Табышкина Наталья
История от Джона

Пролог

Дорогой мой читатель, моя история не так коротка и поэтому, я считаю, что если ты возьмёшь кружечку с какао и печеньем перед чтением моей истории, то тебе будет намного интереснее. Пожалуй, начну рассказывать, чтоб тебя не запутать и не отбить желание читать эту увлекательную историю, что началась с самого моего рождения.

Меня зовут Джон Фелтон, я родился в деревне под названием Эмберли. Деревня как средневековая – каменные дома, крыша из соломы в которых я ни разу не бывал, родился в самом настоящем замке, что стоит на холме и с которого можно легко рассмотреть прекрасный вид полян и увидеть, как трудолюбивые пчёлки летают с цветка на цветок.

На момент начала этой истории мне девять лет. Я брюнет, у меня среднее телосложение, природа наградила меня карими глазами, что очень удивило моего отца, ведь мои сестрёнки хоть и брюнетки, а глаза у них голубые как ясное небо. Я очень начитанный и образованный, можно даже сказать спасибо папе, ведь благодаря его жестокости и непонятной ненависти ко мне, я стал таким умным.

В семье я самый старший ребёнок, у меня есть ещё две сестры, Лиза которой четыре года и Анюта – шесть лет, отец в них души не чает, все возможные подарки пытается подарить своим дочерям, им нужно только пальчиком показать и папа принесёт им эту вещь, это животное, и так далее. Как говорит мой папа «дочка должна расти только в любви и все её капризы должны быть исполнены, даже если она захочет звезду с неба, потому что дочь – это продолжение рода, это счастье семьи, в отличие от сыновей, ведь от них пользы никакой нет».

Они родились в один и тот же день, только одна на два года старше. Такое явление природы как говорит мой отец« могло случиться только с нашей семьёй, ведь только мы имеем право таким гордиться, а все остальные – это жалкое отродье, которое не имеет право на существование».

В три года я уже не играл в игрушки, так как не позволял мне отец, да и времени у меня уже было очень мало из-за уроков с профессорами, которые меня обучали точным наукам, таких как физика, математика, биология, химия и многие другие предметы. Сладостей в нашей семье для меня были под строжайшим запретом, я был и так толстым. По словам отца, одна ириска сделала бы меня тупым и толстым, ведь конфеты на меня повлияют в плохую сторону и все извилин, которых у меня и так некогда не было, испарятся как лужа на камне. Но девочкам – его любимым дочкам, сладкое нужно есть в обязательном порядке, ведь девочка должна иметь не костлявую форму и чем они будут красивее (значит по меркам отца полнее), тем больше шансов, что они найдут достойного мужа.

На день рождение Анны (5 лет) и Лизы (3 года), папа подарил им пони редкой породы, когда мне через месяц исполнилось девять лет, но мне отец подарил перьевую ручку с чернилами, много чистого пергамента и много новых учебников, ведь мне надо учиться, а для учёбы это самые необходимые вещи.

Подарки не были для меня чем-то приятным и интригующим, того волнения перед получением подарков которое было у сестёр у меня тоже не было. Больше было желания встать и не задержаться в кровати ни секунды, лишь бы отец не ругался, хотя бы в мой день рождения. Как говорит мой отец, «не какого торжества, в такой мерзкий день и речи не может быть».

Не то чтобы я завидовал сёстрам, мне просто было неприятно, что из-за каких-то пустяков собираются все важные люди и устраивают праздник. Аня или Лиза сказали первое слово в своей жизни – надо отпраздновать, девочки научились шнурки завязывать – надо отпраздновать, и всё в таком духе, так же они в свои годы не знают даже алфавита, хотя я уже умел считать устно сложные трёхзначные примеры и свободно разговаривал на нескольких языках.

О деревушке особо я не знал, жил там очень мало из-за своей маленькой особенности, да и времени, узнать подробнее у меня как-то было. Мои родители богатые дворянины, которые презирали всё, что нельзя объяснить наукой. В нашем доме, нельзя было найти даже маленький журнальчик про оборотней или вампиров, не говоря о колдунах и ведьмах, только где-то внутри себя, я продумывал и представлял как эти фантастические существа выглядят и как они себя примерно ведут в человеческом обществе, фантазия у меня была еще та, придумывал такое, что иногда стыдно даже признаться.

Меня воспитывали строго и карманных денег не давали, поэтому у меня не было возможностей купить комикс, что как-то приглянулся мне, на обложке которого был нарисован какой-то огромный зверь, а вот что за зверь это был, я не знаю. Всю библиотеку перерыл, но так не нашел. Это будто очень редкий или опасный зверь на столько, что про него нет ни одной научной статьи. Этот зверь был похож на огромную собаку, только взгляд какой-то человеческий и такой, будто он ощущает постоянно боль, такой измученный и явно просящий человеческой помощи.

Где-то в возрасте семи лет, со мной приключилась очень странная ситуация, я не особо заморочился, как не как еще ребенок, хоть и знающий несколько языков и все математические формулы. Я был из тех детей, что любит всё проверять на собственной шкуре, что любят лазить везде и всюду и если куда-то залезут, то его потом не будет возможности найти. Мне приносило огромное удовольствие забираться куда-то в укромное место в лесу и читать книжку, что дал мне отец.

Когда это вообще случилось, мне казалось, что это могут все дети в моём возрасте. А произошло-то вот что…

Я гулял по лесу в очередной раз, ничего особого не было, птички пели, солнышко светило, ветерок трепал мои волосы так ласково и нежно, что не хотелось чтоб это заканчивалось. Зайдя в чащу, на мою любимую поляну, я и наткнулся на очень странное сооружение, которое раньше здесь явно не стояло. Лес я знал как самого себя – а это означает что безупречно.

– Любопытство мой самый злейший враг, – прошептал сам себе под нос.

Поэтому и произошла такая ситуация, да и если бы не мое любопытство, то всей этой истории могло и не быть. Не думая долго, я зашел в здание и под моими ногами начал сразу же хрустеть пол, не пересиливший страх любопытство, я стал вскарабкиваться вверх по лестнице, от которой то и дело что-то отваливалось, когда добрался до самого верха, я глянул с птичьего полета на все, что меня окружает. Пчелки, что усердно трудились стали еще меньше. Вид был прекрасен, но желание увидеть большего не покидало меня, и я рискнул насовсем обезумевший поступок. Мои ноги встали на небольшой выступ наружу, который был без какого-то либо крепления, он находился предельно высоко, четвертый этаж все же. Под моим весом выступ не выдержал, и я свалился вместе с ним вниз. Кубарем, пролетев вниз головой, я даже не успел понять, что произошло, меня что-то толкнуло с большой силой, и я приземлился носом в мягкую траву. Отделался испачканной футболкой и ободранной коленкой.

Говорить родителям не стал, ведь если они узнают, что был на каком-то заброшенном здании и чуть себе шею не свернул, да ещё и колдовство какое-то добавил, то меня сию секунду посадили как минимум на месяц на домашний арест, так себе перспектива. Поэтому, как будто всё в порядке, вернулся с прогулки домой и пошёл ужинать. За замаранную футболку мне всё же попало, на колено моё даже не обратили внимание.

За ужином было, как и положено, тихо и не какого лишнего шума, кроме звуков вилок и ножей, что прикасались с дном тарелки. Нарушение за столом считалось очень грубым и непростительным поступком, отец строго наказывал за такой поступок очень сурово. Он подвешивал цепями за ноги в подвале, провинившийся висел так весь день вниз головой, кровь переливалась к голове и некоторые даже умирали, но это в том случае, если отец не прощал в ближайшее время и не отвязывал оставляя сидеть в тёмном подвале, в который для виду запускали ручных крыс.

Несмотря на ненависть ко мне, я учился на дому, отец мне запрещал ходить в школу, ведь там нет нужной дисциплины, и меня просто разбалуют учителя, а так же притащу в дом какую-то заразу.

До моего появления отец сменил четырех жен, со мной это он обсуждать не хотел, узнал это случайно, когда подслушивал разговор, он про них рассказывал новой жене, правда меня спалила отцу кухарка, что шла составлять новое меню с предпочтением отца. Она меня сдала и меня не слабо наказали, оставив надвое суток без еды и воды. Все наказания были одинаковые, только срок наказания менялся и всё.

Детство у вас и то интереснее было, а я делал всё то же самое. Примерно с трех лет, я должен был повзрослеть и начать учиться, учиться и только учиться.

К нам приезжали профессора с разных городов, стран, они ехали чтоб меня учить, в основном это были профессора, что защитили не одну и две докторской, на должность моего учителя хотели все: престижная зарплата, бесплатное проживание в замке, но только по настоящему умному профессору давали такую честь меня учить.

Для каждого предмета у нас был свой кабинет и за малейшее неповиновение, или если я опоздал хоть на 5 секунд, профессор должен был незамедлительно меня наказать, так как мой отец считал это необходимо.

По словам отца, дворянин не имеет права опаздывать и на секунду, ведь эта секунда, сгубит весь план дня, а это непростительно.

В пять лет, я уже разговаривал на русском, испанском, английском и французском языке. Для ребенка пяти лет – это просто удивительно, как говорили прохожие, которые знали, на скольких языках умею разговаривать, но только не для моего отца, он всегда находил какие-то оплошности в произношении, или, по его мнению, я зажевал слово и так далее, перечислять недостатки моей речи по слова папы можно бесконечно.

Ну, а мне приходилось слушать и слушать, ведь никто не решался ему противоречить, одно слово против него, могло привести к ужасным последствиям, а вот к каким именно не знает даже его новая жена…

Многие моего отца считали тираном и сумасшедшим человеком, но никто, ничего сделать не мог. Он считал нормальным, если муж унижает свою жену, своих детей, а про то, что он считал правильным бить своих слуг, чтоб они ему служили преданностью и верой, про это и говорить даже не хочется. В нашем доме слуги долго не оставались, кто-то просто сбегал ночью, кто-то пытался заявление написать, но в итоге, сами оказывались в тюрьме за клевету, каждого нового подчиненного мне было искренне жаль, они шли за большими деньгами, но так и не понимали, куда они попали и что им придется пережить. Деньги губят людей и это правда.

