоря: не переживай, мы за одним штурвалом.

Сама не знаю как вышло, но тревога постепенно оставила моё тело, и умиротворение наравне с безграничным счастьем накрыло с головой.

Бригантина жива! – пронеслась радостная мысль, полностью вытесняющая весь страх перед неизвестным.

Я и Лайма одновременно шагнули на борт, и половицы под ногами приветственно скрипнули, паруса насыщенного тёмно-бордового цвета раскрылись, и, казалось, улыбнулись. Толстая цепь якоря звякнула и со скрежетом потянулась на палубу. Тёплый воздух ударил в спины, и волосы затанцевали, как и крылья корабля над нами. Радость наполнила моё сердце, и даже Фил замурлыкал, освещая светом звёзд великолепную бригантину.

– Её, кстати, зовут Сердце неба, – прошептала Лайма мне на ухо.

Я улыбнулась не в силах скрыть переполняющую радость и гордость. Прекрасное имя для необычного корабля и нашего обречённого пути.

– А меня зовут Вилалия, но лучше Вил.

Парус надо мной задорно что-то прошептал, и ветер мягко коснулся сумки, откуда продолжал мурчать Фил.

– А я Философ и укусил бы меня Белый чёрт, рад знакомству! – он домурчал мелодию и добавил: – Зови меня Фил, прекрасная Богиня неба.

Бригантина скрипнула штурвалом и медленно поплыла над морем, незаметно взмывая в белое небо, укрытое пушистыми облаками.

Вот и начался наш невообразимый путь. И куда мы держим курс неизвестно. Дай звёзды – это будет приятный сюрприз.

***

Под нами простирался океан из облаков, и небо, облитое золотом, постепенно пробуждало новый мир от сумрачных грёз. Вдали чернели верхушки гор, жутко напоминая оскал дракона. Но, увы, лишь игра воображения. Я бы не отказалась встретить хотя бы одного представителя чешуйчатых. Или огнедышащих? А, поди разбери!

Уже несколько дней мы парим над миром и ищем невесть что. Точнее, нам известны все составляющие зелья, вот только карты никто не нарисовал, где это всё несказанное добро найти. По-хорошему мне стоило вернуться на Лиетту и спросить у созвездия льва нужную книгу. Однако я и помыслить не могла оказаться в опасной близости от бабушки. Держу чёрта за хвост – она в ярости и каждый на звезде знает об этом. А значит, молниеносно сдаст меня ей, может, ещё бантик повяжет и собственноручно доставит на порог шоколадной лавки. Чересчур рискованно. Её непросто так боятся все жители Лиетты. В прошлом бабуля зарекомендовала себя как Богиня боли. Ибо непреклонный взгляд серых глаз вскипятит кровь за одно мгновение, что, впрочем, нисколько не помешает её остудить и повторить пытку ещё раз двести, пока жертва сама не придушит себя.

В школе юных Звёздниц обожали перечислять все заслуги бабушки и с превеликим удовольствием описывать все смертельные случаи. Меня ещё тогда пробирала дрожь, а у моих сверстников в глазах искрилось нескрываемое благоговение перед её могуществом. Никогда этого не понимала. Почему мучителей восхваляют и ставят в пример? В то время как героев сжигают за малейший проступок…

– Хватит думать о всякой ерунде, – промурлыкал Фил, продолжая дремать лёжа на палубе. – Твои волосы опять позеленели.

– Ты не можешь знать наверняка о чём я думаю.

– У тебя всё на лице написано, да и цвет локонов тоже весьма красноречив.

Я поджала губы. Крыть было нечем.

– Вот видишь, я прав. Не лезь мыслями к монстрам, сами рано или поздно найдут, – он приоткрыл левый глаз и добавил: – А может, и нет. Жизнь – странная штука. Её ход невозможно предсказать. Оставь всё как есть и не урчи пока живот пустой. Придёт час и миска наполнится кормом.

