Михаил Погосов
Эскортница

В оформлении обложки использован постер Михаила  Погосова

© Погосов М.Е., 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Часть первая
Кристина

Пролог
Маленькая танцовщица

Тамбов. Июнь 2010 года

Маленькая танцовщица беспрерывно раскачивалась вперед-назад… Уже много часов… Или нет? Может, всего несколько минут? Нет, нет, нет… Эта боль и ужас… разрывающее изнутри унижение… сколько все это длилось? Минуты? Часы? Скорее, вечность!

Раскачивалась не маленькая бронзовая танцовщица. С ней было все в порядке. Тряслась та, которая лежала на холодном кожаном диване животом вниз. Та, которая умерла в момент, когда с нее сорвали купленное на мамины деньги кружевное красное белье. Та, которая ждала любви, и романтики, и чего-то еще, но только не мокрого от крови и слез дивана. Та, которая не знала, что боль будет жгучей и непереносимой.

Танцовщица тряслась непрерывно. Замирала только тогда, когда очередной насильник заканчивал свои конвульсии и отступал назад, а на его место становился другой. Бронзовая статуэтка смотрела прямо в высохшие от слез глаза лежавшей на диване. И просто ждала… Ведь когда-то это должно закончиться? Или так будет теперь всегда?

– Заканчивайте! Еще диван отмывать!

Неужели это был его голос? Он изменился! Стал таким злым и ненавистным! От одного звучания ей хотелось вцепиться ему в горло и разгрызть, добраться до самого позвоночника.

– Да отвянь, Олег! Еще по одной палке кинем! – Голос, более взрослый и незнакомый, вынес свой вердикт.

Еще по одной!

«Мама, мамочка, что со мной будет?! Что ты скажешь?! Все будут знать… Не хочу! Не хочу больше жить!»

Та, что лежала на диване в собственной крови и слезах, искала простой ответ на сложный вопрос – что делать, когда все закончится? Улыбнуться, встать и уйти? И жить потом как ни в чем не бывало? Наверное, так лучше всего…

Или сделать, как ей хочется сейчас? Сказать этим пятерым уродам: «В моей смерти виноваты вы!» Пойти и удавиться где-то в этом огромном здании, где нет никого? А может, кто-то из них побежит за ней? Может, Олег? И будет просить прощения! И на всю жизнь останется рядом с ней? И лучше даже, если он подбежит к ее висящему на мерзкой веревке из хозяйственного магазина телу в последний момент, когда она уже оттолкнется от стула. А он с трудом вытащит ее из петли…

– Ты точно уверен, что она к мусорам не пойдет? – Голос старшего звучал угрожающе.

– Да я тебе слово даю! Мамка ее у нас директором школы стать хочет. Че она, дура, что ли?! Весь город заговорит. И я матери скажу, пойдет к мэру, он ее с работы снимет.

– Олег, вот ты тупой! Девке сейчас все равно, че там с мамкой будет.

– Ха-ха. – Гогот здоровенного, тяжело дышащего детины, пристроившегося к девичьим бедрам, отвлек всех от тяжелого разговора. – Девке… по хер…

Сбивающееся дыхание толстяка, пытающегося сдержать ритм поступательных движений, звучало мерзко. Той, что лежала под ним, было уже все равно… Кто там теперь сзади и что он сует в нее – уже не имело никакого значения.

Теперь она думала о том, как дотянется до ножа на большом директорском столе. Дотянется, когда все закончится и ее перестанут прижимать к дивану вонючие и скользкие тела этих мерзких ублюдков. Нож был тонким и длинным, похожим на шпагу из фильмов обо всяких вельможах и мушкетерах. Если успеть его схватить и всадить кому-то из них между ног… а лучше в глаз… и не одному, а всем! Главное, дотянуться.

– Дай ей денег! Тысяч пять, понял? – Голос старшего звучал как команда. – Данила, а ты отцу позвони, пусть найдет здесь кого-то среди ментов. На всякий случай, если баба эта – совсем тупая.

– Санек, зачем Данилиного пахана втягивать? – Олег говорил испуганно. Он, оказывается, был труслив.

– Я сказал тебе дать денег, а не влезать в дела старших. Даня, позвони утром отцу! Слушай, что я говорю, Олег. Повеселились, надо и подтереть за собой. И посади ее на маршрутку, пусть валит в свою Тулу.

– Да позвоню я… У-у-у-у. Ах ты, сука! – Толстяк отвалился от девушки, с отвратительным звуком вытащив свой обмякший орган из ее развороченной плоти.

– Ладно, собираемся! Утро скоро, уборщицы придут. – Голос старшего ублюдка снова звучал так решительно, что требовал мгновенного исполнения. Остальные его боялись, та, что еще лежала на диване, чувствовала это, даже не оборачиваясь к ним.

Девушка смотрела на большой директорский стол в поисках поддержки и сочувствия. Но ее недавняя подруга, маленькая бронзовая танцовщица, была безразлична к жалостливым взглядам. Казалось, она потеряла всякий интерес к тому, что происходило теперь в этом богатом, но бездушном и необжитом кабинете…

Куда она теперь смотрела? На тонкий длинный нож с золотистым напылением? О чем думала эта металлическая красавица, которой никогда не грозило то, что случилось с ее ночной подругой? Неужели в ее маленькой бронзовой головке пульсировали те же мысли, что и у девушки на диване?!

А ведь у нее появился шанс… Пока все одевались и гоготали, заполнив пространство ее подавленного сознания, девушка медленно, превозмогая боль раздавленного тела, тянулась к золотисто-полированному клинку с черной ручкой.

Для чего он был тут, на столе? Чтобы по-старомодному вскрывать конверты с почтой? Разве кто-то еще пишет письма и отправляет их в конвертах?! Наверное… Но эти письма открывают секретарши в приемных таких роскошных кабинетов… Нет! Его предназначение в другом. Он ждал ее кошмара, ее падения… Ждал своего звездного часа! Той минуты, когда его никчемное, никому не нужное лезвие разрежет плоть ее насильников, выплеснет всю ненависть к миру изнасилованной и уничтоженной вчерашней школьницы…

– Ух, семнадцатилетних у меня еще не было! – Толстяк в очередной раз мерзко прогоготал о своей победе.

– В натуре, у тебя только семидесятилетние и были, Даня! – Очередная глупая шутка взорвала большое пространство кабинета.

– Заткни хлебало!

Она почти дотянулась. Еще немного, и можно будет развернуться и всех их… каждому… хоть по одной ране… по одному удару… пусть запомнят ее, пусть ощутят на себе боль сегодняшней ночи!

Надо только дотянуться. Еще немного… тридцать сантиметров… И тогда будет так, как должно быть…

Ее руку перехватила сильная ладонь.

– Даже не думай! – Голос старшего звучал, как всегда, уверенно и почти опасно. – Бабки возьми и вали.

Его рука легко откинула нож со стола в дальний угол кабинета. Девушка остановилась. Цели не стало. Как и надежды в душе…

Мир потух. Мама… что ты скажешь? Как будешь жить с этим… В твоем маленьком мире, с кошмаром позора и унижения за истерзанную глупую дочь! Нет, в ее жизни не должно быть такого. И в жизни ее дочери тоже на останется ничего…

Только пустые глаза танцовщицы. Но теперь они отвернулись в сторону. Или, может, она все время смотрела не на нее? Тогда на кого?

Та, что лежала на диване, проследила за взглядом бронзовой подруги. Какая-то стопка визиток… чьи они? Такие красивые! Чистые и яркие одновременно! Золотистые буковки на нежно-матовой бумаге.

Единственная нежность, оставшаяся в этом страшном и ужасном мире!

Анна умерла…

Кристина

Салон бизнес-класса. Рейс Стамбул – Москва. 05 апреля 2021 года

Она пошевелила во сне ногой, и острая жгучая судорога буквально разорвала низ ее живота, сжала всю изнутри в приступе мелко пульсирующей боли.

– С вами все в порядке, мадам? – Стюардесса-турчанка услужливо склонилась над Кристиной, поправив сползающий фирменный плед известного авиаперевозчика.

– Нет-нет… В смысле, да, все хорошо. Приснилось что-то. – Надо было собрать все мысли и отделить реальность от кошмара воспоминаний.

– Вам принести бокал шампанского?

– Нет… давайте лучше бутылочку виски и колу. А лучше две бутылочки.

– Хорошо, мадам! У нас полчаса до посадки. Господин из соседнего ряда, кажется, сейчас взглядом проделает в вас дырку. – Стюардесса почти заговорщически улыбнулась Кристине.

Поразительно, как стюардессы сразу ее распознавали. Было что-то общее в их профессиях. Может, то, что в бизнес-классе в большинстве своем летают только мужчины? Самцы… Те, у кого уровень тестостерона всегда выше, чем у других особей. Вне зависимости от возраста. И им, красивым девушкам в яркой форме, надо постоянно гасить всплески их агрессивной энергии. Давать им продолжать чувствовать себя самцами, которые оплодотворили полностью подчиненных им самочек.

Кристина чуть скосила взгляд в ту сторону, куда кивнула стюардесса. Очередной самец как раз смотрел на нее. Легкая улыбка с участием хорошо отполированных керамических зубов, слегка прикрытые веки, хороший загар, дорогие часы… Все атрибуты стандартного плейбоя с плохой эрекцией. Как они достали!

Улыбка на лощеном лице богатого пассажира расплывалась все больше. Взгляд самца пошел ниже и открыл хозяину крепкие, покрытые ровным шоколадным загаром ножки Кристины от бедер до нежных ступней.

«Сейчас уставится в глаза немигающим взглядом и покажет на телефон», – Кристина точно знала сценарии таких встреч. Более того, раньше она сама их разрабатывала…

Стареющий плейбой не заставил себя ждать – видимо, роскошь бизнес-класса, специфическая атмосфера путешествия и почти сексуальная услужливость стюардесс оказывали на него позитивное воздействие. Слегка помахав Кристине последней моделью телефона, он улыбнулся всеми тридцатью двумя достижениями стоматологического искусства.

Кристина медленно и спокойно разогнула средний палец на правой руке. Характерный и очень точный жест, который всегда помогал ей доходчиво выразить свои мысли.

Плейбой не отступал. «Конечно! Надо показать, что мы не халявщики и готовы платить! Ведь мы всегда готовы платить, ведь другого ничего мы не можем!»

Пальцы мужчины слегка пощупали что-то в воздухе, виртуально прошелестев купюрами.

Уже другая стюардесса – блондинка с ярко накрашенными губами – принесла Кристине поднос с двумя маленькими бутылочками алкоголя, лед и колу.

– Ваш виски! Поторопитесь!

