Глеб Антонов
Вульпус. Книга I: Языки пламени

Введение

Спуск по вертикальной лестнице во тьму казался Тоту бесконечным. Он терпеть не мог жаркие клаустрофобные пространства, а эта закованная в бетонную скорлупу лестница, была самым душным и самым тесным из всех мест, которые ему приходилось посещать по зову службы.

– Янус, – зашептал он в прикреплённый к воротнику полицейского кителя микрофон:, – Это Тот, я почти спустился. Пока всё чисто. Приём.

– Тот, это Янус. Услышал вас. Действуйте осторожно. Приём.

Связь здесь была просто отвратительной. Наушник в ухе Тота неприятно свербел, звук в нём заикался и прерывался, что неудивительно: между ним и поверхностью было метров двадцать пять земли и бетона. Он отпустил железные перекладины и спрыгнул на пыльный пол. Звук падения тихим эхом улетел во тьму. На складе действительно было пусто, как будто его никто и не охранял. Но Тот знал, что это только видимость.

Ему открылась дюжина рядов высоких железных стеллажей, метров шесть каждый. На них и рядом с ними стояли ящики и коробки, под завязку забитые свёртками, пакетами, упаковками, инструментами и прочим складским инвентарём. Тот рассмотрел один из открытых контейнеров и увидел в нём бесчисленное множество прямоугольных упаковок из-под защитных экранов для смартфонов. Он отошёл от лестницы и сел за этим контейнером. Тот выдохнул, вытер пот со лба и подкрутил рыжие густые усы. Он нажал на кнопку вызова:

– Янус, я внизу. Начинаю поиски. Приём.

– Тот, охра… ~е видно? Приё… – связь становилась всё хуже и хуже.

«Может тут установлены глушилки?» – подумал Тот.

– Янус, меня слышно? Склад кажется пустым. Связь плохая, возможно, что она может пропасть. Я проведу осмотр и доложу о ситуации. Приём.

Опыт подсказывал Тоту, что он здесь не один, и на случай полагаться он не собирался. Тот привычным движением отвёл левую руку в сторону и открыл ладонь. Сгусток полупрозрачной пыли окутал его, и через мгновение он крепко держал серебристую шпагу. Тот взглянул на неё: рукоятка в форме русалки с широким изогнутым хвостом, который защищал его пальцы и запястье. В раскрытых ладонях русалки плескалась вода, образующая неровную округлую гарду¹. С верной шпагой в руке ему стало спокойнее.

Он просчитывал каждый свой шаг и осторожно смотрел сначала под ноги, а потом вокруг себя. Но пока он ничего не замечал: ни следов охраны, ни датчиков движения, ни лазеров, ни сигнализаций. Их наличие было бы намного менее подозрительным, чем их отсутствие. Как будто владелец этого склада не хотел привлекать к нему лишнего внимания.

Одержимых Тот услышал раньше, чем увидел. Где-то во тьме высокого потолка еле слышимо раздались противные звуки сморкания и отрыжки. Эти звуки он отлично знал. Тот поднял голову наверх и всмотрелся в полутьму плохо освещённого складского потолка. В тёмных углах он заприметил шевеление. Чудовища не дремали. Одно из них подползло поближе к бледно-жёлтой длинной лампе, и Тот увидел грязно-лиловое слизистое тело, непропорционально толстую голову, похожую на кусок испортившегося мяса в шаурмячной, тонкое туловище, как у жука-палочника, и длинные руки, цепляющиеся за поверхность потолка.

Но самой интересной частью анатомии одержимого были не уродливая голова и не руки-оглобли, а десятки глаз, покрывающие всю поверхность его тела. Это были самые разные глаза: животные и человеческие, большие и малые, закрытые и широко распахнутые, посаженные беспорядочно, несимметрично, неестественно.

Сомнений быть не могло. Перед ним действительно были аргусы, высшие одержимые Вораса.

Тот прижался к ящику:

– Янус, – он старался говорить в рацию так тихо, как только было возможно, – Здесь поводыри. Аргусы охраняют склад. Я был прав – они все заодно. Нам нужно срочно…

Звук в наушнике громко заскрипел. Из него вырывались обрывки слов, бессвязные мужские и женские голоса, Тоту показалось, что он расслышал крики о помощи. Помехи становились невыносимо громкими. Тот почувствовал резкую боль в ухе и вырвал наушник. Но звуки не прекращались, даже после того, как он несколько раз нажал на кнопку выключения рации. Он воспользовался шпагой и сбоку проткнул её. Рация захрипела, как умирающее животное, и прекратила шуметь.

Но было уже слишком поздно.

Свет на складе погас с оглушительным звуком упавшего на бетонный пол шара для боулинга. Через мгновение зажглись красные лампы запасного света. Тот очутился в почти полной темноте, которую не разгонял тусклый красный свет. У него не было времени обдумывать, кто и зачем мог выключить здесь электричество. Он распрямился и быстрыми, но тихими шагами отошёл от того места, где визжала рация. Тот ощущал себя тараканом, запертым в банке с голодными прожорливыми жабами.

Однако он знал, что и припёртый к стенке таракан может напасть.

Во тьме он ногой нащупал пространство под стеллажом. Распихав стоящие там коробочки, Тот лёг на пыльный холодный пол и просунулся под стеллаж. Ещё одно замечательное качество тараканов – прятаться в самых укромных местах.

Недалеко от него аргус еле слышимо спустился на пол. Монстр громко затоптал склизкими ногами и за несколько мгновений оказался в том месте, где недавно находился Тот со взбесившейся рацией. Из своего укрытия он не мог видеть поводыря, но прекрасно чувствовал его гнев и возбуждение. Долго прятаться смысла не было – наивно полагать, что от дюжин очей одержимого можно долго скрываться.

Иголочкой Тот перекатился на противоположную сторону стеллажа и ударом эфеса шпаги сбил коробку с кучей всяких мелочей, рухнувших на пол с громким шумом. Шея аргуса с хрустом повернулась в сторону нового и подозрительного для него звука. Одержимый затопал к упавшей коробке, издавая водянисто-гортанный звук. Аргус встал в метре от места падения и немного наклонился, чтобы получше рассмотреть коробочку. Тут его и подловил Тот, сделавший выпад сквозь пустое пространство полки. Его шпага пронзила вытянутую голову аргуса. Монстр завизжал и затрясся, а Тот нанёс ему ещё несколько быстрых ударов в голову, бесчисленные глаза, плечи. Из глубоких ран брызнула густая тёмная жидкость, аргус покосился и рухнул на пол, продолжая издавать нечеловеческие вопли.

Теперь уже точно вся конспирация была коту под хвост.

К умирающему собрату прибежала целая орава глазастых уродцев. Они мгновенно заприметили Тота, который встал перед ними в боевую стойку и выставил шпагу, подняв её кончик к потолку. Его глаза начали привыкать к темноте, и он смог разглядеть их получше: высоких, сутулых, покрытых склизкой синеватой жижей, с продолговатыми пальцами и когтями, раскрытыми пастями и уставившимися глазами, полными ненависти ко всему живому.

Чудовищ было много, и они были сильны, сильнее любого человека из живших и живущих. Тот знал, что их руки способны разорвать надвое автомобиль, когти острее скальпеля, а попадание постоянно стекавшей с них жижи на кожу светило несчастной жертве ожогами и смертью от болевого шока. Но аргусы не учли одного – они сражались не с простым человеком, а с опытным бойцом, который умел использовать поле боя для своего преимущества.

Тот сделал пробный выпад и вскрикнул, провоцируя одержимых:

– Ну, собаки, кому из вас жить надоело?! En garde!²

Когда Тот это произнёс, его окутала серебристая пыльца. Из пыльцы за одно мгновение на нём стали возникать элементы его брони: на рыжей голове – железная шляпа-капеллина и кольчуга, защищающая его лицо, подбородок и шею. На туловище – пёстрый синий дублет с зелёными полосками и разрезами, на дублете была закреплена железная пластина, закрывающая грудь. На ногах Тота были наколенники, под которыми находились пышные шаровары плюдерхозе³.

Перед одержимыми стоял уже не майор полиции Денис Васильевич. Это был воин-астрал по кличке Тот, готовый принять бой.

Пространство между двумя стеллажами было для чудовищ слишком узким, потому они шли гуськом, наступая друг другу на ноги, спотыкаясь и мешая стоящим спереди. Для Тота же это место было идеальным местом для обороны – колющие атаки шпаги не требовали широкого размаха, что нельзя было сказать про поводырей, которые не могли замахнуться для удара когтями. Не дожидаясь приглашения, Тот начал наступать. Он ловко пронзил самого наглого из аргусов, затем атаковал голову стоящего позади него, пока первый в предсмертной агонии сползал на пол.

Стражи склада окончательно замялись и запутались, они не могли выйти, не могли нападать, не могли закрыться руками от вездесущего кончика шпаги. Один из них ударом повалил стеллаж, обрушив его на Тота и своих товарищей. Астрал будто бы даже не ощутил сваливающихся на него железных креплений, нагруженных коробок и их содержимого, а вот аргусов они ввели в ещё большее замешательство и панику. За несколько минут жаркого боя Тот расправился со всеми, кроме одного догадливого одержимого, который с паническим воем растолкал своих товарищей по несчастью и, прыгнув на всех четырёх лапах, нырнул во тьму.

Перед Тотом лежала кучка воняющих немытым общественным туалетом тел. Здесь он насчитал девять аргусов, плюс один убитый ранее, плюс один сбежавший. Дюжина высших одержимых, на сотворение которых требуются годы. Такое могли позволить себе далеко не все демонические культы. Им нужен был серьёзный покровитель, на территории которого Тот и вёл сейчас расследование.

Заговор был очевиден. Всё, как он и полагал.

Тот перешагнул через тела чудовищ и разбросанные мелочи. Он прислонился к соседнему стеллажу и аккуратно высунул голову, чтобы осмотреться, но в ту же секунду, в сторону его головы полетело что-то тяжелое. В последний момент Тот уклонился от снаряда, которым оказался пакетик, густо заполненный коричневато-розовым порошком. От удара пакетик взорвался и испустил во все стороны пёстрое облако, накрывшее Тота.

Тот решил воспользоваться этой возможностью. Он закрыл правой рукой рот и нос, пригнулся и прошёл через завесу. Он точно не знал, где прятался аргус, но по траектории броска предположил, что монстр залез на стеллаж с правой стороны. Всё ещё пригнувшись, Тот выскочил из облака пыли и сделал выпад наудачу. Фортуна улыбнулась ему, Тот задел ногу аргуса. Не теряя своего преимущества, он атаковал глазастую тварь в живот, а, подойдя ближе, схватил одержимого за раненую ногу, потянул вниз и сбросил на бетонный пол. Последнее, что отразилось во множестве глаз аргуса – серебристое острие шпаги, со скоростью ветра приближающееся к его голове.

Тот осмотрелся и убедился, что больше поводырей на складе не было. Бой был окончен. Наступила абсолютная тишина.

Он глубоко вздохнул и вытер потный лоб толстым рукавом. Яркая броня рассыпалась в пыль и исчезла вместе со шпагой, будто и не было их на Денисе Васильевиче секунду назад.

Тот подошёл к заинтересовавшему его взорвавшемуся пакетику с порошком и сел на одно колено перед ним. Тот взял немного порошка на палец и принюхался. Пахло мандаринами и мятой. Это было то, что он искал. Неужели весь склад…?

– Тот? Денис? – эхом прокатилось по складу, – Ты живой?

– Янус! – громко ответил Тот, – Я здесь! Поглядите, что я нашёл!

За своей спиной Тот услышал тяжёлые шаги. Он, не оборачиваясь, открыл карман своего кителя и достал из него небольшую полосочку, завёрнутую в коричневую бумагу. Он прислонил полосочку к порошку и увидел, как по ней поднимаются тёмно-синие щупальца.

– Это смута! – с неуместной в столь серьёзной ситуации улыбкой крикнул Тот, – Я так и знал! Здесь они хранят наркотики. Это они их производят. Они заодно с поводырями. Значит… – страшное осознание пришло к нему, – Эта зараза используется ими, чтобы открывать врата к нему. Не только Москва – всё человечество находится в смертельной опасности. Нам нужно срочно…

Договорить Тот не смог. На его спину рухнуло что-то тяжёлое и острое. Он почувствовал, как огромная сила рассекает его кожу, разрушает позвоночник, проходит сквозь всё его тело. Он не успел ничего сказать или даже вздохнуть. Тот упал на живот и погрузился лицом в разбросанный порошок. Последнее, что он видел – струйки своей крови, которые поглощал наркотик.

Глава 1. В которой лиса открывает глаза

Внимание уважаемый читатель!

Повесть «Вульпус» включает в себя упоминания контактов со сверхъестественным, оккультных ритуалов, путешествий в иные измерения, сражений с использованием волшебных приспособлений и других невозможных происшествий.

Если вы или ваши близкие стали свидетелями вышеперечисленных явлений или подобных им, с большой вероятностью это последствия тяжёлых ментальных расстройств.

В случае подобных наблюдений немедленно звоните на горячую линию экстренной психологической помощи Ведомства Правопорядка г. Москвы или другого города вашей прописки!

Помните.

В реальном мире чудес нет!

Эта история рассказывает о битвах и о колдовстве, о необыкновенных людях и о чудовищах из далёких миров. Тем не менее, начинается она не с метеоритов, разрезающих небеса, или прихода со всех сторон привлекательной богини любви, которая мгновенно вешается на главного героя. Эта история начинается с описания жизни моего близкого товарища, который вовсе ничем не отличался от других людей, и первые три десятка лет своей жизни проживал (если не прожигал) совершенно посредственно, даже по обывательским меркам. Дорогой мой читатель, выдержи это короткое повествование о самом обычном человеке, ведь на самом деле именно в деталях серых будней скрываются вещи, способные стать основой для чего-то чудесного.

Наш (пока ещё не совсем) герой: Марк Шишкин, юноша 27-ми лет от роду. Внешние характеристики Марка следующие: волосы светло-каштановые, кучерявые. Зелёные глаза постоянно стремятся сбежать куда-то в забытье. Под ними располагаются: острый нос ледокольного типа, щёки, правая с ямочкой, вторая без, и небольшая полоска рта. В остальном ничего особенного: средневысок, неспортивен, с кривой осанкой креветки или эмбриона.

