Рустам Тунгатаров
История Лаццо: Взрослая жизнь

"Самое важное – это то, что вы делаете после того, как вы ошиблись"

Нил Гейман "Книга кладбища".

Фальконер

– Лаццо! – прокричал Тимо. – Обойди скорпиона!

Я был удивлен, что напарник решил взять силой. Однако, когда он подбежал к скорпиону поближе, то в Тимо снова загорелось желание сыграть за счет ловкости и удачи. Худощавое тело Тимо временами позволяло проворачивать ловкие фокусы. Вот только на сей раз ему почему-то не везло. Зверь каждый раз будто угадывал его мысли. Скорпион разрезал воздух клешнями, сотрясал пещеру ударами жала. Делал все, лишь бы не подпустить Тимо к себе.

– Проклятая бестия! – Тимо обнажил палаш и вновь ринулся на зверя.

Скорпион превышал десяток добрых футов. Остальные тигровые собратья в холке едва переваливали за 4-5 футов¹, а здесь существо под Карморский особняк. Размер заставлял покрываться мурашками. Чего только стояли огромные клешни зверя. И судя по тому, как он ими орудовал, скорпион точно не скрывал желания щелкнуть нас как пару упрямых орешков.

Скорпион размеренно шагал к Тимо. Зверь быстро занес жало вверх и с огромной силой обрушил его на напарника. Но мой друг далеко не мешок для битья. Тимо с легкостью отскочил в сторону и, как только зверь замешкался, то вовсе отбежал подальше от него.

Зверь пророкотал и пощелкал своими чертовыми культями у кошмарного, здорового как бездна рта. Я представлял, на что способны его хелицеры, и назвать эту фантазию хорошей, не мог.

– Пресвятой Хёнес! – Тимо прокричал так, что мои усы задрожали. – Создатель, скажи мне, как убить эту тварь?

– Твой напарник Хёнес, смуглый? – я старался кричать как можно громче. – Если нет, то давай зацепим его за клешни!

Слова достигли ушей напарника, и он ловко снял арбалет со спины. Оставалось дело за малым. Нам нужно прицелиться и выстрелить точно в клешни зверя.

– Только не промахнись, чудило! – прокричал я.

Тимо выстрелил, едва взгляд его коснулся прицельной планки. Ему повезло, или холодный разум все же помог совершить немыслимое. Болт угодил точно в клешню зверя и заставил его взвыть. Это был тот самый выстрел на добрую пригоршню монет.

Пещеру затрясло, как корабль во время шторма. Не хватало только темных туч и высоких волн. Как у пиратов сходило стрелять в подобных условиях? Я не мог не то, чтобы выстрелить, у меня не получалось и в прицел посмотреть.

Существо словно подменили. Теперь он стучал, куда глядели его пропитанные яростью глаза. И в какой-то миг он поймал ими меня.

Скорпион замер, вновь замахнулся жалом и подобно огромному молоту метнул его в меня.

Что-то невнятное и густое, будто охватило мое тело. Я знал, что мне стоило отойти или еще лучше, отскочить подобно саранче. Но дьявол меня, это оказалось невероятно сложно. Мои ноги, словно кто-то сковал льдом или чем-то похуже.

– Клыкастый! – прокричал напарник.

Оклик напарника помог мне вернуть власть над телом, и я ловко дернулся вперед к зверю. Жало скорпиона рухнуло позади меня, и теперь передо мной осталась недоумевающая морда и клешня, которую мне и следовало зацепить. Это был мой шанс.

Я прицелился и выпустил острый болт ровно в клешню зверя. Ожидать милостыни теперь от скорпиона точно нам не стоило. Зверь как по маху волшебной палочки превратился в сущий кошмар наяву. Он начал дергать клешнями из стороны в сторону, стараясь вырвать у нас из рук цепи. Он бил жалом то в Тимо, то в меня. Однако каждый раз мы оказывались быстрее.

Скорпион взревел и с еще большей яростью начал колотить своим жалом. Он рассекал воздух хелицерами, старался достать нас клешнями, но все его попытки оказались тщетны, когда мы с напарником ловко разбежались в разные стороны.

Я остановился, когда цепь уже была близка к натянутой струне лютни. Подняв арбалет, я нажал на один из двух крючков, и из приклада вылез толстый, длинный штырь. Рукодельники из Цернокрала сделали так, что проще поверить в чудо, чем сломать штырь.

Вогнав железяку в землю, я нажал на спусковой крючок. Штырь разошелся на множество винтов. Теперь у скорпиона не остались и мыслимых шансов сойти с крючка.

– Лаццо! – прокричал Тимо.

Я обернулся. Скорпион был полностью сосредоточен на напарнике. Он старался достать его кусачками, пастью и ядовитым хвостом. Надо было спешить на помощь, иначе в один миг Тимо мог распрощаться со своей удачей.

– Бегу, – я вынул из ножен клевец и приготовил сторону с молотищем.

Отчасти мне было все равно на готовность друга. Я рвался в бой, я желал окунуться в него. На меня как будто холодной водой накатил прилив адреналина. Чувство битвы, экстаз от каждой минуты участия в ней разжигали огромный кострище внутри моей души.

Достигнув зверя, я с наскока врезал молотищем по одной из лап. Скорпион взвыл и решил оставить моего напарника в покое. Дернувшись ко мне, он совершил ошибку. Он открылся для Тимо, и напарник непременно этим воспользовался. Тимо стал палашом обрабатывать другую лапу зверя.

Я отходил, наскакивал, наносил удар, и так снова и снова. Меня будто уводило в танец под покровом битвы. Я не думал о состоянии зверя, о его мыслях сейчас. Он сопротивлялся, делал это как мог, но исход сражения уже был предрешен.

Мы отсекали одну лапу за другой, пока скорпион без сил не рухнул на землю. В его распоряжении осталась только последняя "карта", и он решил ее разыграть немедленно. Задрав жало, он подобно гильотине обрушил его на меня.

Карта выпала неудачная, и его "пару солдат" я легко перекрыл "религиозниками". Увернувшись от атаки зверя, я осознал, что сейчас настал последний миг его жизни. Я не видел его глаз, не видел, что они чувствовали, но точно знал одно: в них сейчас нет ничего другого кроме боли и скорби.

Чувства, и еще раз чувства. Каждое создание, сошедшее с Сан-Пеллегрино, желало жить в любом своем проявлении – от треклятого червяка до тех же вампиров. Правда, отличие было одно: некоторые убивали, дабы выжить, а другие – себе в потеху. Скорпион был из первых, но это ничего не меняло. Он убийца, и лишить его жизни просто мера наказания.

Стоило ли говорить подобные вещи об обычном хищнике? Он пожрал караван торговцев не с целью развеселить себя, он лишь защищал свои угодья. Досадно все это, но не мне проявлять эмпатию. Нас, фальконеров, учили бороться с ней, уничтожать при первом же появлении. Это то чувство, что тянуло на дно все естество моего ордена.

– Думаю, концовку я возьму на себя, – Тимо подошел к голове зверя, которую он склонил, дабы закончить свои мучения. – Лаццо, ты не против?

Я неспешно подошел к напарнику. Он смотрел в глаза зверя и будто проникался его чувствами. Для нас, годовалых фальконеров, выжигать эмпатию столпами огня было еще чем-то сложным.

– Давай, – мой рот пересох. Сложно было найти хоть одну каплю, чтобы смыть бесовскую пустыню.

Тимо отдернул свой длинный синий мундир и вынул из ножен эсток. Тонкий и изящный клинок был просто создан для заключительного удара. Напарник залез на голову скорпиона и сделал шаг к центру. Сейчас и закончится худшее в моей жизни дело.

– Это был славный бой, – Тимо вознес руку и точным уколом поразил голову скорпиона. Зверь дернулся и следующим мигом прикрыл глаза. – Встретимся там, куда заберет нас Иаффин.

Еще несколько секунд Тимо глядел на зверя. Он будто бы не хотел поднимать взгляда. Словно на напарника напал изъедающий стыд. Я прекрасно понимал Тимо. Никто не заслуживал мучительной смерти, даже зверь во всем своем истинном воплощении, но выбора у нас не было.

– Ладно, – Тимо спрыгнул с головы зверя и спрятал покрытый слизью и кровью эсток обратно в ножны. – Пора зажечь свечу, Лаццо. – Пора, – я побил себя по спине, но не почувствовал там рюкзака. – Только принесу рюкзак. Смотай, пожалуйста, пока арбалеты. – Да, давай, – Тимо пожал плечами. – Затем погрузим конечность и домой.

Я шел к рюкзаку в полном беспамятстве. В моем сознании все еще стояла та картина и тот взгляд, с которым зверь смотрел на нас. Да, мне определенно было жаль бедное животное. Я чувствовал утешение лишь в том, что фальконеры не больше, чем просто хищники. Поток мрачных мыслей уносил меня, и я не понял, как оказался уже перед зверем с подсумком, набитым свечами.

Без лишних слов я поставил свечку и сел на колени. Тимо как раз закончил сматывать “удочки” и направился ко мне. Дождавшись напарника, я взял щепотку белого пороха и приготовился.

– Начинай, – в голосе Тимо звучали ноты мрака.

Я поднес руку к свече и посыпал на нее порох, словно соль в суп. В воздухе появились мелкие огоньки, и когда они упали на фитиль, то пещеру озарил легкий огонек одинокой свечки.

Это была стандартная традиция очищения фальконеров. По этикету нам требовалось провожать убитого зверя в Сан-Пеллегрино. Белая свеча горела не больше минуты, и все, что нужно делать в этот момент – молчать. Со стороны ритуал выглядел странно, несведующий апулитанин² решил бы, что мы демонопоклоники. Будто это мы бродим в змеиных масках и готовим к трапезе наших жертв, дабы утешить голод страшного демона Янузая³.

Когда огонь свечи погас, в нос ударил легкий запах серы. Битва закончилась, и теперь нам следовало возвращаться в бюро. Ближайшее было в городе индустрии под названием Норр.

Мы погрузили часть срубленной лапы на повозку в доказательство нашей победы и отправились в путь. Он должен был занять у нас менее восьми часов.

На дворе королевства прерий и равнин стояла глубокая и темная ночь. И это самое приятное, что за сегодня произошло со мной. Чем темнее Вал-Да-Арр, тем он больше походил на распустившуюся розу. Сейчас мне открылся вид на сверкающие в небе звезды, на сияние голубой луны, что текло по небосводу, будто художник провел широкой кистью. И это было лишь частью прекрасной картины. Произведение искусства довершали несколько плеяд⁴ и еще четыре ночных светила. Авангардом среди них была луна. За ней шел небольшой темный карлик, названный в честь бога сна – Марша, третий походил на луну только с голубоватым оттенком – его прозвали Ходар дабы утешить знамя верного слуги Хёнеса. Довершал парад яркий зеленый мелкий брат того карлика больше похожий на кусок изумруда. Это была звезда Анаис.

Небо, космос, существа, мы, раса, чувства и все дальше и глубже уносили меня мысли по рекам сознаниям. В какой-то миг я подумал о том скорпионе и то, что мы сделали. Мы ехали на повозке, запряженной тремя лошадьми, через прерии и ночную гладь, а я все еще стоял там, в той пещере, в тот момент, когда мы с напарником закрыли глаза зверя навечно.

Что происходило в других уголках апулита без фальконеров? Кто убивал зверей? Как народ передвигался через леса, болота и горы? Я посмотрел на Тимо. Он хоть и был уроженцем Альвинштраса, но знал о ней лишь то, что писалось в книгах. Его отец перевез его с теплого юга через моря в холодный и мрачный Соммрикет. Смуглая кожа напарника временами удивляла местный народ, как собственно удивлял их и я.

– Тимо, – я решил прервать долгую тишину вместе со своими мрачными думками. Мой напарник уже на полшага находился во снах и вздрогнул, когда я позвал его.

– Ты специально ждал момента, когда я усну? – зазевался Тимо и почесал свой короткий ежик на голове. – Что у тебя, пушистый?

– Мне кажется, сегодня мы убили обычного хищника, – я покачал головой. – Я понимаю, вампир тоже отчасти хищник. Но скорпион же бездумный зверь, живущий на инстинктах.

– Как оборотень, – спокойно произнес напарник. – Бездумный, как оборотень.

– Да, только более безобидный.

– Все безобидные съедают торговые караваны?

– И правда, – я перевел взгляд с напарника на дорогу. – И правда.

– Он просто хищник. Ты – саблезубая кошка и должен понимать это как никто другой.

– Мои предки перестали убивать все подряд еще до того, как на небе взошло линзовидное солнце. А это, на секунду, было 1805 лет назад.

– Ты хочешь сказать, что вы, из саблезубых кошек, превратились в разумных кошек с все еще огромными клыками за 1805 лет.

– Конечно, Тимо, – усмехнулся я. – Эволюция – это очень быстрый процесс.

– Серьезно? – удивился Тимо.

– Если бы я не прогуливал уроки, – не сдерживая улыбки, ответил я, – то знал бы, что нам, эвинадонам, понадобилось около десяти тысяч лет, только чтобы приобрести полноценный разум и уже потом научиться говорить.

– То есть, когда вы еще убивали, вы говорили?

– Дикое племя, – я пожал плечами, – потом пришла пора приучаться к новому порядку, научиться разводить скот, торговать, заниматься земледелием и начинать общаться с другими регионами нашей планеты.

– Все, что ты сейчас сказал, началось с восхода линзовидного солнца?

– Да, для нас это было знаком, чтобы поменять взгляды на жизнь. И к слову, я тебе рассказывал историю своего племени не раз.

– Память девичья, – пожал плечами Тимо.

Если ночь в Вал-Да-Арре – нечто похожее на божественное произведение искусства, то день здесь – поистине дьявольское творение. Нам повезло не попасть в самое пекло и добраться к стенам Норра еще до обеда, когда только белое солнце надумало выйти с востока, а линзовидное показать свой яркий обод с западной части севера.

Норр – индустриальное сердце Соммрикета. Здесь производили буквально все, от обычной кожи на дубильном станке до огромных железных паровозов. Жить здесь было крайне сложно. Всюду дым, сажа от угля и много грязи. Конечно, не во всех районах так, были и чистые – как, например, Рикмер, где жилье приобрести по карману далеко не всем гражданам Соммрикета, и Фальконерия, где находился собор моего ордена, и прочие заведения, связанные с работой и обучением.

Мы обернули кусок лапища скорпиона в ткань у входа. Огромную тряпку раздавали фальконерам в конюшнях, чтобы они не заливали город кровью и другими отходами существ, да эстетикой отрубленного не пугали добрый народ.

Фальконерия находилась в самом конце города, а ближайших к нему ворот не было. Так что добычу каждый раз приходилось нести через весь славный городок. В кэбы с таким добром не пускали, да и на повозке проезжать нельзя. Но в этом я видел свои плюсы. В глаза ударялись красоты западной части города. Я каждый раз наслаждался редким мигом, проведенным здесь. Сначала мы с Тимо прошли через мостик над небольшим и искусственным озером, где плескались рыбы и кряквы. После него мы спустились по длинной и широкой лестнице к подножью яблочного сада. Сейчас деревья выглядели вялыми и только расцветали. Но уже через месяц, два весь город должен был покрыться розовыми листьями. За садом нас ждала длинная аллея, по бокам усеянная цветами и вечнозелеными деревьями. И по всей этой красоте я в руках нес кусок окровавленного мяса. Я чувствовал, как лапы под мешком мокли и становились склизкими. Лучшей романтики не придумал бы и поэт Кармора.

В конце нашего пути нас наконец-то встретила Фальконерия. Каждый дюйм района был пропитан ностальгией и до боли знакомыми видами.

Сегодняшнее путешествие по памяти я решил начать со школы. Заметить ее торчащий бордовый фасад за парочкой зданий было не сложно. Я помнил в ней все, от каждого закоулка до запаха вечного ремонта. Почти половину жизни я торчал там, чтобы стать тем, кем я являюсь сейчас.

Каждый раз, когда проходил мимо школы, отчасти желал вернуть все то, что там произошло со мной. Я снова хотел пережить каждый миг, каждую секунду. Хотел вновь познакомиться с кронами, познать их быт. Хотел узнать другие расы, их обычаи. Желал впервые побывать на празднике Поэзии в Карморе и посидеть в их лучших ресторанах, слушая бархатный свинг Эни ЛиСан или Сиены де Райс.

– Помнишь Тайлу? – спросил я у напарника. – А, лысый?

– Самое худшее, что было в моей жизни, – Тимо выдыхал из себя воздух, будто бы хотел улететь как фестивальный огонек. – Ты же мне все уши прожужжал ей. Я был готов слушать нудные лекции по медицине, лишь бы не слушать о ней. Хорошо, что она бросила тебя и уплыла, дьявол знает куда.

– Она умерла, друг, – я видел, как лицо Тимо застыло в смятении, а по его горлу прошел тяжелый комок.

– А?

– Шутка.

– Идиот, – усмехнулся Тимо. – Тащи молча этот кусок мяса.

Добычу следовало всегда нести в бюро. Оно находилось в конце района, впритык с городской стеной. До нее нам оставалось всего пару фарлонгов,⁵ и мы их преодолели без лишних разговоров, в полной тишине.

Бюро выглядело мрачнее, чем все здания в этом городке. Помню, как когда-то каменное сооружение пугало меня до дрожи. Узорчатые решетки на окнах будоражили мою фантазию и внушали, будто бы там жил некий страшный зверь, а рыцари, что стояли перед дверьми, охраняли место от посторонних глаз. Я даже давал клятву себе: никогда не переступать порога бюро. Правда, сдержать ее не удалось. Сейчас это то место, которое оплачивало мой хлеб.

Едва я переступил порог бюро, как до моих ушей дошло приятное щебетание Сиены де Райс. Девушка очаровывающим голосом разрывала приемник Варшевского фирменным свинг-стилем. Уроженка Велоды часто давала концерты в ресторанах Кармора, а также не упускала возможности отправить свои записи на все станции Соммрикета. Безусловно, отзвуки прекрасного отлично дополняли уют бюро, но и с выключенным приемником ему было, что показать. Оттенки светлого дуба в свете солнца выглядели еще ярче и наполняли комнату неописуемой красотой. На стенах висели безжизненные фонари и ждали, когда насупится ночь, дабы не дать темноте поглотить комнатушку.

Я сделал шаг ближе к прилавку и попытался разглядеть, кто сейчас на смене. Тот, кто там сидел, ловко спрятал голову и даже не отреагировал на входные колокольчики.

– Посмотрите, кто это у нас, – резко вскочил из-за прилавка тучный мужчина. Это был Эрен Венявский и, глядя на него, я предчувствовал сотни странных шуток и тысячи нелепого сарказма, который он часто выдавал за тонкую иронию.

– Венявский, – Тимо раскинул руки, будто готовился обнять его прямо через огромный стол-прилавок. – А вы как думаете?

Эрен встал. Нахмурился. Положил руки на стол и пробежался по мне и Тимо взглядом, а следом рассмеялся и пожал нам обоим руки.

– Смотрю, дело прошло удачно, – с воодушевлением сказал Эрен. Он будто бы готовился читать стихи на празднике Поэзии или уйти в пляс с триванскими девицами. – С добычей вернулись хищники! Прямо как истинные эвинадоны! А пушистый?

За свою жизнь я, наверное, слово "пушистый" слышал больше даже, чем родное имя. Сначала меня это раздражало, но именно Венявский дал мне совет воспринимать все подобное как комплимент от тех, кто никогда не станет похож на меня.

– Да! – я поставил кусок плоти скорпиона на стол и отдернул ткань. Вонь мгновенно поразила все вокруг. – На ужин вам принесли, месье.

– А ты все шутишь на своем? – Эрен зажал свой огромный нос. – На странном.

– Уберите закуску сначала, пожалуйста, со стола, – Тимо тоже не побрезговал закрыть нос пальцами. От этого его голос стал похож на журчание кряквы. – А потом уже обменяемся любезностями. Пожалуйста, месье.

– Птенчики! – Эрен накрыл тканью плоть, а затем громко свистнул. Буквально спустя пару секунд из двери позади Венявского вышел его старый друг Уберт. Это был огромный камень семь футов роста. Бритый со всех сторон мужчина выглядел грозно и если бы я его увидел впервые, то решил, что он хочет меня обокрасть.