Я едва подавила порыв закатить глаза. Этот кот порой невыносим.

– Перестань, я всё вижу, – немного угрожающе прошептал он. – Если нечем заняться, принеси мне поесть. Как говорится, сделай хоть что-то полезное.

– А нечего ходить вокруг да около! – огрызнулась я и поплелась в каюту.

– Иначе слишком скучно.

Твоя правда.

***

Мы в очередной раз вернулись ни с чем в мир людей и открыли книжный магазин. Сегодня небо не баловало нас тёплыми лучами солнца. Мелкий дождь накрапывал очень тихо, портя настроение и заляпывая панорамное окно крохотными каплями. Серые улицы, угрюмые и сгорбленные прохожие, спешащие по делам, незаметно скрыли все краски города. Волшебство растаяло под натиском свинцовых туч. Общая усталость и разочарование вновь заполнили меня до краёв, клонили в сон и оживляли неприятные образы. Находясь в полудрёме, я встретилась с бабушкой лицом к лицу и успела получить порцию отменных ругательств и невероятную выволочку, пока не рухнула с подоконника на пол. Фил с укором посмотрел на меня: мол, чего ты такая шумная? Падаешь, падай на здоровье, но при этом не визжи, как будто тебя начали резать тупым ножом.

Я одарила его самым дерзким взглядом, на который только была способна. Он фыркнул и перелёг на прилавке ко мне спиной, махнул хвостом и потянулся, случайно задел стопку книг, и те с грохотом упали на пол. Лайма, расставляющая новые книги где-то в дальнем углу, всполошилась:

– Что у вас там упало?

– Ничего, кроме моей надежды, – ответила я и начала собирать разбросанные книги. Некоторые из них раскрылись и страницы замялись.

Фил виновато сел и понурил голову, изучая дело своих лап. Ничего не сказал, а просто испуганно смотрел на маленький погром. Любого другого кота уже и след простыл бы, а Фил был не такой. Он привык отвечать за содеянное и сейчас терпеливо ожидал наказания. Виданное ли самопожертвование?

– Расслабь усы, ущерб небольшой, – я осторожно расправила загнутые страницы и замерла, когда на глаза попалось до боли знакомое название «честноцвет». – Упади на меня звезда…

Я прижалась к прилавку и начала внимательно изучать текст. Витые буквы посреди страницы недвусмысленно обещали интересную историю, наполненную магией и приключениями. Ведьмины руны, богатый язык, сплошь прошитый заклинаниями и старыми обрядами. Всё казалось до жути настоящим, словно автор умудрился украсть у целого ковена гримуар. Закрученные символы по краям страницы, легенды на следующих были частью отдельного мира, совершенно скрытого и невероятного. Как такое вообще возможно? Я много слышала про ведьм и их таинственные обряды и могла с точностью учёного сказать – эта книга не пустышка. Она хранила в себе секреты времени и при этом считалась всего лишь подростковой книжкой в жанре фэнтези.

Все-таки, правда, сказанная в шутку, лучшее прикрытие. Надо запомнить.

Продолжая листать увесистый кирпич, мне удалось встретить несколько раз упоминание о честноцвете и даже надыбать ареал его произрастания. Ну, разумеется, это мистическое растение расположилось с потрясающим удобством и дьявольским видом. Да так скромно, чтобы никто из страждущих не сумел его найти, точнее, достать. А именно в глубокой пещере в недрах действующего вулкана.

Спасибо, что не на дне лавового озера.

– Что ты там читаешь? – донеслось до меня сверху.

Я запрокинула голову и чуть не коснулась любопытного и ещё горячего носа Фила. Этот мохнатый проказник устал ждать свой час расплаты и внаглую изучал книгу у меня в руках. И кстати, неведомо как свисал наполовину. И как он ещё не рухнул на мою голову? Видимо, перевешивала хорошо откормленная филейная часть.