Марк переехал из Новосибирска в Москву, чтобы учиться в университете на психологическом факультете. Отца своего он почти не знал, как и многие жители бескрайней нашей Родины. У него было только несколько воспоминаний из своих шести-семи лет, когда отец приезжал к ним с мамой. Потом папа каким-то таинственным образом исчез из жизни Марка. Как позже объяснила ребёнку зарыданная мама, он работал в секретной службе и пропал на одном из заданий по спасению мира. Маленького Марка поначалу эта история вдохновляла на мечтания пойти по стопам отца, самому стать спасателем планеты, найти папу и вернуть к осчастливленной матери. Но позднее Марк подвергал красивую историю мамы сомнениям и самостоятельно пришёл к выводу, что отец просто-напросто сбежал от родительских обязанностей, как иногда это, к несчастью, бывает.

Из всего вышесказанного следует то, что воспитан Марк был в классической русской семье, состоящей из мамы и бабушки. Жил и рос он в деревне, где Марк каждодневно радовался своему пребыванию в атмосфере абсолютной свободы на лоне природы: чистых озёр, изумрудных лесов, солнечно-жёлтых полей. Он был окружён взаимной любовью и заботой со стороны мамы и бабушки, что всегда было большой поддержкой для него как в малые годы, так и уже во взрослом возрасте. В детстве Марк был полон жизни и задора, он ничего не боялся, везде пролезал и всё исследовал, легко переносил царапины и синяки, которые он часто зарабатывал в своих маленьких путешествиях.

В школе он был учеником с посредственными достижениями в области точных наук и вполне приличными навыками в областях гуманитарного. Марк и в общении был довольно средним пареньком – не изгоем, но и какие-то близкие связи на долгие годы он не сформировал. Вместо этого он с особым упоением зачитывался книгами на тему рыцарства, средневековья и всего меч-и-магического, играл в шахматы и набирал неприлично большое количество книг на тему психологии в детской библиотеке (всё это вперемешку с очередной повестью о колдунах с посохами и остроконечными шляпами).

Не успев посетить мир подростковых отношений и серьёзной дружбы, Марк покинул родное гнездо (как и любимых маму с бабушкой) и переехал в Москву, чтобы погрузиться в новый мир – мир факультета Педагогики и Психологии Девиантного Поведения (В народе "ПИПИД", произносимое отвратительным писклявым голосом для пущей острастки всяк туда входящего). К несчастью, учёба на ПИПИДе не принесла Марку особой радости и интереса, как это часто бывает, когда тебе только 18 лет, и ты вынужден случайным образом выбрать ту самую заветную сердцу и душе профессию из гигантского списка вузов и ещё более огромного списка факультетов этих вузов: от "Аграрного дела и продовольственной безопасности" до "Ядов и отравляющих веществ" с подзаголовком "Ядовитые растения средней полосы России и их практическое применение в современной медицине", которое, наверное, сокращается ещё более неприлично.

И хотя Марк не обнаружил своего призвания на ПИПИде, но он нашёл там долговременных товарищей (до завершения обучения и получения диплома), первую любовь и первое расставание, какую-никакую, но стипендию, "прекрасный" быт общежития и пристрастие к выходным походам за алкоголем. Пять лет пролетели незаметно. Бакалавриат будто бы прошёл мимо, магистратура не казалась Марку чем-то жизненно необходимым, а потому он после нескольких неудачных попыток заработать на своём творчестве в качестве художника и мемодела отправился употреблять полученные самостоятельно навыки на службе в айтишном отделе компании по сборке и продаже высокотехнологичных лифтов. Этими лифтами он и зарабатывал на жизнь после выпуска из универа, набираясь знаний и медленно поднимаясь по жестокой социальной лестнице мира электронных технологий.

Так в середине одного из августов Марку стукнуло 27 лет, что он отметил по старинке в любимом баре в компании полного одиночества. К тому моменту его затворническая жизнь окончательно превратилась в полную изоляцию от внешнего мира. Тяжёлое расставание из университетского прошлого оставило на его сердце рану, которая не позволяла вновь броситься в пучину любви и страсти, а телефон Марка тревожили только роботы, мошенники и мошенники-роботы. Всё, чем занимался Марк в последние три года, это проходил разношёрстные IT-курсы, просматривал смешные картинки вперемешку с неприличным контентом в интернете, ну и работал в режиме ленивого удава, который лежит под камнем, пока его не потревожат. Таким знали его все, и таким знал его я.

Чего никто не знал, даже самые близкие Марку люди (кроме меня, ближайшего из ближних), так это того, что он всю свою жизнь хранил секрет, который мог повредить его жизни, репутации, а возможно даже лишить прав и свобод законопослушного гражданина.

Что же это за секрет?

Марк слышал голоса. А точнее один голос, звучащий в его голове с ранних лет жизни независимо от мыслей и желаний Марка. В детстве он не был смущён этим фактом и свободно беседовал со своим невидимым другом, не находя ничего зазорного в том, что он один слышит его. Так продолжалось, пока Марк не достиг благородного возраста в двенадцать полных лет. В один роковой день его мама озаботилась странностями своего сына, который свято верил, что у него под кроватью живёт невидимый говорящий дух, любящий шалить, смеяться, спорить и нагло шутить.

Так Марк насильно оказался на допросе у детского психолога, который успокоил погружённую в бездну тревог мать и мирно побеседовал с Марком. Не обнаружив в детском анамнезе ни нарушений сна, ни взрывов эмоций, ни бесконтрольных действий, психолог заключил, что Марк – всего лишь ребёнок с развитым воображением, которое активно прорывается наружу. Мать это отчасти успокоило, но для Марка данная история стала знаком того, что с ним что-то не так. Он знал, что голос был реальным, но не решился спорить ни с мамой, ни с врачом. Вместо этого Марк решил подавить в себе всё, что могло бы вызывать беспокойство окружающих, и потому он больше никогда не отзывался на звуки странного зова, никогда не прислушивался к нему и, когда голос звучал вновь, напоминал себе, что это только проблема с его головой, создающая дополнительные проблемы для всего остального тела.

Сам Марк никогда не соглашался с этим, но я уверен, что и выбором психфака он отчасти обязан своим детским потрясениям и попытке выяснить, что же с ним не так. Нашёл ли он научный ответ на свой вопрос или не нашёл, открылся ли он своей первой леди сердца (и стало ли это причиной их тяжёлого расставания), этого я не знаю, но я знаю, что однажды он нашёл реальный ответ на вопрос, что же это был за голос.

И было это так.

В середине весны, поздним утром, но ещё не совсем днём, Марк Шишкин сидел возле широкого окна кофейни на Остоженке и, запивая свои рабочие тяготы карамельным латте, работал над системными ошибками в каком-то стороннем проекте, который он взял для того, чтобы чем-то себя занять в перерывах между рабочими авралами. Дело не спорилось, и напряжённые поиски той самой строки кода, что мешала работать всему стройному алгоритму команд, заставляли Марка всё чаще и чаще отвлекаться на бессмысленное листание лент соцсетей. За окном погода стояла чудесная. Солнце, окружённое пеной облаков, принимало голубую ванну, а белокаменная Москва служила ему отражателем для равномерного загара. Но ничего из этого Марк не замечал. Он был глубоко погружён в вязкое болото виртуального мира, и до мира реального ему дела не было.

В один из подобных безвременных перерывов на прокрастинацию Марк и услышал мощный зов:

"ЗДЕСЬ"

Такого громкого и яркого внутреннего крика он не слышал лет пятнадцать, если не больше. Марк дёрнулся и чуть не сшиб со стола чашку с кофе. Его дыхание сбилось, пот выступил на лбу, сердце беспокойно забилось. Марк схватился за угол столика до побеления костяшек пальцев. Он осмотрелся и увидел, что несколько посетителей кафе с любопытством и будто бы даже с подозрением глядели на потрясённого айтишника. Чтобы не показаться странным со стороны, Марк резко встал и торопливо направился к кассе, сделав вид, что он как бы оступился, а вовсе не был потрясён шизофреническим гласом откуда-то там из бездн его больного подсознания.

Он встал в очередь за высоким человеком в синем пальто. Марк решил перевести всё своё внимание на этого человека, чтобы отвлечься. Это был мужчина в возрасте, лет шестидесяти, хорошо сохранившийся и очень высокий, выше, далеко не самого низкого, Марка. Сухой дед щеголял густыми белыми усами, седыми уложенными волосами, аккуратно постриженной щетиной и солнцезащитными очками с подписью «Prada» на дужках. Этот мужчина излучал тот редкий тип лоска, который вы можете наблюдать, к примеру, в академиках старой закалки. Они успели повидать развал одной и становление другой страны, десяток экономических кризисов и культуру, несколько раз совершившую оборот вокруг себя. Такие люди научились сохранять внешнее достоинство в любом возрасте и любом финансовом положении по той простой причине, что то самое внешнее достоинство исходило не из того, что и как они носили, а из их самого естества. Они и одетые в мусорный пакет выглядели бы, как Фрэнк Синатра.

Пока Марк разглядывал со спины этого денди прямиком из прошлого века и одновременно осмыслял, что из кондитерских излишеств (в частности, для здоровья и веса) он бы хотел себе приобрести, его вновь потрясло изнутри вибрациями голоса:

"ЗДЕСЬ. ОН"

Голос становился наглее и настойчивее. Марк почувствовал, как сила этого голоса перешла из головы и зазвучала во всём его теле. Его потряс указательный тон, который принял инфернальные нотки. Никогда раньше голос не указывал ему, что делать или заставлял вскакивать, как дураку, и кидаться покупать ненужные сладости. Встревоженный Марк не заметил, как мужчина перед ним оплатил свой заказ. Марк кинул быстрый взгляд на синее пальто, идущее в лучах солнца к стеклянной двери, когда…

"ОН. ИДИ. ОН"

До Марка наконец дошло, что голос призывал его последовать именно за этим стариком, как будто бы он был в чём-то особенным. Не заказав ничего, Марк закинул ноутбук в сумку и поспешил к выходу быстрым, но не настолько, чтобы привлечь праздное внимание, шагом. Мужчину было несложно найти: даже среди людей, домов и улиц центра Москвы его выдавало ярко-синее пальто и высокий рост. Держась на почтенном расстоянии, Марк шёл за незнакомцем. Для пущей секретности он вытащил телефон и делал вид, что очень озабоченно читает новостную ленту, будто бы не играя в странные шпионские игры со своей нездоровой головой. Голос пока молчал и не потрясал внутренности Марка.

Они шли минут восемь по Остоженке, когда мужчина в синем пальто свернул на Пречистенку и там зашёл в какое-то заведение. Подойдя ближе, Марк увидел, что это был ресторан, и, судя по ценам в меню, стоявшему у входной двери, это был тот самый ресторан, где можно было оставить небольшое состояние, съев омлет (125 г., не больше) и выпив кофе (свежеобжаренный, в банке «Нескафе») или апельсиновый сок (свежевыжатый, прямо из картонной упаковки). Прекращать свою погоню неизвестно за кем неизвестно зачем Марк не собирался, а потому он вошёл внутрь ресторана с повсеместным в таких местах кирпичным оформлением и типичными картинами с изображениями видов Италии, Франции и прочей туристической Европы. Марк прошёл мимо престарелого мужчины, только открывшего своё меню, и сел через несколько столов от него.

Наобум заказав ещё кофе (о, бедное его сердце), Марк впился глазами в спину завтракающего преследуемого. Голос молчал, будто бы назло, и минут через пять Марк начал задумываться о своей мотивации и о том, зачем вообще он занимается этим. Следить за кем-то из-за приказа какого-то демонического голоса в голове – как бакалавр психфака Марк мог дать минимум дюжину нелестных терминов, описывающих причины такого поведения.

Он, впервые за долгие годы, задумался о своей жизни…

Марк был тем человеком, который всегда желал большего. Он не любил жить той жизнью, которая у него была, и при этом как-то наивно он верил, что, возможно, есть какая-то иная жизнь, какие-то недоступные или секретные сферы, что-то таинственное, с чем можно соприкоснуться. Даже будучи уже вполне взрослым человеком, он никогда не терял это чувство. Конечно, он не думал, что когда-нибудь к нему придёт ангел в обличии старца или путешественник с бегающим сундуком, и они ему непременно сообщат, что он избранный судьбой счастливчик, которому суждено что-то там великое. Этого он не хотел, а хотел он хоть раз в жизни соприкоснуться с чем-то за гранью обыденного и земного. С настоящим чудом.

Но что-то за гранями не особо торопилось показаться. Мужчина уже съел свой завтрак и мирно листал газету (Кто вообще в 21 веке читает газеты? – подумал Марк). Вся конспирация была коту под хвост: ни дьявольских рогов, ни инопланетных технологий, ничего странного или страшного этот человек не показывал и не делал.

Марк ещё минут десять медлил и пытался понять, как ему действовать в сложившейся ситуации. Ничего лучше ему не пришло на ум, как попробовать пройти в сторону туалета и по пути заглянуть в лицо мужчины, которое он так и не успел рассмотреть подробно. Марк встал из-за стола и медленным шагом пошёл вперёд, обходя круглые столы так, чтобы ничем не привлечь к себе внимания. Рядом со столом преследуемого он помедлил и, напрягая своё боковое зрение, пытался вычленить поподробнее черты его лица…

"СЕЙЧАС!"

Весь мир на секунду превратился в летящую вниз размытую жижу. Марк почувствовал, как теряет равновесие и летит лицом прямо в пол. Руки инстинктивно хватались за всё, что могло бы спасти его от падения, и левая рука впилась во что-то тёплое. Марк перенёс весь вес на неё и таким образом вернулся в прямое положение. Через мгновение, когда он отошёл от произошедшего, Марк посмотрел налево и увидел, что вцепился в правую руку того самого мужчины, которого преследовал.

Что произошло дальше, описать очень трудно. Это ощущалось, как открытие глаз после долгой болезни, как неожиданное освобождение от головной боли, которая мучила весь день, как лёгкий удар током, который мгновенно очищает тело и разум. В тот момент Марк ощутил силу, проходящую сквозь него, будто бы освобождающую от безволия тела. Это продолжалось всего мгновение, но он ощущал это так, будто прошло несколько минут. Наконец усатый мужчина выдернул свою руку и с каким-то недоумением или подозрением посмотрел на Марка.

