Ольга Кабацкая, Лана Легкая
Лисёнок и прочие неприятности бандита

Глава 1. Дубинин Василий

– Девочка, блин… – невольно вырвалось хрипом, когда я вошел в дом соседки и откровенно завис.

Дочь Миши я точно представлял себе по-другому. С хрена она девочка-то? Нет, не мальчик – факт. Вот то, что так дразнило в вырезе ночной сорочки, однозначно это доказывало.

Рассматривал спящую и не понимал, как у такого урода могла получиться вот такая красавица. Он же бабуин. Рыжий, ссутуленный, руки и ноги можно было бы укоротить вдвое. И… вот… она… Алиса. Капец, с трудом вспомнил имя, будто баб полураздетых никогда не видел. Почему я не уточнил, сколько годиков этой самой девочке, что не доставит мне проблем, когда согласился присмотреть? А она, как назло, перевернулась на живот и раскрылась, оголяя стройные ноги. До самой задницы, к слову. И даже ситцевая сорочка в мелкий цветок не портила вид.

Так, ты давай, Дуб, слюни подбирай и…

Что я приперся-то сюда? А. Пить. Ага. Вон и кувшин с водой.

Я положил топор на стол, налил в кружку воды, а сам так и смотрел на округлый зад. Интересно, что у нее на правой половинке – родинка или просто соринка прилипла?

Осмотрелся воровато и к девочке двинулся, не забывая воду прихлебывать. Все же от жажды страдал.

Ты смотри, родинка! Маленькая. Круглая.

«А вдруг соринка?» – протянул руку, пальцем аккуратно провел.

Нет, точно родинка.

– М-м-м, бабуль, – заговорила девушка, вздрагивая от моего прикосновения. – А сколько времени? – она вновь перевернулась на спину и, потягиваясь, раскинула руки. Приоткрыла глаза, но тут же сощурилась от яркого солнечного луча. – Я все проспала? – спросила, улыбаясь.

– У-у-у, – выдал мой организм вместо человеческой речи.

Ну кто тебя просил, а?

Девчонка тут же распахнула огромные глаза, за пару движений укрылась простыней до самого подбородка и забилась в угол, прижавшись к железному изголовью кровати. Окинула комнату испуганным взглядом и потом сосредоточилась на мне.

А ты бы, Дуб, сделал пару шагов назад, а то что-то подсказывает: у блондиночки сейчас случится истерика.

– А… к-хе, – откашлялась она. – А где бабуля? – спросила подрагивающим голосом.

– Я за нее, – ответил я, не раздумывая, и одним глотком допил воду. В горле пересохло от непредвиденного знакомства.

– Ну да. Смешно, – хмыкнула Алиса. – Я тоже видела этот фильм, – она осмотрела на меня более внимательно. Медленно так прошлась взглядом с головы до ног и скривила симпатичные губки. Ясно. Пришелся не по вкусу. Ну это не страшно. Мне охранять ее нужно, а не глаз радовать.

– Ну так классика. Я на каждый Новый год смотрю, когда оливье режу.

– А зачем вы мне это рассказали? – уточнила девчонка, прищурив глаза.

Я пожал плечами.

– Поддержать разговор. Это вежливо.

– М-м-м, – протянула она с сомнением. – Если бы вы промолчали, я бы подумала, что вы только что собачку утопили, – добавила она с улыбкой. – У вас борода такая. Характерная. Как у Герасима.

– Начитанная, значит?

– Да. Я люблю читать, – ответила она без раздумий.

И ведь не понять, стебется или нет.

Смотрит. Губу нижнюю покусывает. Сейчас точно что-то выдаст. И я решил сработать на опережение. Да и контакт налаживать надо.

– Я помогаю твоей бабушке, – я поставил кружку на стол и лихо закинул топор на плечо. – Сосед ваш. Вот пришел дров наколоть. Марь Иванна баню затопить хочет.

– Я-я-ясно, – протянула, переваривая услышанное. – А я думала, таких в деревне не бывает.

– Каких?

Черт меня дернул спросить.

– Похожих на бандитов, – девчонка задумалась на мгновение и потом выдала текст, от которого волосы на голове шевелиться начали. Да везде зашевелились. – А вы здесь прячетесь, потому что решили завязать со своим темным прошлым? Вам нельзя появляться в городе, да? Там остались ваши подельники, а вы боитесь за своих близких и поэтому решили переехать в глухомань? Думаете, вас не найдут? В тех книгах, которые я читала, главного героя обязательно находят, и ему приходится драться. Вас, скорее всего, тоже найдут. Тьфу-тьфу-тьфу. Не дай бог, конечно, – она поплевала через левое плечо, дотянулась до подоконника и постучала трижды.

– Чего? – спросил я.

– Здесь небезопасно, – произнесла по слогам девочка, которая не принесет проблем. Видимо, на табло у меня отображалась надпись: «Соединение потеряно, проверьте подключение кабеля». – Вас могут найти. Обязательно нужно переезжать, если не хотите, чтобы обнаружили и вашу любимую взяли в заложники. Тогда точно придется драться с теми, – она кивнула куда-то своей незатуманенной головой, – плохими.

А как теперь остановить поток блондинистого сознания?

– Я фермер, – выдал я. – Не бандит. Фермер.

Сработало!

Замолчала.

– Фермер, – повторила, кажется, усвоив полученную информацию. – Вы разыграли свою смерть и теперь не боитесь, что прошлое вас настигнет? Так тоже делают. Знаю. А физически труд вам помогает успокоить душу, когда вспоминаете, что творили с невинными людьми? Логично… Поэтому вы помогаете моей бабушке? Обычно такие герои, как вы, идут каяться в церковь. Помогают там батюшке. Чинят что-то или восстанавливают приход. А потом встречают несчастную мать-одиночку, влюбляются и усыновляют ее ребенка.

Это кого ж ты мне подсунул, Миша? Я еще другом тебя считал.

Не принесет девочка хлопот…

Да у меня уже голова раскалывается!

И зря Пупков переживал за безопасность дочери. Она любого доведет до самоубийства часа за полтора.

– Васенька, ну ты чего так долго? – услышал тихий голос соседки. – Мне ж баню истопить надо. Алиску мою накупать. Она ж с дороги. И воды натаскай, милок, в кадушку. После парной-то красота в ней охлануться.

– Да, Марь Иванна, особенно с головой, – ответил я. – И если задержать дыхание и посидеть подольше под водой, то есть вероятность вымыть продукты жизнедеятельности местных жителей. А то бывает засрано там, кабздец просто.

Смотрю на девчонку – понимает, что речь о ней. По лицу видно. Выражение, характерное моменту, когда кто-то в коровье дерьмо наступил.

– А Алиса-то моя проснулась, – обрадовалась старушка.

Я бы вот плакал на ее месте. Хотя что-то подсказывает, всплакну еще. Скупо. По-мужски. Запивая первачком и занюхивая темечком Полкана.

– Проснулась, Марь Иванна, – подтвердил я.

– А вы уже познакомились? – уточнила старушка, суетливо собирая завтрак.

– Не успели, бабуль, – подала голос блондинка, поправляя простыню.

– Так это Васенька, сосед мой и помощник. Он и дров наколет, и воды натаскает, и грядку вскопает…

– И в церкви, наверное, помогает? – не сдавалась заводчица мадагаскарских кукарач.

– Ну да, было дело. Они с отцом Сергием крышу в прошлом году перекрывали.

Блондинка посмотрела на меня с вызовом. А я натурально услышал противный женский голосок в своей голове: «А я говорила! Говорила!»

– А это правнучка моя. Алиска. Хорошая девка, но дурна.

Какая интересная характеристика, я от удовольствия аж хрюкнул.

– Ба-а-а, – недовольно протянула блондиночка.

– Ну что ба? – заворчала Марь Иванна, накладывая варенье в пиалу. – Отец все правильно сделал. Надо тебе цену деньгам понять. А где ее понять, если не в деревне, а?

– И не говорите, – поддакивал я, складывая в голове два плюс два.

Значит, девчонка не знает про проблемы отца. Это только усложнит присмотр. Сейчас девочка вспомнит, что у нее любимый дома остался и дернет в ночи, гонимая чувствами, а я… а я за ней. А в том, что блондинистая выкинет что-нибудь, и сомнений не было.

– Бабуль, я знаю им цену…

– Да ну тебя… Собачий цирюльник. Выдумала же.

– Грумер, ба, – девчонка встала с постели, завернулась в простыню, прошлепала босыми ступнями, прошла мимо меня, бросив злой взгляд исподлобья.

– Хрумер?

– Г! Грумер, – поправила старушку девчонка из-за занавески, разделяющей комнату. И ведь встала блондинистая как специально на просвет, сорочку ночную снимает, повиливая бедрами. – И это очень прибыльно, – добавила, склоняясь.

К-хм, а вот на этом месте мы и закончим знакомство. А то опять в горле пересохнет.

– Марь Иванна, я пойду. Мне еще на поле надо.

– Ты иди, Васенька, иди.

А Васенька не пошел – побежал, предчувствуя, сколько проблем принесет небольшое одолжение старому другу.

Глава 2. Алиса

– Ты иди, Васенька, иди, – дала бабуля напутствие этому грубияну.

– Иди, иди, – прошептала я себе под нос, слушая громкий топот удаляющихся шагов и натягивая легкий светлый сарафан в крупный горошек. Очень модная расцветка в этом сезоне. Даже жаль немного, что здесь никто не оценит.

Перед глазами снова появился образ бандита. Мда… не так я себе представляла первый день в гостях у прабабушки! Вчера даже прошептала перед сном: «На новом месте приснись жених невесте!» Правда, сон тоже не оправдал мои ожидания. Вместо мужчины моей мечты мне снились овцы, убегающие от дуба.

Пора завязывать читать фантастические романы на ночь и возвращаться к обычным. Современным. Мечтательно вздохнув, припомнив последний из прочитанного, я вышла из-за ширмы, чуть не споткнувшись о крутившегося под ногами кота.

– Ой!

– Васька! Зараза ушастая! А ну, кыш отсюда! Блохосборник! – услышав бабушкины выкрики, котик рванул в сторону выхода, покаянно прижав уши.

– Бабуль, ну зачем ты так? – улыбнулась я, смотря вслед пушистым пяткам откормленного кота. – Васька же хороший. Просто сладкий пирожочек со щечками.