– Неужели не помог твой хваленный кошачий взор?

– Я не так давно подсматриваю, – как всегда, предельно честно ответил он.

Его колючая морда опасно нависла надо мной, и гадкий скрежет резанул слух. Фил округлил глаза и начал старательно цепляться когтями за ни в чём не повинную поверхность прилавка. Всё впустую. Я и вскрикнуть не успела, как его чёрная туша обрушилась на меня, а холодное оружие, предварительно обнажённое, безжалостно рассекло мою правую руку до крови. Закусив губу и уронив книгу, я дёрнулась от боли и по закону подлости ударилась затылком о дерево.

– Прости, – виновато прошептал Фил, осматривая покрасневшую руку.

Ей-звёзды, как будто повстречала тигра. Раны были длинные, алые и нестерпимо пульсирующие огнём. Не смертельное, но крайне неприятное. Я поморщилась, массируя затылок. Определённо будет шишка.

– Вил, с тобой всё хорошо? – Лайма вышла к нам, медленно рассматривая разбросанные книги и меня, побитую собственным котом. – Ты упала, что ли?

– Давно и с подоконника, – быстро отрапортовал Фил, изучая древние символы на обложке книги, которая чудом не была искромсана когтями.

Я устало вздохнула, не собираясь в очередной раз объяснять мою небывалую везучесть. Впрочем, знания требуют крови, так что я ещё легко отделалась. Раны заживут, зато теперь мне было известно, куда мы отправимся следующей ночью и дьявольски улыбнулась.

– Ну что, друзья, фортуна в кои-то веки явилась и к нам. Правда, – я замялась, обдумывая следующие слова. – По её прихоти мы окажемся в аду, ну почти.

Глаза Фила и без того круглые, как у совы, стали ещё больше. А Лайма, несмотря на выдержку, заметно дёрнулась, точно спрашивая себя: зачем я вообще связалась с этой ненормальной? Ох, не знаю зачем…, хотя знаю!

– Тебе же было скучно, – невинно произнесла я. – Зато теперь ни минуты покоя. Как говорится, мечты сбываются.

Мечтательница закусила нижнюю губу и вытаращилась на меня со смесью ликования и животного ужаса. Я усмехнулась, довольная результатом. Нечего полагать, будто все мечты исполняются во благо, некоторые из них изволят кусаться.

***

Посреди серых скал, острых как клыки дракона, возвышался вулкан. Его вершина прорезала облака, устремляясь к звёздам. Он видел необъятные просторы горной долины. Наблюдал и кипел от гнева не одно столетие. Иногда умирал, чтобы усыпить бдительность и неожиданно воскреснуть. Долгие годы люди обманывались и погибали за одну ночь целыми поселениями.

Ведьмы того времени окрестили его в своих гримуарах – Голодный Демон, как вечно рычащий и жаждущий забрать в преисподнюю новые души.

Поговаривали, будто он когда-то был колдуном, не простившим предательство своей невесты. Юноша ушёл из деревни, не желая больше иметь ничего общего с людьми, потакавшими прихотям возлюбленной. Его душа выбрала месть и стала темнее обсидиана, сердце очерствело, как камень, а обида, помноженная на тёмную магию, превратилась в лаву, обжигающую кратер старой горы. Кипела магма, набирая незримую мощь. Утекали года, стирая воспоминания и создавая мнимый ореол безопасности. Люди и позабыли о брошенном колдуне у алтаря, женились, рожали детей, прожигали свои жизни, не оглядываясь. Вот только он ничего не забыл. Ибо боль, пронзившая сердце, никогда не утихает и становится ядом, если человек не желает покоя.

И однажды рана открывается и выплёвывает своё гнилое нутро.