– Вы в порядке? Может, вам нужен врач? – спросил он Марка.

Марк смутился и каким-то полуразборчивым лепетом принёс извинения, заверяя, что всё хорошо, а он просто рассеянный растяпа. Несколькими длинными шагами наш горе-шпион пошёл ориентировочно до туалета, где он хотел скрыться от своего позора.

– Погодите, – громко сказал мужчина вслед Марку, – Мы случайно не знакомы?

Марк на ходу обернулся, как убегающий заяц, отрицательно откивался и завернул в туалет. Там он благополучно заперся и глубоко выдохнул.

В туалете он включил тёплую воду и несколько минут полоскал руки в ней, чтобы успокоиться и скинуть с себя то странное чувство, которое поразило его. Он не мог понять, что это было, как и не мог понять, откуда оно возникло.

"Какой безумный день…" – подумалось Марку. – "Нужно взять отпуск и поехать куда-то. В какой-нибудь Кисловодск…"

Наконец он выключил воду и машинально поднял глаза на зеркало перед ним…

Глава 2. В которой лиса распахивает пасть

Знаете ли вы, что больше половины студентов и выпускников медицинских вузов склонны заниматься самодиагностикой и самолечением? Более того, 50% практикующих специалистов считают целесообразным самостоятельно лечить собственные острые или хронические заболевания. Технически Марк не был врачом (психологи не врачи, психиатры – врачи). Тем не менее он никогда не забывал мантру, вбитую ему и его товарищам-студентам ещё на первом курсе: "Самодиагностика, как копание самому себе могилы – это дело неправильное. Могилу копать вам должны другие". Сравнение мрачное, но зато хорошо доносящее мысль.

К несчастью, потрясения этого знаменательного дня очистили Марка от его профессиональной сознательности. Он осознавал, что встретил в зеркале что-то за гранью его понимания. Что-то пугающее, потустороннее.

Пока Марк в тихой панике ехал по зелёной ветке метро за северную границу Москвы, он успел собрать, разобрать и сделать выводы из десятка вероятных диагнозов, которые он поставил сам себе при помощи своих остаточных академических знаний, чрезмерной тревоги и, конечно, ни разу не полностью ненадёжной информации с медицинских сайтов и форумов в интернете.

За статьёй о последствиях переутомления шли статьи о кароси⁴, после чего Марк засел за чтение исследований алкогольного галлюциноза и с лёгкой руки интернет-алгоритмов он уже погрузился в трясину анализа признаков и ступеней развития детской шизофрении. Его остановило только прибытие поезда на станцию метро "Химки", рядом с которой он и обитал.

Марк вышел из тёмной пещеры метро на солнце и свежий воздух, которые немного утихомирили огонь нервов и эмоций, разбушевавшийся в голове Марка. Он стоял у метро и смотрел на играющий солнечными бликами Канал имени Москвы, находящийся, что логично, не в самой Москве, на левый берег, покрытый зелёными лесами, на набережную, по которой прогуливались люди. Марк бы постоял ещё, но что-то странное зацепило его внимание – по обеим сторонам от выхода из метро стояло двое подозрительных типов, одетых в одинаковые чёрные толстовки и зачем-то нацепивших среди тёплого весеннего дня капюшоны. Они были похожи друг на друга, будто они были близнецами: оба бледные и лысые, с незаметными или отсутствующими бровями. Стояли они, не шевелясь и даже не моргая.

Марка особенно беспокоило, что они смотрели в его сторону

"Что за глупости я выдумываю?! – сам на себя подсознательно прикрикнул Марк, – На фоне стресса и галлюцинаций выдумываю себе всякое. Какие-нибудь панки-подростки побрились и собрались вместе поехать на концерт "Toxic Panic" в Москве, а я уже решил, что они меня преследуют. Не-ет, это не дело. Домой, надо идти домой…"

По пути к дому Марк успел полистать ещё дюжину пугающих веб-страниц с диагнозами, нагуглить номера нескольких отрекомендованных интернетом психиатров и даже прочитать парочку отзывов на Химкинскую ГАУЗ МО "Психиатрическая больница №22" (половина комментаторов шутила, как им понравилась одежда с оригинальным дизайном, другая половина ругалась на грубую вахтёршу). За этот сорокаминутный период путешествия из Москвы в Химки сердце Марка в абсолютной безнадёге опустилось куда-то на уровень пяток, а его разум окончательно потух и замкнулся в себе. Марк уже представил, как он рассказывает врачу о том дне, когда голос в голове сказал ему отправиться в погоню за ни в чём не повинным стариком, а потом на Марка набросилось чудовище, обитающее в зеркале и, видимо, в нём самом в качестве грозного гласа. А что последует после такого признания было описано уже давно: чрезмерно учтивый врач, звонок из сумасшедшего дома и, в лучшем случае, странный сосед по палате, который будет рассказывать Марку про свою фриланс работу на самого Мефистофеля.

В потоке этих мыслей Марк не заметил идущих перед ним двух женщин средних лет. Погрязший в трясине интернет-расследований Марк врезался в одну из них, схватил незнакомую женщину за руку, чтобы она не упала, извинился за свою неловкость и нестройным шагом пошёл дальше. Уходя, он расслышал:

– Экий неловкий! – возмущённо сказала одна женщина другой.

– Ты смотри, как он ходит. – ответила её подруга, – Наркоман, наверное. Смуты принял и давай бродить. Сейчас таких столько, ужас…

Марк не запомнил, как он дошёл до дома, как поднялся по лестнице на пятый этаж, как повернул ключ, как открыл дверь, как запер её. Лишь немного мрачные облака мыслей рассеялись после того, как он сел на свою кровать и глубоко вздохнул.

"Что теперь?" – устало подумал Марк.

"Написать знакомым с факультета? Без конкретного диагноза, без понимания, что происходит? Только зря народ напрягать и вызывать сочувствие, если не жалость, чего я не хочу."

"Позвонить маме? Ох-х, нет, точно нет, не сегодня. И не завтра."

"Записаться к психиатру на приём? Да, надо бы, но не сейчас, сейчас нет ни сил, ни желания… "

Так Марк и сидел, без какой-либо конкретной мысли наблюдая жёлтый цветочный узор на обоях. Мысль его, вязкая, как мазут, вяло текла по древу. Он даже начал размышлять о том, что стоило бы заменить эти выцветшие жёлтые цветки на какие-то другие. Например, на лиловые. В «ИКЕЮ» съездить, там присмотреть, деревянной ложкой по тарелке фрикаделек поскрести для успокоения…

"НИКОГО НЕ ЗАБЫЛ?"

Марк напрягся и собрал все свои силы, чтобы ничем не выдать (кому, голосу в голове?), что он только что услышал. На ум не приходило ничего, что могло бы помочь ему бороться с этими приступами. Где-то в пыльных уголках сознания ползали какие-то полузабытые воспоминания с лекции про синдром Туретта⁵. Что-то там про то, что сдерживание тиков только увеличивает вероятность тикозной атаки. В данной ситуации эта информация только мешала.

"МАРК?"

Галлюцинация не отставала и не думала прекращать болтать. Теперь она обращалась уже напрямую, чуть ли не по имени-отчеству. Марк сжал кулаки и стиснул зубы, безнадёжно ощущая внутри себя, что никакая степень физического сопротивления не сможет ему помочь.

«Ты не рад…?»

Голос изменился. Он перестал быть громогласным и заглушающим собой всё вокруг. В нём проскользнули странные для Марка нотки грусти и непонимания. Они что-то затронули в Марке, что-то хорошее и тёплое из далёкого детства, что он не мог ни вспомнить, ни описать, но мог чувствовать. Это странное тёплое чувство побудило его встать и направиться в ванную, чтобы заглянуть в зеркало и встретиться взглядом со своим разговорчивым воображением.

«От самого себя не убежишь», – пробубнил он под нос.

Марк подошёл к зеркалу с закрытыми глазами. Он набрал побольше воздуха в грудь и открыл глаза.

На его голове покоилась рыжая лисья морда с янтарными глазами и выступающими из открытой пасти острыми клыками. Выражение у этой морды (а на ней выражение легко считывалось) было довольное, будто она отыскала где-то в глубоких снегах целую семью вкусных откормленных мышей и готовилась их пожрать.

"НУ НАКОНЕЦ-ТО!"

Лисья пасть активно артикулировала, и по дребезгу стекла зеркала было ясно, что громкий голос лисы вызывал сильную вибрацию вокруг. Галлюцинации могут быть  настолько подробными? Что дальше, эта лиса наколдует Марку ракету на Марсе?

– Послушай, – неуверенно начал Марк, – Если вообще можно уговорить своё подсознание что-то сделать, то сейчас самое время тебе меня послушать. Прекрати, перестань и, э-э… хватит, в общем! Я не хочу слышать этот безумный голос!

Морда взглянула на него с явным недоумением.

– Под-соснами-а? О чём ты, друг мой?

– Сознание! Точнее под… ай не важно. Чёрт тебя возьми! Я стою и как последний шизик разговариваю со своим воображаемым отражением, вот о чём я, понимаешь? Я – псих, а ты моя выдумка! ВЫ-ДУМ-КА!!!

Лиса ехидно улыбнулась.

– Так вот как ты привечаешь старого друга… Недоверием и оскорблениями. Ну раз я ни с того ни с сего выдумка, то, что тогда это?

Глаза лисы вспыхнули золотом, и деревянная ванная полка Марка с зубными щётками, пастой, бритвами и прочим сорвалась, разбросав все эти мелочи по ванной.

Марк ошарашенно отшагнул от зеркала.

– Что… что ты та…? – пролепетал он, но сбился, так как увидел, как все упавшие щётки, зубные пасты, бритвы и прочее в золотом сиянии подлетели к его лицу, а затем встали обратно на свои места на непонятно как собравшейся заново полке.

– Скажу честно, Марк, – недовольно сказал лис, – За столько лет ты как будто бы не поумнел, если не наоборот. Я ожидал большего от этой долгожданной встречи. Неужели я один ждал её? Ты назвал меня, Марк. Ты мне ответь, кто я такой.

Марк мысленно окунулся в то хорошее и тёплое из детства, что всё сильнее и сильнее напоминало о себе. Ответ был на расстоянии вытянутой руки, но мог ли он поверить, что…

– Вульпус…? Вульпи, это правда ты?

– О, Фортуна, – глаза лиса вновь радостно заблестели, – Изменчива, как луна. Конечно, это я. Что, ты много других говорящих лисиц видал за то время, как перестал со мной разговаривать?

– Разговаривать? Вульп, мне сказали, что такого не может быть, что ТЕБЯ не может быть. Я был ребёнком, как я мог кому-то объяснить, что мой воображаемый друг действительно есть? Тебя ведь никто не мог услышать и увидеть…

– Кстати об этом: к несчастью, есть те, кто могут. И как бы я ни хотел обсудить с тобой все те годы, что я провёл в бездне и безвестии, но сейчас не время. Марк, они идут за тобой.

Тон лисы с заразительно радостного стал неуютно серьёзным.

– Они шли за тобой с того момента, как ты покинул ресторан. Боюсь, что моё пробуждение оставило серьёзный след, который не мог остаться незамеченным. Я насчитал троих, может, их больше. Двое были с тобой у метро и шли за тобой до дома. Третьего я почувствовал, когда ты вышел из поезда. Будто он вылез из ниоткуда. Те двое сейчас… – Вульпус принюхался, – Поднимаются по лестнице. Думаю, что у нас с тобой есть две минуты.

Марк почувствовал, как от ног до головы по нему пробегают холодные, противные мурашки. От страха он будто опьянел и видел мир как сквозь стакан с мутной водой.

– Вульпи, я не понимаю… Кто они? Как ты это всё узнал? Что им нужно?

– Я не могу сказать конкретно, кто они, Марк, но поверь мне, никто с хорошими намерениями не стал бы прятаться в толпе и следовать за тобой. Что им нужно…? Я могу догадаться. Боюсь, что им нужен я.

– Ты?! – удивился Марк, – Зачем кому-то мой воображаемый-реальный друг?

– Времени нет, Марк, есть только выбор: примем бой здесь или сбежим через окно? Двигаться я не могу, поэтому решать тебе.

В голове Марка смешались прошлые тревоги, свежесть удивления от разговора с Вульпусом и страх надвигающейся неясной угрозы. В таком состоянии он не мог разобрать ничего, что ему говорили.

– Прыгать? Тут пятый этаж, я же просто-напросто разобьюсь.

– У меня не так много сил, но я думаю, что смогу затормозить твоё падение хотя бы на секунду. Если подобрать момент…

– ЕСЛИ? – крикнул Марк. – Ты думаешь, что сможешь, или ты знаешь точно?! Даже если ты знаешь точно, я не знаю ничего точно, и я не намерен прыгать в неизвестное, чтобы проверить, хорошая ли из меня птица.

– Тогда выход только один. – сказал лис, – Тебе пора окорок-тивно подумать о том, как ты любишь жить. И как ты не любишь, когда ты умираешь. Потому что если ты сейчас хорошенько не подумаешь об этом, то жить ты действительно перестанешь!

Марк не успел осмыслить сказанное. Перед его глазами встали картинки из его изумрудного детства: текущие реки, сочная трава, деревья. Как давно он не думал о том, что он любил жить. Чёрт, неужели он правда никогда больше не увидит красот этого мира? Неужели кто-то хочет его убить? За что… – ему стало тягостно и больно от этого осознания.

Яркая вспышка осветила ванную, и что-то легло ему в руку. Этим чем-то оказался кинжал.

У Марка не было возможности его внимательно рассмотреть, он только отметил его неожиданную лёгкость и длину, где-то сантиметров 30, а также необычную форму лезвия: оно напоминало волну или движение языков пламени. Рукоятка была удобной и даже во вспотевших ладонях Марка лежала идеально.

– Ты ведь стал всемирно известным фехтовальщиком, как и собирался? – встревоженным тоном поинтересовался Вульпус.

