Анабель Ви
Любовь солдата. Книга 2

Часть первая. Одна из клана Митору

1

Солнце щедро заливало землю светом, на деревьях занялась молодая зелень.

Алиша застыла перед дверью в нерешительности, которой сама от себя не ожидала. Что теперь ждет ее в этом городе? В чем ее новое предназначение? Оскол они освободили, государство Го снова едино. Кажется, все восприняли это как должное. Сколько поколений должно смениться, прежде чем Агнир перестанут воспринимать главным миротворцем, обязанным решать проблемы не только между другими странами, но и внутри чужих государств?

Хотя Алирия не была агниркой, прожив два года в военном городке этой страны, она была возмущена поведением политиков. Они без зазрения совести сваливали на Агнир всю ответственность за происходящее на их территории. Множество храбрых агнирских воинов-мастеров погибло в Осколе, но правитель Го вряд ли даже задумается о том, чтобы предложить компенсацию. А убару Яни снова придется вести тонкую дипломатию, чтобы получить хоть какие-то дотации не то что от Го, но хотя бы от агнирского правительства.

Остается открытым и вопрос с отступниками. Алиша не забыла полгода, проведенные в джунглях Танши вместе с таинственным мастером Мао Дьюи. Помнила она и о множестве мастеров, намеренно или вынужденно дезертировавших со службы и теперь скрывающихся в подполье, словно крысы в водосточной трубе. В нищете и вечном страхе перед охотниками за головами, они часто вступали в криминальные группировки или сами их создавали. А всего-то нужно изменить подход к оценке деятельности мастеров и дать возможность реабилитироваться тем, кто сошел с верного пути под давлением обстоятельств. В этом случае добрая половина отступников смогла бы вернуться домой и служить своим правителям так же верно, как прежде. Но, чтобы изменить систему, и, тем более – мышление людей, понадобится не одно десятилетие и серьезная переработка имеющихся правил и уставов. Может, ей стоит попробовать заняться чем-то подобным?

Алиша набрала в грудь побольше воздуха и толкнула дверь. В конце концов, она Митору, и это ее дом. Более того, она вроде как герой: вместе со знаменитым Всевидящим Скроу они смогли ликвидировать лидеров «Тени», освободив тем самым Оскол от повстанцев. Но Алиша прекрасно понимала, что убару Яни не забыла о ее полугодовом отсутствии и внезапно обретенных способностях. Что, если она сочтет Алишу слишком сильной и при этом неуправляемой? Будет ли пытаться давить на Скроу, чтобы он предпринял меры? Вдруг они решат поставить на нее ограничивающую способности печать или вовсе перекроить мозг с помощью дознавателей? Алиша читала о таких приемах, хоть и сомневалась, что сейчас они в ходу. Все же времена крайних мер и кровопролитных войн прошли. Но кто знает?

Побродив по комнатам, Алиша попыталась оценить, чем ей стоит заняться в первую очередь. Нужно было навести порядок и вновь вернуть дому обитаемый вид. И, конечно, забрать Хайда из клана псарей, где он прожил почти весь последний год. А еще продолжить исследования по внедрению эмоциональных состояний в биополе врага: в краткосрочной и долгосрочной перспективах. Но это уже более глобальные планы.

Девушка дошла до своей комнаты на втором этаже и обессиленно рухнула в кресло. Из окна открывался вид на улицу, хорошо просматривались дома через дорогу. Частный сектор рядом с лесом был одним из самых старых районов в военном городе: здесь издавна селились семьи и целые кланы мастеров, некоторые потом отстроили себе большие особняки, а то и вовсе хозяйства со множеством строений. Порой в одном клане жило до полусотни человек, включая дальних родственников и прислугу.

Дом Скроу был куплен, судя по всему, позже, когда от их клана осталась всего одна семья: родители да юный Скарскроу с сестрой Миту. Но и их вскоре не стало, а двухэтажный дом пришел в запустение, как и участок вокруг него. Скроу постоянно пропадал на заданиях, а если и ночевал в городе, то или в каморке у входа, которую комнатой назвать язык не поворачивался, или вовсе в военном корпусе, где каждому мастеру была выделена койка.

А потом в его жизни появилась Алиша. Вернее, свалилась на голову, совершенно случайно для них обоих. Он мог бы избавиться от нее в любой момент, но нет, решил взять с собой в военный город, а когда понял, что она неплохо освоилась – принять в свой клан. Огромная честь, которую она попрала после первой же проведенной с легендарным мастером ночи, отправившись с миссией в Танши и пропав там на полгода.

Все произошло не по ее воле, ведь девушку пленили, и она чуть было не погибла от рук представителей криминальной группировки «Тень». Скроу все это время служил в Осколе и понятия не имел, что с ней произошло. Тут уж убару Яни хорошо замела следы, чтобы не лишать главнокомандующего агнирскими войсками душевного равновесия.

Но что же сделала сама Алиша? Влюбилась в отступника Мао, спасшего ее жизнь, в одночасье выкинув благородного Скроу Рэма из головы. А когда она вернулась, Скроу принял ее как ни в чем не бывало. Понимая, что она изменила ему, совершила то, за что раньше члена клана могли казнить, подвергла риску древнюю энергию Митору, он все равно простил ее и остался с ней.

Тяжело вздохнув, Алиша поднялась с кресла и направилась на рынок. Оставаться дома и наводить порядок ей казалось некорректным, пока она не поговорит со Скроу. Хотя бы попытается понять его истинное отношение к ситуации.

Выздоровление далось ей нелегко. Несмотря на тренировки Мао и усиленные способности, после операции по захвату здания банка Оскола, в котором скрывался лидер «Тени» Энка, у нее ушло порядка трех месяцев на восстановление. За это время Скроу не только успел оправиться, но и вернулся к службе, продолжив освобождение города от оставшихся повстанцев и наведение порядка. В этот период они почти не виделись, зато Савалья-дано и юная лекарка Зара, с которой Алиша училась в школе для мастеров-медиков, почти от нее не отходили.

А потом их всех отозвали в Агнир. Мастера возвращались с победой, в целом довольные выполненной миссией. Но у главнокомандующего, конечно, было полно работы. Сразу по прибытии он отправился докладывать убару, и Алиша даже не была уверена, коснется ли этот разговор ее скромной, но нарушившей целый ряд пунктов устава мастеров, персоны.

Она купила на рынке кучу продуктов, запечатала их в свиток перемещения и решительно направилась домой готовить обед. Или ужин – не имело значения. Хайда можно забрать и завтра, когда она немного придет в себя.

Наступил вечер, а затем на военный город Агнира опустилась ночь. Скарскроу все не приходил. Впрочем, зная о многочасовых совещаниях убару, Алиша не удивилась.

«Интересно, а ребята будут праздновать свое возвращение? И пригласят ли теперь меня?», – подумала девушка, с горечью осознав, что ее могут и постесняться позвать. Мэрот, Курава и другие видели ее новые способности, видели, что она вошла в высший эшелон командования. Но ведь есть и другие: Олла, Алек, Исира, с которыми она дружила раньше, и они вряд ли поверят, что она настолько сильно изменилась. А еще есть Стрелы, бывшие ученики Скроу и тоже герои операции в Осколе, с которыми у Алиши сложились теплые отношения. Может, стоит навестить их?

Сидеть дома без дела оказалось невыносимо, и Алиша отправилась бродить по городу. С потаенной радостью она поняла, что в первый день после возвращения никаких гулянок никто не устроил: «Таверна мастеров» была заполнена обычными местными посетителями, другие злачные места города тоже пустовали. Зато во многих домах: от особняков, в которых проживали кланы, до маленьких квартирок, царило явное оживление.

«Я не заслужила этого счастья: праздновать победу в кругу семьи. Моя семья – один человек со сложной судьбой, переживший страшные испытания. И того я предала».

Чувство вины не покидало Алишу. Пока она лежала в госпитале, у нее было время подумать, и с каждым днем она все больше убеждалась, что по отношению к Скроу поступила подло. Хорошо, ее спас Мао, она была при смерти и выбрала вместо жизни инвалида необычные тренировки под присмотром странного целителя-отступника. Но никто не заставлял ее влюбляться в него и уж тем более – вступать в интимную связь. Мао и сам временил с этим, будто не желая ставить ее и Скроу в неудобное положение. Но она настояла, пошла на поводу своих желаний, даже не думая о чести или ответственности перед кланом Митору. Влюбилась как школьница, хотя умом понимала, что Мао оставит ее. Понимала, но не хотела верить. Наивная, о, какая же она наивная дура! И как ей теперь жить с этим грузом вины?

Ноги сами вынесли Алишу к зданию администрации. Скроу еще здесь? Беседует с убару или занят другими делами? Девушка знала, что в здании установлена особая защита, реагирующая на попытки как физического, так и ментального воздействия. Так что пытаться проникнуть за барьер и понять, находится ли внутри Скроу, бесполезно.

За прошедшие почти три года Алирия пережила многое: одиночество, беспомощность, страх и даже отчаяние. Но никогда она себя не чувствовала настолько потерянной, как в этот момент, стоя в ночи перед зданием, где, возможно, решалась ее судьба.

«Наберись терпения! Ну же, хватит везде лезть на рожон!», – сжав челюсти, мысленно убеждала себя Алиша.

Домой она вернулась глубоко за полночь. Скроу по-прежнему не было.

На следующий день Алиша, как и планировала, забрала Хайда у псарей. Там ее встречали чуть ли не с почестями: некоторые члены клана тоже вернулись из Оскола и успели рассказать о ее роли в освободительной операции.

Девушка с трудом отделалась от непривычного ей внимания, уведя обрадованного пса домой. А ведь когда-то именно Хайд стал причиной их более близкого знакомства со Скроу: девушка подобрала дрожащего щенка под скамейкой и просто не знала, куда с ним пойти. Скроу, большой любитель собак, согласился оставить щенка у себя, а Алиша вызвалась приглядывать за ним в отсутствие мастера.

Теперь Хайд вырос в огромного лохматого пса, и Алиша с облегчением отметила, что он не забыл своих настоящих хозяев. Всю дорогу Хайд вертелся и прыгал вокруг нее, периодически пытаясь дотянуться и лизнуть в лицо.

На пути к дому Алиша увидела, что к дверям уже подошел Скроу, опередив ее на считанные секунды. Он приветственно махнул ей рукой и потрепал по голове виляющего хвостом Хайда, который тут же обнюхал веранду перед входом и помчался исследовать участок.

При виде главы клана Митору в сердце Алиши что-то болезненно сжалось. Настолько сильно, что она чуть не задохнулась. А ведь все считают, что управление эмоциями ее сильная сторона! Загвоздка в том, что, когда имеешь дело с тонкими материями, то и сам становишься особо чувствителен к ним.

Девушка подошла почти вплотную к Скарскроу и достала метательный кинжал, который по привычке всегда носила с собой за поясом помимо множества других инструментов и оружия, спрятанных в одежде.

– Я много думала, пока лежала в госпитале, – тихо произнесла она. – О случившемся и о твоих словах. Что меня сломали и собрали заново. Ты прав. Я обрела особые силы, но не стала от этого мастером в полном смысле слова. Я нарушила множество правил, даже не задумываясь о последствиях. Таким, как я, не место в таком древнем клане, как Митору, я лишь продолжу добавлять тебе головной боли, выводя все из равновесия. Вряд ли это хороший путь, Скроу. Поэтому, если хочешь, можешь забрать у меня энергию клана. Я знаю, что это травматично, но возможно сделать, если невольный носитель обладает определенными умениями. Или просто убей меня – все равно я не представляю, как жить со всем этим грузом вины и силы, которые я в себе ощущаю.

Алиша понимала, что говорит несколько импульсивно, но ждать, пока Скроу сам что-то предпримет или заговорит с ней, не было сил. Она протянула Скроу кинжал, не отрываясь глядя на мастера. Нижняя часть его лица по обыкновению была скрыта под маской, а левый глаз с вертикальным шрамом на веке был наполовину закрыт, отчего его взгляд часто казался безразличным.

Скроу не стал брать протянутый ему кинжал. Он мягко направил руку Алирии и заставил ее вложить оружие в короткие ножны за поясом.

– Исключено, – произнес он, словно выносил приговор. – Ты стала членом клана Митору и останешься им до конца. В этом и я, и убару полностью согласны.

– А в чем вы не согласны? – по инерции задала вопрос Алиша, понимая, что вся ее эмоциональная тирада пролетела мимо. Скроу, как всегда, извлекал из слов лишь сухие факты.

– В некоторых моментах. Я бы назвал их деликатными, но ничего критического. Что же касается энергии Митору, то ты настолько глубоко в нее погрузилась, что нет никакой возможности тебе полностью выйти из клана. Зато у тебя есть все возможности не добавлять мне головной боли, как ты сама выразилась.

Скроу развернулся, переступил порог и прошел на кухню. Алиша выдохнула, но при этом горестно покачала головой. Ответ Скроу ее не удовлетворил и не избавил от чувства вины. У нее на языке крутилось множество вопросов, но вместо этого она сказала:

– Я вчера приготовила поесть. Рагу с мясом в сковородке, нужно только разогреть. И чай заварен…

Мастер поставил чайник на плиту.

– Славно, хотя я бы ограничился легким перекусом.

– И что мы будем делать дальше? – сорвался с губ Алиши вопрос.

– В смысле? – не понял Скроу.

Девушка пожала плечами.

– Сегодня. Завтра. В принципе. Ты прекрасно понимаешь, что меня интересует.

Скроу сел на табурет и жестом показал Алише сесть с другой стороны стола.

– Судя по всему, у тебя сейчас «синдром вернувшегося солдата». Такое бывает по началу. Серьезная миссия позади, и ты вроде как теряешь цель, не можешь приспособиться заново к мирной жизни. Это пройдет, надо просто потерпеть и привыкнуть заниматься повседневными делами. Ты раньше много времени проводила в лаборатории, например…

– Я не об этом! – перебила Алиша Скроу. – Вернее, и об этом тоже, но меня больше интересует будущее и… Мы. Вы что-то решили с убару? Я смогу участвовать в операциях? Какая моя роль в Агнире?

– Ты принадлежишь к клану Митору, – чуть склонив голову, произнес Скроу. – Разумеется, ты останешься здесь. Что до заданий, то, если захочешь, сможешь снова начать выполнять их, но только когда полностью придешь в норму. Как физически, так и психологически.

– Ты вот сразу продолжил службу, хотя тебе досталось не меньше моего… – чувствуя себя капризным ребенком, произнесла Алиша. И, чтобы не встречаться со Скроу взглядом, принялась наливать чай.

– К этому меня обязывает ранг и положение. Ты со своей ролью справилась на славу, даже более чем. И сейчас заслужила отдых. Можешь продолжить заниматься тем, что оставила перед поездкой в Танши: вроде ты хотела обновить что-то в доме и продолжить исследования.

– Ты так говоришь, будто переговоры в Танши были для меня обычным заданием. Будто потом полгода я не пропадала в проклятых джунглях и не боролась со смертью. Будто ты не был обескуражен, когда узнал, что убару скрывала от тебя мое исчезновение. Пойми, я не могу сделать вид, будто ничего этого не произошло!

Алиша резко поставила полные кружки на стол так, что чуть не выплеснулся кипяток. Однако она научилась рассчитывать свои силы даже в мелочах, да и ожоги ей были больше не страшны.

– Прости, я и не думал делать вид, что ничего не случилось, – как всегда спокойно произнес Скроу. – Для тебя это стало переломным моментом. Но для мастера в конечном итоге всегда важно только одно – остался ли он жив. Мы оба выжили, несмотря на все сложности. Я привык ценить это и не зацикливаться на прошлом. Надеюсь, и ты со временем будешь поступать так же.

Скроу аккуратно взял кружку и отправил в нее два кусочка сахара с блюдца, стоящего на столе.

«Надо бы купить нормальную сахарницу», – пронеслось в голове у Алирии, и она чуть было не покачала головой в ответ на собственную мысль. Столько всего хотелось выяснить, а она думает о деталях интерьера!

– А в каких это деликатных моментах вы не сошлись с убару? – спросила вдруг девушка, взглянув на Скроу.

Мастер как раз стянул воротник-маску и отпил из кружки. Открытое лицо Скроу всегда действовало на Алишу гипнотически. Даже после всех произошедших с ней изменений, с этим она ничего поделать не могла.

Скарскроу Рэм Митору какое-то время молчал, будто взвешивал в уме слова.

– Конечно, у убару возникли некоторые опасения относительно тебя, Алирия. Но я за тебя поручился. Так что, случись что-то непредвиденное, отвечать за последствия мне, – мягко произнес он и поднял руку, когда Алиша хотела что-то сказать.

– Что касается деликатных моментов, – продолжил он, сделав еще один глоток, – то тут у убару есть свой единственный интерес. Ей нужно, чтобы древний клан Митору продолжился.

Алиша ожидала чего-то подобного, но услышать эти слова из уст Скроу все равно было неприятно. Внутри девушки забурлил гнев, но она сдержала его и холодно спросила:

– То есть, убару Яни настаивает, чтобы мы спали вместе и поскорее обзавелись детьми?

Ей надоело ходить вокруг да около. В этом мире мастеров не было ни личных границ, ни запретных тем. Так пусть ей и отвечают прямо, как есть.

Но Скроу Рэм прекрасно понял ее раздражение.

– Она бы никогда не выразилась таким образом. Да и, как я уже упомянул, как раз в этом мы с ней не сошлись. Времена, когда брак заключался исключительно для продолжения рода, давно миновали. Поэтому никто не будет никого принуждать. Ты можешь быть полностью свободна, если хочешь.

Алише послышалось, или за словами Скарскроу проскользнула едва уловимая обида? Значит ли это, что инцидент с Мао все же задел его и до сих пор доставляет боль, как глубоко засевшая заноза?

Укол вины поразил девушку, и она опустила взгляд. Потом набрала воздуха в грудь, вновь посмотрела прямо в глаза Скроу и сказала:

– Я не хочу быть свободна, Скроу. Я хочу быть с тобой. И продолжение рода – вполне оправданный и важный вопрос в нашем, вернее, в твоем случае.

Слова прозвучали немного резче, чем она планировала. Но главную мысль она донесла: ей нужна была определенность. Если уж продолжать просто жить, как советовал Скроу, то продолжать и все то, на чем они остановились в начале.

Какое-то время мастер сверлил ее своим правым глазом, будто оценивая, в себе ли она.

– В любом случае, тебе сначала нужно отдохнуть и восстановить душевное равновесие, – сказал он, наконец.

Алиша кивнула, но решила не отступать.

– Ты можешь помочь мне в этом. Разумеется, если захочешь, – сказала она, постаравшись смягчить свой тон.

Скроу не ответил, будто задумался о чем-то. Разобраться бы, что вообще происходит у него в голове. Мастера, конечно, по определению не являются обычными людьми, но Скроу Рэма со всей его уникальностью и вовсе можно было назвать не от мира сего.

– Послезавтра в полдень состоится торжественное собрание, – сказал Скроу, наконец. – Будут награждать всех участников операции, в том числе и тебя. Так что будь готова.

Алиша сначала рассердилась, поняв, что мастер ушел от обсуждаемой темы, но, услышав его слова, сразу подобралась.

– Награждение? Но я никогда не участвовала в подобных мероприятиях. Там есть какой-то особый церемониал? Что мне надеть?

Пока она говорила, в кухню забежал Хайд. Видимо, быстро вспомнил, что они не закрывают заднюю входную дверь. Скроу поднялся, поставил кружку в раковину и достал из нижнего ящика миски для пса.

– Никакого особого церемониала нет, – ответил он, наполняя одну миску водой, а другую – собачьими консервами из холодильника. – Нас будут награждать первыми, так что просто делай все, как я. Правда, убару настояла, чтобы мы были в официальных одеяниях клана. Надо посмотреть в сундуке в спальне родителей, там должны храниться парадные халаты с нашивками. Я прошу тебя этим заняться, так как у меня сейчас много бумажной работы по итогам операции.

– Конечно, – кивнула Алиша, невольно обрадовавшись, что Скроу доверил ей разбираться с фамильными ценностями.

Парадная одежда бережно хранилась в каждом клане для подобных торжественных случаев. Возможно, ее придется перешить или отдать в химчистку, ведь наверняка Скроу не пользовался своим костюмом много лет.

Алиша хотела сказать что-то еще, продолжить разговор, но Скроу поставил миски для Хайда в привычный угол и вышел из кухни, лишь на пороге вскользь поблагодарив девушку за чай, а заодно и за готовность заняться приготовлениями к церемонии. Ясно было, что он уйдет с головой в работу и о мелочах предстоит позаботиться ей. Если бы еще знать, о каких именно…

Вымыв обе чашки, Алиша поднялась к себе в комнату. Когда-то это была комната юного Скроу, а чуть позже – его сестры Миту. Сам Скроу вроде как перебрался из каморки внизу в бывшую спальню родителей, но за последний год вряд ли ночевал там больше десяти раз.

«Значит, он готов продолжать жить со мной как ни в чем не бывало. Только вот не получится: даже я вижу, что его отношение ко мне изменилось. Та ночь перед операцией по освобождению Оскола была, словно наваждение. Я много медитировала, накопила колоссальные запасы энергии, но немного не рассчитала и чуть было не рассталась с собственным телом. Скроу тогда помог мне заземлиться, выбрав самый банальный, но действенный способ – занялся со мной любовью».

Алирия была уверена, что он сделал это не только чтобы она была в форме перед операцией. Он все еще что-то чувствовал к ней. Или просто хотел заявить на нее свои права после того, как она провела ночь с Мао? Или даже все сразу… Такой мастер, как Скроу, никогда ничего не делает просто так. Теперь же, казалось, он не рвется делить с ней постель. Как он выразился, «никто не будет никого принуждать». Даже если она захочет, ей придется пробивать эту броню отчуждения. Что же, Алиша считала, что вполне заслуживает такого отношения. Правда, на душе от этого легче не становилось.

Перебрав кое-какие свои вещи, Алиша решила не откладывать с приготовлениями к награждению и пошла в комнату Скроу. Дверь была закрыта неплотно, а мастер, по обыкновению, растянулся на кровати и читал какую-то книгу. Девушка решила не вступать в беседу, а молча подошла к задвинутому в угол сундуку и легко открыла его тяжелую, украшенную орнаментом крышку.