Мама у меня тихая, ничем не приметная дворянка из богатой семьи, зовут её Святослава. Папа женился на ней, когда мне был один год. Няня мне в пять лет рассказала про мою родную мать. Её звали Сиверина, была девушкой легкого поведения, не образованная, тратила деньги моего отца направо и налево не глядя на цену, а отцу приходилось покупать, лишь бы не грустила его принцесса, после того, что она мне рассказала, я её больше не видел.

И те, две, были тоже примерно такие же. После такого опыта мой отец стал выбирать не по внешности, а по уму и поведению, в итоге выбрал мою маму – Святославу.

Свадьба была просто шикарна, были на ней все богатые дворянские семья с детьми. Пара получилась прекрасной, Том Ярволо и Святослава Бетхен. Даже я запомнил, хоть мне был всего один годик и, наверное, не зря – это единственное такое веселое и праздничное было мероприятие в моей жизни, на остальные меня не пускали, надавав много домашнего задания, которых нужно было сделать за два дня, либо придумывал отец повод для наказания.

Знаете ребят, мои странности на том заброшенном здании не единый, раз, когда проявились, чем старше я становился, тем все чаще происходило что-то очень странное и пугающее, что-то такое, что не поддавалось объяснению не какой науке. Я умею читать мысли человека, который стоит рядом со мной и был просто в глубоком шоке, мне подчинялись звери без всякой дрессировки и это, между прочим, не один раз спасло мне жизнь.

Когда я был в лесу, а мне тогда только исполнилось девять лет, я провалился в медвежью берлогу, она была не заметной, завалена еловыми ветками. В тот момент там была медведица с медвежатами, и я ей просто сказал:

– Я невзначай упал и потревожил и сейчас же уйду.

Не поняв, что я только что приказал медведице меня не трогать, я пошёл домой, а вот теперь началась сама история и что будет дальше, вы увидите прямо сейчас.

Глава 1. Начала истории

По приходу домой я увидел напряженного отца с каким-то конвертом в руке, а в нескольких метрах от него стояло молодая женщина в странной одежде и длинным волосами, что собраны в тугой хвост.

– Джон, сыночек, мой, – нервно стала лепетать женщина и смотреть на меня.

Её взгляд был радостный, она смотрела на меня с неописуемым восторгом, будто хотела так давно меня увидать, но не могла.

– Простите, – прошептал удивленно и еще раз оглянул женщину с ног до головы, – мы знакомы? – Еле выдавил вопрос.

Отец посмотрел на меня, посмотрел на эту странную женщину.

– Можешь улепетывать, он тебя всё равно не помнит, – процедил злобно отец, – письмо только не забудь.

– Сыночек, ты разве меня не помнишь? Это же я, твоя мама, – говорила женщина и приближалась небольшими шажками ко мне.

– Пап, кто это? – Испуганно спросил и впервые хотел попросить помощи у отца.

– Ладно, расскажу, – недовольно вздохнул отец, – это твоя родная мать, – сухо сказал и его взгляд переполнил ненавистью, – она ведьма, и судя по этому письму, ты тоже такой же ненормальный, как она.

– Джон – это не так, ты нормальный, ты колдун и я тоже, но только ведьма…, – она не успела договорить, как мой отец её перебил.

– Нормальный? Я больше не буду воспитывать такого ненормального сына, – яростно орал мой отец, он так кричал, что дрожали стены, а люди, которые находились по близости, просто хотели исчезнуть с лица земли, чтоб не слышать его крики.

Я стоял посередине комнаты и даже не знал куда деваться, толь идти к женщине которую я не знаю, толь идти к отцу, что кричит и оскорбляет. Я последовал за интуицией и пошел в сторону этой с виду безобидной женщине и просто встал неподалёку.

– Не говори так о своем сыне, – проорала женщина, что называет себя моей мамой, грозно смотря на отца. – Ты своих троих сыновей выгнал вместе со мной на улицу, когда Джону и недели не исполнилось и всё из-за моего происхождения, – громко кричала мама, а в ее голосе чувствовались нотки боли и слёз.

После её слов настигло долгое молчание, которое никто никак не решался нарушить, все прислуги стояли как можно дальше, чтоб им не попало заодно. Наконец-то после пяти или даже десятиминутного молчания отец посмел заговорить:

– Как-то я совершил большую ошибку, когда выгнал тебя и твоих ублюдков на улицу. Надо было сразу это сделать, – задумчиво сказал и, достав пистолет, направил на своего меня, – не позволю плодиться таким ублюдкам как ты и твоя мать, – злобно процедил отец.

Женщина, что называла себя моей матерью, быстро схватила меня за руку, и что-то произошло небывалое. Нас всё крутило и вертело, было такое чувство, что все, что съел за этот месяц, просто вырвется наружу.

И все-таки мы куда-то приземлились. Туда, куда отправилась эта женщина со мной, было многолюдно, все люди ходили в остроконечных шляпах и в странной одежде.

Я начал нервно осматриваться и не понимал, как смог очутиться совершенно в другом месте. Явно не в родном селе и не в соседнем, мы с ней находились будто в другом измерении или даже на другой планете.

Это место было похоже на длинный переулок и забитый от самого начала до самого конца людьми, с каждых сторон было много каких-то домиков, они были похожи на самые обычные деревенские дома, в которых тепло и уютно.

Все прохожие куда-то спешили, там были дети моего возраста, что говорили о котлах, которые осталось купить. Также там были и ребята старше меня, но тоже обсуждали какие-то покупки из зельеварской лавки, люди старшего возраста ходили около детей моего возраста и что-то им объясняли, водя пальцем по какой-то бумажке.

В моей голове, возникло тысячи вопросов к женщине, что считает меня своим сыном, которая только что, спасла мне и себе жизнь, но вот с какого начинать я не понимал…

Моя спасительница смотрела на меня понимающе и не ждала какого-то чуда.

– Наверное, я тебе должна рассказать всё самое необходимое, – неуверенно произнесла женщина.

Я промолчал и не знал, что ей сказать, мои мысли меня просто разрывали на множество частей.

– Ну, – промямлила женщина, – Джон, ты волшебник, у тебя есть три брата, они про тебя уже знают, у меня есть муж, он о тебе тоже знает.

– Обо мне знают все, кроме меня самого, – зачем-то ляпнул я.

– Ну, – протянула женщина, – получается что да.

Женщина взъерошила мне ласково волосы.

– Надо бы к школе подготовиться, – улыбнулась и стала ждать мою реакцию.

– В школу? – Удивился я, – я пойду впервые в школу, – взвизгнул от неимоверной радости.

Женщина смотрела на меня очень странно, она не думала, что будет прям такая реакция на эту новость.

– В волшебную школу, – быстро поправила меня.

Меня переполняла буря эмоций.

– Ты как? – Спросила женщина после недолго молчание.

– Я постараюсь понять происходящее, – сказал и начал радоваться как никогда всему, что происходит вокруг меня и обстоятельствам, в которых я очутился.

Глава 2. Знакомство с новой семьёй

– Так, – сказала уверенным голосом мама, – перед тем как поехать на поезде в школу, надо купить тебе учебники и куча всего для учёбы, – она достала какой-то пергамент и вручила гордо его мне в руки.

1. учебник по зельеварению для 1 класса;

2. учебник по заклинаниям первую и вторую часть для 1 класса;

3. учебник по превращениям для 1 класса;

4. чистый пергамент;

5. чернила черные;

6. перья;

7. котёл алюминиевый;

8. черная мантия четыре штуки;

9.волшебная палочка;

10.животное на выбор.

Я читал этот список и мои глаза бегали по строчкам не один раз, пытаясь найти хоть какой-то намек, что все происходит это не со мной, а с кем-то другим.

– Я волшебник, – прошептал, когда прочёл всё до конца. Я и не мог поверить своим ушам, голос мне стал каким-то не родным и будто не моим.

Женщина смотрела на меня своими голубыми глазами. Её пальцы аккуратно прикоснулись моего запястья и по моей руке пробежались мурашки от небывалого ощущения тепла и нежных рук.

Я глянул в её глаза, они были наполнены любовью и заботой.

– Расскажите, пожалуйста, про моих братьев, – взмолился я.

– Давай перейдём на ты, – попросила женщина, – я пойму, будет звучать сейчас грубо, но по возможности, если тебе не трудно, – мямлила, явно с трудом подбирая нужные слова, – пробуй меня называть мамой, – наконец-то сказала всё что и хотела.

– Хорошо, – сказал радостно я, – мам, – добавил и увидел, как женщина стала еще намного счастливей.

– Пошли сначала за котлом, он, скорее всего, будет у тебя самой важной вещью в школе, – улыбнулась и повела меня за собой.

– Возможно? – Удивлённо переспросил я.

– Когда будешь в школе, ты всё узнаешь, – увильнула от разговора мама.

Мы шли по улице, и я успевал рассматривать по пути таблички, что вертелись и крутились сами по себе.

– Заходи, – улыбнулась и открыла дверь в магазинчик.

Внутри было мрачно и темно, резкий запах плесени и чего-то тухлого ударил в нос так, что заболела голова. Не успели сделать и шаг в помещение, как загорелись сами по себе свечи, и стало намного мрачнее, а запах гниющей плоти и плесени усилился. На стены стали падать страшные тени, освещение стало красного оттенка из-за свечей.

Меня стало колотить от неимоверного ужаса, мои ладони вспотели, а по лбу начал течь холодный и липкий пот, а мама, стояла спокойно как ни в чём не бывало, будто она знала, что такое гостеприимство здесь нормально.

– Кто осмелился потревожить дух котловой лавочки, – проскрипел старческий, мужской голос, который эхом раздавался по всему магазину.

– Мистер, Ринг, мы за котлом, – довольно сказала мама, не испугавшись такого зловещего голоса.

– А, – воскликнул радостно старик, – ну тогда давайте выбирать вам котёл, – сказал, и в магазинчике резко стало светло и уютно.

Все страшные тени оказались всего лишь статуэтками, что стояли на шкафах, а свечи, стали светиться белым светом, который освещал очень хорошо магазин.