– Вульпи, это было двадцать лет назад, мне было тогда всего… – попытался возмутиться Марк.

– ТИХО! – Вульпус снова перешёл на свой кричащий тон, – ОНИ ЗДЕСЬ.

Прислушавшись, Марк понял: кто-то тихо подошёл к двери. Он задержал дыхание и начал пятиться к себе в комнату, не спуская глаз с входной двери.

Шаги затихли, что по началу успокоило Марка, но затем он услышал нечто более тревожащее: звук поворачивающегося механизма замка.

– Но ведь я запер дверь! – прошептал он.

– Их это не остановит. Кем бы они ни были, их способности превосходят твои. Надо прыгать, Марк!

Марк открыл окно с задней мыслью о том, что всё обойдётся, что это просто дурное видение и ему на самом деле не придётся прыгать навстречу асфальту и верной смерти. Всё казалось затянувшимся сном, который на поверхности кажется логичным, но после пробуждения становится ясно, каким ненормальным было всё вокруг.

От этих мыслей его оторвала открывшаяся дверь.

Марк с ужасом смотрел в обнажившуюся тьму коридора. Он не видел вошедших, но явно чувствовал, что кто-то или что-то стояло там и смотрело на него. Через мгновение его глаза разглядели худую бледную руку, вылезающую из тьмы. В ней лежало что-то, направленное на Марка.

– СТРЕЛЯЮТ!

Рука Марка неестественно дёрнулась, как у марионетки, и закрыла его тело плоской стороной кинжала, в которую на огромной скорости что-то врезалось. Сила удара была столь большой, что Марк потерял равновесие и упал на подоконник. В груди он почувствовал резкую боль от столкновения.

– АРБАЛЕТЫ, У НИХ АРБАЛЕТЫ! ПРЫГАЙ, МАРК, ОНИ УБЬЮТ ТЕБЯ!

Если бы существовали чемпионаты по прыжкам в окно, то Марк бы получил нули абсолютно у всех судий. Плечом он ударился о ручку окна, головой проехался по раме, одна нога ушла вперёд другой и в итоге он, как разварившаяся лапша на краю кастрюли, свесился головой вниз и, болезненно прокатившись животом по нижней части окна, съехал в падение.

Земля стремительно приближалась, а в ушах шумел ветер – всё, что он в умопомрачении смог разобрать. Уже когда он попрощался с любимой родительницей трогательным криком: "МАМОЧКА!!!", полёт резко замедлился настолько, что Марк почувствовал себя зависшим в воздухе. Его ноги резко опустились, и Марк принял прямое положение. Метр он медленно пропарил над асфальтом, пока полёт резко не прекратился, и Марк не рухнул на подкосившиеся ноги.

– А Я ВСЁ ЕЩЁ НЕПЛОХ! – захохотал лис. – А теперь тактически отступаем так быстро, как мы… ты только можешь!

Марк много прогуливал физкультуру. Честно говоря, если что-то он активно и прогуливал, то это именно её. Но сейчас даже самый скептически настроенный к нему физрук поставил бы ему пять с плюсом. Марк пересёк три двора за рекордное время, затем, не думая, свернул к зелёным гаражам и, проигнорировав лай местной цепной собаки, скрылся на их территории.

– Фух… – пытался перехватить дыхание Марк, – Ха… вот это да, Вульп. Как ты это, фух…так…

– А я говорил! Надо было сразу прыгать, поберегли бы нервишки.

– Ох, нет, фух… прыжок нервишки мне не поберёг… совсем…

Марк упёрся руками в колени и пытался перевести дыхание. Первичный шок от падения прошёл, и он почувствовал неприятную боль в ступнях, будто их облили кипятком и затем ударили молотком.

– Надеюсь, что не сломал ничего важного… – сказал он.

– И я тоже, потому что сейчас надо снова будет бежать. Тот третий идёт сюда.

Марк дёрнулся к единственному выходу отсюда, но Вульпус его остановил:

– Нет, он уже здесь. Прячься!

Марк втиснулся в пространство между гаражами и присел. Он чувствовал гулкое биение в висках, которое почему-то отдавалось в правую руку. Марк вдруг вспомнил.

– Нож, – прошептал Марк, – Вульпи, мы забыли нож.

– Его нельзя забыть, Марк. Это астральная проекция, она всегда с тобой. Да и тебе сейчас нож как мёртвому припарка. Я чувствую, что, кто бы там ни шёл, он сильнее тех троих вместе взятых.

– Астральное? Всегда со мной? – Марк посмотрел на свою руку. Вспышка света на мгновение ослепила его, и он увидел кинжал, который вновь оказался в его ладони.

– Не свети тут! – ругнулся на него Вульпус.

На землю перед ними вползла человеческая тень. Покачиваясь, она вырастала, теневая голова получила тело, за ним приползли длинные ноги, и перед Марком встал хозяин этой тени.

Это был высокий мужчина в синем пальто и солнцезащитных очках, которого утром преследовал Марк. Он поднял обе руки вверх и громко произнёс:

– Я знаю, что тебя преследуют, и хочу помочь тебе. Я также знаю, что твоя фамилия – Шишкин и что у тебя есть волшебное животное, которое тебе помогает. И я знаю это, потому что я друг и помощник твоего пропавшего отца.

Глава 3. В которой лиса навостряет уши

Марк нарушил три золотых маминых завета одновременно: прыгал из окна, разговаривал с незнакомцем и согласился сесть в чужую машину.

Он сидел в тёмно-зелёном минивэне, по форме похожем на рака-отшельника, который не нашёл ничего лучше, чем нацепить на себя ведро, случайно упавшее на морское дно. Счастливый от своего недавнего пробуждения Вульпи нашёл в себе силы молчать целых десять минут, если не считать одного комментария про забавную кошку на дереве, комментария о цвете пальто их спасителя и цвета его же машины, двух комментариев о запахах из местной палатки с шаурмой, которую он назвал "шаур-мясная", и трёх десятков нервных вздохов, которыми он пытался обратить на себя общее внимание.

Мужчина забросил пальто с очками на заднее сиденье и сидел в белой идеально выглаженной рубашке за рулём, напряжённо вглядываясь своими светло-голубыми глазами в лобовое стекло автомобиля. Куда он вглядывался, было не очень понятно, потому что они с Марком застряли в пробке.

Здесь в полном безделии и скуке мысли Марка, как это всегда с ним бывало, поплыли по волнам ментального философствования и обратились к самой сущности этой, до боли знакомой Марку, пробки. Давайте поразмышляем вместе с ним…

Мой дорогой читатель (как ты там, кстати, всё ли у тебя хорошо?), доводилось ли тебе стоять в пробке на Ленинградском шоссе? Сколько здесь вас несчастных, кто вынужден каждый будний и выходной день в зимнюю стужу очищать свои машины от снега, а жарким летом проветривать адскую котельную салона и нащупывать раскалённую кнопку кондиционера? И не хватало только этого, так жители севера Москвы и области вынуждены каждый вечер стоять в самой постоянной и самой невыносимой пробке на этой стороне земного шара. "Откуда она берётся?" – думает водитель фуры, направляющийся за Москву в ближайшую ИКЕЮ, чтобы сдать машину и благополучно пойти отдыхать. "Но как?" – думает несчастный повеса, владелец комичного Жука, пытающийся выехать из Подмосковной Гипербореи.⁶ Если вечером все едут с работы, то почему возникла пробка на выезде из Химок? Если вечером все едут прохлаждаться в Москву, то почему возникла пробка на въезд в Химки? Неужели каждодневно ровно половина северян желают отдыха дома и ровно другая половина запрягают свои драккары⁷ и бороздят Ленинградку в сторону столицы моей Родины?

Ещё интереснее вот что: каждый раз, когда над знаменитой Ленинградской пробкой нависает дамоклов меч рассасывания и исчезновения, когда свет надежды касается ликов и рабочих фур, и пилотов Жуков, тогда, как по мановению руки, из-под земных недр возникают заборы, рабочие и знаки, которые без жалости и сострадания забирают у несчастного населения как минимум половину дорожных полос, и всё возвращается на круги своя. Снова пробка, снова Ленинградка.

Сколько раз я получал ответы на это заявление в духе: "А вот на шоссе Энтузиастов-то хуже пробки", или ещё лучше: "А вот на Волгоградском так и вообще одна сплошная пробка каждый божий день", и я уверен, что они возникают из-за чистого невинного непонимания. Как можно не понимать, что если кто-то едет в Балашиху, то он несомненно встанет в пробку на выезде, но никто не помешает ему въехать. Ещё бы кто-то помешал, мало кому надо туда, большинству именно что надо оттуда. В свой черёд, если вам зачем-то нужно поехать до Люберец (например, выпить магического кофе в кофейне с раскрашенными стенами), то, конечно, вы будете штурмовать въезд, но абсолютно никто, ни одна душа, не помешает вам выехать. И в чём же тогда подобие этих примеров?

Попрошу вашего прощения, я заболтался о наболевшем. Но не переживайте: наши герои не сдвинулись ни на метр за всё то время, пока я описывал вам те ужасы, что я и Марк вместе встречали на шоссе имени града Петрова.

Марк был тем человеком, который в новой компании закутывался в двенадцать слоёв напряжённости и не подавал голоса, пока его собеседник не раскалывал заморозившийся диалог и не выказывал очевидные признаки дружелюбия. Крайне неподходящее качество для психолога, благо Марк им так и не стал окончательно. Сидя в незнакомой машине, с незнакомым человеком, после нападения на его дом и жизнь (волшебную говорящую голову лисы опустим; в конце концов, это был старый добрый друг), Марк просто вморозился в сиденье без понимания, куда деть руки, ноги и всего себя. Но неумолимые силы уныния в Ленинградской пробке растопили даже этот прочный, как сталь, лёд.

– Йа-хм… – первые звуки неуверенно вылетели из его горла звуком дребезжащей посуды. – Яков? Так ведь вы назвались?

– Да, правильно.

– Ага… И-и… куда мы едем…?

– В безопасное место. – голос у Якова был высоким, даже нежным, что не сочеталось с его сурово-брутальной внешностью, – Если точнее, то в дом твоего отца. Сейчас тебе лучше держаться подальше от севера Москвы. По крайней мере, пока мы с тобой не обсудим всё важное.

– Отца? Он…? Тоже будет там?

Во взгляде Якова можно было явно прочитать тяжёлый процесс осмысления чего-то важного. Через несколько минут этого молчаливого осмысления он ответил:

– Хм-м.… как же всё сложно. Марк, честно говоря, я хотел за поездку подумать, как начать этот разговор, но раз мы тут застряли, то, видимо, я буду говорить так, как получится. Ты, как и большинство людей, очень многого не знаешь о реальном положении вещей в мире. Твой отец пропал, что ты и так знаешь. Я могу пролить свет на эту ситуацию. Двадцать лет назад он попытался вернуться в Новосибирск и…

– Мама говорила, что он пропал на задании за границей.

– Да, это была его легенда. На деле же он занимался ещё более опасным делами, чем какой-либо опер. Я точно знаю, что он успешно приземлился в Новосибирске, но затем я потерял с ним связь. В тот же день я отправился вслед за ним. Я разговаривал с твоей мамой, я искал по всему городу, по всей стране, запустил все каналы связи. По специальности я ищейка, и когда я хочу что-то найти, то я нахожу это. Без исключений. Я могу поклясться, что нигде на всей земле нет ни одного следа твоего отца. Как он исчез и куда он пропал, я не знаю, если это вообще возможно узнать.

Марк отвернулся от Якова и посмотрел в окно, пытаясь скрыть неожиданные, навернувшиеся на глаза слёзы. Поспешно он сморгнул их и вновь надломившимся голосом спросил:

– Это… это сделали те же люди, что напали на меня?

– Не знаю, но врагов у него было много. А теперь из-за случая в ресторане их будет много и у тебя.

– Но почему? Я никому ничего не сделал, да и не собирался я никому ничего делать. Что им от меня надо?!

Машина дрогнула и наконец-то начала потихоньку ползти по шоссе.

– Марк, твой отец… Георгий… Он не хотел этого. Он попытался совместить два мира: свой и твой, и хотел уберечь тебя от опасностей, что он встречал каждый божий день. Я дал ему клятву, что никаким образом не буду тебя в это втягивать без твоего на то желания. Он не хотел, чтобы ты видел или даже знал то, что видел и знал он. Я и исполнял его волю, как мог. Создал поддельные личности Шишкиных, посылал деньги за границу, платил людям, чтобы они вели страницы в социальных сетях.

Хоть Марк всё ещё не отошёл от происходящих странностей, но в нём загорелось его извечное любопытство ко всему необычному:

– Отец не хотел, чтобы я видел и знал что?

Яков тяжело вздохнул:

– Сейчас ты услышишь много того, что тебе, несомненно, покажется странным или даже безумным, поэтому я попрошу тебя слушать внимательно и пока просто принять всё сказанное на веру. Мир, который ты знаешь, Марк – это лишь фикция. Нет никакой разницы, что решают Совбез ООН, Государственная Дума или любое министерство любой страны. Миром правят люди, способные взаимодействовать с иным измерением, которое мы называем Астралом. Астрал отражает нашу реальность, вбирает в себя эмоции и чувства живых существ и отвечает самым странным образом. Твой зверь и твой нож – это одни из последствий взаимодействия человечества с Астралом.

Пока что всё сказанное почти не удивило Марка, более того, ему показалось, что в какой-то из дешёвых фэнтезийных книжек он уже вычитал такой же сюжет. Он попытался придать себе беззаботный вид и неловко пошутил:

– И что, иллюминаты, правящие миром, делают это благодаря арбалетам и мечам?

На шутку каменно-серьёзное лицо Якова никак не отреагировало. Он протянул правую руку и открыл ладонь, показывая Марку необычное украшение на указательном пальце. Это было серебряное кольцо с тёмно-фиолетовым камнем, который переливался красным, жёлтым и синим.