Эта стюардесса была не похожа на предыдущую. Стерва! Три слова и уничижительный взгляд. Узнала! А чем ты сама-то лучше?!

Кристина отвернулась к окну.

– Уважаемые пассажиры! Командир корабля сообщил, что наш самолет начинает снижение. Через двадцать минут мы приземлимся в московском аэропорту Шереметьево-2. Просьба выправить спинки ваших кресел, поднять шторки иллюминаторов и пристегнуться.

Кристина в последнюю секунду посмотрела на свой выключенный телефон.

«Включу, когда сяду в машину!»

Бутылочки опрокинулись одна за другой. Без колы и безо льда…

Плейбой отвернулся.

«Не любишь пьющих, урод?! Так поезжай к своей жене!»

Кристина закрыла глаза и снова вспомнила события прошедшей ночи…

СМС

Дубай. Отель «Даймонд».04 апреля 2021 года

Вечеринка начиналась тяжело. И виноват во всем был Джонни. Нельзя было собирать на одной площадке так много разношерстной публики.

– Джонни, придурок, эти охранники так и будут стоять в коридоре?! – Хороший английский Кристины не передавал всех особенностей ее отношения к здоровому, слегка туповатому сутенеру с иссине-черным цветом кожи. – Рэпер хренов, ты хоть понимаешь, что загонять в одно помещение арабов, турок, евреев и европейцев нельзя?!

– Кристин, это секс, не политик! Все будет ок!

– Все закончится большой проблемой.

– Не-ет! Ты, Кристин, лучший! Ты этого не позволишь! – Очень довольный Джонни просто не знал, как скрыть свою радость. – Пятьсот тысяч долларов, Кристин! И это без утренний счет за бар и обслуживаний. Мы с тобой хорошо заработали! Тебе же нужны деньги, Кристин? Если нужны – работай. Сделай так, чтобы не было проблем… Работай! Делай свой бизнес!

Деньги… Ради них стоило рискнуть. Ведь это был последний раз. Последний… Крайний… Почему нельзя теперь говорить «последний», а только «крайний»? Откуда эта дебильная примета?

Кристина в очередной раз обошла весь пентхаус. Четыреста квадратных метров, огромный балкон и закрытый бассейн в зоне спа. Пять спален, шесты для стриптиза в зале, комната садомазо. Лучший диджей города и команда поваров из Индии и Франции… Что еще нужно для успеха лучшей секс-вечеринки, билет на которую стоит 50 тысяч долларов?

Девчонки… Да, еще девчонки. Они у Кристины лучшие! Двадцать пять, учитывая помощниц Алинку и Настю. И еще эту идиотку Лизу, секретутку Джонни. Все они пойдут «работать в поле», как только станет понятно, что, помимо доли во входном билете, можно набрать еще и чаевых…

Только бы Алинка не напилась… раньше времени.

Кристина еще раз обошла весь номер. Повара и официантки на месте. Девчонки вовсю готовились к встрече гостей в спа и спальных комнатах. Алина, чуть полноватая «зажигалочка» лет тридцати, закончила утягивать корсет на заплывших жирком ребрах.

– Тяни, ну, тяни ты! Данусь, ну ты каши с утра не ела, что ли? – Алина, упершись ногой в прикроватный столик, зычным голосом стимулировала маленькую, но очень сексуальную девицу с шаловливой улыбкой на лице.

– Блин, сама бы меньше жрала, подруга, любой бы корсет с ходу сел как надо.

– Дура ты такая, мне энергия нужна! Мне всю ночь как угорелой по номеру скакать…

– Ха, – Вика, она же Моника, высокая и крепкая блондинка в кожаном костюме кошки с плеткой в руках, шаловливо шлепнула Алину по ягодице, – уточни, на ком скакать собралась, мамуля? Уж не на принце ли?

– Ты что творишь, дура?! След же останется! – Алина остервенело потерла место на выпуклой попе.

– В темноте мы все красные будем, Алин, никакой принц ничего не разглядит. Ты, главное, жопой перед мордой у него не крути. А то ему еще не понравится!

– Блин, девчонки, а у меня араб был… так он только об этом и просил. – Лицо у Дануси озарилось светом вожделения и предвкушения одновременно. Улыбка слегка растянулась в стиле Джоконды, обомлевшей от получения какого-то неведомого знания. – Я думала, им так нравится!

– Дура, так ведь то просто араб, а тут принц будет. Он сам перед твоим носом жопой вертеть будет! – Слова Алисы вызвали бурную реакцию у всех девиц.

Кристина послушала болтовню девчонок из большого зала, повернула направо в длинный коридор и резко остановилась. Четыре охранника… Зачем столько? Может, это реально какой-то принц? Он был старым клиентом Джонни. Но Кристина работала с ним в первый раз. Вообще-то. Она думала, что принц – это просто кличка, которой все сутенеры нарекают своих постоянных клиентов. Чиновник, Генерал, Шишка, Топор, Спортсмен… Но четыре охранника за два часа до начала вечеринки… Чего они тут ищут?

Старший охранник что-то агрессивно выговаривал Джонни в конце коридора. И Джонни смиренно кивал головой, склонившись на треть своего огромного роста. Кажется, нигериец волновался, что было для него крайне редким явлением.

Все это очень не нравилось Кристине…

Повара внесли огромную рыбу на подносе и установили ее в центре большого овального стола, заставленного всевозможными яствами.

– Не рано, Мансур? – Кристина знала этого повара родом с севера Индии уже два года.

– Нет, Кристин! Рыба в соли и в кляре. – Постоянная белоснежная улыбка Мансура на фоне его темно-землистого лица внушала Кристине уверенность и спокойствие. – Но принцу надо много блюд. Он любит поесть.

От спокойствия не осталось и следа. Что за принц?

– Алинка, иди сюда! – Кристина остановилась на краю большой спальни. – И Настя! Давай ты тоже.

Девчонки быстро выбрались из спальни, отделенной от столовой тонкими прозрачными шелковыми занавесями. Еле поспевая на своих высоченных стрипах, они проскользнули следом за вышедшей на балкон Кристиной.

– Что скажешь, подруга? Мне еще кудри завивать. – Деловая Алинка сразу брала быка за рога.

– Что за принц?

– В смысле?

– О каком клиенте говорят Джонни и Мансур? Слышали о таком? Чего они все распетушились? – Кристина инстинктивно искала пальцами что-то типа сигарет или жвачки на заставленном пирожными и фруктами столике на веранде.

– А мы откуда знаем, Крис? – Настя запуталась в неудобном, но очень сексуальном черном белье. – Черт, достали эти стринги…

– Джонни говорил что-то? – Кристина сквозь огромное панорамное стекло пытливо всматривалась в конец коридора, где Джонни даже снял очки во время напряженного разговора.

– Лизке передал, у всех телефоны отобрать. – Настя наконец вытащила застрявшую в интимном месте полоску ткани и тяжело вздохнула. – Фу… есть!

– Ну, телефоны – это стандартно, без проблем…

– И еще паспорта. – Алина понизила голос. – Паспорта-то зачем, Криста?

– Паспорта? – Кристина быстро оценила неожиданную новость. – Так… Алинка, паспорта не отдавай.

– Как так?! Она сама сейчас по девкам пойдет…

– А ты опереди ее! Давай. Займись! Собери сама. Давай-давай!

Легкий звук вибрации отвлек Кристину от разговора с девчонками. На экране ее новенького айфона высветилась надпись «Мама». Кристина смотрела на экран не более секунды и отключила вибрацию.

– Девчонки, у нас сложный уик-энд. Переживем 36 часов, и все… Алинка, действуй!

– Ок, подруга! – Алина быстро ретировалась в сторону спальни. – Девки, слушаем меня!

Кристина перевела свой полный решимости взгляд на младшую сотрудницу.

– Настя, реши с девчонками по телефонам. Забери все. Лизе скажи – я свой не отдам. Пусть хоть повесится!

Настя коротко и очень напряженно посмотрела в глаза Кристины. Та знала этот взгляд. Значит, у любимой ученицы что-то не то за душой…

– Есть что сказать, подруга?

– Ты сказала – осталось 36 часов. А потом?

– Что потом? – Кристина знала смысл вопроса. Но хотела услышать его еще раз.

Настя явно волновалась. Конечно! Речь шла о деньгах, огромных деньгах… Да при чем тут деньги?! О ее жизни! И всем, что с ней связано.

– Ты… ты говорила, все оставишь мне! – В голосе молоденькой и смазливой девицы с аппетитными формами звучали вызов и надежда одновременно.

Кристина слегка улыбнулась. Точнее, в душе она улыбнулась широко, а на лице выдала лишь маленький изгиб красивых губ.

– Все? Что – все, Настя? Десяток телефонов и инструкцию по пользованию презервативом? – Эти жесткие слова на самом деле не были отражением реальности. Кристина очень хорошо относилась к этой еще наивной и очень похожей на нее саму десятилетней давности девчонке. – Ты же знаешь, что весь мой бизнес состоит только из моей активности и убеждения девчонок в том, что им надо со мной работать. Если тебе удастся доказать им то же самое – велкам. Бизнес твой!

– А она? – Настя нервно кивнула в сторону интенсивно гоняющей в дальней спальне девиц Алине.

– Алинка? Она бригадир. И никогда не станет организатором. А тебе… – Кристина внимательно оценила поджатые и слегка надувшиеся губки Насти, – тебе такой сотрудник нужен всегда. Стадом надо управлять. В том числе делать его психологически устойчивым.

– Мне Алинка не нужна. У меня будет свой бригадир.

– Кто? Дануся? – Кристина начинала раздражаться. – Я тебя умоляю! Тебе нужна взрослая и крепкая баба. Но никак не шлепнутая нимфоманка, зацикленная на отношениях с клиентами.

Короткий и еле уловимый писк телефона возвестил, что Кристине пришло очередное сообщение. Коротко взглянув на экран, она поняла, что это сообщение от мамы. «Да что там происходит?!» – мама редко звонила, а тем более писала…

– …и потом, я обещала Алинке, – голос Кристины стал почти стальным, – не только тебе, но и ей. Она останется бригадиром. И точка! Займись Джонни. Мне надо поговорить.

Кристина быстро отошла в дальний угол огромной террасы большого президентского люкса.

На город опустилась тьма душного дубайского вечера. Яркий и устремленный вверх город вызывал в ней раздражение. Он требовал погружения и отключения от всего постороннего. А что было посторонним для нее сейчас?..

Кристина быстро открыла сообщение: «У тебя свадьба»

Кристина перестала дышать. Да, вот так коротко… без точки, вопросительного или восклицательного знака в конце… Не вопрос, не утверждение, не восхищение… Констатация катастрофы.