– Да, Эрен! – голос Уберта я бы узнал из тысячи. Он звучал как раскат грома в пик дождей, а его лицо будто бы видело несколько тысяч кровопролитных и страшных войн. Но когда старина Уберт увидел меня и Тимо, то сразу же изменился. Он подошел к нам поближе и протянул руку. – Тимо! Лаццо! Как жизнь?

– Нешкольные времена, – я протянул лапу старине Уберту. – В школе все было по-другому. А у вас как дела, месье Уберт?

– Жена второго родила! – радостно ответил Уб. – Это великолепно. Назвал я его, кстати, Тимо! – Уберт повернулся к моему напарнику и чуть ли не приготовился его расцеловать. Уберта можно понять. Тимо был другом их семьи. И сколько себя помню, всегда помогал старине.

– Дружище! – с улыбкой сказал Тимо. – Заходи сегодня в паб “Норр”! Давай отпразднуем. Завтра мы снова уйдем на контракт.

– Идет! – громко сказал Уберт.

Эрен сделал приемник тише. Песня Сиены закончилась, и сейчас настала очередь ведущего что-то болтать. Он говорил о девушке и о своей станции недалеко от Акриля.

– Ты когда заканчиваешь? – я отвлекся от собственных мыслей и посмотрел на Уберта.

– Где-то, – Уберт перевел взгляд на Эрена. – Где-то, через час ребята, – Эрен улыбнулся и похлопал несколько раз по лавке-столу. – А теперь все за работу. Вы за свою фальконерскую, а вы, мистер, за свою.

За час перед встречей, мы с Тимо успели разве что помыться. Для меня было удовольствием забраться в ванную, включить приемник и насладиться еще одной чудесной песней Сиены.

Месса

Мягкая кровать с подкладкой из овечьей шерсти, тонкое бархатное одеяло и нежная пуховая подушка. Казалось бы, что я мог спать здесь вечность, но в какой-то миг мой прекрасный сон прервал стук.

– Лаццо! – прокричал кто-то сквозь мглу сна.

Затем послышался крик вновь, но уже более отчетливо. Это была моя сестра, ее голос окончательно вырвал меня из мира Марша.

Я вскочил с кровати, подобрал свой халат и поспешил к двери. Едва ли можно назвать мою комнату полноценным домом. В тех же лачугах Кронинделя моей комнате отведена роль чулана. Небольшое помещение четыре на четыре шага и парочка нужной мебели – маленький шкаф, кровать, стол. Чего-то большего нам не нужно. Фальконер бывает дома несколько раз в месяц, некоторые проводят выпавшие на голову выходные, чтобы напиться до беспамятства, а некоторые и вовсе ночуют в борделях, а в своих комнатах только переодеваются.

– Минутку, – я дернул за ручку, но дверь не поддалась. – Я кажется, … а все. Сейчас.

– Дорогой, не скажи, что ты пропил ключи, – даже через дверь я мог представить издевательскую ухмылку сестры.

– Без паники, сестра, – я побил по карманам своего мундира, и связка ключей подала мне счастливый знак. – Сейчас все будет.

Моя сестра была поистине красивой женщиной. Ее слегка светлая, чуть ли не пшеничного цвета, пушистая шерсть могла бы стать невероятным оружием в покорении любых сердец. В ее голубых глазах я часто видел уверенность, схожую с графскими особами или другими членами знати. Странно, что в свои 36 лет она не думала о замужестве. Может, работа кухаркой вдали от охоты и приключений покажут ей прелести тихой, мирной жизни.

За дверью стояла сестра в сером платье кухарки. В руках Анья держала поднос, прикрытый белой тряпкой. Я не видел, что именно было под ним, но мой чуткий звериный нюх услышал каждую нотку сдобных булочек.

– У тебя шерсть слиплась, балбес, – пушистый хвост сестры начал игриво бродить по земле. – Около пасти.

– Треклятая медовуха, – я отошел от двери и пропустил сестру в свою комнатку.

– Лаццо, – сестра недовольно покачала головой. – У тебя белая и не пушистая шерсть. За такое любой эвинадон готов был отдать состояние. Береги ее!

Каждый раз, когда я смотрел на хвост сестры, то мне на ум приходили воспоминания о том, как выглядел мой до того, как я поступил в бюро. Мне пришлось его обрезать, и сейчас он был не больше дюйма. Поначалу это доставляло мне неудобство, а через пару лет стало уже привычно ходить с небольшой шишкой вместо длинного хвоста. Работал он отлично и без своей длины. Все так же дыбился вовремя тревоги и все также ходил из стороны в сторону, когда я был рад.

– Хоть в доме чисто, – Аньятари поставила сдобу на небольшой столик в углу, а сама присела на кровать. – Как у тебя дела, Лаццари? Я тебя давно не видела.

– Хорошо, – я покрепче стянул узел на поясе халата. – Вчера с Убертом встречались.

– Месье Уберт?! Я виделась с Лаурой пару дней назад. Как раз после родов.

– И как она? Уб не сказал о ней вчера ни слова.

– Чувствует себя хорошо, – улыбнулась Анья. – Отлеживается в медицинском центре. Возможно, через неделю выпишут.

– Тяжела женская ноша. У тебя как дела?

– Пытаюсь привыкнуть к своему новому образу, – Аньятари подергала воротник.

– Видеть тебя не в охотничьем снаряжении и без пары кроликов за спиной даже мне все еще сложно.

– Будь моя нога более целой, – Анья приподняла платье, и снова я увидел жуткую перевязь. Она начиналась от самой щиколотки и доходила до колена. – Чертов волк.

Я не верил, что это мог сделать волк. Анья что-то скрывала, но я не знал, почему. С чего вдруг моя сестра что-то от меня укрывала?

– Хочешь снова сказать, что это не волк? – улыбнулась Анья, опуская подол платья вниз.

– Давай не будем об этом, – я выставил руки перед собой.

Анья рассмеялась.

– Ладно, – сестра вынула хроном из своего кармашка. – Скоро у вас начнется месса.

– Точно! У меня как раз осталось полчаса.

– Не буду тебя тогда отвлекать, – Анья встала с кровати.

– Спасибо, что зашла, – я обнял сестру. – Завтра с утра мы скорее всего отправимся на новый контракт.

– Не забудь зайти ко мне, я тебе булочки в дорогу дам.

– Спасибо за заботу, Анья.

Сестра ушла, и теперь я мог спокойно собрать себя на мессу. Я должен был выглядеть по всем законам этикета: белая сорочка, синяя перевязь вокруг воротника, бордовая жилетка и синий длинный мундир. Следующим шагом стали волосы. Как и всегда, я завязал их в небольшой клубок на затылке, а оставшийся хвост пустил по шее.

Я смотрел на себя в зеркало и видел уже взрослого парня. За голубым оттенком глаз цвела уверенность. Я – огромная саблезубая кошка, готовая решить любой вопрос.

– К мессе готов, – я погладил свои усы. – Надо зайти за Тимо. Раз он не стучал ко мне, значит спит.

Комнатка напарника находилась напротив моей. Это было невероятной удачей. Обычно фальконеров расселяли друг напротив друга уже после того, как понимали, что быть им партнерами в этом нелегком деле. Мы же с Тимо попали под подарок судьбы с шести лет. С тех пор нас не просто не расселяли, нам дали шанс работать вдвоем.

Я постучал в дверь напарника и спустя секунду, из-за нее донесся сначала скрип, затем монотонные шаги, и когда они стихли, коридор озарил солнечный свет.

– Месса? – зазевался Тимо. – Заходи.

– Двадцать минут осталось, – я сверился с карманным хронометром.

– Хёнес великий, – Тимо ударил себя по лбу. – Я мог поспать еще пять минуточек.

Комнатку напарника, если не невозможно, то по крайней мере сложно назвать эталоном чистоты. У него толком не было места, куда присесть. На стуле у Тимо лежала одежда, кровать тоже была забита, Хёнес знает, чем. Поэтому все, что мне оставалось, это стоять в небольшом чистом пятне на полу. Кажется, я нашел ту самую точку, куда не добрался мусор.

– Ты же понимаешь, что нам приходится убираться самим? – я осмотрел стены, шкафчик и окна. – Хотя бы пыль вытри, дружище.

– Времени на эту пыль нет, – Тимо накинул на себя жилетку и сверху все дело приправил мундиром. – Я здесь бываю пару раз в месяц.

– Насчет пары раз, – я первым вышел из комнаты. – Пара раз в месяц превращается 26 раз в год, Тимо.

– Раз в год я могу нанять и уборщицу.

– Что-то в прошлом году я не заметил таковых в твоем доме, – я пожал плечами.

– Слышу, как кто-то бубнит, – слова Тимо прозвучали вперемешку со щелчками дверного замка. – Медовухи вчера перепил?

Я заострил внимание на парочке апулитан, что остановились у одной из комнат недалеко от нас. Это были двое мужчин в серой форме. Поочередно каждый из них вытащил молоток, гвозди, ломик, новые таблички и пару огромных пакетов, сложенных в скромный конвертик. Кто-то из фальконеров умер, и теперь его инициалы снимали с комнаты. Затем в ней уберутся и заселят другого парня или девушку.

Когда я проходил мимо комнаты, где неделю назад кто-то жил, у меня появилось неприятное чувство пустоты. Я смотрел на этот кошмар и представлял на месте усопшего себя и Тимо. Чтобы произошло с нами, если нам вручили бы нового напарника? Как легко я или он прижились бы? Мысли о смерти заставили мою шерсть встать дыбом.

– Жуткое зрелище, – голос Тимо звучал сухо.

– Согласен, – ответил я.

– Тамси, – Тимо покачал головой. – Как так?

Я помнил Тамси. Как-то мы сидели с ним на паре предметов ровно год назад, и это было самое жуткое в сей истории. Он вышел из дверей школы вместе с нами и отработал куда больше контрактов, чем мы за этот год. Что же его сгубило, скоро станет ясно. На мессе коммодор Броссуа точно посветит пару строк усопшему товарищу, а также огласит ту тварь, что отняла его жизнь.

Мой поток мыслей о смерти пресек колокол. Он означал, что до начала мессы осталось десять минут. Торопиться не стоило. Храм находился в восточном крыле на первом уровне, и попасть туда можно было двумя способами: проехать на лифте, но сейчас там очередь похлеще, чем в день открытия новой оружейной лавки, а значит, остался лишь второй вариант…

– По лестнице? – усмехнулся Тимо.

– По лестнице, Тимо, – я смотрел в сторону огромной толпы, что с трудом продвигалась вперед. – По лестнице.

В храме собралась большая часть народа. Последние места оказались заняты, и нам с Тимо пришлось усесться где-то в середине. До начала мессы оставались считанные минуты, и я постарался хоть как-то предугадать, что нас на ней ждало. На сцене стоял глава ордена, пара коммодоров и уже далеко не молодая пара. Я рискнул предположить, что это родители умершего Тамси. Они были в обычной одежде и точно не казались готовыми к похоронам. Да кто вообще готов к похоронам собственных детей?

– Это леди Тамси рядом с кардиналом Ионнисом, – прошептал напарник. – Я как-то помог ей донести несколько мешков муки.

– Это еще больше печалит, – ответил я напарнику.

– Без твоего комментария понимаю, – с горечью выдохнул Тимо.

Я решил промолчать. Желание предугадать, что же произойдет на мессе, побуждало мой разум работать. Через какое-то время родители Тамси обнялись с кардиналом и прошли со сцены в общий зал. На каждом из них не было лица. Они напоминали бледные тени самих себя.

Заиграл орган. Строгие и одновременно воодушевляющие мотивы обволокли куполовидный храм и заставили каждую скамейку дрожать. Звук в здании не просто слышался как божий возглас. Каждое слово, отпущенное со сцены в сторону зала, отчетливо грохотало в ушах не одну секунду, и самое приятное, что это не доставляло неудобств.

Когда музыка затихла, на сцену вышла коммодор Броссуа – девушка моего прошлого. Может, я и сейчас все еще горел желанием вновь сходить с ней на свидание, полюбоваться звездами. Я бы смотрел в ее голубые глаза и шутил над тем, какая она робкая. Иногда мне этого не хватало. Помню, когда-то мы сидели с ней в одном пабе, и я утопал в ее шарме под песни Сэма Райдера. Боже, годы шли, а Эсти не переставала хорошеть. В двадцать семь она с легкостью задала бы фору любой красавице Соммрикета. Ее утонченные черты губ, шея не переставали мне сниться еще бесов год. И на этом, пожалуй, грань хорошего кончалась и начиналась обратная сторона игральной кости. В наших отношениях не все проходило гладко. Были частые ссоры, очень много недопонимания и ужасный болезненный конец для обоих. Эстель Броссуа слишком серьезно относилась к жизни и работе. У меня же были чуть иные взгляды на все. После контракта мне временами хотелось пропустить кружечку другую в пабе с Тимо, а Эсти подобные поступки приводили чуть ли не в ужас.

– Уважаемые жители Норра! – леди Броссуа говорила хоть и торжественно, но доля трагедии и горя все же просачивались между слов. – Сегодня произошла трагедия. Всем нами знакомый фальконер Эйзабин Тамси погиб.

Толпа зашевелилась. Многие стали перешептываться, а где-то в конце зала я услышал невероятный рев. Родители Тамси закричали навзрыд. Это мгновенно остановило церемонию, и к скорбящей паре поспешили коммодоры. Прошло несколько минут, и тишина забрала царствование над храмом.

– Он гордо защищал наш орден и был одним из лучших выпускников фальконерской школы, – продолжила Эстель. – Самое горестное, что он погиб не при исполнении контракта. Он погиб здесь, в Норре, на улице Форретгард и 27-ой Янси.

Адрес показался мне ужасно знакомым. Я бы сказал больше, вчера ночью после посиделки в пабе мы с Тимо проходили по 27-ой Янси, недалеко от борделя. Однако ничего странного не заметили.

– Кто его убил, неизвестно, – Эстель покачала головой из стороны в сторону, – но можете поверить, мы найдем виновного и передадим его в суд.

Зал молчал. Я уверен, что каждого переполняла ярость, однако этикет фальконера вынуждал нас молчать в тряпочку, пока на сцене были старшие чины.

– Похороны пройдут сегодня на закате, – добавила Эстель. – Теперь перейдем к более светлым новостям.

Девушка начала подсчет того, что Норр сделал за весь сезон Луны. Сколько одежды мы пошили, скольким апулитанам помогли. Как много полезного узнали все. И естественно изюминка торжества – герои сезона. На этот раз ими стали кузнец Гран за немыслимую работу и доктор Айнар за прорыв в лечении Западной чумы. Церемония продлилась около половины часа, затем Эстель покинула сцену, а в зале поднялся гул.

– Лаццо, – Тимо толкнул меня в плечо. – Там кардинал за кулисами. Сейчас орган…

Напарника заглушил жуткий шум духовой рояли. Орган снова заставил народ утихнуть и сосредоточить свое внимание на сцене. На нее выходил наш правитель – кардинал Ионнис. Мы любили его, да кто его только не любил, и это было вполне заслуженно. Вальбис всегда был краток и тверд. Он не повторял дважды, говорил громко и четко. Каждое слово несколько раз отбивалось в голове, и вуаля, ты запоминал все до последней буквы.

Кардинал поприветствовал народ и первым делом высказался о погибшем. Я видел, как тяжело было слушать даже столь теплые слова от лидера ордена родителям Тамси. На сей раз им удалось сдержать слезы. Силы и терпения, все, что я мог им пожелать в сий не легкий час.

Ионнис кратко рассказал нам, что ждало Норр на следующие четыре месяца. В сезон Поэзии глава пообещал, что орден должны посетить художники Кармора и их ученики. Вновь все улицы города, кроме района Фальконерия, украсят картинами великих мастеров холста. Из приемников будет вырываться щебетание Сиены, и весь город на день станет эльфийским. Следом за прекрасной новостью наступила еще более сладостная часть. Оплату за контракты повысят чуть ли не вполовину, и это не могло не радовать нас с Тимо.

Сразу как закончилась месса, мы немедля отправились в паб. Я желал отпраздновать то, что каждый из нас может быстрей накопить на свою мечту.

– Эта Месса была одна из лучших! – Тимо громко стукнул пинтой светлого об стол.

– Ты придержи такие высказывания, – прошептал я. – Друзья и знакомые Тамси так точно не считают.

– Бес, точно, – Тимо огляделся.

Мы уже час, как покинули храм и расположились в пабе “Дейна”. Народу толпилось вокруг, хоть отбавляй. Работяги из собора каждую неделю собирались здесь после мессы и праздновали окончание недели. Мы с напарником сидели в самом углу заведения и тихо потягивали пиво, ожидая, когда же нам принесут горячий, свежий гуляш.

– Если вычесть трагедию, – продолжил Тимо, – новости-то хорошие.

– Повышение оплаты за контракты? – я старался не привлекать лишнего внимания.

– Верно, – Тимо сделал пару глотков пинты. – За зеленый 400 кьяр, желтый теперь 800, а красный баснословные 3000 кьяр.

Краем глаза я заметил идущую к нашему столику девушку. Это была молодая официантка в фирменном белом наряде из мешковины. Переведя взгляд на нее, я заметил две тарелки гуляша и горячие лепешки. От вида еды мой желудок немедленно дал о себе знать.

– Ваш заказ, фальконеры, – девушка быстро выложила перед нами тарелки. – Приятного аппетита.

Мы в один голос поблагодарили девушку.

– Слушай, – начал Тимо, не переставая набивать рот едой, – а если мы возьмем желтый контракт, там пределом будет косматый виткрофф из лесов Тривании. Что думаешь?

– Думаю, мы созрели, – улыбнулся я напарнику.

– Точно! – Тимо оторвал часть лепешки и быстро закинул ее в рот. – Завтра утром выдвинемся.

– Давай спокойно сначала поедим. Я устал думать над тем, что ты говоришь с набитым ртом.

– Отличная идея, – напарник показал в мою сторону ложкой. – Приятного аппетита.

– И тебе, дружище.

После плотного обеда мы вместе с Тимо направились в район Фальконерия. Ехать на кэбе я отказался и убедил напарника прогуляться по городу и вдохнуть его воздух в последний раз, перед тем, как мы бы снова ушли за новой жертвой.

Родной запах пороха, крови и школьных дней ударил нас в первую секунду, когда мы попали на улицу Санри. Наш район был куда меньше семи других. Всего одна улица, однако, какую красоту она на себе располагала, никто иной не мог похвастаться: оружейная, медицинский центр, собор, школа и то, куда нам сначала нужно было зайти – бюро.

– Кого я вижу! – голос Венявского звучал сонным. Я бы даже на картах разыграл, что он дремал здесь в момент, когда все сидели на мессе. – Быстро вы за новым контрактом пришли? Снова зеленью забавляться, пташки?

– Не в этот раз, дружище, – Тимо пальцем указал в сторону желтых полок. – Вон те покажите, месье.

– Вот это скачек! – вся морда Эрена горела от сарказма. Он даже похлопал нам в такт своей качающейся голове. – Кого выбираете? Этюра? Болотника? А может ведьму?

Мы с Тимо переглянулись и без слов поняли, кого возьмем.

– Ведьму! – мой голос прозвучал синхронно с голосом напарника.

– Вот желтый? – Эрен прищурился. Он смотрел на меня, словно ожидая, будто я скажу, что это шутка. – Ты не шутишь. Ладно. Я принесу цветы на ваши могилы.

– Придержите коней, могильщик, – Тимо выставил перед собой ладони и будто бы оттолкнул воздух за прилавок к Эрену. – Давно заказ был?

– Вчера пришел, – Венявски положил свернутый в трубочку пергамент, обвязанный желтой лентой на стол. – Но я шучу ребят. Славного боя вам и вашим орудиям, фальконеры.

– Спасибо! – Тимо опередил меня и буквально перед моим носом выхватил листок со стола. Он отвернулся от Эрена в сторону дверей и, помахав ему рукой ушел.

– Передайте привет Уберту, – я пожал руку Эрену напоследок и вышел за двери бюро. Там меня ждал Тимо вдоль и поперек облизывающий условия контракта.