– Там, в ресторане, ты дотронулся до этого. Редчайший экземпляр астралита, или звёздного камня, как мы его называем. Фиолетовый экземпляр. Сегодня утром его энергия пробудила в тебе этого зверя, – он указал на голову Марка, где лежал Вульпус, – И силу астральных проекций, которой является твой нож. Но магия и призыв оружия – это не единственные применения для астралита, возможно, что даже не самые важные. Такие камни являются источником абсолютно безопасной зелёной энергии. Их правильное сочетание вместе с небольшим радиоактивным элементом позволяет питать города, самолёты, электроавтомобили и все остальные прелести современной жизни. Вхожие в Астрал люди способны добывать звёздные камни и использовать их для того, чтобы питать всю планету безвредным электричеством. Нет астралов – нет энергии. Простые люди зависят от нас больше, чем от любого президента на планете, хотя почти никто даже и не подозревает о нашем существовании…

Остаточные воспоминания со школьных уроков истории зашевелились в мозгу Марка:

– Яков, ты про те новейшие ядерные электростанции, которые стали строить под Москвой в конце пятидесятых? «Подмосковный пояс», это всё?

– Да, я именно про них. Но и это ещё не всё. Астрал является домом для существ, которых простой человек увидеть не способен. Эти существа могут прорваться в этот мир и устроить страшную резню, пока кто-то из наших не положит им конец. Некоторые из них ведут себя как неразумные звери, а некоторые способны мыслить и вселяться в тела других, чтобы творить зло в нашем мире. Самые могущественные из них подобны языческим богам древности. Они злы и жестоки, требуют постоянных жертвоприношений и подпитываются от людских страданий.

– И кто-то из этих чудовищ пытался меня сейчас убить?

– Возможно. А возможно, это был кто-то из воинов-астралов, желающий похитить силу астрального зверя. Ты находишься в большой опасности, Марк. Далеко не ты один обладаешь силой призывать проекции. Крупнейшие города мира поделены на территории Домов астралов, которые стерегут свои границы, добывают звёздный камень, торгуют или воюют друг с другом. Это секретный мир политики и экономики, находящийся в тайне от простого народа.

– И мой отец не хотел, чтобы я это знал? Что он какой-то звёздный повелитель, таящийся в тени от всего человечества?

– Он не хотел, чтобы ты погружался в пучину интриг, убийств и лжи, которая окружает каждого из нас. Сейчас мы благополучно покинули север города, территорию семьи Кольцовых, без сомнения, самой влиятельной и опасной семьи астралов в Москве и России. Кольцовы были с твоим отцом на ножах в самом буквальном смысле этого выражения. Они многое бы сделали, если бы узнали, где живёт сокрытый от них сын Георга.

Марк почувствовал растущую тяжесть в груди:

– Если жизнь для меня такая опасная, если все вокруг – враги и монстры кругом шерстят, то почему отец ничего этого не говорил ни мне, ни маме? Почему не забрал нас к себе… не учил меня? Если бы не его помощь, – Марк потрепал по холке довольного Вульпуса, – Я бы валялся мёртвый у себя в квартире! Это та защита, которую отец подразумевал для меня?!

– Он просто хотел спокойной жизни для тебя в неведении. Чтобы твоё рождение не было окончательным выбором всей твоей жизни.

Марк упёрся лбом в окно автомобиля и против своей воли тяжело вздохнул:

– Не дал он мне никакого выбора. Он просто нас бросил…

Повисло долгое молчание, даже Вульпус, осознав серьёзность разговора и настроение Марка, притих. Они въехали на Ломоносовский проспект, с которого открывался приятный вид на закатное солнце, освещающее шпиль Главного Здания МГУ, на бежевые дома, будто сделанные из песка, и величественный бело-золотой жилой комплекс, нависающий над проспектом. Яков свернул налево, и минивэн заехал на зелёную огороженную территорию высокой сталинки со всеми прелестями своих подруг по стилю: помпезностью, статностью и заимствований из архитектуры потомков Эллина. Но эта сталинка выделялась даже на фоне своих соседок: она была выше, всего этажей пятнадцать, построенной не в форме поставленной на бок коробки из-под обуви, а в виде буквы «Н». На крыше сталинки Марк увидел белые навершия в форме белых пирамидок и овалов, которые порозовели в закате.

Возле шлагбаума они притормозили, и Яков поздоровался с серым силуэтом охранника в будке. Марк не понял ни одну из частей длиннющего имени этого невидимого сторожа, как и не смог разглядеть его носителя. Остановившись на парковке с дюжиной больших зелёных машин, микроавтобусов, и белыми автомобилями, похожими на скорые, они вышли. Яков проводил Марка с Вульпусом на голове к массивным деревянным дверям сталинки с позолоченными ручками.

Они многое ожидали увидеть за этой дверью: припаркованный космический корабль, бесконечный тоннель во тьму, может быть, портал в иное измерение, но реальность оказалась более приземлённой, хотя и не менее удивительной. Перед ними открылась обширная зала с богатыми коврами, дорогой мебелью, широкой лестницей на другие этажи. Марк и Вульпус попали в убранство натурального поместья, которое каким-то образом умещалось в многоэтажном доме посреди Москвы. Потолки здесь были высокими, отшлифованные деревянные полы блистали в свете массивных люстр, и даже пахло здесь как-то по-старинному: лаком для дерева, нафталином и чем-то кисло-сладким.

– Вот это оно, конечно, да… – мечтательно произнёс Вульп.

– Добро пожаловать, мои юные и не очень товарищи, в поместье Шишкиных, возведённое по заказу вашего прадеда в тысяча девятьсот сорок девятом году. Здесь живут капитаны и командиры Дома, заместитель и глава, соответственно, а также воины на службе и лучшие из лучших рабочие и рыцари. Сейчас здесь располагается человек десять-двадцать, но раньше тут размещался целый гарнизон в сотню астралов. А вот на этой стене вы можете наблюдать известный всей России шедевр изобразительного искусства, – Яков указал на картину, которая висела напротив входной двери. На картине Марк увидел зелёный лес и играющих тёмно-бурых медвежат.

– Ах да, – с умным видом сказал Марк, – "Три медведя", конечно. Я в школе по ней сочинение писал.

Яков обернулся с нахмуренными бровями:

– Боюсь, Марк, что "Три медведя" – это наименование марки пива, когда как эта картина называется "Утро в сосновом бору". По ней ты можешь догадаться, каким зверем обладал ваш далёкий предок.

– Неужели медведем?

– Ты крайне прозорлив, хотя подмечу, что история картины никак на это не намекает – медведей рисовал вовсе не Шишкин. Но да сейчас это не так важно. Предлагаю вам и себе отужинать и, если вы не устали слушать мои рассказы, узнать оставшуюся часть всей этой истории. У нас есть оленина, скоблянка по-новгородски, крабы с Камчатки, палтус с биском, борщ, хм-м, быть может, остались хинкали…

– Хинкали? – лис разинул свою широкую пасть и облизнулся, – Нам дадут хинкалей? Я про них читал в "Вокруг света"!

– Пожалуй, что дадут, господин астральный зверь. Простите, а как ваше имя?

– Вульпус, – ответил за лиса Марк, – Я его так в детстве назвал.

– Хм, это как по-латински "лиса"? Разве оно не произносится иначе?⁸

– Да, но тогда я этого не знал, а потом имя прицепилось и осталось таким....

– Что же, в любом случае, это определённо достойное имя. А теперь пройдём в обеденную и обсудим дальнейшие сложности нашего положения в этом мире. Думаю, что хороший ужин скрасит наши тревоги, особенно если я найду бутылку хорошего просекко. Нам стоит взбодриться, сегодня великий день! Отметим вместе столь ожидаемое многими возвращение наследника рода Шишкиных в свои владения!

Радость Якова Марк пока не разделял, но факт наличия еды в поместье его немного приободрил, а уж как взбодрился Вульпус было не передать словами. Они прошли в левое крыло здания через широкий коридор и серию дверей в просторную обеденную со множеством окон, выходящих на темнеющую в этот час Москву. В центре обеденной стоял накрытый стол, за которым могло уместиться человек по десять с каждой стороны. Всех троих пришедших (или двоих, смотря, как считать) встретили расставленные, как по волшебству, тарелки с горячей едой, кружки с чаем и прочие чудесные вещи, которые удивили Марка не меньше, чем летящий в лицо арбалетный болт…

Прошло неопределённое количество времени, может, всего минут десять, а может несколько часов. У Марка совершенно исказилось восприятие действительности из-за накопившегося в безднах его психики стресса. Одно он знал практически точно: ужин подходил к своему логическому завершению. Проголодавшийся за этот странный день Марк наслаждался пастой с фрикадельками в меру возможностей своего настрадавшегося организма. Периодически он подкидывал над собой хинкали, которые Вульпус мгновенно проглатывал вместе с хвостиками (страшное нарушение кодекса поедания хинкалей, который, мой дорогой читатель, ты, надеюсь, соблюдаешь). Яков уже давно закончил есть какое-то небольшое рыбное блюдо. Он сидел, слегка откинувшись на спинку стула, держал бокал с вином за ножку и молча смотрел куда-то отсутствующим взглядом. Атмосфера в обеденной была очень мирной. Марк даже почувствовал внутреннее спокойствие, что, учитывая произошедшие недавно события, было удивительным даже для него самого.

Яков поставил бокал на белую скатерть и сменил позу на более обстоятельную. Марк с сочувствием к себе понял, что сейчас снова начнутся истории про чудовищ и политические игрища астралов:

– Надеюсь, я не утомил вас своими лекциями, – сказал Яков, – Потому что нам предстоит ещё многое обсудить.

Он сделал небольшую паузу для обязательного вежливого ответа, что, разумеется, Марк жаждет слышать ещё больше историй об иных измерениях и секретных войнах колдунов. К несчастью, рот Марка был забит фрикадельками, а сожравший все хинкали Вульпус был слишком занят голодным разглядыванием оленьей головы, висящей на стене.

Яков ещё немного помолчал и продолжил:

– Хорошо. Я уже начал говорить о том, почему на тебя напали там в Химках. К несчастью, чтобы объяснить возможные причины этого нападения, нам придётся уйти далеко в прошлое.

Марк почти успел прожевать фрикадельку и пробормотать, что они уже, кажется, в далёкое прошлое уходили, но Яков либо не расслышал, либо решил этому значения не придавать:

– Наш мир, мир астралов, – продолжил он, – Стоит на древних устоях. Только в нынешние времена появилась сила, которая не продолжает наши традиции: государственное Ведомство Правопорядка. Оно контролирует поставки астралита, занимается цензурой и сокрытием нашего существования, а также выступает в качестве буфера между миром астралов и миром простых людей. Но наши семьи, подобно дворянским семьям прошлого, сильно зависят от вопроса наследования, чему есть простое объяснение: сами астральные силы наследуются. Почти всегда в семьях существует паттерн способностей и оружия, по которому можно определить родство.

– Как Вульпус?

– Да, ты правильно понял. Каждый наследник рода Шишкиных обладал своим астральным зверем. Но здесь всё становится ещё сложнее, потому что самый первый зверь был подчинён предком Шишкиных в стародавние времена. Используя ныне утерянные знания, он связал договором свою душу с душой очень опасного существа – астрального зверя, как мы его называем. Астральный зверь – это неописуемое чудовище, обитающее в самом глубоком слое астрала. Никто из людей его не видел и не переживал встречу с ним, но каким-то образом твой предок смог не только добраться до него и выжить в глубинах Астрала, но ещё и заключить с астральным зверем договор. Условия договора были утеряны, но последствием этого стало то, что Шишкины рождаются с этой силой.

Марк был очень удивлён. Он, конечно, уважал Вульпуса за то, сколько замечательных часов они провели вместе в детстве, но большую часть времени они пускали паровозики или воровали соседскую алычу. Описание Якова не соответствовало тем маленьким проказам, которые так любил выкидывать Вульпус:

– Чудовище? Страшная сила? Вульпус же просто… Вульпус. Хитрая морда с хвостиком.

– Да-да, продолжайте, – перебил Марка лис. Вульпуса видимо заинтриговал рассказ про его собственные достоинства. – Что там про страшную силу?

– То кольцо, которое я тебе показал в машине, это не просто дорогая безделушка. Как я говорил, это источник энергии, но не только для городов и машин. Это энергия, без которой ни один астрал не может существовать. Без ежедневного употребления энергии звёздных камней наступает серый голод, тяжёлое голодание, которое может привести к потере сил и смерти. У всех астралов, кроме…

– Кроме Шишкиных? – Марк почувствовал, что он не зря столько времени потратил за чтением фэнтезийных книг. Повторяющиеся тропы этого астрального мира он угадывал моментально.

– Да. Хорошая новость в том, что астральный зверь является сильнейшим источником этой энергии. Плохая же новость состоит в том, что такую силу многие желают забрать себе. Нам известно несколько историй из прошлого, когда Шишкиных разделяли со своими зверями. Моя первая теория: кто-то захотел прибрать к рукам твою силу, пока ты не научился ей управлять.

– А вторая теория?

– Некоторые представители семей астралов не желают неожиданного возникновения наследника дома Шишкиных. На данный момент Москву контролируют семь семей. Когда-то Шишкины были во главе всех их, но сейчас абсолютную власть держит Дом Кольцовых, которому принадлежит весь север и предприятия за севером. Северные ответвления зелёной, салатовой, красной, рыжей и нескольких других веток метро тоже принадлежат им, как и астральные врата, ведущие к самым дорогим и труднодоступным породам звёздного камня. Они добытчики, как и мы, вся их деятельность направлена на приумножение запасов астралита. Последние пятьсот лет отношения Кольцовых и Шишкиных были, мягко говоря, тяжёлыми. Мы шли нога в ногу, боролись за политическое и экономическое влияние над Москвой, но после исчезновения твоего отца этой борьбе пришёл конец.

Флаг Дома Кольцовых

– Но почему?

– Без наследника, который мог бы официально принять управление делами, мы потеряли почти все права в Совете астральных домов. Я был заместителем главы и выступал в этой должности последние сорок лет. Многие правители были готовы дать мне права главы дома, но Кольцовы сделали всё, чтобы этого не произошло… Может, вина?