Старая гора перевоплотилась и задрожала под ногами, валя деревья, разрушая дома и извергая из себя облако гнева, наполненного пеплом, ужасом и булыжниками. Разразилась невиданная буря, рассекая тысячами молний всё раскрасневшееся небо. Потекла ярко-красная лава, выжигая каждый сантиметр земли на несколько десятков километров. Все жители деревни бросились наутёк, оставляя родных на произвол судьбы. И только молодая мать продолжала смотреть на устрашающий оскал самой природы и молить о пощаде, держа на руках младенца. Сквозь свирепость грязевой грозы проступила улыбка и девушка вздрогнула. Худший кошмар ожил, и преданный возлюбленный пришёл за остатками её души.

Так и погибла она со слезами на глазах, прижимая к своей груди ребёнка.

Однако сердце колдуна не простило её, и вулкан продолжал неистовствовать на протяжении тысячелетий. И по сей день можно увидеть в каменной стране его дымящуюся верхушку и небо изрезанное молниями.

И всё же покаяние не проходит бесследно. Слёзы девушки впитала земля, родив на свет невиданный цветок, способный брать жизненную силу из лавы. Его стебель и лепестки мерцают во тьме и напоминают горящие звёзды, а высушенный корень дарует зелью могущество, оберегающее от любого колдовства. И произрастает честноцвет только внутри Голодного Демона, в самом сердце вулкана.

***

– Ну, прелестно, – не сдержалась Лайма, дослушав легенду до конца. – И ты серьёзно решила найти этот треклятый вулкан?

– А почему бы и нет? – я передёрнула плечами и встретилась с ней взглядом. – Что-то не припомню, чтобы у нас был план и чёртов курс.

– Нет никаких гарантий, что вулкан и цветок существуют, – её голос вмиг переменился с едва слышного шёпота на возмущённый вскрик. – Да и вообще! Какое нормальное растение будет произрастать в жерле действующего вулкана?!

– Нормальное не будет, а волшебное и не такое учудит, – весьма красноречиво ответил Фил, бросил на ошеломлённую мечтательницу самодовольный кошачий взгляд и добавил: – Привыкай, в мире сновидений возможно всё. Впрочем, – он игриво задумался, даже прервал умывание. – Всякий мир способен на невиданные доселе чудеса.

Правая бровь Лаймы недоверчиво изогнулась, а насыщенно-синие глаза вцепились в моего кота намертво. Правда, он и ухом не повёл, продолжая своё любимое дело после завтрака-обеда-ужина. Всегда завидовала его спокойствию и умению не реагировать на вопрошающие и прожигающие насквозь взгляды.

Спустя пару минут Лайма фыркнула от досады и уставилась на меня.

– Нет, ты серьёзно намереваешься найти вулкан и залезть в его нутро?

Уверена, она задала этот вопрос из остатков теплящейся надежды, а сама уже точно знала, что я прыгну хоть в чёрную дыру лишь бы осуществить задуманное. Но как говорит мой кот, люди постоянно цепляются за привычный мир, чтобы не переступать порог разумного и попадать под крыло волшебства.

Даже не представляю, что может быть глупее?

***

С наступлением сумерек начался проливной дождь, нервно стучавшийся в панорамное окно и напрочь отбивая любое желание прохожих зайти внутрь. По этому прекрасному случаю мы могли сбежать в сновидение хоть сейчас. Но Лайма неожиданно заупрямилась, как разогнавшийся метеорит, и ни в какую не соглашалась закрывать магазин раньше времени. И даже не потрудилась пояснить.

Я обиженно запрыгнула на подоконник и наблюдала за серыми точками, снующими за запотевшим стеклом и красными огнями машин. Студенты и туристы, укутанные в непромокаемые плащи по самую макушку, старики, спрятавшиеся под зонтиками, уставшие мамы, тянувшие по несколько сумок, дети, радостно прыгающие по глубоким лужам, подростки, скукоженные под отяжелевшими толстовками – все проходили мимо. Да и кому вздумается прогуляться в такую погоду, чтобы прикупить новую книгу?