Внутри лежали какие-то ткани, платки, покрывала, а чуть ниже – завернутые в особую бумагу четыре парадных халата с широкими поясами. Правда, поясов было всего три, ведь один Скроу Рэм уже подарил Алише в честь сдачи экзамена на мастера-дана и вступления в его клан.

Девушка бережно развернула один из халатов: тяжелая синяя ткань, отороченный коротким мехом серый воротник, а на спине – огромная эмблема в виде трех соединенных между собой треугольников. Последняя невольно повергла Алирию в трепет, ведь символ указывал на древнее происхождение и особую силу клана Митору.

– Ты когда-нибудь надевал его? – невольно поинтересовалась у Скроу Алиша.

– Да, дважды. На похороны отца, когда формально стал главой клана, и когда убару сделала меня своим заместителем. Второй принадлежит матери, примерь, возможно, его следует немного перешить.

В очередной раз Алиша испытала укол стыда. Скроу без колебаний предложил ей надеть халат матери, но достойна ли она даже просто держать его в руках?

Впрочем, он сам сказал, что прошлое оставляет в прошлом. Значит, им надо двигаться дальше.

Она не стала мерить халат перед Скроу, а унесла его вместе с мужским в свою комнату. Нужно было дать ткани разгладиться на вешалке и проветриться.

Занявшись парадными одеяниями, Алиша невольно стала перебирать и собственный гардероб, пересмотрев многие вещи и наведя порядок. Примерно через час Скроу сказал ей через дверь, что уходит разбираться с делами в администрации.

«Хорошо!», – откликнулась Алиша, но на сердце стало еще тяжелее.

Неужели теперь они так и будут жить, словно соседи, а вместе появляться лишь на церемониях и торжественных вечерах?

Однако Алиша была не из тех, кто быстро опускает руки. Скроу советовал ей заняться повседневными делами, чтобы заново привыкнуть к обычной жизни. Мысленно решив следовать его совету, девушка с энтузиазмом продолжила спонтанно начатую уборку.

Когда вся пыль в доме была вытерта, а полы вымыты, Алиша переместилась на веранду, где с осени остались неубранные листья и засохшая грязь. Девушка не без удовольствия применяла небольшие хитрости из своего нового арсенала мастера, чувствуя, как быстро и ловко справляется с повседневной рутиной.

В этот момент к калитке дома Митору подошла Олла.

Алиша радостно приветствовала подругу и повела на кухню пить чай. В отличие от Скарскроу, Олла не стала отказываться от обеда: она только что закончила занятия с учениками-данами и еще не успела поесть.

– Я вчера еще хотела зайти, но подумала, что ты только вернулась и захочешь отдохнуть. И, конечно, я слышала про все те фантастические вещи, которые случились с тобой за последний год. Даже волновалась, не изменилась ли ты, я имею в виду, настолько, что не захочешь больше общаться или что-то подобное, – без обиняков выдала Олла, как всегда, оставаясь верной своей прямолинейности.

За это Алиша ее и любила.

– Наоборот, мне сейчас важна поддержка окружающих, – улыбнулась девушка. – Понимаешь, все эти вещи… Да, многое случилось, но в итоге я все равно осталась той пришедшей из ниоткуда девочкой без какого-либо опыта в деле мастеров. Это не то, что я развивала с детства, и моя психика сейчас просто трещит по швам…

– А разве Скарскроу-тэм тебе никак не помогает? Я имею в виду, есть множество техник, но лучше, когда члены одного клана помогают друг другу восстановиться… Ему сбалансировать энергию будет раз плюнуть! – черные брови Оллы вопросительно дрогнули.

Алиша покачала головой.

– Он по-своему помогает, Олла. Но мы с ним очень разные. Из разных поколений, разных миров, с разным опытом. Я не уверена, что обретенная мною сила сильно нас сблизила. Скорее, даже наоборот. То, что он и другие мастера нарабатывают годами, на меня обрушилось за несколько месяцев. И дело тут не в энергии клана, с этим мы вроде как разобрались. Дело во мне. В том, что я не могу сразу все переварить.

– Это как раз понятно, – кивнула подруга. – Полагаю, Митору и сам не привык к такому. К тому же сейчас у него полно дел в администрации, как и у всех советников убару. Моя тетя там работает, говорит, они с ног сбиваются. А надо же еще продолжать вести переговоры с Го по ряду вопросов, вот убару все и скинула на своих заместителей.

– Послезавтра будет награждение участников операции, это тоже наверняка добавляет хлопот, – поделилась Алиша.

– Да, кстати! – воскликнула вдруг Олла. – Я же как раз пришла пригласить тебя. Мы устраиваем большой праздник для всех вернувшихся из Го. Так получилось, что Алек, я и Гирокиру вроде как организаторы, и нам удалось выбить целый зал в военном корпусе. Это должно быть грандиозно! Разумеется, я настаиваю, чтобы ты тоже была там. Возможно, даже как гвоздь программы! – хихикнула Олла, обычно сдержанная на эмоции.

Внутри Алиши сразу разлилось блаженное тепло. Значит, друзья ее не забыли! Приглашают на праздник, еще и как почетную гостью!

– Я с радостью приду, конечно же. Даже могу помочь с подготовкой. Когда вы планируете его провести?

– Думаю, в пятницу, через два дня после церемонии у убару. Как раз все отдохнут и будут готовы оторваться по полной, – улыбнулась мастер-медик.

– Отлично! Послушай, а можно я тебя попрошу помочь и с подготовкой к этой церемонии? Я ничего не смыслю в торжественных приемах у убару, а из Скроу Рэма сейчас и слова не вытянешь, он действительно сильно занят. А я подключусь к организации праздника.

– Договорились! – просияла Олла.

Следующие полтора дня девушки провели в приготовлениях. В сундуке Алиша нашла также небольшие кольца-печатки с символом Митору, правда, золото сильно потускнело. Она отнесла украшения к ювелиру, а затем они с Оллой отправились на рынок, где приобрели новые платья для вечеринки, а для Алиши также мягкие туфли и длинную традиционную тунику под халат. Немало времени ушло и на парикмахерскую, а вечером первого дня Олла и вовсе затащила Алирию в бани на горячих источниках. Домой та вернулась поздно вечером, проверила, что Скроу по-прежнему нет, и отправилась спать.

2

На следующий день после полудня Алиша стояла перед зеркалом, облаченная в парадный халат клана Митору. Тяжелая бляшка в виде трех соединенных треугольников на поясе и кольцо на пальце сверкали, тщательно начищенные и отполированные. Алиша сумела отыскать на рынке золотые серьги, подходящие под костюм, а волосы собрала заколкой на затылке. Легкий макияж и туфли из мягкой черной кожи завершали образ, которым девушка осталась вполне довольна.

За час до церемонии появился Скроу. Его костюм давно был собран, неоднократно проверен и разложен на кровати в его комнате.

«Хорошо иметь рядом кого-то, кто позаботится обо всех мелочах. Надеюсь, он это оценит», – подумала про себя Алиша, заходя в его комнату.

Мастер довольно бесцеремонно накидывал халат прямо поверх своей обычной формы. Хотя последняя, кажется, была свежей, но Алиша быстро смекнула, насколько безразлично Скроу Рэм относится к подобным мероприятиям.

– Цвета клана тебе к лицу, – посмотрев на Алишу, деловито отметил Скроу.

– Сочту это за комплимент, – слабо улыбнулась девушка.

– Не волнуйся, это обычное мероприятие после подобной операции. Мы по очереди пройдем мимо советников и почетных гостей к убару, поклонимся, она зачитает официальные слова и вручит знаки отличия. Затем сядем на указанные места и будем смотреть, как награждают других. Вот и все.

– Да, я примерно представляю, как все пройдет. Поспрашивала у знакомых, – сдержанно ответила Алиша. – Я также нашла в сундуке ваши фамильные кольца и отнесла их ювелиру на обработку. Думаю, это хорошее дополнение к основному костюму, – добавила она, показав кольцо на своем пальце.

Скроу аккуратно взял кольцо главы клана, лежащее на небольшом письменном столике. Поднес к глазам, будто что-то вспоминая, потом снова положил на стол.

– Мой отец никогда не надевал его. В последний раз я видел кольцо на пальце деда, который указывал моим родителям на дверь. Сложный был у него характер.

– Что? Твой дед выгнал вас с родителями из дома? Но за что? – удивилась Алиша.

Скроу пожал плечами.

– Я был ребенком, а Миту и вовсе младенцем, поэтому не помню. Кажется, они в чем-то не сошлись с отцом. Да и мама стала гораздо спокойнее, когда мы перебрались в этот дом. Она его очень любила, поэтому я так и не решился его продать, хотя такие мысли не раз меня посещали.

– А что стало с домом, в которым жил твой дед? Это ведь был ваш клановый особняк, насколько я понимаю? Но ваша семья в итоге осталась последней? – Алишу разбирало любопытство. Она остро осознала, что почти ничего не знает о прошлом Скроу, по крайней мере, в подробностях. И уж тем более о его детстве…

Митору поправил халат и начал наматывать на него широкий пояс. Он был задумчив.

– Когда деда и дяди не стало, в особняке осталась только вдова моего дяди и несколько слуг. Она не хотела там задерживаться, но пойти ей было некуда. Мой отец продал особняк, а деньги поделил между той женщиной и нашей семьей. И, как мне кажется, сделал это без особых сожалений.

– Видимо, у твоего отца не ладились отношения с дедом… – только и смогла сказать Алиша, не желая задавать новые вопросы.

Скроу неопределенно повел плечами. Он закрепил на поясе бляшку, кинул мимолетный взгляд в зеркало и подошел к девушке.

– Нам надо поспешить. Церемония начнется через полчаса.

В отличие от обычных дней, когда они передвигались легким шагом, пришлось взять такси. Впрочем, многие кланы добирались до здания администрации именно таким образом: необходимо было соблюдать церемониал, да и костюмы могли помяться, если прыгать по крышам домов сломя голову.

Было непривычно видеть Скроу в парадном халате. Хотя он и не изменил своей привычке, оставив маску, закрывающую половину лица. Но ему и не такое позволено: Алиша предполагала, что убару многое прощала Скарскроу, понимая, что у гениев свои причуды. Интересно все же, насколько эти двое были близки. А, возможно, достаточно близки и сейчас?

Через десять минут они остановились у здания, где жила и управляла военным городом убару Яни. Но Скроу повел Алишу не к главному входу, а к неприметной двери сбоку. Он явно не хотел привлекать к себе лишнего внимания. Да и Алирия была не против: она все еще робела перед предстоящей церемонией.

«Когда я шла освобождать Оскол, а потом участвовала в операции, ничего подобного и близко не испытывала. А на военном совете выступала так, будто собравшиеся – не многоопытные мастера-командующие, а мои давние приятели. Куда же сейчас подевалась эта уверенность в себе? Или, быть может, Мао Дьюи запрограммировал меня проявить все свои способности, чтобы очистить Оскол от повстанцев, а сейчас, когда магическое действие его убеждения прошло, я снова превратилась в ту студентку, застигнутую жуткими агнирскими мастерами врасплох в одном из кабинетов университетского корпуса…», – размышляла Алиша, поднимаясь вслед за Скроу по узкой слабо освещенной лестнице.

– Подождем здесь, – сказал глава клана Митору, остановившись на этаже, где, судя по всему, располагался приемный зал.

Алиша послушно остановилась рядом с ним.

«Из-за произошедшего я боюсь ему лишнее слово сказать. Чувствую себя и вправду девятнадцатилетней девушкой, попавшей в лагерь мастеров по нелепой случайности», – вздохнула Алирия, прислушиваясь к доносящимся за небольшой дверью звукам. Кажется, там собирались гости и постепенно начиналась церемония.

Убару стояла на длинном постаменте, изгибающимся дугой вдоль округлой стены. Окна в зале располагались высоко под потолком, а вдоль стены позади нее были расставлены кресла для почетных гостей и приближенных. Часть уже занимали заместители и главные советники убару, а также один из князей-представителей агнирского правительства с сопровождающими.

Зал быстро наполнялся гостями: здесь должны были собраться представители практически всех кланов военного города. Члены по меньшей мере тридцати из них принимали участие в освободительной операции в Го. Их главы пришли сегодня поддержать мастеров, ставших гордостью семей.

Событие и вправду выдалось знаменательным, ведь за последние лет десять подобных по масштабу и важности операций с участием агнирцев не проводилось. Вот бы правительство Агнира по достоинству оценило вклад своих воинов, а еще лучше – вытрясло хоть какую-то компенсацию за понесенные потери из политиков Го. Говорят, Улузир, правитель Го, в последнее время совсем плох. Трон вроде как должен наследовать племянник, довольно опытный в политических делах муж. Но некоторые гоанцы поговаривают, что нужно установить в Го выборное правительство, как в Агнире, и поставить во главе государства избранного представителя. Как бы при смене власти у них снова не началась смута…

Убару Яни прекрасно понимала, что Го воспринял многолетнюю помощь Агнира, как должное, и не выплатит и одного золотого за оказанную поддержку. Значит, нужно было выбивать деньги из своего правительства. А для этого надо как минимум впечатлить присланного князя-представителя и потом отправиться с ним в столицу и хорошенько поездить избранному правителю по мозгам. Ведь на то, чтобы восполнить потери и вырастить новое поколение мастеров, понадобятся многие годы…

Обведя глазами зал, Яни решила, что пора начинать, и подошла к специально установленной трибуне. Все собравшиеся тут же обратились взглядами к ней, а разговоры смолкли.

– Приветствую всех присутствующих! – привычно начала убару. – Мы собрались здесь сегодня, чтобы чествовать героев и почтить память павших. Как вы знаете, последние два с половиной года Агнир, следуя благородной миротворческой цели, помогал нашим союзникам и соседям – стране Го, бороться с повстанцами. Было проведено более трех сотен операций, построено несколько десятков форпостов, создан защитный барьер вокруг города Оскол. Агнир принял у себя тысячи беженцев, оказывал гуманитарную и военную поддержку всем пострадавшим от действий криминальных группировок, захвативших часть территории Го. Наконец, наши совместные с гоанцами действия принесли свои плоды: в середине января Оскол был очищен от повстанцев и мирные жители, наконец, смогли вернуться домой. Конечно, пройдет немало времени, прежде чем город восстановит свое былое значение, а страна оправится от постигшего ее кризиса. Однако благодаря усилиям наших людей, наших мастеров, на материке сохранен мир. Более трех тысяч жителей военного города Агнира приняли участие в борьбе с повстанцами, помощи беженцам и главной освободительной операции. И сегодня мы чествуем каждого из них. Каждого, кто приложил усилия к установлению мира, к искоренению зла, ибо отступники, захватившие город союзного нам государства, и есть несомненное зло, несущее лишь смерть и террор окружающим! Мы чествуем каждого и скорбим по каждому, кто отдал свою жизнь, сражаясь за будущее для наших потомков, сражаясь за жизнь без войны, голода и страха. За два с половиной года более сотни мастеров и трехсот служащих, направленных из Агнира в Го, погибли в тех местах. Для нашего времени, для нашей мирной эпохи это большие потери. И открыть церемонию награждения я хочу с дани памяти тем, кто не вернулся, поставив долг превыше собственной жизни!

Убару Яни хлопнула в ладоши. Затем, выдержав паузу, хлопнула еще раз. Заместители и советники, агнирский князь и его сопровождающие встали со своих кресел, вторя ее хлопкам. Вторил ей и весь зал. Это были особые, традиционные аплодисменты тем, кто уже никогда их не услышит. Минута славы в память о павших воинах.

После ритуала прощания в зале воцарилась почти звенящая тишина. Яни выдержала небольшую паузу, потом чуть склонила голову перед присутствующими:

– Благодарю вас. Многие из собравшихся здесь являются представителями кланов, члены которых принимали непосредственное участие в борьбе с повстанцами. Многие из вас сами были там, вступали в жестокие бои, возводили укрепления и поддерживали огромный барьер вокруг города, преграждая путь нашим врагам. Немало здесь и тех, кто участвовал в главной операции по освобождению Оскола, включая отвлекающие маневры, зачистку города, спасение мирных жителей. Как вы знаете, ключевой зоной в операции стало здание городского банка, внутри которого забаррикадировался главарь криминальной группировки «Тень» и предводитель повстанцев. Он окружил себя хитроумной защитой и опытными воинами, большая часть из которых – опаснейшие преступники в международном розыске. Для преодоления защитного барьера и победы над таким сильным врагом требуется неординарная сила и сверхчеловеческие способности, гениальная стратегия и не менее гениальное ее воплощение в жизнь. Спешу отметить, что, несмотря на сложность высшего уровня, в заключительной операции мы понесли меньшие потери, чем за все предыдущие бои с противником. И это заслуга одного человека, мастера-воина, о котором даже в нашем военном городе давно слагают легенды. И для меня честь сегодня наградить орденом Агнира Освободителя первой степени главнокомандующего агнирской армией мастеров, моего заместителя и советника, представителя древнего и могущественного клана Скарскроу Рэм Митору.

Только когда произнесли его имя, Скроу открыл небольшую дверь сбоку от входа в зал и вышел на ковровую дорожку. Алиша вышла вслед за ним и застыла сбоку от дверей, не желая, чтобы ее заметили раньше времени. Скроу слегка кивнул ей, будто ободряя, и невозмутимо вошел в зал, направившись прямо к убару Яни. Сквозь небольшую щель между створкой двери и стеной Алиша видела, как многие собравшиеся склонялись, когда он проходил мимо. С волнением провожала она взглядом его прямую, но совершенно расслабленную спину, на которой красовался древний символ его клана. Их клана…

«Что же ты, Алиша? Это твой звездный час, надо держать марку! Будет до нелепого странно, если ты войдешь в зал вслед за своим легендарным то ли мужем, то ли главой клана, краснея и потея, как во время школьного выступления! Куда же подевалась твоя проклятая сила? Эй, Мао, ты обещал, что я буду подобна бессмертному божеству, что буду существовать за гранью этого и иного мира! Что мне какое-то сборище кланов в военном городе Агнира, когда я столько раз умирала и воскресала, будто цветок после суровой зимы?!»

Алиша сделала глубокий вдох и перенеслась мысленно в те времена, когда они с Мао беспечно жили в далекой от мира необычной роще деревьев-великанов. В то время, когда она уже преодолела страх перед смертью, когда инстинкты собственного тела стали подчиняться ей, и больше ничто не могло ее взволновать.

Как же странно, что в такой момент она ищет поддержки в воспоминаниях о жизни с мастером-отступником, от мыслей о котором старалась отделаться в последние месяцы, как от проклятия!

Тем временем агнирский князь торжественно надел через плечо Скроу шелковую ленту, на которой золотой нитью был вышит древний текст с орнаментом тонкой работы. Агнир Освободитель – легендарная личность, давшая имя нынешнему государству. Кажется, он тоже был из мастеров, возможно, даже относился к клану первых мастеров Ци. Получить награду первой степени считалось самой высокой честью.

Убару Яни искренне радовалась за Митору. Он действительно заслужил этот почетный знак отличия. Пусть он всегда и относился пренебрежительно к подобным вещам и едва ли переваривает текущее мероприятие, но Скроу полезно иногда возвращать в этот бренный мир. Тем более по таким поводам.

Главнокомандующий держался, как всегда, невозмутимо, будто не принимал участия в награждении, а проходил медицинский осмотр: нужно просто потерпеть, пока все это закончится.

Скроу легким поклоном поблагодарил агнирского князя и убару за оказанную честь и подошел к трибуне.

– Благодарю правителей Агнира и убару Яни за оказанную мне честь, – в свойственной ему бесстрастной манере произнес Скроу, а затем обратился к публике: – Как вы знаете, я не большой любитель подобных мероприятий, не сочтите мои слова за пренебрежение традицией или неуважение к героям, с которыми мы служили и сражались бок о бок в Го. Но такова уж моя натура. Честно говоря, я согласился открыть церемонию только по одной причине. Я хотел бы вслед за нашей уважаемой убару представить к награде человека, без которого операция по освобождению Оскола и победа над лидером «Тени» Энкой не была бы возможной. К моей гордости, этот человек является членом моего клана. Поэтому на правах главы клана Митору я приглашаю сюда девушку, за три года сумевшую добиться непревзойденных успехов в мастерстве и продемонстрировавшую высшую степень отваги и самоотверженности в самой сложной операции агнирских мастеров за последнее десятилетие. К награде Агнира Освободителя второй степени представляется Алирия Митору.

Алиша совершенно не ожидала, что именно Скроу будет приглашать ее, еще и так лестно отзовется о ее скромной персоне.

Слова главы клана Митору чуть было не лишили ее внутреннего равновесия. В последний момент Алиша собралась, прошептав про себя, как мантру: «делай, что хочешь, но не посрами честь великого клана, в который тебя приняли», и спокойно вошла в зал.

Она смотрела только на Скроу, сосредоточившись на одном единственном вопросе: он и вправду так думает о ней или произнес свою краткую, но емкую речь, чтобы подать ее перед собравшимися в более выгодном свете?

Впервые все главы кланов, все влиятельные люди города видели ее в подобной роли. Член клана Митору, никому не известная, непонятно откуда взявшаяся и еще более загадочно обретшая свои невероятные силы девушка. Кто-то знал ее как привлеченного ученика на мастера-дано, приступившего к занятиям с нуля в девятнадцать лет. Кто-то – как медсестру-практиканта в госпитале. Со многими она познакомилась, пока работала вторым помощником советника Охама. И лишь некоторые знали, что она стала действующим мастером, пропала без вести в Танши и вернулась в Оскол, чтобы помочь в освобождении города.

Краем глаза Алиша заметила несколько знакомых лиц: кажется, какие-то генералы и выделявшийся массивной фигурой Гарон Лепреколь, под предводительством которого она отправилась с дипломатической миссией в Танши.