– Здесь еще старая цена стоит, 600, – вдумчиво сказал Тимо, даже не подняв головы. – Ведьма лесогорья Ратона. Так что путь у нас не близкий будет.

– Заедем через Таверну Гайаны в Терри О’Норр, я предвкушал наслаждение ее фирменным блюдом. – Утка с бараньими ребрышками и двойным гарниром.

– За этим жирным дерьмом? – Тимо убрал контракт, а рот превратил в некое подобие пещеры. – Я тоже поел бы его.

В путь

Оружейная – излюбленное место фальконера. Мы приходили сюда за оружием и брали то, на что падал наш глаз. Снаряжение обычно висело на задней стене за прилавком, и нам нужно было лишь ткнуть пальцем в какой-либо, соблюдая этикет. По правилам, каждый уважающий себя фальконер имел право носить только два холодных оружия и два пороховых.

Многие экспериментировали, часто меняли связки и тех и других орудий, иногда и вовсе имели по несколько наборов на разный тип зверей. Я же всегда выбирал одно и то же. Клевец, о котором петь много и не стоило. Его подругу – алебарду. В пороховых орудиях мой выбор также всегда был очевиден. Эмеральд⁶ – ее я выделял с огромным удовольствием. Этот револьвер за год стал для меня чуть ли не родным. Узорчатый барабан, крупное дуло, 47 калибр, тяжелые пули, изящная гарда курка и ручка из белого древа покрытая эльфийским лаком. Для работы над ним брали лучших эльфийских художников и должен сказать, постарались они на славу. Росписи на рукоятке и барабане заставляли мою душу трепетать во славу прекрасного.

Из фальконеров не только я обожал Эмеральд. Конечно, были те, кто предпочитал ему более компактную версию – Малахит⁷. Я же считал, что для компактности создавали Констанс⁸ с 0.8-ым дюймом. В отличие от ее длинной сестры – Торкес⁹, ее можно с легкостью было носить в кобуре на ноге, и она не мешала снаряжению за спиной. Убойная сила младшей Констанс хоть и намного меньше, но проблем с этим за весь год работы я не встречал. С каждым делом я лишь восхищался ей все больше. Серебряная патронная колодка с расписным гербом Соммрикета притягивала мой взгляд, как сошедшая с небес эльфийская дева, а когда я держал обрез в руках, то во мне просыпалось желание писать картины или сочинять стихи.

– Фальконер Лаццари, – Стивен выбил меня из раздумий. – Что вам угодно?

– Мне как обычно, месье Стивен, – спокойно сказал я.

– Ну, что же так скучно то, а? – узнать, огорчен ли Стивен или нет, было сложно. Его лицо всегда выражало одну эмоцию – словно он сейчас заплачет. – Твой напарник, дай угадаю, возьмет тоже, что и в прошлый раз? Кстати, где он?

– Хороший вопрос, месье, – улыбнулся я.

– Могу ему наложить, что и всегда.

– Будьте любезны. Хорошо, что вы знаете нас наизусть. Меньше хлопот.

– Лаццо, – Стивен прокашлялся, а затем продолжил. – Я задам тебе один вопрос.

– Давайте, месье. Мои клыки во внимании.

– Это как раз про твои клыки! Ну, про клыки твоего народа. Вы всегда их спиливаете? Я просто видел только двух эвинадонов за свою жизнь. И как они у вас отрастают? И отрастают ли зубы?

– Вот это я понимаю, один вопрос.

Стивен усмехнулся. На его лицо появилась маска шаловливого ребенка.

– Мы подпиливаем их, как только они вновь становятся острыми или сильно отрастают, – усмехнулся я. – Иначе они проткнут нашу грудную клетку.

– Какой ужас! Это правда?

– К сожалению, да.

– А зубы?

– Зубы не отрастают, – я пожал плечами.

– А зрение? – Стивен резко посмотрел на меня. – Зрение как у кошек?

– После прекращения охоты мы утратили способность видеть по ночам, – я пожал плечами. – Остались уши и острый нюх – как у собак или волков.

Еще усы, они как обоняние, зрение и слух, только все сразу и… сложно объяснить.

– Удивительно!

– Все так, – улыбнулся я.

Стивен закончил со снаряжением и как раз вовремя. Дверь оружейной лавки распахнулась, и перед нами предстал Тимо. Напарник выглядел бледным, глаза его походили на два болотных омута, а в некоторых местах одежды виднелась грязь.

– Тяжелая ночка, месье Маншафт, – Стивен облокотился на прилавок рукой.

– Я вовремя, – Тимо вскинул руки, с трудом удерживая себя на ногах. – Курильня не хотела отпускать меня, но я справился.

– У тебя… – я указал напарнику на верхний карман жакета.

– Чертов пепел, – Тимо отряхнулся.

– А скажите, если не секрет, – Стивен постучал пальцами по прилавку, – на кого вы идете в столь легком и непринужденном состоянии?

– На ведьму, – выставив палец вверх, заголосил Тимо. – На ведьму!

– А, – Стивен положил перед нами листки с распиской и зачитал права, а также ответственность за снаряжение. – В медицинском центре попросите черный колокольчик. Отличная штука. Не даст ведьме улизнуть. Вернет ее туда, куда бросишь цветок. А пока распишитесь и удачного боя вам, господа.

Мы с Тимо вышли из оружейной лавки и быстро метнулись в соседнее здание. Небольшая мрачная постройка древесного цвета с черной крышей больше напоминало мне булочную, чем учреждение, где вечно стоял запах формалина, трав и прочей раздирающей носы вони.

В медицинском центре нас интересовало только пара окошек слева от входа. Мы аккуратно процокали к прилавку и предъявили врачу контракт. Он быстро пробежался глазами по листку и выдал нам стандартный набор: пять шприцов с катализатором, аптеку, лазурную дрему и травы от ее паров. После этого настала пора покидать город. Брать некий неиспытанный нам ранее цветок не было смысла. На ведьму хватит и крови.

Ратон стоял на другом конце Соммрикета, и путь к нему был не близок. Сначала следовало добраться до столицы экспрессом, а затем уже на лошадях доскакать до самого севера Триванского Королевства. Паровозы не ходили до Ратона, но и в этом я видел огромный плюс. Я желал насладиться каждым дюймом Тривании и освежить воспоминания о ней. Тем более Юстасу больше нравились прогулки по свежему воздуху, чем тяжелая тряска в вагонах. Хоть стааги¹⁰ и отличались спокойным и холодным характером, картины все это не меняло. Я видел, сколь грусти было в глазах моего верного коня, каждый раз, когда мне доводилось вести его к загонам в экспрессах.

Оставив коней в специальном загоне, мы прошли к основным вагонам. Брать купе или люкс не было никакого смысла, и наш выбор пал на общий зал.

На удивление, народу в вагоне сидело немного. На первых рядах ближе к дверям, я увидел пожилую замужнюю пару северных орков. Видеть представителей этой воинственной расы живыми в столь преклонном возрасте уже, в некотором роде, было достижением. Недалеко от них, ближе к нам, расположились три юные девушки. Они будто бы искали свое место в жизни, раз бежали с Норра в окружении груды чемоданов и сумок. Кроме всего этого, колорита нашему вагончику добавляла пара курящих трубку мужчин. Выглядели они необычно и больше походили на грабителей с больших дорог – плащи, табак, мрачные шляпы и тяжелые взгляды, уставленные на нас. Что-то мне подсказывало, будто у них за пазухой пряталась парочка добротных мушкетов.

Венцом же нашей компании, на ближайшие три-четыре часа, стала молодая девушка-проводник. Это была высокая, стройная эльфийка в аккуратном синем костюме. Она что-то объясняла оркам об элементарных правилах безопасности. Стандартная процедура перед началом путешествия, но именно пожилым девушка уделяла куда больше времени. Толком о чем именно они болтали, я не слышал. Возможно, они что-то не понимали или же пытались узнать, когда принесут обед.

Мы наконец-то уселись, и мне было приятно вновь почувствовать под собой удобные сиденья из кожи, а не черствое седло. Белые кресла дарили немыслимое наслаждение, не только ощущением, но и видом. Вкупе с красными бархатными стенами они не могли не влюбить в себя с первого взгляда. Ведь найти что-то подобное можно было лишь в лучших мебельных магазинах Кармора. Правда, по цене, одно кресло стоило как несколько конных упряжек, а вот билетик на поезд отдавали всего за десять кьяр.

– Сколько бы ни катался, а вид каждый раз лишь становится лучше, – Тимо глазами облизал вагончик, не зная, на чем зациклить взгляд. Но это быстро прошло, и он уставился на фонари, влепленные в потолок. – Как они это сделали?

Я пожал плечами. Настоящий ответ на этот вопрос знали только те, кто это придумал. Техники из Тривании ловко вкрутили обычные поясные фонари в потолок и закрыли их неким странным, мутным и округлым стеклом. Самое интересное, что огонька за ним видно не было, а сам он сиял куда лучше наших ламп.

– Странно, что ты смотришь не на ту привлекательную леди, – прошептал я. – А на потолок.

– Украл твое хобби? – Тимо с трудом оторвал взгляд от кремовых стен вагона и посмотрел на меня. – И я смотрел сейчас не на потолок, дружище.

– Да какая разница, – я не мог отвести взгляда от эльфийки. Она грациозно и очень уверенно шла к нам. Сейчас я видел в ней самодостаточную кошку, нежели хрупкую проводницу.

– А ну да, – съехидствовал Тимо. Он явно сейчас смотрел на то, как я пожирал глазами девушку в синем костюме. – Проводницы "Железной леди" прекрасны, как никогда. Это, кстати, можно сделать девизом их компании.

Согласиться с Тимо было несложно, но я не мог вымолвить больше и слова. Девушка с золотыми глазами сейчас подошла к нам, и на ее лице появилась приятная улыбка.

– Доброго вам утра, фальконеры, – эльфийка сделала легкий поклон головой. – Думаю, вы не в первый раз на борту нашего транспорта?

– Вот он, в первый раз, – Тимо сорвался с места, указав рукой на меня. – Расскажите, пожалуйста, ему о правилах безопасности, а то он…испугается, начнет бегать вокруг, царапать эти прекрасные стены.

– Да свали ты уже, – я указал Тимо на дверь, уходящую в другой вагон.

– Видите, леди? – на лице напарника появилась легкая ухмылка.

Девушка усмехнулась, прикрыв ладонью лицо.

– Мальчики, – проводница выпрямила спину и сменила игривое лицо на более серьезное. – Мне больше нравятся девушки. Так что давайте без ваших фальконерских уловок.

– Ух… – Тимо начал махать на себя рукой, будто бы в вагоне стало жарко. – Ух…ух…

– Не первый раз езжу с фальконерами, – девушка поправила свой пучок белых волос. – Меня зовут Ланни.

Это был провал. Я не стал скрывать свое смущение, наложенное на недюжее смятение. Чуть раскрыл от удивления пасть и уставился на девушку в ожидании, что ее слова окажутся шуткой. Но чем больше секунд утекало, тем все сильнее становилось понятно. Она говорила серьезно.

– Вам заказать что-нибудь особое? – улыбчиво спросила девушка. – Махорку или может выпивку? Возможно, поменять станцию на приемнике, остальным все равно кто оттуда поет.

– Пару рюмок и бутылку водки, – Тимо пальцами указал, какого размера должна быть рюмка. – Остальное не нужно.

– Сию минуту, месье, – Ланни снова сделала легкий поклон головы и направилась в дверь позади, ведущую к другим вагонам.

Вскоре нам принесли то, что мы заказали. Небольшой бутылки пойла как раз должно было хватить на путь до столицы. Если сделать упор на то, что это еще и дар с земель Цернокрала, во мне закладывалась уверенность, что мы и глазом не моргнем, как пролетят четыре часа.

Мое чутье редко подводило меня. Мы пролетели путь до столицы очень быстро и в невероятно счастливом настроении. Каждая рюмка дарила нам массу приятных эмоций, а часто меняющиеся за окном картины радовали глаз и приглушали ощущение времени. Свою лепту вносила и музыка. Приятный свинг так и стекал со стен приемника и уходил в пляс вместе с нашим пьяным сознанием. Вскоре же этому пришел конец. Мы вышли на центральной станции в столице и, выгрузив лошадей, направились в сам город. Наступила пора черпать радость из других источников.

Терри О’Норр стоял в центре Соммрикета, на пересечении всех четырех королевств: орочьего, эльфийского, кронского и триванского. Город был общим достоянием и гордостью каждого из народов. По размерам столица превосходила мой родной город в несколько раз. Да и структура здесь была немного другой. Если Норр был преимущественно квадратом, то его старший брат круглым. Столица делилась на пять колец. Первое – жилое, на втором рабочие угодья, третьим был сад и торговый район, четвертое кольцо было чем-то вроде учебного местечка: университеты, школы и прочее, что нужно для обучения. На последнем кругу уже стояли мыслительные центры всего Объединенного Королевства Соммрикет – палаты графов, дома полководцев и, конечно же, королевская башня.

Самое интересное в столице была ее история. Никто не знал, кто и когда возвел сей огромный город. По книгам и историческим справкам он стоял здесь один, пустой посреди растянувшейся на десятки тысяч лье необитаемой земли. В копилку тайн складывалось и то, что камень, из которого был построен город, крепче скал. Он выдерживал десятки, сотни испытаний. Его кидали в огонь, пытались плавить лучшие маги всего Апулита, но все было безуспешно. Он стоял целый и невредимый, как и сам город вычурный из него.

Мы с Тимо вышли на станции южных врат и немедленно направились в таверну. У Гайаны мы решили набить себе брюхо до жуткой боли. Одноименное заведение стояло у восточных врат, и в отличие от других таверн в Терри О’Норр, там царствовала тишина, а это отчасти не соответствовало культуре кронов. Не было драк, споров, громких криков о том, как много Соммрикет делает для других и как мало для самих создателей королевства. Причина всей тишины и миролюбия была в хозяйке. Гайана очень строго относилась к порядку и требовала его от каждого, кто посещал ее заведение. В противном случае несколько орков покажут недобросовестному постояльцу выход.

В таверне мы посидели недолго. На удивление, сейчас народу было немного, и из-за какого-то марша рабочих большинство блюд готовилось слишком долго. Мы выпили пару пинт, взяли с собой ребрышки, утиные крылья и отправились дальше. Сев на коней, мы покинули столицу.

Через пару часов после выхода из столицы нас по плану начало клонить в сон. Отдохнуть и с новыми силами отправиться дальше, мы решили в Бергене. Это небольшая деревушка на реке с одной таверной и пятью домами. Немного перекусив фирменного триванского гуляша, мы расползлись по своим комнатам.

В комнатке было уютно. На тумбочке около одноместной кровати стояла одинокая свечка. На единственном окне приятно ползала изморозь и все еще говорила о том, что сезон луны в Тривании не кончился. Я быстро укутался под пуховое одеяло и через мгновение отправился в царство снов, а на утро продолжил путь по контракту вместе с напарником.

Взрослая жизнь

У входа в Ратон нас встретили три стражника триванца¹¹. Это были невысокие ребята, примерно мне по живот. Когда нам в школе преподавали про народы мира, я отлично запомнил именно триванцев – потомков горных дварфов, ушедших в торговлю и медоварство. Помимо умения продать любой товар, они любили носить густые бороды, и словно чем больше было волос, тем мужчина казался солиднее. Некоторые добавляли себе шарма выпуклым животом. Триванские девицы же имели слегка иной подход к красоте. Я часто видел их с длинными косами, в огромных рубахах и широких штанах.

"Приветствую, добрые фальконеры!" – стражник вынул короткий меч и поднял его вверх. Это их необычное приветствие не всегда воспринималось радушно, но лишь для тех, кто не был знаком с местной культурой. "Вы по контракту или за отдыхом?"

"Слава фальконерам!" – громко и торжественно произнес второй стражник с огромным ирокезом на голове. "Рады будем вам помочь!"

Я поздоровался в ответ, вынул клевец и сделал все как по бумажке. По большей части все это не больше, чем формальность, но как фальконер я обязан был соблюдать и чтить культуру всех народов, встречающихся на моем пути.

– Славного боя вам и вашим орудиям! – двое стражников подошли к деревянным воротам и потянули их на себя. Наверное, сила все же у них еще была от горных предков. – Добро пожаловать в Ратон!

За воротами нас ждал истинно-северный город. Это был самый, что ни на есть, ближайший населенный пункт к горам во всем Соммрикете. Холода особого я не чувствовал, меня спасал мех. Напарник же, наоборот, трясся так, будто перед ним стоял сам Янузай.

В город мы зашли на конях и направились к стойлам. Под копытами я слышал приятный хруст снега. Здесь недавно прошел снегопад, и сейчас наступило время для детских шалостей. Правда на улице вокруг и мертвый дух не гулял. Родители точно сообщили своим отпрыскам, что где-то рядом разгуливала ведьма, а триванцы как никто другой боялись их. Потомки дварфов считали их слугами дьявола. И не согласиться с ними было сложно. Магия темных искусительниц отличалась от всех возможных. Она была искаженной, чужеродной, дикой.

Мы оставили лошадей в стойле. За содержание пришлось заплатить старому триванцу. Как фальконеру, нам не обязательно было это делать. Но этикет говорил иначе.

– Ну как тебе город, Лаццо? – Тимо посмотрел на меня с задорной улыбкой. – Нравятся виды? Снег, камин в домах и запах хвои.

– Может тебе стоило не на фальконера идти, а в торговлю, – я легонько толкнул друга в плечо. – Сидел бы здесь или в Биле. Я бы тебя навещал, наверное.

Согласиться с напарником было не трудно. Город и впрямь выглядел чудесным. Каменные дома приятно выдыхали теплый дым и навевали чувство уюта, умиротворения. Подобное я редко встречал в наши дни. Если исключить из списка Норр, то сейчас я бы назвал Ратон одним из самых тихих городов Соммрикета. Здесь не царила кронская преступность, не было того эльфийско-богатого и шумного мира, а про орков и вовсе не стоило говорить.

Перед тем, как отправиться искать ведьму, нам нужно было встретиться с комиссаром и обсудить детали контракта. Сама профессия комиссара необычна. Никто не знал, как он или она выглядит. Что-то вроде шпиона за чудищами. Он должен был сливаться с теми, с кем жил рядом, слушать каждый шорох, проверять любой слух о той или иной необычной смерти. И в один момент комиссару удавалось найти чудище. Дальше оставалось дело за малым. Он либо посылал телеграф, либо отправлял письмо первым гонцом в одно из трех бюро ордена Иаффина. В бюро уже контракту присваивали степень сложности и выдавали свободному фальконеру. И обычно сам охотящийся, по этикету, не должен был встречаться с комиссаром, во избежание обнаружения его лица. Но Скрасс подери лазутчика, что составлял контракт на ведьму. Он явно работал лениво: поставил несколько галочек в графах, да написал, кого искать, но ни направления, ни последней встречи с ведьмой не указал.

Рыскать ленивого шпиона пришлось по учебникам. Мы включили тусклый фонарь и начали ждать, когда же комиссар соизволит к нам подойти. Но он, будто бы, нас игнорировал. За половину часа нам дважды удалось обойти город, но мы так и не встретили разведчика. Проверили все таверны, площадь, даже наведались в медоварню, но и там попали впросак.

– Здесь статуй больше, чем живых, – я осмотрел последний монумент на аллее предков и повернулся к другу. – Тут их около сотни на одной аллее, а вот местных штук двадцать.

– Ты не понимаешь прелестей Тривании, – Тимо набрал полную грудь елового воздуха. – А давай с местными девицами сходим в таверну, уйдем в пляс. А потом уйдем в купальни. Как тебе Лаццо?

– Ты из вывесок все это прочитал? – усмехнулся я. – Конечно, идея забавная. Особенно я и триванские девицы, что мне по пояс.

– Бес, – Тимо приложил ко лбу руку. – Слушай, мне на секунду стало интересно. А как ты будешь выбирать себе женщину? Триванцы для тебя маленькие. Орки большие. Крончанки боевые.

– Методом тыка.

– Я серьезно, – Тимо потер ладони друг об друга в попытке согреться. – Как?

– Давай лучше найдем уже ведьму, а затем узнаем в таверне, как и кого искать. Я устал ждать комиссара.