Небо зловеще пророкотало, соглашаясь со мной, и где-то на северо-востоке сверкнула первая молния. Дождь захлестал по стёклам с удвоенным рвением, точно намереваясь проникнуть в наш уютный мир. Фил свернулся клубочком на кресле и всеми фибрами души желал провалиться в мягкую обивку. Он почему-то страшился голоса грозы, и я пожалевшая его тонкую душевную психику – накрыла с головой пушистым пледом. Как ни странно, но это помогло в мгновение ока и мелкая дрожь, сотрясающая маленькое тело, наконец-то утихла. Фил понемногу расслабился и заснул. А ливень беспрестанно барабанил по карнизу. Возможно, этот шум кого-то умиротворяет, меня же раздражает так сильно, что хочется выйти и оторвать его с корнем. Жаль, что такой несложный трюк нельзя проделать со всеми железками.

Неожиданно звякнул колокольчик и на порог книжного магазина вынырнул чудо-зверь, а то и невиданная рыба. Голова, покрытая каким-то странным тёмно-синим плащом, напоминала чешую, а широкий подол, касающийся колен – плавники и хвост. С незнакомца ручьями стекала вода на кофейный коврик – уютно пожаловать. Он неуверенно потоптался на нём и осторожно посмотрел на меня, точно я могла убить его одним лишь взглядом. Хотя признаю, не отказалась бы от такого дара. Миндалевидные глаза, шоколадные кудри на круглом лице, пухлые губы, на которых вдруг заиграла улыбка. Я наклонила голову, не разделяя радости незнакомки, а она произнесла:

– Ну и погода! Пока шла до вас чуть дважды не утонула!

Меня так и порывало спросить, чего же ей в таком случае дома не сиделось? Время без пяти восемь, а магазин закрывается ровно в двадцать ноль-ноль. И всё же вежливость победила и с моих разгневанных губ сорвалось:

– Вы промокли, наверное, до нитки. Такой сумасшедший ливень, вам бы чаю горячего, да завернуться в тёплое Домашнее одеяло, – я специально особенно лестно подчеркнула слово «домашнее», искренне надеясь пробудить в ней совесть и желание поскорее убраться восвояси.

Однако чудо-зверь кивнула, продолжая улыбаться и вместо того, чтобы развернуться и исчезнуть во тьме ночи – прошла вглубь магазина и остановилась прямо напротив секции фэнтези. И тут моё сердце почуяло катастрофу и ухнуло в преисподнюю. Такие книголюбы никогда не выбирают книги за пять минут. Они с дикой щепетильностью листают каждую страницу и принюхиваются к приключениям. Дай звёзды управиться до полуночи.

Лайма в отличие от меня юркнула вслед за покупательницей, и битый час рассуждала с ней о мирах и драконах, русалках и прекрасных принцах, ведьмах и, конечно, демонах. Я зря времени не теряла и старательно грела уши. Как-никак многих из этих существ нам предстояло найти, и было бы неплохо узнать о них. И чем больше информации я находила, тем дурнее мне становилось. Одни огнедышащие того стоили. Не говоря уже о заманчивых песнях русалок и чарах могущественных колдунов.

Мне срочно захотелось провалиться сквозь пол и проснуться дома. Вот только такого места не существует ни на одной из карт вселенных. И ни один сон не предоставит уют и защиту.

Дождь прекратился, колокольчик звякнул на прощание, и новая знакомая Лаймы скрылась за дверью вместе с дюжиной книг. Я невольно ощутила зависть, пламенеющую в груди. У кого-то единственная проблема заключается в простой нехватке свежих историй, у меня же…всё не как у людей, да и у моих земляков такого нет. Что со мной не так?

– Идём? – прервала нерадостные мысли мечтательница, ища глазами Фила. – Или сегодня нелётная погода?