Передо мной и мамой предстал мужчина пятидесяти лет, не выше пятидесяти сантиметров, его зелёные глаза с любопытством быстро нас осматривали.

– Ваши приколы всё становятся интересней и интересней, – довольно сказала моя мама.

– Спасибо, Сиверина, помню, как я тебя в девять лет напугал, – посмеялся мужчина, – ты еще заплакала, а я тебе дал леденец и ты сразу успокоилась.

– До сих пор помните? – Удивилась Сиверина (мама).

– Да, я помню каждого кого я напугал и кого не напугал, хотя таких ребят не было, все боялись, – довольный похвастался мужчина, – тебе котёл дорогая нужен был, – напомнил продавец.

– Не мне, моему сыну, – улыбнулась и показала на меня.

– Батюшки – вскрикнул удивленно мужчина, – не уж-то у тебя еще один появился парень, я уверен, что он будет в барсучьей норе или в змеином клубке, – сказал и потопал куда-то вглубь магазина.

– Барсучья нора? Змеиный клубок? Что это? – Удивился я.

– Это одни из факультетов школы, – пояснила мне моя мама, – обо всех факультетах ты узнаешь уже в самой школе.

Мужчина вернулся с котлом, он вручил мне его и гордо на меня глянул.

– Это алюминиевый, прям, такой как надо этому юному волшебнику, – улыбнулся продавец.

Мама ему дала денег, и мы пошли за другими покупками.

На покупки всех принадлежностей для школы понадобился целый день. Я и мама устали, но остались всё же довольными, мы купили столько всего, а самое главное у меня появилась своя кошка. На улице уже было довольно темно, но не страшно, даже приятно находиться в такой тихой и не напряжённой обстановке.

– Ну, Джон, ты готов? – спросила мама, когда купили напоследок чернила.

– К чему? – Радостно спросил я у мамы.

– К тому, чтоб увидеться со своими братьями, с моим мужем, – улыбнулась и глянула прямо в глаза.

– Мне страшно и волнительно, вдруг я им не понравлюсь, – признался я.

– Не беспокойся, все будет хорошо, нас уже ждут, – ласково погладила меня по волосам.

– Мы таким же странным способом там окажемся? – Спросил ошарашенно я и в глубине души, надеялся, что нет.

Мне не то чтобы вообще не понравился этот способ, просто не охота испытывать это выворачивающее ощущение снова на себе.

– Да, мы переместимся в воздухе от сюда до дома, где я живу с мужем и твоими братьями, – сказала и с любопытством глянула на меня, – ну мы можем конечно и пешком дойти, но на это займет месяц или даже больше, – предложила вариант как добраться до дома.

– Давай тогда вариант в воздухе, – вздохнул я и нехотя протянул свою руку.

Мама взяла меня за руку, и нас закрутило, завертело и мы оказались на большой поляне. Вдали виднелся домик, где был яркий свет в окнах, который так и манил к себе.

– Вот мы и дома, – с улыбкой заявила мама.

– Тут такой воздух прекрасный, – воскликнул я и не сумел удержать кошку на руках, она умчалась в неизвестном для меня направлении.

Мы постояли еще миг и к нам начали приближаться три силуэта разной высоты.

– К нам кто-то идет, – прошептал я и взял в ужасе маму за запястье.

– Пойдем к ним на встречу, – сказала и глянула на меня, от такого взгляда мне стало спокойней на душе.

– Я что-то волнуюсь, – буркнул я.

Мама ничего мне не ответила.

– Мам, привет, – вскрикнули ребята, встречая маму.

–Берн, Алекс и Матвей, знакомьтесь, это, Джон, ваш брат, – сказала мама этим парням и показывала на меня своей палочкой, что держала все время в руке, сказать, что я немного струхнул – не чего не сказать.

– Привет, Джон, – хором поздоровались два парня, третий просто промолчал.

– Я надеюсь, ты будешь умнее их, – сказал и кинул неприятный взгляд мальчик на близнецов.

– Матвей, – шикнула на мальчика мама.

Я начал волноваться и даже не знал, что и ответить, это так все неожиданно.

– Не волнуйся, ты к ним привыкнешь, правда, надо сначала научиться различать Берна и Алекса, а остальное – пустяки.

– Да, остальное пустяки, – хором подтвердили близнецы.

Близнецы хитро улыбнулись и посмотрели на меня, мне их улыбка как-то насторожила не на шутку, ведь я их совсем не знал.

Мы направились к дому, и чем ближе мы подходили, тем переживания накаливались. Дом был похож на маленький домик, к которому подсоединили еще несколько таких же домиков.

– Алан, спит? – Ласково спросила мама у сыновей.

– Скорее всего, – сказал Берн и Алекс хором и с подозрительной усмешкой переглянулись.

Подходя к дому, к нам вышел высокий мужчина, лет сорока и сурово посмотрел на троих братьев, а взглянув на меня, нахмурился и начал жадно осматривать. От такого осмотра у меня пошли по коже мурашки. И я начал со страхом на глазах, который пытался спрятать всеми силами начал его тоже рассматривать. У него были длинные, рыжие волосы до плеч, темно-зеленая просторная мантия, и судя по взгляду, скверный характер, как у моего отца.

За тот небольшой период, что мы стояли и поглядывали друг на друга, мне было любопытно, о чем думает этот человек, и я решил почитать его мысли, но мне как будто что-то мешало. У мужчины по имени Ал, лицо исказилось в недовольной ухмылке, а взгляд стал суровей и недовольней.

– Что случилось, Алан? – Слегка обескураженно спросила мама.

– Ты не говорила, что твой сын менталист, – сурово процедил мужчина, – а и да… чужие мысли читать не прилично, а если ты хочешь читать мысли, то не у меня, а на своих братьях тренируйся, и говори какую пакость они замыслили.

Голос у него был грубым и суровым, от такого голоса мне стало только хуже и страшнее, а вот этим парням близнецам было хоть бы что, они о чём-то перешептывались и посмеивались.

– Я надеюсь, вы не перешептываете свой новый план как мне напакостничать, – злобно процедил Алан и оглядел сурово близнецов.

Он смотрел на детей сурово и с явной неприязнью, под его такой взгляд еще попал и я, но только не понятно почему.

– Алан, что случилось? – Настороженно спросила мама.

Недолго думая, я встал впереди мамы и стал смотреть сурово на её мужа, забыв про страх и то, что мужчина намного сильнее меня. Это можно было сравнить даже с щенком, что пытается защитить свою маму не пойми от чего и не зная как, перед большим львом, даже близнецам стало как-то жутковато увидев мой взгляд полный решимости и злости.

– Не смей её трогать, – прорычал я.

– Джон, – удивилась не меньше Алана женщина, – тихо, успокойся, он мне не причинит вреда, – говорила и гладила по волосам.

Моя осторожность некуда не хотела уходить, я смотрел на Алана и вместо волнения и доброты, что было по началу, теперь только агрессия которая бы если и сработала, то только в крайней необходимости.

– Запомни, Джон, я ни когда не причиню твоей маме больно, – сказал и стал ждать моей реакции.

Прошёл миг и я стал снова милым и добрым, как ни в чём не бывало.

– Я, Джон, – сказал и протянул дружелюбно руку.

– Я, Алан, если хочешь, то можешь меня и папой называть, – сказал и пожал мне руку, – пойдёмте в дом, – сказал и пошёл внутрь.

Все пошли ужинать. За ужином была странная атмосфера: все разговаривали и делились своими планами и рассказывали, что сделали они за сегодня, было так весело и необычно, что я просто тихо ел и не влазил в их разговор.

– Берн и Алекс приклеили мою мантию к стулу и спрятали мою волшебную палочку, – сказал и глянул на близнецов, – мне пришлось отрывать её от стула и теперь мне нужно покупать новую мантию.

– Это не мы, – хором сказали мальчишки.

– А кто? – Поинтересовался мужчина, изобразив искреннее удивление.

– Это он, – сказали близнецы и показали на меня пальцем.

Я так и застыл на месте. Даже рот закрыть я был не в силе, кусочек картошки упала назад в тарелку, а я сидел и не знал, что и думать.

– Весь в меня, – гордо заявил Алан, – учитесь пацаны, – продолжил так же гордо.

Ситуация меня загнала еще больше в угол. Я просто продолжил есть не проронив ни слова.

– Джон, – окликнул меня после ужина Алан, – пойдем поговорим.

С Аланом я спустился в кабинет, он у него был почти под землей, это что-то на подобии небольшого бункера, который бы не защитил некого, кто тут находился. Весь кабинет состоял из темных оттенков, либо зеленого или темно-синего, куча книг и все в черной обложке.

– Это книги по черной магии, – ответил, увидев, что я заинтересовался книгами, – там больше боевых заклинаний, так что книги такие я тебе разрешу брать только в третьем или в четвертом классе, – сказал Алан.

– Почему? – Не смог удержать свой интерес.

– Потому что заклинания довольно сложные и твоих магических сил может просто не хватить, – сказал, и от этого мне даже стало как-то грустно.

– Я сам их в третьем классе освоил втайне от профессоров, – признался Алан, – был еще тем хулиганом, – рассказывал и смотрел на меня, чтоб понять, как я расположен в разговоре, агрессивно или нейтрально.

Я молчал, только разглядывал книги и уже представлял, как можно спрятаться под одеялом и читать все книги всю ночь, если пару книжек взять с дальней полки, о ни кто не заметит.

– В нашей семье есть два правила, – начал снова Алан, – мы не берем нечего без спроса и мы ни когда не врем друг другу.

Я виновато опустил голову, и мне за свои мысли стало даже стыдно.

– Потом прочитаешь книги, может ночью, а может днем, смотря как тебя распределят, – интригующе сказал мужчина.

– То есть, смотря как меня распределят? – Снова полюбопытствовал я.

– Зря я тебе это сейчас сказал, очень даже зря, – вздохнул Алан, – когда пойдешь в школу, тогда все и узнаешь.

Слова Алана меня как-то рассмешили, и он увидел детскую улыбку на моей моське, прям ту, которую показывает счастливый ребенок.

– Джон, а расскажи про своего отца, он ведь бывший муж моей жены и твоей мамы, – попросил и увидел сразу же, как в моих глазах появилась грусть и смятение.