– Думаю, ты прав. Как-нибудь сами справимся. Мы же элита Соммрикета.

Оба солнца стояли в зените. Они отражались от снега и слепили мне глаза. Это немного раздражало, но поделать с этим я ничего не мог. Приходилось щуриться и брести через город, покрытый сверкающей пеленой.

Мы вышли из западных ворот. Они вывели нас прямо к подножью соснового леса. Деревья стояли огромной чередой близко друг к другу. Их белые шапки закрывали лес от лишних лучей космических фонарей. А туман, который тек как молоко по всем тропинкам, довершал дело своего звездного друга. Ночь или день на дворе для леса это мало имело значения. В сказках, которые я читал в детстве, как раз говорилось, будто ведьмы жили в подобных местах. Но как оказалось, все это не больше, чем предрассудки. В Тривании туман лежал над всеми лесами, особенно по утрам, а местная колдунья скорее большое совпадение.

Мы включили фонари на полную катушку. Из кобуры вынули Эмеральд и лишь тогда переступили порог леса.

Лес оказался куда темнее, чем я мог себе ожидать. Я ощущал, как сердце выбивало грудь, а глаз иногда дергался. Напарник всегда полагался на мои органы чувств. И я старался справляться со своей задачей. Я усами следил за любым дуновением ветра, что мог принести запах, либо некий звук, но ничего этого здесь не было. Лес окутывала абсолютная тишина. Ни птиц, ни зверей. Все живое вокруг исчезло или куда-то спряталось. Тогда, через несколько ярдов¹² я перехватил Эмеральд другой рукой, а из кобуры на ноге вынул Констанс.

Спустя несколько минут беспрерывной ходьбы до моих ушей дошел некий звук, словно это был стук или нечто подобное. Шум исходил по ту сторону небольшого холма. Я поднял руку, и напарник замер в ожидании. Сейчас мне не мешало шарканье друга, и я остался наедине с тем, кто нас ждал.

Сначала я решил, что это дятел, но звук не был монотонным. Наоборот, каждая его нота больше походила на симфонию шагов. Кто-то ходил по дереву. Мне показалось, что ведьма в доме, и я решил немедленно застать ее врасплох. Я качнул головой вперед, и мы с Тимо продвинулись дальше.

Мы медленно подошли к холму. Я трясся в предвкушении. Это был наш первый желтый контракт. Меня одолевала дикая тревога, и одновременно я горел желанием разделаться с ведьмой, что навредила населению моих соседей и собратьев по земле.

Я первым залез на холм и чуть высунул глаза с ушами. Домом там и не пахло. На дереве сидела темноволосая женщина в коротком лазурном наряде и темной накидке. Ее лица не было видно, его закрывал капюшон. Это точно ведьма, но ее поведение отличалось от того, о котором писали в книгах. Дьявольская колдунья не бежала, не нападала, лишь томно смотрела вдаль.

Из подсумка я вынул шприц с катализатором и, отбросив сомнения, вогнал его себе в запястье. По телу прошла дрожь. Снадобье сработало, и эффект я почувствовал мгновенно. Сначала сердце не понимало, что произошло и начало колотить, что есть силы. Но это лишь на мгновение.

В первые разы это было страшно, но сейчас проще простого. Я с легкостью взял под контроль каждый капилляр своего тела. На учениях нам говорили порядок управления над кровью: сбавить приток крови, остановить поток мыслей, убрать эмоции и чувства.

После полной очистки мне не нужен был ни слух, ни обоняние, ни усы. Всякий, кто прятался, я видел его. Я чувствовал, как бьется его сердце. Теперь я маг крови, жаль лишь на время.

Сначала я почувствовал зверей. Они были повсюду. Кто-то прятался в гнездах, некоторые в норах, а что самое интересное, вокруг не было ни единого хищника. В лесу остались жертвы, боявшиеся вылезти. Я ощущал, как их сердца стучали, как в их крови летал страх.

Я посмотрел на ведьму. Имитация жизни и больше ничего. Никакими ушами и никаким острым глазом распознать иллюзию было невозможно. На учениях нам демонстрировали ее и делали так, чтобы в таких случаях мы полагались на наш дар крови. И во взрослой жизни все сложилось именно так, как говорили профессора. Ведьма хотела перехитрить нас. Истинный кукловод прятался за деревом, где-то в сторонке от своей иллюзии. Я не видел ее, но чувствовал каждое дыхание. Она не волновалась. Она была уверенна в своей победе. Возможно, она решила, что мы лишь путники и ничего больше. Но самонадеянность и чрезмерная уверенность в победе затмила ее разум.

– Давай обойдем ее, – прошептал я. – Застанем врасплох.

– У меня идея куда лучше, – ухмыльнулся Тимо.

Напарник выхватил эсток и рванул в сторону иллюзии.

Сработало! Мираж исчез, и Тимо опустил клинок. Он завертелся как эльфийский волчок и ждал, когда ведьма дернется. Я и глазами не успел хлопнуть, как колдунья стояла уже перед Тимо. У напарника хватило реакции выставить руку и поймать ловкую девицу кровавой хваткой. Каждый капилляр ведьмы теперь повиновался Тимо. О шансе на спасение не могло быть и речи.

Я перемахнул через холм и поднял руку на ведьму. В секунду я ощутил все ее эмоции: весь спектр чувств и переживаний. Я не знал мыслей, не знал ни образов, лишь сердце, что стучало от страха. В моей руке находилась вся ее кровь и плоть.

Я подошел поближе и усилил хватку. Она сопротивлялась, старалась выбраться, но это лишь отчаянные попытки перед неизбежным концом. Я смотрел на ведьму и не чувствовал скорби. Мне было все равно, кто она, как выглядела и что было написано сейчас на ее лице. Скорпион не выбирал свой путь, а колдунья стала убийцей. Она желала слиться с тьмой и вредить простому народу. Настала пора платить за это.

– Держишь? – пульс напарника подскочил, и он допустил мелкую ошибку. Хватка ослабла, и ведьма решила ей воспользоваться. Но слишком поздно.

– Держу, – я оглушил лес выстрелом из револьвера.

Пуля прошла точно через шею и свалила ведьму. Она застонала, а через мгновение и вовсе стала дрыгаться. Душа направлялась к дьяволу в Лос-Гардин, гореть и страдать.

Тимо, что-то сказал. Я понял это по его трепету в крови, но уши ничего не уловили. Словно в них кто-то поставил барьер – некую пелену, полностью поглотившую все звуки вокруг. Я постарался понять, что это, но уже через мгновение это прошло, и я услышал, как снегирь взмахнул крыльями. Он освободился от духа и присутствия зла, а значит, и остальные животные скоро должны были вернуться к своим жизням.

– Руби голову давай, – громко сказал напарник.

Я убрал взгляд с земли и посмотрел на Тимо. Он вытаскивал из ведьмы эсток и уже готовился протереть об карманный платок. Мне показалось, что прошла секунда, но на самом деле я пробыл в некой отрешенности куда больше.

– Лаццо! – голос Тимо стал громче.

– Слышу! – я сложил Эмеральд в кобуру под мундиром и вынул короткую алебарду из-за поясницы. – Мне кажется, нужно меньше использовать катализатор.

Ведьма лежала в удобном положении, нужно было только убрать лишнее. Я откинул капюшон с девушки и увидел короткие до плеч темные волосы. Они выглядели очаровательно. На секунду мою голову посетила мысль посмотреть на лицо ведьмы и узнать, как она выглядела до того, как пасть жертвой клинка правосудия.

– Руби, давай, – спокойно сказал напарник. – Я не хочу здесь стоять до ночи.

Молча поднявшись, я приготовился. Глубокий вдох и удар.

По лезвию алебарды стекала густая кровь ведьмы.

Все кончено. Я считал, что дело официально исполнено: мы убили ведьму, освободили жителей Ратона от тревог и страха. Теперь же на очереди нас ждал не путь домой, а пир в честь первого желтого контракта.

– Вроде легко, – усмехнулся Тимо.

– Да, – я огляделся вокруг. Животные затрепетали, и я невольно улыбнулся.

– Ну, что, – напарник потер руками. – Пир в триванской таверне?

– А как иначе! – воскликнул я.

Радость от первого серьезного дела не была такой, какой я ее представлял. Внутри где-то осело чувство незаконченности. Словно мы что-то не так сделали. Возможно, меня смущал путь, который занял больше, чем сам бой с ведьмой, но как итог он закончен. Мы шли из леса с головой темной искусительницы.

Около ворот Ратона нас ждала стража. Их собралось здесь не меньше десятка. Они с удивленными лицами смотрели то на нас, то на мешок.

– Все кончено?! – удивленно воскликнул один из стражников. – Сука мертва?

– Да, – гордо заявил Тимо. – Отнесем это в бюро под Стаагером.

– Слава фальконерам! – хором прокричали триванцы

Отношение триванцев к нам не могло не радовать. Я был горд за свою работу. Мы с Тимо сделали важное дело и освободили Ратон от гнета ведьмы.

– Вы сразу направитесь в Стаагер? – спросил один из стражников в фирменных, облепленных мехом латах.

– Сначала заглянем в таверну, – Тимо игриво улыбнулся.

– Будем рады вас видеть в нашем городе, столько, сколько вам захочется! – ответил стражник.

Мы поклонились добродушным стражникам и зашли в Ратон. Первым делом следовало погрузить мешок с добычей на коня и не пугать народ кровью. Пока мы шли к стойлам, я заметил, что город изменился. С окон вылезали с натянутой до ушей улыбкой триванцы. Они были явно рады, что родной дом больше не станет местом для ведовских пакостей.

– А теперь исполним нашу вторую часть! – Тимо улыбался. Мне казалось, он был рад выполнить свой первый желтый контракт. Первая ведьма, да еще и кровью. – Как думаешь, Лаццо? Северная таверна или вот эта?

Я осмотрел вывеску, куда стремительно указывала рука моего друга – Таверна Фута. Я чувствовал, как в ее стенах меня ждал гуляш и медовуха, а напарника – девицы.

Помимо вежливости, снега и вкусной еды в Тривании меня привлекали их сооружения, точнее потолки. Когда я впервые увидел небольших ребят, то решил, что самое время скрести крышу. Но ошибся! Здания внутри больше походили на орочьи. В них царствовал простор и широта. Таверна Фута не оказалась исключением. Внутри было место на две орочьи конницы.

Сделав пару шагов от порога, в мой нос ударил запах карамельных яблок. Хоть фрукты здесь и не росли, но местные торговцы предоставляли поварам чуть ли не весь список товаров Соммрикета. На этом конечно дело не заканчивалось. Требовалось из продуктов сотворить произведение искусства. Местные кулинары с легкостью делали все на уровне небесной пищи. От каждого укуса, того же карамельного яблока, сок стекал по щекам, а шерсть превращалась в сладкие слипшиеся колтуны.

– Чуешь? – я специально подергал мордой перед лицом напарника. – Яблоки.

– Видишь? – Тимо мотнул головой в сторону девушек, что сидели в углу и ждали своего принца. – Триванки. Я буду их.

– Ты сначала выпей для приличия, – я толкнул местного ловеласа в сторону столиков. Выбрать среди кучи свободных казалось не сложно, но мой глаз упал именно на тот, откуда мой дружище мог “стрелять глазками”. – А потом уже продолжишь охоту.

– Говоришь, как эвинадон! – Тимо раскинул руки. Мне казалось, он сделал это дабы добавить каламбура. – Лаццо, ты что, эвинадон?

– Если я прокушу тебе черепушку, ты поймешь, кто я?

– Вампир. Однозначно!

Время текло, и я едва успевал смотреть на стрелки хронома. Мы ели, пили, а затем снова ели и пили. За столом успевали обсудить все. Да, что мы только не обсудили! Сначала целью наших разговоров стала девица, которая приглянулась Тимо. После чего, я даже не знаю, как, но мы перешли на внешнюю политику Соммрикета, а уже через час вернулись к болтовне о прекрасном поле.

– Слушай, – протяженно сказал Тимо. Он смотрел на хроном, и я уверен, что он ждал, когда стрелка перевалится за четыре, и начнутся традиционные триванские пляски. – Тут минимум час еще ждать. А я устал сидеть и жрать. Пить то пить надо, но дышать тоже надо.

– Чего ты сказал? – я сделал несколько глотков медовухи и, увидев пустое дно стакана, разочарованно выдохнул

– Ты понял меня, клыкастый. Пойдем, подышим воздухом.

– А как же девицы, облезлый?

– На плясках увидимся с ними. Чего ты переживаешь?

Я не ожидал, что контракт выпадет столь легким. Мы потратили больше времени на сам путь, чем на бой. Казалось бы, что можно обойтись без таверны и с головой жертвы немедленно направиться в бюро под Стаагером, сдать добычу, отпраздновать желтый контракт, а на утро взять новый и уйти в путь. Вот только в Ратон нас вряд ли что-то приведет еще, а значит, следовало насладиться каждой секундой северного поселения.

Мы находились в нескольких ярдах от двери, как она с грохотом распахнулась. Я ухватил рукоятку револьвера, но оказалось напрасно. В таверну вошла девица. На вид она казалась не здешней. Желтые большие глаза, рыжие волосы, заплетенные в пучок на затылке. Крупный нос и пухлые губы. Сскрас, да она точно прибыла в Соммрикет из-за морей. В ушах висели серьги в виде перьев. Такие обычно носили свободные охотники, либо странники. Одежда тоже указывала на принадлежность к тем, кто следовал за жертвой подобно волкам. У девушки были высокие кожаные сапоги, толстые коричневые штаны из шкуры животного – возможно, коровы или дикого яра. Поверх белой блузы у девушки была меховая накидка. На ее шее висела бархатный синий шарф. За ее плечом, на спине виднелся лук, а на поясе два мушкета. Девушка едва успела сделать шаг, как ее голос прозвучал подобно грому:

– Это вы были в лесу?! – в словах девушки мерцала тревога. – Мне сказали, что вы убили ведьму! Да кто же еще ее убьет? Фальконеры же! Бес вас подери.

– Леди, – я старался узнать мотив ее агрессии до того, как она скажет причину. – У вас какие-то проблемы?

– Теперь у нас у всех проблемы! – девушка дернула рукой, развернулась и вышла из таверны.

Мою душу и разум заразила интрига. Да и напарник пал от ее же руки. Мы переглянулись с Тимо и резко выскочили вслед за незнакомкой. Такой подход мне не нравился. Что это было? Мне нужно это узнать.

Мы нагнали таинственную девицу и встали перед ней.

– А теперь объяснитесь, прошу, – Тимо нахмурил брови, а руки скрестил на груди. – Что это за трагедия, леди?

– А ты пройди со мной в лес и узнаешь! – девушка нервничала. – Вы не убили ведьму! Она ушла, все!

– Что за глупости? – я помотал головой. Мне показалось, что девушка несла бред и лишь хотела внимания. – Я голову ей отсек. Она что, червь?

– Да… – девица выдохнула и уже не казалась столь напряженной. Она сделала шаг ближе ко мне и посмотрела в глаза. – Скажу по-другому. Да, ты отрубил голову. Но ты, когда ее отрубал, не чувствовал чего-то странного?

– Что? – на меня накатили ветра волнений. Я вспомнил несколько деталей, что так отчаянно пытался пропустить мимо себя. – Что именно я должен был чувствовать?

– Да что ты несешь! – протараторил Тимо. Эмоции взяли над ним вверх. Он перешел грань этикета фальконера. – Какие странности. Ты что, маком…

– О Хёнес, – девушка вновь махнула рукой и решила уйти. – Мне пора искать ее снова, а я тут с вами нянчусь.

– Тимо! – я рявкнул, но вниманием напарника мне однозначно удалось завладеть. – Давай выслушаем.

– Хорошо, – еле выдавил из себя Тимо. Я сейчас смотрел на девушку, но мог точно сказать, что напарник явно приправил все жестами.

– Что вы имеете в виду, леди? – сердце ускорялось. Я чувствовал, как оно вот-вот решит отделиться от меня. – Какие странности?

Я нервничал и перебирал пальцами воздух, будто что-то держал в руках. Я ждал, бес ее возьми, ответов на вопросы, что посеяла девушка в моем разуме. Когда таинственная охотница остановилась, мои глаза загорелись в предвкушении. Я желал всем сердцем и душой, чтобы незнакомка сказала нечто другое, отличное от того, что крутилось в моем разуме.

– Головная боль или потеря времени? – она повернулась и взглянула в мои глаза, наполненные горем ошибки. – Что-то было, да?

– Тимо, нам надо в лес! – я выхватил револьвер из кобуры и, что есть мочи, рванул к восточным воротам.

Мой напарник и незнакомая мне охотница остались далеко позади. Я бежал без оглядки. Хотел быстрее увидеть труп. Он должен был лежать там, в лесу. Ни одна магия не способна вернуть голову апулитанину. Возможно, незнакомка спутала что-то и попросту не нашла тела? А может, ей взбрело в голову поиграть с нашим вниманием? Ответ на эти вопросы я сейчас и должен был получить в лесу, когда на мои глаза попалась бы мертвая ведьма.

Сскрас

Я смотрел и не мог поверить глазам. Да, я вообще не знал, чему сейчас верить. Девица лжет? Тогда где тело? Унес кто-то? А где следы? Здесь только горстка пепла и кровь вокруг. Я хотел пробежать каждый фарлонг в поисках трупа ведьмы, осмотреть каждое логово, но боялся ничего не найти. Я боялся принять то, что сказала охотница. Ведьма была жива.

– Лаццо! – я слышал позади себя голос Тимо, но поворачиваться не хотел. Я даже не желал знать, что хотел сказать мне напарник. – Лаццо, мешок.

Тимо подбежал ко мне с сумой. Я перевел взгляд на него, и он демонстративно вывалил на снег пепел из мешка, где раньше была голова.

Точно такой же прах, как и на месте тела. Возможно, все дело в необычной ее природе, как у вампира. Сейчас я мог состряпать тысячи отговорок и попросту закрыть глаза на истину. Хоть она и сверкала ярче тысячи звезд – нас перехитрили.

– Как это вообще может быть? – Тимо посмотрел на место, где должно было лежать тело ведьмы. – Никто не может обмануть смерть!

– Она может, – угрюмо сказала девушка. Гнев и агрессия ушли из нее, голос стал тише, намного тише. – Когда я впервые убила ее, тоже прогадала. Эта какая-то особенная ведьма.

– Откуда вы знаете о ведьмах? – я с грозным видом повернулся и пересекся глазами с девицей. Во мне кипела злость, а в ней тревога. – Кто вы такая?

– Остынь, – девушка завела за ухо локон, что, возможно, выпал из пучка во время беготни. – Меня зовут Каана. Я охочусь на нее. Не на ведьм, что вы. Ваш хлеб мне не нужен. Именно на эту тварь.

– Тогда скажи на милость мне, как она обманула смерть? – в Тимо слышались едкие ноты ехидства. – Она что, богиня? А может, демон? Как она ушла, когда я держал ее в своих руках? Кровью держал.

– Я могу осмелиться выдвинуть занимательную теорию вам, – девушка посмотрела на меня. – Раз вы маги крови, все встает на места. Когда ты потерял счет времени, она вошла в твой разум. Она хотела слиться с тобой. Но, но, но. Раз ты маг крови, она поняла, что ничего не выйдет, и перешла в другое тело. А в какое… знаете только вы?

– "Снегирь", – я не желал этого говорить. Отчасти это звучало глупо, но нам нужно было действовать: нагнать ведьму и прикончить её. – "Когда все вернулось на место, я почувствовал снегиря. Он улетал. Глупая птица улетела…".

– Чего? – Тимо смотрел на меня как на безумца: широкими глазами и слегка сморщенным лицом. – "Снегирь"? Что за бред?

– Послушайте, – сказала Каана. – Она не сможет далеко уйти. Вы заставили её обмануть смерть, потерять часть силы, да ещё и через себя в птицу выгнали. Её можно нагнать. Она где-то остановится поблизости, вернёт свой облик, и тогда ей нужно будет восстановить свою энергию. Она уже делала так.

– Голову зашивать будет? – Тимо приложил пальцы к глазам и стал их массировать. – Какой-то бред. Ересь же, ну. Ведьма, снегирь. А?