Алиша не помнила, как ноги донесли ее до постамента, на котором стояла трибуна, и агнирский князь был готов надеть ленту через ее плечо. Убару сдержанно улыбалась, по лицу Скроу, как обычно, невозможно было что-либо сказать. Алиша подошла к князю, невольно радуясь, как под длинным халатом не видно ее ног, и вряд ли бы кто заметил, задрожи у нее вдруг коленки.

Она чуть склонилась, когда агнирский князь надевал на нее шелковую ленту.

– Для Агнира честь принять в свои ряды столь талантливую басилиску! – с одобрительной полуулыбкой произнес он.

– Благодарю и служу Агниру! – ответила ему Алиша, не отступая от норм этикета.

Затем повернулась и поклонилась убару, а потом Скроу Рэму – ему немного ниже, чем остальным. Вот это, пожалуй, было уже отступлением от принятых норм, но окружающие могут списать ее поклон на благодарность за лестные слова мастера о своей подопечной.

Подопечной? Интересно, многие ли из присутствующих в зале сейчас задумались, какие отношения связывают ее со Скроу? Кто-то, возможно, решит, что он взял под опеку талантливую басилиску, кто-то вспомнит о его младшей сестре. А некоторые наверняка про себя усмехнулись, позавидовав Скроу. Нашел-таки себе достойную спутницу, одаренную и к тому же молодую. Да и она сейчас всем видом показала, что он для нее несомненный авторитет.

Да и пускай судачат, ей-то что. Хорошо, что сознание на замке и даже опытный дознаватель не может прочесть ее мысли.

Алиша, стараясь оставаться такой же невозмутимой, как и Скроу, заняла отведенное ей место – рядом с ним, заместителем убару. К счастью, ей не надо было говорить никаких благодарственных речей, церемониал этого не предусматривал. Зато предстояло просидеть добрых три часа, пока награждали других героев.

После Митору к трибуне пригласили «Стрел». Рината после операции тоже с трудом поправлялась, почти так же долго, как Алиша. Девушки пересекались в госпитале и заметно сблизились. На награждении Джет шел рядом с Рин, слегка поддерживая ее под локоть. Хоть все «Стрелы» были из разных кланов, им не впервой было выходить на вручение наград единым отрядом.

После началось награждение генералов и других командующих военными подразделениями. Затем перешли к отдельным солдатам. Были среди них и Осори Курава, и Кхон Мэрот, и Таолун Гирокиру. Алиша насчитала с десяток хорошо знакомых ей мастеров и еще несколько десятков тех, с кем пересекалась мельком.

Церемония закончилась ближе к восьми часам вечера. В зале стало довольно душно, и всех пригласили на летнюю веранду во внутреннем дворе здания, где должен был состояться ужин.

Алиша вопросительно взглянула на Скроу.

– Завтра много работы, так что я предпочту отправиться домой. Но ты можешь остаться, разумеется, – сказал он.

Девушка покачала головой.

– Я тоже не слишком-то люблю все эти церемонии и званые ужины. Если позволишь, я поеду с тобой.

Скроу лишь молча кивнул.

Им удалось практически незамеченными пройти через полупустой зал и выйти из здания по той же боковой лестнице, по которой они вошли.

Убару, кажется, была полностью занята обхаживанием агнирского князя, а со Стрелами Митору перекинулись взаимными поздравлениями. Алиша шепнула Рин, что заглянет к ней на днях, чтобы обсудить план тренировок. Она также поинтересовалась, приглашены ли «Стрелы» на молодежный праздник, но Мелли, чуть смутившись, сказала, что ее с Джетом родители не в восторге от таких мероприятий, а Оттон и Рината не ходят туда из солидарности. Алиша спохватилась, что «Стрелы» все еще подростки, и, несмотря на выполнение сложнейших миссий, остаются несовершеннолетними под опекой родителей или кланов.

Домой они со Скроу добрались, воспользовавшись одним из приемов ускоренного переноса: костюмам это не навредит, а растрепанные волосы уже не в счет.

Кажется, глава клана Митору сразу направился к себе продолжать работу с документами. Алиша даже не удивилась, настолько привыкла к такому поведению мастера.

Сама она спустилась на нижний этаж, чтобы принять душ. Она смыла макияж и долго стояла под струей горячей воды, с наслаждением ощущая, как расслабляется тело после многочасового напряжения. Девушка бросила случайный взгляд на висящее чуть в стороне запотевшее зеркало. Зачем-то плеснула в него водой, наблюдая, как из-под затянувшего стекло пара выглядывает ее собственное отражение. Рост чуть выше среднего, узкая талия, сильное, дышащее здоровьем тело. Плечи, возможно, чуть широковаты, а таз, наверное, наоборот, немного узкий, по крайней мере, крутыми бедрами природа ее не наделила. Но, несомненно, это тело было весьма привлекательным. Отросшие темные волосы будто увеличились в объеме от влаги, а мокрые кончики, наоборот, прилипли к лопаткам и плечам.

«Мне уже двадцать два года! В Осколе я должна была только начинать карьеру, а то еще и продолжать учиться. Должна была веселиться с друзьями, встречаться с парнями и переживать из-за экзаменов или денег на оплату комнаты. Но я здесь, в доме Скарскроу Рэм Митору. В его клане, под его полной опекой и… властью. Хоть он никогда и не использует ее, хоть всегда и будет подчеркнуто вежлив и деликатен, я полностью от него зависима. А с моей нынешней силой зависима вдвойне. Ведь никогда обладателю такой силы вкупе с энергией Митору не позволят не то что уйти из клана, даже выйти за пределы военного городка без спроса!»

Алиша не знала, радоваться ей оказанной чести и обретенным способностям или ужасаться ограничениям, пришедшим вместе с ними.

Она вышла из душа и завернулась в полотенце, закрепив один из концов на груди. Парадные костюмы девушка бережно развесила у себя в комнате: перед тем, как убрать в сундук, стоило все же отдать их в химчистку. А вот кольцо снять забыла и оставила его уже в предбаннике, куда из душевой пробралась влага.

Забеспокоившись, что кольцо снова может потускнеть, Алиша поспешила протереть его и отнести наверх.

Скроу сидел за маленьким письменным столом, который, должно быть, когда-то принадлежал его матери. Правда, он говорил, что выкинул всю мебель из комнаты родителей, но стол перекочевал сюда уже позже, с нижнего этажа. Перед Митору были разложены бумаги, включая несколько папок со скрепленными скобами листами. Он что-то сверял и переносил на чистовик.

– Забыла сразу снять кольцо, хочу убрать, – объяснила Алиша в ответ на вопросительно поднятые брови Скроу.

Конечно, она осознавала, что стоит перед ним в одном полотенце на голое тело, но, раз уж он согласился жить с ней под одной крышей, то пусть привыкает. Пренебрегать присутствием молодой привлекательной женщины с его стороны тоже не самое правильное поведение.

Алиша хотела было уже направиться к сундуку, но тут вспомнила, что второе кольцо по-прежнему лежит у Скроу на столе.

– Давай и твое тоже уберу, – обратилась она к мастеру, все еще наблюдающему за ней из-под полуприкрытых век.

Он нашарил рукой кольцо под кипой бумаг, встал, подошел к Алише и протянул ей фамильную ценность. Когда она брала кольцо, их пальцы соприкоснулись, и Алишу буквально пронзило что-то вроде электрического разряда. Энергия Скроу, повелевающего молнией, выбивала ее из колеи сильнее, чем сотни любопытных глаз в зале для награждений.

Она посмела поднять на него глаза, в то время как тело перестало ее слушаться.

«Зачем нужны были все эти тренировки с Мао, если я цепенею перед Скроу так же, как и в нашу первую встречу?», – с досадой подумала Алиша, в то время как на ее лице читалось желание, смешанное с почти открытой мольбой.

Скроу забрал у нее из руки оба кольца, небрежно бросил их на стоящий позади стол. Другой рукой взялся за скрученный на груди девушки узел полотенца и придвинул ее вплотную к себе.

Больше всего на свете она хотела, чтобы он стянул со своего лица маску и коснулся губами ее губ. Как тогда, когда они сидели в его любимом месте на ветке старого дуба в лесу, и он отважился на первый поцелуй. Или позже, когда провели первую ночь…

Но вместо этого Скроу развернул ее спиной к себе, одним плавным движением развязав узел, отчего полотенце тотчас же упало на пол. Алиша стояла обнаженная, ощущая тепло, исходившее от тела мастера, мерное биение его сердца и нарастающее желание, заставившее ее задрожать.

Одной рукой Скроу ласкал ее грудь, вторую опустил ниже, будто проверяя готовность девушки. Горячая волна прошла по телу Алиши, в этот момент она готова была сделать что угодно, чтобы он не останавливался.

Она так хотела повернуться к нему лицом и прижаться к его груди, но в следующий миг Скроу одним ловким движением уложил ее животом на кровать, сам так же стремительно оказавшись сверху.

Алиша лишь сдавленно застонала, когда его пальцы снова проникли в нее уже сзади, а упругое тело буквально придавило к кровати, не давая возможности двинуться. Она ощущала себя его собственностью, которой он бесцеремонно распоряжался, и с ужасом осознала, что ничего не имеет против. Она готова была на любые унижения, лишь бы быть рядом. Почти так же было поначалу с Риккертом. Но смешно сравнивать молодого самоуверенного студента с легендарным воином-мастером.

Он вошел в нее почти грубо, но Алиша все равно ощутила волны наслаждения, разливающиеся по телу. Сколько раз она мечтала ощутить его внутри еще во время своего медленного выздоровления в госпитале! Сколько месяцев ее молодое тело изнывало по его прикосновениям!

Алиша вгрызлась зубами в подушку, чтобы не закричать. Скроу все сильнее прижимал ее к кровати, почти не давая вздохнуть. Перед глазами начали плясать искры, Алиша задыхалась, но не от нехватки воздуха, а от нахлынувшего удовольствия.

Скроу скатился с нее так же резко, как и бросил на кровать. Он даже не снял маску, а молнию на штанах застегнул таким же размеренным движением, как делал и все остальное. Лишь немного учащенное дыхание и застывший на минуту взгляд выдавали, что он тоже что-то чувствует.

Алиша подумала, что так, должно быть, обычно обходятся мастера с теми особыми женщинами, которых держат в закрытых борделях для поддержания здоровья у тех воинов, которые еще не обзавелись семьей. И сейчас она для него была такой же: просто объектом для удовлетворения похоти. В конце концов, им же велели продолжать род, так что они вроде как выполняют задание убару, служат на благо стране.

Это просто смешно… Алиша могла бы заплакать, могла бы закатить истерику. Могла бы попытаться разжалобить Скроу или вывести его на откровенный разговор. Но у нее не было на это никаких сил. Что же, если он повел себя с ней, как с одной из тех девок, то и она не будет размениваться на лишние эмоции.

Алиша молча встала, повернувшись к Скроу спиной, подобрала валяющееся на полу полотенце, обернула вокруг себя и вышла.

Фамильные кольца клана Митору так и остались лежать на письменном столике.

3

С утра, когда Алиша проснулась, Скроу Рэма уже не было дома. Она оделась, позавтракала и вышла прогуляться с Хайдом. Свежий летний ветерок немного развеял ее мысли. Девушка собрала волю в кулак и отбросила хаос, норовящий в очередной раз охватить ее душу. Хватит уже зацикливаться на этом Скроу и их отношениях. Пускай она зависит от него, а он затаил обиду. Пускай злится, игнорирует ее, пытается вести привычный замкнутый образ жизни. Пускай… Она больше не будет пытаться сблизиться с ним. У нее есть друзья, исследования в лаборатории, недописанная книга. Ей есть чем заняться. В военном городе она тоже не пустое место: рано или поздно ее привлекут к какой-нибудь серьезной деятельности или миссии. В крайнем случае, всегда можно попросить Мэдо-дано устроить ее работать в госпиталь или убару – снова служить в администрации на какой-нибудь непыльной должности. В общем, она не принцесса в башне, хотя дракон, кажется, в этой истории все же присутствует.

Даже сейчас у Алирии хватало своих дел. Она обещала Олле помочь с организацией вечеринки, которая будет уже послезавтра. А еще собиралась заглянуть к Ринате.

С Оллой встреча была назначена на обед, поэтому Алиша решила начать с визита к одной из «Стрел». Она знала, что Рината живет в клане, а Джет – в семье. В отличие от Оттона с Мелли, у которых вышла несколько иная история.

Мелли осталась сиротой, но ее старшая сестра вышла замуж за члена клана Тито, куда в итоге была принята и воспитывалась сама Мелли. Оттон же принадлежал к клану Сохуто, и после окончания школы Мелли перевели в него, так как она не прониклась энергией Тито, зато очень быстро переняла энергию клана Оттона. У последнего при этом была собственная небольшая квартира, доставшаяся по наследству от погибшего отца, и в последнее время ребята жили там.

Рината же принадлежала к клану Двэг и проживала в отдельном особняке в том же районе, где находился дом Митору. Алиша без проблем нашла его, тем более что на многих почтовых ящиках, стоящих у домов, традиционно рисовали символы кланов. Хотя, например, отец Скроу, купив отдельный дом, пренебрег этой традицией, а его сын не счел нужным что-либо менять.

Алиша поморщилась, вспоминая, как искала его дом под дождем со щенком на руках. Это было довольно унизительно, хотя, видимо, тем поступком она в числе прочего и привлекла Скроу. Правда, ничего хорошего из этого пока не вышло.

Дверь старого деревянного дома открыла мать Ринаты, на которую дочь была очень похожа. Она даже чуть склонилась, когда Алиша представилась, и охотно впустила Митору внутрь.

Рин, видимо, отдыхала в своей комнате, но поспешила спуститься, услышав Алишин голос. Девушка была немного бледна.

– У меня всегда плохо получалось восстанавливаться после серьезных ранений, – поделилась она с Алишей, когда они разместились на заднем дворе особняка. – А после такого разрушительного воздействия и вовсе чувствую себя разбитой. Уже столько времени прошло, а у меня порой то сердце заходится, то слабость накатывает. Даны уже не могут ничего сделать, это только моя внутренняя работа. Мне кажется, она плохо движется.

– Это была трудная операция, я тоже еще не до конца восстановилась, – сказала Алиша, решив, что ободряющие слова Рината и так каждый день слышит от друзей и семьи, и лучше предложить что-то более дельное. – Поэтому я решила, что нам с тобой особенно полезно будет начать тренировки. Это отвлечет потрясенную психику от ненужных воспоминаний. Не зря говорят: в здоровом теле – здоровый дух. Ну а недуги нужно просто принять как некую временную неизбежность. Мы обе еще молоды, спустя время организм все равно восстановится. К счастью, на материке снова установился мир, и в сложных операциях нет потребности.

Рин улыбнулась, на ее красивых скулах выступил небольшой румянец.

– Вы правы, госпожа. Я буду рада заниматься с вами. Просто боюсь подвести наш отряд: без дела мы никогда не сидели, а теперь из-за меня нам могут не давать заданий, и это может плохо сказаться на наших навыках. Или, еще хуже, временно решат заменить меня другим мастером ближнего боя, а это может внести разлад. Да и мне не хотелось бы…

– Не накручивай себя, – перебила Алирия Рину. – Убару вряд ли планирует какие-то сложные операции, где понадобится ваше участие, сейчас гораздо важнее дипломатическая работа и установление новых отношений между Агниром и Го. У тебя есть время спокойно восстановиться и прийти в себя. А другим «Стрелам» ничего не стоит посвятить время тренировкам в городе, что тоже весьма полезно.

Алиша чувствовала себя наставницей, произнося эти слова, хотя прекрасно осознавала, что опыта у знаменитых «Стрел» во много крат больше, чем у нее самой. Да и разница в возрасте не такая уж большая. Но, став Митору, она будто взвалила на себя с десяток лишних лет, а заодно и понятия долга и чести, сопутствующие каждому члену клана.

Рината, кажется, была рада найти в Алирии кого-то наподобие старшей сестры, еще и из клана обожаемого Учителя. А Алише как раз не хватало общения с кем-то, кто по определению считает ее мудрее и сильнее, перед кем не нужно притворяться или доказывать что-либо.

Они договорились начать занятия с понедельника. Рин обещала рассказать о планах остальным, заверив Алишу, что все Стрелы будут рады регулярному делу. Ведь они привыкли все время проводить на заданиях или в интенсивных тренировках, поэтому сейчас немного растеряны из-за состояния здоровья Рин и внезапно освободившегося времени.

Алирия же про себя решила, что после первой недели тренировок можно будет попробовать поработать с психикой Ринаты. Возможно, определенные техники в процессе помогут и ей самой.

С такими мыслями девушка направилась в военный корпус, где у нее была назначена встреча с Оллой и Алеком. Остаток дня она провела с друзьями, улаживая разные мелочи к празднику и наряжая зал. Благодаря способностям мастера все получалось в несколько раз быстрее, чем могло бы выйти у обычных людей, а Алек по достоинству оценил ее новые физические данные.

В итоге молодой учитель стал упрашивать Алишу снова начать тренироваться с ним, но теперь уже для собственной пользы. Два года он обучал девушку основным приемам и техникам боя с самых основ, и теперь ему не терпелось проверить свои силы на фоне новых способностей Алиши.

При этом мастер деликатно воздерживался от вопросов, откуда, собственно, эти способности взялись. Возможно, Олла что-то рассказала ему в двух словах, или он опирался на слухи, ходившие по городу.

Алиша ни от кого особенно не скрывала, что в джунглях Танши ее отравили представители «Тени», а затем она попала к одному отступнику, чье имя поклялась не раскрывать, и он смог спасти ее от смерти, для чего, собственно, и провел через особое обучение. Алиша также не отрицала, что тренировки стоили ей серьезных преобразований психики, и сейчас она находится как бы между двумя своими альтер-эго: девушки Алирии, которая хорошо помнит, как была обычной «гражданской», попавшей в военный город в девятнадцать лет, и Алирией-басилиской, которая может одним прикосновением остановить сердце человека. И в мирной жизни она предпочитала пользоваться первой своей личностью, пусть даже это означало сомнения и неуверенность в себе.

Два дня пролетели незаметно. В ночь с четверга на пятницу Скроу, если и ночевал дома, то всего несколько часов, и пришел уже после того, как Алиша заснула. С утра она ощутила даже не запах, а скорее дух его пребывания в доме, а в раковине обнаружила пустую кружку, но мастера уже и след простыл.

«Сложно было посуду за собой помыть? Или считает, что я теперь еще и его служанка!», – с досадой подумала Алиша, невольно разозлившись.

Постепенно она приходила к мысли, что они сравняли счет. Она ему изменила, он – принял ее обратно в клан и явственно показал, что имеет над ней безраздельную власть. И она отнеслась к этому так смиренно, как только могла. Что же, теперь они квиты, и если он еще обижен на ее предательство, то она вполне может злиться на него за проявленную бесчувственность.

Позавтракав и выгуляв Хайда, Алиша в очередной раз отбросила плохие мысли и направилась к военному корпусу, где надо было закончить подготовку к празднику.

К вечеру зал начал наполняться гостями, в основном молодыми мастерами, вернувшимися из Го. Олла с Алишей старались приветствовать каждого входящего, пока их не стало слишком много, а девушек увлекли разговорами.

Обе они надели купленные на неделе платья, в которых выглядели одновременно практично и элегантно.

Олла по обыкновению зачесала волосы в высокий хвост, отказалась от каких-либо украшений, но смотрелась очень мило в синем наряде из плотного денима, что вполне соответствовало ее решительной и прямолинейной натуре.

Алиша заколола волосы точно так же, как во время церемонии награждения, но выбрала короткое прямое платье с поясом из темно-красной ткани и с декоративными заклепками-пуговицами по всей длине. В платье был небольшой вырез и рукава три четверти, что делало его довольно закрытым, но оно едва доходило до колен, добавляя раскрепощенности. В отличие от подруги, девушка надела сережки и тонкую нить золотого браслета, завалявшегося у нее еще со времен учебы в Осколе.

Обуты обе девушки были в сандалии, так как на дворе стояло лето, а провести весь вечер на каблуках было бы утомительно, учитывая некоторые особенности перемещения мастеров.

Гирокиру с Алеком приветствовали каждую группу входящих громкими криками, нанятые официанты следили, чтобы столы не опустели от закусок и питья, а фоновая музыка создавала нужный настрой.

– Нам нужно выпить! Ну, чтобы расслабиться немного, а то весь вечер будем только переживать, хватит ли всем еды и напитков! – обратилась к Алише Олла.

– Выпить – это прекрасная идея. Предлагаю первый тост за самых пунктуальных! – просиял Гирокиру, будто только и ждал от кого-то «отмашки».

Мастера Оук и Ван Ди, которые приходились Гирокиру лучшим другом и кузеном, полностью поддержали предложение. Алек, улыбаясь, протянул девушкам две маленьких рюмки.

– Это же настойка Гарона, с козырей зашли! – воскликнула Олла.

– Гарон? Я знаю одного Гарона Лепреколя… – вспомнила Алиша главу их отряда в Танши.

– Ну, вряд ли он как-то причастен к изобретению рецепта, но его предки точно приложили руку, раз эту убийственную штуку до сих пор так называют. Уверяю, после нее мир обретет новые краски! – засмеялся Гирокиру.

«Будет ужасный позор, если героиня операции в Осколе, принятая в клан Митору, напьется до беспамятства. Но, с другой стороны, неужели я не могу хоть один вечер отдохнуть? Как и все мастера в этом зале, я это заслужила!», – подумала Алиша, вслед за остальными опрокидывая в себя хмельной напиток.

В этот момент в зал вошел ее давний знакомый Мэрот.

– Уже пьете? Подождали бы! – проворчал он, быстро подходя и здороваясь с соратниками.

– Узнаю нашего всем недовольного Мэрота! – просиял Оук. – Что же, тогда давайте сразу по второй!

Алиша самолично протянула Мэроту стопку. Она ожидала, что мастер, который всегда относился к ней с неприязнью, и в этот раз выкажет свое недовольство. Но он с легким кивком принял из ее рук рюмку и поднял над головой.

– Я хочу выпить за Алирию Митору, спасшую мне жизнь в Осколе! И ответственно заявляю, что весь сегодняшний вечер буду пить только за нее, ибо без нее меня бы тут с вами не стояло!