– Прости, если вопрос тебе болезненный задал, – сразу же начал просить прощения.

– Он жестокий человек, очень жестокий. Любит тишину, покой, за нарушение наказывал жестоко, – сказал и с болью вздохнул.

– Не понимаю, как она с ним жила, – искренне удивился Алан.

Я стоял и снова начал осматривать книги, мой интерес увеличивался все больше и больше и я уже начал представлять, как я буду читать, и поглощать всю информацию.

– Как у тебя день прошел? – Поинтересовался Алан.

Мне от такого вопроса стало как-то даже неловко, ни разу за всю мою жизнь не спрашивали подобные вопросы.

– Все хорошо, – промямлил я, – а у вас? – Спросил ради приличия у Алана.

– Давай перейдём на ты, – предложил Алан.

Мне идея показалась неплохой, и в знак согласия я просто кивнул, а про свой вопрос я решил забыть.

– День у меня был неплохой, – признался Алан, – готовился к урокам, которые буду вести у ребят из ночного факультета, – подробней рассказал мужчина, – давай ты мне расскажешь о своем дне подробней, – попросил с любопытством.

– Мы с мамой покупали учебники, купить хотели еще питомца, но я нашел кошку и назвал её Тошей, – рассказал я и довольно улыбнулся.

– А где кошка? – Спросил Алан.

– Она убежала, как только мы её сюда притащили, – сказал и слегка расстроился, – видимо, этот странный способ появляться в воздухе, ей не особо понравился, – в шутку сказал я.

– Не переживай, явится, – улыбнулся и показал свои белоснежные зубы, – как она выглядит?

– У нее шерсть серая, а глаза такие суровые, желтые и красивые, – задумчиво рассказал, прикусив губу.

– И правда красивая, – задумчиво процедил Алан, – ладно, иди спать, на третьем этаже твоя комната, на ней написано твое имя, – ещё загадочней сказал и взгляд стал пустым и смотрел некуда.

Я пошел искать свою комнату, коридорчики пускай и небольшие, но зато красивые и увешанные портретами на которых все двигались и даже что-то ворчали. Происходящее меня уже даже не напрягало, за сегодня произошло столько всего, что меня даже говорящая кошка бы показалась обычным явлением. Найдя наконец-то комнату, я завалился на кровать, но так и не смог сомкнуть глаза.

Я всю ночь пытался переварить в своей голове, все, что произошло со мной за день и только ближе к утру я смог заснуть.

Проснулся я, когда было уже восемь часов, и меня покрыл холодный пот, а сердце замерло в ожидании чего-то ужасного. Первая мысль, что пришла в мою голову «я всё проспал». Осознание, что я нахожусь не с отцом, пришла, только когда я как пуля оделся, и готов был к самому страшному наказанию в своей жизни.

Я оделся, умылся и пошёл на кухню, понимая, что я нахожусь не с отцом, но тревога что накажут или сейчас будет скандал у меня осталась. Чем больше ступенек оставалось у меня позади, тем тревога усиливалась, по приходу на кухню там был только отчим, он ел на завтрак еду явно не предназначенную на это. Алан глянул удивлённо на меня, он так смотрел, будто видит меня впервые в своей жизни.

– Доброе утро, – брякнул и испугался своих слов.

– Почему ты так рано встал? – Поинтересовался Алан, жуя одновременно котлету, у нас в семье никто так рано не встает, – дополнил, когда увидел что, завел меня в ступор…

– Это уже рефлекс, наверное, – промямлил я.

– Рефлекс? – Спросил и глянул так, будто не знает значение к этому слову.

– Это когда ты делаешь одну и ту же вещь много раз, вырабатывается рефлекс, – начал объяснять Алану, что такое рефлекс.

– Я знаю, что такое рефлекс, просто не понимаю, как рано утром вставать можно, а тем более по рефлексу, – признался Алан.

– Вы же встали рано, – промямлил я.

– Я еще не ложился, – признался мужчина, – а ещё не вы, а ты.

– Простите, – поспешно стал оправдываться, – вернее прости, – переправил и виновато опустил глаза.

– Во сколько ты встаешь обычно? – Поинтересовался Ал и отпил глоток чая, – вернее вставал, – переправил свой вопрос.

– В четыре часа тридцать две минуты, – ответил с точности до минуты.

– Сам или отец твой заставлял? – Спросил вопрос и вскоре понял как он нелепо прозвучал.

– Отец заставлял с четырех лет вставать, если психовал, наказывал, – без всяких эмоций сказал и продолжил смотреть в пол.

– Тебе не позавидуешь, – горестно вздохнул и отпил ещё один глоток чая.

Настало неловкое молчание, которое никто так и не хотел из нас его нарушать по неизвестной причине.

– Доброе утро, – сказала мама, что спускалась бесшумно по лестнице.

– Доброе утро, – сказал я и был рад её видеть.

Алан просто кивнул и глянул на маму хищным взглядом.

– Какая-то у вас тишина немного неловкая, – сказала и проходя мимо меня, потрепала мне волосы.

Я с Аланом переглянулся и не знали, что даже говорить.

– Ты вот, его потрепала за волосы, а меня нет, – обиженно как ребенок сказал Алан.

Мама хитро улыбнулась и, подойдя к Алану, растрепала и его волосы.

– Зря я это попросил, очень даже зря, – засмеялся и стал поправлять волосы.

– О чём говорили, если не секрет? – Поинтересовалась мама.

– Вот узнавал много нового о своем сыне, а также о твоем бывшем муже, – признался Алан, – почему ты не забрала его от отца сразу? – Внезапно спросил и удивил всех своим вопросом.

– Я не смогла тогда понять этого и до сих пор жалею, что не забрала его сразу, я не знала, что он такой псих, – грустно сказала и сделала быстро хвостик на голове.

Я подошел к маме и крепко её обнял, я чувствовал биение её сердца, мне было впервые так хорошо и комфортно за свои девять лет. Мама меня обняла, и тут послышался шум – это пацаны, топая, как ежи прибежали и с криком «куча мала», начали обнимать маму и меня. Мы так стояли минуты три, когда вдруг я почувствовал чьё-то массивное тело и руки – это был дядя Алан.

Эту необычную фамилию Морох она взяла у своего мужа Алана. И все дети, ну кроме меня взяли эту фамилию, возможно, я когда-то тоже возьму фамилию Алана и перестану вспоминать о своем родном отце.

– Ну что, ребята, – радостно улыбаясь, брякнула мама, – пойдемте завтракать, я сейчас приготовлю быстро блины и будем завтракать.

– Ура, наши любимые блинчики, – сказали близнецы.

– А где Матвей? – Спросила мама?

– Собирает цветы для очередного зелья, что задавали на каникулы, – издевательски попытались передразнить голос своего брата.

– Он же вроде бы сделал уже всю домашку? – Удивилась мама.

– Как он вчера взвизгнул, его зелье не такое блестящее, как он хотел, – говорил и пытался сделать очень важный вид кто-то из близнецов.

– Алекс, не передразнивай своего брата, – шикнула и достала свою палочку, чтобы наколдовать и все само стало готовить.

– Слушай, Джо, – сказал и положил руку один из близнецов мне на плечо, – у тебя же папа магл? – Спросил шёпотом вопрос.

Да, – ответил я.

– Расскажи, какого это, когда ты тратишь время и силы, на такие вещи как готовка пищи, – попросил меня и с особым любопытством начал рассматривать мою одежду.

– Прости, – замялся я, – ты Алекс или Берн? – Спросил и от вопроса мне стало жутко неловко.

– Я, Алекс, – сказал и на его лице появился смешок.

– Я не знаю, у нас кухарка готовила еду, – оправдался я, и мне стало жутко стыдно, что не умею готовить.

– Так, мальчики, давайте завтракать, – сказала мама и на столе за миг оказались огромные стопки с блинами и всякими вкусностями.

Время шло незаметно, я по немного начал привыкать к тому, что все кроме дяди Алана просыпались не раньше одиннадцати часов. У меня наконец-то ушли вековые синяки под глазами, и я, кажется, выспался на год вперёд.

Мне в тот день, когда купили книги и многое другое, я нашёл кошку, она была очень красивая, серого окраса со светло-серым носом, будто его обожгли, с недовольной мордочкой, ярко-жёлтыми глазами.

Мама хотела отговорить заводить её, но я её уговорил, и ведь даже почти и не слушал и про то, что бывают анимаги и если это окажется анимаг, то будет как-то неловко им и этот человек явно не хотел бы, чтоб его куда-то забирали.

До начала моего первого учебного года оставалось всего лишь каких-то три дня. Меня распирало от любопытства, где находится эта школа, как она выглядит, сколько у меня будет друзей и многое другое.

Мне братья близнецы рассказывали про свои шалости, про то, что мистер Сиднейский, который следил за чистотой и порядком, завёл лично для них каждого коробку, в которых он хранил бланки с наказаниями. Ребятам было весело вспоминать свои пакости и как реагировал этот смотритель, как говорили Алекс и Берн« реакция его – это отдельный вид искусства».

Матвей всё что и делал, так это закатывал глаза и бубнил« нашли чем гордиться». Мальчик на два года старше своих братьев близнецов, он переводится в четвертый класс (ему 12 лет), всего классов восемь. Матвей не разделял такого восхищения своих младших братьев, он, конечно, не мог похвастаться всякими пакостями, которые совершал, но зато мог похвастаться, сколько сотен книг он прочёл за три дня и тем, что он не нарушил не одного школьного правила за все три года, которые он учился. Он всё хвастался и хвастался книгами и говорил, как они интересны, он помнил все названия книг, и что говорилось в каждой из них в мельчайших подробностях, он рассказывал про каждую страницу, и так у нас веселая беседа превратилась в нудную и скучную пятичасовую лекцию.

Мы сидели и ждали, пока мама позовет нас на ужин и наконец-то это свершилось, она нас позвала, и мы вылетели из комнаты как будто не ели сто лет. Матвей, конечно, на нас обиделся, он понял, что мы так отреагировали на зов мамы, чтоб не слушать его «интересный» и« увлекательный» рассказ о книгах, которые прочёл множество раз, чтоб наверняка усвоить информацию.