– Нет-нет, спасибо. – Марк подумал, что после всего произошедшего ему меньше всего нужно дегустировать вина с практически полным незнакомцем. Яков продолжил свой рассказ:

– Без права голосовать в Совете я не мог влиять на принятые решения. Мы теряли территории, многие мне пришлось отдать другим семьям по разным причинам: долги, давление налогов, невозможность обеспечить должную охрану и постоянные прорывы чудовищ в наш мир. Когда-то Шишкины контролировали множество районов и веток метро. Теперь же мы с большим трудом защищаем свои территории на юго-западе. У нас очень мало рабочих, а астралов на постоянной службе дому и того меньше: их фактически можно пересчитать по пальцам рук. Основную работу выполняют наёмники, которые требуют больших плат и в любой момент готовы шпионить за нами, саботировать работу или просто не следовать приказам. То, что мы ещё существуем на политической арене – большая удача…

Марк уже чувствовал, к чему всё это идёт…

– Так вот… Ты говорил, что отец не решился дать тебе выбор, кем быть. В таком случае я хочу предложить тебе этот выбор, Марк. Я не собираюсь идти против воли твоего отца, насильно в эту историю я тебя не вовлеку. Я дал тебе правду о том, кто ты. Теперь я хочу дать тебе поразмышлять. После нападения в Химках вряд ли ты будешь сомневаться в том, что твоя жизнь находится под постоянной угрозой. Я могу научить тебя скрывать своего зверя, могу попытаться найти тебе секретное место, где ты смог бы вести относительно нормальную жизнь, но я не смогу гарантировать, что в один день к тебе не вломится группа астралов с оружием наготове и не убьёт тебя…

Яков выдержал паузу:

– Но есть и иной путь. Если ты выступишь перед Советом и подтвердишь, что ты сын Георгия, то опередишь тех, кто хотел бы от тебя избавиться. Последствием открытого нападения на главу дома будет война, и даже Кольцовы не могут легко позволить себе такую роскошь.

– Подожди-подожди-подождите! – Марк впал в ступор. С одной стороны, он понимал, что никто просто так не будет ему рассказывать весёлые истории из мира тайной политики. Он ещё в машине осознал, что в конце этого всего старик предложит ему из айтишника переквалифицироваться в бухгалтера-борца с нечистью. – Яков, подождите, пожалуйста, но я понятия не имею о половине вещей, что вы говорите. Несколько часов назад я ехал к себе домой, чтобы посмотреть ютуб, выпить пива и закончить работу над сайтом. Я не знаю ничего о том мире, который вы описываете, и я не управлял ничем в своей жизни. Возможно, что и своей жизнью я не управлял никогда. Я не могу из ничего объявить себя главой, главой вот этого всего, – Марк раскинул руки, – я даже не могу сказать, что я такого хочу. И что будет с людьми, которые годами на вас работали? Далось им моё бездарное управление? Очень сомневаюсь. Раньше я был бы счастлив отправиться в это, простите, конечно, фэнтезийное безумие, но…

– Я не предлагаю тебе взять на себя управление сразу абсолютно всем. – остановил Марка Яков, – Я предлагаю тебе сохранить дело своего отца, своих предков. Я могу продолжить управлять делами Дома, как я это делал раньше, но с твоей помощью Шишкины вернут своё место в Совете и смогут изменить нынешний ход вещей в Москве. Если не захочешь, тебе не придётся посещать все собрания, принимать скучные повседневные решения, заниматься нашими финансовыми проблемами. Но ты сможешь получить долю от продажи звёздных камней и процент от заработка принадлежащих нам предприятий. К тому же ты получишь возможность увидеть то, что недоступно другим. Если тебя такое интересует.

– И откуда мне знать, что вы будете делать от моего имени? Без обид, Яков, но мы без пяти минут знакомы, и я даже не знаю, как вы действуете и чего хотите. Если, по вашим словам, все вокруг такие зловредные, то почему же вам я должен верить?

– Потому что Георгий мне верил.

– Но я не знаю его, не знаю, кем он был, был ли он хорошим человеком, что конкретно он вам доверил! – Марк запнулся, – Простите, но я не могу сейчас принять это решение.

Яков встал и поставил бокал на стол:

– Ты всё больше и больше кажешься мне очень разумным молодым человеком, Марк. Совершенно верно, ты не знаешь меня, не знаешь обстоятельств моих отношений с твоим отцом. Я дам тебе возможность узнать это и самостоятельно всё решить. А значит, как ты и сказал, тебе нужно хорошенько подумать. К тому же утро вечера мудренее. Этот дом полностью твой, что бы ты не решил, Марк. Я уже отдал распоряжения, – тут Марк задумался, кому эти распоряжения успел отдать старик, если в доме были только он, Вульпус и Марк, – Твоя кровать на втором этаже готова. Здесь тебе ничего не угрожает, и ты можешь мирно отдыхать. Иди за мной, я тебя проведу.

Они вновь вернулись в центральную часть поместья, прошли мимо "не-трёх медведей" и поднялись по широкой лестнице на второй этаж. Там, миновав несколько закрытых дверей из красного дерева, они подошли по коридору к двери, открытой нараспашку. Она вела в слабо освещённую настольной лампой комнату с большой белой кроватью, резным платяным шкафом, столом и прочими удобствами. Атмосфера в ней напоминала атмосферу комнаты хорошего отеля: всё было убрано и приготовлено, как будто Марка здесь давно ожидали. Здесь Яков оставил их, откланялся и пожелал Марку с Вульпусом спокойной ночи.

В комнате была ещё одна дверь, ведущая в пахнущую свежестью ванную, где Марк умылся и почистил зубы новой зубной щёткой, игнорируя просьбы Вульпуса попробовать персиковую зубную пасту на вкус. Когда Марк вернулся в комнату, то заметил, что на кровати из ниоткуда появился комплект синей пижамы со звёздочками. Дав себе зарок ничему не удивляться и ничему не противиться, он надел её и погрузился в мир мягких одеял и подушек. Коснувшись постели, Марк почувствовал, как сильно на самом деле он устал. В голове пытались вертеться какие-то беспокойные мысли, но даже на них у него не было сил.

Марк уже начал засыпать, когда его разбудил знакомый голос:

– А где мои пожелания доброй ночи и сладких снов?

– Коварное чудовище! Я только начал засыпать… Ладно, что уж тут. Спокойной ночи, Вульпи. Спасибо, что спас меня сегодня.

– Спи спокойно, Марк. И помни, что я всегда буду тебя охранять.

Глава 4. В которой демоница плетёт интриги

В ночной тьме искрились редкие огоньки окон многоэтажек, которые покоились под бдительным взором огней Останкинской башни. Весь земной мир затих, люди уединялись в мире грёз. Они закрывались одеялами, обнимали подушки, плюшевых медведей и любимых людей, ища в них защиты от зла, скрывающегося во тьме.

Зло не спало и не обнимало любимого человека. Оно сидело на балконе, укрывши обнажённое женское тело красным одеялом с чёрными и рыжими котами, хвосты которых, соединяясь, образовывали сердца. Девушка азиатской внешности с чёрными растрёпанными прядями разной длины нетерпеливо нажимала кнопку вызова на телефоне, получая один и тот же результат: бодрый голос оператора сообщал ей, что запрашиваемый номер занят.

Кармен выпустила на пару сантиметров покрашенные в тёмно-бирюзовый оттенок когти и стала выковыривать ими куски мяса из острых зубов. Один, особо сочный кусок, вроде как взятый из бледной подмышки, она сжала между пальцами, выдавив из него каплю застарелой крови, которая упала ей на грудь, растёкшись по ней зигзагом.

Кровь доползла до татуировки между грудей Кармен – чёрной оскалившейся пантеры, окружённой цветущими лилиями. Пантера задрожала, её рот дёрнулся, и внутри рта открылся светло-фиолетовый глаз с двойным зрачком. Глаз сморгнул длинными ресницами и схватил ими каплю крови, поглотив её роговицей. Кармен ткнула в пискнувший глаз длинным когтем. Он вновь сокрылся.

– Ляля! – прикрикнула она, – Не ешь бяку.

Рядом с Кармен на столе стояла полная пепельница и две пустых пачки шоколадного «Чапмана». Дело шло к пачке номер три, потому что на её звонки до сих пор никто так и не ответил.

Она пробарабанила мотив из старой оперы по мутной поверхности стеклянного стола. Её злости не было предела. Кармен хотелось сию минуту уничтожить что-нибудь, к примеру, этот самый стол, расколотить его, сбросить из окна девятого этажа, дабы он свалился на голову ни в чём не повинному прохожему. Желательно, чтобы от прохожего остался только горячий кровавый след.

На некоторое время Кармен отвлеклась от тревог на мысли о великолепии крови, её огромной силе, её вкусе, притягательном запахе… Она сглотнула слюну и облизнула четыре выпирающих клычка, кончики которых были окрашены помадой в светло-розовый.

Из приятных размышлений о кровопролитии Кармен вывел телефонный звонок. На экране её золотого айфона было написано «Номер скрыт».

– Ну наконец-то, – сказала она, убирая пачку сигарет. Демоница взяла телефон и с самым раздражённым тоном голоса из всех ей известных сказала:

– Вас, чёрт возьми, где носит? Ромул, Рем, вы нашли девчонку?

– Это Ромул, – ответил ей искажённый плохой связью вечно находящийся на грани смеха мужской голос, – Соломон ошибся. Подумать только: девочка оказалась мальчиком.

– Это что ещё за намёки? – возмутилась Кармен, – Давайте без ваших шуточек. Вы схватили Шишкину?

– Шишкина. – Ромул вновь противно хихикнул, – И жил он не на прудах, а в Химках.

Кармен ощутила, как ледяная метель собирается внутри её смертного тела, как она проносится по всей ей холодным страхом:

– Слепой идиот ошибся во всём? – сказала она, стараясь сдержать дрожь в голосе.

– Походу, мою мать, – весело выругался Ромул, – Два года впустую.

– Но вы ведь поймали его? Задание выполнено? – в Кармен ещё теплились последние искорки надежды.

– Нет. Соломон ошибся и в том, что Шишкин не умеет сражаться. Он отбил ядовитый болт и улетел.

Искры потухли. В сознании Кармен было темно и неуютно. Она сдавила пачку сигарет с такой силой, что из неё посыпался рыжий табак.

– У него уже есть крылья? Вы уверены?

– Своими глазами видели. И чужими. – демон неприятно посмеялся.

– Значит он уже озарённый… – Кармен положила ладонь на лицо и вздохнула. – Поверить не могу. Озарённый Шишкин всё это время был на севере, у нас под носом.

– Мы уже было собрались его преследовать, но нам позвонил господин Соломон и приказал убираться из Химок. Ему было видение, что Шишкин нас обоих убьёт, если мы вступим с ним в бой.

– А ему не было видения своего кретинизма?! – сорвалась Кармен. – Чем мы занимались всё это время?! Искали каких-то девок по Москве и Европе из-за его ложных гаданий?

– Сама спроси его об этом. Я ему перечить не собираюсь. Нам дан приказ продолжать ожидать и готовиться.

– Я больше не могу ждать, – сказала Кармен про себя. Вслух Ромулу она ответила, – У нас нет времени. Пора подключать смертных. Нужно избавиться от Шишкина как можно скорее. Слишком много поставлено на карту.

– Ты у нас главная выдумщица. – хмыкнул в трубку Ромул, – Ты и придумывай. Мы будем рады новым идеям и предложениям. Кстати, чуть не забыл. Тебе поступил приказ разворошить один клоповник. Сейчас отправлю локацию.

– У меня есть более важные дела, Ром. Пусть Гермес этим занимается, Он же у Соломона мальчик на побегушках.

– Господин бережёт Гермеса для особой миссии. К тому же он сейчас не в кондиции.

– Он уже месяц не в кондиции. Соломон собирается его до конца времён в чулане держать?

– Не знаю, Кармен, но задание поручено тебе. До связи, не скучай.

Кармен бросила телефон на стол. Она сползла по белому стулу-моноблоку, облокотив голову на тёплую пластиковую спинку. Времени на жалость к себе не было. Нужна была новая идея. И срочно.

Кармен взялась за правую челюсть обеими руками и потянула её вниз. Белая кожа натянулась, как жевательная резинка, продолговатые клыки проступили и выдвинулись вперёд, глубины её рта разверзлись с глухим гортанным звуком. Аккуратно, стараясь не поцарапать когтями экран, Кармен вложила айфон в свою пасть.

– Солнышко, – послышался из тёмной комнаты слабый мужской голос, – Ты чего там?

– Ничего, Жень, – Кармен встала, обернувшись одеялом, как туникой. Её челюсть поднялась и лицо демоницы вновь приняло миловидный облик, – Просто небольшие осложнения.

Она вошла во тьму комнаты, напоследок посмотрев на огни Останкинской башни.

Глава 5. В которой лиса проявляет волю

Сны были тревожными.

Марка окружали абстрактные формы и фигуры, мир из цветастого становился серым и пустым, кто-то за ним гнался и затягивал в мрачную бездну. Бесцветные фракталы собирались в образы глаз, наблюдающих за каждым его движением. Вырваться из этой безрадостной череды снов он смог только с помощью внутреннего усилия, которое вытащило его из погружения в вязкую черноту и выбросило, как безвольную рыбу, на белый свет.

Кофейного цвета шторы были распахнуты, и весеннее солнце без препятствий светило сквозь стёкла окон прямо в сонные глаза Марка. Первые мгновения после пробуждения он не мог понять, почему потолок и интерьер его квартиры так изменился. Потом он пытался осознать, где вообще он оказался. Постепенно Марк начал вспоминать: кафе, голос, преследование, прыжок в окно, Яков, Астрал, иллюминаты, пропавший отец, странное поместье, хинкали… Безумие вчерашнего дня детально разворачивалось в его мозгу.

Марк отбросил одеяло и увидел на себе пижаму, которую он, не думая, надел вчера. Сейчас она ему показалась детсковатой и смешной. Да и кто вообще даёт незнакомому человеку в свои почти двадцать восемь лет пижаму? Это вещь из личной коллекции Якова? Все астралы Шишкины обязаны носить забавные пижамы со звёздочками?

Он встал и почувствовал тянущую боль в мышцах ног и в ступнях – вчерашнее приключение не обошлось без последствий. Хромающей походкой Марк отправился в ванную комнату. Вчерашний энтузиазм и любопытство в нём поутихли. Сейчас он ощущал, что больше всего на свете ему бы хотелось незаметно улизнуть отсюда и вернуться к прежней, скучной жизни, где он сидел за компьютером, ел что попало и всегда знал, что с собой несёт каждый новый день, потому что ничем он не отличался от дня предыдущего.