Вокруг собралось уже человек двадцать, и все согласно загалдели, заставив Алишу покраснеть. Она молча выпила, невольно встретившись с Мэротом взглядом. И прочла в его глазах искреннее уважение.

«Ого! Вот уж не ожидала! Хотя, по правде сказать, я ведь действительно его тогда спасла», – подумала она.

Через полчаса в зале развлекалось уже несколько десятков мастеров. К Алише многие подходили, выражали то благодарность, то восхищение, в итоге совсем засмущав девушку. Видимо, Мэрот это заметил, и, проявив несвойственную ему деликатность, произнес:

– Как я уже сказал, эта басилиска спасла мою жизнь! Поэтому отстаньте от нее со своими вопросами и комплиментами, сегодня я никого к ней больше не подпущу!

Алиша не удержалась от смеха, ведь Мэрот уже порядочно набрался. Вот уж кто решил расслабиться сегодня по полной…

В этот момент среди гостей она заметила одного не такого уж веселого мастера. Тяжелым взглядом ее смерил Курава Осори, Неуловимый Мечник, которого она здорово осадила во время показательных боев в форпосте.

– Что-то ты совсем невесел, Курава, – не удержался от шпильки Мэрот, проследивший за взглядом Алиши.

– Я просто удивлен, что знаменитая басилиска Митору появилась на таком разгульном мероприятии, – не без сарказма произнес тот.

Алиша, хоть и была навеселе, сокрушенно покачала головой.

– Вижу, ты все еще обижен на меня, Мечник. Но обижаться тебе следует на себя самого. Бросить вызов главнокомандующему, ты о чем думал?! Хорошо еще, удалось сделать из всего этого шоу, а иначе мог бы разразиться скандал.

– О, так значит, ты спасла положение. Как самоотверженно. А ты не думала, что, может, главнокомандующему неплохо было бы самому постоять за себя, а не прикрываться молоденькой…

– А ну заткнись, Курава! – прошипел Мэрот, в то время как за его спиной уже выросли Гирокиру с Ван Ди. – Не порти нам праздник своими нереализованными амбициями. Мы, мастера, должны ценить, что остались живы, и, кстати, благодаря клану Митору и «Стрелам»! Ни ты, ни я не смогли бы одолеть Энку и прекратить рост этой гоанской опухоли, из-за которой годами погибали наши товарищи! А сейчас все позади! Так что, если тебе не хочется праздновать, просто уходи отсюда.

– А ты, значит, резко поменял мнение о ней! – уже тише, но не менее презрительно фыркнул Курава. – Раз Алирия Митору обрела невиданную силу и жизнь тебе спасла, значит, она достойна твоего внимания, будешь теперь пылинки с нее сдувать? А совсем недавно, помнится, ты весь кипятился, что какую-то пришлую приняли в древний клан, и, кстати, это я тебя тогда переубеждал!

Алише порядком надоела эта перепалка двух подвыпивших мужчин. Она и сама чувствовала легкое опьянение, отчего нарастающие возмущение и гнев с трудом поддавались контролю.

Одним молниеносным движением она всучила каждому из мастеров по бутылке упомянутой настойки, сжав их руки так, что едва ли они смогли высвободиться из ее хватки.

– Значит так, господа павлины. Или вы сейчас забудете все, что сказали или хотите высказать друг другу и выпьете залпом эти бутылки, или, даю слово, я в каждого из вас запущу достаточный разряд молнии, чтобы вы сразу легли тут без чувств.

Мастера, явно напрягшиеся от назревающей ссоры, согласно загалдели. Им явно не хватало подобного зрелища, и хоть Алиша импровизировала, ей удалось немного разрядить обстановку.

Курава с Мэротом пару секунд сверлили друг друга взглядами, потом синхронно вырвали руки с бутылками из хватки Алиши и опрокинули их в себя.

Олла, пряча улыбку, сокрушенно хлопнула себя рукой по лбу.

– Алиша, это конец! Они сейчас напьются и все здесь разнесут, – произнесла она, правда, не сильно опечаленная открывающейся перспективой.

– Ничего, мы их придержим! – хохотнул кто-то из толпы, и Алиша узнала Гэммая. Он пришел немного позже остальных, и девушка не успела его поприветствовать.

– Гэммай, рада тебя видеть! – протиснулась к нему Алиша.

– И я рад видеть вас в добром здравии, госпожа Митору, – искренне улыбнулся он.

– Пожалуйста, не нужно этого официоза! – отмахнулась Алиша.

Она знала, что Гэммай возглавлял один из северных форпостов, построенных вокруг Оскола, и изловил немало отступников, пытавшихся проникнуть через барьер и уйти этим путем.

– Нет, нужно. Ты, возможно, и пришла к нам неожиданно, но стала тем глотком свежего воздуха, которого так не хватало. Я не шучу. Для многих ты стала примером, и, я не сомневаюсь, Скарскроу-тэм тоже обрел новый смысл благодаря тебе. Что касается Мэрота, то не обижайся на его прежние слова. Он всегда был консервативен и держался за пережитки прошлого, но после того, как ты вытащила его из-под того громилы-отступника, он стал твоим самым верным товарищем, не сомневайся.

Алиша хотела, было, поспорить с Гэммаем, особенно про новый смысл для Скроу, но не стала, а лишь повела плечами.

Тем временем Мэрот с Куравой умудрились выпить бутылки до дна, хотя половина содержимого явно пролилась мимо ртов. Курава раздраженно разбил свою и отвернулся, намереваясь уйти. К счастью, его тут же подхватила Кира Осори, басилиска из одного с ним клана, с которой Алиша пересекалась на каком-то задании. В сторону Алиши Кира бросила немного виноватый взгляд, но та намеренно ободряюще улыбнулась в ответ. Ну что взять с этих пьяных мужчин?

Мэрот же, довольный выполненной миссией, подошел к ним с Гэммаем, чуть покачиваясь.

– Если он еще раз хоть слово скажет, я вызову его на бой! – заявил он.

– Лучше закуси! – вздохнул Гэммай.

– Нет, ну кто бы мог подумать! Мы живы, мы с честью выполнили свой долг, а он переживает из-за каких-то показательных драк! – фыркнул Мэрот.

– Жаль, не все вернулись, – опечаленно вздохнула Алиша, вспоминая события последних двух лет.

Тут ее словно осенило.

Девушка поспешно схватила очередную стопку и легко запрыгнула прямо на стол так, что ее смогли увидеть все собравшиеся.

– Воины Агнира! – крикнула Алиша, и любопытные взгляды тотчас обратились к ней. Однако в этот раз ее совсем не смутило повышенное внимание. – Я сейчас беседовала с мастерами Мэротом и Гэммаем – первыми мастерами, с которыми так близко столкнула меня жизнь, когда я еще ничего не знала ни об этом городе, ни о вас. Вы можете считать меня пришлой, как когда-то думал Мэрот, или сразу принять за свою, важно не это. Важно то, что помимо них в том отряде был еще один храбрый мастер, который показал мне, что выдающиеся способности можно использовать и во благо, что воины из закрытых кланов – тоже живые люди, способные чувствовать, сопереживать, смеяться. Этим мастером был Геруд из клана Тори, и именно благодаря ему я отважилась переступить врата этого города, надеясь, что найду здесь таких же жизнерадостных, стойких духом и при этом легких на подъем людей, каким был он. Увы, как и многие подобные ему, он пал жертвой этой глупой расточительной войны с повстанцами. И сейчас я хочу выпить за него и других павших воинов, которые могли бы стоять здесь рядом с нами! Да будет их душам легко в лучшем мире!

– За наших братьев и сестер, отдавших жизнь за нашу жизнь! – крикнул Мэрот традиционный тост за погибших в бою.

Зал вторил ему, хоть и нестройно, но торжественно. Алиша выпила и спрыгнула со стола, тут же затерявшись в толпе.

Гэммай одобрительно кивнул.

– Я тоже часто вспоминаю Геруда. Способный был парень. Жаль, иногда удача поворачивается спиной даже к талантливым мастерам.

– Хотелось бы верить, что больше на материке не будет войн и восстаний, и мы перестанем терять близких, – сказала Алиша.

– Время войн прошло, но кланам лишь предстоит адаптироваться под мирную жизнь. Изначально ведь способности мастеров вовсе не были направлены на военные цели. Великий клан Ци был, прежде всего, кланом целителей, – поделился подошедший к ним мастер Сирош, еще один друг Гирокиру и Мэрота.

– Странно то, что именно с гибелью последних представителей этого клана войны как раз и пошли на спад, – отметил Алек.

– Может, просто мир был готов к этому. Война перестала приносить прежнюю выгоду и стала слишком опасной, – сказала Олла.

– Но ведь непрямые потомки клана Ци до сих пор живут среди мастеров? – поинтересовалась Алиша.

– Да, – кивнул Гэммай. – А еще ходят слухи о всяких удивительных реликвиях, типа медальона Ци, в которых хранится энергия этого клана, способная исцелять людей.

– А я слышал, они своей силой могли нейтрализовать любые воздействия со стороны мастера, будь то иллюзия или блокировка способностей, – вставил Мэрот.

– Ну, нам на них вряд ли дадут даже взглянуть в таком случае, – улыбнулся Гэммай.

– Ладно, хватит о серьезном. Предлагаю переходить к части соревнований и игр! – четко следуя расписанию, заявила Олла. – Только Курава и Мэрот не участвуют!

– Эй, а я-то за что!? – возмутился Мэрот, выглядевший, надо признать, довольно трезвым после выпитой бутылки.

– А вы, мастер Кхон Мэрот, вообще-то обещали сегодня от меня не отходить! – с улыбкой напомнила Алиша.

Мэрот тут же сменил гнев на милость и действительно не отходил от нее весь оставшийся вечер праздника.

Они покинули военный корпус среди последних. Алишу порядком покачивало, и Мэрот галантно предложил ей локоть.

– Ох, я все же выпила лишнего! Ну разве можно так порочить честь великого клана Митору? Ты, наверное, снова будешь презирать меня! – пытаясь четко выговаривать слова, сокрушенно обратилась Алиша к мастеру.

– Алирия, на самом деле я хотел перед тобой извиниться, – неожиданно серьезно произнес Мэрот. – Не потому что ты спасла мне тогда жизнь, и я теперь чувствую вину, а потому, что действительно был не прав. Дело в том, что моя бабка была родом из Митору, а я всегда с особой щепетильностью относился к тому, что происходит и в моем, и в родственных кланах. Но Гэммай правильно сказал: ты стала примером для всех нас. Примером, подтверждающим, что многие простые люди обладают неординарными способностями, просто им не представилось шанса или потребности их развить. Эти клановые устои, конечно, порядком устарели! Намного важнее находить таких, как ты, чтобы общество мастеров продолжало развиваться.

– О, это очень лестно слышать! Особенно болтаясь пьяной на твоей руке! – хихикнула Алиша.

Мэрот закатил глаза, хотя и сам при этом чуть не сбился с шага.

– Нам всем нужно было отдохнуть после операции. И ты этого заслуживаешь не меньше остальных. К тому же, уверен, появись перед нами враги, ты бы вмиг протрезвела и разделалась с ними. Так что будь пьяной, будь какой угодно! Величия Митору это не умалит!

Они шли по летним ночным улицам военного города. Кое-где раздавались крики и песни выпивших компаний, и на душе у Алиши было как никогда тепло и радостно.

– Пьяная ли, мертвая ли, а честь клана я попрать не могу! – гордо заявила она. – Может, я не так хорошо знаю вашу историю, но ответственность осознаю сполна.

– Значит, Скроу-тэму повезло, – кратко отметил Мэрот.

Алиша кинула на него напряженный взгляд. Она хотела было сказать, что вряд ли Скроу так уж рад ее присутствию, но смолчала. Даже в пьяном угаре она не стала бы обсуждать их отношения с посторонними.

Вскоре они подошли к дому Скроу. По пути Мэрот обучал Алишу словам веселой песни, которую горланили мастера на празднике, и все хмурые мысли вылетели у девушки из головы.

– Спасибо, что проводил, – с улыбкой поблагодарила Алиша мастера.

Тот аккуратно отпустил ее руку, явно желая убедиться, насколько уверенно она стоит на ногах без поддержки.

– Мне это в радость, госпожа Алирия, – чуть склонился Мэрот, на что девушка лишь закатила глаза и махнула рукой.

А про себя невольно подумала, как ей все же не хватает таких простых знаков внимания: совместного веселья, легкого флирта, осторожных ухаживаний со стороны близких по возрасту и духу мужчин. Но все, что они могли позволить, это лишь выпить с ней и убедиться, что она благополучно добралась домой. Ведь случись что, Скроу Рэм наверняка им голову снесет.

«И как меня угораздило стать членом именно клана Митору!», – вздохнула про себя Алиша, идя по дорожке к дому.

Тот встретил ее темными окнами и тишиной, отчего-то показавшейся Алише осуждающей. Она нутром чувствовала, что Скарскроу находится в своей спальне и наверняка слышал их с Мэротом прощание и ее неровные шаги по мелкому гравию.

«Нечего волноваться, Скарскроу-тэм! Принцесса уже идет к своему дракону!», – не без горечи подумала девушка, намеренно небрежно открывая входную дверь.

4

С утра ужасно болела голова.

Впрочем, Алиша нисколько не удивилась. И даже решила не тратить резервы организма на немедленное исцеление: по правде сказать, после трех месяцев в госпитале она предпочитала применять любые техники с крайней осмотрительностью.

Мучаясь от похмелья, Алиша кое-как выбралась из кровати и, держась за стены, аккуратно спустилась вниз в поисках воды.

К ее удивлению на столе стоял полный стакан, а рядом в блюдце лежала спасительная таблетка.

«Скроу что, издевается надо мной?», – скрипнула зубами она, но от заботливого жеста мастера отказываться не стала.

Половину дня она провалялась в кровати, листая разные книги и журналы, а потом и вовсе уснула на несколько часов. Разбудил ее заскучавший Хайд, явно требующий прогуляться с ним в близлежащий лес.

Девушка снова поднялась, чувствуя себя на порядок лучше. Усталость и переживания предыдущих дней будто остались в прошлом. Она оделась, выгуляла пса, на обратном пути купила готовый ужин, в одиночку с аппетитом его съела и направилась в душ.

«Завтра пойду в лабораторию и продумаю заодно схему тренировок со “Стрелами”», – решила она, вытираясь и надевая халат.

С недавнего времени у мастеров были в ходу небольшие передатчики информации, которые они использовали на заданиях как дополнение к телепатическим сигналам. Но во время пребывания в городе эти устройства вполне годились и для небольших переписок на повседневные темы. Алиша не без удовольствия увидела, что ей пришло несколько сообщений. Весь вечер она общалась с Оллой, обсуждая впечатления от вечеринки, ответила Мэроту на короткий вопрос о своем самочувствии, а потом убеждала Киру Осори, что нисколько не обижается на Кураву за его поведение.

Спать она легла с ощущением неожиданного счастья: несмотря на все обстоятельства ее положения, Алиша провела день, как если бы оставалась обычной студенткой в Осколе. Она от души повеселилась накануне, а теперь отлеживается с легким похмельем, болтая о всяких глупостях, флиртуя с парнями и хихикая с подружками. Пожалуй, в этой концепции Скроу вполне мог быть для нее всего лишь фоновым главой клана-опекуном, не мешающим ее молодой беззаботной жизни.

Вот только Скроу Рэм таковым не являлся. Он занимался с ней сексом, а убару ждала пополнения клана. А еще каждого из них могли направить на опасное задание в любой момент, ведь восстанием в Го проблемы этого мира не ограничивались. И нельзя было забывать об их способностях, слишком уникальных и развитых, чтобы жизнь двух Митору долго оставалась заурядной.

Но Алиша старалась не зацикливаться на этих тягостных мыслях. Сейчас она жила, как подобает любой девушке в ее возрасте, и не хотела думать о будущем.

Следующие две недели пролетели незаметно. Алирия возобновила исследования в лаборатории, засиживаясь там по вечерам, стала помогать Мэдо-дано по разным медицинским вопросам в госпитале и, конечно же, начала тренироваться со «Стрелами». Утром она вставала пораньше, быстро завтракала, гуляла с Хайдом по проторенным в лесу тропинкам, а потом бежала на тренировочную площадку.

Их упражнения с юными воспитанниками Скроу под конец всегда собирали группу зрителей, что невольно льстило Алирии. А вот с самим главой клана Митору они практически не пересекались: девушка поймала себя на мысли, что начинает избегать его почти так же, как когда-то Риккерта. Нет, все же, видимо, дело в ней самой, раз все ее отношения строятся по одному сценарию! Правда, в отличие от бывшего ухажера, Скроу Рэм никак не докучал Алише и сам приходил домой лишь на несколько часов, чтобы переночевать.

Но однажды они все же пересеклись. Накануне Скарскроу не ночевал дома, явившись только утром, как раз, когда Алиша завтракала. Она между делом поздоровалась с ним, почти не отрывая взгляда от справочника по лекарственным (а во многом и ядовитым) растениям.

Скроу против обыкновения вошел на кухню и сел на табурет у стола.

– Алирия? – обратился он к ней.

Алиша с удивлением взглянула на него и отложила книгу.

– Вы хотите мне что-то сказать, Скарскроу-тэм? – девушка намеренно обратилась к нему официально, но в ее тоне не было холодности или издевки. Просто вежливый вопрос, из которого при желании можно сделать много выводов.

Скроу вздохнул и посмотрел куда-то в сторону.

– Я всегда считал своим единственным долгом службу, – начал он издалека. – Никогда не встречался с друзьями, не развлекался в компании. Не сложилось у меня с этим. Как в принципе не складываются и отношения с людьми. Но я понимаю, что обидел тебя, поступил неправильно. И я прошу прощения за свое поведение. И буду признателен, если ты примешь от меня небольшой подарок в качестве извинений. Дарить подарки я тоже толком не научился, поэтому чувствую себя довольно глупо, если тебя это как-то утешит.

И Скроу протянул Алише небольшой футляр.

Та с недоверием взглянула на мастера.

«Нет, не получится у меня обычной жизни молодой девушки. Скроу, конечно, долго раскачивается, но в итоге все равно выводит ситуацию нам обоим в плюс, относясь ко мне как к своей женщине, а не какой-то воспитаннице. И за эти усилия я не могу злиться на него», – подумала Алиша, молча беря из рук мастера деревянную коробочку.

Поддела пальцем замок, открыла – внутри лежал довольно изысканный кулон в виде нескольких пересекающихся кругов с небольшим драгоценным камнем, закрепленным на одном из пересечений узора. Красивая вещь и явно недешевая.

– Вы сами его выбрали? – внимательно посмотрев на Скроу, спросила Алиша.

– Я, конечно, только что жаловался на отсутствие некоторых навыков жизни в социуме, но украшение в подарок, пожалуй, способен выбрать самостоятельно, – спокойно отвечая на ее взгляд, сказал Скроу.

Алиша провела пальцем по золотым линиям кулона.

– Вы когда-нибудь ухаживали за женщиной? – спросила вдруг она, вновь подняв глаза на Скроу.

Тот, кажется, немного удивился ее вопросу.

– Я уже рассказывал о своих… любовных историях, если можно так выразиться, – осторожно ответил он.

– Вы рассказывали мне о юношеских влюбленностях. Это не одно и то же. Вам тридцать восемь лет, если мне не изменяет память, и я крайне сомневаюсь, что вы все их провели исключительно на заданиях или в военном корпусе.

– Почему это тебя вдруг заинтересовало? – не стал отвечать на предположение Алиши Скроу.

Та неопределенно повела плечами.

– Считайте это женским любопытством. Я – женщина, вы за мной ухаживаете… По-своему. Но при этом я почти ничего не знаю о вас и вашем прошлом. И, раз ворошить воспоминания о детстве и семье для вас болезненно, так расскажите хотя бы о романах…

Скроу, кажется, закусил под маской губу. Алишу это позабавило. Возможно, она никогда не одолеет его в бою, но в разговоре ей ничего не стоит загнать его в угол.

– Я никогда об этом не распространялся и не считаю, что это было бы корректно, в том числе и по отношению к тем женщинам, – произнес, наконец, он.

– О, значит, они все же были, и даже несколько! Очень интересно. А как же клановая энергия? Или вас связывали исключительно платонические отношения?

– Алирия! – не выдержал Скроу. – К чему этот допрос? Возможно, ты пытаешься поиздеваться надо мной, потому что все еще таишь обиду? Что же, имеешь право. Но на подобные вопросы я отвечать не намерен.

Девушка покачала головой.

«Ведь и вправду завелась на пустом месте. Бедняга Скроу, вот у него голова кругом идет от моих замашек. Ну, надо было в молодости учиться общаться, а теперь придется привыкать».

Она закрыла лежащий на столе справочник, засунула его под мышку и встала.

– Раз не хотите отвечать, то не буду вас более тревожить. А за подарок спасибо – украшение очень красивое. Считайте, ваши извинения приняты.

Взяла коробочку и ушла к себе, чувствуя, как сердце выпрыгивает из груди. Ну что она за человек? После той истории с Мао она, в отличие от Скроу, ни разу не извинилась, а на его шаг навстречу ответила издевками и высокомерием. Он явно решит, что она еще незрелый подросток, раз так себя ведет, и будет, вероятно, прав.

Куда-либо выходить Алише резко расхотелось, и она сосредоточилась на работе с собственным рецептурным справочником, аккуратно занося записи с названием и объемом различных веществ, которые обычно в пылу исследования делала на обрывках листов, попавшихся под руку.

«А ведь и вправду стоило бы что-то подарить Скроу, хотя бы просто чтобы показать, что он мне небезразличен. Разумеется, у нас сейчас непростой период, и все же мы считаемся парой. Да и обновить кое-что в доме давно хотелось. Хотя бы у меня в комнате – ну что это за старая мебель? Поверхность стола вся изрезана, видимо, когда-то Миту, а то и юный Скроу здорово поорудовали тут ножом вместо того, чтобы учить уроки. Да и кухня у него просто допотопная…»

Неожиданно девушка оставила свое кропотливое занятие, взяла свиток перемещения и вышла из дома. Ее переполняли эмоции, и она не хотела выплескивать их в новой истерике или череде камней, пущенных в огород Скроу.