Мы влетели на кухню с такими лицами, будто нас пытали и сели быстро за стол.

– Матвей, не расстраивайся, некоторые, не понимают, какую ценную информацию ты им сообщил, – ласково сказала мама, как только увидела мальчика, что понурив голову, зашел на кухню и сел на самое дальнее место.

– Что, тоже мучил своими длинными и никому не нужными рассказами о книгах? – Поинтересовался Алан.

– Ал, – шикнула на мужа мама.

– На правду не обижаются, – сказал и с явной неприязнью глянул на Матвея.

– Ну да, – не выдержал Матвей, – тоже вот не понимаю на что ты обиделся, – презрительно процедил мальчик, – ты ведь прекрасно понимаешь, что ты глупее меня, я умнее и в моей голове хранится в сто раз больше информации чем в твоей профессорской, – сказал и показал пальцем, не скрывая своё отвращение, что чувствовал он к Алану.

Воцарилась тишина, долгая, нудная и беспокоящая всех кто находился на кухне.

– Ты хочешь, значит правду, – прошептал Ал, нарушив тишину, – ну так вот, слушай ты заносчивый и высокомерный ребенок, который не заслуживает иметь такую семью как эта.

Алан глянул с гневом на мальчика и ушел с кухни.

– Так, садитесь есть, – сказала мама и, взмахнув палочкой, стаканы и тарелки оказались на столе.

Мама оглянула нас всех и ушла с кухни следом за Аланом.

– Матвей, зачем ты так с дядей, Аланом? – Спросил я, когда мама ушла из кухни, внутри меня переполняла грусть.

– Да он за свою жизнь и пол библиотеки не прочел, – фыркнул недовольно и принялся за поглощением еды.

Я смотрел на Матвея уже с презрением, я впервые встречаю такого ребёнка, который унижает всех, кто не прочёл столько же книг и не помнит каждую страницу. Не выдержав такой атмосферы, я ушёл спать в свою комнату.

Каждый день был напряженным, меня распирало любопытство, когда всё же мы поедем уже в школу, и это наконец-то свершилось.

Нас рано разбудил Алан, мы встали и начали впопыхах собирать вещи. Я был самым счастливым человеком на свете. Я был даже радостней Марка, который по любому уже предвкушал, как будет читать одна тысяча сто сорок девятый раз книгу по «превращения из живого в мёртвое». Из-за переполняемой меня радости, я чуть не забыл свою кошку, что сидела и наблюдала за всей суетой в доме.

Я её назвал Тоша, когда собрали все вещи, мы сели в машину и поехали на магловском автовокзал.

Мы приехали за двадцать минут до отъезда поезда и пошли к платформе одиннадцать. Мне мама начала рассказывать, как нужно пройти на платформу, и я пошёл, так сказать, рискнул первый, ведь, как обычно, я говорил себе« кто не рискует, тот не живёт», если честно, то ощущения довольно странные, будто проходишь через что-то плотное, словно занавес густого дыма. Следом за мной пошли братья и родители.

Пройдя платформу, моему взору предстал огромный поезд, он весь блестел от чистоты, а на его металлическом боку красовались огромные символы белого цвета.

– Вау, – всё, что смог выдавить из себя. От такого изумления я открыл даже рот.

– Мы так же отреагировали когда, увидели поезд в первый раз, – признались хором близнецы.

– Джон, – окликнул Матвей, – пошли, иначе опоздаем на поезд, – сказал и недовольно глянул на своих братьев близнецов.

– Мы уже идем, – сказал я. Матвей подошел ко мне и осуждающе посмотрел.

– Надеюсь, тебе повезет, так же как и мне, – пробубнил задумчиво, – понимаешь, все ночные они глупые, их ни чему не обучают…, – не успел договорить Матвей.

– Зато смотрю я дневные ребята самые умные, – процедил за его спиной Алан.

Матвей ничего не сказал, только бросил на Алана взгляд полный брезгливости и пошел искать себе место.

– Не обижайся на него, пап, он просто не понимает что говорит, – сказал я в надежде, что Алан не станет грустить.

– Не из-за чего обижаться, он мне даже не сын, не стал его так считать им, когда понял, кто с нами живёт, – признался Алан без какой-либо грусти.

– Папа у нас самый лучший, нам с Алексом повезло, что мама нас от него родила, жаль, что ты не от нашего папы, ты бы не знал с ним той боли, что тебе принёс твой отец, – сказал Берн и я сразу же понял, что они не в курсе, что Алан не их родной отец.

– Не слушай, Матвея, Джон, – попросил меня дядя Алан, смущенный от такой речи Берна, – дневные не такие уж и умные, с третьего класса двух ребят перевели с дневного факультета к ночным, теперь они будут обучаться в первом классе в своих одиннадцать лет и будут обучаться с тобой, – улыбнулся довольно Алан.

– Кто-то, кажется, уже знает, где будет учиться Джон, – ухмыльнулись близнецы.

– Сделать так чтоб он учился именно на ночном мне не трудно, а вот какой из двух факультетов ночных он будет, это для меня останется загадкой.

– Какая разница, где учиться? На дневном или на ночном? – Поинтересовался, не сдержав свое любопытство.

– Большая разница, – ответил Алан и глянул на маму, что шла к ним.

Я попрощался с родителями, так и не узнав, почему большая разница, они, правда, смотрели на меня странно, но я решил сделать вид, что не заметил их взгляда.

Нам родители дали денег и немало, чтобы мы купили себе поесть чего-нибудь вкусненького на дорогу, ведь мы не завтракали, так как не успели. Встали в шесть утра, и в девять ровно был поезд «Экстра-пуля» в Грингстон и приедет он только в девять вечера, поэтому мы бы обязательно проголодались и поели вкусностей, которые мы купили.

Зайдя в поезд, мы уселись в последний свободный вагон и начали ждать отправку поезда, только минут через пять он тронулся рывком с места и стук колёс разнесся, он был такой приятный и завораживающий, что сердце казалось, что стучится в такт.

– Ну что, ты готов увидеть школу? – Поинтересовался Берн.

– Мне немного страшно, Берн, – признался я.

– Ого, ты уже нас начал различать, – удивился Алекс.

Я кивнул и глянул с любопытством в окно.

– Не бойся, мама с папой будут с нами, – подбодрил меня Алекс.

– То есть с нами? – Поинтересовался сразу же я.

– Ты что не знал? Они профессора школы, где мы учимся, – довольно сказал Берн, – мама директор школы, а папа преподаёт у ночных защиту от темных искусств, заклинания и зельеварение, у него много работы.

– Он что один и единственный профессор? – Удивился искренне я.

– Ещё есть один, но он ведет темно защиту, – сказал Алекс.

– А как ты нас различаешь? – Поинтересовался Алекс.

– У вас ребят разные интонации голоса, – признался и продолжил смотреть в окно, любоваться красотой.

В вагоне настала неловкая тишина, что длилась уже более тридцати минут, только урчание наших животов хоть как-то украшали наше молчание.

– Тележка со сластями, тележка со сластями, – послышался женский голос, такой радостный и звонкий, который заставлял радоваться всех, кто его слышит.

– Ура, – вздохнули близнецы.

В моих мыслях я уже представлял как закуплю множество шоколадок и соков, как я буду объедаться сладостями так, что они мне после будут еще долгое время сниться.

– А вам что ребят? – С такими словами остановилась женщина с тележкой. Женщина пятидесяти лет, полного телосложения и седыми волосами показала все что есть у неё на тележке.

– Нам всё и понемногу, – сказали близнецы и отдали деньги.

Женщина стала нам помогать положить всё на сидение. Сладостей было так много, что половина купе было просто усеяна ими.

Раньше я такого не видел даже у девочек, несмотря на то, что у них всегда были сладости всего мира. Для меня все эти вкусности были необычные и даже очень странные, но вот как ты бы отреагировал, если, когда открываешь упаковку с надписью живой шоколадный зверь, где тебе может даже маленький бобёр, попасть, который шевелится, нюхает все подряд.

Берну и Алексу попался крокодил, была белка (очень вкусная и красивая), бурундук (он не так хорош, как белка, но в сто раз вкуснее и его очень редко можно найти), бегемот, сова, и попугай, они попались всего один раз и были очень невкусные.

Выслушав рассказ Берна и Алекса, я открыл своего зверя, и мне попалась собака, и я поделился её с братьями, и нам очень понравилось, заколдованный шоколад прям так и таял во рту, а арахисовая паста, что служила начинкой, было просто великолепной, сладкая с кусочками ореха и прилипающая, словно ирис к зубам. Все время, пока ехал поезд, мы подъедали вкусняшки.

За окном уже стемнело, и поезд стал тормозить, его колеса заскрипели, и нам нужно было собирать вещи в сундуки. К этому моменту мы уже объелись и еле сидели, а чтоб шевелиться и складывать оставшиеся вкусняшки по сундукам и речи не могло идти.

Когда поезд окончательно остановился, все ребята встали и вышли на улицу. Путь к замку показывали голубые огоньки, что парили в воздухе, и только когда все дошли до последнего огонька они увидели его…

Глава 3: Первый учебный день

Огромный замок, в котором святили тысячи окон. Первоклашки остановились, жадно осматривая замок и уже предвкушали, что будет дальше, ну а старшие классы, которые видели замок не раз, просто побрели в зал с едой.

– Добрый вечер все первоклассники, – сказал внезапно голос моей мамы, а так же директор школы, – сейчас я проведу вас в вестибюль, где вы будете ждать распределения по колледжам: львиная стая, совиное гнездо, барсучья нора и змеиный клубок, – сказала всем первокурсникам и повела нас за собой.

Мы шли за ней по пятам и старались не отставать, она нас завела в огромный, мраморный вестибюль и сама ушла, оставив нас коротать время. Минуты шли как часы, все находящиеся заметно нервничали, и я был не исключением, у меня самого живот прихватывал от волнения и страха раза четыре не меньше.