– Не к тому Ваське ты присматриваешься, внуча, – цокнула языком бабушка, бодро направившись в сторону небольшой кухни. – Пойдем завтракать, Алиса. Я тебе и ватрушек испекла, и пирогов, и сырников, и…

– И я растолстею, – тихо признала я очевидное, почувствовав, как во рту скапливается слюна.

Даже бабушкино замечание про присмотреться к Василию оставила без внимания. Бабулечка у меня в силу возраста не видит очевидного. Наивна, как ребенок.

Тут же и ежу ясно, кто такой этот Василий на самом деле. Бандит. Бандит типичный, подвид обыкновенный. И на это указывали не только его хмурый вид и моя интуиция. Нет, нет и нет. Еще были факты. Как в моих любимых детективах.

Во-первых, Василий практически лысый. Разве фермеры так стригутся? Никогда подобного не видела.

Во-вторых, торс Василия, который я случайно успела сонно рассмотреть, был покрыт татуировками. И отнюдь не любимые питомцы и картошка там были изображены во славу фермерства! Там были какие-то символы, кажется, чей-то оскал… Нужно будет в интернете посмотреть, что это значит. Я где-то читала, что в каждой тюрьме заключенным делают татуировки с определенными изображениями, указывающими на место самого заключения.

В-третьих, сам его торс. Разве у фермеров может быть настолько развита мускулатура? Нет, я все могу понять, физический труд и прочее… Но не настолько же! Разве можно копанием картошки заработать себе такие кубики? Если бы так было, у нас бы все мужчины поголовно занимались фермерством.

– Кушай, кушай, хумер будущий, прости Господи, – причитала бабушка, подливая мне чая в кружку.

– Гру-мер, – жуя ватрушку, по слогам поправила я ее.

– Вот, худая какая… ну ничего, откормим. Да, Васенька?

– Хм, – чуть не поперхнулась я, испугавшись, что бандит снова вернулся.

Но, к счастью, нет. Это пришел Васька, который кот, и начал громко урчать, потираясь мордой о бабушкины ноги.

– Бабуль, – откинувшись на поскрипывающем стуле, я осторожно решила уточнить: – А давно к тебе Василий приходит?

– Так это, – удивленно посмотрела на меня бабушка. – Лет семь уже как. Я как-то вечером овец управила, домой вернулась. Гляжу, лежит на кровати. Грязный весь! Орет! А пахло-то как! Я думала, с ума сойду. Все покрывало загажено. И Мурка рядом скачет, мяукает, показывает дите свое. Окотилась, дурында, в выгребной яме с навозом, там котенка и держала, пока глаза не открыл. А как открыл, вот и притащила в дом.

– Бабуль! – я встряхнула головой, прогоняя из мыслей образ грязного и дурно пахнущего бандита, развалившегося на кровати рядом с орущей Муркой. – Я не про кота! Я про этого, – я мотнула головой в сторону окна, из которого до нас доносились звуки орудующего топора. – Василия-помощника.

– А, Васенька, – тут же заулыбалась бабушка. – Так, считай, года два уже. Как только он сюда перебрался.

– Ясно. Два года в бегах, значит, – кивнула я своим мыслям.

– Да какой там! Хороший мужик, внуча. Бери, – доверительно прошептала она мне.

– Бабуль…

– Ну, а коль этот не люб, я тебе еще одного присмотрела, – успокоила меня бабушка.

Я лишь покачала головой, поднимаясь и начиная убирать со стола. Настрой бабулечки выдать меня замуж я поняла сразу, как только папины люди привезли меня к ее дому и с вещами высадили из машины.

«Какая же ты красавица, внуча! Быстро жениха найдем, зря я переживала!» – было первым, что я от нее услышала.

Вот только я сильно сомневалась, что смогу здесь найти своего единственного и неповторимого. Деревня хоть и была довольно милой, но… это же деревня. Лес в двух километрах. А до ближайшей асфальтовой дороги – десять. До города почти двести.

Нет.

Тут романтичные принцы точно не водятся! Разве что их кони… и бандиты.

Закончив с посудой, я достала телефон, чтобы проверить свою теорию. Точнее, убедиться в том, что Василий никакой не Васенька и тем более не фермер.

Бандит он! Васька Глыба. Или какой-нибудь Сиплый. Бородатый… точно! Васька Борода.

– Бабуль! – позвала я, привлекая внимание включившей телевизор прабабушки. – А тебе на улице ничего сделать не нужно? Может, яблоки собрать или ягоды?

– Так рано еще, внуча, – по-доброму рассмеялась она. – Ягоды еще не поспели. Да и яблонь у меня отродясь не было!

Вот блин. И как мне теперь под благовидным предлогом пройти мимо бандита, чтоб рассмотреть его нательную роспись? В интернете слишком много всего. Мне нужно искать более точечно!

– Можешь сходить овец проверить, – предложила мне вариант бабуля. – Пересчитать их… если что, у меня их десять! И к забору близко не подходи… мало ли.

Радостно кивнув, я поспешила на выход. Про «мало ли» я вчера тоже слышала. Бабуля хоть и рада была моему внезапному приезду, но считала городской и не очень доверяла. В принципе, я с ней в чем-то согласна. После знакомства с умывальником и осознанием того, что вода в нем имеет свойство заканчиваться, я тоже признала, что привыкла к другому.

Как же не вовремя отец решил меня повоспитывать. А ведь казалось, самое страшное, что он может сделать – это выдать замуж за своего делового партнера! Но тут я сразу сказала, что не племенная кобыла. Себя я отстоять смогла. А вот свое местоположение – нет.

Ну, ничего. Зато бабулю от бандита спасу.

Кстати, а вот и он…

Подойдя ближе, я встала столбом, смотря на Василия. Казалось бы, страшный мужик колет дрова, на что здесь, собственно, смотреть?

Но… наблюдая за тем, как он крепко держит топор, как замахивается, как напрягаются его мышцы…

«Хрусь!»

И вот он берет следующее полено, ставит его на бревно, снова замахивается и… «Хрясь!»

– Рот закрой, муха залетит, – обернулся он в мою сторону, поигрывая топором. И мускулами.

– Он у меня всегда закрыт, – насупилась я, осознав, что действительно наблюдала за ним, вытянув губы пресловутым «О».

– Если бы, – усмехнулся бандит, устанавливая новое полено и ловко разрубая его.

Я подошла чуть ближе, придирчиво осматривая мужчину.

– Так и будешь мной любоваться? – уточнил Василий и, кажется, усмехнулся. Из-за его бороды была не очень понятна мимика.

– Я не любуюсь. Я ищу слона, – ответила я ему.

– Слона? – бандит чуть не выронил топор, переваривая сказанное.

– Осторожнее, поранитесь с непривычки, – посоветовала я, заслужив убийственный взгляд от мужчины. – И да. Я ищу слона, – повторила я, подходя ближе и пристально осматривая вздымающийся мужской торс. По мощной груди стекали капельки пота, заставив меня облизнуть пересохшие губы. – Но у вас его нет. Пасть, узор, надписи, снова чьи-то зубы…

– А зачем мне набивать себе слона? – вкрадчиво уточнил у меня бандит, заведя свободную руку за спину.

– Потому что так делают в Соловецкой тюрьме особого назначения, – ответила я, обходя Василия и рассматривая пальцы заведенной за его спину руки.

Вот же… «ВАСЯ» на костяшках написано не было. А жаль. Такая теория не подтвердилась. Ну, не страшно. Значение остальных татуировок поищу, и все встанет на свои места.

Кивнув своим мыслям, я уверенным шагом пошла дальше, направляясь в сторону виднеющегося за домом загона. Просьбу бабушки тоже надо выполнить.

– Ты куда? – окликнул меня Василий.

– Считать овец! – так же выкрикнула я в ответ, не став оборачиваться.

И правильно сделала. Ведь, судя по звуку и громкому ругательству, топор Василий все же уронил. И, кажется, себе на ногу.

Глава 3. Дубинин Василий

– М-м-м, с-с-самка с-с-собаки, – цедил я сквозь зубы и приплясывал на месте. Хорошо, в ботинках, а то точно остался бы без пальцев на правой ноге.

Блондинистая злила. Откровенно подбешивала своей непосредственностью на тонкой грани с глупостью. Очень тонкой грани. Можно сказать, что практически невидимой.

Овец она пошла считать…

Интересно, сама придумала свести овечий дебет с кредитом или Марь Иванна решила занять ум внучки?

«Так, Дуб! Ты дрова пришел сюда колоть, вот и коли!» – сказал себе почему-то голосом девчонки. Та к этому моменту подошла к загону, приняла важный вид и крутила блондинистым тараканохранилищем.

Соловецкая тюрьма… Придумала же!

И ведь правда принялась считать – макушка размеренно раскачивалась. Так девчонка досчитала до восьми, сбилась и начала сначала. Опять сбилась.

– Девять, – подсказал я громко.

Блондинистая зыркнула на меня зло и притопнула модным кедом. Хорошо, хоть не в сандалиях вышла на улицу.

– Я умею считать, – ответила она недовольно. – Они забились в угол, и я не могу понять, сколько их там.

– М-м-м, – протянул я с сочувствием. – Ну зайди да посчитай, – в этот раз меня наградили подозрительным взглядом. – Мало ли какая ночью сбежала, – добавил, едва скрывая улыбку.

Девчонка закатила глаза, покачала так головой, типа, ну, конечно, так я тебе и поверила. Обошла загон.

– Девять, – произнесла обеспокоенно.

– Что? – спросил я.

– Их девять! – а на личике паника.

– Да ты что? – я изобразил удивление. – Ну, значит, одну волки утащили ночью.

– Волки?!

Да за что мне такая радость досталась?

– Волки. Когда в лесу есть нечего, они выходят к людям. Ну, или одну овцу не видно за остальными.

Блондинистая с ужасом осмотрелась. Прищурилась на солнце.

– И что делать?

– Не знаю, – пожал я плечами. – Марь Иванна расстроится, если овца и правда пропала. А так, если утащили, не факт, что ее съели, можно будет поискать на окраине деревни.

– Да?

Боже мой, а доверчивая…

– Ага. Там вон вертушка на воротцах, – подсказал я, как попасть в загон, а сам за топор взялся.

Черт-те чем с утра занимаюсь. Уже должен был на поле быть, а вместо этого – вот! Алиса!

И ведь до свербежа в заднице хочется над блондинистой постебаться.

Она наконец решилась. Потянула на себя деревянные воротца, боязливо вошла. Я не сдержался – «хрясь» по полену. Девчонка вздрогнула, пискнула сдавленно, а я доволен, что кабздец. Давно со мной такого не было. Лет с пятнадцати, наверное, когда еще не знал, что можно с девчонками не только как гамадрил себя вести.