«Как она узнала? Кто? Кто мог сказать?» – миллион мыслей, и все не о том, кружились в ее маленькой аккуратной голове.

«Нет, нет… не может быть… Может! Уже случилось… Что делать?! Что сказать?»

Кристина быстро и лихорадочно набрала ответный звонок. Гудки шли так долго, как будто их доносили до далекой России не каналы цифровой связи, а потоки соленого морского ветра.

Звонок длился столетия. И чем дольше мама не отвечала, тем больше на Кристину надвигалось ощущение катастрофы. Просто сразу все вокруг стало иным – башни соседних отелей наклонились и сдавили ее со всех сторон. Пол под ней заколебался и потянул ее к краю балкона с прозрачными стенками и тонкими стальными перилами. Бездна воздуха под ногами высотой в семьдесят этажей манила быстрым решением всех проблем…

«Нет, нет, нет… Надо что-то делать!!!»

Мир кошмара и скрытых фобий взорвался просто – его разрушила запыхавшаяся бригадирша.

– Криста, паспорта у меня! – Алина правда была крепкой и, что называется, конкретной бабой. – Я в номер к себе. А ты – иди на вход. Там Джонни первого клиента встречает.

– Сейчас! – Кристина проглотила комок в горле и снова посмотрела на телефон. Гудки шли по второму кругу, но ответа не было. Оставалось говорить самой с собой. – Все хорошо! Все хорошо! Так должно было случиться… Значит, я смогу все разрулить. Я все смогу…

Эти слова были главными в ее жизни.

«Я все смогу!»

В разных ситуациях, с разной интонацией, с часто диаметрально противоположным смыслом она всегда говорила себе эти три коротких слова.

Когда это произошло в первый раз? Кристина точно помнила тот день. Вернее, утро…

Маршрутка до Москвы

Тамбов. Июнь 2010 года

Олег отвел Анну в туалет на этаже в том самом торговом центре, в кабинете которого он со своими местными дружками насиловал ее несколько часов подряд. Молодой и, как выяснилось, трусоватый парень постоянно что-то говорил, типа: все будет хорошо… мы с тобой теперь друзья… классно отдохнули… все оторвались по полной, и ты тоже… никому не говори, все равно смысла нет…

Из-за двери кабинки, внутри которой девушка пыталась стереть мерзкой туалетной бумагой засохшую кровь на ногах и в промежности, Олег постоянно продолжал что-то нести.

Он посадит ее на маршрутку Тамбов – Москва. Она выйдет на Развилке. Туда подъедет знакомый таксист из Тулы и довезет ее домой. Просто гнать таксиста сюда накладно, а до Развилки М4 с московской трассой – нормально…

Что такое М4? Какая Развилка? Кристина во всем этом слышала только одно – Тамбов – Москва… Москва… Москва… Вот что надо сделать! Нельзя ехать домой! Нужно ехать в Москву. Она большая, всех примет…

И что с ней там будет? Исчезнет? Погибнет? Умрет от одиночества? Нет…

«Я все смогу…»

Вот так, с троеточием на конце, состоялось первое провозглашение ее девиза.

Я выживу… Я поднимусь… Я докажу… Я не опозорю мать…

Да… Мама… Как она это переживет?! Ведь она говорила: «Веди себя достойно, не шляйся с кем попало, ты не такая, как они…»

Оказалось, что она хуже! Завтра весь поселок будет знать, что с ней сделали. И скажут: все это произошло с ее согласия… Ведь она сама, сама приехала к Олегу в Тамбов… Думала, едет к своему парню, а попала сразу ко всем его друзьям…

Олег был почти добрым. Наверное, такими бывают все насильники, которые не хотят убивать своих жертв. Они долго и жестоко издеваются над тобой, а затем проявляют снисхождение, выказывают доброту. Кристина читала это где-то… какой-то синдром… шведский, кажется, или стокгольмский. Синдром жертвы и насильника.

Олег помог умыться и одеться, собрать вещи. И даже дал ей в дорогу пару бутылок воды со словами: «Держи, тебе сейчас надо много пить!»

Зачем? Чего надо пить сейчас много?

Только одного Олег не заметил – вместе с вещами из дорогого и необжитого кабинета исчезли статуэтка танцовщицы и одна из визиток на столе…

Ну, этого следовало ожидать. Олег был сильно взволнован, а бронзовая статуэтка была очень маленькой – от силы 7 сантиметров в высоту.

Заботливый насильник посадил ее на маршрутку, которая отходила в Москву как раз от торгового центра «Браво-Сити». Можно было поехать на более комфортабельном автобусе, но для этого надо было ехать в центр. А зачем? Тем более что пять тысяч за ночные труды, как сказал его старший дружок и идейный вдохновитель изнасилования Санек, он ей уже отдал…

Когда до Развилки оставалось минут пять, водитель маршрутки зычным голосом оповестил Кристину. Но не дождался ответа.

Такси с тульскими номерами ожидало свою пассажирку на самой остановке. Но Кристина не стала выходить.

– Мне до Москвы. Я доплачу…

Разбитая и холодная машина, когда-то именовавшаяся производным сочетанием букв от старого и не самого именитого советского бренда, помчала в сторону столицы, увозя вместе с заплаканной девушкой все ее печали, горести и страхи. Страхи, которые сыграют с ней страшную шутку десять лет спустя…

Дубай. Отель «Даймонд». 04 апреля 2021 года

Вечеринка шла уже пару часов, но гости еще продолжали съезжаться. Огромный номер превратился в большой бордель. Приглушенный свет, легкая музыка, стоны и смех девушек, шлепки и легкие вскрикивания в разных углах огромного пространства… В центре большого зала раскачиваются на золотых качелях две выкрашенные в серебристую краску томные танцовщицы. Еще одна зависает под потолком на шесте, медленно и вызывающе изгибаясь.

Молча, сливаясь с интерьером, между пристроившимися тут и там парочками и группами занимающихся сексом, снуют почти голые официантки-индианки, разносят на подносах алкоголь и стимулирующие препараты. Следом за ними, еще более незаметные, как тени потустороннего мира, проскальзывают уборщицы-тайки. Клиенты не любят наступать голыми ногами на использованные презервативы и поскальзываться на пролитой смазке…

Кристина смотрела на засыпающий город с балкона пентхауса и краем глаза контролировала все, что происходит в зале. Пока все шло так, как и было задумано. Сказывались опыт и тренированность команды. Какой это был по счету выезд в Дубай? Десятый или двенадцатый. И раз от разу вечеринки проходили все лучше и приносили все больше денег и новых клиентов.

Конечно, во многом это получалось благодаря Джонни. У высокого и постоянно улыбающегося африканца были хорошие связи в местной полиции и среди европейской клиентуры.

Зато Кристина поставляла лучших в Северном полушарии девушек… И умела ими управлять. Сочетание денег, качественного товара, безопасности и конфиденциальности было залогом их невероятного успеха в секс-индустрии. Сегодняшний вечер принесет им с Джонни 250 тысяч долларов чистыми… И чуть меньше завтрашний. А это отличный бонус перед выходом на «пенсию» и… перед свадьбой!

Свадьба! Мама не отвечала… Уже двадцать три звонка и шесть сообщений…

Надо, надо доработать. Иначе что-то пойдет не так. Никогда, ни при каких обстоятельствах нельзя оставлять вечеринку и отвлекаться на что-то постороннее – это ее принцип, ее правило!

Но мама… что с ней?!

Так, надо действовать рационально!

Уже понятно, что мама не хочет с ней говорить. Значит, она знает много… или даже все. Это плохо. Но ничего. Нет безвыходных ситуаций, все можно решить! Надо просто до нее дозвониться. Как это сделать?

Тетя Люда! Мама Светки. Она помнила их номер – 2—43–07. Миллион раз набранный в детстве… Но что она скажет? Я – ваша соседка и ближайшая подруга вашей дочери? Та, которую вы не слышали 10 лет. Позовите маму!

Или ответит сама Светка. Вдруг она все еще живет с матерью… Тогда вообще пипец…

Нет, нет, нет… Только не Светка. Какие-то воспоминания, охи, ахи, сочувствие… Ведь они же все знают, не могут не знать… Зачем ей сочувствие спустя столько лет, целую жизнь?..

Она этого не заслужила! Не сейчас, когда все в этом мире и в этой жизни наконец наладилось и открылось перед ней во всех прелестях и радостях счастливой, обеспеченной связями и отношениями безбедной жизни.

Тогда кто? Кто ей поможет? Кто даст эту возможность – добраться до мамы и не потревожить ни один из кошмаров прошлого?

Конечно, надо действовать, как всегда…

– О-па, какие люди в телефоне. – Мужской уверенный голос был удивлен. Но позитивен. Это хорошо, значит, жена не рядом.

– Валерчик, привет, милый! Как приятно, когда ты сразу берешь трубочку! – Кристина умела изображать саму нежность, когда это было необходимо. – Ты один, котик? Можешь говорить?

– Я в командировке в Чите. И у меня уже 4 часа ночи… или утра… короче, сплю я!

– Прости, милый! Я не знала! Как служба?

– Твоими молитвами и талантами!

– Как наш подарок министру?

– Ха, – Валера чуть хохотнул, – он потом неделю ходил вразвалочку. Что там твои девки ему натерли?

– А вот это, Валерчик, не твое собачье дело! Тайна клиента – моя тайна. У нас как на исповеди, ну, ты знаешь!

– Знаю. И ценю! Так когда ты мне сама там что-то натрешь, красавица? – Тон собеседника становился все более игривым, несмотря на поздний час и сонное состояние.

– А я больше не работаю, милый! Только помогаю некоторым близким друзьям, таким, как ты, решать проблемы с мочеполовой системой. Но ты звони! Тебе всегда скидка, мой генерал!

В разговоре наступал критический момент. Кристина, как сильный психолог, это чувствовала. Надо было менять тон.

– Милый, мне нужна твоя помощь! – Изменившийся и крайне сексуальный голос красавицы мог расшевелить любого сонного импотента. – Мама не отвечает. Боюсь, не случилось ли чего. А я сейчас далеко. Можешь послать к ней кого-нибудь из своих?

– Мама… мама – это святое. Где она, в Москве?

– Нет. Мама у меня… в Тульской области.

– О как! Есть у меня там сослуживец. Скинь адрес. Отправим наряд.

– Спасибо, милый! С меня подарок!

– Знаю я твои подарки. Потом всю жизнь не рассчитаешься. Жди звонка!