– Как хотите, в общем, – Каана вытянула из набедренной сумки карту. – А я пойду исправлять вашу работу.

– Раз вы её знаете, то где она остановится? – я толкнул Тимо в плечо, а затем подошёл к Каане. – Раз вы её выслеживали, то будьте любезны рассказать про неё больше.

Девушка кивнула, а затем показала мне карту. Каана по очереди пробежалась пальцем от поселения Линденберг до Билы. Я понял, что она имела в виду и без слов.

– Она будет в одном из этих городов, – девушка посмотрела на меня, а затем на подошедшего напарника. – Била крупный город, как я понимаю, и ей там проще будет восстановиться. Там и народа больше.

– А она будет лечиться уже с головой? – Тимо летал всё ещё в прошлом. Его разум будто бы опаздывал на несколько минут. – Как она… я ничего не понимаю.

– Да уже с головой! – Каана опустила карту, а ее глаза немного вылезли из орбит. – Я выслеживала ее, но всегда отставала на несколько шагов позади. Три раза я пыталась ее убить, один раз получилось. Но она заштопала свою проклятую башку, а затем пошла и восстановилась окончательно. Как? Да я понятия не имею. Просто знаю, что после ее жертв остается такой же пепел. Думаю, она как-то высасывает у них жизнь, и они выгорают дотла. Если вы хотите найти ее, то может, мы уже ударим по коням?

Я услышал внутри себя голос. Он говорил очевидное – бежать к воротам Билы. В городе девушка легко сможет спрятаться среди народа, коего там было немерено.

– Била, – воскликнул Тимо. – Там легко скрыться.

– Значит, не Била, – покачал я головой. – Линденберг.

– Погоди, – Тимо покачал головой. – Зачем ей идти в чуть ли не пустую деревушку?

– Дело не в пустоте, – я улыбнулся, глядя на Тимо. – Дело в том, в каком порядке мы подумаем. Любой другой на вашем месте сказал бы то же самое, верно? Она отправилась в город, в котором легко смешаться с толпой?

Тимо хмыкнул. Он посмотрел на Каану, затем на меня.

– Линденберг, – Тимо кивнул. – Умно. Там меньше глаз. Плюс, в деревушке много попутных кронов, и о них вряд ли кто-то вспомнит, если они потеряются.

Напарник умел быстро приходить в себя после подобрых встрясок. Мне же требовалось чуть больше времени. Я должен был оглянуться назад, несколько раз все обдумать и попытаться сделать так, чтобы больше не повторить сей опыт.

– Линденберг, – Каана покачала головой. – Вы со мной?

– Это вы с нами, – улыбнулся Тимо.

Мы сели на коней и рванули прочь из Ратона. Другого пути у нас не было. Паровоз прибудет на станцию только через восемь часов, а ждать мы не могли.

Сквозь белые покровы мы неслись к Линденбергу. Прошли часы, перед тем как злосчастный день неспешно решался нас покинуть. Луны одна за другой взошли на небе, и последняя поднялась как раз тогда, когда мы достигли стен деревни.

Линденберг был небольшим поселением с очень развитым мелким бизнесом. Здесь процветали табачные лавки, медоварни и угольные шахты. Последних, насколько я знал, было около пяти.

У ворот нас встретил одинокий стражник. Триванский мужчина был изрядно пьян и с трудом стоял на ногах. Мушкетон служил ему опорой для головы, а также для всего тела. Возможно, забери у него оружие, и триванец с грохотом рухнул бы на пузо. Мы спокойно прошли мимо него на конях и направились к стойлам.

– Леди, – я оббежал девушку и уставился прямо в ее глаза. – А может, теперь расскажете все подробности охоты на ведьму? Я думаю, допросы в тавернах не входят в ваше обязательство, иначе бы мы тогда в Ратоне заметили вас гораздо раньше. Я прав?

– Наблюдательно, – Каана скрестила руки на груди, а голову чуть приподняла. – Подробности хочешь. Думаю, твой друг тоже будет не против. Я права?

– Какая наблюдательность, леди, – Тимо привлек внимание девушки и сделал глубокий поклон ей. – Тогда мы во внимании с месье Лаццо.

– У меня лучше идея! – Каана вынула из-под своей блузы мелкий колокольчик и немного им покачала. – Я лучше покажу, как это происходит. Идет?

– Идет, – я отошел в сторону и пропустил Каану вперед, а после прошел за ней.

Над деревней стояла безмолвная тишина. На улице блуждало несколько одиноких кронов и мелких собачонок. Из домов неспешно тек дым и теплый свет от мелких свечных огней. Таверна источала музыку и пения. Я с легкостью сейчас мог поставить бы клыки на то, что там вдоволь плясали местные девицы и путники из Кронинделя. В целом в воздухе пахло самой, что ни на есть триванской деревушкой. Снег под ногами, дым, пляски и еще раз пляски. И если не погоня за ведьмой, то Тимо во всю уже отбивал бы пол таверны ногами, а я сидел перед тарелкой аппетитного рагу или игрой в пары.

Каана остановилась в центре деревни. Она внимательно пробежалась глазами по сторонам. Ни с одной из сторон никого не было. Тогда девушка что-то промямлила себе под нос, уселась на колени. Следом она сняла с шеи колокольчик и положила его перед собой на покров снега. Из сумки Каана вынула ножик и крохотный сверток травы.

– Каана?! – удивленно сказал я. – Что ты делаешь?

– Ведьму ищу, – девушка сняла с себя перчатку и зажала лезвие ножа в ладони. Легким и быстрым движением Каана выдернула клинок. Кровь стала стекать с ножа и кисти девушки ровно на колокольчик в засохших травах. – А теперь смотрите.

Листок загорелся, и дым от него повеял в сторону колокольчика. Он не тянулся ни вверх, ни к ветру. Он шел против течения, как по некому зову, и окутывал железную побрякушку на цепочке.

– Та, что связала мою жизнь со своей, – Каана выпустила ножик из рук и закрыла глаза. – Ответь. Укажи мне свой след. Куда ты ступила?

Маска удивления забралась на мое лицо. Мне еще не доводилось встречать чего-то подобного. Это больше походило на магию из пустошей или ведовство. Листья, кровь и слова. В Соммрикете, да и обычно в других землях, магия происходила иначе. Слова были не нужны, лишь мысли и сосредоточие.

Каана еще несколько раз повторила слова, а затем взяла колокольчик в руку. Но ничего не происходило. Она лишь смотрела на него и молчала. И так минута за минутой. Колдунья будто бы ждала ответа откуда-то извне.

– Ее здесь нет, – Каана склонила голову и немного ею покачала. – Можете отпустить свои оружия. Здесь ее никогда не было. Она ушла в другом направлении.

– Какой смысл? – я не хотел верить. Для меня это звучало как пощёчина. – Зачем ей идти раненной в Билу?

– Откуда я знаю? – Каана вытерла кровь с колокольчика и повесила его обратно на шею. – Знаю, что точно не здесь.

– А как вы это вообще поняли? – я смотрел на Каану и хотел видеть ошибку в ее ритуале. Я желал сейчас этого всем своим сердцем. – Вдруг она обошла деревню и спокойно залатала раны дальше, в придорожной таверне?

– Так. Ладно, – девушка вынула из сумки красный листочек и приложила к ране, а затем поверх намотала повязку. – Так мы ничего не добьемся, пока вы все не поймете. Я с ней связана. В каком-то роде, я могу узнать, была ли она в конкретном месте или куда же направилась.

– Какая привилегия? – Тимо приблизился к Каане на шаг. Он никогда не любил секретов и всеми силами старался их избегать. – А с чего это вдруг?

Каана посмотрела на моего напарника, то ли с гневом, то ли с обидой. Она резко сдернула с себя синий шарф, и на шее показался след от руки. Будто бы некто раскаленной ладонью ухватил девушку, но на этом странности не закончились. В центре следа я видел некий круг. Будто тот, кто это сделал, имел необычную форму ладони.

– Она не смогла меня убить и оставила часть себя на мне, – глаза Кааны затряслись. – Вот и могу иногда подглядеть за ней.

– Снимаю шляпу, – Тимо смутился, но показывать он этого не решил. Лишь поджал губы и отступил назад. – Но это не все, леди. Не сочтите за грубость, но откуда вы ее преследуете?

– С Велоды, – Каана вернула шарф на шею. – Я преследую ее больше четырех лет. Я за ней море пересекла. И мотивы мне ее не ясны. До сих пор.

– Вот теперь все прозрачно, – Тимо говорил медленно и размерено. – А сейчас. Вы сказали, что сможете узнать, куда она отправилась, так?

– Для этого придется ждать рассвета, – разочарованно сказала Каана. – Нужны оба солнца.

– Рассвет? – я был готов против воли объективности, надеяться на то, что до восхода солнца меньше чем пара часов, но, когда вынул хроном, все мольбы разбились. – Семь часов? Да мы в Билу доскачем уже за это время.

– А там ли она сейчас Лаццо? – Тимо вновь принялся жестикулировать. – Она там была шесть часов назад. И в лучшем случае, что она отправилась либо назад в Ратон, либо что там у нас? Стаагер, Готбё?

– Висборг, – сказал я с улыбкой.

– Чего ты сказал, пушистый? – бутон из пальцев Тимо раскрылся, и он посмотрел на меня, прищурившись.

– Ты забыл про столицу местную, – я продолжал держать улыбку на своей пасти.

Тимо ударил себя по лбу, а затем сделал нервный и глубокий выдох. Немного почесав бородку, он снова сделал нервный выдох. Напарник словно блуждал в потемках мозга и искал искрометный ответ, но что-то и ему не везло сегодня с поисками, собственно, как и мне.

– Я согласна с Лаццо, – громко произнесла Каана. – Мы доскачем туда к рассвету, и если не будет ее следов, то я совершу ритуал.

Мы переглянулись с Тимо и решили закончить наш спор на этом. Мысль Кааны звучала логично. Сначала проверить Билу, и если ведьма там, то забрать ее жизнь, а если нет, то приблизиться к ней хотя бы на шаг. Первый исход для нас стал бы идеальным. А вот второй, увы, нет. Он заставлял задуматься над тем, правильно ли то, что я снова подбил напарника и девушку-охотницу идти по моему совету. Ведь из-за меня мы уже потеряли шесть часов на путешествие к Линденбергу.

По следам

Каждый раз, когда я слышал про Билу, то на ум мне, да и любому жителю, приходило лишь одно – огромный рынок. Здесь на весь город палат с товаром было гораздо больше, чем домов и других сооружений. Уже на подходе к главным воротам мы слышали гул и шум, шедший из-за стен города. Это единственная точка во всем Триванском королевстве, где всеобщий хаос походил на некие вороньи стаи. Во всем этом кошмаре какофонии был один завидный плюс: последнее убийство в Биле произошло год назад. Народ попросту боялся местных наемных охранников. Их у каждого поселенца Билы в два раза больше, чем детей у эльфийских семей. В основном в охрану брали яахов из школы элементов и орков. Связываться, что с теми, что с другими, мало кому хотелось.

– О Хёнес, – глаза Кааны разбежались по всей округе. Она не знала, на чем именно остановить взгляд. – Какой ужасный город.

– Теперь ты поняла, почему я сначала выбрал тихий и спокойный Линденберг, а не Билу, – я все еще сомневался в том, что здесь потеряла колдунья. – Здесь ночью вампирам то не скрыться. Но раз мы здесь…

Я не успел закончить мысль, как к нам на всех парах примчался один из наемных солдат охраны. Это был истинный северный орк с угольной кожей. На его лице виднелась красная татуировка, и я бы не удивился, если он нанес ее кровью. Огромный бугай был на голову выше меня, и мне пришлось чуть поднять взгляд, дабы поймать его глаза.

– Фальконеры! – хрипло сказал орк. Меня всегда забавляли и воодушевляли их голоса: громкие, хриплые и всегда готовые издать боевой клич. Орк собою загородил весь вид на прекрасную торговую площадку. – Слава Хёнесу, вы здесь! Там тела в доме, и во славу всем воинам это по вашей части! Займитесь ими!

– Про что я и говорил, – я улыбнулся Каане, а затем вернул взгляд на орка. – А где именно, месье? Покажите нам дорогу при всем уважении.

– У меня есть другие дела, чем ходить и снова смотреть на трупы! – как все северные орки, он не блистал тактичностью и терпимостью. – Остальное уже ваша забота. Не просто так же вам платит объединенное королевство.

– Да, – с улыбкой сказал Тимо. – Прямо из твоего кармана и платит.

Слова Тимо прошли мимо ушей орка. Он толи проигнорировал, толи просто не услышал, о чем пропищал мой напарник. Вместо этого, северянин из Вал-Да-Арра рванул прочь от нас в сторону торговых лавок.

Идти дальше нам пришлось с помощью местных. Весть о трупах заполонила всю Билу. О них гремел каждый житель, торговец, новоприбывший. Сейчас это стало чуть ли не главной достопримечательностью города. Кто-то совершил убийство впервые за пару лет.

Мы пробежали через всю улицу, забитую торговыми лавками, и уткнулись во что-то похожее на жилой квартал. Двухэтажные дома стояли рядом друг с другом, и по всем законам Билы здесь шуму должно быть не меньше, чем на рынке. Но все оказалось иначе. Как только начались жилые территории, все притихло. Гул остался далеко позади, и сейчас мы могли хотя бы разгрузить голову от тяжелой какофонии.

– Вот это гамма! – Каана продолжала поражаться дивными красотами нашего королевства. – И в каждом городе здесь так?

– Только здесь и немного в столице, – ответил Тимо. – А там, откуда вы родом, есть ли торговые города? Есть ли Била?

– Нет, – Каана шла чуть позади меня. Я не видел ее эмоций, но мог сказать одно, говорила она это с явным злорадством. – У нас все проще и чище.

Мое удивление непрерывной волной возрастало с каждой секундой. Сейчас я искал толпу зевак. Раз город гремел о трупах, значит, шептуны должны были где-то быть неподалеку. И когда мы преодолели небольшой поворот, то я увидел их воочию. С десяток горожан стояло около одного из домов.

– Есть у меня один вопрос, – я не мог уже держать в себе вопросы. Они точили мой разум и снедали его изнутри. – В чем мотив ведьмы? Либо она не знала, что в городе народа больше, чем возможности вздохнуть, либо что-то затеяла. Глупо бежать туда, где светло в надежде на тьму.

– Конечно, второе, – ответила Каана. Девушка встала рядом с нами. Я посмотрел на нее и впервые за день увидел обычную девицу, а не торопливую и взъерошенную охотницу. На лице засияла улыбка, а глаза не выражали ничего кроме интереса. По крайней мере, мне так казалось.

– С одной стороны, прятаться здесь идеально, – хмыкнула Каана. – Может, она не строила никаких планов и просто побежала, куда глаза глядели. Все же она впервые в Соммрикете.

– Ошибка, стоящая часов, – ухмыльнулся я.

– Определенно, – хмыкнула Тимо.

– Вообще, Лаццо, у нас находка на миллион, – Тимо легонько толкнул меня в плечо, и я сразу же ответил ему тем же. – Я на его нюх и интуицию в основном и полагаюсь. Иногда, если бы не он, то попадали бы мы. Ух. Аж думать не хочется.

– Ты подумал о том же, о чем и я? – я посмотрел на Тимо с невероятной улыбкой. – О той поездке в экспрессе и о тех эльфийках?

– Ух, Арона, – Тимо сжал губы, закрыл глаза и немного помотал головой.

– Ух, Асана, – я вспоминал беловолосую эльфийку, и мое сердце чуть ли не разорвалось. Оно одновременно тосковало и понимало, что подобного уже никогда не произойдет.

– Кхм-кхм, – громко произнесла Каана.

– Что-то не так? – я с улыбкой посмотрел на девушку.

– Противно слушать это! – Каана помотала головой. А затем подарила мне и напарнику презрительный взгляд. – Я думала, фальконеры истинные рыцари. Прямо такие белые, как зайцы и пушистые.

– А разве не так, леди? – с усмешкой сказал Тимо. – К сведению, пушистые и белые зайки тоже тр…спариваются!

Звонким и грохочущим смехом я озарил чуть ли не всю улицу. Следом за мной кусочком счастья заразилась и Каана. Несмотря на ее презрительное отношение к нашим воспоминаниям, она все же не удержалась.

– Хёнес, – Каана остановилась сначала сама, а затем схватила меня за рукав. – Нужно просмеяться, иначе так не пойдет.

До дома с трупами оставалось меньше пятнадцати шагов. Девушка была права. Идти со смехом наперевес к недавно усопшим не было прекрасным со стороны белых и пушистых фальконеров.

– Ну, вы здесь приходите в себя, – Тимо первому удалось сбросить с себя маску озорливости. – Я здесь все без вас осмотрю.

– Разбежался! – Я вынул револьвер и в сию же секунду забыл о смехе. – Только после меня, дружище.

– Тогда не стоим, – Тимо махнул головой, призывая идти за ним, и отправился к толпе зевак.

Проходить через людей для меня и напарника больше походило на пытку. Все, да буквально каждый, тыкал в нас пальцем и просил объяснения. И раз они это просили, то скорее всего в доме нас ждал неприятный сюрприз. Там точно произошло необычное убийство.

Мы зашли в дом. Мгновенно в мой нос ударил странный запах. Он походил на жженую омелу, перемешенную с соком лимона. Запах настолько плохо был слышен, что я не хотел строить догадки.

– Колдовство! – сквозь зубы сказала Каана. – Чуете? Омела и лаванда. Что-то она здесь делала.

– Что же? – Тимо вынул двуствольный обрез.

– Я чую, – я решил пока не обнажать Констанс, а обойтись лишь Эмеральдом. – Идет со второго. Думаю, там и трупы будут.

– Тоже так думаю, – Каана пробежала по лестнице вверх. – Ребят!

Я по голосу понял, что девушка точно нашла мертвецов. Однако обычными трупами назвать их язык не поворачивался. Они лежали в комнате головой друг к другу в полукруге. В точке, где соприкасались их макушки, лежала жженая трава. Я стоял и смотрел на мертвых горожан, и с трудом сдерживал злобу. Я хотел, во что бы то ни стало, найти ведьму и приложить к ее шее лезвие алебарды.

– Вот так она пришивает себе голову? – Тимо наклонился к мертвецам поближе и начал осматривать их. На вид это была обычная семья: отец, мать и сын. Главе семейства на вид лет сорок, женщина выглядела чуть младше, а ребенок был совсем юноша. – Что это?

– Возможно, – Каана приложила руку к траве. – Она еще теплая! Вивернова пасть! Наши дела куда лучше, чем мы думали. Мы отстаем часа на три или четыре. Не знаю, точно.

– Давай лучше ты, Тимо, – я кивнул напарнику в сторону горстки травы.

– Меньше, – напарник снял перчатку и взял горсть пепла в руку. – Часа два. Вот только куда она дальше направилась? Каана! Вы можете провести свой ритуал?

– К сожалению, оба солнца уже высоко, – с грустью сказала Каана. – Если хотя бы линзовидное было чуть ниже. Придется как-то иначе думать.

– Здесь уже будет сложнее, – Тимо подошел к столу и раскатал на нем карту. – Висборг. Готбё. Стаагер. Да Хёнес ее возьми. Тут выбора городов больше, чем мяса на местном рынке. Лаццо, есть идеи? Стаагер минус. Там бюро.

– Думаю, появятся, если мы поймем, как она действует и что она преследует, – я хотел как-то влезть в шкуру ведьмы и попытаться воссоздать все ее мысли. – Каана, вы говорили, что ни разу не находили тел после ее исцелений. Только прах. Значит здесь, что-то пошло не так. Тела есть, трава теплая. Она бежала. Она возможно еще не закончила свой ритуал или колдовство. Значит…

– Значит, – Каана закрыла глаза и наклонила голову, задумчиво теребя кончик носа. Будто бы это помогало ей найти ответ в потемках разума. – Значит, ей нужно туда, где много апулитан и мало вопросов. Куча таверн и пьяных.

– Висборг! – громко произнес Тимо, но еще громче он ткнул пальцем по карте. – Тогда это Висборг!

– И до него как раз несколько часов, – я вкушал, как найду ведьму в оплоте города и скину ее спесь вместе с головой. – Пора выдвигаться!