– Ну что, все на месте? – крикнул между ударами топора.

– Не знаю…

Блондинистая аккуратно ножки переставляла. Или вляпаться в дерьмо не хотела, или просто боялась. Остановилась, вытянула шею – считала. Еще сделала несколько шагов к отаре. В этот раз на носочки встала. Опять макушкой раскачивать начала.

Я наблюдал и не забывал дрова колоть.

Тук. Хрясь.

Тук. Хрусь.

Тук. Хрясь.

Тук. Хрусь.

– Деся-я-ять! – как завизжала блондинистая.

И я вместе с ней.

– М-м-м, – я замотал ушибленным большим пальцем. – Что ж ты орешь?! – шипел, благодаря бога, что он не отлетел вместе с дровами под ноги.

– Их десять! Десять! Волки никого не унесли!

– Да не может быть. Хорошо-то как.

Девчонка сарказма не заметила, пролетела мимо меня радовать бабушку, нырнула за полупрозрачную шторку, вильнув попой, прикрытой сарафаном.

Беда в кедах!

Вот нет блондинистой, и сразу мозги заработали – дрова колю, сам на руки смотрю, а не по сторонам, чтоб не отхватить ничего лишнего. И воды успел натаскать, пока девочка «не будет никаких проблем» Марь Иванну радовала. Интересно, про волков рассказала или догадалась, что я пошутил?

Только собрался сказать, что управился, как гардина шевельнулась. Первым из дома вышел кот, повиливая жирной задницей, а второй – блондинистая с телефоном в руках и в полусогнутом состоянии.

Вот как тут уйти?

– Это мода какая-то кошачью задницу фотографировать? – спросил я, убирая ведра на место и поднимая с земли топор.

– Ага. Городская, – огрызнулась она.

Ты смотри! И зубки имеются.

– А только кошачьи? У меня собака есть. Если хочешь, Полкан за кость может тебе позировать.

Алиса выпрямилась, вздохнула устало.

– Я просто хотела сфотографировать кота, – и навела камеру в мою сторону.

– А теперь ты кого хочешь увековечить? – спросил, чуть напрягшись.

На фотоохоту, значит, вышла. Решила, если слона у меня на теле нет, так мое табло по базе прогнать. Хотя откуда у нее ментовская база? А вот просто через поисковик может. Только вряд ли найдет что-то.

– Птичку. Вон сидит, – указала мне за спину.

– М-м-м, – подыграл, повернулся, сделал вид, что ищу взглядом птицу.

Щелк. Щелк.

Пресвятая Лукерья! Звук бы отключала, секретный агент в юбке.

– Ну что, удалось птичку поймать в кадр? – спросил, а сам топор на колоду вернул и свой телефон из кармана джинсов достал.

Девчонка тут же оценила модель, точно в очередной раз убедилась, что добропорядочный фермер на такой не заработает, и спросила, когда я направил на нее объектив:

– А что вы… ты делаешь? – свободной рукой волосы пригладила.

– Так птичка тебе за спину улетела.

Зачем блондинистую сфотографировал, сам не понял. Но теперь в галерее у меня есть десяток ее портретов.

– Покажи! – гневно потопала в мою сторону. – Не было там никакой птички. А я не давала разрешения себя фотографировать. Мало ли… ты какой-нибудь извращенец.

– Бандит-извращенец, – поправил я, блокируя телефон и убирая его обратно в карман.

– Тем более!

– Я еще распечатаю твои фото и у кровати повешу.

Девочка покраснела.

– А я твои! – выпалила и стала совсем пунцовой. Прелесть же!

– Доброе утро. А что здесь происходит? – вмешался в нашу приятную беседу до тошноты приторный голосок светоча ветеринарии.

Блондиночка тут же перестала хмуриться, нашла взглядом источник звука и расцвела в улыбке.

– Доброе утро, – поздоровалась она. – Меня зовут Алиса, – она протянула узкую ладонь для рукопожатия. – Для друзей просто Лисенок. А… – замерла в ожидании, когда коровий хлыщ представится.

Тимошка молчал.

Понимаю тебя, я так же таращился с час назад. Только вот мне девчонка не радовалась и не спешила знакомиться.

– А это Тимофей. Местный Айболит, – помог я представиться ветеринару. – Я давно говорил ему, что узкие джинсы мешают нормальному кровообращению. Вот оттуда и задержка с речью. Да, Тим? – я дружески хлопнул парня по спине. Не сильно. Так, только чтобы легкие слегка всколыхнулись.

– Ага, – выдавил он из себя.

Ой, ну переигрываешь. Да, девочка очень даже ничего, но не настолько, чтобы вести себя, как одичавший в лесу девственник.

– А мы вот орнитологическими исследованиями занимались с Лисенком. Изучали жизнь хохлатого питохуя.

– Во-первых, – блондинистая тряхнула головой, устраивая землетрясение своим друзьям. – Называй меня, Василий, Алисой. Лисенок только для друзей. А во-вторых, хохлатый питохуй родом из Новой Гвинеи. А то, что мы видели, простой воробей.

Один-ноль, блондинистая. Один-ноль.

– Тимофей, – наконец ветеринара отпустило, он заговорил. – Приятно познакомиться, Лисенок.

А девчонка не стала его поправлять и пропела:

– Взаимно, Тимофей.

– А ты внучка Марии Ивановны?

– Правнучка, – поправила она и захлопала золотистыми ресницами.

Тьфу. Вот просто тьфу. Вот что я думал, наблюдая за этой жалкой подобией флирта. Прям любовь с первого взгляда! Хлопай, хлопай своими ресничками, Алиса. У Тимохи, кажется, слюни сейчас по подбородку потекут.

– Отчего-то спазм подкатил к горлу. Честное слово, затошнило. Как тогда, когда траванулся магазинной селедкой. Но сегодня-то я еще не завтракал. Чудеса… – проворчал я сдавленно, но никто не обратил на меня внимания.

– Ну, конечно, правнучка, – с запозданием повторил Тимошка за Алисой.

– А что это я сейчас наблюдаю? Неужели брачные танцы хохлатого питохуя? Вон, – я указал, когда на мне скрестились два недовольных взгляда. – Не видите? Да вон же, Лисенок, – я подошел к девчонке, повернул ее к раскидистому ореху и ткнул пальцем куда-то в крону.

– Я же просила, – фыркнула она, передергивая плечами и сбрасывая мои руки. – Лисенок только для друзей.

– Зря не стала смотреть, – я отряхнул ладони. – Красиво танцует. Явно хочет оплодотворить яйца самочки.

– Фу, – высказалась Алиса и зашагала к дому. – Я позову бабулю, – пояснила она свой уход.

Согласен. Перегнул. Самому от себя противно. Веду себя хуже Тимы, который просто стоит и, не стесняясь, пускает слюни на блондинистую. И если объективно – шансов у него в разы больше. Примерно одна возрастная категория, да и любовь к модным шмоткам.  Алиса с Айболитом даже смотрятся гармонично рядом друг с другом. Как те, что делают семейные фотосессии и одеваются для этого в гармонирующую одежду.

И тут я второй раз за день откровенно завис. А какая, к лешему, разница, что обо мне думает блондинистая? Моя работа простая. Если Алиса соберется в город – не позволить уехать и сообщить об этом ее отцу. Если же кто-то наведается к нам… то действовать по обстоятельствам.

– Василия… кастрировать…

Собственное имя, произнесенное Тимой, и вывело меня из дум.

– Мария Ивановна, вы все еще не надумали кастрировать кота?

Как знал, что узкие джинсы до добра не доводят, не стал брать, хоть и модные.

– Да бог с вами, Тимофей Андреевич, – старушка натурально ужаснулась. – Лишать котика радости. И не уговаривайте.

– А зря, бабуль. Меньше грязи домой носить будет. Метить перестанет, а то запах такой у входа, – девчонка сморщила носик и помахала ладошкой. – Да и Василий, наверное, уж всех деревенских кошечек оплодотворил. И котят наделал. Любят деревенские кошечки вот таких, – она указала на кота, но почему-то казалось, что сейчас речь шла именно обо мне. – Вот таких… – повторила, подбирая слова. – Матерых, крупных, напористых, э-э-э, вонючих… Я бы кастрировала! – закончила речь и зыркнула на меня победно.

– Ну нет! Не дам мучить животину за просто так, – высказалась старушка.

Вот спасибо тебе, Марь Иванна.

Ощущение было такое, что это моя судьба сейчас решалась.

– Ну как хотите, – заговорил Тимошка. – Так что вы меня звали, Мария Ивановна? Что случилось?

– Так это ж вчера было, милок, – старушка поправила платок. – Зашла яйца собрать, а там несушка стоит, к забору прижалась. Явно помирать собралась. Ну, я ей быстренько клюв открыла и водочки ложку влила.

Кто бы мне водочки влил в клюв… Я бы не отказался.

– Марь Иванна, я пойду. Дела.

– Иди, Васенька. Иди. Спасибо тебе, – отозвалась она, ласково улыбнувшись.

– Да не за что, – ответил я, стараясь не прислушиваться к продолжившемуся разговору. И чувство внутри такое было… неприятное. Настроение отчего-то портилось, скотство в душе просыпалось. От голода, что ли?

Позавтракал плотно, и легче сразу стало.  Тимошка в своих лосинах джинсовых больше не бесил, и блондинистая забавной казалась. А когда добрался до поля, так вообще все глупости из головы вылетели.

Вернулся домой с закатом. Ноги, руки как чужие. Поесть бы и в кровать упасть. Тут еще пес под ногами крутился. Выпрашивал ужин.

– Знаешь, друг, – я снял с плиты кастрюлю, оттесняя Полкана бедром. – А поделись ты со мной ужином. Ты ж питаешься лучше меня, – открыл крышку и вытащил кусок вареного говяжьего сердца. – Однозначно тебе жирно так жрать, – засыпал в бульон крупу. – Жди. Готовится.

Пока я разделывал мясо, Полкан с грустной мордой принялся гипнотизировать кастрюлю, тут же насторожился, уши поднял и гавкнул предупредительно. По-свойски.

– Васенька, – услышал я взволнованный голос соседки. – Васенька! – она вбежала на кухню. – Помоги, милок! Там Алиска моя убилась!

Глава 4. Алиса

– Удумала же, – смеялась бабуля, поглаживая развалившегося на своих коленях кота. – Васеньку моего достоинства главного лишать! Ох, Алиса…

– Угу, – кивнула я ее словам, все свое внимание устремив в поисковик телефона.