Прошло еще минут десять и нас позвали, мы зашли в огромный зал, он был так красоты, что даже самый богатому дворянину не по карману пришлись бы затраты. Люстры были огромные, как в высоту, так и в ширину, пол был выложен из мраморных плит, стены подражали древнему замку, что смотрелось довольно странно, но как не как красиво и солидно. Вперед стоял кокой-то автомат с кучей бумажек, поодаль от аппарата стоял стол, но там были только преподаватели, я увидел своего отчима и маму, встав из-за стола, она подошла к автомату и начала свой разговор:

– Этот автомат выберет вам факультет, я буду называть фамилию и имя, и тот человек выходит.

« Похоже на лотерею какую-то» подумал я и стал вслушиваться в каждую фамилию, чтоб не пропустить свою и не опозориться.

Наконец-то я услышал свою фамилию и вышел, в барабане автомата все что-то крутилось и вертелось, и наконец, вылетела бумажка маме в руки и она громко сказала:

– Змеиный клубок.

Все ребята за столом с флагом змей, которые запутались и пытались высвободиться, яростно зааплодировали, там были все мои братья, ну почти. Я обрадовался, что буду учиться с ними на одном факультете, и пошёл за стол, где уже меня ждали близнецы, я осмотрел глазами стол в поисках Матвея, но его нигде не было, он оказался за столом со львами и, по-моему, он был чем-то явно огорчен. Распределение закончилось минут через тридцать, если не больше, моя мама, а также оказалась по совместительству профессор и директор школы Грингстон оглядывала весь зал.

– Дорогие друзья, – начала говорить после распределения мама, – эта школа была построена очень давно, но, несмотря на это, по сей день, готова принимать новых студентов и обучать их. Здесь вы возможно встретите свою первую любовь, своих новых как лучших, так и просто друзей, удачного нового учебного года, всем первоклассникам змеиного клубка и совиного гнезда правила расскажут кураторы, а дневным придется читать книгу в библиотеке, – сказала и села на место за учительским столом.

Первые классы барсучьей норы и львиной стаи явно были не рады таким исходом, почему одним расскажут правила кураторы, а им придется самим читать и изучать их.

Директор школы хлопнула громко в ладоши три раза и на столе появилась еда. Её было так много, что стол вот, вот сломается пополам от таких нагрузок. Не минутой, больше не раздумывая, я начал пробовать еду, в меня влезло не много, ведь я всю поездку ел, но всё что меня смогло привлечь, я попробовал. Прошло около часа, как все наелись и нас повели старшины по колледжам, а там и в спальни. Наши спальни находились на самом верху, и добираться туда было очень трудно, но минут через двадцать мы пришли в гостиную и старшина нас задержал на буквально миг:

– Завтра я всё вам расскажу, и у вас начнется новый распорядок дня, не как у обычных людей, а особый, а теперь, спокойной ночи, больше не смею вас задерживать не минуты, – сказал и все стали расходиться по комнатам, ища свои имена на дверях.

Ночь выдалась спокойная, я быстро уснул и проснулся только утром от того, что старшины нас всех первоклашек будили, ходя по комнатам и закидывая орущий шарик, что растворялся в воздухе, когда все в комнате проснулись.

Мы все вышли в гостиную и стали слушать, что говорили старейшины:

– Как я и говорил, сегодня мы расскажем особенность вашего колледжа. Ваш колледж, а также совиное гнездо находится на ночном образе жизни, поэтому сейчас все идёте спать, а когда наступит девять вечера, мы вас разбудим, – сказал старшина и послышались вопли недовольств.

Ребята были недовольны, что их подняли чуть свет, а теперь снова заставляют идти спать.

– Ребят давайте тише, я всё понимаю, разбудили, а теперь спать снова отправляем, но поверьте, так надо, – говорил старшина, пытаясь перекричать ребят.

Шум не прекращался, старшине пришлось ждать пару минут, когда успокоятся ребята.

– Совиному гнезду повезло сильно, их спальни находятся глубоко под землей и их снам не что не помешает в отличие от нас, так что шторы закрывайте по плотнее и ложитесь спать, – еле договорил уже осипшим голосом и начал прогонять всех снова в спальни.

После таких слов я пошел спать, по дороге размышляя о словах старшины. Я ворочался и не мог заснуть, и вскоре я разболтался со своими двумя соседями по спальне, их оказалось, зовут Стив и Стен они сводные братья, родились в один день, от одного отца, но от разных мам. Они рассказывали про свою жизнь довольно много, им было весело вспоминать как они с мамой ездили на аттракционы, но это только было до того момента, когда их мама не начала пить и жизнь их стала рушиться на глазах.

– Она начала пить, когда нам девять лет стало, как она сказала, она пьет, потому что ей без нас грустно, а напитки ей упрощают жизнь, ведь для неё, мы всего на один день уезжаем, время летит быстро с выпивкой, – рассказал Стен.

Мне пришлось тоже рассказывать о себе, некоторые моменты я всё же решил опустить, рассказал только про своего родного отца и про то, что у меня есть братья, а вот про то кем работают мои новые родители, я не стал говорить, посчитал, что ребята могут подумать, что я хвастаюсь.

Спустя двадцать минут нашего разговора, мы услышали шаги, идущие к нашей комнаты, это были старшины, они делали обход комнат и проверяли, кто спит, а кто нет, мы быстро легли и притворились спящими и как-то сами незаметно для себя мы заснули.

Нас разбудил старшина в семь вечера, и стоя на возвышении в гостиной, где делали объявления, он говорил:

– Так как я был дневным, в восемь часов вечера, к вам придёт другой старшина…, – не успел договорить, как его перебил Стив.

– То есть у нас ещё и несколько старшин? – Поинтересовался, не дождавшись, когда старейшина всё расскажет.

– Да, у вас есть дневной и ночной старейшина, так же у вас есть куратор – это профессор Алан Морох, так же он у вас будет вести пары по заклинаниям, зельеварению и защиты от темных сил, – сказал старейшина и стал ждать новых вопросов.

Первые классы стояли как вкопанные, они пытались переварить всю новую информацию, что получили от старейшины.

– Продолжить могу или у вас всё же есть вопросы ко мне? – Спросил старшина.

В ответ ничего не услышал на свой вопрос, только тишину и любопытные взгляды в его сторону.

– Тогда продолжу, ночные старейшины будут следить в ночное время суток за вами, а также отведут вас на завтрак, обучаться теории вы будете сами, а практику будем потом со старшинами, в конце месяца будут проходить маленький экзамен, и вы будете показывать, всё чему научились профессорам. И так получается неделя теории и неделя практики.

– А на теории мы не можем сами колдовать? – Поинтересовался мальчик из толпы.

– Нет, ребят, на практике вы только запоминаете движение, а уже на теории с кураторами будете изучать практику, – объяснил и стал ждать.

Начался снова гул, ребята переглядывались, перешёптывались и из-за этого начался шум.

– Так же все должны мы делать по расписанию, – снова начал говорить, когда ребята затихли, – запомните, если хождение ночью для других двух колледжей это грозит наказанием, то для ночных колледжей, в дневное время ходьба грозила строгим наказанием, и о кубке колледжа можно было забыть, его просто не дадут нам и всё.

Старшина повесил расписание дня на стену.

Расписание дня:

Подъем – 7 вечера

Завтрак: 8 – 9 вечера

Занятия: 9:30 ночи до 2 ночи

Обед: 3 – 4 утра

Домашнее задание: 5 до 7 утра

Ужин: 8 утра до 9 утра

– Ночные колледжа зарабатывают баллы раз в месяц и то тем, что показывают, чему научились за месяц в теории и в практике. У нас будут все те задания, как и у дневных и если кто-то не выполнит, хоть одно задание, то баллы вычитают сразу или могут вообще лишить, если все пройдет хорошо, то зачислят около две тысяч баллов, а если нет, то не повезло, – сказал старшина и ушёл.

До наступления восьми часов оставалось около двадцати минут, в гостиную зашел один старшина – молодой и высокий, ему было на вид лет 27, брюнет, голубоглазый.

– Так, ребят, – сказал старшина, – становитесь парой, и пойдём на завтрак.

Когда встали в строй, старшина нас всех повел в столовую, там вовсю ели еду другие два колледжа дневные: львиная стая и барсучья нора. На их столах стояли пудинги и всякие вкусности, а на столах змеином клубке и совином гнезде стояли каши.

В отличие от них у нас был завтрак. Ну, зато, когда у них будет завтрак, у нас будет ужин и будут сладости на нашем столе, я был смертельно голоден и готов был съесть весь стол, но когда сел, то ограничился двумя порциями каши, над нами хохотали первоклассники, они не догадывались, что утром хохотать будем над ними мы.

Как и положено после завтрака в девять вечера мы пошли всем нашим колледжем на уроки. Первоклашки из нашего факультета шли на поле для пеербола со всеми нужными тетрадями и перьями, а также книгами. Где мы все дружно делали задания под наколдованным огнем, который освещал весь стадион, словно солнце.

Про другие восемь классов нам не рассказывали, ведь какой смысл, каждый год меняю места проведения уроков. Сегодня у нас были не то чтобы скучные предметы, но что я точно понял зельеварение это не мое, так же как и защита от темных сил зла. Оставался час до окончания уроков, когда старшина сказал собирать вещи и идти за ним.

– Сейчас будем изучать предмет, который изучают только ночные, урок темно-защите, вам придется научиться ориентироваться в темноте так, будто вам светит солнце. Это предмет на первое время будет казаться самым сложным, но со временем у вас всё получится, главное не сдаваться и не опускать руки, – сказал старшина.

Мы все шли покорно за старшиной, пытались не отстать и зайдя в холл, он достал палочку и что-то прошептал и весь свет погас. Мы стояли и озирались, пытаясь хоть что-то разглядеть.

– Надо теперь разойтись, и попытайтесь не столкнуться друг с другом, – где-то говорил старейшина, но вот где, было непонятно.

Я ходил медленно и то и дело с кем-то сталкивался, как вдруг я услышал громкие шаги и начал озираться, так громко ходил только мой отчим и я был прав, он подошел ко мне так спокойно, будто был в своей среде. И через минуту в него врезался Стен и Стив и они глянули на него, а потом на меня, их глаза уже привыкли к темноте, поэтому могли различать хоть как-то силуэты.