Чтобы отвлечься, Алиша пошла на рынок, где без зазрения совести заказала себе новый письменный стол и кресло, присмотрелась к кухонным гарнитурам, купила новые коврики в коридор и кучу других домашних мелочей. К счастью, после оскольской операции ей выплатили достойный гонорар, и банковской картой Скроу она почти не пользовалась.

В доме девушка остервенело начала раскладывать новые вещи, без сожаления выкидывая старые, а затем измерила габариты кухонных шкафчиков.

Скроу, если и слышал ее перемещения со второго этажа, то виду не подавал.

«А у него, судя по всему, выходной. И, вероятно, он хотел провести его со мной, если я приму его подарок и извинения. И я приняла, но так, что он теперь на глаза мне не показывается», – не зная, смеяться ей или плакать от собственной импульсивности, думала Алиша.

К вечеру ее запал порядком иссяк, она даже решила не выходить за пределы участка с Хайдом – он и так весь день носился вслед за ней, активно участвуя во всех обновлениях и обнюхивая каждую новую вещь.

«Вот бы еще хозяин дома хоть как-то отреагировал», – фыркнула про себя Алиша, заваливаясь на кровать. Та была застелена новым бельем, включая одеяло и подушку. Саму кровать тоже давно было пора сменить, но этим она займется после кухни.

Девушка забралась под одеяло и принялась за чтение. Перед сном она предпочитала сугубо художественную литературу, чтобы расслабить ум. Эх, а ведь еще свою книгу надо закончить!

– Я не помешаю? – Скроу, хоть и не скрывался специально, все равно возник в дверном проеме совершенно бесшумно.

Алиша инстинктивно натянула одеяло повыше, но прогонять мастера не стала.

– Конечно, проходите, – сказала она, хотя Скроу Рэм и так уже вошел в комнату и уселся ни много ни мало на край ее кровати.

– Вы спрашивали меня про женщин, а потом сказали, что мало обо мне знаете, – также перейдя к Алише на «вы», начал он. – На самом деле, мне сложно говорить о себе, потому что я никогда сам о себе не задумывался. Большую часть жизни я воспринимал себя исключительно как инструмент для эффективной службы, и лишь после того, как у меня появились ученики, стал… Очеловечиваться, что ли. Поэтому мне до сих пор трудно вас понять. Любой скажет, что между нами непреодолимая пропасть, но обстоятельства заставляют нас быть вместе, жить под одной крышей. И меньше всего мне бы хотелось, чтобы это было в тягость вам.

– А вам разве не в тягость? – задала Алиша вопрос, который давно вертелся у нее на языке.

– Мне? Нисколько. Конечно, многое непривычно, но… Не неприятно. Порой мне кажется, что я снова возвращаюсь в годы, когда мы жили вдвоем с сестрой. Чем-то вы мне ее напоминаете по манерам, характеру. А иной раз я просыпаюсь и чувствую себя, как в детстве, будто где-то рядом хлопочет мать. И это скорее приятные чувства. Но вряд ли то же можно сказать о вас.

Алиша удивленно склонила голову.

– Честно говоря, понятия не имела, что произвожу такой эффект своим присутствием. Тем более что вы практически не появлялись дома последние две недели. Но вы зря волнуетесь – я ведь тоже рано потеряла семью и привыкла жить или одна, или с какими-то посторонними людьми, типа соседок в общежитии.

– Но вряд ли вы рассчитывали существовать под одной крышей с таким, как я, – чуть усмехнулся Скроу и аккуратно опустил с лица маску-воротник, будто вспомнил, что в откровенных разговорах принято не закрывать лицо.

Алиша невольно задержала на нем взгляд. Нет, на вид ему не дашь почти сорок. Но и двадцать не дашь. Внешность мастеров с улучшенным геномом и впрямь выбивалась за нормы времени. Эти утонченные черты, пересеченные старыми шрамами: интересно, почему он не хочет убрать их? Наверняка любой медик-дано мог бы обновить его кожу. Хотя, вероятно, у мастеров это не принято. Многие воины, которых Алиша знала, оставляли полученные шрамы как память о сражениях. Тяжелых сражениях, в которых они победили. И не только мастера, но и басилиски не стеснялись отметок на теле.

– Мне это подходит, – сказала Алиша, наконец. – Подходит такая жизнь. Вы уважаете мое личное пространство, не контролируете каждый мой шаг. И у вас довольно уютный дом, в котором я чувствую себя защищенной. Если вы невольно окунаетесь в воспоминания о своем детстве, то я, напротив, порой ловлю себя на мысли, что примерно так же я могла жить в свои годы, если бы родители были живы. Они тоже не вмешивались в мои дела, уважали мой выбор… В отличие от дяди с тетей, например. Наверное, если бы все сложилось иначе, я бы сейчас встречалась с друзьями, занималась какой-то работой или учебой, а вечером возвращалась домой и читала книги…

– Вот только мы с вами отнюдь не родители и не дети друг другу, – не сводя с Алиши взгляда из-под полуприкрытых глаз, произнес Скроу.

Он медленно взял ее лежащую поверх одеяла руку, и от его прикосновения Алиша снова почувствовала, как внутри что-то взрывается, подобно шаровой молнии.

– Это правда, – только и смогла вымолвить она, но руку не отдернула.

– Только, если вы не против, – со всей серьезностью сказал Скроу. – Я пойму, если вы теперь чувствуете отторжение или что-то подобное…

Алиша отвела взгляд, ощущая, как лицо заливает румянец. В повседневной жизни Скроу порой двух слов связать не мог, а в такой личной теме столь прямолинеен, что способен смутить даже одной фразой.

– Я не чувствую отторжения, – негромко произнесла Алиша. – Вы всегда действуете на меня гипнотически, и я ничего не могу с этим поделать. Может, это энергия клана или что-то еще…

Она сжала его руку, когда он нагнулся к ней и поцеловал. Она могла бы ненавидеть его за то, что он отказал ей в поцелуе в прошлый раз, за то, что был с ней груб. Но ведь и она тогда была не против. Более того, она явно его провоцировала, заявившись в его комнату в одном лишь полотенце.

Рука Скроу решительно скользнула под ее тонкий шелковый халат. Его губы и язык становились все настойчивее, хотя Митору оставался предельно нежен, будто и вправду пытался искупить вину за прошлую холодность.

«Может, он вообще это делает, потому что прошло две недели, а он отказался от походов к этой особой женщине. Или чтобы выполнить задание убару, которая наверняка заметила, что он безвылазно сидит в администрации и на что-то намекнула. Или ему просто захотелось, и тут же нашелся и красивый подарок, и слова извинений», – проносились в голове Алиши мысли, но ей было все равно. Она не могла сопротивляться мягкой, но при этом требовательной страсти Скроу, которая буквально сводила ее с ума.

Он стянул с нее халат и ласкал ее тело, пока она не стала практически всхлипывать от переполняющего ее желания. Зачем он так мучает ее? Ей хватает одной мысли о нем, чтобы возбудиться, чтобы быть готовой принять его. Все, что ей надо сейчас, это ощутить его внутри себя, раствориться в этом странном, пугающем, но удивительно чувственном человеке.

Скроу проник в нее пальцами, заставив тело сладострастно выгнуться. Девушка задыхалась, отдаваясь ритму его уверенных движений.

Его пальцы довели ее до оргазма прежде, чем ей хотелось. Алиша тяжело дышала, испытывая одновременно удовольствие и досаду.

– Я же уже сказала, что извинения приняты. Ты мог бы не задерживаться на этой части, – с хрипотцой в голосе произнесла она, когда Скроу заботливо укрыл ее одеялом и прилег рядом.

– А я и не сказал, что мы закончили. Просто хотел сделать приятное, – безмятежно ответил он.

Алиша сумела в процессе стянуть с него водолазку, но мастер по-прежнему был в своих обычных форменных штанах. Девушка не сомневалась, что ему немало сил стоит сдерживать свое желание. Она аккуратно провела пальцами по его груди, коснувшись пересекавшего ее тонкого шрама.

Скроу упреждающе схватил ее руку.

– Ты уже готова продолжать? Так быстро? – поинтересовался он.

– Мне просто нравится прикасаться к тебе. Тем более, что удается это нечасто, – улыбнулась Алиша.

– Можем делать это чаще, если хочешь, – улыбнулся в ответ Скроу.

«Какая красивая у него улыбка! Увидеть ее, когда он без маски – настоящая редкость!», – поразилась собственному впечатлению Алиша.

– А сил у вас хватит, Митору-тэм? – кокетливо спросила она, потянувшись к его губам.

Скроу ответил на поцелуй и больше не стал размениваться по мелочам. Подмяв девушку под себя, он стянул штаны и вошел в ее горячее влажное лоно, отчего Алиша застонала, обхватив его ногами и притянув к себе. Наслаждение накрыло ее с головой, и она снова ощутила то необыкновенное духовное единение, которое произошло между ними перед операцией в Осколе.

Но тогда она чувствовала себя чуть ли не бессмертным существом, равным, а в чем-то и превосходящим Скроу. Сейчас же она оставалась той Алишей, которая влюбилась в загадочного мастера, сама того не ведая, где-то между военным лагерем под Осколом и их укрытием в горах, где он лежал обессиленный и беспомощный на ее руках. И для этой девушки, выросшей в маленькой мирной Рисии, было непостижимо, как она оказалась под одной крышей, в одной постели с самым необычным и скрытным воином-мастером материка. И ее это ужасно возбуждало, выводя на новые круги наслаждения, пока Скроу не пришел к завершению и освободил ее из своих крепких объятий.

– Тебе когда-нибудь говорили, что ты очень страстный мужчина? – прошептала Алиша через пару минут, немного отдышавшись. – Хотя зачем спрашивать, наверняка говорили и не такое…

– Ты опять хочешь вызнать подробности моей интимной жизни в прошлом? – улыбнулся, глядя куда-то в потолок, Скроу. – Не думаю, что сейчас подходящий момент.

– Вообще-то я тебе комплимент сделала, – фыркнула Алиша беззлобно.

– Премного благодарен за столь лестную оценку, – Скроу Рэм искоса глянул на нее. – Я вот в комплиментах не преуспел, хотя, надеюсь, все понятно и без них.

– Что понятно? – встрепенулась Алиша. – Мы, женщины, любим ушами, так что изволь уж пояснить.

Она перекатилась на живот и практически нависла над Скроу, игриво улыбаясь.

Мастер осторожно провел пальцами по ее щекам, обвел припухшие от поцелуев губы.

– Что я без ума от тебя, Алирия Митору, – глядя ей в глаза, сказал он.

5

– Не думаю, что вы пока полностью готовы выполнять задания, – убару Яни говорила мягко, но решительно.

Алиша чуть заметно сжала челюсти.

– Я не прошу о сложных миссиях, убару, а просто о каком-то регулярном занятии или простых заданиях. Мои показатели в норме, я прошла полный медицинский осмотр и не хочу растрачивать время зря.

На лице убару не дрогнула ни одна мышца.

– Алирия, я понимаю ваше рвение. Однако сейчас давать вам какую-либо работу не вижу целесообразным. Не так давно вы прошли через глубокую трансформацию и пока находитесь под особым наблюдением, в том числе и Скарскроу-тэма. Наберитесь терпения, в конце концов, в пределах города вы совершенно свободны.

«Неужели она намекает, что в ином случае могла бы запереть меня?», – пронеслась неприятная мысль в голове Алиши. Она не стала скрывать, что ответ убару ее разочаровал, но вежливо поклонилась и вышла. Да ничего иного ей и не оставалось.

«Я думала, что Яни сейчас не хватает людей, и она с радостью мне что-нибудь предложит. Не ожидала получить такой от ворот поворот. Хотя, возможно, она видит во мне потенциального продолжателя рода Митору и вообще бы предпочла, чтобы я стала домохозяйкой. Только вот эта роль совсем мне не по нутру».

Алиша решила, что, раз ей отказывают в официальной работе, она продолжит свои обычные занятия в госпитале, на тренировочном плацу и дома с книгой.

После ночи, проведенной со Скроу, их отношения ожидаемо улучшились. Он снова стал оставлять ей короткие записки, хотя по-прежнему работа в администрации занимала у него большую часть суток. Алиша поняла, что скучает, ведь он приходил глубокой ночью и, не желая ее будить, ложился спать в своей комнате, а с утра уходил прежде, чем она просыпалась.

– Я чувствую себя так, словно горы могу свернуть, а приложить эту энергию некуда, – как-то раз пожаловалась она Заре, басилиске-дану на пару лет младше ее.

– Ты же и так весь день пропадаешь в госпитале, ставишь на ноги тяжелобольных. Тебя скоро на руках там носить будут, – покачала головой Зара.

Алиша даже немного удивилась. Да, она помогала Мэдо-дано и, конечно, подталкивала многих больных в сторону выздоровления при помощи известных ей техник, но делала это всегда незаметно для них самих, чтобы организм не истощился от резкого наполнения энергией и усиления метаболизма. Алиша очень осторожно подходила к процессу исцеления, помогая только там, где тело уже не могло само справиться.

Были случаи, когда она понимала: человек не хочет жить, и тело послушно отказывается работать, следуя установкам хозяина. В таком случае, если психотерапия уже не помогала или человек находился без сознания, она предпочитала не вмешиваться.

В военном городе у многих людей искалеченные судьбы, и далеко не всегда исцеление тела могло идти на благо души. Поэтому она не ожидала такой оценки со стороны Зары.

– Я всегда хотела помогать другим, но я бы делала это и без наличия особых способностей. А с ними я никак не могу усидеть на месте, – объяснила она.

Так получилась, что именно Заре стали известны многие подробности пребывания Алиши в джунглях Танши и обучения у Мао Дьюи. Девушка даже узнала имя таинственного отступника, перекроившего тело и сознание Алирии. Все из-за того, что Зара оказалась ее лечащим врачом и постепенно выспросила все детали, чтобы разработать наиболее эффективную схему лечения.

На слова Алиши Зара лишь пожала плечами.

– Я тоже не могу назвать себя таким уж увлеченным дано. Медицина мне интересна, но как составная часть чего-то большего. Устройства мироздания, что ли. Однажды мне предложили заняться научными исследованиями, ведь меня действительно интересовала более широкая тема, чем постановка диагнозов или лечение пациентов, но я отказалась. Сама не знаю, чего хочу. Пожалуй, как и ты.

– Тебе хотя бы убару дает задания, а меня попросту отшила, – не сдержалась Алиша.

– Да ну, какие там задания? Все та же помощь в лагере беженцев, из которого постепенно начался отток в Го, или работа в том же Осколе, куда возвращаются беженцы из лагеря и сталкиваются с разрухой, нищетой и голодом. На днях вот снова поеду спасать тех, кого собственное государство бросило на произвол судьбы.

– Слышала, Го опять попросил Агнир о помощи, теперь уже в восстановлении Оскола и региона, – покачала головой Алиша.

– Да, работы там хватит надолго. И это при том, что у них самих неплохая медицинская школа в военном городе. И их мастера не уступают нашим по многим параметрам.

– Только вот с убару им не повезло. Видимо, правду говорят, что рыба гниет с головы. Так и тут – разбазарили мастерство, а дырки соседей просят затыкать.

Зара кивнула. Девушки еще немного повздыхали и разошлись, вернувшись к своим делам в госпитале.

Ночью Алиша все никак не могла заснуть. Выпила чаю, почитала пару журналов, проверила сообщения на передатчике, потом выключила свет и долго ворочалась в постели.

Скроу вернулся около полуночи, довольно рано по сравнению с прошлыми днями. Алиша уже начала засыпать и сквозь сон услышала, как он принимает душ и поднимается к себе в спальню. Это ее разбудило, и она раздосадованно села в постели. Выпив воды из кувшина, стоящего на столе, Алиша поднялась, накинула халат и отважилась заглянуть в комнату Скроу.

Тот сидел на кровати, разбирая какие-то вещи из своей поясной сумки.

– Я не могу уснуть, – надула губы Алиша, будто мастер был во всем виноват.

– Уверен, что можешь. Для этого у мастеров много специальных приемов, – добродушно улыбнулся Скроу, не поведясь на ее «детский спектакль».

– Ты прав, – вздохнула девушка. – Но я стараюсь не применять мастерские приемы в повседневной жизни. По крайней мере, сейчас, когда мне хочется пожить в иллюзии, что я обычный человек.

Алиша зашла в комнату и присела на кровать рядом со Скроу.

– Может, поэтому убару и не дает мне никаких заданий? – спросила она у него.

– Не могу знать, мы не общались на эту тему. Но я вижу, что сейчас тебе действительно важно «пожить, как обычный человек». И я стараюсь этому не мешать. Это важный трансформационный период, возможно, поэтому Яни и не спешит загружать тебя работой.

– Или хочет, чтобы мы сосредоточились на семейной жизни, – предположила Алиша.

Скроу мельком взглянул на нее, но ничего не сказал. Повисло неловкое молчание.

– Убару сегодня подписала мое назначение на командование группой помощи мастеров по восстановлению оскольского региона в Го, – произнес Скроу, наконец.

– Что? Ты уезжаешь? – удивилась девушка.

Алиша сама не ожидала, что ее так потрясет эта новость. Казалось бы, совсем недавно она бы обрадовалась известию, что глава клана Митору надолго уедет. Но теперь, когда их отношения наладились, ей стало обидно.

– Это было ожидаемо. Я же командовал освободительными отрядами мастеров. Теперь нам предстоит помогать в поддержании порядка и проверке прибывающих в город, а также в оказании медицинской помощи и обустройстве временного жилья. В общем, хлопот после деятельности «Тени» будет достаточно.

– А меня взять с собой ты убару не предложил? – вопрос прозвучал резче, чем Алиши того бы хотелось.

Скроу покачал головой.

– Она ясно дала понять, что тебе лучше остаться здесь. Хочет, чтобы один из Митору был в городе на всякий случай.

Алиша скрипнула зубами. Не зря ей не спалось! Но смысл сейчас ныть или жаловаться? Она знала, куда шла: в военном городе строгие порядки, мастера могут послать на долгосрочное задание посреди медового месяца, и ничего с этим не поделаешь. Она выбрала это, понимая все риски. А для Скроу Рэма это и вовсе образ жизни.

– Не расстраивайся, Яни сейчас сильно издергана из-за переговоров с правительствами Го и Агнира. Уверен, очень скоро она сама тебя призовет, чтобы дать задание, – по-своему трактовал ее мрачный вид мастер.

Вдруг девушка рассмеялась и обвила шею Скроу руками. От неожиданности тот на минуту оцепенел.

– Ты подумал, что я расстраиваюсь из-за решений убару? Да я просто не хочу расставаться с тобой! Это меня гложет!

Мастер повернулся к Алише, осторожно, будто боясь сделать что-то не так, приобнял ее за талию.

– Понимаю, ты явно к такому не привык. Но мы договорились, что будем пытаться узнавать друг друга лучше, – прошептала Алиша куда-то в щеку Скроу, наполовину закрытую тканью маски-воротника.

И игриво подцепила ее край зубами, с интересом наблюдая, как поведет себя мастер.

Скроу привычным движением опустил маску и повернулся к ней, оказавшись вплотную к лицу девушки.

– Ничего не имею против. И раз дело во мне, то давай я скажу убару, что собираюсь взять тебя в Оскол.

– Вот так просто? – удивилась девушка. – И как же ты ее убедишь?

Скроу чуть заметно пожал плечами.

– Мне не нужно ее убеждать. Я глава клана и имею право решать, если мне на задании нужен компаньон из Митору. А убару обязана с этим считаться.

– Но минуту назад ты вроде как был иного мнения, – все еще с недоверием произнесла Алиша.

– Минуту назад я считал, что ты упрямишься. Но раз ты просто не хочешь расставаться со мной, то соображения Яни останутся при ней. А ты – при мне.

– Должно быть, нелегко ей лавировать то между правительствами наших стран, то между кланами военного города, – неожиданно прониклась сочувствием к Яни Алиша.

Но Скроу не стал разделять ее мнения.

– Она не первый год занимает пост убару и вполне прилично справляется. А также прекрасно осознает, что любое решение имеет свои последствия.

И, красноречиво взглянув на Алишу, Скроу одним легким движением повалил ее на кровать. Девушка рассмеялась, и больше в ту ночь к разговорам они не возвращались.

Оскол встретил Алишу ярким солнцем, невольно вернув ее во времена, когда она уже сдала экзамены и работала в университете, наслаждаясь начавшимся летом и одновременно мучаясь от настигших ее одиночества с безысходностью.

«Как быстро все начало меняться потом», – подумала она, проходя по знакомым улицам.

Агнирские мастера разместились в центральном районе города, заняв здание главной гостиницы и старый административный корпус. Рядом располагалась первая городская больница, в которой трудились агнирские и гоанские медики-даны, и полуразрушенное здание центрального банка, с которым у Алиши были связаны особые воспоминания.

Поскольку Скроу Рэм решил взять ее в качестве компаньона, убару, видимо, из упрямства, не подписала Алише никакого официального назначения. Девушка невольно напряглась, подумав, что, разжалобив Скроу, в то же время настроила убару против себя. Она и так подозревала, что между этими двумя были какие-то отношения, которыми Яни пожертвовала, чтобы у клана Митору могло быть продолжение. Может, она и вовсе рассматривает Алишу, как племенную кобылу, а глубоко внутри ревнует Скроу к ней?

Эти мысли не давали Алирии покоя до тех пор, пока они не покинули Агнир. В Го, вдалеке от военного города, ей стало дышаться легче. И она, плюнув на отсутствие бумаг, устроилась в госпиталь на правах медика-дано, а потом неожиданно для себя занялась организацией расселения прибывающих людей.

Случилось это спонтанно. Благодаря натренированной памяти Алиша без труда помнила всю карту города, практически каждый дом и его состояние. Она помогла приглашенным градостроителям установить приоритеты, а потом самолично с несколькими другими мастерами, включая гоанских, оценила сохранившийся жилищный фонд и соотнесла его с картотекой владельцев.