Мне не везло. Откровенно не везло. По фотографиям Василия, что я успела сделать, я ничего найти не смогла. Ни скандальных заголовков с «Внимание! Особо опасен и разыскивается!», ни имени с фамилией, ни клички, ни криминала.

Фермер, блин… с замашками орнитолога! Питохуй хохлатый… лучше и не скажешь! Удивительно, как мне сегодня пригодилось то, что вечером я засыпаю под включенный телевизор. Передачи про фауну так убаюкивают.

– Так как? – привлекла мое внимание бабуля.

– Что?

– Тимофей Андреевич тебе, спрашиваю, как? – повторила она свой вопрос. – Молодой еще, но в хороших руках и при правильном подходе можно достойного мужичонку вырастить. Не такого, как Васенька, но…

– Бабушка! – закатила я глаза, откладывая телефон в сторону. – Ты опять?

То, что бабулечка решила меня свести с Василием, было понятно сразу. Но вот то, что она не шутила про запасной вариант, стало для меня настоящим открытием. И довольно приятным. Все же Тимофей, местный деревенский ветеринар, здесь смотрелся так же инородно, как и я. Вещи, прическа, манера себя вести. Не думаю, что его огорчало отсутствие здесь трубопровода, но…

– А что опять? – усмехнулась бабуля, с кряхтением скидывая со своих коленей откормленную тушку разомлевшего кота. – Вы все глаза друг на друга проглядели. Вона, – бабуля качнула головой в сторону кухни, – Тимофей Андреевич пирогов не поел, а слюнями весь стол закапал! И даже про хумера твоего понял, прости Господи.

– Грумера, – устало поправила я, вспоминая наш импровизированный перекус.

Стоило бандиту Василию уйти, как бабуля затащила нас с Тимофеем в дом. Ветеринар вяло сопротивлялся и действительно смотрел на меня очень… вот очень он смотрел! Только…

Стыдно признаться, но после ухода Василия мне стало скучно. И улыбаться молодому человеку стало как-то… Вот просто «как-то»!

Наверное, на меня свежий воздух так действует, не иначе. Дома бы я обрадовалась такому знакомству. Красивый мужчина. Сразу видно, что очень романтичный… и животных любит! Все как в моих любимых романах.

Вот только вместо того, чтобы налаживать с Тимофеем романтический контакт, я только и делала, что мыслями возвращалась к бандиту.

Василий ведь специально назвал меня Лисенком! Нарочно!

И вот эти его попытки переключить мое внимание с Тимофея на себя! Детский сад же какой-то!

Еще и ручищами своими меня за плечи схватил – горячими такими и сильными… очень сильными.

– Ну так что?

– А? – вынырнула я из потока своих воспоминаний, нервно сглотнув подозрительно скопившуюся во рту слюну.

– Детектив смотреть со мной будешь? Сейчас хороший начнется по центральному каналу, – повторила бабушка, поправляя очки и переключая пультом телевизор.

– Ну раз по центральному, – улыбнулась я, устраиваясь по удобнее.

Возможно, фильм действительно был хорошим. Вот только избавиться от образа Василия в голове было не так-то просто. Бандит там засел, словно мадагаскарский тушканчик в засаде, и никак не желал оставлять меня в покое.

И самое главное – меня терзал один вопрос. Он действительно собирается вешать мои фото над кроватью?! И логично было бы возмутиться подобному варианту. Но вместо возмущения, как ни странно, я испытывала смесь предвкушения и… удовлетворения?

Нет, все же с воздухом здесь однозначно что-то не так. Иначе с чего вдруг у меня такие странные реакции?

Сама не заметила, как задремала. Да и не я одна. Посмотрев на бабулю, увидела, как она мирно посапывает вместе с Васькой. Кот снова развалился на ее коленях.

– Бабуль, – позвала я, поднявшись на ноги и потягиваясь.

За окном было темно… Неплохо же мы вздремнули. И как теперь ночью спать?

– Ой, уснула, – открыв глаза, бабушка с укором посмотрела на ведущего новостей, что просвещал людей о мировых проблемах. – Тьфу ты, ну ты… кино пропустила. Ой!

– Не переживай так, – улыбнулась я бабушке. – Значит, не такое и хорошее было кино, раз мы уснули.

– Ну и бог с ним, – согласилась со мной бабуля. – Овец надо напоить! Все проспали! Сейчас я…

– Давай я? – предложила я свою помощь. – Ты только скажи, где воду взять?

– Ты? – бабушка посмотрела на меня с нескрываемым скепсисом. – Ну… напои, Алиса. Там бадья стоит у входа в хлев, вот ее наполнить нужно. А воду брать… в колодце. Черпать-то умеешь?

– Конечно, – соврала я, прихватывая телефон и направляясь к двери. – Скоро вернусь.

– С Богом, внуча! – крикнула мне в спину бабушка.

Даже обидно стало. Почему она так не верит в меня? Как будто я достать ведро воды не в состоянии.

– Так, – подойдя к колодцу, я придирчиво осмотрела конструкцию и сделала несколько фотографий.

Интернет выдал, что данный колодец называется «журавль» из-за внешней схожести строения. А ведь действительно. Присмотревшись к огромной «рогатке», на которой крепилось бревно, с одной стороны которого на цепи висело ведро, я действительно нашла схожесть колодца с птичкой.

– Итак, – подбодрила я себя, сняв крышку с колодца и с трудом передвинув ее в сторону. – Тяжелая!

Дальше интернет советовал сделать следующее: снять ведро с крюка и опустить его вниз, до воды. Зачерпнуть и после поднять. Ничего сложно.

– Даже проще, чем я думала! – порадовалась я, когда опускаемое мною ведро с характерным звуком добралось до воды.

Сложности начались с поднятием ведра. Кажется, я поторопилась, когда решила, что это просто. Наполненное ведро категорически отказывалось подниматься наверх.

– Да что ж это такое, – прошептала я, наклоняясь как можно ниже и двумя руками пытаясь поднять цепь.

Сделала я так зря!

Ведро меня перевесило.

– А! – мой испуганный писк потонул во всплеске холодной воды, в которой я оказалась.

– Помогите! – жалобно всхлипнула я, мертвой хваткой вцепившись в цепь и поджав под себя ноги.

Миллионы мыслей проносились в моей голове. Начиная от того, что здесь безумно холодно, очень глубоко, точно обитают акулы и… тут живет страшная девочка… та самая. Что любит звонить и считать дни.

– Ы-ы-ы… – простонала я, смотря на звездное небо, что издевательски виднелось наверху.

Оно там, а я… здесь. И никто меня не найдет. Никогда…

От холода у меня зуб на зуб не попадал. Я не понимала, сколько прошло времени и что делать дальше, как вдруг…

– Алиса? Упала, что ль?! – словно ангел в зеленом платке, на меня светила фонариком бабуля.

– Д-д-д-да, – ответила я, едва сдерживая слезы.

– Сейчас, милая! – крикнула бабуля и куда-то ушла.

Надеюсь, за лестницей. Или за МЧС. Желательно с вертолетом. Как иначе меня отсюда вытащить, я просто не представляла.

– Так убилась или просто упала? – услышала я голос бандита, надеясь, что мне показалось. – Может, она у вас начинающий морж? Закаляться решила? Просто начала не с обливаний.

– Васенька! – строго ответила бабушка, добавив еще что-то.

Что именно, я не смогла расслышать, так как мысленно стонала. А может, и не только мысленно. Ну почему она позвала его?! Не спасателя, не полицейского, не врача, в конце концов, а этого… Василия! Почему?!

– Марь Иванна, принесите полотенце, – распорядился бандит, светя на меня фонариком. – Вытащим сейчас вашу любительницу ночных заплывов в непредназначенных для этого местах.

– Сейчас, Васенька, сейчас! – голос бабули удалялся, а я, зло стуча зубами, смотрела наверх.

– Т-т-т-ты… – попыталась я обратиться к Василию, но голос подвел.

Точнее, подвели зубы. Стучали и мешали связно говорить.

– Тыг-дыг-тык! – передразнил меня Василий, зачем-то присев на край колодца и свесив ноги над моей головой.

– Т-т-т-т-ы! – хотела я возмутиться, но возмущенными получились не слова, а только сама интонация.

– Если ты хотела искупаться, то у нас для этого есть речка, – свесившись на руках, Василий спрыгнул ко мне, подняв тучу брызг. – Цепь отпусти.

– Н-н-н-н-не… – зажмурившись, я еще сильнее сжала пальцы.

Зачем он сюда спрыгнул?! Еще и отпустить просит единственное, что держит меня на плаву! Не хватало еще вдвоем тут утонуть! Хотя… может, оно и к лучшему. Может, теперь бабуля вызовет МЧС и вертолет! Эту бородатую махину точно ничто другое отсюда не вытащит.

– Холодина, бр-р-р, – прокомментировал Василий и начал действовать, пытаясь отцепить мои заледеневшие пальцы от цепи. – Давай, Лисенок, будь хорошей девочкой и разожми пальчики.

– Ли-ли-ли…

– Да, да, да. Я помню, что Лисенок только для друзей, – воспользовавшись моим возмущением, Василий не только разжал мои пальцы, но и умудрился приподнять меня, развернув лицом к себе.

Как-то само собой получилось, что я руками обвила его шею, а ногами крепко обхватила мужские бедра. Поза была более чем двусмысленной, но сейчас меня беспокоила вовсе не она.

Василий стоял. Стоял на ногах. Вода доходила ему до пояса, но… откуда здесь дно?! Это же колодец! И неужели я зря столько времени висела на цепи, поджав ноги, хотя могла спокойно встать и… ну не знаю! Как-то выбраться.

– Д-д-д-дно?! – попыталась я сформулировать вопрос.

– Согласен, дно полнейшее, – кивнул Василий, откровенно насмехаясь. – А еще днистее станет, если ты завтра свалишься с воспалением легких. Давай, надо выбираться. Я тебя сейчас подниму, сможешь встать мне на плечи и ухватиться за выступ?

Не став дожидаться от меня вразумительного ответа, Василий рывком поднял меня, словно я ничего не весила. Хотя, учитывая нашу разницу в габаритах, это и неудивительно. С такими ручищами он бы, наверное, меня смог вообще отсюда выкинуть сразу на поверхность. Как в мультиках…

– Хватайся!

Каким-то чудом нащупав выступ, я смогла за него ухватиться и даже немного подтянуться. Вот только проблема была в том, что смогла я только немного подтянуться. Этого было явно недостаточно. Хорошо, что Василий это понял и ощутимо подпихнул меня наверх, придерживая мои лодыжки.