В профессии Кристины были свои плюсы. Точнее, вся профессия была одним сплошным плюсом. Кроме одного… Говорить о ней никому было нельзя. Иначе не попадешь в то общество, которое так манит и привлекает…

Восторженные крики и шум в пентхаусе отвлекли Кристину от ее философских размышлений. Чуть приоткрыв дверь в холл с веранды, Кристина увидела причину веселья – очумевшая от угара вечеринки Настя носилась между участниками вакханалии с подносом в руках и совала всем по таблетке какого-то препарата.

– «Веселая Молли»! Всем «Веселую Молли»! – Бешеный энергетический заряд, который умела выдавать Настя, заводил занимавших пространство пентхауса мужчин и женщин.

Официантки активнее подливали шампанское, танцовщицы сильнее извивались, девушки быстрее двигались, клиенты с большим удовольствием расставались с деньгами.

Не радовалась только Кристина. Наркотики были категорически запрещены на ее вечеринках. Даже легкие. В сочетании с безудержным потреблением алкоголя и несметным количеством виагры они приводили к коллапсу сердечно-сосудистой системы у многих богатых старичков. Но Джонни… он был другого мнения. Наркотики развязывали самые тугие кошельки. И он не мог от этого отказаться. Жадность – это то, что губит всех!

Кристина быстро сделала несколько шагов в центр зала и перехватила парящую в дыму кальянов и диско-установок Настю.

– Оставь поднос на кухне! Настя, остановись!

– Почему? Всем нравится, Крис! Отвали!

– Блин, Настя… делай, что я говорю! – Кристина раздражалась все больше.

– С чего бы это?! Крис, расслабься! Ты завтра последний день! Дай нам жить!

Настя почти вырвала свою руку. Точнее, ее просто утащил в сторону какой-то бородатый тип с бешеными глазами.

Последний день…

Когда он закончится?!

У Кристины зазвонил телефон. Российский номер. Но не мамин.

– Да!

– Доброй ночи! Вас Кристина зовут? – Усталый и безразличный голос старался быть относительно вежливым.

– Д-да, да. Вы полицейский?

– Передаю трубку. – Мужчина на том конце трубки как будто не слышал собеседницы.

– Алло, алло! – Кристина снова выбежала на балкон, чтобы услышать голос в трубке. – Так вы полицейский?

– Какой полицейский?! – Уже другой мужской голос, еще более усталый, говорил с ней менее вежливо, но почти интеллигентно. – Нет, я врач! Мы подъехали одновременно с нарядом. Соседи вызвали. Вашей маме плохо. Подозрение на инсульт.

– Что?! Что вы сказали? Я не расслышала!

– Вашу маму грузят в карету «Скорой помощи». Мы везем ее в больницу.

– В какую? Вы… она, она может говорить? Дайте ей трубку, пожалуйста! – Кристина была почти в панике. Голос в трубке доносился до нее, как эхо катастрофы из какого-то другого мира.

– С вами хотят поговорить. – Это был, видимо, тот же врач.

– Кто? – слабый и обреченный голос мамы был сейчас каким-то чужим.

– Говорят, ваша дочь.

– У меня нет… дочери.

Все вокруг стало красным. У Кристины так бывало. В моменты панических атак – результат психогенного заболевания. Все дело в крови… той крови на диване…

– Мама, мамочка, нет! Мама, возьми трубку! Поговори со мной, мамочка!

– Послушайте, ваша мать… Гражданка Спицина, не знаю, кем она вам приходится, потеряла сознание! Быстро отъезжаем. У нас всего минут пятнадцать!

Последние слова врач кричал уже кому-то в сторону. В телефоне наступила тишина… весь мир погрузился в вакуум.

Кристина подняла глаза, пытаясь осознать, с ней ли все это произошло. Где она? Там же, где была все эти годы! В своем маленьком испуганном мире, откуда хотелось вырваться на простор большой и яркой жизни!

Кто-то за ней все время смотрит, все время следит… Всегда!

Дома. В маленьком поселке под Тулой. Там мама.

В Тамбове. В кабинете с холодным кожаным диваном. Там танцовщица.

В Москве. Во всяких красивых и одновременно страшных местах. Там Он!

И здесь… кто-то был здесь!

На балконе отеля сбоку загорелся маленький огонек. Кто-то закурил. И выдал себя. В полной темноте южной ночи маленькая красная точка с переливающимися оттенками сгорающего на кончике кислорода была ярким световым пятном.

Это был мужчина. Кристина гордилась своим зрением – как-то, еще в школе, ей сказали, что оно у нее составляет двести процентов. Что это значило, Кристина не понимала, но запомнила навсегда.

Она не знала этого мужчину. Могла уверенно об этом сказать. Но почему он за ней следит?

Следит? Разве? Почему ей постоянно кажется, что за ней кто-то следит? Почему она всегда от кого-то бежит и скрывается, ждет чего-то опасного и плохого?

Это простой постоялец соседнего отеля. Он вышел покурить и увидел на соседнем балконе эффектную красивую женщину в белом вызывающем костюме, на высоких каблуках и в большом парике блонди. Поразился ее эффектной и вызывающей красоте и замер, нервно закурив. Вот и все!

Конечно, это случайный наблюдатель. Никто за ней не следит!

Мужчина из соседнего отеля загасил сигарету и зашел внутрь. Кристина была уверена, что он продолжает наблюдать за ней из-за непрозрачных стекол. Ну и пусть! Насладится потом фантазиями в душе под струями добытой из морских пучин опресненной воды.

Как ни странно, случайный свидетель ее кошмара помог Кристине быстро прийти в себя. Она всегда точно и быстро концентрировалась при виде внешней угрозы. Гораздо тяжелее было, когда угроза была внутри нее самой…

Надо действовать! Ты все сможешь!

Надо отвлечься от собственных переживаний! Принять решение, как помочь маме, и расчетливо, хладнокровно действовать! Иначе голова лопнет, разорвется от страха и эмоций…

Кристина буквально ввалилась обратно в большой зал президентского люкса. Вечеринка развивалась по нарастающей. Кристина оглядела слегка затуманенным взглядом всю подконтрольную территорию.

Дануся кричала и извивалась под каким-то тщедушным, но активным мужичком прямо на обеденном столе. Раздавленные суши и сашими падали прямо на дорогущий эксклюзивный ковер. Часть из них теряющая над собой контроль девица умудрялась еще сгребать пухленькими ручками и запихивать в рот своему трясущемуся в экстазе партнеру.

«Эта еще и кайф ловит, сучка!»

Другие устроили игру в «коняшки» – двое мужчин усадили себе на плечи по девушке и так дотолкались до огромного дивана в центре зала, где молодого богатого араба обхаживали сразу три девицы. За их спиной пристроился высокий здоровый охранник, старавшийся казаться безучастным.

«Ты так станешь импотентом, милый. Или педиком…»

Слегка отстраненным взглядом Кристина осмотрела дальние углы большого зала и прилегающих спален. Уборщицы не успевали приводить помещение в порядок. Сексуальный погром в действии – повсюду валялись секс-игрушки, вибраторы и фаллоимитаторы на любой вкус, использованные и нет, салфетки, полотенца, пачки презервативов, тюбики со смазкой. Там и тут валялись обрывки одежды, нижнего белья, обуви. Большую часть трусиков и бюстгальтеров девицы закинули на огромную, почти приглушенную люстру в центре зала.

«Где Алинка? Что за бардак? Они выдохнутся за пару часов… А надо продержать клиентов до утра… Идиотка, куда ты делась?!»

Ничего не помогло! Никакие мысли о работе и людях вокруг не вытеснили главного – маме плохо! Она все узнала и теперь, спустя десять лет молчания и обмана, может быть всякое. Даже самое плохое! И во всем виновата она – ее дочь! Или у мамы больше нет дочери?! Ведь она же так сказала… другим, чужим людям, не ей! Значит, надо поехать, увидеть ее и все исправить. И пусть мама все узнает, поймет ее. Поймет и простит. Но для этого надо оказаться рядом. Бросить вот это все, наплевав на опасность и потерю контроля, и поехать к ней. Решено!

«Где Алинка?»

Легкий шум и движение охранников у входа в номер дали ответ на вопрос Кристины. Широкие дубовые двери распахнулись, и на входе появилась Алина в своем роскошном корсете и на жутко высоченных платформах. Ее крайне привлекательная улыбка озарила все вокруг, расслабив даже хмурых охранников из знаменитого агентства безопасности. Алина быстрым жестом распахнула створки двери и впустила в номер двух европейцев в дорогих чиновничьих костюмах.

Кристина не помнила, когда она начала различать мужчин по их профессиям. Это произошло давно и как-то сразу. Даже в полутемном помещении, голышом или в одежде, своих или иностранцев – она почти всегда с ходу угадывала род занятий клиента. И почти никогда не ошибалась…

Эти двое были европейцами и чиновниками. Первое Кристина и так знала от Джонни. Второе она увидела сразу. По костюмам – в меру богатым и относительно модным по крою. С плохими галстуками и слишком светлыми рубашками. Плюс все аксессуары… Слишком простые для такого костюма. Нет, это не банкиры и не бизнесмены – слишком зажаты. И не политики – взгляд не такой вожделенный, как у всех них при виде голых задниц.

Первый – лет пятидесяти пяти – был важной шишкой. Чуть запрокинутая голова, спокойствие в движениях, быстрая оценка в глазах, осознание собственной значимости.

Второй – лет тридцати пяти – скорее всего, его зам. Или даже помощник. Но с большими перспективами. Чуть бегающий взгляд. Но манеры он срисовал со своего патрона. Немного боится, значит, опыта мало. Не понимает, что его прикроют при любых обстоятельствах…

Кристина знала, что сегодня у них два важных гостях. Какой-то принц – в реальности он может быть просто богатым местным. Они любят преувеличить свою значимость и происхождение. И некий европеец – а вот этот как раз может быть очень крутой птицей, которая просто не хочет светиться.

Алина вела их прямо в сторону Кристины, по ходу движения показывая комнаты и рассказывая на ломаном английском, кто, где и чем занимается.

По мере приближения лица клиентов менялись от состояния ожидания к нетерпению. Так всегда – Кристина знала, что дальше начнется момент эмоционального взрыва, во время которого надо не дать клиенту быстро перегореть и сбросить пыл.

– Моника, – Кристина перехватила проходившую мимо опытную и властную проститутку в остатках кожаного экстерьера, – видишь тех двоих?

– Ну!

– Займись ими!

– Криста, у меня китаец в клетке сидит. В дальней спальне.

– Выруби его, дай ему «Сон олигарха» и пусть подрыхнет пару часов. Займись этими. Пусть покуролесят до утра.

– С европейцев чаевых не получишь, – почти обреченно выдохнула Моника.