«Волшебники-энергетики со своими клановыми неурядицами обойдутся и без меня», – подумал он, заходя в ванную.

Зеркало в ней отразило молодого человека с кучерявыми светло-коричневыми волосами и зеленоватыми глазами, слегка сверкавшими на солнце. Марк коснулся своего лица и посмотрел на появившуюся щетину, про бритьё которой он совершенно забыл.

Марк скинул пижаму и осмотрел себя. Нос прямой и острый, чуткий задумчивый взгляд, подбородок, формирующий прямоугольник. Лицо со всех сторон отличное, а вот тело…

"Поднабрал я конечно за последние три года", – подумал он, – "Килограммов пять лишних, если не восемь. Хотя, такими темпами я их сброшу только на одном стрессе"

Марк вошёл в душевую кабинку, включил воду и начал умывальный процесс. Он втирал шампунь в волосы, когда над его головой раздался голос Вульпуса:

– Как хорошо проснуться утром дома~♪ – пропел лис, – Что я пропустил?

– Ничего такого. Думаю, как мне незаметно улизнуть.

– Сейчас?! Когда нам дали своё поместье?! И хинкали!

– Вульпи, извини, но мне всё это не нужно. Я не готов никем и ничем управлять. И тем более не готов получать стрелы в голову за своё родство с кем-то.

– И ты откажешься от власти и богатства? Потому что ты боишься править?

– Потому что я сделаю только хуже.

Вульпус поднялся в воздух и отлетел в дальний верхний угол душевой кабинки, куда уткнулся, отвернувшись от обидевшего его юноши. Марк увидел заднюю часть летающего пушистого шарика с ушами и маленьким рыжим хвостиком с белым пятном на кончике.

Марку стало некомфортно, поэтому он попытался перевести разговор в другое русло:

– Удивительно! Ты теперь действительно можешь летать!

Вульпус неразборчиво пробурчал что-то в стенку.

– Вульпи, ты обиделся?

– Нет, я вовсе не обиделся. Было бы смешно обижаться на что-то подобное. Ты имеешь право решать, что ты хочешь делать, а что не хочешь.

– Ты не звучишь, как лис, который так считает.

Вульпус развернулся и, растворяясь, врезался в тело Марка. Внутри его головы зазвучал лисий голос:

– Но пообещай, что прежде, чем сбежать, ты дашь им хоть один день.

– Деваться мне особо некуда. Посмотрим, что они мне тут уготовили.

Марк вышел из кабинки, высушился феном, подключённым к розетке неподалёку, и расчесал свои волосы настолько, насколько ему это позволяли его непослушные шоколадного цвета кудри. Звук фена очень тревожил Вульпуса, что можно было определить по его недовольному рычанию, которое Марк слышал на подкорке сознания каждый раз, когда запускал это шумное устройство.

Марк покинул ванную, и его глазам предстало странное зрелище. Оставленные им вчера на стуле джинсы и футболка в сложенном виде двигались по комнате. В самом буквальном смысле этого слова. Лежащие друг на друге квадратики одежды, паря над полом, ползли к кровати. Марк подошёл к своим ожившим вещам и поднял их.

Тут он увидел ещё более странную вещь. На него с поднятыми руками смотрело три маленьких существа размером с котят. Это были пухлые человечки с большими мышиными ушами и усами, длинными носиками и пухлыми розовыми лапками. Их маленькие чёрные глазки, похожие на шарики для боба-чая, со страхом и удивлением смотрели на такого же удивлённого Марка. Мышелюди пискнули и, переваливаясь на толстых ножках, побежали к стене. Там они открыли миниатюрную круглую дверку, которую Марк до этого не замечал, и скрылись за ней.

– Вот-те на… – задумчиво произнёс удивлённый Марк. Из-за его спины вылез Вульпус, голодно смотрящий на круглую дверь.

– Это мои бывшие соседи по Астралу. Люди зовут их домовыми. Они приходят туда, где долгие годы поддерживается порядок и уют. Такие съедобные, если знать, чем их закусывать.

– И с чем же ты этих бедных малышей ел?

– С другими домовыми… – мечтательно ответил Вульпус.

Марк оделся в выглаженные домовыми футболку и джинсы, от которых приятно пахло кондиционером и чистотой. После некоторых размышлений он положил пижаму рядом с маленькой дверкой. Он решил, что так малышам будет проще их забрать, если потребуется.

Он спустился по уже знакомой широкой лестнице и направился мимо медведей в сторону кухни. Там на столе были расставлены плошки с фруктами, графины с водой, тарелки с ножами, вилками и ложками. За столом сидел Яков и читал газету, перед ним стояла чашка с кофе, разрезанный на два треугольника надкушенный сэндвич и остатки чего-то, что, как решил Марк, некогда считалось куском шоколадного торта.

– А, Марк, Вульпус, доброе утро, – бодрым голосом обратился к пришедшим Яков. – Пока я освобожу вас от серьёзных разговоров. Мне нужно лично разослать приглашения главам Домов на внеплановый созыв Совета, а это подразумевает часов шесть поездок в разные концы Москвы. Пока получу добро на приезд, вручу и откланяюсь – много времени пройдёт. Но скучать вам не придётся – я попросил свою внучку провести для вас обзорную экскурсию по дому и по местам, которые самым законным образом принадлежат тебе, Марк. Она может показаться холодной и строгой, но дайте ей немного времени, и вы поймёте, что у неё нежнейшая душа.

Яков встал во весь свой огромный рост, допил кофе и обратился куда-то в сторону:

– Бутерброды не буду больше, спасибо.

Зазвучал тихий шелест, на стол с потолка спустилась пятёрка домовых. Марк разглядел у них на спинах маленькие прозрачные крылья, похожие на крылья бабочек. Домовые расселись вокруг сэндвичей, после чего стали отрывать от них маленькие кусочки и уплетать за свои щёчки.

– Мы уже встретились с такими же в комнате. – сказал Марк.

– Да, чудесные существа. Твой прадед много сил потратил на то, чтобы дом идеально для них подходил. В стенах тут много потайных проходов для них, есть отдельные норы и комнаты, где им удобно жить и спать. Домовые очень любят приводить всё в порядок. Настолько любят, что очень обижаются, когда что-то делают за них. Я лет десять назад по глупости купил стиральную машинку – так они такой плач подняли, что я на следующий день был вынужден оформить возврат.

– А они здесь трудятся за просто так? – озаботился Марк вопросом использования труда монстриков из иных миров.

– Нет, что ты, рабство у нас не в почёте, в отличие от некоторых. – Яков пошарился в кармане пиджака и вытащил что-то, похожее на красный леденец, обёрнутый железной полоской.  Большим пальцем он отломил его кончик и кинул немного кристаллических крошек на тарелку с бутербродами. Домовые резко оторвались от еды и накинулись на крошки.

– Они питаются той же энергией Астрала, которая их породила, – объяснил Яков. – Я подкармливаю их камнями, которые мы добываем и обрабатываем. Тебе кстати тоже стоит принять немного. Хоть Вульпус тебя и поддерживает, но сейчас он далеко не так силён, чтобы всё делать одному.

Яков отломил осколок побольше и протянул его Марку. Марк с небольшим недоумением взял кристаллик и посмотрел на Якова:

– И..? – недоумённо спросил Марк, – Мне его рассосать? В чай добавить?

– Нет, если не хочешь потом ехать к гастроэнтерологу. Просто настройся на вибрацию камня и впитай его силу. Попробуй и ты поймёшь.

Марк взял кристалл между двумя пальцами и посмотрел на него через солнечный свет. Внутри красного астралита играли тёмно-синие завихрения. Марк закрыл глаза и прислушался. Сквозь звуки улицы и чавканье домовых он услышал…

Камень пел.

Мир вокруг Марка будто бы затих. Слышно было только пение. Камень звенел лёгким, счастливым тоном. Этот звон был похож на тихое пение женщины, сидящей у вечернего окна и поющей для своего ребёнка. Марк вслушался сильнее в это пение. Его пальцы, держащие камень, стало покалывать. Он ощутил тепло в руке, которое прошло по всему его телу. Когда Марк открыл глаза, он был намного бодрее, а мир показался ему очень чётким и ярким. Камень же пропал из его рук.

Яков кивнул ему и улыбнулся.

– Каждому астралу нужно потреблять энергию своего резонанса, но ты – исключение, можешь использовать любые камни. Красный камень получается из чистого чувства радости. Отличная вещь для хорошего утра. Ну, разрешите откланяться, меня ждут дела. Сегодня о тебе будет говорить вся Москва, Марк, – Яков надел тёмные очки и широким шагом направился к выходу. Не доходя несколько метров, он обернулся:

– Ах да! Мои маленькие товарищи, принесите нашему юному господину завтрак!

Яков ушёл, а из-под соседней арки, ведущей видимо на кухню, прилетели домовые, держащие над собой тарелки и кружки. Один из них, самый маленький, поставил перечницу в нескольких метрах от Марка и боязливо спрятался за ней. Его маленькие глазки испуганно смотрели на голову Марка.

– Вульпи, спрячься! – сказал лису Марк, – Ты пугаешь малышей.

– Ясно. Понятно. – оскорблённо ответил лис, – Опять никто не подумал о моих чувствах. А что, если это они пугают меня?

Лис поворчал, но всё-таки скрылся где-то во внутреннем мире Марка, а маленький домовёнок потащил перечницу к тарелке, на которой лежал омлет с сыром и зеленью, тосты и горох. Марк с большим удовольствием позавтракал, наблюдая за трапезой домовых, к которым присоединились их товарищи с кухни.

Марк расправился с омлетом и приступил к зелёному листовому чаю из белой чашки с позолоченной ручкой. Он был ещё в сонной задумчивости от недавнего пробуждения, которую даже энергия Астрала не могла полностью разогнать. А потому он не заметил, как кто-то открыл входную дверь и вошёл на кухню.

Марк поднял глаза и увидел стоящую перед ним смуглую девушку. В глаза сразу бросался её рост: она была высокой, как прикинул Марк, ростом с него или немного выше. Внимание Марка обратили её широкие накаченные руки, прямые плечи, поджарые ноги. Вообще всё, из чего она состояла было закалённым тренировками до возможного человеческого максимума. Эта девушка определённо немалую часть своего времени посвящала спорту. Она была крупной и мощной, какой бывают не все пауэрлифтеры-мужчины⁹.

Её собранные в толстую косу волосы были иссиня-чёрными. На одном плече висел рюкзак, сама же она была одета в спортивные штаны и подчёркивающую её мышцы, пресс и большую грудь футболку с маленькими дырочками по бокам для терморегуляции. Марк рассмотрел внимательнее её широкое лицо: у неё были небольшие карие глаза, большой курносый нос, приметные щёки и создающая вечно нахмуренное выражение линия пухлых губ, идущая немного вниз. Последними он рассмотрел маленькие зелёные серьги в форме листьев в её ушах.

Пока Марк разглядывал незнакомку, никто из них не проронил ни слова. Поэтому он взялся выступить инициатором диалога:

– Добрый день, – он постарался звучать предельно добродушно, хоть он и ощущал небольшую стеснительность, – Меня зовут Марк. А ты внучка Якова?

– Да, это я. Меня зовут Катя. Горенко. Ну то есть Горенко Катя, вот… – она сильно тараторила, будто заранее заучила это вступление. – Дедушка рассказал мне, что ты сын Георгия, и попросил всё тебе у нас показать. Вот я и пришла.

"Стесняется, что ли?" – подумал Марк, – "Кого? Меня?"

Вульпус выскочил из-за спины Марка:

– А меня зовут Вульпус. И заранее скажу, что мне тоже очень приятно, прелестная барышня.

Глаза у Кати расширились, и она запнулась:

– Ой, что же… спасибо, конечно. Я всегда мечтала увидеть астрального зверя вживую. Но давайте впредь обойдёмся без фамильярностей.

Вульпус смутился, будто не понимая, чем его комплимент не понравился ей, но Катя на это внимания не обратила:

– Вообще я учусь в магистратуре экономического факультета, но здесь моя основная работа – тренировать астралов и помогать с финансовыми делами. Я также одна из избранных рабочими капитанок дома, участвую в заседаниях и имею право голоса в Собрании капитанов. Но это пока не так важно, наверное. Дедушка мне сказал, что ты только вчера пробудил свои способности?

– Да, – ответил ей Марк, – Вчера мы с Вульпусом уже успели полетать из окон и поразмахивать ножами.

– Хорошо, – сказала Катя, совершенно не обратив внимания на безумную ахинею, которой являлся ответ Марка, – Тогда я постараюсь кратко ввести тебя в основную теорию, а какие-то более сложные моменты мы обсудим в будущем. Давай пройдём в наш гимнасиум и посмотрим, как хорошо ты контролируешь свою проекцию. Только есть одно условие: Вульпус должен скрыться на время.

– Но почему? – голос, в который раз оскорблённого этим несправедливым миром лиса, выражал явное недовольство.

– Сила астрального зверя достаточно велика, чтобы его хозяин, э-э.…то есть его товарищ, – неловко поправила себя Катя, – Получал и проводил мощные потоки энергии без тренировок. Если ты, Марк, станешь зависеть от этой помощи, то никогда не натренируешь свои тело и волю. Так что, Вульпус, оставь нас на время. Пожалуйста. – в это "пожалуйста" она вложила всю нежность своего немного уставшего голоса, и этой нежности было заметно немного.

Вульпус, в который раз за это утро, демонстративно отвернулся, влетел в Марка и исчез.

– Интересная дамочка, – пробурчал в голове Марка Вульпус, – Просто Мегера какая-то. Жанна д'Арк тоже была той ещё девицей, но она хотя бы иногда улыбалась…

– Не говори, что ты её лично знал, – так же в голове ответил Марк.

– Не скажу. И вообще я доволен, что не придётся время тратить на эти ваши тренировки. Ты не представляешь, как хочется поспать… – после этих слов Вульпус то ли нарочито, то ли по-настоящему, сонно засопел.