Перевесившись через край колодца, я кое-как перелезла и плашмя упала на траву, продолжая стучать зубами и стараясь восстановить сбившееся дыхание.

– Умничка, – Василий подозрительно быстро выбрался следом за мной из колодца и поднял меня с земли, подхватывая на руки и прижимая к себе. – Сейчас согреешься.

Вот ведь странность. В ледяной воде мы были оба, но он казался таким горячим. То, что нужно сейчас для моей окоченевшей тушки. Персональная печка. Пусть и с криминальным прошлым. Я даже глаза закрыла, пытаясь впитать в себя как можно больше тепла.

– Вытащил, слава Господи! – привлекла мое внимание вернувшаяся бабуля, прибежавшая к нам с охапкой махровых полотенец. – Васенька, давай-ка с Алисой в дом, надо греть вас.

– Марь Иванна, – забрав у бабули полотенца, бандит принялся меня вытирать, начав с головы, подозрительно ловко завязав мои мокрые волосы. И где только научился? Он ведь лысый! – Давайте я Алису к себе заберу. Баня уже подостыла, чтоб там ее пропарить как следует. Но, думаю, горячий душ тоже подойдет.

– Ступай, Васенька, ступай! – согласилась с предложением бабушка под мое недовольное кряхтение.

Какой душ?! Какое ступай?! Он меня что… сам парить собирается?!

– Н-н-н-не надо! – получилось у меня произнести, когда Василий со мной на руках прилично отошел от дома бабули.

– Надо, Федя. Надо, – усмехнулся бандит. – Потерпи, казак. Атаманом станешь.

Если с помощью фраз из кинофильмов он хотел меня отвлечь, то у него получилось. На время. А когда я готова была вновь возмущаться, то передумала уже сама, стоило нам подойти к дому Василия.

– Т-т-твой? – спросила я, стараясь прекратить зубную чечетку.

– Полкан, место! – прикрикнул Василий лающему псу, проигнорировав мой вопрос.

Его дом выглядел… как нормальный дом. Я оценила светлые стены, панорамные окна, балконы на втором этаже, подсветку. Вполне себе современный дом. В котором есть душ… Душ!

Фермер он. Ага-ага.

– Так, Алиса, – занеся меня внутрь дома, Василий уверенно двинулся на второй этаж, слишком быстро перемещаясь.

Я почти ничего не успевала рассмотреть! Разве что огромный телевизор мелькнул в зале на первом этаже.

– Сейчас я воду включу прохладную, как только привыкнешь к ней – повышай температуру, – посадив меня на бортик настоящей ванны, Василий начал крутить вентили, включая для меня душ. – Сразу горячую воду не делай. Постепенно. Полотенца и халат возьмешь тут, – он показал мне шкафчик, – свою одежду можешь закинуть в сушку, – еще один кивок его головы, и я заметила не только обозначенную сушилку, но и современную стиральную машину. – Справишься?

– Д-д-да, – более твердо произнесла я, не раздеваясь, перешагнула бортик ванны и встала под упругие струи душа.

Разденусь, как только согреюсь.

– Ну и отлично, – скользнув по мне внимательным взглядом, Василий словно нехотя вышел за дверь.

Спустя минут пять я начала более-менее чувствовать руки и, самое главное, пальцы. Стянув через голову липнущий к телу сарафан, я стала прибавлять горячую воду. Стало хорошо. Но было мало. Хотелось погорячее.

Выпрямившись, я сняла лифчик и трусики, как дверь снова распахнулась.

– Я принес тебе…

– А! – взвизгнула я, растерявшись, и бросила в бандита нижнее белье.

Его ошарашенное лицо с моими трусиками на бороде будет точно преследовать меня в кошмарах.

Глава 5. Дубинин Василий

– Отвернись! Отвернись! – верещала девчонка.

А я?

А меня словно парализовало при виде обнаженного женского тела. Впервые в жизни, к слову. Раньше я не терялся в подобных ситуациях. В свое оправдание могу сказать лишь… что до этого дня в меня не запускали трусиками.

– Я, конечно, не Стас Михайлов, но польщен, – хмыкнул, сжимая сувенир в руке. – Никогда еще женщины в прямом смысле этого слова не выпрыгивали из белья ради меня.

– Это и неудивительно! – воскликнула Алиса. – Это был первый и последний раз. Запомни его! – повернулась ко мне боком, закрывая стратегически важные места.

Уж запомню. Поверь. Ни день, а… В общем, не лучший понедельник у меня выдался. С появлением дочери Пупкова в моей жизни начался какой-то сюр. И это прошли только сутки. Да и те не полностью.

– Да ты выйдешь уже?! – Алиса вновь подала голосок.

– Ага, извини.

Мне даже удалось оторвать взгляд от изящной фигурки. Красивой, кабздец просто какой! Слюна аж заполнила рот, еще чуть-чуть – и начнет капать на пол.

Я сделал шаг назад.

– Трусы верни, маньяк! – запищала девчонка.

– Этой мой трофей в благодарность за твое спасение. Повешу их рядом с твоими фотографиями. И я теперь не просто бандит-извращенец, а еще и маньяк. Расту по карьерной лестнице негодяя и в твоих глазах, – с этими словами я сунул белоснежное кружево в задний карман джинсов. – Кстати, я что приходил. Носки. Теплые, – прошел в ванную и оставил пару на краю раковины.

Алиса не шелохнулась, гордо вскинув острый подбородок, замерла, а в глазах концентрация страха и злости. Но больше злости. Интересно, что сейчас творится в ее блондинистой головке? Могу сказать со стопроцентной гарантией, что девчонка не проведет у меня и лишней минуты. Оденется в мокрое и с гордым видом стартанет к бабуле сверкая пятками.

Ошибся…

Алиса плескалась в душе еще минут тридцать. Я успел не только сменить одежду, покормить собаку, но и принять стопочку горячительного ради профилактики простудных заболеваний и психического здоровья, закусив отварным мясом.

– К-хе, – когда я налил вторую порцию лекарства, за моей спиной послышалось тактичное покашливание, никак не вязавшееся с дальнейшими действиями. – И чем все-таки ты занимаешься, фермер? – с лицом и голосом дознавателя уточнила у меня Алиса.

– Возделываю землю, – ответил я, жестом предлагая выпить.

– Я такое не пью, – заявила блондинистая, кутаясь в мой халат. Из одного кармана которого торчала застежка от лифчика, а из второго – лямка сарафана. М-да, все свое ношу с собой. Девочка «никаких проблем». Носки она тоже надела и выглядела во всем этом жутко забавно. Или во мне заговорили градусы… – Так все же, – она обошла кухню, не забывая периодически вскидывать бровки, когда замечала современную технику или дорогую утварь, – поделись, Василий, что нужно выращивать, чтобы заработать на все это, – двинулась в большую комнату.

Я опрокинул вторую стопку и последовал за девчонкой.

– Не могу сказать, – ответил я, опершись на дверной косяк плечом. – Вдруг все подадутся в фермеры, и я стану бедным.

Алиса наградила меня убийственным взглядом, мол, я так и знала, что ты грабишь честных добропорядочных граждан.

– Хм-м-м, – протянула она, остановившись напротив плазмы.

– Знаешь, никогда не испытывал стыда за то, что у меня есть, а теперь вот начинаю.

– А сколько тебе лет? – блондинистая деловито поправила полы халата.

– А зачем тебе эта информация?

– Просто интересно, – Алиса изобразила равнодушие, пожимая плечами.

– Да не может быть. Давай договоримся, я отвечаю на вопрос, а ты честно рассказываешь, что там созрело в твоем тараканохранилище?

Ну вот зачем?! Ну вот зачем мне это знать?

Время близилось к полуночи, а я  занимался черт-те чем, когда должен был спать.

– Хорошо, – согласилась она. – Так сколько тебе лет?

Я прошел вглубь комнаты, присел на подлокотник кресла. Все подсказывало, что я могу и не выдержать услышанного.

– Тридцать четыре, – сказал цифру и затаился в ожидании очередного потока блондинистого бреда.

– Логично.

– Логично?  И все? – уточнил я разочарованно.

– Конечно, логично, – Алиса красиво поправила влажные волосы, убрав их с лица. – Возраст только подтверждает все мои теории.

– Например?

– В твоем возрасте люди все чаще думают о душе, о боге, о вечном. Вот и ты. Закончил дела в шумном городе, – слово «дела» она заключила в кавычки, согнув в воздухе указательный и безымянный пальчики на руках. – И приехал сюда.

Я ожидал услышать подобное, но все равно не сдержался и откровенно заржал, пугая Алису своим хохотом.

– По-твоему, я перебрался поближе к земле? – спросил, демонстративно стерев слезы смеха.

– Ну да. Что?! – возмутилась она. – Разве я не права? И твоя такая… нервная реакция только доказывает это.

– Моя реакция доказывает, что ты увлеклась не той литературой и совсем ничего не смыслишь в мужчинах. У меня сейчас шикарный возраст. Я уже успел… – задумался, подбирая слова. – Успел выгулять Василия-младшего, и мне уже не нужно доказывать перед друзьями свою самцовость. Есть деньги. Есть опыт. Различный опыт, Алиса. Чем не могут похвастаться тонконогие щеглы в штанишках в облипку.

Ой… ой… как все плохо! Зачем это я рекламирую себя, как старая дева на последнем светском рауте сезона?!

– Идем, – я ухватил девчонку за локоть, потащил на второй этаж.

– К-к-куда? – спросила она, семеня за мной.

– Буду доказывать свою мужскую состоятельность.

– А не надо!

– Почему же? – я распахнул дверь спальни. – Входи. Проверяй.

– Что?

– Ну вдруг я тут где тонометр прячу, таблетки от давления, ходунки.

 Только подумал, что Алиса, краснея и бледнея, стартанет на первый этаж, а она бросилась к кровати и начала рыться в куче постиранного белья.

– Ты что делаешь?!

– Ха! – выдала она, победно размахивая моими боксерами. – Один-один, Василий, – оттянула ворот халата и сунула мое белье себе за пазуху.

Глава 6. Алиса

Гордо пройдя мимо опешившего бандита, я шустро спустилась по лестнице на первый этаж.

Так-то, Василий! Не одному тебе трусы можно тырить.