– Я добавлю. Полкуска на каждого.

Легким движением Моника чмокнула Кристину в щеку.

– Высушу ребятишек по полной.

Моника, виляя бедрами, отправилась на перехват клиентов.

– Друзья! Идемте в спа! Только со мной, со мной. Будем снимать штанишки!

Кристина так и не поняла, откуда рядом появилась Настя. Она выскочила как чертик из табакерки.

– Криста, ты зачем клиента Монике отдала? Мне Джонни обещал, что…

– Тебе уже Джонни что-то обещает? – Кристина почти уничтожила Настю взглядом. – Может, ты тогда пойдешь и ему сделаешь приятное?

– Криста, ты что?! – Настя даже чуть отскочила назад, уловив резко негативный настрой начальницы.

– А то, что еще сутки я тут хозяйка! И ты будешь делать то, что я скажу! Все понятно?

– Да… прости, – на глазах у Насти навернулись слезы. – Прости! У меня просто мамка в больнице… Сама не знаю… Мне деньги нужны, Крис! Принца Зарина с Викой забрали. Остальные так, по мелочи… А мне… мне надо заработать, Крис… Прости! Маме на операцию.

«Господи! Что я творю?! И у этой мать… Надо ехать! Бросить все и ехать!»

– Иди сюда! – Кристина схватила Настю за локоть и увела из центра зала, чтобы заходившаяся в экстазе публика не видела ее слез. – Будет тебе клиент. Алинка!

Кристина подняла руку и жестом подозвала бригадиршу.

– Че, подруга! Разогнались мы! В натуре, а, смотри, как поперло! – Алинка была явно на взводе.

– Слушайте сюда! У вас все налажено. Все работает. Клиенты собрались полностью. Моника разгонит европейцев. Алинка, добавишь ей косарь.

– Ишь ты, щедро за разгон-то! – Алина любила торговаться как на базаре.

– Делай, как говорю. А ты, – слегка отрешенный, но решительный взгляд Кристины уперся в Настю, – займешься ими в спа через два часа. Что с них получишь – все твое!

– Спасибо, спасибо, Крис!

– Ух ты, у нас че, вечеринка новогодних подарков?! А мне что-то причитается, подруга? – Алина заговорила уже почти обиженным тоном.

– Проводите меня до выхода, там закончим.

Три самые эффектные девушки вечеринки быстрым шагом пошли через погрязший в разврате номер к выходу. Их движения были настолько вызывающе привлекательными и сексуальными, что оттягивали на себя внимание так называемого принца, которого с трех сторон ласкали несколько конкурирующих между собой девиц.

– Кто это? – Принц даже приподнялся на диване, отстранив от своей груди Зарину, единственную из трех девиц, говорившую по-арабски.

– А, это наша главная – Крис. Она не при делах.

– Что значит «не при делах»?

– Она не работает, не обслуживает клиентов. Милый, ложись обратно.

– Почему у нее в руках телефон? – Араб начал раздражаться.

– Ей можно, милый, она тут старшая. И ей нужно успевать раздавать деньги и получать от клиентов чаевые переводом. Кстати, я уже час тебя вылизываю. Ты не хочешь мне чего-то подарить? Подарок, милый, маленький подарок, и наши язычки станут еще горячее. Они проникнут тебе в такие места, что ты даже не представляешь, что туда можно добраться… Наклони ушко, я тебе все скажу!

Зарина прошептала на ухо арабу какие-то очень страстные и возбуждающие слова. Они явно оказали на принца дестабилизирующее воздействие.

– О-о-о… что ты делаешь со мной…

Он забыл про телефон Кристины, откинув голову в сторону охранника:

– Отправь Джонни десять тысяч.

– О, милый, как ты меня возбуждаешь! – Зарина резко сползла по телу араба, отодвинув в сторону свою подругу.

Кристина, Настя и Алина шли по гигантскому номеру, оставляя позади себя полумрак вожделения и экстаза. Крики, стоны, скрип мебели, полумрак из дыма кальянов и пара диско-установок, легкая музыка вперемежку со звоном бокалов и столовых приборов превращали окружающее пространство в нечто сказочное и нереальное… Но сказкой это точно не было…

Кристина шла к выходу, ощущая ошибочность своих действий. Почему? Ее напряженный взгляд устроительницы вечеринки по-хозяйски быстро и цепко выхватывал отдельные фрагменты происходящего. Все было хорошо: клиенты были вовлечены в процесс, всем уделялся максимум внимания, все платили… В общем, все работало. Даже охранники, изначально очень сосредоточенные и сконцентрированные на безопасности и приватности богатых клиентов, уже слегка подзабыли свои обязанности и опустились до идиотского рассматривания деталей оргии. Это лучше, чем проблемы с их непогашенной агрессией.

«Можно, можно уехать! Все будет хорошо! Алинка справится… Настя… Ну, она не дура, не даст всему развалиться. А Джонни обойдется! У него и так осталась одна функция – стричь бабло и закрывать счета. Чего ты волнуешься?» – тренированный мозг Кристины быстро вырабатывал формулу ухода.

У больших двустворчатых дверей номера Кристина резко обернулась к Насте и Алине, последний раз окинула взглядом весь зал, погрузившийся в темноту похоти и разврата. Надо было что-то сказать, но чувство тревоги не давало Кристине начать говорить.

Алина перехватила напряженный взгляд подруги. Увидела в ее глазах безысходность. В какой-то момент ей показалось, что Кристину сейчас прорвет и она заплачет.

– Подруга, ты чего?

– Мне надо отъехать, срочно. – Кристина старалась правильно подбирать слова, чтобы не сболтнуть ничего лишнего.

– В смысле – отъехать? – Алина ошарашенно выпучила глаза на устроительницу вечеринки.

«Ну, точно – рыба!» – Кристине надо было как-то объясниться.

– Есть дела… по завтрашней вечеринке. Поеду решать.

– Куда? Надолго? – К допросу присоединилась Настя.

«Ну, это уже слишком!»

– Так, занимайтесь клиентами. Если что – все вопросы к Джонни. Какое-то время буду без связи. Доведите вечеринку до конца. Ты, Алин, – за старшую. Настя, помогаешь ей с английским. С утра созвонимся.

– Крис… – Алина пыталась понять, что происходит.

Но Кристина уже схватила ручку массивной двери и потянула на себя. Алина слегка опешила от услышанного и крепко вцепилась ей в плечо.

– Криста, я же с таким количеством еще никогда не работала! Ты че творишь?!

На секунду Кристине показалось, что надо все сказать. Просто потому что иначе будет неправильно. Сколько это длилось? Секунду? Две?

– Не парься, Кристин, у меня все схвачено! – Настя аккуратно сняла руку Алины с плеча Кристины. – Мы разберемся. Ты скоро?

Кристина с некоторым сомнением посмотрела в глаза молоденькой помощницы. Откуда столько рвения и уверенности на пустом месте? Не привела бы она их всех к беде.

Но наглая самоуверенность Насти была сейчас однозначно выгоднее сомнений испытанной в боях Алины.

Кристина уже приняла решение. Только напоследок с сомнением и чувством тревоги коротко посмотрела в наглые глаза Насти. Кажется, она хотела еще что-то сказать молодой девчонке. Но в итоге ничего не произнесла, наоборот, повернулась к чуть испуганной Алине:

– Пора делать все самой, Алин!

За Кристиной почти бесшумно закрылась дверь, открыв для оставшихся новые горизонты…

Дубайское такси всегда вызывало в Кристине раздражение. Почему? Она не могла ответить… Не нравились таксисты, подчас совсем неразвитые и ничего не понимающие ни на одном из известных ей языков. Но главное не это. Было в них во всех что-то обреченное. Понимание того, что они навсегда в этом рабстве. По крайней мере, в этой жизни…

Именно это – рабство, зависимость от обстоятельств и людей, пытающихся извлечь из тебя максимум выгоды и личных удовольствий, не давая ничего взамен, – раздражало Кристину. Она не желала так жить! И всегда билась до последнего за свою свободу.

Такси без опознавательных знаков с учтивым и глупо улыбающимся пакистанцем за рулем быстро несло Кристину в сторону аэропорта. Чтобы собраться и выйти, ей понадобилось всего десять минут. Одна из особенностей профессии и ее уклада жизни. Надо быть готовой действовать каждую минуту. И выдвигаться во всеоружии в любую точку мира.

Сколько у нее есть времени? Скорее всего, мама уже в больнице. Вопрос – в какой? Позвонить во все? Нет, лучше узнать все у того полицейского, который звонил ей.

Но сначала – билет!

Кристина почти лихорадочно открыла приложение и забила нужное направление. Ничего! Ни одного билета на прямой рейс в ближайшие сутки. Только с пересадкой, в Москве она будет не раньше 22.00 завтрашнего… точнее, уже сегодняшнего дня.

Что делать? Это долго!

Пока она размышляла, что и как делать дальше, количество свободных билетов через Стамбул уменьшилось с пяти до трех. Надо брать!

– Да! – мужской голос в трубке звучал немного удивленно.

– Доброй ночи! Мы с вами разговаривали полчаса назад. Вы передавали трубку врачу!

– А… вы дочь Спициной?

– Да, все правильно! Скажите, как она?

– Ну, как это… – Патрульный полицейский был, кажется, не самым разговорчивым типом. Или просто медленно думал. – «Скорая» в клинике уже. Мы тут что… мы сопроводили.

– Товарищ майор…

– Я старшина!

– Не имеет значения! Значит, скоро станете майором. Вы можете узнать телефон отделения, в которое ее положили? И написать мне! Я вам очень, очень буду благодарна!

– Ну, у нас маршрут… патрулирование. – Старшине явно не хотелось заниматься не своим делом.

– У вас же есть мама?

– Ну, есть… да.

– Представьте себе, что ее увезли в больницу и она потеряла сознание. А вы в это время где-то на Камчатке. И приехать в больницу не можете. Как бы вы себя чувствовали? – Кристина на секунду замолкла, поймав в зеркале заднего вида чуть удивленный взгляд водителя. Его явно заинтересовала непонятная и эмоциональная речь сексапильной пассажирки. – Я вас очень прошу! Узнайте телефон!

– Сделаю…

Вечеринка переходила в бурную фазу. Напряжение и вожделение во всех комнатах и в центральном зале достигло того состояния, когда обычным людям оставаться в этом замкнутом пространстве с бешеной сексуальной энергетикой было уже невозможно…

Настя слонялась по комнатам в ожидании своей очереди. Чего тянет эта Моника? Надо не терять времени.

Настя заглянула в комнату охраны, где недавно оставила коробку с телефонами всех девчонок. И услышала характерные сильные шлепки. Комната была пуста, а звуки доносились из открытой двери на служебную лестницу.