Я покидал Билу с огромным удовольствием. Мои уши раскалывались от гула и шума торговцев. Крики о том, «купит ли кто ожерелье», или «продаст ли кто пару бивней», меня уже часом измотали.

Оказавшись на коне, моей радости не было предела. Я мог насладиться видами Тривании, даже несмотря на то, что контракт катился ко всем бесам по наклонной вниз. В этих краях природа сама по себе была уникальным зрелищем. В свете двух солнц белое покрывало, обнимающее все королевство, превращалось в сияющую простыню. А снег, сыплющийся с неба, словно не желал расставаться со своей хозяйкой Луной.

Помимо флоры и фауны в мою душу запали реки. Они шли с гор кристально чистые и прозрачные до дна. По пути к Висборгу мы удостоились чести перебраться по мосту через одну из таких. Королевская река начинала свой путь от верхней горы и пробегала через все объединенное королевство Соммрикет, заканчивая свой путь в эльфийском море. В копилку шарма добавлял и дым свои несколько монеток. Еще за час до пункта назначения я видел, где именно находился Висборг. Чернота, вырывающаяся с дымоходов, с легкостью заменяла затерявшимся странникам путеводную звезду.

Час прошел быстро. На удивление, наши кони еще не уставали, словно они подпитывались нашим духом и рвались в бой не меньше нас. По тропинке мы забрались на небольшой холмик, и за ним уже нас встретил город, точнее – его четкий и видный силуэт, пропитанный угольным дымом. Нам оставалось лишь подать рукой и найти Висборге жертву. Вот только когда мы переступили порог города, все оказалось куда сложнее.

Всюду кипела жизнь. От главных ворот ремесленного круга с правой и левой стороны я увидел огромное количество кузнецов и портных. Я словно окунулся в Норр за сто лет до своего рождения. По восемь-девять ремесленников и мастеров своего дела готовы были в любую минуту предложить свои услуги: починка, выковка, торговля или же скупка. Во время обучения, еще восемь лет назад, я ничего подобного в столице Тривании не видел. Висборг вымахал, превратился в настоящий мозговой и рабочий центр королевства Тривании.

Мы бегали сейчас глазами по каждому апулитанину и старались не проглядеть ведьму. Спрашивать стражников о женщине в лазурном платье не имело никакого смысла. Подобных ей, скорее всего, здесь только за последний час прошло не меньше десятка.

– Город кузнецов? – Каана терялась. Я видел ее глаза, и в них налилось столько удивления, что она не знала, с кем им поделиться. – Что?

– Город? – Тимо усмехнулся. – Это только небольшой тамбур. Так сказать, полукруг, а не круг, как на табличке сказано. А вот за теми воротами уже город.

– Святой Хенес, куда меня занесло? – Каана прошла по дороге и попала на небольшой перекресток. – И как ее здесь искать?

Я был согласен с рыжей охотницей. До того, как я прошел через ворота, энтузиазм найти и покарать колдунью прыгал и затмевал все объективные мысли в моем разуме. А когда реальность упала на мои глаза, то сейчас я был готов вернуть все то, что тогда говорил.

Сейчас мы находились на ремесленном кругу, ровно перед основными вратами в город. Строение Висборга было таковым, чтобы разделить рабочую зону от жилой и мыслительной. Перед стенами, в основном, находились кузнецы, портные, торговцы. Около восточных ворот стоял первый в истории Апулита завод по изготовлению локомотивов – “Железная леди”. С детства помню, насколько громадное у них здание. Будто рядом с Висборгом был другой Висборг. Там еще недалеко должна была быть статуя основателя Миру Тамансара. Рядом с огромной индустриальной зоной находились рабочие дома.

– Раз она сюда плыла, значит, знает, зачем, – я подошел к Каане сзади. Девушка вздрогнула и резко обернулась. – Но, думаю, искать нам придется в основном городе.

– А насколько он большой? – с любопытством сказала Каана. – Ну, главный город, имею ввиду.

– Чуть меньше основной столицы, – Тимо обошел девушку с другой стороны и рукой указал в сторону главных ворот. – После вас, леди.

Каана прошла вперед, а Тимо ухватил меня за рукав и немного замедлил, а затем отступил на шаг в сторону. Он явно неспроста отправил ее изучать огромный город.

– Пушистый, – прошептал Тимо. – Ты доверяешь этой девице?

– О чем ты? – я с удивлением посмотрел на Тимо.

– Ну, мало ли. Появилась из ниоткуда. Все знает о ведьмах. Колдует. А сама она не ведьма случаем?

– Я думал об этом. Но даже если так, она ничего плохого не сделала. А за возмездие над ведьмой не сообщают в Норр.

Каана первая преодолела порог главных ворот, и сделав от них пару шагов, девушка остановилась в ступоре. Прийти в себя ей помог народ, что так торопливо несся по своим делам. Кто-то толкнул ее, и девушка прошла дальше. А когда народ чуть рассосался, рыжая леди медленно осмотрела все вокруг себя.

Подойдя поближе к Каане, я увидел ее глаза, пораженные безумной искрой любопытства. Девушка не знала, на чем остановить свой взор. И здесь понять ее было легко. Изобилие мест и народа создавало в городе столь огромное перенасыщение, что не редко странники долго думали, что им нужно сделать в первую очередь. Если путник оказался торговцем, то, пожалуйста, путь лежал налево, к лавкам. Их там не меньше десятка, может и больше. Если же вдруг путешественником оказался изголодавшийся по триванской кухне фальконер, тогда его путь лежал направо, к тавернам. Их там так же было не меньше десятка. Если же кто-то желал просто посидеть и немного отдохнуть от суеты, то он не думая шел к небольшому лесу. Березовый бор находился прямо по курсу и представлял собой живой уголок в самом сердце Висборга. Как-то я посещал его, и сказать, что это целое произведение искусства, значит, ничего не сказать. Там текла искусственная, зацикленная речка. На ветвях деревьев сидели птицы и бархатным как у Сиены голосом щебетали свои песенки. На этом путь обычного странника заканчивался. За живым уголком шла высокая стена с одинокими двухстворчатыми воротами. По ее сторону лежал королевский замок.

– Начнем, пожалуй, с таверн, – громко сказал Тимо. Он прервал и потерянный взгляд Кааны и мои размышления. – А то, что вы все задумались?

– Вот только с какой? – Каана смотрела сейчас туда, куда глядел напарник, в сторону множества таверн.

– Думаю, с самой большой и открытой, – я вынул револьвер и взвел курок. – Если хочешь что-то спрятать, то положи на самое видное место. Уже проходили.

– В этом есть смысл, – Каана посмотрела на меня, и на ее лице появилась улыбка.

Ответить ей тем же я не смог. Я полностью отдал себя и свои эмоции делу. Из каждой моей извилины веяло ведьмой. Я не просто сейчас думал о ней, я дышал ею, как дышал когда-то подростковой любовью.

– Она была в лазурном одеянии, хотя могла уже и переодеться, – настороженно сказал Тимо. Он вынул револьвер и вышел на переднюю позицию.

– Скорее всего она далеко уже не в лазурном, – догадливо сказал я.

– Тогда ищем темноволосую женщину с голубыми глазами и курносую, кстати, – Тимо распахнул двери двухэтажной и самой броской таверны. – Шатенка. Запомните!

– Голубые глаза, – хмыкнул я.

– Да, почти как у тебя, – улыбнулась Каана.

В заведении "Горячий мед" сидело апулитан больше, чем столов. Некоторым даже приходилось стоять, но их это не смущало. Орки, гоблины, кроны, эльфы и практически все жители со всего континента скопились здесь. И впервые за долгое время на нас никто не обратил внимание. Каждый был занят своим делом. Кто-то слушал барда, отбивающего струны своего банджо. Гном в зеленом пел в классическом для своего народа свободном стиле и точно должен был удостоиться в конце вечера сотней другой монет. – Ух… – Тимо прищурил глаза от грусти и тоски. – Вот какого дьявола я сейчас бегаю за какой-то ведьмой, а не за красотками под банджо этого гнома. – Я пройду на второй этаж, – я кивнул в сторону лестницы, которую некоторые использовали как скамейки и распивали там напитки. – Только вместо ведьмы рагу не найди, – ехидно сказал Тимо. – Хорошо? – Я еще и девиц найду, – я подмигнул напарнику, а после отправился к лестнице.

Апулитане на лестнице с любезностью пропустили меня, хоть немного побурчали перед этим. Поднявшись на второй этаж, я остановился и внимательно прислушался. Я ждал знакомый запах или звук. На глаза полагаться здесь оказалось крайне сложно. В центре зала, под гриф барда, плясали дамы и закрывали мне весь обзор. Я хоть и сделал попытку приглядеться к столам за ними, но быстро бросил это дело. Решив не зацикливаться на танцовщицах, я направился к краю, дабы мне открылся взор на скрытую часть зала. Уже подобравшись к стенке с окошками, я уловил ноты жженой омелы и свежей лаванды. Ведьма была здесь. Я опустил глаза, а пистолет убрал в кобуру. Если она меня видела, то я не должен дать ей понять мои намерения. Я повернулся к столам слева и осмотрел их. Орки меня не заинтересовали, договариваться с ними было себе дороже, а вот триванцы – другое дело. – Мое уважение, месье, – я подошел к столику с триванцами и сделал небольшой поклон головой. – Не позволите ли вы мне сесть на один из ваших стульев? Я на контракте, и это бы оказало мне огромную помощь и честь. – Фальконер, – начал седовласый триванец, но я решил не давать ему возможности продолжить. – Только без шума, – я одновременно старался уловить запах и шум позади себя. Но, кажется, все шло отлично, и ведьма ничего не заподозрила. – Как будто мы с вами старые знакомые. Триванец поднялся, приобнял меня, а затем сказал, что принесет нам всем выпить. Играть по такому сценарию мне пришлось в первый раз. Я чувствовал себя актером театра. Возбуждение вместе с тревогой создавали во мне невероятно яркие краски.

Я сел на стул, и мне открылся вид на весь зал. Запах лаванды и омелы все еще витал перед моим носом, но я не знал, откуда он шел. Танец продолжался, и это давало мне возможность скрываться и внимательно обследовать лица посетителей. Но куда не глянь, чего-то знакомого я не видел. Сскрас, мои нервы зашалили. Я начал пощелкивать барабаном револьвера и пытаться себя успокоить, но это не особо помогало. Нечто таинственное продолжало на меня давить.

"Да где эта ведьма? Сскрас ее возьми", – подумал я. Я вновь пробежался по лицам, но никого знакомого не нашел. Вмиг что-то ударило мне в голову, и я вспомнил свои же слова о прятках на видном месте. Когда я перевел глаза на танцовщиц, все встало на места. Коротковолосая шатенка в темном плаще плясала с крончанками и косилась на меня. Я видел ее холодный взгляд. Она давно знала, что я здесь. Я уверен, что она следила за каждым моим шагом в этой таверне. Мне потребовались секунды, чтобы взвести револьвер и выхватить его из кобуры. Колдунья ухмыльнулась, отпустила руки девиц и исчезла за их телами.

Я рванул вслед за колдуньей. У меня не было никакой возможности прицелиться и выстрелить в нее. Вокруг крутилось слишком много народу, и это убивало даже малейший шанс сразить девушку одним точным выстрелом.

Ведьма действовала элегантно. Каждое ее движение было сравнимо с кошкой. Она ловко прошмыгнула между двумя мужчинами и пробежала в дверь, которая вела к комнатам. Я последовал за ней. Однако мне пришлось чуть тяжелее, я растолкал и криками разогнал тех триванцев и ворвался след за шатенкой. Она бежала по коридору в сторону окна и у меня появилась возможность поразить ее точным выстрелом. Я прицелился и немедля спустил курок. – Сскрас! – я сжал челюсти и побежал за ней. Ведьма юркнула в одну из дверей, а дальше я уже послышался звук разбитого стекла. Девица выбралась наружу и залезла на крышу. Легкие и элегантные шаги по деревянной крыше отдавались мне в самые перепонки. Я взобрался на крышу и рванул следом за ведьмой. Строения располагались близко друг к другу, и бежать по ним казалось одним удовольствием. Я не мог прицелиться, не мог выстрелить. Все, что мне оставалось, так это бежать. Ведьма перемещалась куда лучше меня. Ее ловкость и утонченность позволяли отрываться от моего преследования с завидным удовольствием. Она маневрировала из стороны в сторону подобно морским волнам и явно издевалась над медлительным зверем. Но кое-что она не учла. Если фальконер за кем-то бежал в городе, тогда за ним бежал и весь город. Я мельком взглянул на улицы Висборга и видел, как стража рвала когти и кричала, чтобы "беглянку" окружили. Вот и настал ее конец. Применить магию против доброй половины города у нее вряд ли бы вышло. Я смаковал, я вкушал каждую секунду грядущего боя.

Ведьма спрыгнула с крыши, и через пару секунд я спустился за ней. Груда мечей стояли у горла девушки, а луки и арбалеты смотрели в ее голову. Ведьме пришлось бы сейчас дважды подумать, перед тем как дернуться. Я взвел курок и прицелился ровно в затылок колдуньи.

– Стоять! – прокричал стражник. Должно быть, ведьме, но, когда я увидел взгляды, направленные на меня, то пришлось сменить мнение. Сейчас баланс сил неведомым образом сменился. Лучники и арбалетчики целились в меня, в фальконера. – Не дергайся, колдун!

– Что вы… – я будто бы оказался в кошмарном сне. Колдун? Что? Я сжал рукоятку крепче, но стража сделала то же самое. Они не шутили, и это было далеко не сном. – Я фалько…

– Заткнись! – стражники, что стояли перед ведьмой, обошли ее? Иллюзия? Я не ведал, но знал точно одно. Мне не стоило дергаться. – На землю, преступник!

Звоночек

– Что здесь происходит? – Тимо подоспел, как всегда, вовремя.

Я решил крикнуть напарнику о ведьме, но стражники и для него, и для Кааны уготовили порцию угроз с просьбами лечь на землю.

– Колдуны? – заголосил Тимо. – Что ты сказал? Вы нарушаете закон королевства, препятствуя делу фальконера.

– Тимо, заткнись, – с грустью сказала Каана. Я слышал все. Каждую их эмоцию и интонацию, не смотря на гул охраны города. – Они ничего не понимают. Им внушили.

– Всем разом? – удивленно сказал Тимо. Но приправил еще злобой и агрессией. – Такое невозможно!

– Всем нет, а главным да, – разочарованно сказала охотница.

Нас подняли и приставили к стене. Мельком я успел заметить глаза двух стражников. В них будто бы плавал туман. Он одурманил их мозг и вероятно заставил думать, что мы не фальконеры, а кучка магов-преступников. И говорить что-то было им бесполезно. Все слова разбивались о пелену гипноза. А остальные стражники, что не подверглись внушению, поддались приказу старшего по званию.

Мой взгляд поплыл наверх, к ведьме. Она стояла в толпе зевак и смотрела прямо на меня. Девушка ехидствовала и измывалась в легкой усмешке. Белоснежная кожа, волосы по плечи и голубые, чуть ли не небесного цвета, глаза. Я не понимал, как столь очаровательная леди могла иметь связь с тьмой, а не быть на свету.

Ведьма облизала губы, помахала рукой и растворилась в толпе, а нас троих отправили в ближайшую тюрьму. Она находилась справа от дворца глубоко под землей на месте старого города дварфов, предков нынешних триванцев. Все оружие и оборудование забрали, оставив только одежду.

– Что вообще произошло, Лаццо? – Тимо сидел около решетки и смотрел на меня. – Где ты ее нашел?

– Да я идиот, – я даже не хотел вспоминать, как сам стал жертвой. – Мне кажется, куда важнее знать, как ей удалось внушить группе народа, да и вообще, Каана. Почему вы нам не сказали?

– Я и не вспомнила об этом, – Каана сидела на мешке, свернув его вдвое. – Видела как-то раз давно и все. Больше такого не было. Да и Хёнес, она очень сложная ведьма.

– Как это сложная ведьма? – с удивлением и сарказмом сказал Тимо.

– Это лишь моя догадка, но она словно учится каждый день чему-то новому, – Каана говорила с паузами, будто бы волновалась. – То, что мы видели с трупами, я раньше никогда не встречала. Да, возможно, это она так латает свои раны.

– Да я уверен, что она так латает их! – я ткнул пальцем в свою ладонь. – У нее была голова. Она бегала как южный страус и могла, судя по всему, колдовать.

– Нет, – Каана покачала головой. Она смотрела на меня, будто бы ища ответ. – Я хорошо ее знаю. Даже в сложной ситуации она сможет замести следы. Думаю, это была уловка или ловушка. А лечилась она где-то поблизости. Точно! Это я идиотка, а не ты, Лаццо.

– В плане? – я прищурился.

– Когда я бегала за ней по Велоде, то несколько раз натыкалась на пещеры, – девушка завела за уши локон. – Полагаю, здесь она наверняка их используют тоже с умом. Не знаете, около этого города есть поблизости шахты или пещеры?

– Ну, на этих землях полно всего подземного, – Тимо развел руками. – Это же угольный Сан-Пеллегрино. Есть способ сузить поиск?

– Есть, конечно, – воодушевленно сказала Каана. – Но сначала нам нужно выбраться отсюда. И сделать это, желательно до рассвета.

– Думаю, нас выпустят в течение часа, может раньше, – я уверен, что арест фальконеров уже вызвал резонанс и об этом прожужжали каждое ухо. – Так что просто ждем. А пока объясните леди, с чего вы взяли, что нас заманили в ловушку?

– Все просто и легко, Лаццо, – Каана перевела взгляд с единственного факела в камере на меня. – Во-первых, она тут веселилась. Значит, возможно, ждала нас. Во-вторых, стражу нужно заранее загипнотизировать. В-третьих, сказать волшебное слово и, вуаля, они делают все то, что ты говорил. Вот только как она узнала о вас.

– Леди Каана, – с ядовитой ухмылкой сказал Тимо. – А почему она именно вас выбрала? Что у нее была за причина? Может это месть?

– Возможно… – лицо Кааны изменилось в корне. Она смотрела на напарника с неким гневом и скорбью. – Возможно, моя семья ей что-то сделала, и она решила убить их всех, а вот меня не смогла. Лишь придушила немного, перед тем как я воткнула кол ей в желудок.

– Напарник, не это имел ввиду, – я решил сгладить углы до боли неприятной ситуации. – Леди.

– Вспылила, – Каана ухватилась за лоб и немного помотала головой. – Без обид, ребята. Да и хватит называть меня на «вы». Это моя просьба, или как там у вас называется, обращение к фальконерам.

– У нас такого нет, – с улыбкой сказал я. – Но хорошо. Ваша… твоя воля, Каана.

– Вот так куда лучше! – девица ударила в ладоши, а затем вновь села на кусок мешка.

– Сколько ты плыла за ней? – спросил я. – И как узнала, что она направлялась именно сюда?

– Я шла за ее кораблем попятам, – улыбнулась Каана. – Три года непрерывного пути. Мне пришлось отдать за это чуть ли не все наследие семьи.

– За такие условия дешево отделалась, – усмехнулся Тимо. – А триванский, откуда знаешь? – Я училась, чтобы из Велоды потом отправиться сюда. Мой отец работает с местными торговыми компаниями, – улыбнулась Каана. – Sinista maa kinivesta. – Это что? – спросил я. – Кто-то идет, – улыбнулась девушка. – На велодийском. Я хмыкнул, но через мгновение до меня дошло. Некто зашел в катакомбы и направлялся к нам. После долгих и монотонных шагов по лестнице к нам подоспели три стражника, облаченные в королевские латные доспехи. Что самое удивительное, среди них был эльф. Его броня немного отличалась наплечниками, а в остальном все тот же служитель Триванского королевства. – Открой, – эльф глазами указал на нашу камеру. – Да, месье! – торжественно воскликнул один из триванцев.

– Фальконеры! – эльф дождался, когда мы выйдем за порог клетки и поклонился. – Произошло недоразумение. Как только я узнал, то сразу все выяснил, и виновные уже ждут вас у выхода из подземелья.

– Месье, – я прищурился в ожидании того, когда эльф назовет нам свое имя.