Я фыркнула, подошла к спящему коту и без лишних церемоний открыла его заспанную мордашку свету. Он прищурился и одарил меня самым недовольным взглядом в мире. Не страшно, переживу.

Лайма полностью разделяла его чувства, я лопатками ощущала её растерянный и гневный взгляд. Однако мечтательница уже очень хорошо знала меня и не стала больше ничего говорить, а просто перевернула табличку на «закрыто» и приблизилась к нам. Смирение наравне с обречённостью читалось в синих глазах и, не сговариваясь, мы шагнули на палубу Сердце неба, окунувшись в прохладные лунные лучи. Фил приветливо заурчал, и бригантина расправила паруса.

Безоблачная ночь простиралась над нами, накрывая бархатным одеялом из звёзд. Я вдохнула свежий бриз и разглядела далеко внизу зелёную долину и ускользающую цепочку гор на востоке. Может, у меня и нет дома, но зато есть место, которое стоит назвать домом. Бригантина и окружающий мир вполне могут украсть моё сердце. Впрочем, уже украли.

Вот и хорошо.

***

После полуночи подул западный ветер, и тёмно-бордовые паруса ворчливо захлопали, точно стая разъярённых птиц. Бригантина по велению Лаймы сложила половину из них, чтобы немного сбавить скорость. Впереди непрестанно вырастали остроконечные горы, и виднелось на северо-востоке небольшое ущелье и тонкая река. В моём сердце зародилась надежда. Неужели нам удалось подобраться к горной долине? И вот-вот сквозь облака проступят очертания вулкана?

Разумеется, это могло быть и не так. Мы плыли по небу, лишь опираясь на своё чутьё. В книге не было точных координат, и даже малость знакомого названия. Сомневаюсь, что хотя бы одна карта сможет указать верный курс к вулкану. Пришлось полагаться только наудачу.

Небо постепенно терялось в клубах грузных красновато-фиолетовых туч. Ветер стал заметно свирепее, точно кто-то пригласил его на охоту. Фок-мачта и грот-мачта зловеще застонали, и оставшиеся паруса едва не вырывало с корнем при резкой смене направления. За нашими спинами украдкой вынырнула первая молния, ласково проплыла над горными вершинами и исчезла. Утробно зарычала гроза, и яростный раскат грома пронёсся над нами, скользнув к горизонту. Яркая вспышка следующей змеи выцарапала из мрака силуэт чёрного фрегата.

Я затаила дыхание, мигом оказавшись на носу бригантины и всматриваясь во тьму. Может, привиделось? Мы были слишком далеко от белого города. Или всё-таки нет? Не могли же мы сделать крюк и плыть к ним навстречу? Ей-звёзды, это была бы величайшая глупость всех времён!

Бесконечно растянутые мгновения заморозили моё сердце, и буря заклокотала где-то в недрах туч. Она нависала над нами, скалилась, ухмылялась и предвкушала своё явное преимущество. Небо озарилось бесчисленными и вёрткими молниями, полностью проглотив всё пространство. Я ничего не могла разглядеть и внезапно ощутила, как бригантина вздрогнула. Меня швырнуло о борт со всей силы, где-то сзади раздался сдавленный писк Лаймы и полный ужаса крик Фила. Несколько громоздких пушек со скрежетом прокатились по палубе и врезались в грот-мачту. Ещё один удар отбросил меня на правый борт, но в этот раз я стремглав подскочила и огляделась.

Никого не было в поле нашего зрения, а значит… Новый удар и меня сбило с ног, точно звезду комета. Я упала на спину, больно ударившись затылком, и увидела тёмно-лиловое небо, оскалившееся змеевидными молниями. Некоторые из них беспощадно кромсали паруса и грызли верхушки мачт, как дикие и голодные звери. Бригантина болезненно сжалась, закрутив с яростью штурвал на северо-запад. Видимо, она надеялась вырваться из сердца бури.

Хорошее решение, одобряю.