Настю слегка качнуло в сторону, она разом оценила обстановку: охранник, оставленный следить за личными вещами гостей и персонала, сильными резкими движениями вбивал себя в трясущееся от экстаза тело официантки. В какую-то секунду Настя замерла, по достоинству оценив мускулистые ноги и оголенный зад охранника. По-хорошему, их надо было обломать… пусть каждый занимается своим делом, а не получает удовольствие за ее, Настин, счет. Но сегодня у нее были другие планы…

Настя аккуратно вскрыла пластиковую коробку с телефонами и достала свой аппарат. Быстро защелкнула зажимы обратно и выскочила в коридор. И тут же попалась в руки к Джонни.

– Где Кристин? – Джонни чуть напряженно смотрел на Настю, не обращая внимания на спрятанный за спиной телефон.

– А-а… она отошла, говорит, какие-то дела…

– Какие дела? Смотри!

Джонни ткнул пальцем в сторону спа. Из зоны бассейна выходил, покачиваясь, молодой чиновник.

– Никто не занимается клиентом! Это ваша работа! – Джонни был сердит.

– Милый, – Настя нежно погладила сутенера по спине, – я им займусь! Ни о чем не думай.

Настя буквально подхватила падающего в кресло европейца. Белое полотенце с золотой эмблемой отеля соскользнуло с его бедер.

– Что с тобой, милый? Ты остался один? – Настя подхватила его под руку, разворачивая в сторону одной из спален.

«Что ты принял, придурок?» – Настя быстро оценила беспомощное состояние мужчины.

– Я… не знаю… Я вышел, а Доминик остался там…

– О-о, тебя бросили?! Я не оставлю тебя одного. Я не такая! Тебе со мной понравится. Пойдем, котик!

– А Доминик? – он женственным движением тела слегка дернулся в сторону зоны спа.

– А мы потом и Доминика позовем. Сделаем все втроем, если тебе так нравится! Пойдем, пойдем, милый! Я сделаю все, как тебе захочется, в любых вариантах.

Настя почти утащила голого европейца в свободную спальню в конце коридора. Оставалось завести его в комнату и захлопнуть дверь. И вдруг клиент резко остановился и схватил Настю за руку с телефоном.

– Что это? Почему у тебя телефон? Здесь нельзя телефон. Мне дали гарантию… Вон… – Чиновник указал пальцем на уставившегося в их сторону Джонни. – Он сказал: никаких телефонов.

– А-а… – На секунду Настя замерла, пытаясь что-то придумать. Ее английского явно не хватало, чтобы правильно выразить не заученные заранее сочетания слов. – Он… в курсе. У меня есть разрешение.

Джонни смотрел на них, начиная нервничать. Но телефона в полутьме пока не увидел. Только срисовал общее напряжение. Надо выкарабкиваться…

Настя свободной от телефона рукой нежно ухватилась за ягодицу чиновника и погладила ее, проникая все глубже.

– Ведь это, только чтобы сделать тебе приятное, милый. Я обработаю своим язычком твою попочку и вставлю туда пробочку. Потом сделаю фото и покажу тебе. Если ты захочешь! А ты ведь захочешь, милый?

Настя точно угадала предпочтения европейца. Чем дальше ее рука проникала в ложбину между ягодиц чиновника, тем больше он закатывал глаза и терял над собой контроль.

– М… да… да, пойдем! – Мужчина, если его так можно было сейчас назвать, был готов на все. – Только потом сотрешь фото!

– Конечно, милый!

– Иди… иди быстрее! – Клиент буквально втолкнул Настю в комнату и устремился за ней.

Джонни спокойно вздохнул. Эти русские стервы… только они и украинки могли так завести клиентов, что те расставались с огромными чаевыми, в два, а то и в три раза превышавшими стоимость самой вечеринки.

Прощание с прошлым

Кафе в транзитной зоне аэропорта Стамбула. 05 апреля 2021 года

«Почему так невкусно?» – Кристина пыталась сконцентрироваться на каком-то предмете, чтобы отвлечь свои мысли о маме. Кофе был ужасен! Так всегда было, когда что-то сильно тревожило девушку. У нее менялись вкусовые ощущения. Происходило что-то на уровне психики и физиологии…

«Надо что-то ляпнуть официанту… Зачем? Он-то в чем виноват?» – Кристина искала повод переключиться на что-то конфликтное в разговоре и действии. Это всегда помогало.

Официант, молодой и достаточно услужливый турок лет тридцати, угодливо склонился над столиком Кристины, протянув руку к отодвинутой почти на край стола чашке. Несколько слов на турецком, смысл которых легко угадывался: вам все понравилось? Могу забрать?

Кристина просто слегка кивнула. Чашка почти сразу оказалась на подносе и понеслась к барной стойке.

«А предложить что-то еще?»

Кристина в который раз взяла в руки телефон и прочитала СМС от медсестры из больницы:

«Операция закончилась. Сейчас спит. Состояние стабильно тяжелое. Я сменяюсь. Звоните по общей линии. Вам все расскажут».

Стабильно тяжелое… Как вся ее одинокая жизнь… Мама, мама, прости меня!

Телефон снова зазвонил. Джонни… Как он достал! Там же все хорошо! Алинка сказала, что они собрали тысяч сто чаевых… Что ему нужно? Деньги поделить быстрее? Обойдется.

Кристина нажала указательным пальчиком кнопку на ребре телефона. Аппарат выключился. Так лучше! Несколько часов отдыха пойдут на пользу всем… Чушь, конечно, но ей уже все равно.

Кристина бросила уже ненужный телефон в сумочку и посмотрела на открытое пространство кафе в лаунж-зоне. Надо чем-то себя занять. Отвлечься…

Ничего интересного. Глазу было не за что зацепиться. Среднеевропейский дизайн, одинаковое теперь везде интернациональное наполнение – от шумливых китайцев до зажатых в эмоциях скандинавов… Теперь все везде одинаково, все стерильно. За экзотикой и потрясениями надо ехать куда-то совсем далеко. Туда, куда не добралась пока вся эта тяга к сытому, упитанному, лицемерному и извращенному существованию…

Это кафе было самым дорогим в транзитной зоне. Обслуживало клиентов бизнес-класса всех ведущих авиакомпаний. Кристина его хорошо знала по прошлой… работе. Она подумала – по прошлой жизни… Но ведь новая жизнь еще не наступила! Она придет к ней только послезавтра. Еще 48 часов… Значит, пока еще она живет в том измерении постоянного напряжения, взаимного унижения и борьбы за успех и место под солнцем.

Скоро этого больше не будет. Вот только мама… Надо все решить, все сделать как нужно… Чтобы не было угрызений, бессонных ночей, чтобы ничто не отвлекало…

Кристина чуть не задохнулась от эмоций! Даже слегка поперхнулась и закашлялась, обратив на себя внимание соседних столиков.

«Что ты несешь, дура?! Это же мама, твой единственный родной человек… Та, кто любит тебя без претензий и обязательств. Та, перед которой не надо ничего играть. О чем ты вообще?!» – Кристина не могла остановиться. Надо было уходить…

Она быстро встала из-за стола, схватила сумочку и чемодан и быстрым шагом направилась в сторону туалета. Ее решительный рывок заставил обернуться почти всех посетителей кафе: красивая высокая блондинка в шикарном и очень откровенном брючном костюме нежно-абрикосового цвета с глубоким вырезом на спине заставила на несколько мгновений забыть о кофе, круассанах и утренней болтовне.

«Сучка! Проститутка!» – подумала большая часть женщин.

«Хороша, вот бы ее…» – отыграла свою часть эмоций мужская половина.

Надо было избавляться от всего, что связывало ее с прошлой жизнью. До посадки еще тридцать минут. Значит, она успеет.

– Пассажиры рейса Стамбул – Москва! Авиакомпания «Аэрофлот» просит вас пройти на посадку к выходу Д18! – Молодой, полный уверенности и оптимизма голос дикторши прозвучал как раз в тот момент, когда огненно-рыжая красавица с короткой стрижкой, в простом коротком черном платье и черных ботиночках на высоком каблуке вышла из женского туалета и направилась в сторону скопившейся очереди на посадку.

Со спины ее было не узнать. Но чемодан и сумочка выдавали. Кристина шла на посадку, мысленно прощаясь с прошлым.

Она еще не понимала, что прошлое не собирается прощаться с ней…

Мужчина с соседнего балкона

Президентский люкс в отеле в Дубае. 13.10

Нервный Джонни суетливо вышагивал у двери большой спальни пентхауса. Все вокруг раздражало его, заставляя энергично перебирать маленькие перламутровые четки в левой руке.

Номер был разгромлен! Перевернутая и поломанная мебель. Расшатанный стол, на котором под утро танцевали почти все девки и несколько клиентов. Испорченный в нескольких местах паркет. И самое главное, везде – на креслах, на кроватях, на полу – видны остатки еды и секса. А это уже вызывало тошноту…

Джонни аккуратно вышагивал по заляпанному полу, стараясь не запачкать свои дорогущие мокасины светло-бежевого цвета. Зачем он их надел? Но кто же знал, что номер так разнесут? Отель выставит счет тысяч на двадцать, если не больше, учитывая утренний негативный разговор с главным менеджером. Уроды! Вечеринки Джонни приносят им сотни тысяч долларов ежемесячно, а они все равно воротят нос… Что бы вы делали, если бы Джонни не приманивал в ваш отель самых дорогих клиентов с Востока и Запада. Да и ваших местных богатеев тоже…

Середина дня, а этот европеец еще не вышел… Черт! Уже надо убирать номер для следующей вечеринки…

Джонни – огромного роста нигериец – нервничал не только поэтому. Нигде не было видно Кристины. А ведь это ее задача! Она должна была проконтролировать своих девчонок. Нет, девки отработали отлично! Слов нет! Это лучшая вечеринка в их жизни… Но при чем тут это? Каждый все равно должен делать свою работу! И эта сучка Настя – что она там делает так долго с этим европейцем? Может быть, она как-то забирает чаевые в обход него? Тварь, эта может…

Дверь спальни распахнулась. Почти голая Настя в пиджаке от мужского костюма пропустила вперед клиента, успев за пару секунд его поцеловать, погладить по животу и спине, улыбнуться и прошептать что-то на ухо.

«Шалава! Как она это делает!» – Джонни всегда поражался тому, как восточные славянки обращались с мужчинами.

Взрослый европеец явно очень устал. Но неописуемое блаженство на его лице говорило Джонни главное – клиент теперь надолго попал в его сети.