– Что я творю, – прошептала себе под нос, добежав до входной двери и сунув ноги в первую попавшуюся пару кроссовок. – Хотя с кем поведешься…

Здраво рассудив, что раз я уже ступила на скользкую дорожку криминала, то ничего страшного в краже обуви нет. Тем более что кроссовки я бандиту верну.

– Ну и лапища же у него, – высказала я вслух мнение о размере обуви этого верзилы.

И чему удивлялась только? Он же огромный! Было бы крайне забавно, окажись у него маленькая ножка.

– Алиса?!

Ой, кажется, ступор Василия практически прошел, раз он решил меня позвать. Сильнее запахнув халат, в раз шесть больше меня самой, я поправила мужские боксеры и уверенно распахнула дверь. Пора домой. Тут я уже насмотрелась на все.

Да и не только я!

Осторожно шагая в сторону домика бабули, боясь запутаться в собственных ногах и упасть, я чувствовала, как щеки горят от румянца.

Вот ведь… хам! Стоял как ни в чем не бывало и смотрел, смотрел, смотрел…

– Алиса, соберись! – цыкнула я на себя, поймав себя на неожиданной мысли, что внимание Василия было мне не совсем неприятно.

Точнее, ситуация была ужас какой неловкой, но то, с каким восхищением на меня смотрел бандит, находило довольный отклик в душе.

– Нашла, чем тешить самолюбие, – прошептала я, увидев за поворотом дом бабушки. – Дошла!

Хорошо, что, пока Василий нес меня к себе, я следила за его маршрутом. А вот плохо, что этот криминальный авторитет в бегах живет буквально в пяти минутах ходьбы от нас. Очень плохо. Ведь если темное прошлое настигнет его в лице маргинальных личностей с автоматами, мы тоже можем попасть под раздачу.

Охрану, что ли, нанять? Мысль мне понравилась. Не думаю, что папа будет возражать. Это же безопасность! И не только моя, но и бабули. А при таком соседстве… да, папе нужно однозначно позвонить! Может, услышав про этого Василия, он не только заключит договор с какой-нибудь охранной фирмой, но и сменит гнев на милость и разрешит мне вернуться домой.

– Телефон! – закричала я, осознав, что позвонить отцу не смогу.

Мой миленький смартфончик остался в колодце.

– Внуча, ты? – приоткрыв дверь, на улицу высунулась бабушка, осматривая меня. – Я думала, ты у Васеньки останешься. Заходи давай, ты что такая напуганная?

– Это конец, – выдохнула я, до конца оценив масштаб катастрофы.

Ни интернета, ни связи, ни книг. Мамочки! Да что мне теперь делать?!

***

Многие говорят, что утро вечера мудренее. И я всегда была согласна с этим высказыванием, восхищаясь Скарлетт, и, в любой затруднительной ситуации следуя ее примеру, откладывала вопрос на утро следующего дня.

И впервые моя система принятия сложных решений и поиска выхода из затруднительных ситуаций дала сбой.

Проснувшись, я потянулась к телефону… которого у меня больше не было. И магазинов здесь, где можно было бы купить новый, в радиусе двухсот километров тоже не было.

Зато на тумбочке у кровати лежали трофейные трусы… что, к слову, не прибавляло мне оптимизма. Потеря гаджета казалась невосполнимой. И я не видела вариантов для исправления ситуации.

Вчера бабуля выслушала меня и предложила свой телефон, раз мне так нужна эта «штукенция».

Кнопочный телефон. С черно-белым дисплеем. Хотя вру. Дисплей был зелено-черным, что, по сути, ничего не меняло.

– Доброе утро, внуча, – поприветствовала меня бабуля, когда я вышла на кухню. – Ну что с личиком? Все тоскуешь по своей игрушке?

– Тебе не понять, – выдохнула я, трагично прикрыв глаза.

И умом я понимала, что не так это все важно, но…

Это было важно.

– Давай, садись завтракать, горюшко мое, – мягко рассмеялась бабуля, усаживая меня за стол и пододвигая кружку с горячим чаем и блюдо с румяными пирожками.

Ела я без настроения. Появилось оно лишь тогда, когда бабушка решила поинтересоваться:

– Алисонька, а скажи мне, твое… это… хумерение только на стрижку собак рассчитано?

– Ху… Подожди, – встряхнула я головой. – Груминг?

– Он самый, прости Господи, – бабушка украдкой перекрестилась в ожидании ответа.

– Не только на собак, – немного повеселев, я начала рассказывать. – Кошки, шиншиллы, декоративные кролики. Даже лошадки!

– Да ты что! – взмахнула руками бабуля. – А овечек моих сможешь?

– Ты серьезно? – радостно переспросила я, не веря своим ушам. – Ты хочешь, чтобы я…

– Так заросли совсем бекалки, – рассмеялась в ответ бабушка. – Вот я и подумала, что тебе без дела сидеть. Вона как глазки-то загорелись!

– Бабушка, я все сделаю! – кажется, загорелись у меня не только глаза. Я вся была в предвкушении предстоящей работы и уже сейчас фонтанировала миллионом идей! – Я пошла! Начну прямо сейчас! – залпом допив чай, я подскочила на ноги, направившись к своему чемодану, утрамбованному под кровать.

– Внуча, ножинки возьмешь в…

– У меня все есть, бабуль! – крикнула я, вытаскивая свои богатства.

– Ну и хорошо, – лаконично отозвалась бабулечка.

А я перекладывала в небольшую сумку все, что мне может пригодиться. Машинка для стрижки с фигурными насадками, яркие краски для шерсти, лаки-фиксаторы… и все натуральное! На расходниках я никогда не экономила, чтобы, не дай боженька, не вызвать аллергическую реакцию у животных.

Было немного жаль, что нет телефона и я не смогу поискать интересные модели стрижек для овечек. Придется обходиться лишь своим воображением. И хорошо, что оно у меня богатое.

Глава 7. Дубинин Василий

От поведения девчонки обалдел не только я. Полкан провожал белобрысую фигурку, закутанную в халат и шаркающую по земле моими кроссовками, не менее очумевшим взглядом, чем я. Абсолютно молча. Ни рыком, ни лаем не выдавая свое присутствие. Сидел и смотрел, повиливая кончиком хвоста. Проникся Алисой, почувствовал, что не несет она угрозы. Если только для себя. И это она еще его миску не крала или подстилку из будки.

– Девочка «не будет никаких проблем», – прошептал я себе под нос и хотел уже закрыть дверь, как не вовремя проснулась совесть.

Ну не дойдет же это недоразумение до дома. Упадет где-нибудь и сгинет совсем, а Марь Иванне потом плачь, да и мне перед Пупковым отчитываться придется, если в канаве или выгребной яме найдется его дочь в халате и с моими боксерами у сердца.

Не девчонка – чеканушка…

Я нехотя сунул ступни в шлепки и пошел следом.

– Сидеть, – приказал Полкану шепотом, когда он собрался со мной. А вот мне хотелось бы эту прогулку оставить в тайне.

Алиса шла уверенно, абсолютно без страха, даже с учетом того, что на улице непроглядная ночь. Что-то ворчала себе под нос, оборачивалась изредка. Думал, заметит – устроит скандал в ее духе, но нет, пронесло. Что-то я устал за сегодня и еще один блондинистый монолог точно не вынесу.

– Телефон! – закричала она, почти подойдя к дому Марь Иванны, заставляя меня крепко выругаться шепотом.

Боже мой, а сколько на лице ужаса и отчаяния. Только не упала на колени и не рыдает. Вертится вокруг себя. Вот оно – поколение гаджетов. Ни дня без интернета.

Низкая дверь скрипнула, прерывая мои ворчливые мысли. А может, блондинистая права, и я уже вышел в тираж? Пора паковать пульт от телевизора в целлофан и убирать новую посуду в сервант?

– Внуча, ты? Я думала, ты у Васеньки останешься. Заходи давай, ты что такая напуганная?

Стоя в тени дерева, я опять чуть не выругался, только уже вслух. Какие интересные размышления у старушки. Другая бы вой подняла, если бы девица домой не вернулась, да еще и осталась у малознакомого мужика на ночь, а тут разочарование в голосе. Это прям звоночек. Тревожный такой. Очень тревожный. Удивит меня еще блондинистая… Точно удивит! А если так, то Пупков простым спасибо не отделается. Определенно выторгую хорошую скидку на аренду в торговом центре. Процентов двадцать, не меньше.

Дальше я уже не слушал разговор старушки и внучки. Вернулся домой, и ноги сами понесли на кухню к столу, где я оставил бутылку и стопку.

Не стоит злоупотреблять. Ох, не стоит… Голова болела и без того. Но вот организм просил. Возможно, после шум и боль поутихнут, да и мышцы перестанут тянуть. По-хорошему бы просто лечь спать. Но я достал из холодильника отварное мясо, лучка зеленого, кусок темного хлеба и налил третью порцию. Представляю, какое сейчас было бы лицо у блондинистой, увидь она мой ужин. Скривила бы красивые губки, нахмурила гладкий лоб, точно бы фыркнула… Или нет? Не могут же все женщины реагировать на простую пищу одинаково. Как Ирка. Почему я ее вспомнил? Год мыслями к ней не возвращался, а если и вспоминал, то больше не тянуло в груди. Не пекло противно. Как будто думал о чужом человеке. А Алиса чем-то напоминала ее… Я опрокинул стопку и тут же налил следующую. Да, напоминала. Такая же холеная, красивая и пахла охрененно. Легкий аромат сразу в сознание въелся. И сейчас казалось, что блондинистая рядом – войдет в комнату и начнет изливать незатуманенные разумом речи.

Кажется, лечить головную боль горячительным было плохой идеей, раз я дочь Пупкова с бывшей сравнивать начал.

Но точно знал я одно: и той, и другой не место в деревне. Им нужен город. Огни, сирены… движение. Дорогие бутики, в которых можно прогуляться, салоны, рестораны с легкими блюдами, а не мясо на корке темного хлеба вприкуску с луком. Определенно не это.

Я выпил, хорошенько закусив бутербродом. М-да. Вкусно, но грустно.

А еще грустнее будет утром, ведь я не убрал бутылку в холодильник, а продолжал методично наполнять стопку и заливать порции прямо в горло. Одну, вторую, третью… Минут через сорок я сбился со счета, вытряс последние капли, выпил и побрел в спальню. Если утром не сдохну – будет просто чудо.

Чуда не произошло. Будильник мерзко пиликал, как бесперспективная ученица скрипки, методично и не затыкаясь.

– М-м-м, – со стоном я разлепил глаза и сел, хлопая ладонью по смартфону. Какая собака только придумала такие маленькие значки на экране. Руки бы оторвал. И засунул поглубже.