Быстро оценив обстановку, я осторожно поднялась на ноги и упёрлась взглядом в встревоженное нутро неба. Молнии продолжали змеиться, шторм обрушиваться на корабль, качая его из стороны в сторону. Видимость, несмотря на яркие вспышки, была очень плохой. Нескончаемое громыхание оглушало и, казалось, весь мир желал сбросить нас на скалы. Но я не верила в дьявольские козни судьбы и выдохнула. Это всего лишь гроза. Неприятная и жадная, и всё же просто природный катаклизм. С ним легче договориться, чем с демонами.

Я, пригнувшись, добралась до штурвала и приказала бригантине вернуться к прежнему курсу и немного спуститься. Она воспротивилась и верёвкой отбросила меня к борту: «мол, не мешай, глупая девчонка». Ветер беспрестанно менял направление, рвал паруса, грыз мачты и гнал нас в самое сердце бури. Электрические разряды шипели, сливаясь в невероятные клубы шипящих змей, обжигающие всё небо докрасна. Ещё чуть-чуть и они воспламенят всю бригантину. Лайма и Фил взирали на раскалённые тучи и не смели сдвинуться с места. Вся надежда рухнула на мои плечи, и я, не дожидаясь приглашения, взяла управление на себя. Бригантина ощерилась, надеясь испугать меня. Не на ту напала. Я огрызнулась и приказала поднять все паруса. Не спорю, это было дьявольски рискованно. Однако ничего лучше в голову не пришло.

Как я и ожидала, шторм стремглав подхватил корабль и понёс на бешеной скорости сквозь треск, шипение и гул раззадорившихся туч. Мачты стонали, и сердце сжималось при каждом порыве, но отступать было рано. Стиснув волю и плотно сжав губы, я следила за гневом стихии, борясь с желанием рухнуть на палубу, и забиться в угол. Мы на полном ходу шли через горную долину, и вдруг впереди выросла огромная скала. Мне с большим трудом удалось увести бригантину от столкновения, при этом пожертвовав правым бортом. Жалобный стон и холод прошёлся по венам, я всем нутром ощутила её боль, сложившись пополам.

Внезапно начался ливень, и молнии, вконец озверев, стали падать как звёзды. Сердце неба неистово задрожало, передавая импульсом свой ужас. Внутри у меня всё сжалось, превращая сосуды в щепки. Разряды искрились, шипели, резали и жгли каждый изгиб корабля. Я вцепилась в перила, умоляя бригантину не отступать. На краю горизонта показался кусочек чистого звёздного неба, и мы изо всех сил стремились к нему.

– Давай ещё чуть-чуть, – подбадривала я Сердце неба. – Мы почти спасены!

И стоило бушприту коснуться свободы, как мои уши настиг пушечный залп, мимо просвистел снаряд, и миллиарды щепок разнеслись по всему кораблю. Перила, за которые я держалась, разломались, и меня швырнуло через голову на палубу. В глазах рябило, в ушах кололо и свистело. Всё тело поглотила нестерпимая боль, разлившаяся огнём по венам. На бригантину легла тень, и следующие залпы разнесли грот и фок-мачту в пух и прах. Я зажмурилась, прикрыв лицо ладонями, а когда открыла, то над палубой злобно навис чёрный фрегат.

– Демоны, – выплюнула я, с невероятным усилием поднимаясь на ноги.

Меня штормило не на шутку, голова была готова взорваться, и давешний ужин стремился на искорёженную палубу. Бригантина горела, изнывая в агонии и моля о помощи. Но я ничего не могла сделать. Слёзы обжигали глаза, заставляя ощутить себя самым беспомощным существом в галактике. Послышался смех и сверху зазмеились абордажные верёвки, следом спустилось несколько дюжин пиратов. Они немного напоминали людей, если бы не внушительный рост и оранжевые глаза, то я бы не признала в них исчадий преисподней.