– Вертеро, – эльф приложил руку к кобуре мушкета и слегка наклонил голову. – Пройдемте за мной.

Вертеро сильно отличался от обычного жителя Кармора. На вид он был грозным и сбитым мужчиной с носом, похожим на картошку. Годы службы на Триванское королевство явно дали о себе знать. Лицо было полностью покрыто бородой и бакенбардами, а на макушке и вовсе блистала залысина. Его глаза ярко зеленого цвета, будто как-то угасли и сейчас походили на еле живых светлячков. Пока эльф нас вел, я заметил и его странную походку. Мужчина не шел, как его сородичи из Кармора, по тугой струнке, он выкидывал свои ноги в разные стороны, подобно триванцу.

– Ваше снаряжение на столе, вот за этой дверью, – Вертеро остановился перед нами и указал на комнату справа от выхода из тюремного, холодного коридора. – Проверьте, все ли на месте, пожалуйста. Если нет, то я разыщу каждую пропажу.

– Хорошо, месье Вертеро, – я сделал легкий поклон и быстрым шагом направился к дверям. В комнатке никого не было. На столе перед нами лежало все снаряжение. Каана закончила первой. Нам же потребовалось намного больше времени, чтобы все вернуть на свои места.

– У вас там случайно нет ручной кузницы? – с улыбкой сказала Каана. – Или может конницы?

– У нас есть веревка, и мы можем тебя связать, – я подмигнул девушке, а затем удалился вслед за молчаливым напарником.

За дверью, помимо эльфа и часового, предстали те два стражника, что бросили нас в тюрьму. По их доспехам я только сейчас понял, что они командоры, а вот уже Вертеро был непосредственно их капитан.

– Я полагаю, вы помните их, – с легкой улыбкой сказал капитан. – Жаль, что помните, и жаль, что вообще это приходится помнить. Если хотите написать на них жалобу, то я во внимании.

– Это весь… – я знал, что Тимо хочет ударить пером об пергамент. Высказать все, что он думает, но я наступил ему на ногу и прервал все мысли.

– Весьма неуместно, месье, – я подмигнул Тимо, а он же ответил грозным и недовольным взглядом.

– Неуместно в плане? – эльф прищурился.

– Могли бы мы с вами поговорить наедине на улице, – я вернул взгляд на Вертеро.

– Хм, – эльф кивнул головой, а затем указал рукой на дверь.

На улице стоял вечер. Легкий северный ветер навевал запах ели и теплой пищи. В животе заурчало, и я на секунду забыл, зачем сюда вышел. Уютная атмосфера вечернего Висборга пахла уютом. На дворе я не видел ни души, по крайней мере здесь, около дворца. Березовый лес словно разделял два города: шумный от тихого, рабочий от знатного.

– Почему неуместно? – спросил Вертеро.

– Ваши люди находились под гипнозом и легко могли бы спутать собаку с виверной, – мой желудок урчал так, что я старался голосом приглушить его и не попасть в неловкую ситуацию.

– Так вот, почему они ничего не помнят, – удивленно сказал капитан. – Я, когда держал их на допросе, то решил, что они видели во мне шута. А сейчас все встало на место, пожалуй.

– Да, это ведьма, и она возможно, еще в городе, может и нет.

– У меня есть предложение к вам. Я возьму несколько магов, и мы обыщем город, а вы пока можете отдохнуть. Только скажите, как она выглядит.

– Спасибо, месье. Но в поисках нет необходимости, мы все уже предусмотрели, и рисковать вам и вашим ребятам нет нужды.

– Пресвятая земля! – Вертеро заулыбался. Серьезность с его лица исчезла, и вернулось что-то присущее кроном. – Да как мне вам помочь то. Мне неудобно за своих подданных.

– Я знаю выход из ситуации, месье!

Мясо, фасоль, картошка и горячая лепешка из печи по фирменному рецепту триванского королевства. Это не столь приятный бальзам, как поимка ведьмы, но душа уже не плакала, да и живот тоже. К гуляшу я заказал три стакана медовухи и карамельные яблоки. Тимо решил побаловать себя куда более изящно. Ему подали часть ноги ягненка и вино. А Каана обошлась классическим по меркам триванцев ужином – грибами под сыром и медовухой.

– А знаешь, Капитан Вертеро неплохой для эльфа! – Тимо позабыл обо всех этикетах и принялся болтать, прямо с набитым ртом. Что он сказал, я разобрал не сразу, а Каана так подавно. – Что? – Все в порядке, дружище, – с улыбкой сказал я, дожевав очередной кусок лепешки. – А капитан, да. Спрашивать у тебя, доволен ли ты или нет, смысла не вижу. А вот у Кааны есть. – У меня? – удивленно посмотрела на меня рыжая девушка. – Именно, – я поднял кружку вверх и махом сделал несколько крупных глотков. Холодная и свежая медовуха обласкала весь мой рот. – Как тебе местная еда? – Да, как и на родине, – Каана пожала плечами. – Ничего удивительного. Кроме… кроме медовухи. Здесь она другая. Вкусная, но для меня не привычная. – Привыкай к этой, пока не поймаем ведьму, – речь Тимо по-прежнему слышалась невнятно. Но на сей раз Каана его поняла. – Разумно, – улыбнулась девушка. – Так. Время до рассвета еще есть, поэтому я спрошу, что мне интересно. Вы же про меня все знаете. – Давай! – я с огнем в глазах смотрел на девушку. Я уже знал вопрос и ответ на него. – А как саблезубый оказался на этом материке, да еще и в фальконерах? – спросила Каана. Тимо не дал мне ответить. Он действовал по нашему давнему уговору. Сначала напарник прожевал кусок все еще горячего ягненка, а затем вынул из своей сумы кошелек и бросил два кьяра на стол.

– А теперь поясню, – Тимо перевел взгляд на Каану. – В прошлом году мы с Лаццо поспорили, что за каждого, кто спросит его о том, как он оказался в фальконерии, я буду давать по две монеты. Ты вроде тридцатая за весь год. – Я не могла этого не спросить, – на лице Кааны появился румянец. – И я все еще жду ответа на свой вопрос. – Ну… – я, если честно, даже не знал, с какого края начать кусать пирог. – Я всегда хотел стать фальконером, поэтому моя сестра перевезла меня сюда, в Соммрикет. Мне было тогда пять лет. И меня без вопросов потом взяли в школу. – С пяти лет? – Каана смотрела на меня как на мертвеца, огромными вытаращенными глазами. – А как ты вообще в этом возрасте что-то осознавал? – У эвинадонов осознанный возраст наступает в два или три года, – я помнил каждый свой миг, проведенный на другом континенте. – Потом мы понимаем, что хотим и как хотим. Ну, по крайней мере, так должно быть. Я услышал знакомый мне голос. Оторвав глаза от собеседницы, я посмотрел на сцену. Сейчас туда вышел тот гном в зеленом, который разбивал грусть раньше в соседней таверне. Бард с необычной шляпой и соломой во рту сидел на небольшой бочке и искрометно выбивал ноты со своего банджо. Вот только музыка была уже далеко не в стиле веселого и задорного кантри. С инструмента мастера выходил тонкий и тоскливый блюз. Возможно, это была лучшая песня с тех пор, как мы с Тимо вышли на охоту за ведьмой.

– Знаешь, – Тимо шмыгнул носом, – у парня дьявольский голос… Сначала голос Тимо, а затем все остальные звуки померкли на фоне певца из Иена. Гном, и правда, пел как истинный Сскрас. Каждый звук, выходящий из его рта, заплывал в мое сознание и создавал там настоящий поток холодных ветров. А когда незнакомый певец дошел до кульминации своего творения, то вся моя шерсть поднялась. Сейчас он пел про то, что Боги наигрались нами и бросили как старых кукол на произвол судьбы. – Лаццо, – Каана пощелкала пальцами перед моей мордой, – ты проникся песней или голосом? – Всем сразу… – я мельком взглянул на девушку, а затем снова перевел взгляд на певца. Гном закончил с песней и начал слезать с бочки. Обычно певцы в тавернах пели куда больше песен, но, возможно, он решил посвятить ее нам и нашему провалу. Музыканта не остановили овации, он не взял ни денег, ни пинту, собрал банджо в рюкзак и под свист толпы удалился из заведения. – На чем я остановилась там? – девушка снова смотрела на меня. – Ты говорила о пушистых, – Тимо кивнул в мою сторону, а затем поднял бокал вина.

– Точно, – сказала Каана. – То, что вы несправедливо долго живете.

– Сто сорок лет! – воскликнул Тимо.

– Завидуешь? – я подмигнул напарнику, а затем решил прикончить последнее карамельное яблоко.

– Только за клыки! – Тимо пальцем указал на мои торчащие зубы.

– Сколько вы знакомы? – спросила Каана. – Имею смелость предположить, что очень давно.

– Как только это чудо прибыло к нам, а точнее к дому напротив, то сразу и познакомились, – Тимо вновь жевал и говорил. – 18 лет хочу уже спилить его клыки.

– И еще и оба в фальконерию попали? – Каана ела очень медленно. Девушка смаковала каждый миг блюда. – Как кстати вас отбирают туда. То есть, я такая, приду и скажу, хочу стать фальконером или для этого уже нужна моя дочь?

– Второе, – сказал я. Этот вопрос на просторах Соммрикета я вообще не слышал. Кто-либо знакомый с бюро Иаффина от и до знал все условия для службы на Объеденное Королевство. – Нужно идти в ближайшее бюро. Подавать заявку, и они будут где-то месяц смотреть на тебя и рисовать возможный портрет. Если ты подходишь, то, к примеру, вдруг ты не житель Норра, Стаагера или же Савикора, то тебе и твоей семье выдадут комнату в храме. Затем тебя направят в школу, и когда уже стукнет шесть, ты будешь обязана посещать ее до 22 лет. Итого 16 лет.

– Как они в детстве могут примерно сказать, какой ты будешь? – Каана недовольно скрестила руки на груди. – У вас там, что сам Иаффин живет в бюро?

– Скорее портретисты, – с улыбкой сказал я. – В их работе я не сомневаюсь. А еще твоего напарника определяют в пятнадцатилетнем возрасте.

– То есть нельзя даже самому выбрать с кем хочешь или не хочешь? – мне казалось, что Каане уже некуда удивляться. Но с каждым моим ответом она вновь выпучивала глаза. – Вдруг, я не хочу с ним сотрудничать. Хочу, к примеру… хочу, с понравившемся мне парнем.

– Мужчин и женщин никогда не ставят в одну пару, – Тимо пожал плечами. – Иначе не избежать чего-то личного между ними. Ну, такова вероятность. А если не хочешь, то тебя и не поставят с конкретной особой. А поставят с тем, с кем идет идеальная так сказать химия. Толстый и тонкий. Нужно чтобы вы дополняли друг друга, а не были одинаковыми или вечно спорящими друг с другом по пустякам. Нужна синергия и сыгранность.

– В принципе логично звучит, – Каана вновь окинула взглядом мои яблоки. Сскрас да я уверен, что еще секунда, и она набросилась бы на них как зверь. – Есть еще вопрос. В Велоде говорят, что у вас есть новый виток развития мушкетов. Как вы сделали его? По большей части это новый вид магии.

– Ну, раз ты сейчас смотришь на мой револьвер, – я усмехнулся и немного прокашлял. – Значит, желаешь знать полный ответ.

– Мне давно приглянулся твой револьвер, – улыбка девушки вызвала десятки мурашек по моему телу.

Я снова кашлянул. Раз девушка желала узнать про Эмеральд, то почему бы ее не просветить? Вряд ли она была шпионкой, скорее энтузиасткой, которая хотела узнать о союзниках чуточку больше.

От кобуры раздался легкий щелчок. Вынув револьвер, я положил его на стол. Девушка, немного помявшись, протянула к нему руку.

– Надеюсь, ты стреляла из своих мушкетов, – я схватил девушку за руку, когда она дотронулась до рукоятки моей Эмеральд. – А не просто купила их на распродаже.

– В тебе проснулось хамство? – Каана удивленно на меня посмотрела.

– Шутки, – усмехнулся Тимо, отпив глоток вина. – Он так флиртует.

– Тогда понятно, – Каана выдернула револьвер и осмотрела его.

– Его сделали для нас ребята из Цернокрала, – с улыбкой сказал я.

В сравнении с мушкетом, револьвер выглядел иначе. Если Эмеральд подпитывался барабаном, то вот старичка приходилось перезаряжать после каждого выстрела. Перезарядка занимала около полминуты, а за это время с Эмеральд можно было уже приложить по мишеням двадцать с лишним раз. Конечно, подобной игрушкой могли пользоваться далеко не все. Если мушкеты продавались чуть ли не в каждой лавке любого королевства Апулитанского континента, то револьверами и новыми ружьями пользовались больше на их родине, в Цернокрале и королевствах, что были рядом с ней. У нас же к ним доступ имели исключительно фальконеры и коммодоры бюро.

– Интересная штучка, – девушка вытащила один из своих мушкетов и стала сравнивать его с револьвером. – Слугам особенного, особенные подарки.

В таверне мы просидели еще пару часов и уже болтали, кто о чем. Девица вдоволь насытилась ответами на свои вопросы. Ей было интересно все: от местных достопримечательностей до нас, фальконеров.

– Все это конечно хорошо, – Каана допила очередную кружку вишневого киселя и откинулась на спинку стула. – Но мне вот, что интересно стало. Откуда у вас магия крови?

Я не знал ответа на вопрос. Но мне было известно другое: разговаривать о нашей магии – табу. При любом вопросе нам следовало молчать, уклоняться и снова молчать. Так учили нас в школе. И это чуть ли не первая заповедь этикета фальконера.

– А мне интересно другое, – Тимо положил хроном на стол, а затем кивнул в сторону окна. За ним ночь медленно подходила к своему завершению. – Рассвет скоро. Посидели отлично. Мне нравится кушать и пить за счет местного капитана, но пора действовать.

– А можно вопрос? – Каана поднялась со стула и накинула на себя лук, а после и сумку. – Вы вообще спите?

Вопрос девушки волшебным образом навел на меня сон, он свалился как с неба и вынудил меня зевнуть. Но девушка права: мы не спали уже вторые сутки, и столько же находились на ногах. В тюрьме все попытки сомкнуть глаза кончались твердой и холодной землей, а сейчас дремать было не время. Нам следовало наверстать упущенное время, стать к ведьме чуть ближе. Мы и так ей подарили фору днем, еще и добавили ночью. Накинуть очередной день этой ухмыльчатой твари… Сскрас ее забери, я не желал.

– Поспим чуть позже, – Тимо говорил истину. Я согласился с ним, и мы оба встали из-за стола. – А теперь ритуал, а потом можешь поспать, а мы отправимся за головой ведьмы.

– Которая превратится в прах, снова? – с сарказмом сказала Каана. – Нет уж, я, пожалуй, посплю тоже потом.

– Тогда идем, – я вновь загорелся желанием отправиться по пятам ведьмы. Возможно, это пробуждало во мне нечто первородное. Нечто, что заставляло охотиться, выслеживать, искать и убивать. – Как проводится ритуал?

– Сейчас все узнаете, – с игривой улыбкой сказала Каана. – Нужно только выйти за город и, скажем так, присесть на дорожку.

Мы взяли коней и заплатили конюху за содержание наших красавцев, а после уже обошли стену города и оказались у южного выхода. По мнению Кааны, это была именно та дорога, так как колдунья вряд ли бы вернулась в Ратон.

Каана попросила нас не издавать и звука, а после уже села на колени ровно посреди дороги. Я внимательно смотрел за каждым ее движением и мне стало интересно узнать, что именно и как она делает. Девица из Велоды сначала раскопала небольшую ямку и положила в нее какую-то траву из свертка желтого цвета. Следом она обнажила нож и лезвием прошлась по ладони. Кровь потекла ровно в яму, а в сию секунду с губ девушки стал исходить шепот. Я не мог его ловить. Мои уши оказались бессильны. Слова будто бы звучали на иной частоте и вызывали необычный сумбур внутри моей головы.

Девица сняла с шеи колокольчик и положила его в яму. Трава вмиг задымилась, а следом так же быстро покрылась пламенем. Легкий огонек поглотил всю выемку и немедленно погас. Тогда девушка быстро достала колокольчик из углубления и поднесла к губам.

– Ищи, – прошептала Каана, и легкий дымок от колокольчика сначала застыл, а следом поплыл куда-то в сторону Вал-Да-Арра. – Что там? Есть соображения? К примеру, пещера, грот или шахта?

– Минутку, – Тимо вынул из сумки карту и быстро раскатал ее в руках. – Что-то есть. Возможно, угольная шахта или старый город дварфов.

– Тогда веди к нему, – Каана ладонью смела всю землю обратно в ямку и немного ее утрамбовала. – Лаццо, ты хочешь что-то спросить?

– Да, – сказал я. – Ты колдунья?

– В охоте на ведьму и сам станешь ненароком ведьмой, – Каана запрыгнула на лошадь и снова посмотрела на меня. – Или у вас ведьмы вообще вне закона, как в Цернокрале?

– Нет, – ответил я. – Просто интересно. У нас вне закона только те, кто вредит другим.

Кроме медовухи, Тривания могла похвастаться невероятным числом угольных шахт. Как говорил Тимо, у одного города было обычно больше десятка. Все наши технологии огромных масштабов держались на двух возможных топливах – керосин и уголь. Если же керосин производил Норр из черных озер в пещерах Кронинделя, то благодаря черным, мелким камешкам работали паровозы, печи, заводы некоторых крупных городов Соммрикета. И добывалась такая руда только на территории Тривании.

Побывать в подобных шахтах редко кому удавалось. Обычно они были закрытыми от посторонних. Но были и те, которые никому уже не сдались – брошенные. Из них выкачали все, что можно, пару десятков лет назад и заколотили грубыми досками. Такой и оказалась та шахта, куда привел нас Тимо.

До угольной пещеры Берина мы доскакали за несколько минут. Нас там встретил открытый проход, и это не могло меня не насторожить. Доски валялись повсюду, и виднелись небольшие следы от сапог.

– Возможно, мы нашли то, что искали, – Каана немного побормотала, и над ее рукой появился огонек. Легкий и яркий шар стал отличной заменой факелу. – Она точно была здесь.

– Ты еще и маг огня, – без удивления сказал Тимо. Он пропустил меня вперед, а сам зашел следом. – А ты, случайно, не маг “быстро найти ведьму к ней перенестись и убить”?

– Ох, если бы, – голос Кааны разошелся по всей пещере.

– Тишина! – сказал я. – Я стараюсь слушать. Помолчите пару минут.

Шахта с каждым шагом темнела и уходила поворотом. Это полностью лишало нас солнечного света, льющегося из двери. Мы оказались в царстве темноты. Я не страшился мрака или темных пещер. Меня немного трясло от того, что там могло что-то или кто-то быть. На счастье, мои уши были лучшим средством, узнать затаился ли кто впереди. Однако, с каждым пройденным ярдов, я убеждался, что впереди нас ждала пустота. Но лишь отчасти. Мы наткнулись на горстки пепла. Они были точно такие же, как и в том лесу. Сомнений не осталось никаких. Здесь побывала ведьма.

– Как я и говорила, – Каана сделала огонь ярче. – Вот что остается после жертв.

– Значит, – сказал я. – Она здесь как-то подлаталась с помощью бедных апулитан, а затем зашла в город, а после убежала куда-то. Каана, а она знает, что ты можешь творить ритуал с колокольчиком. Ну, искать ее?

– Я даже не задумывалась над этим, – Каана заволновалась. Она будто бы не знала, что мне ответить.

– Но я могу так предположить! – я все еще вспоминал, как ведьма скрытно наблюдала за мной прямо перед моим носом.

– К чему ты клонишь, Лаццо! – Тимо подошел ко мне поближе.

– Если она знала, что мы следуем за ней, значит ведьма ждала, когда Каана сделает свой ритуал и приведет нас в пе…ще…ру… – со стороны входа я услышал, как к нам кто-то шел и он был не один. – Это ловушка. Оружие наизготовку! К нам трое!

Куклы

Нечто с когтями медленно и уверенно приближалось к нам. Я вышел вперед и вынул клевец. Мое оружие уже порядком соскучилось по крови и плоти чудищ, но я не ожидал, что порадую его столь скоро.