Все возвращающиеся оскольцы делились на несколько групп: те, чьи дома и квартиры уцелели, могли сразу заселяться в них. Те же, чье жилье было разрушено или серьезно пострадало, расселялись в здания гостиниц и общежитий. Были и те, кто пришел в Оскол впервые, чтобы начать новую жизнь – их тоже расселяли и привлекали к общественным работам.

Не прошло и месяца, как Алиша стала главным координатором и ведала практически всем населением города и его инфраструктурой: кто где живет, где уже открылись магазины и столовые, сколько койко-мест осталось в гостиницах и другой нужной информацией.

Скарскроу занимался решением более глобальных вопросов, контролировал местную полицию и общался с новым мэром Оскола и представителем гоанского военного города.

В среднем оба они работали часов по восемнадцать в день и почти не виделись, разве что иногда Алиша ощущала через сон, как Скроу ложится в кровать рядом с ней, а наутро они желали друг другу продуктивного дня, изредка вместе завтракали и разбегались по делам.

Но потом гоанскому правительству показалось, что Агнир слишком уж плотно занялся наведением порядка в Осколе, наращивая свое влияние в регионе не по дням, а по часам. Обезличенные документы отправились срочной почтой в столицу Агнира, оттуда какие-то указы ушли в военный город, и в итоге Алиша внезапно оказалась не у дел.

Произошло это до обидного банально. Посреди дня, когда она как раз распределяла машины с провизией по пунктам питания в городе, пока те загружались из вагонов пришедшего по железной дороге товарняка, гоанский мастер вручил ей бумагу с требованием срочно явиться к главнокомандующему агнирских мастеров.

Не без внутреннего напряжения Алирия, перейдя на легкий шаг, в кратчайший срок вернулась в здание администрации и предстала перед Скроу, чувствуя себя неуютно от их подчеркнутой разницы в статусе: он сидел за тяжелым столом, а она стояла перед ним, будто вызванная на ковер подчиненная.

– Алирия Митору, я пригласил вас по нескольким поводам, – довольно официально начал Скарскроу, возможно, потому что в кабинете стоял один из его секретарей. – Сегодня пришли распоряжения от убару на основании очередных указов агнирских правителей.

Во-первых, вы представлены к награждению гоанской медалью за мужество и героизм, проявленные в операции по освобождению Оскола. Награждение состоится в эту пятницу в главном зале администрации в девятнадцать часов.

Во-вторых, гоанское правительство, собирая досье на представленных к награждению, отметило, что вы учились в университете Оскола. Университет прислал нам запрос на включение вас в список почетных выпускников, а также приглашение для вручения особого почетного знака и диплома, который, как обнаружилось, вы так и не забрали по завершении обучения.

В-третьих, с сегодняшнего дня вы освобождаетесь от деятельности координатора по инфраструктурному восстановлению города. На это место назначили гоанского специалиста.

Поскольку вы находитесь на территории Го в качестве моего помощника и не имеете официального назначения, вы будете привлечены непосредственно к моей работе в качестве сопровождающего референта.

Скроу замолчал, а Алиша не сразу нашлась, что сказать. Первая мысль, посетившая ее после слов главнокомандующего – что убару ей мстит. Узнала, что девушка добилась успехов, а когда гоанцы попросили придержать энтузиазм агнирцев, тут же сместила ее с поста, на котором она и так работала в качестве волонтера.

Обида и гнев заполонили Алирию изнутри. И еще обиднее было от того, что Скроу явно пытался смягчить удар и начал с перечисления наград и приглашений от гоанских структур.

– Разрешите переговорить с вами наедине, – холодно обратилась она к Скроу, метнув взгляд на застывшего секретаря.

Глава клана Митору кивнул тому, и юноша дипломатично удалился.

– Значит, убару не хочет, чтобы я вкладывалась в восстановление Оскола? – сдерживая гнев, спросила Алиша, подойдя вплотную к столу Скроу и чуть нагнувшись над ним.

Мастер ответил ей спокойным взглядом.

– Дело не в убару, Алирия. Просто гоанцы боятся, что мы внесем слишком большую лепту, и Оскол станет зоной влияния Агнира. Ты принесла неоценимую пользу городу и его жителям, да и мне оказала огромную помощь. Но теперь пусть они сами разбираются. Думаю, к осени правитель Го не захочет видеть тут агнирских мастеров, предпочтя вместо этого материальные дотации.

– А мне кажется, убару была рада воспользоваться возможностью унизить меня. Все потому, что ты взял меня с собой в обход ее желания. Да, разумеется, в первую очередь она действует как политик, но не отрицай: она явно испытала удовольствие, увидев возможность остановить мою кипучую деятельность.

– Алиша, пожалуйста, не накручивай себя на пустом месте, – нахмурился Скроу. – Убару действует в интересах Агнира. Наш клан Митору испокон веков живет в Агнире и служит ему, значит, убару действует и в наших интересах. И наш долг – подчиняться ее приказам, а не создавать препоны.

Слова Скроу нисколько Алишу не успокоили, скорее наоборот – она уличила в нем определенные двойные стандарты.

– Когда ты внезапно решил взять меня с собой, ты что-то не думал об абсолютном подчинении убару! Может, ты сделал это нарочно, чтобы ее позлить? Я знаю, вы с ней давно знакомы, и между вами есть определенные разногласия!

– Мои отношения с убару агнирского военного города тебя не касаются, Алирия, – неожиданно холодно произнес Скроу. – Тем более что они носят сугубо официальный характер. Что касается твоей занятости здесь, то повторю: в пятницу ты будешь присутствовать на награждении, а с понедельника приступишь к работе в качестве моего помощника. Я позабочусь, чтобы тебе было куда приложить свою энергию. А этот разговор окончен.

Жесткость, прозвучавшая в словах Скроу, обидела Алишу сильнее, чем сами его слова. Она понимала, что он поступает так, как должен. И ведет себя, как подобает главнокомандующему союзными силами. Но все же ей хотелось услышать от него слова поддержки, а не нотацию. Она так много сделала за последний месяц, а в итоге лишилась любимого занятия, еще и получила нагоняй!

«Зачем я вообще сюда приехала? Скроу полностью занят работой, а я болтаюсь рядом непонятно зачем. Еще и с убару отношения осложнились», – с досадой подумала Алиша.

Она не стала отвечать Скарскроу, как следует по уставу. Отошла от его стола, демонстративно поклонилась и вышла, едва удержавшись от того, чтобы не хлопнуть дверью.

Внутри себя девушка прекрасно понимала, что ведет себя подобно капризному ребенку, что не может уследить за переключением социальных ролей, в которых им со Скроу приходится существовать.

Он всегда был и останется мастером из клана Митору, а она словно балансирует между попытками жить, как обычный человек, и применением своих сверхспособностей.

Постепенно в Алише установились будто две грани, две разные натуры. В повседневной жизни она сознательно оставалась молодой девушкой, нередко даже забывая о принадлежности к Митору или сообществу мастеров. Но где-то в закулисье ее души, словно тень, жила другая Алирия, – басилиска, которая залечивала мелкие порезы, когда девушка промахивалась кухонным ножом во время готовки, направляла ноги легким шагом, когда она куда-то спешила, помогала поднимать тяжести или исцелять недуги других, если случалась такая необходимость. Эта расчетливая, зрелая натура, в которой Алиша пребывала, вернувшись из джунглей Танши, обычно находилась на втором плане. Но девушка знала: если что-то выбьет ее из колеи, басилиска внутри нее тут же возьмет верх.

И это произошло, когда Алиша в расстроенных чувствах вышла из кабинета Скроу. Ей захотелось убежать от жестокого мира, в котором сухие решения, принимаемые за дверями кабинетов, влияют на жизни и судьбы людей. Яни, Скроу, агнирские и гоанские правители – все ей показались воплощением бездушной системы, от которой она постаралась отгородиться. И басилиска Алирия, скривив губы в презрительной усмешке, выскользнула из здания администрации и растворилась в городе, который так хорошо успела изучить.

6

Она решила не возвращаться на ночь в гостиницу, а вместо этого отправилась прямиком в университет. Его кампус был расположен в одном из окраинных районов города и, к счастью, практически не пострадал от деятельности «Тени» и освободительных боев.

С внутренним удивлением девушка прошла по привычным улочкам, вспоминая, сколько раз, будучи студенткой, пробегала здесь, спеша из общежития в здание университета, а оттуда вечером – в магазин. Она нашла беседку, где они с подругами-первокурсницами выпивали дешевые коктейли из алюминиевых банок, и даже обнаружила нетронутой скамейку в лесопарке, на которой она рыдала, когда рассталась с Риккертом.

Сейчас корпуса университета опустели, здесь явно почти никто не жил, пока Оскол был оккупирован повстанцами. Конечно, распределяя прибывающих людей по городу, Алирия не забыла про местные общежития, и пара зданий были заселены людьми, потерявшими свои дома. Кроме того, администрация явно готовилась принимать студентов в новом учебном году: было заметно, что некоторые дороги отремонтировали, а в воздухе витал запах свежей краски.

Алиша без труда нашла свою комнату в одном из корпусов и проникла внутрь: уж сейчас она знает, как это делается!

Подумать только, всего три года назад на этом самом месте стоял Скроу, невозмутимый, как всегда, и смотрел, как какая-то испуганная студентка хаотично упаковывает вещи!

В комнате Алиши почти ничего не изменилось. Кажется, после ее исчезновения остальные студенты и сотрудники тоже покинули университет, и никто сюда не заходил. Поэтому девушка с грустной усмешкой задернула шторы, зажгла свет и обвела взглядом оставленные впопыхах вещи и мебель, покрытую изрядным слоем пыли.

– А я уже было мысленно попрощалась с вами всеми, – вслух сказала она, пробегая пальцами по подушке.

Откинувшись на кровать, Алирия закрыла глаза и представила, что за последние годы с ней ничего не произошло. Вот она проснется завтра и пойдет в университет на работу. Только поставит на место приставалу-Риккерта, потому что больше его не боится. И вести себя будет на порядок увереннее. Допишет и издаст вторую книгу, получит медицинское образование, устроится на престижную работу.

Однако такая перспектива не показалась девушке слишком уж заманчивой. Да и с ее способностями и энергией клана Митору никто не позволит ей так поступить.

А вот бы Скроу появился здесь, как в тот раз, и они бы смогли нормально поговорить, вспомнить былые времена… Возможно, даже занялись любовью на этой самой студенческой кровати. В этих мыслях было что-то волнующее.

Но Скроу, конечно, не придет. Даже зная, где она, мастер решит, что лучше ее не беспокоить и дать выпустить пар, а то и вовсе так погрузится в работу, что не заметит ее отсутствия.

Как же порой хочется, чтобы он был немного больше человеком… Со всей его замкнутостью, расчетливостью, стратегическим мышлением, но без мастерских замашек и вечным долгом перед родиной. Хотя привлек бы он ее тогда как мужчина?

Алиша не смогла ответить на этот вопрос, однако остро почувствовала, что скучает по нему. По тому Скроу, которого она знает, который стоял здесь с книгой в руках и ждал, пока она упакует свои вещи в свиток перемещения. Именно такого: внешне безразличного, но чуткого внутри, она и полюбила. И теперь ей нести это бремя любви всю свою жизнь.

Ночь опустилась на Оскол, и Алиша незаметно для себя уснула. Последние дни порядком ее измотали, и девушка позволила себе расслабиться, полностью отпустить эмоции и ситуацию. Ее сознание уплыло глубоко в миры снов, и она крепко проспала до самого утра.

А на следующий день Алиша встала, умылась в общей ванной и направилась в здание университета.

По пути на ее поясе запищал передатчик: агнирским мастерам прислали сообщение о завтрашней церемонии вручения наград. Алиша вспомнила, каким тоном Скроу Рэм велел ей явиться на награждение, и настроение девушки значительно испортилось.

Она вошла в главный корпус университета. Охраны на проходной не было: то ли еще не успели нанять, то ли решили, что пока университет только готовится вновь принять студентов, она без надобности.

Зато в коридоре ее встретила молодая сотрудница, кажется, раньше работавшая секретарем одного из начальников управлений. Разумеется, она не узнала в Алише прежнюю студентку и работника одного из подразделений.

– Я Алирия Митору, мне пришло приглашение от ректора, и вот я здесь. Проводите? – обратилась к растерянной девушке Алиша.

Она уже знала, что ректор и часть его заместителей и помощников на месте: видела припаркованные машины и энергетический след спешащих на работу людей. Определенно, сегодня Алирия была больше басилиской, чем простой девушкой.

Сотрудница провела ее в кабинет администрации. Ректор, едва узнав о визите представительницы клана Митору, со всеми почестями принял Алирию и обращался с ней как с дорогим гостем, заявив, что для университета Оскола огромная честь иметь такую удивительную и отважную басилиску в рядах выпускников. От вопросов, как девушка из Рисии, учившаяся на служащего, стала отважной басилиской, ректор деликатно воздержался. Очевидно, для него был важен исключительно репутационный статус учебного заведения, которое он возглавлял.

Алиша почти ничего не говорила, вяло улыбалась и кивала на его слова. Ей тут же вручили диплом служащего, оформленный еще на старую фамилию, и попросили расписаться на грамоте, которую собирались не вручить ей, а поставить под стекло в один из центральных университетских стендов с наградами.

Алиша убрала документ во внутренний карман куртки, в то время как ректор поспешил вручить ей значок почетного выпускника и целый пакет подарков с эмблемой университета на память. Такие обычно дарят в крупных компаниях корпоративным клиентам: в комплект входила пишущая ручка, блокнот, футболка и небольшой свиток перемещения, выполненный в университетских цветах, куда, к счастью, и можно было упаковать все эти дары.

Из университета Алиша вышла в задумчивости и побрела по городу, не желая никуда спешить. Погода стояла ясная, солнце приятно припекало, а девушка раздумывала, где бы ей перекусить. В итоге ее выбор пал на недавно открывшуюся закусочную в центральном районе города, до которой она дошла минут за сорок.

Купив горячую кукурузу – одно из любимых своих лакомств в пору студенчества, Алиша разместилась на одной из скамеек небольшого бульвара и с удовольствием вгрызлась в сочный початок.

К ней тут же подлетела стайка жаждущих поживиться птиц, и Алиша бросила им несколько кукурузных зерен.

– Госпожа Митору? – вывел ее из задумчивости чей-то голос.

Алиша повернула голову и увидела приближающегося к ней Риккерта. Надо же, а ведь она как раз вспоминала о нем накануне!

Юноша был одет в привычные рубашку и брюки, но его лицо покрывала трехдневная щетина, а черты лица еще больше обострились.

– Ах, да, лидер сопротивления! Слышала, вы стали заместителем мэра, поздравляю! – Алиша откинулась на спинку скамейки, откусывая еще партию кукурузных зерен.

Риккерт подошел к ней, какое-то время смущенно потоптался и присел на самый край.

– Признаться честно, издалека я принял вас за другую. И до сих пор немного смущен… – вглядываясь в черты девушки, сказал он.

Алиша вытерла тыльной стороной ладони рот и криво улыбнулась.

– Иногда нам в жизни приходится играть разные роли, не так ли? – хмыкнула она, смеряя Риккерта испытывающим взглядом. – Впрочем, я развею ваши сомнения. Алирия Катовска и Алирия Митору – одно лицо. Вот, у меня даже есть подтверждение.

И она достала из-за пазухи полученный в университете диплом.

– Долго у них пылился, решила забрать. Все ж память о прошлой жизни, – пояснила она, пока Риккерт растерянно пробегал глазами по корочке.

– Я ведь не должен спрашивать, как это произошло? Что вообще произошло? – спросил он, наконец.

– Это не имеет значения, – глухо ответила Алиша, одним точным броском отправляя лысый початок в урну на другой стороне дороги.

Девушка забрала из рук Риккерта диплом, встала и пошла прочь. Юноша, несмотря на явную растерянность, последовал за ней.

– Хорошо, я не стану донимать вопросами. Это не мое дело. Но я вижу, что тебе… вам нелегко. И хотя мы не очень хорошо расстались, смею надеяться, что смогу рассчитывать на дружеские отношения. К тому же, я не забыл, что вы спасли наши с Шалли жизни. И всегда буду за это благодарен.

– Как поживает эта девушка, кстати? Я о ней ничего не слышала после операции, – поинтересовалась Алиша.

– Ну… Она помогала в восстановлении города, как и я. Потом я отвез ее на западное побережье немного отдохнуть. В Аверт, вы знаете…

Алиша усмехнулась. Он называл ее на «вы», хотя в курортном городе Аверте они провели две вполне романтичные недели, в течение которых Риккерт из кожи вон лез, чтобы показать Алише, какой он надежный и серьезный ухажер. И всегда, с самого начала, обращался с ней несколько покровительственно. Но то уже былое.

– В общем, я сделал ей предложение, и в начале лета мы зарегистрировали брак, – будто боясь реакции Алиши, произнес Рик.

Девушка слегка повела плечами.

– Поздравляю с началом семейной жизни! Шалли хорошая девушка и многое пережила. Надеюсь, с тобой она будет счастлива.

– Спасибо. А вы? – спросил вдруг Риккерт.

– Что я? – посмотрев на него, спросила Алиша.

– Что вы будете делать?

– Мастер не выбирает, что ему делать. Он служит родине и выполняет приказы. Именно это я и буду делать. Служить, – Алиша смерила Риккерта тяжелым взглядом.

– Прости… Я просто не знаю. Ничего не знаю! Как правильно обращаться, что там произошло и почему ты стала такой! Но я вижу, что что-то не в порядке, и хотел бы помочь.

Риккерт отвел от нее взгляд. Алиша знала, что он говорит искренне. Да, у юноши в голове была четкая модель отношений и своей роли в них, и когда-то давно он пытался подогнать Алирию под эту модель. Возможно, сейчас примерно то же происходит у них с Шалли, но это уже не ее дело. Зато она хорошо знала, что Риккерт радеет за справедливость и никогда не оставит друзей в беде. Возможно, поэтому он вел себя так сейчас.

– Риккерт, – произнесла она, и юноша вздрогнул. – Я принадлежу к древнему могущественному клану воинов-мастеров. Теперь это моя судьба и мой путь до последнего вздоха. Мои чувства не имеют такого уж большого значения. Очень скоро они изменятся, потому что мы, мастера, воспринимаем свое настроение и работу психики иначе, чем другие люди. Это огромный древний мир, в который вход большинству обычных людей заказан, понимаешь? Поэтому нет смысла искать во мне что-то прежнее. Как и я никогда не буду видеть в тебе своего прежнего знакомого.

– Но, я надеюсь, как госпожа Митору ты позволишь мне называть тебя своим если не другом, то хотя бы добрым товарищем? – тихо спросил Риккерт.

Они остановились в конце бульвара. Тени раскидистых деревьев скрывали яркое солнце, легкий ветерок играл с листьями, заодно унося по улицам мелкий мусор.

– У меня нет возражений, хотя не исключено, что мы больше не увидимся, – не без грусти в голосе произнесла Алиша.

Риккерт удовлетворенно кивнул.

– Мне было важно это услышать. Разумеется, я понимаю, что прежние времена и прежних нас уже не вернуть. Наверное, это к лучшему. Хотя я всегда считал, что знаменитый Скарскроу Митору – единственный представитель своего клана. Об этом даже в энциклопедии в разделе про мастеров написано. Поэтому так удивился, когда узнал, что в клане есть еще и женщина. И уж тем более теперь обескуражен, что это именно ты.

– Что ты хочешь узнать? – устало улыбаясь, обратилась к нему Алиша. Она чувствовала учащенное сердцебиение Риккерта и видела, каких усилий ему стоит подбирать правильные слова.

– Каково это – быть частью Митору? Быть в одном клане с гением? – наконец, спросил он.

Алиша отвернулась и снова пошла по улице. Деревья остались позади, и яркое солнце ослепило девушку.

– Это все равно что идти под таким ярким солнцем: порой оно согревает, а порой – слепит. И не всегда вовремя удается найти тень, – задумчиво ответила Алиша.

Впереди замаячили стены полуразрушенного здания банка.

– Ну, мне пора, да и ты наверняка шел в администрацию, – обратилась басилиска к Риккерту.

– Да, я возвращался с обеда. Нам с Шалли выделили служебную квартиру неподалеку, и на обед я стараюсь приходить домой. Но не буду более вас задерживать. Надеюсь, еще увидимся, – и Риккерт поклонился, немного смутив Алишу.

Когда юноша выпрямился, басилиски перед ним уже не было.

– Госпожа Митору, вам пришло письмо из военного города Агнира, – один из бывших помощников-координаторов, видимо, по-привычке продолжал заниматься корреспонденцией Алирии.

– Спасибо, Блассет, – поблагодарила Алиша, беря в руки небольшой конверт. На нем стояла пометка «срочное».

Алиша остановилась в главном холле администрации, чувствуя себя немного потерянной: от работы ее отстранили, сталкиваться со Скроу не хотелось, а сидеть без дела казалось сущим мучением.

Теперь еще и это письмо! Может, убару решила дать ей какое-то задание? Но тогда бы о назначении уведомили бы Скарскроу…

Алиша поспешно вскрыла конверт. К удивлению девушки, письмо было от ее сестры Киры: она выслала его на указанный адрес дома Митору в военном городе, но поскольку подобная корреспонденция проверялась, видимо, его решили сразу переслать в Оскол.

Из письма Алиша узнала, что ее дядя, папин брат, вот уже второй месяц тяжело болеет. Кира не могла приехать, так как была на последних сроках беременности, и родители просили ее не рисковать. Поэтому сестра обратилась к Алише, надеясь, что та сможет навестить дядю и передать лекарства, которые наверняка есть в госпитале военного города. Кира деликатно предложила финансовую помощь, хотя Алиша, разумеется, в любом случае не взяла бы с нее никаких денег.

Прочитав письмо, Алиша направилась напрямую к Скроу. Ссоры ссорами, но, когда дело касается семьи, она готова наступить на горло своей гордости и умолять главнокомандующего отпустить ее в Рисию.