– Вам все понравилось, сэр? – Хороший английский и почти британские манеры, которыми любил козырять Джонни, были его визитной карточкой.

Чиновник перевел на неожиданно подскочившего откуда-то сутенера мутный и расслабленный взгляд. И просто отмахнулся:

– Все ок!

– Мы вас ждем еще? – От Джонни было не так-то легко отвязаться.

Следом за старшим чиновником из комнаты появился и второй европеец, в рубашке и брюках. Ему явно не нравилось, что патрону кто-то задавал вопросы.

– Хватит расспросов. Мы устали! – Он почти не скрывал раздражения по поводу назойливости Джонни.

Настя скинула с себя пиджак и одним движением набросила его на плечи молодого клиента. И, схватив его за рукава, сильно прижала к себе:

– Не нервничай, милый! Иначе я тебя не отпущу и отшлепаю по попке еще раз.

Настя нагло и откровенно смотрела в глаза потерявшемуся в присутствии других людей чиновнику. Чуть смешавшись, он почти силой вырвал из ее рук одежду и поспешил за старшим.

– Дай им еще денег, Этьен! Телка того стоит! – Патрон был явно всем доволен.

– Но мы отдали уже десять тысяч сверх договоренного.

– Дай еще пять! Не обеднеем. Девочки, пока! – Европеец помахал лежавшим тут и там на гигантском диване расслабленным красавицам.

– Пока-пока, милый! – Нестройный хор голосов говорил о крайней измотанности и усталости жриц любви.

Джонни проводил последних клиентов довольным сальным взглядом.

– Проводи наших дорогих клиентов, Лиз!

Одна из лежавших на диване девиц резко подскочила и, запахнув на голом теле прозрачный кружевной халатик, побежала на цыпочках за быстро уходившими европейцами.

– Господа! Господа! Отсюда можно уехать на другом лифте. Он спустит вас прямо в паркинг, машина стоит у выхода. – Лиза знала свою работу. Конфиденциальность прежде всего.

Явно довольный Джонни победным взглядом окинул помятых и сонных девиц. Сколько они заработали за эту ночь? Много… можно даже не считать… очень много.

– Отличная работа! Вы хорошо со всем справились, девчонки. До трех часов номер ваш! Допивайте и докуривайте все, что найдете. Но! Вечером все должны быть готовы к новой вечеринке! И не мешайте убирать номер. Всем понятно?

Джонни победно оглядел огромный зал с высоты своего баскетбольного роста, желая насладиться эффектом собственной безграничной щедрости. На некоторых, кстати, слова сутенера именно такое впечатление и производили. Кто-то запрыгал на диване, кто-то потянулся к выпивке на барной стойке.

– У-у-у… гуляем! Девчонки, налейте мне тоже! Ирка, двигай попой! Пошли в джакузи!

Настя появилась из-за спины Джонни, оценивая ситуацию. Она успела накинуть гостиничный белый халат и держала руки в карманах. Казалось, у нее там лежало что-то большое и довольно тяжелое. Например, телефон…

Настя заметила Алину и двинулась в ее сторону. Алина, умиротворенная расслабляющим утренним коктейлем, почти не реагировала на происходящее.

– Алин, где наши паспорта? – Настя, наоборот, была сама активность.

– Тебе-то что? Завтра отдам. – Алина отмахнулась не задумываясь.

– Я в город выйти хочу, прикупить кое-что.

– Че те не сидится-то? – Алина подозрительно окинула взглядом нервозную подельницу.

– Да надо мне, по женским делам. Лекарство поискать. Иначе новую ночь не перенесу.

Алина оценивающе посмотрела в глаза Насти. Проблем с женскими делами быть не должно – Алина специально опрашивала всех перед отлетом. Но мелкие и раздражающие подрагивания всего тела стоявшей рядом девицы настораживали.

«Может, чего другого ищет? Но тут вроде все есть…» – бригадирша не любила неожиданных отлучек. Лучше контролировать всех на расстоянии вытянутой руки. Так учила ее Кристина. Но, с другой стороны, Настя круто отработала эту ночь. За троих, что называется. Не стоило ее обламывать. Это сказывалось на эмоциональном фоне и последующих заработках. Этому тоже учила Кристина.

– Ладно! Сходим сейчас, отдам тебе паспорт. Но вечером вернешь!

– Хорошо. – Настя облегченно вздохнула.

– Все, девочки! До вечера! – Джонни собирался уходить.

Но тут с дивана соскочила неуемная Дануся. Она перегородила выход из номера и, призывно заглядывая в глаза Джонни, схватила его за штаны в районе паха.

– В смысле, все? Я вообще-то только начала! Джонни, может, ты хочешь разок? Если что – подарок от профсоюза! И мой личный бонус тебе, шоколадный зайчик!

Неожиданный рывок Дануси застал Джонни врасплох. Он не сказал ничего, только издал какой-то писклявый возглас, когда ладонь Дануси чуть сильнее сжала его мужское достоинство.

Девицы в зале засмеялись, кто-то даже загоготал.

– Твой Джонни не такой! – Алина залила в себя остатки коктейля и ушла за барную стойку искать алкоголь покрепче. – Не трать силы, оставь на клиентов.

Дануся так жалостливо посмотрела на Джонни, а потом на его брюки, зажатые в ее руке, что тот даже отвел в сторону глаза.

– Да?! – Дануся точно не ожидала такого облома. – А такой большой! Ладно… иди, чебурашка!

Огромный Джонни, как маленький уж, выскользнул из ослабивших хватку ручек нимфоманки и скрылся за дверью номера.

– Вот, блин, облом! – Дануся не скрывала разочарования. – Хотела негра, а он – из этих. Что творится с мужиками! Все! Я в джакузи! Кто со мной?

Несколько девчонок слезли с дивана и шумной компанией потянулись в сторону зоны спа.

Настя быстро оценила ситуацию. Сейчас все уйдут! И тогда… может, потом уже ничего и не получиться. Надо действовать!

Она в три прыжка перекрыла выход из зала и широко расставила руки, распахнув скрытое под халатом голое тело.

– Так! Не расходимся! Слушаем сюда! Дело есть! Я сказала, есть дело! – Настя захлопала в ладоши и резко повысила голос, чтобы обратить на себя внимание девиц. – Слушаем сюда, я кому сказала! Сейчас быстро приводим себя в норму и выходим на балкон. Становимся в ряд и снимаемся. Всем понятно?

– Чего?

– Не поняла…

– А зачем?

Усталые куртизанки вяло отреагировали на энергичный наезд Насти.

– Для новой вечеринки. Сверкнем попами, чтобы у клиентов слюнки потекли. Давайте, давайте, быстро! Моника, Стася, Дануся, давайте, вперед!

Девочки остановились, не понимая происходящего. Кто-то начал отнекиваться, оглядываясь на подруг.

– Блин… я устала!

– Дайте отдохнуть!

– Сказали – расслабляйтесь, и тут снова…

Нестройный хор обломавшихся девиц не сулил ничего хорошего. Надо было действовать!

– Так, быстрее, я сказала! Выполняем приказ Кристины. Снимаемся, или нас по головке не погладят. Ну!

Имя старшей всегда производило на них впечатление. «Кристина сказала»! Значит, надо делать…

Кто-то из девчонок начал нехотя одеваться, но Настя буквально вырвала у нее из рук халат.

– Нет-нет! Никакой одежды! Весь товар лицом! Давайте, девчонки! На балкон! Живее! А тебе пить папа запрещал!

Настя почти силой отобрала у Зарины бокал с шампанским и толкнула ее в сторону балкона, отпивая у нее за спиной из фужера. Она развернулась и увидела появившуюся в дверях Алину с новым коктейлем в руках. Услышав последние слова и увидев вылезающих на балкон девиц, бригадирша сильно удивилась:

– Че за дела, Насть?! Что за фото?

– Кристина приказала!

– Когда? Я че-то не помню такого! – Алина смотрела на соперницу искренне непонимающим взглядом.

– Перед отъездом. Я с ней говорила.

– Когда? Мы же вместе ее провожали. – Алина не хотела отступать. Для нее это был не только вопрос простой фотографии… Кристина завтра уже не будет тут ничем руководить. В команде должен утвердиться новый начальник.

– Ты просто не услышала. – Настя не собиралась так легко сдаваться.

– С чего бы это? – Разговор начинал выводить Алину из себя.

– Может, с этого? – Настя нагло кивнула на коктейль в руках у Алины и смело посмотрела ей в глаза. – Мне Кристина сказала. И я выполняю. А вот чем ты слушала – не знаю. Девчонки, живо на балкон, кому я сказала!

Почти все подчинились зычному голосу и наглости Насти. Только Алина, чуть растерявшись, смотрела то на дверь, в которую выскакивали еще недавно беспрекословно слушавшиеся ее подопечные, то на Настю, то на свой бокал. Кристина очень не любила алкоголь! Особенно когда он оказывался в руках у Алины во время работы.

– Думаешь, я вру? На фиг мне это надо! – Настя продолжала наступать на растерявшуюся бригадиршу.

– Настя, не наглей!

– Да не наглею я, а дело делаю.

– Я позвоню Кристине!

– Звони! Только не мешай! – Настя скинула халат и оказалась в одних тонких телесных стрингах.

Алина быстро развернулась и пошла в комнату, где хранился ящик с телефонами. Как только она скрылась за поворотом коридора, Настя достала из кармана халата свой телефон и закричала вслед:

– Давай, только не мешай работать! – Вкус победы уже заиграл на губах у Насти сладким привкусом денег и жизненного успеха. Девица хотела побеждать и чувствовала близость триумфа. Надо было лишь окончательно утвердиться в глазах всего стада. – Девки, да не надевайте вы ничего! Будет ню.

Алина выскочила из комнаты с телефоном, быстро набирая Кристине.

– Ща посмотрим, кто тебе чего приказал… Алло, Крис! Да возьми ты трубку! – На звонки Алины голос автобота отвечал, что ей стоит оставить голосовое сообщение.

Настя быстро оглянулась и все правильно оценила. Кристина недоступна… Надо действовать или отступить. Но зачем отступать, если все продумано и практически готово.

«Зачем я это делаю, а? На фига? Все и так решено… Ладно! Что сделано, то сделано… Пусть знает, кто здесь рулит…»

– Давайте! Встали вдоль перил. Сейчас найдем фотографа! – Настя вздрогнула, услышав звук открывающейся входной двери.

На входе появились трое уборщиков – малаец и два пакистанца. Они бесшумно вошли в номер, толкая перед собой тележки и пылесос. Вошли и опешили, увидев его состояние и смеющихся голых девиц на балконе. Подобие столбняка парализовало всех троих. Выражение лиц обслуживающего персонала было настолько комичным, что развеселило даже уставшую и напряженную Настю. Она быстро пошла им навстречу, вытянув вперед руку.