Катя отвела Марка к двери, стоящей сразу за лестницей. За дверью шёл узкий коридор, который вёл в просторный зал с большими окнами. В первой половине зала стояли разнообразные тренажёры, беговые дорожки, гири, шведские стенки – в общем, все те вещи, которые Марк не видел со времён университетской физры.

– Это, собственно, и есть гимнасиум. – сказала Катя, заходя в хорошо освещённый солнечным светом зал, – В этой части мы тренируемся, бегаем и качаемся, а в той половине зала у нас проходят спарринги и отработка ударов. Давай пройдём туда и немного поговорим.

Они прошли в более пустую половину гимнасиума, где у стены стояли экипированные в натуральную рыцарскую, самурайскую и в прочую древнюю броню манекены, привлёкшие внимание Марка. Но рассмотреть хорошенько он их не успел. Катя швырнула рюкзак на ближайшую скамейку и встала в центр пустого пространства, разделённого полосками цветного скотча и матами двух цветов на равные красные и синие половины. Марк встал напротив неё. Катя подняла правую руку и начала говорить:

– Итак, если сократить все подробности, то астралы делятся на три типа: это родовые астралы, сотворённые астралы и озарённые астралы. Все они могут делать так:

Из ниоткуда раздался звон железа, серебряная вспышка осветила её, и в одно мгновение в Катиной руке оказалось длинное копьё – такое, каким Марк видел его на страницах любимых книжек про средневековых солдат.

– Любой астрал может сотворять проекции, превращая резонирующую с его душой энергию астрала в оружие. – лекционный тон Кати не исчезал даже тогда, когда она говорила о волшебных инструментах из иных измерений, – Родовые астралы получают такую способность от рождения, а сотворённые обретают эту способность через опасную процедуру внедрения золотого астрального камня в тело.

– Прежде всего я обязан сказать, что я просто в шоке! – сказал ей восхищённый Марк, – Ну то есть я видел свой нож, но это… это же просто чудо! Огромное копьё, взявшееся из ниоткуда! А кто такие озарённые астралы?

– Тебе повезло, потому что я могу провести демонстрацию, – Катя практически незаметно ухмыльнулась. Она с копьём в руках подошла к стоящему возле стены узкому высокому серому устройству с несколькими горизонтальными вырезами, которые располагались один над другим. Рядом с этим устройством лежал ноутбук. Она быстрыми нажатиями клавиш ввела в нём какую-то комбинацию. Катя подбежала к Марку и неожиданно грозно прикрикнула на него:

– Стой за мной, или не поздоровится!

Марк резво спрятался за её спину, решив, что у этих астралов какие угодно могут быть тренировочные устройства, но только не прошедшие технику безопасности нормальных людей. Машина зажужжала, и из неё на огромной скорости что-то выскочило. Марк увидел железный диск, который летел в их сторону. Катя вскинула левую руку. Её лицо осветила яркая вспышка…

На ней был рыцарский шлем с опущенным забралом и птицей с распущенными крыльями на верхней части шлема. Когда Марк перевёл взгляд, то он увидел, что в руках она теперь держала не только копьё, но и большой прямоугольный щит с человеческий рост, который полностью закрывал их обоих. Всё её тело было заковано в белые сияющие латы. Её наплечники тянулись каплями вниз и тоже были сделаны в форме крыльев.

Катя ударила щитом о пол. Воздух перед ней засветился зеленоватым сиянием. Всё это заняло меньше секунды, а когда диск уже был прямо перед ней, он отскочил, не долетев, как будто врезался во что-то прочное и упругое. Устройство выпустило ещё один диск, ещё и ещё – все они отскочили он зелёной полупрозрачной стены, которая стояла перед Катей. После десятка выстрелов машина перестала жужжать и затихла.

Катя повернулась к Марку. Он смог получше её рассмотреть: шлем с острым носом и горизонтальным вырезом для глаз, большой стальной щит, тяжеловесные белые латы.

Забрало Катиного шлема само поднялось и открыло её непоколебимо суровое лицо:

– Озарение – это пик развития твоих способностей. – сказала она Марку, – Астрал, достигший озарения, открывает в себе сверхъестественную силу, которая идёт из глубин его души. В моём случае это способность создавать непробиваемые экраны.

Марк был просто вне себя от радости:

– Да ты же настоящая колдунья! – воскликнул он

– О-о, – будто вспоминая о чём-то или ком-то хорошем отозвалась Катя, – Подожди немного и ты увидишь настоящего колдуна в действии. Но если говорить про озарённых, то нужно понимать, что далеко не все астралы достигают озарения. От силы процентов пять. Если не вкладывать все свои силы в тренировки и дисциплину, то озарение тебе не светит.

Забрало Кати вновь опустилось, её голос немного глухо зазвучал из-под него:

– Ну а теперь твоя очередь. Призови свою проекцию!

Марк опешил:

– Э-э, если честно, то мне в этом помогал Вульпи. Сам я не знаю, как это сделать. – почему-то он почувствовал стыд.

– Это не очень сложно. – Марк в этот момент подумал, что Катя звучит один в один как читавший ему лекции об астралах Яков, – Просто представь источник своей внутренней силы. Сосредоточься на нём. Почувствуй, как эта сила становится оружием. Ещё дедушка меня научил делать так: найди какое-то слово, которое ты будешь ассоциировать со своей проекцией, и произнеси его. Можно вслух. Это помогает.

Марк вытянул вперёд правую руку и посмотрел в свою открытую ладонь.

"Просто представь… Внутренняя сила… Какая-то эзотерическая абракадабра", – подумалось ему.

Он закрыл глаза и почему-то в его сознание пришло воспоминание о костре, который он жёг вместе с мамой, когда они ходили в лес. Треск поленьев, горечь дыма, контраст ярко-рыжего света с чернотой леса. На что был похож тот кинжал? На языки пламени? Он поднял голову и закрыл глаза, прислушиваясь к внутреннему огню:

– Пламя! – чётко и уверенно произнёс Марк.

Что-то зазвенело в воздухе. Когда он открыл глаза, то увидел тот же волнообразный кинжал в своей руке, но не только его. Ладонь Марка была закована в плотную бурую перчатку с железными пластинами на концах пальцев и на костяшках, а его запястье было закрыто бежевыми наручами с золотым символом, изображающим языки огня.

– А вот этого раньше не было! – с восторгом отметил он, – И, кажется, кинжал стал немного длиннее.

– Значит, это не кинжал, а будущий меч. – пояснила ему Катя, – Ты становишься сильнее. Тренируйся каждый день, и через какое-то время научишься призывать полную проекцию. Это может занять месяцы тренировок.

– Что?! Месяцы? Хочешь сказать, что я буду ходить с огрызком меча ещё год, если не больше?

– Ну… – Катя задумалась. – Есть один хороший способ…

Прежде, чем Марк успел спросить, что это за способ, Катя отбросила щит, который растворился в воздухе серебряным лучом. Она перехватила своё копьё второй рукой, и оно неожиданно для Марка начало меняться: его древко вытянулось, а лезвие будто бы растеклось и перевоплотилось.

"Алебарда!" – мысль в голове Марка пролетела даже быстрее его инстинкта защищаться.

Катя замахнулась недавним копьём, которое стало алебардой, сделала шаг вперёд и вертикально атаковала широким рубящим ударом.

Марк не успел никак отреагировать на неожиданное нападение: лишь внутренне сжался, поднял левую руку и инстинктивно закрыл глаза…

Лезвие остановилось сантиметрах в пяти от его руки. Когда он на неё взглянул, то увидел, что он что-то сжимает. Это был небольшой железный щит с отколотыми кусками по его диаметру. Боковым зрением он также заметил наручни, идентичные тем, что закрывали его правую руку. Марк поднял щит и коснулся им лезвия алебарды. Раздался тихий "тук".

– Хм, действительно получилось. – довольно сказала Катя.

Марк отступил назад и посмотрел на щит. Он увидел, что на его выпуклости золотом нанесён круг, от которого по всей поверхности щита шли лучи – изображение солнца.

– Надеюсь, ты не сильно обиделся, – продолжила Катя, – Один из лучших способов ускорить процесс постижения чьей-то проекции – это заставить человека поверить, что его жизнь находится под угрозой. Выброс адреналина заставляет человека сосредоточиться, и это может неплохо помочь, как вот в твоём случае.

– Вульпус что-то подобное пытался со мной сделать, только тогда моя жизнь действительно была в опасности. – ответил ей рассматривающий щит Марк, – Это вроде баклер, кулачный щит для парирования. Я читал про такие в детстве. Только какой-то весь разломанный. Это из-за того, что я недостаточно сосредоточен или как…?

– Нет, просто ещё ты не пробудил полностью силу своих проекций. И неудивительно – ты только начинаешь. Можно даже сказать, что ты делаешь быстрые успехи. А твой клинок очень похож на фламберг. Страшная вещь. Единственный удар по незащищённой плоти оставляет тяжёлые раны, от которых почти невозможно оправиться.

– А что стало с твоим копьём? Как ты сделала так, что оно изменилось?

– А, это, – Катя убрала вторую руку с алебарды, и через секунду оно уменьшилось и приняло прежний вид копья, а в её левой руке вновь возник огромный щит. – Это называется стойкой. Видишь ли, ничто астральное не подчиняется привычным законам нашего мира, в том числе и законам физики. Опытные астралы могут изменять свои проекции, чтобы они лучше подходили для той или иной ситуации. В моём случае я могу защищаться щитом или встать в боевую стойку, убрав щит, и таким образом превратить своё копьё в алебарду. Это как две стороны одной медали – две проекции моей души. Одна для защиты и другая для неожиданной атаки.

Марк любил истории о волшебных вещах. Но ещё больше он любил спорить со всеми о том, почему эти волшебные вещи могли бы использоваться лучше. Ни одна партия игры в "D&D" не обходилась без рассуждения о том, почему колдун, способный создать магическую руку, не может этой рукой поднять себя на огромную высоту. И здесь ему инстинктивно захотелось поспрашивать и поспорить:

– А почему тогда кто-нибудь не сделает безумно огромное оружие и не будет им размахивать, убивая всех вокруг?

– У всего есть ограничения, – ответила ему Катя, – А в вопросах проекций самым важным ограничением является человеческая воля. Никакой человек не сможет сотворить абсурдно громадную астральную проекцию, потому что она будет чрезмерной для его сознания и воли. К тому же тебя попросту убьёт истощение от потери астральной энергии.

Марк почувствовал, как его голова переполняется информацией, будто он снова пытается конспектировать непонятную поточную лекцию в универе. Озарённые астралы, сотворённые астралы из какого-то золотого астралита, стойки в проекциях, непробиваемые щиты…

– Ох, многовато новых знаний для одного утра… – вздохнул он.

– Тогда меньше слов, больше дела. – пробить Катю на жалость было непросто, – Нет лучше отдыха от умственного труда, чем физические упражнения. Ударь мой щит. Просто ударь так, как тебе кажется правильным.

Марк после небольшого колебания неуверенно взмахнул ножом и ударил по диагонали. Он слегка приостановил удар перед прикосновением лезвия и щита. Результат был не впечатляющим.

– Эй, ты чего! – возмутилась Катя, – Не стесняйся, бей в полную силу!

– Да, но твой щит достаточно твёрдый, чтобы сила моего удара мне же сломала руку…

– Марк, – Катя посмотрела ему прямо в глаза, – Ты сейчас должен понять очень важную вещь. Сила твоего оружия полностью зависит от силы твоей воли. А твоя воля зависит от осознания тобой самого себя и проявления твоей личности в действии. Воля – это кульминация осмысленного поступка. Вот смотри, – она подняла с пола лежащий железный диск, который она отбивала экраном ранее. – Как думаешь, можно ли мечом разрезать камень?

– Это философский вопрос? – поинтересовался Марк, – Или вопрос с подвохом? Нет, я думаю, что нельзя.

Катя подкинула диск и перехватила копьё. Её атака была такой быстрой, что Марк не успел её разглядеть. Он увидел только вихрь и большую размытую волну, которая пронеслась по воздуху.

Перед ногами Кати лежали две половинки разрубленного диска.

– Если воля человека достаточно сильна, то он может мечом разрезать не только камень, но и целую скалу. Я знаю, что я сильна, я знаю, что моё копьё может разрубить этот диск, и я наношу удар – удар, который я тысячи раз тренировала. Вот, что такое воля. Знать себя и делать, что знаешь. Помни, что твоя проекция сильна настолько, насколько силён ты сам, и насколько сильно ты сам в себя веришь. А теперь – попробуй ещё раз. Верь в себя и бей так, как ты бы ударил своего заклятого врага.

Катя заняла защитную позу, в её руке вновь появился щит.

"Если воля человека… чёрт, разве у меня есть воля?" – внутреннее смятение Марка росло.

Он глубоко вздохнул.

"Если и делать, то делать хорошо." – решил он, – "Нужно ей довериться. Хотя бы попытаться…"

Марк занёс руку для удара. Он собрал всю свою решимость.

Удар!

От сильной боли он выпустил кинжал, который раскололся в золотом сиянии, едва коснувшись пола. Кисть руки горела, будто её залили кипятком. Он потерял контроль над щитом и наручнями, которые испарились с его рук.

Катина броня исчезла, вернув её футболку и спортивки. Она подбежала к стене гимнасиума и открыла висящую на ней красную коробку с белым крестом. Из неё она вытащила баллончик и вернулась к размахивающему рукой Марку.

– Это медицинская смесь с частицами астралита. – протараторила она, – Сейчас мы тебя полечим.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Часть эфеса. Элемент холодного оружия, защищающий руку.

Вернуться

2

Ан гард. С французского – «к бою». Призыв фехтовальщиков о готовности к началу поединка.

Вернуться

3

Широкие сборчатые штаны из продольных лент.

Вернуться

4

Японский термин, означающий смерть от переработки.

Вернуться

5

Хроническое расстройство, при котором возникают множественные непроизвольные движения или произнесения звуков, тики.

Вернуться

6

Северная легендарная страна в древнегреческой мифологии.

Вернуться

7

Корабли викингов.

Вернуться

8

Vulpes vulpes – лиса обыкновенная.

Вернуться

9

Пауэрлифтинг – силовой вид спорта с целью поднятия наибольшего веса.

Вернуться