С родственниками она не виделась уже более трех лет. Когда она приезжала к дяде с тетей в последний раз на каникулы, то училась на последнем курсе. Тетя Ивэ тогда осудила ее за разрыв с Риккертом, который казался ей «удачной партией», назвала упрямицей за то, что девушка после расставания избегала бывшего парня, а также намекнула, что они с дядей не смогут материально помогать ей, так как копят деньги на ремонт, да и вдруг Кире понадобится их поддержка.

В общем, расстались они не слишком хорошо, но это касалось отношений Алиши с тетей. Дядя Берин, старший брат ее погибшего отца, не присутствовал при разговоре, а к Алирии всегда относился, как к собственной дочери, не делая между ней и Кирой никакой разницы.

Теперь же Алиша могла спасти дяде жизнь, а так как болел он уже давно, медлить было нельзя.

Алиша вежливо поинтересовалась у секретаря, возможно ли встретиться с господином Митору. Девушка ответила, что у него совещание, но тут же предложила чай и постаралась окружить Алирию заботой.

Неудивительно, ведь Алиша остается членом клана Митору и, по сути, законной супругой Скарскроу! А их отношения окружающих уж точно не касаются.

Алиша прождала где-то полчаса, выпив чай и раз десять перечитав тревожное письмо от сестры. Разумеется, она не показывала своего беспокойства: уж скрывать эмоции от посторонних она прекрасно научилась, став басилиской.

Как только последний посетитель вышел из кабинета Скроу, Алиша, не дожидаясь приглашения секретаря, вошла внутрь.

Она протянула Скроу письмо.

– Я прошу вас отпустить меня в Рисию хотя бы на несколько дней. Я никогда себе не прощу, если, при наличии у меня способностей к исцелению я упущу возможность помочь собственному дяде. Как вы знаете, он принял меня в семью после гибели своего младшего брата, моего отца. Я в долгу у его семьи, к тому же, он – последний и самый старший родственник по мужской линии. Мне совершенно необходимо к нему попасть как можно скорее.

Алиша замолчала, выжидающе глядя на главнокомандующего. Тот прочел письмо и поднял на девушку глаза.

– Признаться честно, отпускать тебя одну кажется мне рискованным. Хотя до Рисии отсюда совсем недалеко. Речь идет, как я понимаю, о городе Туриси?

– Да, это на востоке страны.

– Тебе понадобится как минимум два дня, чтобы добраться туда.

– Я могу использовать и более быстрое перемещение, вы же знаете…

– Знаю. Дело не в этом. И не только в энергии клана, которой ты обладаешь. Завтрашнее награждение очень важно для установления корректных взаимоотношений между Агниром и Го. Ты была ключевой фигурой в операции, поэтому тебе надлежит быть там. Иначе старания многих дипломатов не возымеют нужного действия. Это тот случай, когда служба становится превыше личных интересов, Алирия, как бы тяжело нам ни было. Но я пойду тебе навстречу, насколько это в моих силах: ты сможешь отправиться в путь сразу после награждения. Я иду на эту уступку только потому, что знаю твой уровень и что ты сможешь постоять за себя. А еще доверяю твоему здравомыслию.

Скроу был предельно тактичен, и Алиша почувствовала, что он смягчился по отношению к ней. Возможно, ощущал некоторую вину за их предыдущий разговор или сочувствовал известию о болезни дяди.

Конечно, больше всего на свете девушке хотелось отправиться в путь прямо сейчас, тем более, что и письмо пришло с опозданием в несколько дней. Но в этот раз она решила сдержаться. Кира написала, что состояние пока не критическое, а Митору и так сделал ей большую поблажку.

– Благодарю, Скарскроу-тэм, – чуть поклонилась Алиша. – Я отправлюсь сразу же, как мне вручат награду.

– Я несу за тебя полную ответственность, – внимательно глядя на нее, напомнил Скроу. – Поэтому прошу тебя не задерживаться, а также взять на складе отслеживающее устройство, чтобы в случае непредвиденной ситуации мы могли найти тебя.

Алиша понимающе кивнула, хотя идея с передатчиком данных о местонахождении совсем ей не понравилась. Но она это как-нибудь переживет. Главное, что Скроу Рэм отпустил ее, несмотря на определенный риск. Осталось только дождаться этой проклятой церемонии.

7

Сбежать с мероприятия оказалось не так-то просто. Сначала пришлось выслушать долгие речи представителей посольства Агнира, правительства Го и прочих должностных лиц. Потом началось награждение, на котором Алиша оказалась лишь пятой в списке: в первую очередь решили вручить медали генералам Го и Агнира, и только потом перешли к членам самой операции.

На церемонию даже приехали «Стрелы», и Алиша перекинулась с ними парой слов.

А вот убару не смогла присутствовать, и все ее обязанности взял на себя Скроу.

В этот раз Алиша не чувствовала ни трепета, ни страха произвести неверное впечатление. Почти так же, как Скроу Рэм в военном городе Агнира, она восприняла награждение как неприятную, но формально необходимую процедуру.

Журналистов до мастеров, как правило, не допускали, позволяя освещать только саму церемонию. Но после награждения Алишу остановил какой-то ушлый паренек и попросил дать короткий комментарий вопреки правилам. К ней сразу же подлетел гоанский чиновник, демонстративно оттеснил журналиста и сам начал засыпать Алишу вопросами о деталях операции. Она отвечала сухо и почти не вдавалась в подробности, считая минуты, чтобы уйти.

В итоге выбраться ей удалось только через два с половиной часа после начала. У девушки с собой уже был собран свиток, а на церемонию она явилась в военной форме, не удосужившись надеть хоть какой-нибудь парадный элемент. Зато это позволило ей сразу отправиться в путь.

Жаль, она не смогла попрощаться со Скроу, который был слишком занят своими представительскими функциями. Настоящее испытание для него, учитывая, как Митору не любил весь этот формализм! Но пустить под хвост усилия убару он, понятное дело, не мог. И Алиша была благодарна, что Митору не заставил ее оставаться подле него и участвовать во всех этих светских беседах.

Она перешла на самый стремительный «легкий шаг», который могла себе позволить. Когда-то такая скорость казалась ей недостижимой, но благодаря тренировкам Мао Дьюи девушка хорошо освоила эту технику ускоренного перемещения. Быстро бегать и уворачиваться всегда было ее сильной стороной.

Алиша выбрала прямой путь через поля и леса, невольно радуясь, что оскольский регион до сих пор находится в запустении, и вряд ли она помешает жителям. Вскоре и этот ландшафт сменился предгорьем.

Рассвет Алиша встретила на вершине перевала, за которой начиналась равнинная местность – территория ее родины.

Рисия располагалась на небольшом клочке земли, окруженном Го с запада, Агниром с юга и Танши с севера, а с востока омывалась морем. Вернее, к морю выходил горный массив, который составлял примерно треть территории страны и сменял равнинную местность на западе. Именно в тех горах и располагался третий по величине город Рисии – Туриси, а также небольшая деревушка, в которой родилась сама девушка.

По правилам Алирии следовало отметиться на пограничном посте, и она решила ими не пренебрегать, чтобы не доставлять лишних неприятностей Скроу. Кроме того, все свое детство она слышала разговоры об уязвимости Рисии и нахальстве мастеров, пересекающих границу страны, когда и где им заблагорассудится. Поэтому девушка повела себя законопослушно, заявившись на ближайший пост, хоть для этого и пришлось сделать крюк.

Солдаты, служившие на границе, с сомнением отнеслись к ее рассказу о больном дяде, недоверчиво окидывая взглядом типичную агнирскую форму басилиски. Пришлось показать старое удостоверение личности, в котором было записано место рождения, и диплом, который Алиша так и не выложила из внутреннего кармана куртки.

Прошел час, прежде чем начальник пограничного поста, перерыв все доступные базы данных, все же поставил заветную печать. И то потому, что Алирия несколько раз повторила ему пункты соглашения между союзными странами материка, согласно которым у него не было ни одной причины ее задерживать.

Отойдя на несколько сотен метров от границы, Алиша углубилась в лес и снова взяла легкий шаг. Ее путь пролегал через столицу Рисии город Одлер, но она предпочла обогнуть его, так как использовать ускоренное перемещение в населенных пунктах было запрещено.

Алиша пообедала в придорожной забегаловке столичного пригорода. Когда-то давно они с родителями ездили в Одлер к друзьям и останавливались подкрепиться в подобных местах, так что девушка не могла отделаться от ностальгических воспоминаний.

Много лет после смерти родителей Алирия не позволяла себе вспоминать о детстве, словно с их гибелью и оно ушло в небытие. Она жила настоящим, смутно представляла себе будущее и, скорее, просто пыталась выжить в слишком резко обрушившемся на нее мире.

Теперь она стала басилиской и могла управлять своими эмоциями. Она не боялась воскрешать в памяти дорогие моменты, и они, словно памятные вещи из старого сундука, навевали щемящее чувство доброй грусти.

Какая прекрасная у нее была семья! Отец работал в деревенском совете – местном самоуправлении, и был уважаемым человеком. Их с радостью принимали в любом доме, а несколько раз в год они ездили к папиному брату в Туриси или к друзьям в другие города Рисии. Летом Кира часто приезжала в их деревню и гостила по нескольку недель, а то и месяцев.

Деревенский дом достался отцу от дедушки с бабушкой, которые умерли до рождения Алиши. Его брат, дядя Берин, часто шутил, что отцу следовало бы закончить обучение в филиале столичного университета в Туриси и остаться работать в городе, но тот всегда отвечал, что его вполне устраивает жизнь в деревне.

И вот однажды, когда Алише было двенадцать лет, родители оставили ее у дяди с тетей и зачем-то отправились домой, кажется, что-то проверить по хозяйству. Из той поездки они так и не вернулись, а через несколько дней спасательный отряд нашел сорвавшийся в небольшое ущелье снегоходный транспорт. Правда, никаких следов или тел рядом так и не обнаружили, но в ту ночь был сильный снегопад, а с гор вполне мог сойти оползень.

Порой Алиша тешила себя фантазиями, что родители просто уехали куда-то далеко, а не погибли, но потом одергивала себя, ведь не было смысла жить в иллюзиях. Она быстро повзрослела, провела два не самых радужных года под опекой дяди с тетей, а потом перевелась в старший класс специальной школы при университете Оскола и перебралась жить в другую страну.

«Объективно говоря, мою жизнь нельзя назвать простой или даже обычной. Но все мои злоключения ничто по сравнению с биографией Скарскроу», – раздумывала девушка, продолжая путь.

В Туриси она прибыла к вечеру, немного позже, чем рассчитывала.

Алиша заранее решила, что снимет гостиницу недалеко от больницы, в которой проходил лечение дядя. Ей повезло попасть под конец приемного времени, но медсестра на посту сказала, что Берина Катовски два дня назад отправили домой – его состояние стабилизировалось, а стационар обходился недешево, поэтому, видимо, дядя с тетей решили не тратиться.

Девушка все же сняла номер, чтобы привести себя в более человеческий вид. Родственники, конечно, знали, что она работает в военном городе Агнира, но про ее истинный род занятий и принадлежность к клану Алиша им, разумеется, ничего не рассказывала.

Она переоделась, а затем спустилась к стойке администратора и попросила позвонить.

Трубку взяла тетя. Ее голос не слишком изменился, чему Алиша даже обрадовалась: значит, дела у них идут более или менее сносно. Девушка поведала, что узнала о состоянии дяди и отпросилась с работы на несколько дней, чтобы навестить их. Ивэ искренне обрадовалась, а потом возмутилась, что Алирия сняла номер, а не остановилась у них.

Девушка проигнорировала теткино бурчание и пообещала вскоре прийти. Она прикинула, что, если взять такси, то она доберется до их квартиры минут за пятнадцать. Что же, в городе приходилось вести себя, как обычный житель.

– Алирия, дорогая, я бы тебя теперь и не узнала! – воскликнула тетя Ивэ, открывая ей дверь.

– Конечно, столько времени прошло! Рада вас видеть! – улыбнулась Алиша, проходя внутрь. Квартира навеяла старые воспоминания.

– Алиша, солнце, проходи! Жаль, не могу тебя встретить, – раздался дядин голос из комнаты.

Алиша послушно обула поданные тетей тапочки и вымыла руки, прежде чем подойти и обнять дядю Берина. Тот лежал на диване, накрытый пледом, и, судя по всему, только что читал газету. Он сильно постарел, но Алиша и не удивилась: ей не нужно было даже проводить особой диагностики, чтобы понимать, какие сбои произошли в теле старика.

По его биополю, цвету кожи и белков глаз, пульсации жилки на виске и прочим признакам она ощутила, какие системы организма выходят из строя. Пару лет назад он перенес микроинсульт. Есть явные проблемы с сосудами и сообщением нервных окончаний. Обострилась почечная недостаточность, которой он страдал с молодости.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Алиша, усаживаясь на подставленный тетей стул.

Дядя отмахнулся.

– Не стоит беспокоиться, дочка, я уже в порядке. Прошел очередное обследование, да что поделаешь – старость.

Пока Берин говорил, Алиша приглядывалась к его мимике, слушала дыхание и даже запах изо рта. Для медика-дано этого было вполне достаточно, чтобы почувствовать пациента изнутри и начать формировать схему лечения.

Но Алише все равно было приятно, когда дядя назвал ее дочкой. Он часто так делал, будто пытаясь заменить ей отца, и это вовсе не вызывало у нее отторжения.

– Могу я проверить кое-что? Это недолго, – спросила Алиша, прикладывая руки к его голове.

– Ты этому научилась в агнирском военном городе? Я слышал, там всякие необычные вещи делать умеют, – с улыбкой произнес дядя.

Алишу порадовало, что Берин настроен позитивно и хорошо держится. Оптимизм и жизнелюбие в таких случаях – неоценимые помощники для дано. А вот повышенный холестерин и стенки сосудов, потерявшие эластичность, конечно, создают определенный риск. И за один сеанс ситуацию не поправишь.

– У меня есть лекарство, – сказала Алиша так, словно обладает волшебной палочкой. – Я принесу его завтра. Будешь принимать по таблетке в день и следовать прочим моим рекомендациям. Если получится, в больницу ты больше не вернешься.

– Ох, какая радость-то! – всплеснула руками Ивэ. – Не зря я Кире написала, попросила узнать у тебя, вдруг есть какое-то средство! Подумала, раз ты близка к этим военным в закрытом городе, наверняка они для себя уже придумали всякие чудодейственные лекарства, которые можно достать. И не ошиблась!

– Чудодейственных лекарств там нет, но есть прогрессивные методы лечения, – покачала головой Алиша. – В любом случае, половина дела зависит от самого человека, его желания жить и вести рекомендованный образ жизни.

– О, я уж прослежу, чтобы все было как надо, Алиша! Мы уже давно и за питанием следим, и гулять я его выгоняю почаще… – и тетя ударилась в перечисление благотворных средств и приемов, которые она применяет на муже.

Девушка слушала вполуха, про себя раздумывая, где ей достать таблетки-пустышки, чтобы зарядить их правильной энергией.

«Надеюсь, их применение не приведет к прямой утечке энергии клана, а даже если что-то отразится на дяде, то никто об этом не узнает», – размышляла девушка.

Тетя накормила ее домашним ужином и уговорила переночевать у них. Алиша решила не отказываться: ей неожиданно и самой захотелось окунуться в воспоминания о прошлом, когда они с Кирой часто спали на одном диване или болтали полночи о сокровенном.

«Надо ж мне было стать басилиской и войти в клан Митору, чтобы в итоге вернуться в места своего детства и с тоской на сердце вспоминать, как беззаботно я проводила время с родителями и сестрой», – думала Алиша, лежа на стареньком диване и глядя в потолок.

На следующее утро девушка отправилась в аптеку и долго стояла перед стеллажом с витаминами, пытаясь оценить их потенциал для своих энергетических манипуляций. Наконец, купив несколько банок, она уединилась в гостиничном номере и до вечера насыщала белые круглые таблетки собственной силой.

Должно быть, в давние времена именно так заговаривали разные амулеты или обычные на вид припарки, которые в итоге оказывали целительное действие на больных. Сейчас же, в их прогрессивный век технологий, внутренние токи энергии, объединенные с правильным химическим составом, были способны творить настоящие чудеса.

Правда, создавать такие лекарства мало кому было под силу, да и девушка за подобные умения заплатила большую цену.

Помимо основных таблеток, которые она переложила в коробочку без опознавательных знаков, Алиша заготовила еще несколько травяных составов и средств, которые должны были оказать общеукрепляющий эффект. Наконец, она тщательно изложила на листе план лечения, включая питание, физические нагрузки и оздоровительные процедуры.

«Конечно, стоит через несколько месяцев навестить дядю Берина и проверить, как продвигается процесс выздоровления. Надеюсь, ему хватит силы воли не забросить мои рекомендации, почувствовав первые положительные сдвиги», – думала Алиша, складывая все лекарства и листы с планом лечения в отдельный пакет.

Вечером она снова поехала к дяде с тетей.

Берин, кажется, чувствовал себя уже лучше, и они сели за стол все вместе, как в старые времена.

За едой Алиша подробно объясняла план лечения, отчасти потому, что не хотела отвечать на вопросы о своей жизни, которые явно крутились на языке у тети. Постепенно разговор зашел о Кире, и Ивэ тут же переключилась на излюбленную тему: она очень гордилась дочерью и с нетерпением ждала внука.

– Алирия, дорогая, надеюсь, и у тебя вскоре появятся дети. Это такое счастье! – воскликнула тетушка.

Алиша нисколько не удивилась, ожидая подобного поворота. Как, впрочем, и последующим словам дяди, который упрекнул жену в отсутствии такта.

– Алиша занята серьезной работой, обладает уникальными знаниями, у нее своя благородная миссия! А ты лезешь со своими советами. Она с детства была самостоятельной, и сама решит, как устраивать свою жизнь! – заступился за Алирию Берин.

Раньше такие разговоры вызывали у нее сложно скрываемое раздражение, но в этот раз Алиша улыбнулась. Дядя всегда защищал ее, а тетя пыталась во всем контролировать. Как-то в беседе с подругой, которую Алиша случайно услышала, Ивэ обронила, что боится «как бы оставшаяся сироткой девочка не попала в плохую компанию и не загубила себя». В общем, в голове тети все было разложено по своим полочкам, и у Алиши не было никакого желания с ней спорить или тем более пытаться изменить.

«Дорогой дядя Берин, спасибо тебе за поддержку. Вот бы ты удивился, если бы узнал, что тетя Ивэ как никогда близка к истине, и я напрочь лишена права выбора. Но даже если я забеременею от Скроу, едва ли вы об этом узнаете, по крайней мере, в первое время», – с улыбкой глядя на пререкающихся родственников, думала девушка.

Постепенно спор сошел на нет, и Берин обратился к Алише:

– Дорогая, я из-за своей болезни совсем запустил дела в деревне. Конечно, тетя Разану приглядывает за домом, но без хозяйской руки он приходит в упадок. Весной отопительная система дала сбой, а я даже не могу съездить починить.

– А что именно сломалось? Может, просто вызвать бригаду, которая все сделает? В администрации, где работал папа, всегда дежурила специальная служба, – рассудила девушка.

– Ой, да разве можно чужих людей в дом пускать! Там же надо пол вскрывать, трубы менять, если обнаружат протечку. А Разану тоже ничего в этом не понимает, да и неудобно просить ее торчать там целый день! – тут же откликнулась тетя.

– Да еще бы вывезти оттуда семейные альбомы, думал в последний раз забрать, но так и не собрался, – задумчиво добавил дядя. – Ну да ничего, надеюсь, твое лечение поможет, и в начале осени мы с Ивэ туда съездим!

– Могу и я туда съездить, – сказала Алиша, сама удивившись своему спонтанному решению. – Прослежу за ремонтом, а альбомы отправлю вам почтой.

– Ой, да туда добираться целый день, столько времени потеряешь! Понимаю, это твой родной дом, да только никому он уже толком не нужен, – покачала головой тетя.

– У меня еще есть несколько дней, а доберусь я быстро. Воспользуюсь… Скоростным спецтранспортом. Это, скажем так, привилегия жителей военных городов. Здесь я вам все равно больше ничем не помогу, все зависит от соблюдения схемы лечения и приема лекарств, – объяснила Алиша, про себя все больше убеждаясь, что решение верное.

– Не волнуйся, я прослежу, чтобы он все принимал и занимался! – заверила Алишу тетя. – Ну а если успеешь домом заняться, то будем очень признательны!

– Давай дам тебе ключ и денег на ремонт, – вставая со стула, сказал дядя.

– Ключ я возьму, а в деньгах не нуждаюсь, спасибо. Тетя верно сказала, это мой дом. Так что позволь позаботиться о нем самостоятельно хотя бы в этот раз, – обратилась к дяде Алиша.

– Двадцать два года, а уже не нуждается в деньгах! Чем ты там в этом городе занимаешься? Еще и в Агнире! – всплеснула руками тетя.

«Сплю с последним мастером из клана Митору и стараюсь мимикрировать под басилиску. Хотя и то, и другое получается ужасно», – с иронией подумала Алиша, но на слова тети только покачала головой.

Несмотря на намерение как можно скорее отправиться в путь, Алиша уступила уговорам тети сразу по двум фронтам: согласилась еще раз переночевать у них и упаковать в свиток перемещения несколько памятных вещей и тетиных заготовок, без которых Ивэ ни за что бы ее не отпустила.

Ночь Алиша скоротала, балансируя состояние дяди. Его спящий организм был, словно открытая книга, но девушка оставалась предельно осторожна, ведь даже слабое влияние на биополе человека могло оказать серьезное действие на его психофизическое состояние. Поэтому она, словно реставратор, где-то убирала, где-то очищала или подтягивала тонкие энергетические нити, активировала акупунктурные точки, создавала «депо» с запасами энергии в потайных уголках организма, чтобы тот мог воспользоваться резервом, если что-то пойдет не так.

Тетя просыпалась рано и обычно сетовала, что дочь и племянница подолгу валяются в постели. Но в это утро, когда Ивэ вышла из спальни, Алиша была уже на ногах и заваривала чай.

– Позавтракаем, и отправлюсь в путь, – поделилась своими планами девушка.