Лайма и Фил испуганно вжались в стену, а я виновато прошептала:

– Прости меня, Сердце неба, – затем скользнула к друзьям, схватила их и растворилась в воздухе.

Глава 12. А вот и Морской чёрт.

«Потревоженная совесть

Страшнее наихудшего кошмара».

День выдался невероятно чудесным. Солнце радостно забегало яркими бликами сквозь витрину, мимолётно скользя по многочисленным полкам и украдкой заглядывая вглубь высоких стеллажей. Деревья шептались между собой, слегка покачиваясь на тёплом ветру. Их тени касались окна, временами пряча мои покрасневшие глаза от лучей. Я была им искренне признательна за это. После произошедшего, ни у меня, ни у Фила с Лаймой, не нашлось сил открывать магазин. Беззаботно улыбаться покупателям, когда твоего товарища терзают демоны, то ещё кощунство. Впрочем, и возвращаться чистое безумие. Мы едва не угодили к ним в лапы и одной чёрной дыре известно, что они могли с нами сделать.

Убить? Растерзать как бригантину? Боюсь, такое ни в одном кошмаре не привидится. Помню, как преподаватели в школе рассказывали про их искусство в пытках. Даже круг Сириус со своим ярым энтузиазмом наказывать всех полукровок и рядом не стоял. Меня снова бросило в жар, и по телу прошла ненасытная волна стыда. Что случилось с «Сердцем неба»? Сожгли ли её пираты? Или забрали с собой, как трофей?

Одна мысль хуже другой. Я тряхнула головой, и мой взгляд ненароком устремился к Лайме, притихшей в углу. Она сидела на подушке, крепко обняв свои колени и уставившись остекленевшими глазами в пол. Мечтательница так и не проронила ни слова с того момента, как мы прыгнули в книжный магазин. Просто смотрела в одну точку и временами вздрагивала, будто пушечный залп и шипение бури всё ещё настигали её.

Впрочем, меня преследовали те же черти. Мурашки так и скакали по коже, желудок, скрутившийся от боли бригантины и не собирался ослаблять хватку. Фил бы раньше сказал: «поешь и всё пройдёт». Но мы точно знали – на этот раз никакая еда не спасёт от горечи во рту. Мы предали своего друга, бросив на растерзание демонам. И во всём мире существует лишь одно лекарство от подобной хвори – исправить ошибку.

Мои ладони инстинктивно сжались в кулаки, и ненависть обдала жаром потухшее сердце, заставив его биться с удвоенным усердием. Мы потеряли корабль, но это совершенно ничего не меняет. Сон Лаймы зациклен и куда бы мы ни держали курс – пираты нас найдут. И пока нет союзников, соваться к ним нельзя. А значит, пора отправиться на рыбалку.

Я встала с подоконника и окинула взглядом настороженных друзей. Они нутром почуяли мой настрой и совершенно не знали, как реагировать. Нормальным людям необходимо время для осознания потери, чтобы однажды обнаружить в себе силы для смирения. А мне, не имевшей ничего общего со всем миром – хотелось поскорее отправиться в новый путь и откусить демонам головы.

Но пока что это только мечты, есть куда стремиться.

***

Ближе к вечеру пошёл дождь, безжалостно смывая все тёплые лучи солнца с тротуара, как рисунки от мелков. Город медленно погружался в сонное марево, и редкие огни в окнах были ярким тому подтверждением. Я бродила по улицам уже несколько часов и с удовольствием наблюдала за размеренной жизнью простых людей. Ужин в кругу семьи, неспешная прогулка с собакой перед долгожданным сном, уютные сказки под покрывалом звёзд и соблазнительные зевки. Ночники, оставленные на тумбочках, так и манили меня отщепенца к огню. Но никакая магия не позволит мне обрести тихий берег. Рано или поздно терпение «любимой бабули» лопнет и Процион немедленно явится по мою душу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.