Я старался слышать каждый звук и дуновение ветра. Мне нужно узнать, кто шел к нам и опередить природу зверя, но у меня ничего не получалось. Я не мог предугадать ни их действий, ни возможной тактики, до тех пор, пока они не появились в свете огонька Кааны.

Я узнал их. Это были те мертвецы из Билы. Только теперь они выглядели как жуткие отголоски своей прошлой жизни. Кожа стала бледнее, чем моя белая шерсть, а на их руках и ногах выросли острые и длинные как иглы когти. А как они шли, сам дьявол мог позавидовать. Каждый шаг зверей был медлительным и таким, словно ими некто управлял. Ведьма вела бывших триванцев, как кукол на нитках, дабы разделаться с нами.

– Что за дьявол? – воскликнула Каана.

Девушка встала рядом со мной. В мгновение ока ее бесформенный шар в руках превратился во что-то похожее на копье. Следующей секундой Каана немедленно отправила заклинание в одного из существ.

Кукловод легко уклонил марионеток от копья, ведьма раскидала существ по стенкам, а затем вернула их на места с той же легкостью.

Каана не сдалась. Она из огня воссоздала новое копье и вновь метнула его в тварей, но и сейчас промахнулась. Колдунья из лесогорья вынудила кукол сложиться на землю, как скелетную игрушку на веревочках.

Тимо уже остужал свое сердце и готовился стать нашим авангардом в атаке. Секунды шли, и я ждал, когда же хоть одно чудище встанет на колени или же застынет на месте, но что-то шло не по плану. Я бросил мельком взгляд на напарника, но он стоял сам не свой. Тимо не пытался что-то сделать. Он не собирался применить захват, не остановить чудищ, ни даже пригвоздить к стене. Напарник удивленно хлопал глазами на то, как существа медленно к нам приближались.

– Тимо! – крикнул я, а затем повернулся на семью порабощенных триванцев. – Что не так?

– У них нет крови, – с дрожью пробубнил напарник. – Какого беса? С какой дыры они вылезли?

Времени на промедление у меня не оставалось. Я прицелился в отца семейства и выстрелил. Уклониться твари не удалось, и пуля прошла через голову, но ничего серьезного она не сделала. Кукла не обратила никакого внимания на мой выстрел. Она продолжала покорно идти к нам.

От каждого шага существ меня бросало в дрожь. А осознание того, что план с кровью рухнул, то я и вовсе почувствовал легкие ветра безысходности. Последней надеждой стала Констанс и ее железная стружка

– Тимо! Каана! – громко сказал я. – Вы готовы?

– У тебя есть предложения, смотрю? – спросил Тимо.

– Лучше! – я не спускал глаз с существ. Я ждал, когда они подойдут на несколько шагов ближе. – Как только окажутся в паре ярдах от нас, действуем.

Каана вышла вперед. Теперь она была нашим авангардом. За несколько секунд у нее в руках появилась огненная змеиная пасть.

– Проверим их на вшивость, ребята! – прокричала Каана.

Зверь все шли, не ведая преград и не зная страха. Я смотрел на их ноги и выжидал, когда они пойдут ближе. Медленный шаг зверей стал выводить меня из себя, и я с трудом справлялся с соблазном рвануть на них сам. Сделай я это, и твари превратили бы меня в нечто похожее на старую и дырявую тряпку.

Каана решила первой выбить душу из тел тварей. Она замахнулась, и я мельком бросил взгляд на нее. Но в секунду ведьма из Ратона решила переиграть нас и здесь. Она дернула нитями так, что существа совершили резкий прыжок с выставленными на нас когтями.

Недооценка соперника было худшим из пороков. Как оно пробралось ко мне вновь, я не ведал. Я был готов сейчас закрыть глаза и стать жертвой твари, чтобы навсегда смыть с себя позор фальконера. Однако что-то повело меня по иному пути.

Каана недолго думая выпустила огненное копье, и оно, прошив насквозь одно из существ, объяло его пламенем. Двум остальным тварям оставалось пролететь несколько футов и вонзить в нас когтища. Сам Хёнес будто бы стал моим талисманом. Я того не осознавая, успел спустить железных собак Констанс сначала на одну, а затем вторым выстрелом пройтись и по второй марионетке. Это их сбило. Однако чего-то серьезного стружка им не причинила. Она лишь оторвала часть головы мужчины и оставила без кисти его подругу. Тем не менее, для нас их падение стало переломным моментом. Я замахнулся лезвием клевца, но уже слишком поздно. Каана сначала пронзила огненным копьем первую куклу, а затем Тимо стрелой гарпуна пригвоздил к полу вторую, и она неистово задергала конечностями.

Вновь вспышка огня мелькнула в руках Кааны, и девушка ярким копьем пронзила оставшуюся марионетку. Пламя поглотило чудовище столь быстро, что я лишь успел хлопнуть глазами.

– Огонь, – я смотрел на трех бывших апулитан и думал лишь о том, что их убил огонь… да… Сскрас, если бы не Каана, то нам с Тимо пришлось бы не сладко. – Они боятся огня.

– Интересное наблюдение, коллега, – Тимо подошел к догорающему мертвецу и вытащил из него стрелу.

– Ты не понял, – я перевел взгляд на Тимо. – Они превратятся в горстки праха, как и те, которые позади нас.

– Думаешь, когда ведьма лечится, то апулитане сгорают? – спросил Тимо.

– Да, – я покачал головой.

– Я понимаю ваши интересные умозаключения, – прокашляла Каана, – но для такой магии нужно расстояние где-то в пол фарлонга. Может, чуть больше. Поторопимся?

– Тогда пробежимся по округе, – громко сказал я. – Разделимся и прочешем все. В одиночку в сражение не вступаем. Сразу кричим! Тимо, не трогай катализатор. Теперь моя очередь.

– Ишь, раскомандовался, – с улыбкой сказал Тимо. – Но ты прав. С катализатором я сегодня пролетел.

Мы вышли из пещеры и сразу же разбрелись по округе. Пол фарлонга для катализатора – это немыслимое расстояние. Я должен был сократить его хотя бы вдвое и взобраться повыше. К сожалению, ни холмов, ни гор, ни удобных деревьев на пути обратно к Висборгу не нашел. Только камень с меня ростом стал легкой альтернативой всему.

Стук сердца. Я успокоил эмоции, мысли и обрел полный контроль над собой. Я стоял и ощущал каждый живой организм вокруг себя: кабанов, волков, даже мелких грызунов, что передвигались под землей. Я проверил каждого, прощупал сердце всех зверят вокруг, но до ведьмы им было далеко. Это все обычные животные, что жили своей жизнью и больше ничего. Колдунью, да что уж там, никакого апулитанина я не нашел.

Спрыгнув с камня, мне взбрела мысль – проверить дороги. Ведьма явно ушла не на своих двоих. Голубоглазая колдунья знала, что мы на конях и в случае чего нагнали бы ее за пару минут. Тогда остался последний вопрос: какую дорогу проверить первой?

Если она была где-то поблизости, то скорее всего выбрала удаленное место без лишних глаз. В Висборге вряд ли нашлось бы место для колдовства. Тогда осталось три города. Нужно было лишь вычесть ненужные слагаемые. Готбё? Слишком мелкая деревушка, да и глупо. Стаагер – точно нет. Тогда возможно Южный Ратон. Наверняка она хотела, чтобы мы думали именно так. Видели только эти четыре города.

– Лаццо! – голос Тимо вывел меня из мыслей и заставил обернуться. Напарник сидел верхом на лошади в двух минутах от меня. – Я нашел следы, свежие.

– В Кросхавн, – прокричал я. – Она идет в Кросхавн.

– Как ты узнал? – спросил Тимо.

– Догадался. Гоните туда, я за лошадью и выдвинусь за вами!

– Давай! Только не заблудись, клыкастый!

Я улыбнулся, но напарник уже ударил по коню. Мне не хотелось сломя голову бежать за Тимо. Сейчас я желал немного побыть наедине с собой. Подумать о том, правильно ли я сказал про Кросхавн. А вдруг это был лишь обычный путник? Если да, то мы как три идиота помчимся от ведьмы в другую сторону. Или может она заставила туда кого-то скакать, а сама засела где-то в одной из шахт и ждала, когда мы отдалимся от нее. Семена сомнений закрались в мою голову, и меня это бесило. Да… Сскрас его возьми, это не могло не бесить. Надо было взять себя в руки и скакать вслед за ведьмой.

Нагнать друзей мне удалось только у Кросхавна, спустя четыре часа. Я надеялся увидеть их в самом городе, но рок судьбы свел нас чуть-чуть раньше. Они садились на лошадей и, будто хотели направиться куда-то вновь. Даже то, что они заметили меня, не заставило их сбросить свой темп.

– Лаццо! – прокричал Тимо. – Гони за нами!

Они напали на след. Дьявол его возьми, сейчас я радовался как ребенок. Скоро я вновь увижу ту улыбку и навсегда отделю ее от тела. Все чем мы занимались в последние сутки, наконец-то могло подойти к концу.

Я скакал за Кааной и Тимо, не зная куда. Лишь догадки и теории летали в моей голове. Терри О’Норр? Так это верная смерть. Трогенбог? А смысл? Нужно было свернуть раньше. Тогда оставался Ховервейн. И если она направилась в "деревушку счастья", то скорее всего ведьма хотела выбраться в земли кронов. Там у нее было бы куда больше возможностей для маневра.

Вечер близился, и мой бедный конь был уже, на невесть знает, каком дыхании. Единственное, чему он, возможно, радовался, так это то, что мы ушли с холодин и сейчас скакали по лесной местности. Вокруг цвела трава, и пели птицы. На средней линии Соммрикета уже наступил настоящий сезон Поэзии. Когда четыре месяца все вокруг цветет, где веет цветами, а девушки с завидной усмешкой бегают от парней. Мы с Тимо не стали исключением и, может, даже открыли начало романтических путешествий. Мы уже третьи сутки гонялись за стервой, что играла на наших нервах похуже, чем роковые женщины из рассказов Клиана Корели.

Приблизившись к границе двух королевств, я увидел, как Тимо и Каана окружили закрытую повозку с апулитанами. Обычно в таковых катались далеко не бедный слой населения. Они спешились с лошадей и как обгорелые подскочили к экипажу. Следом уже подобрался и я. Спрыгнув с четвероногого друга, я вынул револьвер из кобуры и взял на прицел повозку. Ведьма оставила лошадь и решила скрыться на повозке?

– Проклятье! – прокричал Тимо. – Эта проститутка не здесь! Вышла, понимаете. Как? Где, бес его возьми, она вышла.

– Не обращайте внимания, – Каана улыбнулась извозчику, а затем подошла к Тимо. – Теперь понимаешь, за кем мы охотимся?

Я опустил оружие. Ведьма вновь нас провела. Но как? Где она высадилась? На пути к Трогенборгу, если только. Фора у повозки выглядела колоссальной – в несколько часов, и за это время ведьма вполне могла спокойно сойти на дороге к столице меда и добраться до нее пешком.

– Нам нужно проверить Трогенборг! – громко и уверенно сказал я.

– В Трогенборг? – Тимо смотрел на меня с истерической улыбкой и еле сдерживал смех. – Хорошо. Трогенборг, так Трогенборг. А что нам еще-то, мать ее возьми, делать!

Тимо терялся. Утомление сказывалось на нем как никогда. Он нервничал и переживал одновременно. Я понимал своего напарника. Мы взяли желтый контракт. С легкостью отрубили голову и сели пировать. Мы почивали на лаврах, пока нас обводили вокруг пальца. Затем еще раз провели. После еще несколько раз, и все это время мы отставали на несколько шагов. Стратегию, что мы избрали, казалось лучше бы поменять.

Старые друзья

Двое суток без дня и отдыха мы искали ведьму под каждым камнем в округе. Мы обошли Трогенборг, забрели в Ховервейн, но Боги светили не в нашу сторону, лишь дьявол ехидно смеялся над нами. Ни Иаффин, ни чутье фальконера, даже колокольчик Кааны не помогал. Ведьма умело ушла от наших козней и не оставила нам и шанса себя найти. Дым, что выручил нас в Висборге, даже не старался двинуться. Он умирал в яме.

Мы устали. На каждом из нас уже не было лица. Выглядели как мертвецы, только вышедшие из могил. Нам требовалось поспать. От полной безнадеги мы пришли к стенам Терри О’Норр и направились в лучшую, по мнению Тимо, таверну во всем Соммрикете.

Я с трудом мог смотреть на еду. Я не желал ни есть, ни пить, даже сон не помог, хоть и проспали мы чуть ли не половину суток. Я словно перегорел, как мой собственный фонарь. Сскрас… даже шевелить пальцем не хотелось.

Каана оказалась совсем другой историей. Девушка, привыкшая всегда быть второй, старалась нас поддержать. Она говорила без умолка, и я был уверен, что она видела, как дух нашей команды падал. Что те, кто жил чудищами, убивал их даже ценой своего здоровья, сейчас не пытались и усом дернуть.

– Может, у вас есть хоть какой-то вариант, кроме как носом кружку клевать? – Каана щелкнула меня по носу, и Сскрас ее возьми, я чуть ли не вонзил в отместку свои острые клыки. – Грозный взгляд? Как страшно. Нам нужно найти ведьму любым способом.

– Да я тут подумал, – Тимо поднял свой пустой взгляд и посмотрел ровно в глаза Кааны. – Как искать того, у кого нет мотива? Все то, что ты о ней рассказала, наводит на мысль, будто она обычная безумная дура. Бегает и убивает всех подряд. А зачем? Никто не знает.

– Каана, – сказал я. – Не щелкай меня по носу. От этого я чихать хочу. А потом я подумывал насчет того, чтобы сдать дело. Ну, получим нехорошую отметку, ну и что? Мы почти неделю ведьму ищем, а ее, как и след простыл. Ты вообще за ней пять лет гоняешься и ровным толком ничего. Пускать под откос свою жизнь, я не дам ни себе, ни другу. Подумай над этим, Каана.

– Но… – начала Каана, но я не хотел, чтобы она договорила.

– Подожди, – грозно сказал я. – Да, месть, да ты хочешь убить ведьму за все зло, что она тебе сделала. Но эта самая месть затмила твой разум. Отпусти ее. Останься с нами или плыви обратно на родину. Судьба в твоих руках. Жизнь слишком коротка, чтобы бегать за муравьем, когда есть драконы. Мы даже можем поговорить с коммодорами, и тебя могут взять комиссаром. Там иной подход к набору, но думаю, тебя примут с объятьями.

– Ты не понимаешь! – нервно и через зубы пропустила Каана. – Она украла мою жизнь. Все то, что принадлежит мне.

– Начни другую, – Тимо встал из-за стола и, шатаясь направился к дверям. Зов пива явно уже ударил по нему.

– Либо не трать остаток на эту тварь, – мои мысли разрывались. Одновременно я хотел сочувствовать Каане и попытаться помочь ей решить свой конфликт. Но жить такой целью было глупо. Возможно в этом ее мотив. Извести тебя. Лично я выше этого и в моей жизни есть другие цели. Вечно торчать во мраке не хочу. Да и если нам не повезло, то ей могут заняться коммодоры или фран-фальконеры. Там шанса и опыта больше, чем у нас троих.

– И чем они лучше? – спросила меня Каана.

– Коммодоры политики и могут подпортить жизнь и перемещение ведьме, а фран-фальконеры натасканы вампирами и оборотнями, – я не хотел признавать свое поражение. Но одновременно с этим понимал, что без них не будет и побед. Падения, как часть жизненного цикла. – Посмотри вокруг и увидишь, что ты упускаешь.

Каана прошлась глазами по сторонам и ее будто бы вмиг подменили. На девушку навернулись слезы, и она закрыла лицо шарфом. Каана не желала, чтобы ее видели слабой, женственной.

Я не стал что-то говорить ей. За жизнь я усвоил, что словами плачущей девушке не помочь. Время – это все, что им нужно.

Минуты текли, а девица так и не приходила в себя. Она все рыдала и сжимала в руках колокольчик. Он будто был для нее неким якорем в старом море прошлого.

– Лаццо! – за моей спиной послышался до боли знакомый голос. Я повернулся и увидел там наших с Тимо друзей.

– Сид, Иса! – с улыбкой сказал я. – Какими судьбами? Дело или так?

Сидней и Исаак. Я помню, как мы вчетвером играли в карты, проворачивали разные шалости, а спустя годы сидели в одной курильне и болтали о работе. Они окончили школу на два выпуска раньше нас и периодически давали нам советы, хоть я бы не сказал, что они сильно блистали умом. Один часто пил, бегал по девушкам и много курил, второй проигрывал все деньги за игрой в пары и кормил свою женушку обещаниями, что вот-вот завяжет.

– По делу, клыкастый, – Исаак подошел поближе и увидел рядом со мной девушку со слезами и, как обычно, в секунду забыл, что вообще здесь был я. – Ой, а что за леди у нас здесь? Вас этот клык обижает?

– Оставь свое обаяние для других, – грозно сказала Каана, а затем нервно встала из-за стола и вышла из таверны.

– А если серьезно, Лаццо, что с ней? – Иса сел на стул Тимо, а на место Кааны упал Сид. – И где твой напарник?

– Где-то на улице, – ответил я. – С девушкой что? Твое лицо увидела, дружище.

– Вау, – Сидней положил руку на мое плечо. – А с тобой-то что? Злые шутки не твой конек, а твоего друга.

Какими бы ни казались эти два придурка, они обладали одним невероятным качеством – чуткостью. Правда, отчасти, и растеряли его за три года табачного курения. Все же они могли определить погоду по мелким факторам, узнать, куда будет дуть ветер и даже примерно предположить, что будет болтать коммодор Броссуа на пастве.

Я окинул взглядом обоих фальконеров. Внешне они даже напоминали мне братьев: светлые, как снег, с карими глазами и рыжими волосами. Вот только носы отличались. У одного картошкой, у второго – как выструганный обрубок камня.

– Дело паршивое попалось, – я покачал головой. – Убили ведьму, а она живая.

– Вы что, идиоты, на иллюзию купились? – спросил Иса. – Хотя вряд ли. Тебе Лаццо пророчили стать военным тактиком и гением нашего времени.

– Ну, видишь, не такой уж и гений, – усмехнулся я. – Меня в дураках ведьма, дай-ка посчитаю… раз… шесть раз оставила.

– И что теперь? – удивился Сид. – Контракт сдать, небось, хотите.

– Врно мыслишь! – щелкнул пальцами я, но от меха получился лишь глухой стук. – Мы даже не знаем, куда она ушла, на минуту, трое суток назад.

– Ты нам говорил, что всегда есть шанс, – Исаак заглянул в кружку Тимо, но, когда увидел дно, то разочарованно выдохнул. – Даже если ты при смерти. И вот послушай нас.

– Если видишь цель! – уверенно сказал я. – Я даже не знаю мотива ведьмы. Она просто бегает вокруг нас и все.

– Попробуй мыслить иначе, – Иса пожал плечами. – Как коммодор.

– Лаццо! – прошептал Сидней. – Информация не для всех. Но в некоторых бюро поговаривают, что есть один торговец информацией в Лавертиле. И иногда его услугами пользуются коммодор Броссуа.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Фут = 12 дюймов\0,3 метра\30 сантиметров

Вернуться

2

Апулитанин – житель планеты Апулит.

Вернуться

3

Правая рука – дьявол. Змей, пожиратель мучеников.

Вернуться

4

Плеяда – рассеянное звездное скопление.

Вернуться

5

1 фарлонг = 0,004 ярда\201,168 метров

Вернуться

6

Эмеральд – шестизарядный револьвер одинарного действия. 47 калибр.

Вернуться

7

Малахит – пятизарядный револьвер одинарного действия. 34 калибр.

Вернуться

8

Констанс – обрез двуствольного ружья с вертикальным расположением дул. 0.8.

Вернуться

9

Торкес – Двуствольное ружье с вертикальным расположением дул. 0.8

Вернуться

10

Стааги – порода лошадей тяжеловозов из Цернокрала

Вернуться

11

Триванцы – потомки дварфов

Вернуться

12

Ярд = 0,33 футам\0,9 метра

Вернуться