– Вот смотрю на тебя, и дрожь берет. Не зря говорят, кто водится с этими древними воинами, сам становится не от мира сего, – покачала головой тетя.

«Это ты еще не знаешь, что я успела с утра из гостиницы выселиться», – с усмешкой подумала Алиша, которой на сон вполне хватило четырех часов.

Попрощавшись с проснувшимся дядей, Алиша с легким сердцем покинула Туриси и направилась на восток. Разумеется, никаким спецтранспортом она не воспользовалась, перейдя на привычный «легкий шаг», который в ее случае можно было смело назвать «стремительным».

Короткое пребывание в местах детства неожиданно укрепило и даже обогатило девушку. Она почувствовала, как к ней возвращается внутренняя сила, будто корни рода вновь питают ее.

«Возможно, так и есть. Места, где мы выросли, люди, которые нас воспитали, всегда будут универсальным источником энергии, которая так свободно лилась в нас в детстве, когда мы были беззаботны и умели радоваться мелочам. Хорошо, что я отправилась в Рисию. И еще лучше, что смогла помочь дяде!»

Алиша легко передвигалась по равнинной местности своей родины, укрываясь от ненужных глаз то в небольших лесах, то в полях, на которых росли высокие зерновые. Она летела, словно ветер, вдалеке от дорог, заведомо чувствуя людей и обходя их стороной.

Не прошло и нескольких часов, как под ее ногами заскрипели первые камни: девушка начала подниматься в горы. Это были ее горы, земля ее детства, край, в котором она родилась и выросла.

Для большинства мастеров горы Рисии были всего лишь посредственной возвышенностью, через которую легко проходить, если надо срезать путь от Танши до Агнира. Но для Алирии именно они были самой что ни на есть землей обетованной. Здесь начался ее путь: между этих камней они играли в прятки с друзьями, на эти вершины забирались, научившись скалолазанию раньше, чем езде на велосипеде. Тут они знали все тропинки, гроты и ущелья, о которых неведомо было иному взрослому.

В долинах гор Рисии испокон веков существовали небольшие поселения. Все они давно были связаны между собой сетью надежных дорог, вдоль которых встречались и гостиницы, и заправочные станции для машин. Быт местного населения был благоустроен, а многие использовали дома, оставшиеся от предков, не иначе как загородные, куда можно выбраться на выходные или в отпуск – отдохнуть от городской суеты.

От Туриси до деревни, в которой родилась Алирия, добираться обычным транспортом было порядка восьми часов, а в былые времена и того дольше. И дело даже не в расстоянии, а в многочисленных горных серпантинах, на которых особо не разгонишься.

Но своим стремительным шагом девушка добралась до места часа за четыре, не успев устать или даже проголодаться. День только вступал в свои права, когда Алиша, затаив дыхание, прошла по знакомой аллее из старых деревьев, ведущей в поселение.

Она намеренно никуда не торопилась, каждой клеточкой тела пытаясь впитать энергетику этих мест. Ее дома.

Аллея переходила в улицу, которая пронизывала деревню насквозь и упиралась в красивое, но старое здание администрации или, как говорили раньше, – сельского совета. Здесь когда-то работал ее отец, несколько лет даже занимая пост избранного главы администрации.

Алиша повернула налево, спустившись по второстепенной дороге чуть вниз, к парку. Обогнув его, она прошла мимо здания школы, в которой училась, и углубилась в частный сектор, где недалеко от леса в предгорье находился ее дом.

Жители деревни занимались своими делами, да и не так много тут было людей. Молодежь разъехалась на каникулы, многие из взрослых предпочли перебраться в город, и в деревне остались большей частью люди старшего возраста да семьи с маленькими детьми. Наверное, когда-нибудь такие места окончательно станут дачными поселками, либо последним пристанищем уставших от суеты города стариков.

Одноэтажный деревянный дом потемнел, крыша выцвела. Последний раз Алиша была здесь около четырех лет назад вместе с дядей, тетей и Кирой. Тогда она и подумать не могла, что вернется сюда уже совершенно другим человеком.

В груди защемило от грусти и нахлынувших воспоминаний. Но девушка не подала виду, лишь спокойно открыла калитку и вошла во двор. Старые каменные ступеньки местами стали крошиться. Алиша помнила каждую выемку, каждое пятно на этих камнях. Присмотревшись, она даже обнаружила въевшийся след от крови. Он остался, когда она порезала палец и с воплем бежала в дом к маме, зажав рану рукой.

– А я думаю, кто это там приехал? – раздался за спиной голос соседки Разану. Конечно, Алиша слышала, как та выходит из своего дома, чувствовала на себе напряженный взгляд женщины, но решила не подавать виду.

– Алирия, подумать только, как же ты стала похожа на свою мать! – Разану всплеснула руками, а Алиша повернулась к ней, с улыбкой раскрыв объятия.

Тетя Разану была ей словно вторая мама, даже ближе тети Ивэ. Она нянчилась с ней с самых первых дней, а дочь Разану, бойкая круглолицая Мэрин, была для нее второй сестрой после Киры.

– Дядя дал мне ключ, сказал, в доме надо проверить отопительную систему, вот я и приехала, – объяснила Алиша, выпуская Разану из объятий.

– Я слышала, Берин в последнее время неважно себя чувствует? – спросила у нее соседка.

– Уже лучше. Думаю, он поправится, но пока ему рано еще совершать длительные путешествия в горы, – улыбнулась девушка.

– А ты, я слышала, где-то в Агнире устроилась на работу? Вроде как во время этой гражданской войны в Осколе смогла уехать? Я даже слышала, что-то с военными связано! – Разану не была сплетницей, но, как и все деревенские жители, высоко ценила собственную осведомленность.

– Все верно, я работаю в военном городе Агнира. Там все ужасно секретно, так что ничего рассказать не могу. Но я довольна.

– Ну и славно. Я бы подумала, что это из-за жизни среди этих мастеров ты такой сделалась, но, видимо, гены свое берут – очень стала похожа на маму, такая же изящная и статная.

– Да, она всегда была такой, я помню. Ну, посмотрю, что там в доме, – Алиша достала ключ.

Вместе с Разану они зашли внутрь, и соседка принялась рассказывать девушке, где и что требуется починить. Под конец посоветовала оформить срочный вызов ремонтников, а когда придут, заплатить им немного мимо кассы, тогда и сделают все быстро. Ведь наверняка у Алиши не так много времени.

Девушка в основном слушала, кивала и задавала уточняющие вопросы, параллельно пытаясь оценить, какие изменения произошли в доме после последнего приезда. Как ей показалось, кроме постепенного обветшания ничего особенно не изменилось. К тому же, Разану регулярно протапливала дом зимой и следила за его состоянием летом, насколько могла.

– Кстати, моя Мэрин приедет завтра со своим мужем погостить. Сможете повидаться! – закончила свой почти-монолог Разану, подходя к двери.

– Буду рада ее видеть, – искренне сказала Алиша.

– Я сейчас на стол соберу, а ты тут располагайся и приходи обедать. И вообще приходи к нам, нечего тут одной сидеть и перекусами питаться, – по-доброму скомандовала соседка.

– Обязательно, – заверила ее Алиша.

Разану ушла, а девушка еще раз обошла все комнаты, вдыхая немного затхлый, но невероятно родной запах дома. Она оценила масштаб работ: если сегодня вызвать службу, то за пару дней те должны управиться. А если неполадки окажутся более серьезными, она подключит свои способности и что-нибудь придумает. Собрать же родительские альбомы и другие вещи, за которые переживал дядя, не займет и пары часов.

Поэтому девушка, прежде чем приступать к делам, блаженно растянулась на родной кровати.

«Точь-в-точь как сделал бы Скроу», – подумала она. События последних дней и воспоминания из детства вытеснили переживания об отношениях с загадочным мастером. Но теперь, когда она лежала на собственной кровати и думала о возвращении в Оскол, образ сосредоточенного, невозмутимого Митору вновь предстал перед ее глазами. Неужели всю жизнь она будет пытаться пробить его холодную броню? Угадывать, какие мысли в его голове, чего он на самом деле хочет?

Их отношения вроде как наладились, но миссия в Го снова отдалила их друг от друга. Наверное, надо учиться говорить с ним, выходить на прямой диалог. Если дуться и замыкаться в себе, можно прожить недели, прежде чем он сделает первый шаг. И не потому, что он бесчувственный, просто его мозг работает иначе, и поведение Алиши, близкое к поведению обычных людей, ему понять сложнее, чем провести операцию по ликвидации вражеской группировки.

«Кажется, я соскучилась. Несмотря на все сложности, я скучаю по Скроу. А еще по Хайду, по нашему дому. С такими хозяевами, как мы, пес скоро совсем одичает. Надо бы попробовать сосредоточиться на жизни в городе, тем более что занятий у меня там было предостаточно. Эх, вот бы с Оллой и Алеком устроить еще одну веселую вечеринку!»

От размышлений Алишу отвлек стук в дверь. Оказывается, энергичная Разану успела сама вызвать ремонтную службу, а когда мужчины начали работу, зазвала девушку на обед.

– Заодно пусть кран в ванной починят, а то он уже несколько лет капает, я там воду перекрыла, – посоветовала рачительная соседка.

– Может, я им заплачу, чтобы они все системы проверили и настроили? – в полушутку спросила Алиша.

– Разве что тебе деньги некуда тратить. Они же рады стараться, тут, знаешь ли, не Одлер, зарплата не слишком высокая. Но в целом ваш дом еще не одно десятилетие простоит, да и я пригляжу, коли надо.

Алиша подумала, что надо бы и Разану оставить если не деньги, то какой-нибудь подарок за старания. Девушка решила дождаться завтрашнего дня и узнать у Мэрин, что может порадовать ее мать…

Последовав совету соседки, Алиша приплатила бригаде, которая за день и вправду славно потрудилась. Протечку устранили, кран починили, но рекомендовали поменять отопительный бак, который от старости работал на честном слове. Алиша договорилась, чтобы ей привезли и установили новый не позднее завтрашнего дня.

Вечер девушка провела, разбирая старые вещи и предаваясь воспоминаниям. Она стряхнула пыль со старых игрушек, провела пальцами по толстому стеклу изящной вазы, которая так нравилась ее маме, открыла шкатулки, в которых хранились нитки и прочая швейная фурнитура.

Помнится, когда Алиша была совсем маленькой, она обожала перебирать пуговицы, которых накопилась целая коллекция еще со времен жизни ее бабушки. С улыбкой девушка извлекла из шкатулки красную продолговатую и большую черную пуговки, которые ей особенно нравились в детстве.

«Им, наверное, лет вдвое больше, чем мне», – подумала Алиша.

На дне шкатулки лежали то ли ленты, то ли небольшие лоскутки ткани. Их Алиша тоже хорошо помнила. Усевшись на диван, девушка бережно достала их, сама удивляясь силе нахлынувших воспоминаний. Наверное, она слишком долго все держала в себе, а теперь, будучи басилиской и работая с эмоциями, воспринимает собственные чувства совсем в ином свете…

Пальцы девушки прошлись и замерли на широкой темной ленте с красивой вышивкой посередине. Ее она помнила плохо, хотя не исключено, что раньше просто не обращала внимания. На ленте была вышита знакомая эмблема военного города Танши. Конечно, такие знаки не были под запретом, да и через деревню прошло немало мастеров не только со стороны Танши, но и Агнира, и даже Го. Но интересно, как и почему этот символ попал в их дом, еще и был сложен с другими лентами в отдельную шкатулку?

Алиша внимательно пригляделась к предмету в своих руках. Судя по ткани и качеству вышивки, изделию было больше двадцати лет. Когда она была на миссии в военном городе Танши, она видела похожую на рукавах некоторых мастеров, а эмблема в виде заостренного листка внутри круга встречалась повсеместно.

Осмотрев ленту со всех сторон, Алиша положила ее рядом с собой на диван и глубоко задумалась. Затем подошла к серванту, где в одном из ящиков лежали старые документы родителей.

Диплом об окончании школы отца, его удостоверение главы администрации, справка о том, что он поступил в училище Туриси, которое так в итоге и не окончил, водительское удостоверение с пометкой о праве управлять снегоходным транспортным средством, которое их с мамой в итоге и погубило…

Перебрав все документы, Алиша принялась за фотоальбомы, начав с самых старых. В детстве она десятки, если не сотни раз, просматривала эти фотографии, но теперь ее внимательный взгляд подмечал детали, которых раньше девушка не замечала.

Фотографии дедушки и бабушки, маленьких Берина и Ивлина, ее отца, деревенских и городских праздников, присутствовали в изобилии. Свадьба Берина и тети Ивэ, первые годы отца в училище Туриси. А вот появляется мама, Лая Катовска. Они с отцом познакомились именно в училище, потом как-то раз он позвал ее в гости сюда, в деревню, где они в итоге и остались, так толком и не доучившись в городе.

Алиша до боли в глазах всматривалась в старые черно-белые фотографии. Да, у них с матерью несомненно были общие черты: узкие скулы, темные тяжелые волосы, тонкие стрелы бровей. На фотографиях мама все время выходила как-то неудачно: то смотрела в сторону, то смеялась, закрывая рукой лицо. Может, Алише показалось, но она как будто пряталась от камеры. И при этом оставалась неизменно грациозной и прекрасной, даже в самых нелепых позах.

Девушка хорошо помнила, как ее мать управлялась с хозяйством. Она была очень трудолюбива, вставала засветло и весь день занималась самыми разными делами: от прополки огорода до участия в различных женских кружках по интересам. Ее энергии и при этом чуткости к чужим горестям можно было позавидовать. Она везде успевала, много занималась дочерью, а еще слыла первой красавицей.

Алиша с детства привыкла к мысли, что ее мама – сирота, а ее родственники живут где-то за границей. Бабушка с дедушкой пали жертвами очередной войны между государствами, а ее воспитала мамина подруга, жившая в Туриси, которая умерла, когда Лае было семнадцать лет. Девушка уже поступила в училище, вполне удачно для себя влюбилась и создала семью с отцом Алиши.

Но возможно ли, что все было не так? Возможно, ее мать была не той, за кого себя выдавала? Или у Алиши просто приступ паранойи?

«Самородок, который может стать самоцветом», – сказала про нее убару, принимая в военный город под попечение Скроу, о чем сама Алиша узнала гораздо позже.

Но может ли быть, что ее мать – беглая басилиска, и способности Алиши, так удачно подпитанные энергией клана Митору и раскрытые Мао Дьюи, вовсе не такие самобытные, как казалось раньше?

Никаких документов матери, включая удостоверения об учебе в Туриси, Алиша не обнаружила. Так же, как и другие вещи или фотографии из ее прошлого. Неужели мать после встречи с отцом ничего не перевезла в их дом из города? Или ничего не сохранилось?

Всю ночь Алиша перебирала вещи, альбомы и документы родителей, но так больше ничего и не нашла. Решив, что на нее явно повлияла атмосфера военного городка Агнира, девушка убрала все необходимое в коробки и ближе к рассвету легла спать.

8

Мэрин приехала к полудню следующего дня. Алиша была рада провести время с подругой, ведь они не виделись почти пять лет.

Та недавно вышла замуж и жила в Одлере, столице Рисии. За прошедшие годы девушка почти не изменилась ни внешне, ни по характеру: была все такой же веселой, жизнерадостной и с очаровательными ямочками на круглых щеках. Ее муж же, напротив, оказался серьезным вдумчивым юношей, который вежливо поздоровался с Алирией, а после обеда тут же вызвался помочь Разану по хозяйству. Так что девушки могли позволить себе вдоволь пообщаться и вспомнить былое.

Воистину, поездка в места детства и встреча со старыми друзьями стали для Алиши бальзамом на душу.

Мэрин, разумеется, не удержалась от расспросов по поводу новых обстоятельств жизни Алиши, да и Разану, до этого деликатно молчавшая, тут же навострила уши.

– Как вообще получилось, что ты попала в военный город Агнира? Туда же берут на работу только по специальному контракту, и, как я слышала, зачастую на постоянное место жительства… – поинтересовалась подруга у Алирии.

– Это произошло случайно, – не стала скрывать та. – Я как раз закончила университет в Осколе, когда началась эта история с повстанцами. Но никто сначала не воспринимал ситуацию серьезно: город жил обычной жизнью, население и не думало эвакуироваться. В газетах писали, что это отдельные группировки взбунтовались в политической верхушке, и вскоре их утихомирят отряды специального назначения. Никто и подумать не мог, что за всем стоит криминальное объединение «Тень», которое планирует захватить город и округу. А когда спохватились, было уже поздно. Начались боевые действия, Оскол поделили на секторы, где орудовали то повстанцы, то союзные войска Го и Агнира. Это продолжалось несколько недель. Район, в котором расположен мой университет, находится на окраине города в живописной зоне, и волнений у нас почти никаких не было. А потом пришли агнирские мастера, и я с ними столкнулась, когда они проводили операцию. Меня перевели к ним в лагерь, а оттуда я попала в военный город Агнира. Мне предложили учиться у них на медика, ведь я всегда мечтала о медицинской карьере, а в университете испугалась сложностей и перевелась на факультет для служащих. Так что я расценила предложение, как второй шанс, и решила его не упускать. Разумеется, было еще много всего, о чем мне рассказывать не следует, но времена меняются, и военные города уже не такие закрытые, как раньше. Кланы мастеров, о которых у простых людей ходит столько легенд и слухов, тоже по-своему вырождаются, им нужны новые люди, новые специалисты. Убару Яни, нынешняя глава города, не зря считается одним из самых открытых и прогрессивных в этом плане правителей. Только благодаря ее политике такие, как я, могут получать места для учебы и работы в городе.

– Ты ведь, наверное, подписала множество документов о неразглашении и согласилась остаться там жить? Я совсем недавно читала, что все жители города должны иметь постоянную прописку и сообщать обо всех своих перемещениях, – уточнила Мэрин.

– Да, за этим действительно строго следят, и вряд ли я смогу когда-нибудь надолго оттуда уехать, разве что в рамках какого-то задания, – подтвердила догадки подруги Алиша. – Но меня это не слишком волнует, ведь благодаря произошедшему я имею доступ к необычным знаниям, которые мне как медику крайне интересы.

– Значит, ты смогла помочь Берину с его недугом? Ты ведь поэтому приехала? – спросила Разану.

– Да, как только узнала от Киры, что он болен, сразу отпросилась. Но у дяди не просто какая-то травма, а множество хронических болячек, для лечения которых необходимо соблюдение режима и курс целого комплекса лекарств, – пояснила Алиша. – Поэтому ближайшее время он все равно должен проводить в покое.

– Разумеется, мы хоть и слышим про всякие чудеса этих мастеров-медиков, но все их методы ведь были созданы во время войны, чтобы спасать солдат. А старость – она всех берет, даже этих воинов из закрытых кланов, – рассудила Разану.

– Я слышала, они живут гораздо дольше нашего. Если, разумеется, выживают в боях, – глядя на Алишу, произнесла Мэрин.

Девушка пожала плечами.

– Да, если организм не слишком пострадал, а дух не искалечен болью от потери родных и близких, мастер легко может прожить больше ста лет. Но таких на деле не так уж много, слишком опасными вещами они занимаются на службе. Конечно, сейчас мирное время, и убару, насколько я знаю, постепенно направляет способности мастеров в созидающее русло, но даже при спасении гражданских во время стихийных бедствий или террористических актов риск пострадать или погибнуть довольно велик.

– Ох, как много интересного хочется у тебя спросить об этих мастерах и их городе! Но я понимаю, что там все равно множество своих секретов, и не хочется из тебя их вытягивать, – улыбнулась Мэрин.

– Главное, что Алиша нашла свое призвание, – накрыв ладонью руку девушки, сказала Разану. – Тем более, у вас это явно семейное. Твоя мать тоже была искусным лекарем, хоть никогда всерьез не относилась к своим способностям.

– Я вот что-то такого и не припомню. В детстве я болела, как все обычные дети, – удивилась Алиша.

Разану кивнула.

– Да, Лая говорила, что детскому иммунитету даже полезно бороться с разными вирусами. В пределах разумного, конечно. Но вот, помнится, я как-то сильно ушибла колено, упала на него со всего маха, да еще и на камень! Покойный муж Уртир тогда отвез меня в районную больницу. Там сказали, что перелома нет, но ткани сильно повреждены. И вот тогда твоя мама меня буквально спасла – я думала, недели две лежать теперь буду, а на дворе лето, сама понимаешь, дел по хозяйству невпроворот! А она мало того, что за Мэрин присмотрела и взяла на себя все хлопоты, так еще и перевязывала мне ногу, какие-то припарки делала, и через неделю боль совсем прошла!

– А я помню историю, как она какого-то мальчика спасла! – вставила вдруг Мэрин.

Об этой истории Алиша слышала, но помнила смутно.

– Верно, – кивнула Разану на слова дочери. – Это было в первый год, когда они с твоим отцом здесь обосновались. К стыду своему, я ведь сначала не очень хорошо твою мать приняла. Городская, вся такая возвышенная, красивая, сдержанная, куда уж мне! А мы с твоим отцом в школьные годы дружили, была у нас симпатия некоторая, которая в итоге в большее и не переросла. Но все же молодые были, кровь горячая, и я поначалу ужасно ревновала! И другие девчонки заодно. В общем, нелегко твоей матери пришлось, полдеревни на нее зуб точило. Но недолго, и помог как раз тот случай с мальчиком. Это был кузен Шэлера, он вас с Мэрин на несколько лет старше. Пошли они с друзьями на пруд в парке купаться, там мальчишка этот и захлебнулся. Никак откачать не могли, кто-то побежал дежурного фельдшера искать, женщины кричат, мужики мечутся, у всех паника. Тут твоя мать и появилась, спокойная, как всегда – говорят, ни одна мышца на ее лице не дрогнула. Подошла к лежащему у берега телу мальчика, что-то сделала, массаж сердца там или еще что, уж не знаю. И спасла его в итоге – он очнулся, откашлялся и задышал. С тех пор Лая стала героем деревни, а твой отец, не прошло и полгода, как на ней женился. За мной тогда уже Уртир начал ухаживать, так что я самолично помогала им к свадьбе готовится. Тогда мы с твоей матерью, собственно, и подружились.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.