– Привет, Джон. Ну как у тебя получается?

– Привет, Стэн и Стив, пока не особо, а у вас?

– Тоже не очень, может вместе, поучимся?

– Не каких вместе, на экзамене в конце года вы будете одни, – грубым голосом своим сказал отчим.

– Хорошо, пап, мы будем сами по отдельности учиться, – сказал я и понял в чём я облажался.

На меня ребята уставились в полнейшем шоке, они не знали, что профессор Морох мой отец. Как вдруг темнота исчезла, и мы увидели всех. Кто-то был со шлемом от рыцарских доспехов на голове, которых они благополучно сбили на своем пути, кто-то с горшком цветочным в руках, думая, что это их ранец.

– О, профессор Морох, вы здесь, я вас не заметил, всё спасался от учеников, которые так и норовили на меня то залезть, то сбить с ног.

– Здравствуй, Альбумин. Я тут общался с сыном, интересовался его первыми успехами.

– Джон, очень умный и талантливый мальчик профессор.

– Я знаю, – равнодушно процедил.

– Но всё же ему нужно подтянуть теорию по зельеварению, – сказал Альбумин.

– Ничего страшного, я ему помогу в этом деле, – улыбнулся и потрепал мне волосы.

На нас смотрели ребята и были шокированы такой новостью. Алан Морох – мой отец.

Я стоял около папы и глядел на старшину, в моей детской голове зародилась идея, от которой я не мог избавиться – почитать мысли куратора. Сама идея показалась плохой, но я всё же решился.

(Мысли Альбумина) «Какая она прекрасная, я её уже представляю, как она бросает этого чёртового Алана и идёт жить со мной. О да, я сниму с неё её прекрасную мантию, положу на кровать спиной и начну страстно целовать ее в губы, руками бы поглаживал её прекрасные бёдра, я бы медленно расстегнул рубашку, и медленно стянул с неё штаны, и она бы от меня родила троих, хотя лучше пять дочек».

Мои кулаки сжались, но где-то в глубине души я понимал, что ничего не смогу сделать.

– Ну, что ребята идите в спальни и отдыхайте, а через час у вас будет обед, – сказал Альбумин и пошёл по своим учительским делам.

Ребята пошли в комнаты, я жутко хотел спать и есть.

– Джон, – окликнул меня Алан, – ты чего такой злой? – Спросил удивленно у меня.

– Я…, – задумался, не решаясь сказать настоящую причину.

– Прочитал мысли, Альбумина? – Резко спросил Алан.

– Да, – сознался я, набравшись храбрости.

– Пойдём я тебя провожу до башни, по дороге всё расскажу, – сказал Алан и мы пошли, – понимаешь, он в твою маму влюблён ещё с пятого класса, твоя мама была тогда в восьмом, а он в пятом, заметил ее, когда она упала с лестницы, он её до лазарета донес, и его тайная любовь и зародилась в тот момент.

– У него такие мысли мерзкие, – еле сдерживая гнев, и отвращения сказал я.

– Знаю, – вздохнул Алан, – пусть хоть в мыслях он будет с ней.

Остальное время, что мы шли до гостиной барсучьей норы мы молчали. Папа проводил меня до двери гостиницы и ушёл по своим делам.

Потом, наступил ужин, мы пришли все очень сонные и валились грубо говоря с ног, и как я и говорил, мы будем смеяться над дневными. Мы ели много всяких сладостей, а они ели каши, но в этот момент мне хотелось только одного – спать. После вкусного ужина все мы доползли до постелей и заснули за секунду. Мне даже сон какой-то снился очень странный.

Мне снилось, что я лежу на кровати, а моя кошка превратилась в человека, а потом резко обратно кошкой, ну и фантазия у меня во сне. Это же чепуха подумал я находясь во сне. Думать во сне не у каждого, получается, говорят, что если человек умеет думать, находясь спящим, то он сможет управлять своими снами и это классно, особенно если снится кошмар.

Глава 4: Случайная загадка

После недели нового расписания, на ужине я был не так смертельно сонным. Привыкли к расписанию больше половины, а остальные, были словно зомби.

Я поужинал и пошел в спальню. По пути мне попались дневные, они шли и о чем-то перешептывались, я уловил немного, они обсуждали ночных, и думали, что нам не повезло с колледжем, а я так не считал, дойдя до статуи гоблина, которая закрывала проход, она ожила.

– Скажи кодовое слово, – приказала мне статуя.

– Сливочный, медовый кунжут, покрытый шоколадом, – ответил нудно я, закатив от усталости глаза.

– Проходи, – сказала и отпрыгнула с прохода.

Я зашел в гостиную, и на меня сразу же налетели Стэн, Стив и Алекс с Берном.

– Джон, ты это видел? – Крича спросили и начали, тыкать мне в нос газету и что-то говорить, перебивая друг друга.

– Может, по одному скажите? – Предложил я.

– Сбежал опасный преступник, в конце лета из психбольницы Святой Георцинии, он охотится на амулет бессмертия, чтобы стать бессмертным и править миром, – протараторил Стен.

– А этот амулет находится в нашей школе, – дополнил Алекс.

– Откуда ты знаешь, где этот амулет находится? – Удивился я.

– Слух ходит такой, – ответил Алекс.

– Ты веришь слухам? – Спросил и покосился на Алекса с непониманием.

– Это подтверждённый слух уже, – ответил Берн.

Я ничего не ответил, только понять всё не мог, как слухи могут быть подтверждённые. Мы стояли в тишине и не знали с чего начинать, на нас смотрели ребята косо, мы стояли так, будто вызывали сатану или кого-то пострашней.

– Интересно, мы так долго будем стоять? – Поинтересовался Алекс.

Никто ему не ответил, только пожали плечами и продолжили смотреть в одну точку.

– Стив, а анимаги – это кто? – Спросил я нарушив долгую и нудную тишину.

Стив глянул на меня изумлённо, он смотрел так, будто я спросил самый глупый вопрос:

– Ну ты даешь, это все знают, – усмехнулся, – это люди, которые умеют превращаться в животных.

– Знаешь, – вздохнул я и всё же решил рассказать то, что так меня мучает весь день, – мне приснился странный сон, – аккуратно начал свой рассказ, – я проснулся во сне, а моя кошка превратилась за секунду в человека, а когда увидела, что я это видел, опять стала кошкой, – сказал и уже ждал, что будут смеяться.

– Это просто сон, – сказал Алекс, – я как-то тоже увидел твою кошку во сне, она превратилась в девушку красивую, а потом снова в кошку, – мечтательно сказал и довольный улыбнулся, – красивая была, я бы замутил с ней.

– Тебе только бы и мутить, – в шутку брякнул Берн.

– Ну да, – подтвердил и усмехнулся, – я красив, молод и силён, – завысив себя до небес, сказал Алекс.

Мы начали смеяться. На нас окружающие ребята начали ещё больше коситься, то стояли и смотрели в одну точку, то теперь ржём как ненормальные и задыхаемся от шутки, которую не поняли окружающие.

Мы сели в кресла у камина и у меня все не выходили мысли о кошке,« не может быть, чтоб один и тот же сон видели два человека» подумал я. Мы сидели в раздумьях, нас силой выгнал старшина спать из гостиной.

Проснулись позже обычного, старшина почему-то не разбудил. Я, два друга и два брата близнеца собрались в пустой общей гостиной. У нас у всех была странное предчувствие, такое чувство, будто мы должны что-то узнать.

Мы покинули гостиную все вместе и сразу завернули не в тот коридор, из-за чего заблудились. Раньше мы здесь не были, мы шли и озирались, нам было любопытно. Вдали послышались глухие шаги, интуитивно мы все спрятались за огромную статую, было страшно, и любопытно одновременно.

– Наконец-то мы одни госпожа, – послышался чей-то взволнованный и тихий голос.

– Да, наконец-то – подтвердил женский, милый голосок, – этот Алан никак не хотел отставать, он такой любопытный, но благо, он не проснется раньше девяти, в его крови сильно снотворное, так что пора завершить начатое, – сказала девушка и притихла на некоторое время.

– Что-то не так госпожа? – Поинтересовался её собеседник.

– Мне показалось, наверное, – сказала и чихнула.

« О мой бог этот чих» подумал я и стал вслушиваться в разговор.

– Надеюсь, ты помнишь, из-за какой твари я потеряла свою силу, – прошептала девушка, и её голос уже не был таким красивым, он был озлобленным.

– Да, госпожа, – поддакнул верно, её собеседник.

– Надеюсь, ты помнишь, что я тебе плачу не просто так, – прошипела девушка.

– Да, госпожа,– поддакнул снова собеседник.

– Добудь его мне, – приказала девушка.

– Я сделаю всё, что в моих силах, – сказал собеседник, и голос его был уже не таким уверенным как до этого.

– Ты делаешь недостаточно, – не сдержалась и рявкнула на своего собеседника, – меня не волнует твоя сила, – призналась, злобно фыркнув, – меня волнует только амулет и месть, – злобно процедила девушка.

– Я вас понимаю госпожа, – виновато сказал собеседник.

– В жизни только три вещи меня могут обрадовать, – призналась девушка, – власть, бессмертие и месть, – прошептала еле слышно.

– Этот дракон ответит за всё, он поймёт, что не с тем связался, – сказал в надежде завершения разговора.

– Вот и славно, – сразу же радостно булькнула, – тогда принеси его сердце мне, – сказала напоследок девушка.

Голоса стихли, звуки шагов стали отдалятся от нас.

Глава 5: Тайна на тайне

Некоторое время мы стояли и ничего не пытались сделать, просто стояли и молчали, боясь выйти из укрытия.

– Долго будем так стоять? – Спросил Алекс спустя полчаса.

Не знаю, как мы всё же расхрабрились и вышли из своего укрытия, но нам всё же хватило духу.

– У кого какие мысли? – Спросил я, и мой голос чуть ли не эхом разлетелся по всему коридору

Мой голос звучал спокойно, несмотря на то, что я довольно сильно волновался.

– Амулет в опасности, – хором ответили Берн и Алекс, но их голос был уже не звонким, он был таким, будто сильный вулкан угас на глазах.