Причмокнул, облизал пересохшие губы. Не удивлюсь, если все кошки округи в течение ночи справляли свои потребности у меня во рту.

– Марат, – прохрипел я в трубку, набрав номер одного из работников, – гони ко мне. Я сегодня не сяду за руль. Жду минут через тридцать.

С получасом на сборы я погорячился, конечно. Минут пятнадцать я только смотрел в угол комнаты, собирая в кучу мысли. Еще десять стоял под холодным душем, потом одевался, спустился на кухню и чуть не сдох.

«Бздынь!» – по плитке покатилась эмалированная кастрюля.

– Теть Тань, ты меня убить решила? – спросил я, обхватив голову двумя руками и морщась от пульсирующей боли.

Сегодня вторник, а значит, у меня в доме будет пахнуть свежеприготовленной едой, на полки вернутся раскиданные мною вещи, а на полу перестанет хрустеть под ногами песок.

– Так ты и сам справляешься, – громко ответила женщина. – Выжрал же в одну морду, – она потрясла перед моим лицом пустой бутылкой.

– Ну ты палку-то не перегибай, – ответил я. – Я тебе все же не сын.

Женщина фыркнула и осмотрела меня грозным взглядом.

– Пей, – поставила передо мной банку с рассолом. – И таблетку на, – швырнула серебристый блистер. – Больше ничего не дам, переведешь продукты, и все.

– А я и не прошу, – огрызнулся я.

– Так тебе никто и не даст, – женщина подняла с пола кастрюлю, осмотрела ее внимательно. – Ирка, что ли, твоя звонила?

Неужели я так предсказуем? Хотя почему только я, все мы – мужики. Как что, хвататься за горло бутылки.

– Отмечал транзит Юпитера в Овне. Говорят, такая комбинация к удаче, – выдал и сам от себя обалдел. Не зря по дороге в поле слушал каждое утро гороскоп.

Тетя Таня покачала головой.

– Ясно. Остальное спрячу. Учти, не найдешь, – припечатала она.

– Прячь. Только супа какого-нибудь свари. Век благодарен буду, – попросил я, допивая рассол. Прохладный, пряный, м-м-м… амброзия. – А лучше окрошки сделай.

– Сделаю, куда ж я денусь. Там Марат тебя ждет, – она мотнула головой.

Выходить на улицу не хотелось. Солнце уже обещало выжечь глаза.

– Доброе утро, Василий Егорович, – затараторил парень, едва заметив меня.

– Марат, убавь громкость, – шикнул я, кидая ключи от машины. – Выгоняй из гаража, я сейчас.

Надо признать, уснул я с мыслями об Алисе и проснулся с ними. Заноза в заднице для любого. А в настоящее время – для меня.

Я вернулся в дом, поднялся в спальню и достал из ящика комода свой старый телефон и зарядку. Несколько месяцев я им не пользовался, как оператор расширил зону покрытия, так и перешел на один номер. Отпала надобность в двух гаджетах.

– Ты только заверни к Марь Иванне, – попросил я Марата, выставляя на кондиционере минимальную температуру и надвигая кепку на глаза. Чувствовал себя вампиром, хотелось найти прохладный темный склеп и остаться в нем навсегда. Спасибо, не мутило.

Когда автомобиль остановился у одноэтажного домика, я забыл, зачем приехал.

– Ты видишь то же, что и я? – спросил, сдвигая кепку на затылок и растирая лицо.

– Не знаю, – ответил Марат, ложась на руль и, я надеюсь, пытаясь рассмотреть за капотом зефирно-розовую овцу.

Я нервно рассмеялся.

– Ты меня пугаешь, – признался честно.

– Бэ-э-э, – выдала овца, обойдя автомобиль и заглядывая в мою приоткрытую дверь.

Если это не знак полностью отказаться от алкоголя, то тогда я не знаю что.

– А вы что видите? – спросил Марат, отправляя меня в молчаливый нокаут.

Надеюсь, то же, что и ты, иначе у меня плохие новости… для себя. Кабздец какие плохие. Кто-то допивается до белочки, а я до розовой овцы. Ядовито-розовой. С выбритой шеей, в розовом топе из собственной шерсти, розовых чулочках и с пышной укладкой на вытянутой морде. Тоже, к слову, розовой.

– Овцу, – выдал я сиплым голосом. – Розовую, – добавил, смещаясь вглубь салона.

– И я, – сказал Марат.

Да ты ж мой хороший! Это не «белочка»! Коллективных «белочек» не бывает, у каждого своя – личная.

– О, а вон еще одна, – парень ткнул пальцем мне за спину.

– Хых, – вырвалось у меня из груди. Я даже как-то забыл о головной боли и охоте умереть где-то под кустом, желательно в тени.

– Это же этот… – Марат щелкал пальцами, силясь вспомнить.

– Артемон… ага, – подсказал я, наблюдая за бараном. Черным и подстриженным под пуделя.

Он мирно ходил у дома, пощипывая траву и ни на что не обращая внимания. Ну после того, что с ним сделала блондинистая, он явно выработал иммунитет к неожиданным поворотам судьбы. А то, что это дело рук Алисы, у меня и сомнений не было.

– Х-х-ху… мер, – хмыкнул я.

Я чуть шире приоткрыл дверь, осмотрелся, щуря глаза на солнце. Больше ничего примечательного не отметил. Все как и вчера. Кроме вот этих двух овец.

– Доброе утро, – звонкий женский голосок, раздавшийся со спины, оглушил меня.

– Доброе, – ответил я, проглатывая ругательства и медленно поворачивая голову на источник радостного возгласа.

– Ну как? – с восторженным придыханием поинтересовалась Алиса, одной рукой поправляя лямку джинсового комбинезона, вымазанного розовой краской, а второй – придерживая очередную жертву грумера на привязи. – Тебе понравилась моя работа?

– Да я… в восторге. Не описать просто в каком.

– Правда?! – улыбка Алисы засияла еще ярче. – А я так волновалась, что не получилось. Это мой первый опыт с бекалками.

– С кем? – уточнил я, наконец покидая салон авто и отмахиваясь от вопроса Марата: «А кто это?»

– С овечками, – пояснила блондинистая. – Бабуля их так называет. Бекалки.

– М-м-м.

– Я теперь им и имена дала. Каждой под свой темперамент. Вот это Мэрилин. Розовая. Она такая жеманная и женственная.

– Действительно…

– Это Артемон. Он не делает ничего собачьего. Просто черный, – рассказывала дочь Пупкова. Нормальная девочка, которая по словам отца не должна была принести мне проблем. Ага…

– А эта? – спросил я, опустив взгляд на третью.

– А эта Элвис. Ну, Элвис Пресли, – добавила девчонка, когда я силился понять, что общего между легендой рок-н-ролла и овцой. – Не смотри, что она девочка. Она так блеет смешно, очень похоже на бэ-э-эйбе. Камон, бейбе, айм тайд оф токинг, – пропела девчонка. – Ту туду ду ту ту, – закрутила симпатичной задницей.

– Грэб ер коут энд летс старт уокинг, – продолжил я замогильным голосом.

– Ну вот! Ты тоже знаешь! – она отпустила веревку и захлопала в ладоши. – Ой, – вновь ухватила привязь. – Элвису только предстоит преображение!

– Ну, удачи… – прохрипел я, пятясь к авто. Зачем я вообще покинул дружелюбный и прохладный салон? Ах да. Я же решил порадовать блондинистую. – Держи, это тебе, – протянул смартфон и зарядку. – Это мой. Но я давно им не пользуюсь. Если кто позвонит на этот номер, скажи, чтобы перезвонили на второй, – вложил гаджет в женскую ладошку и поспешил сбежать из рассадника радости и восторга. – Погнали, Марат. Опаздываем.

Глава 8. Алиса

– Погнали, Марат. Опаздываем.

Сжав в руке смартфон и зарядку, я задумчиво смотрела, как бандит садится в машину и, натянув на глаза кепку, откидывается на сиденье.

– Интересно, – покрутив телефон в руках, я задумчиво осматривала царапины на его корпусе. – Звонить на него, значит, могут. Даже страшно представить, кто именно…

В голове тут же возник образ главы Сицилийской мафии, который медленно набирал номер бандита на крутящемся диске старинного телефона. А трубку возьму я. Алиса. И переадресую звонок на второй номер Василия.

Но глава мафии настолько проникнется моим нежным голосом, что захочет выдать замуж за своего единственного сына. Он меня и похитит следующей же ночью. Своими огромными ручищами замотает в одеяло. Вот как у Василия ручищами, не меньше! И с такой же кривой улыбкой будет смотреть…

Вот же! Почему в голове вместо итальянца упорно появляется Василий?! Жарко сегодня что-то. Мне явно напекло голову.

– Алисонька! – я обернулась на громкий голос бабули, что нерешительно подходила к загону с овцами. – Богородица, спаси нас…

Бабушка продолжала молиться, периодически крестясь. И чем ближе она подходила к Артемону, тем тише звучали ее слова.

– Ну как? – я даже дыхание задержала, ожидая реакции на свою работу. – Нравится?

Как раз в этот момент к Артемону подошла моя красавица Монро. О, как же гармонично они смотрелись! Иссиня-черный Артемон выглядел мужественно и грозно, и на его фоне, словно облако нежности, неспешно перебирала изящными копытцами розовая Монро.

– Внуча, – отчего-то немного хрипло позвала меня бабуля, медленно переводя взгляд с овечек на меня. – А ты у нас крещеная?

– Конечно, – удивилась я вопросу, подцепив пальцами тонкую золотую цепочку и продемонстрировав бабушке крестик, который всегда носила на шее. – А почему ты спрашиваешь?

– Нужно к отцу Сергию тебя сводить, – снова повернувшись в сторону загона, бабуля продолжила: – Пойдем домой, Алиса. Жарко сегодня. Как бы голову тебе не напекло.

– Пойдем, – радостно приняла я ее предложение.

Как бы там ни было, а теперь у меня есть телефон. И его нужно зарядить. Как бы я ни боялась звонков от Сицилийской мафии. Ведь теперь у меня был шанс вывести бандита на чистую воду!

Он же мужчина. Я уверена, что, передавая мне телефон, он его зачистил, но… мужчина. Василий точно что-то пропустил. Что-то такое, что при следующей встрече я смогу выкрикнуть победное «Ага!», глядя в его лицо.

– Сегодня же сходим к отцу Сергию, – цокнула языком бабуля, когда мы вошли в дом.