– Проходите, проходите! – персонал понимал по-английски на достаточном для бытового общения уровне. Но говорить почти не умел. – У нас тут вечеринка. Снимите нас сзади! Сделайте фото! Фото!

Настя схватила малайца и, потянув его за рукав в сторону балкона, почти насильно вручила ему свой телефон.

– Всего одно фото! Я заплачу! – Настя максимально благожелательно улыбнулась уборщику, которого чуть не парализовало при виде двадцати голых красавиц. – Ок?

– Ок! – облизнув пересохшие губы, кивнул малаец и взял трясущимися руками Настин телефон.

Новая хозяйка стада, а она уже чувствовала себя такой, быстро шагнула в сторону выстроившихся у балконных перил девиц.

– Так, девчонки, повернулись кормой! Не умирайте! Головы повернули, смотрим в камеру, лыбимся! Веселее! Привет Тагилу-у-у! Замерли, сучки! Чи-и-из! Снимай, придурок!

Уборщик неуверенно поднял телефон над головой, чтобы все поместились в кадр, и сделал несколько быстрых снимков.

Настя почти все время смотрела в камеру. Но боковым зрением все же уловила какое-то движение на балконе соседнего здания. Пригляделась и увидела появившегося там человека.

Мужчина на балконе стоял с поднятым в руках телефоном и смотрел на экран. Он явно тоже участвовал в их фотосессии. Или даже работал видеооператором…

Насте было все равно. Рубикон был пройден…

Кошмар

Москва. Аэропорт Шереметьево. 20.30

Кошмар…

Зачем она выключила телефон? Сейчас его так страшно включать!

Кристина быстро шла по территории аэропорта. Большой, огромный зал совмещенных терминалов А и В… Они ей очень нравились. Кристина любила прилетать в этот праздник жизни и энергии. Аэропорт Шереметьево – любой его терминал – был воротами ее любимого города…

Проход по центру зала, подъем на второй этаж по эскалатору, поворот назад и налево. Напротив службы информации поворот направо в длинный стеклянный переход в сторону парковки…

Два блока травалаторов быстро и комфортно довозили Кристину до парковки, на крыше которой она всегда ставила свою машину, когда улетала в длинные командировки. Почему на крыше? Там была служебная парковка. У нее был пропуск, так удачно подаренный бывшим клиентом – одним из владельцев терминала…

Да, травалатор был очень комфортен… всегда… Плавный и ровный ход… Тебя как будто несет вперед по волнам.

Но только не сегодня! Сегодня вокруг Кристины все тряслось и прыгало. Что это? Усталость долгих перелетов и бессонных ночей? Вряд ли…

Это был страх!

Но почему? Чего она боялась? Мамы? Ее состояния и их будущей жизни? Или смерти…

Нет! Это было что-то другое. Оно появилось, как только она встала на контроль у стойки пограничника. Да-да, именно там… Но что же произошло?

Кристина пыталась поймать свои ощущения. Она давно знала, что нет лучшего индикатора опасности, чем ее внутренний голос. А он сейчас не просто шептал… Он кричал! Орал! Так, что она хотела закрыть уши.

Что это? Что происходит? Что такое творится, чего она еще не знает или от чего бежит?

И почему это ощущение появилось там, у пограничника.

Капитан быстро посмотрел ее паспорт, отсканировал его, бросил короткий взгляд на лицо, два раза что-то кликнул на клавиатуре и вернул документ с коротким: «Проходите».

Нет, с пограничником все было хорошо.

Так что же было не так?

Новости! У него за спиной… Там, в глубине, горел экран большого телевизора с выключенным звуком. Но видео новостей рассказывало что-то о Дубае. Даже мелькнул фасад какого-то дома.

Но про Дубай всегда что-то говорят в деловых новостях…

Что же это было? Откуда такое обостренное чувство тревоги?

Отель… В новостях был какой-то отель, кажется, это был фасад «Даймонда»…

Кристина резко развернулась и быстрым шагом снова отправилась в центр терминала. Каблучки ее маленьких и аккуратных ботинок от Валентино стоимостью сто семьдесят четыре тысячи рублей быстро цокали о гранитную облицовку пола. Энергичным шагам хозяйки вторило равномерное гудение колесиков дорогого металлического чемоданчика.

– Мне надо посмотреть канал РБК. Включите, пожалуйста, так, чтобы я слышала звук! – Кристина давно научилась говорить так, чтобы персонал всегда точно выполнял ее пожелания.

– Э… вы присядете в зале? – Уже давно не молоденькая сотрудница бизнес-лаунжа сразу поняла, что лучше не тянуть с исполнением. – Что-нибудь выпьете или хотите покушать?

– Двойной эспрессо. По объему и по крепости…

Кристину ждала тяжелая ночь… Это было уже понятно!

Блоки новостей на бизнес-каналах были устроены просто до примитива. Редактор выбирал пять-семь самых ключевых и скандальных новостей и ставил их в ротацию каждые полчаса, заменяя по одной новости в час. Полностью блок обновлялся не быстрее, чем за четыре-пять часов. Значит, у Кристины был шанс услышать или увидеть ту новость, которая ее заинтересовала больше всего…

Кофе был очень крепкий. Кристина ненавидела такой. Тем более без сахара. Но сейчас ей нужен был именно он.

Новости кинобизнеса, рост цен на нефть, перспективы химической промышленности… В общем, все как всегда – «вести с полей», где растут деньги для самых жадных и ненасытных.

Наконец, очередной новостной блок. Пожар в доме престарелых, скандал в британском парламенте, новый виток заболевших «короной» в Китае… Ничего!

Что же это было? Неужели показалось? Или новость быстро сняли из-за неактуальности?

Надо идти. Скоро мама придет в себя, с ней надо поговорить! А езды еще часа четыре, даже на ее скоростном «Кайене».

Кристина одним глотком опрокинула остаток жгучего кофе и, подхватив за ручку чемодан, устремилась к выходу из зала отдыха. Как всегда, «отбрила» пару наиболее агрессивных особей взглядом и… замерла на полпути.

У одного из них – по виду выходца с Востока – на планшете крутились новости на арабском.

Кристина сделала пару шагов в его сторону, вызвав неподдельный интерес и оживление в глазах хозяина планшета.

– Привьет! – лицо мужчины расплылось в сладострастной улыбке.

– Добрый вечер! – Кристина старалась высмотреть новости и услышать хоть что-нибудь.

На маленьком экране двое арабских ведущих – один по традиции в белой кандуре и в куфии на голове, другой в классическом европейском костюме – очень энергично рассказывали о каком-то происшествии.

– Сегодня утром полицией были задержаны десятки девушек, находившихся в обнаженном виде на балконе одного из крупнейших отелей Дубая. Правоохранители уже возбудили уголовное дело. – Ведущий в национальной одежде говорил напористо и очень сурово, но не слишком эмоционально.

Второй ведущий в европейской одежде был намного более экспрессивен.

– Организаторы утверждают, что это была дорогостоящая коммерческая фотосессия. Но теперь их ждет реальный тюремный срок.

– И это справедливо! – Теперь и у первого ведущего проявились эмоции. – В нашей стране есть законы и правила, которые нельзя нарушать. Это давно пора понять тем, кто стремится превратить нашу родину в рассадник греха и разврата.

– Простят ли шейхи грешность этих женщин? Это большой вопрос для всех нас! Посмотрите, во что они превратили наш город…

Новости должны были продолжиться видео с места событий. Но Кристине было не суждено этого увидеть. Хозяин планшета просто опрокинул его лицом вниз и широким жестом распахнул перед девушкой просторы своего столика и небольшого кожаного дивана.

– Садьись! Знакомиться будьем. – Слегка коверкая слова, мужчина предвкушал прекрасный вечер с заинтересовавшейся им красавицей.

Но девушка лишь посмотрела сквозь него куда-то в пустоту стола. И ушла, так и не ответив на радушное приглашение.

«Что это было? О ком они говорили? – Кристина быстро шла, почти бежала к автомобилю по крыше парковки. – Нет-нет, у нас все решено… Джонни на месте, Алинка… Там нет проблем. Это не про нас…»

Пытаясь отогнать тревожные мысли и обдумывая все варианты, точнее, их маловероятность, Кристина подсознательно знала главное – это случилось с ее девчонками! Осталось понять, что именно! И как оно изменит ее жизнь…

Угроза была серьезной. Кристина всегда это чувствовала. Особенно когда вслед за ощущением угрозы приходили первые признаки надвигающегося приступа…

Кристина инстинктивно бросила взгляд на синюю сумочку «Гермес», лежавшую на крышке чемодана. После той, первой истории с приступом много лет назад ингалятор всегда был рядом. Иначе она могла просто задохнуться и умереть. Как сказал доктор «Скорой» – лучший и самый профессиональный из встреченных ею докторов, – от начала приступа до полной асфиксии пройдет не более полутора минут.

Дышать становилось все сложнее. Нос уже не помогал, Кристина периодически глотала воздух ртом, сильно расправляя и наполняя кислородом легкие.

Вот почему она не хотела включать телефон! Там есть что-то, что станет отправной точкой нового кошмара. Такого, который перечеркнет ужас изнасилования десять лет назад…

Дорога

Парковка аэропорта Шереметьево. 06 апреля 2021 года

Любимая машина ждала Кристину, внушая ей хоть какую-то надежду на стабильность и будущее.

«Надо сесть в автомобиль и включить телефон». Кристина легким движением закинула серебристый чемодан в багажник и нажала кнопку «Закрыть». Легкие капли дождя покрывали машину и в отблесках огней аэропорта делали ее почти сказочной.

Кристина любила свою машину. В ней она чувствовала себя защищенной, точнее, отрезанной от всех кошмаров внешнего мира. Когда-то она долго на нее копила, отказывая себе во многом. И жертвы ее полностью окупились. Крутая тачка стала одним из инструментов непростого бизнеса и крепкого имиджа сутенерши…

Сутенерша?! Нет, такое определение ей не нравилось! Организатор!

Внутри салона было холодно. Московский апрель – не самое теплое время года. Кристина знала – достаточно нажать кнопку старта, и буквально через минуту в машине будет очень комфортно. И придется включить телефон…

– Кристина, здравствуйте! – Бортовой компьютер внедорожника поприветствовал хозяйку голосом и загоревшимся табло.

Надо было действовать. Сбежать от себя не получится…

Кристина включила телефон. На экране высветилась ее фотография. Такая прекрасная и теплая. Такая своя и добрая, что Кристина чуть не заплакала, издав хриплый звук…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.