– Странное начало утро, – булькнул я и стоял. Мои мысли смешивались в одну большую кашу.

– Надо что-то придумать, – уверенно начал Алекс. Голос мальчика звучал так уверенно, будто он знал, что делать и вот-вот скажет великий план по спасению амулета.

Мы все стали смотреть на Алекса с надеждой на великий план, но продолжения не последовало, он просто смотрел на нас и не понимал, почему мы стали так заинтересованы к его персоне.

– Ты знаешь что делать? – Спросил я у Алекса.

– Надо разузнать о драконе, который смог лишить сил этого неизвестную волшебницу, – попытался исправить неловкую ситуация, понимая, что Алекс не знает что нужно делать, – если мы узнаем об этом драконе, то сможем разузнать информацию хоть какую-нибудь, надеюсь, про эту волшебницу есть хоть одна статья, – сказал Стив.

Мы все стояли снова в тишине, хоть какая-то идея в голове – это уже хорошо.

– Может, поедим? – Спросил Стен и его голос прозвучал, словно гром в ясном небе, – ну а потом все это расскажем преподавателям», – сказал Стен, откусывая от булочки с сахаром кусок.

– Тебе бы только есть, – посмеялся Стив.

– Откуда у тебя вообще столько еды? – Полюбопытствовал я.

– А вот надо уметь еду находить, – отшутился Стен.

– Давайте разойдёмся по разным местам, чтоб не было подозрительно.

– Неплохой план.

– Я пойду в библиотеку, – заявил Стен.

– Я с тобой, – сказал Стив, – ну а, Берн, Джон и Алекс пойдут на улицу.

– Я могу мысли прочесть, – заявил неожиданно я.

– Ты металлист? – Спросил в шоке Стив.

– Да, – ответил я.

– Не смей у меня читать мысли, – сразу же сказали ребята наперебой.

– Не собирался, – фыркнул недовольно, – ну что, пойдёмте, – сказал и пошло в ту сторону, в которой шли.

По плану Стива мы разошлись парами по разным местам, чтоб не привлекать внимание. Я и Берн с Алексом, пошли на улицу, немного поглядывая на окружающих, делая вид, что рассматривает окрестности, выглядело убедительно. Я использовал свой талант чтения мыслей по максимуму. И я был в шоке от мыслей, они были совершенно разными, кто-то думал о ночной игре с какой-то Дианой, кто-то репетировал речь, чтоб признаться в любви и так далее.

Погуляв по улице, мы пошли на теоретические занятия, мы на них и так опоздали и пришли под их конец. Но, несмотря на это, мы сидели все как на иголках, прислушиваясь к любым звукам и подозрительным вещам.

Когда закончились задания, мы собрались в пустом кабинете, где утром обучаются дневные.

– Ну что, – начал любопытно Стив, – кто что узнал?

– Я прочёл мысли у всех ребят, но ничего ценного не узнал, – признался печально я.

– Мы ничего не видели, – подытожил Алекс и Берн.

– Я узнал, что за дракон и таких драконов как этот, по пальцам можно пересчитать, – сказал Стив.

– Ого, – брякнул Стен, – думал драконов невозможно пересчитать, их же так много, – признался и из кармана достал ватрушку.

– Приятного аппетита, – пожелал Стен своему брату.

– Спасибо, – ответил с набитым ртом.

– И что за дракон, это такой? – Поинтересовался я, решив, что эти сведения намного важнее, чем ватрушка Стена.

– Это дракон обманщик, – интригующе начал Стив.

– Дракон обманщик? – Переспросил Берн, – но они же считаются полностью вымершими.

– Есть ещё 3 живых дракона: Боливийский обманщик, Аморский обманщик и самый сильный из них и бессмертный…, – не успел договорить Стив.

– Лиговский, – прошептал Берн.

– Да, – прошептал, – он именно и охраняет амулет, а до этого, он летал в лесу около замка, охранял замок.

– Почему обманщик? – Поинтересовался любопытно я.

– Его так прозвали из-за его внешности, на вид он не больше шести сантиметров, при приближении опасности он увеличивается в десятки раз, создаёт силовое поле, которое может в лучшем случае лишить колдовской силы, в худшем, убить, – спокойно сообщил эту новость Стив.

– Чего? – Поперхнулся булочкой Стен.

– А, и да, – снова начал говорить, Стив, – находится амулет, на пятом этаже, и его охраняет Лиговский дракон.

– А, – отмахнулся Стен, – если он охраняет, то зачем спасать кулон, он и так под хорошей защитой.

– Стен прав, но всё же нам нужно сдать в руки эту преступницу беглую, амулет мы возможно не спасём, но хорошее дело всё же сделаем, – сказал Берн.

– Стив, ты знаешь, кто она? – Поинтересовался с любопытством я.

– Джульетта Краден, ученица ночного факультета совиного гнезда, её наблюдали еще в пятилетнем возрасте в психиатрической лечебнице святой Георцинии, по слухам, что разнеслись по школе, девочка зарезала во сне свою мать из-за ненависти, но это не доказали, – ответил Стив и смотрел гордо на нас.

– Как мы поймаем взрослую уже волшебницу? – Поинтересовался Стен.

– Она не может колдовать, – сказал Стив и глянул с неким намёком на всех ребят, в надежде, что мы поймём его замысел.

– Она да, она не колдует, а вот её напарник, по любому не слабый маг, – сказал Берн и его выражение лица, стало как у профессора: непонимающее, недовольное, но и одновременно спокойное.

– Я немного знаю о её помощнике, – задумчиво процедил – правда, немного, но всё же…, – не успел договорить Стив.

– Так, что ты сразу не сказал? – Спросил с неимоверным любопытством я.

– Джон, ты меня, потому что перебил, вот я и не смог сказать, – фыркнул и стал прожигать Джона взглядом.

– Рассказывай, не томи нас ожиданием, – булькнул Стен, пытаясь что-то переживать.

– Зовут оборотень, он рос в обычной среднестатистической семье. Его ненавидела мать, он помешал ей сделать карьеру своим рождением. Она ему покупала одежду и все такое, но не любила, подкалывала больно словами, шутки болезненные были для него, она критиковала все его действия, а когда он пошел в школу, так вообще не захотела пускать его обратно, и ему пришлось остаться втайне от всех в Грингстоне. А в возрасте шестнадцати лет, его укусил оборотень, вот его и прозвали оборотнем.

Настигла пауза, все молчали и думали, как сдать беглую преступницу, при этом, почти не умея колдовать. Мы изучали не так много заклинаний, только самые простые и то, только теорию.

В гостиную зашёл старшина и оглядел нас с ног до головы

– Вот вы где, у вас первые практические занятия сегодня, вы что, хотите опоздать? – Возмутился старшина.

Мы виновато глянули на него и покачали головой, в знак того, что опоздать нам не хочется. Он нас повел на третий этаж, это был кабинет по защите от темных искусств, и он мне на что-то напоминал, такой же темный и весь в темно-синих и черных тонах – точно, кабинет моего отчима.

Мы сели за один стол, около которого стоял учительский стол, за один такой стол можно было сесть пятеро. Не успели достать тетради и перья с чернилами, как дверь с грохотом открылась, и учитель зашёл злым и недовольным.

Глава 6: практика

Подойдя к учительскому столу, профессор Алан Морох осмотрел всех учеников и начал свою речь:

– Здесь не будет глупых взмахов волшебной палочкой и детских заклинаний, я вас научу, как очаровать человека и отомстить тому, кому хотите, без кровопролития. Только избранные ученики будут моими любимчиками, я их научу не только заклинаниям, но еще и многим зельям, которых нет в учебнике. Приступим к теме занятий: обезоруживание врага, – закончил речь мой отчим.

Мне не то, что не было интересно, я просто задумался о своем и его слова пропустил мимо ушей, мельком я поглядывал на Алана и видел, как он взмахивает палочку и что-то говорит.

– Мистер Джон Фелтон, вы следующий, – сказал отчим.

Я настолько задумался, что даже не понял, что меня кто-то звал и причём долгое время. Меня привёл в чувство Берн, он пихал в меня локтём.

Подняв глаза, я смотрел на Алана, не понимая, что он хотел и что он говорил.

– Заклинание экспеллиармус, надо попробовать на профессоре, – шепнул на ухо Берн.

– Чего? – Спросил, не понимая, о чём говорит Берн.

– Фелтон, – рявкнул Алан, – к доске, – его голос был сердитым, он смотрел на меня и явно понимал, что я не слушал его, я вышел и подошел к нему. Мои руки и колени дрожали, а голова не хотела вообще думать.

– Встань около доспех, – сказал и показал пальцем.

Доспехи стояли от него метра три, послушавшись, я подошёл и смотрел на Алана.

– А теперь ответь правду, – начал сердито Алан, – ты меня не слушал? – Поинтересовался и стал буквально прожигать меня насквозь.

Я молчал. Я знал, что нужно ответить, но я не отвечал, мне было страшно, мне было стыдно, что я не слушал Алана.

– Отвечай, – крикнул на меня Алан.

Как кричит Алан, услышали в первый раз. Весь класс вместе со мной вздрогнули. Мне стало намного страшнее, голос Алана звучал у меня в ушах, в голове сразу же вспомнился мой родной отец, что кричал на меня, срывая свой голос.

– Достань палочку, – попросил спокойно Алан. Его голос снова звучал спокойно, без малейшего намёка, что только что он на него кричал.

Я стоял, не шевелясь и буквально не дыша, мне было страшно пошевелиться, мне было страшно думать, что будет дальше.

– Джон, достань палочку, – попросил ещё раз Алан.

Я не достал палочку. Не знаю, о чём я думал, я просто пошёл из кабинета вон. Выйдя в коридор меня, стало в буквальном смысле колотить. Я опёрся на стену и скатился на пол, просидел там до конца урока. Сразу как урок закончился, Алан вышел из кабинета и завёл меня обратно, усадил на учительский стул, он подождал некоторое время, пока ребята все выйдут из кабинета.

– Ты прости меня, сорвался, – запинаясь, сказал мужчина, – мне кто-то снотворное в ром подлил и, причём некачественное, голова теперь болит, – оправдывался виновато Алан.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.