– Почему? – поинтересовалась я, осознав, что случайно произнесла вслух это самое победное «ага», представляя растерянное лицо Василия, когда правда окончательно вскроется.

– А потому что, – многозначительно произнесла бабуля, подходя к столу и беря в руки свой кнопочный телефончик. – А лучше пусть сам приходит. Да, так даже лучше будет.

– Хорошо, – беззаботно согласилась я с ней и практически вприпрыжку побежала в свою комнатку.

Розетка, зарядка… осталось чуть-чуть подождать, и все тайное станет явным! О, это вкус победы!

А после можно будет посмотреть модельные стрижки для остальных овец. В планах у меня был панк-рок и задорный хаер на головушке одной из бекалок. Еще хотелось сделать нечто похожее на задорные кудряшки. И обязательно рыжие! Точно! Бекалку буду звать Аллой. Будет очень красиво.

– Ну, включайся, – дождавшись, пока на телефоне появятся десять процентов заряда, я нажала кнопку включения, ожидая, пока загрузится главный экран. – Посмотрим, посмотрим…

На заставке стояла фотография довольно развалившегося на траве песика. Хотя скорее пса. Здоровый сабыч, даже по фото видно. Не то чтобы я ожидала увидеть фото трупа в мешке вот так с ходу, но ноту разочарования все же ощутила.

Как и в галерее, когда пролистывала имеющиеся в телефоне фотографии. Скукота… ни пистолетов, ни перестрелок, ни фото жертв Василия.

Одни поля, картошечка, что-то похожее на початки кукурузы. Фото пса с заставки во всех ракурсах и…

– А это кто? – прошептала я, увеличивая фотографию и рассматривая эффектную брюнетку. – С губами перебор. Это уже не модно. Даже глупо! – высказала я свое мнение, смотря на явно перекачанные губы, накрашенные красной помадой.

Девушка отчего-то вызывала у меня антипатию. Стройная, ухоженная. Красивая, если судить объективно. Но то ли дело было в ее недовольном лице, то ли в руке, что обнимала ее за талию. Здоровая такая рука. Знакомая. Как и половина торса, и кусок бороды. Остальной Василий в это селфи не влез.

– Да и пожалуйста, – фыркнула я, припомнив кое-что из сказанного бандитом мне ранее. – Теперь понятно, какие предпочтения для выгула у Василия-младшего. Просто фу.

Закрыв фотографии, я решила проверить сообщения и имена в телефонной книге. И там, и там было пусто. Подчистил, значит. Ну, ладно…

Последнее, куда я залезла в поисках компромата – в плейлист. Вот только музыкальные предпочтения Василия снова подкачали. Никакого шансона. Никаких грустных суровых песен о тяжести отбывания срока. Ни куплета про чифирь и нары.

Пара популярных года два назад треков и кое-что из рока. Все.

Кажется, я недооценила Василия. Подчистил все он мастерски. Даже обидно, что зря репетировала победное «ага». Придется ловить бандита на чем-то другом…

– Ой! – вскрикнула я, стоило телефону буквально ожить в моих руках.

Входящий звонок. На дисплее высвечивался незнакомый номер.

Пока я прикидывала, каковы шансы на то, что это тот самый глава Сицилийской мафии с непристроенным в заботливые женские руки сыном, звонивший отключился.

Правда, тут же начал звонить снова. Какой настойчивый мафиози…

– Алло, – ответила я на звонок, готовясь услышать итальянскую речь.

Или русскую, с красивым акцентом. Вот только вместо этого я услышала надменный женский голос. Чисто русский. Без намека на Италию.

– А ты еще кто? Где Васька?

– Я? Алиса, – ответила я, а сама почему-то представила, что говорю с той самой брюнеткой с фото. С гудком. И почему-то этот выдуманный факт меня разозлил.

– Какая еще Алиса? Васю позови.

– А какого именно? – протянула я. – Главного или младшего? Если младшего, то он выгулян. В услугах больше не нуждается.

– Что?

– Что?

– Я…

– Перезвоните Василию на его второй номер, – вдруг стало мне совестливо. – А мне пора красить овец. Извините.

– Что?!

– То, – выдохнула я, сбрасывая вызов и отправляя обладательницу номера в черный список.

Глава 9. Дубинин Василий

– Сбавь скорость, – попросил я, прикрыв глаза. Езда по кочкам всколыхнула остатки алкоголя в крови. – Марат, я серьезно. Плохо жесть.

– Да я и так еду двадцать километров в час!

– Ну елки, какая мне разница, сколько показывает спидометр, сбрось скорость.

Парень сделал, как я попросил, но на лице явно читалось непонимание. А мне так и хотелось сказать: вот будешь в моем возрасте…

– Ка-а-абздец, – протянул я, улыбаясь. Блондинистая права – я раритет.

– Что такое? – поинтересовался Марат.

– Да ничего, – хмыкнул я. – Дороги размыло.

– А, это да. Дождь хороший прошел.

Я кивнул и замолчал. Все мысли были не о работе, а о том, как я вернусь домой, наемся холодной окрошки и упаду на кровать.

Эти мысли сопровождали меня и при обходе участка, где настраивали полив, и при осмотре всходов… А солнце все нетерпимее пекло затылок и шею. Лето обещало быть жарким и засушливым. Первые дни июня, а я уже покрылся хорошим таким рабочим загаром. Шея, руки и спина темные, а пузо белое. Пингвин-переросток.

– Все, – изрек я из себя, зайдя под крышу времянки. – Я на обед. Буду к вечеру, – объявил я, ополаскивая лицо водой из бочки. Естественно, сегодня я больше не появлюсь на поле, но работникам об этом знать ни к чему. – Марат!

На обратной дороге я даже не изображал бодрость, чуть разложил сиденье и закрыл глаза, а когда перестало трясти, прохрипел сонным голосом:

– К Марине заверни. Холодного охота.

Аж слюна во рту собралась от мысли, что я сейчас сделаю несколько крупных глотков ледяной минералки.

– Василий Егорович, приехали, – я ощутил толчок в бок.

– Угу, – выдавил я из себя, разлепляя глаза и натыкаясь взглядом на вывеску магазина «У Марины». «Надеюсь, самой Марины на месте не будет», – подумал я и покинул салон автомобиля. Мои надежды не сбылись. Хозяйка собственной персоной стояла за прилавком и при виде меня растянула малиновые губы в радостной улыбке.

– Привет, Вася.

– Привет, Марин, – отозвался я, переключая внимание на холодильники. – Есть что-то прям ледяное?

– Для тебя – да, – пропела она, резво появляясь рядом. – Вон там, но я не достану, – сказала Марина, открывая створку и склоняясь в позу пьющего оленя.

– А ты присядь, – посоветовал я, мазнув взглядом по женской заднице. Вот на нее я как-то раз и запал, а теперь пожинаю плоды несдержанности Василия-младшего.

Женщина залезла в холодильник чуть ли не пояс и заговорила.

– Я тебе сегодня звонила.

– Не видел пропущенного звонка, – ответил я, дожидаясь, когда все же смогу попить. За то время, пока Марина якобы искала бутылку воды, можно было отморозить уши, да и мозг, если он имелся в наличии, конечно.

– Так я на старый номер. Пришло СМС, что абонент снова в сети, я вот и решила тебе набрать.

– И? – спросил я, растирая переносицу и расплываясь в улыбке, представляя, какой фееричный диалог мог получиться у Марины с Алисой.

– Да ответила какая-то больная, сказала, чтобы я перезвонила на другой номер, а то ей овец красить надо.

– Серьезно?

– Да. Представляешь, кому вот понадобится красить овец? – спросила она, наконец появляясь из недр холодильника, являя свету раскрасневшееся лицо и запотевшую полторашку. – Держи. А ты что смеешься?

– Да ничего. По карте, – напомнил я, разворачиваясь к кассе и открывая бутылку.

– Не говори глупостей, – отмахнулась Марина. – Еще я с тебя за воду денег не брала.

Ну, елки…

– И все же, Марин. Мне неудобно будет.

– Не говори глупостей. Неудобно, – она кокетливо облизала губы. – Мы же не чужие друг другу люди.

Я неопределенно покачал головой, отпивая минералку и посматривая на выход. Пора делать ноги.

– У меня скоро день рождения. Приглашаю, – сообщила Марина. – Отмечать у Эльдара будем. Жду.

– Я постараюсь прийти, – ответил я, закрывая воду и направляясь к двери.

– Гулять будем до утра, так что не ссылайся на работу.

Да что ж такое, предусмотрела все.

– Супер, – я взялся за ручку. – Хорошего дня, – сказал дежурную фразу, почти чувствуя запах свободы.

– Вась, – окликнула меня Марина.

– А?

– Пятнадцатого жду.

Я выдавил из себя улыбку.

– Ко… – договорить у меня не получилось, кто-то вырвал прохладную ручку из ладони.

– Хорошо, отец Сергий, – услышал я до боли знакомый голосок. А вот и девочка «не будет никаких проблем». Естественно, девочки, что не приносят проблем, во второй день своего пребывания в деревне уже разгуливают с местным батюшкой под руку. Это же нормально. Ага… – Я обязательно буду на службе, и спасибо, что проводили до магазина.

– Не за что, дочка.

– Добрый день, – произнесла Алиса, шагая внутрь помещения.

Я даже что-то подрастерялся при виде блондинистой. Шортики, топ, яркая панама на голове.

Красивая, зараза.

– Добрый, – сухо поздоровалась Марина и взглянула на меня убийственным взглядом.

– Привет, – а вот это уже предназначалось лично мне.

– Привет, Алис, – ответил я, откашлявшись.

Естественно, я уже не торопился уходить, а по-хорошему нужно было бежать, если хочу остаться в живых, но отчего-то было боязно оставлять девчонку с Мариной наедине.

Блондинистая не замечала тяжелого женского взгляда, которым смотрят только на соперницу, и вертела макушкой.

– А у вас авокадо есть?

– Нет.

– Ясно, – вздохнула Алиса обреченно. – А какой есть сыр?

– Вот, – Марина ткнула пальцем в матовую витрину.

Девчонка склонилась, открывая моему взгляду офигенную подтянутую задницу.

– Я не вижу, что там написано, – прищурилась она. – Хозяину не мешало бы вымыть стекла, – плюнула на пальчик и с противным скрипом потерла стекло. – Все равно ничего не вижу. Мне, пожалуйста, фетаксу и грамм двести дор блю.

– Чего? – спросила Марина, а я открыл бутылку и сделал глоток.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.