Вячеслав Лялин
Великие князья против императора

Страдалец русского Престола,

Державный Вождь родной страны,

Тебя подстерегла крамола

На склоне мировой войны.

Бехтеев С.С. «Царский крест».

Введение

1 марта начальник штаба Верховного главнокомандующего генерал Михаил Васильевич Алексеев (1857 – 1918) телеграфировал всем начальником фронтов, прося их высказаться о желательности отречения императора Николая II в пользу цесаревича Алексея Николаевича. К часу следующего дня все командующие фронтов прислали свои ответы, которые были собраны в штабе командующего Северным фронтом генерала Николая Владимировича Рузкого (1854 – 1918).

В ставку телеграфировали главнокомандующий русской армией на Кавказе великий князь Николай Николаевич, начальник штаба Румынского фронта генерал Владимир Викторович Сахаров (1853 – 1920), формально командующим фронтом являлся Румынский король. Командующий Юго-Западным фронтом генерал Алексей Алексеевич Брусилов (1853 – 1926), командующий Западным фронтом генерал Алексей Ермолаевич Эверт (1857 – 1918) и командующий Северным фронтом генерал Николай Рузский.

Фактически все командующие фронтами, к мнению которых примкнул, и начальник штаба ставки генерал Алексеев, высказались за немедленное отречение.

В час дня 2 марта командующий Северным фронтом генерал Рузкий в сопровождении, своего начальника штаба, генерала Юрия Никифоровича Данилова (1866 – 1937) и генерала-квартирмейстера фронта генерала Сергей Сергеевича Саввича (1863 – 1939) был принят Государем и передал мнение командующих фронтами. Своего командира поддержали генералы Данилов и Саввич, прося Николая II принести и эту жертву родине.

Генералы не лукавили. Действительно высшее командование русской армии высказывалось за отречение монарха. В том числе великий князь Николай Николаевич.

Бывший Верховный главнокомандующий русской армии телеграфировал:

«Генерал-адъютант Алексеев сообщает мне создавшуюся небывало роковую обстановку и просит меня поддержать его мнение, что победоносный конец войны, столь необходимый для блага и будущности России и спасения династии, вызывает принятие сверхмеры.

Я, как верноподданный, считаю по долгу присяги и по духу присяги необходимым коленопреклоненно молить Ваше Императорское Величество спасти Россию и вашего наследника, зная чувство святой любви Вашей к России и к нему.

Осенив себя крестным знамением – передайте ему Ваше наследие. Другого выхода нет.

Как никогда в жизни, с особо горячей молитвой молю Бога подкрепить и направить Вас. Генерал-адъютант Николай».

«Прошу вас доложить Государю Императору мою всеподданнейшую просьбу, основанную на моей, любви и преданности к Родине и царскому престолу, что в данную минуту единственный исход, могущий спасти положение и дать возможность дальше бороться с внешним врагом, без чего Россия пропадёт, – отказ от престола в пользу Государя Наследника Цесаревича при регентстве Великого Князя Михаила Александровича. Другого исхода нет, но необходимо спешить, дабы разгоревшийся и принявший большие размеры народный пожар был скорее потушен, иначе он повлечёт за собой неисчислимое катастрофическое последствие. Этим актом будет спасена и сама династия, в лице законного наследника. Генерал-адъютант Брусилов».

«Ваше Императорское Величество! Начальник штаба Вашего Величества передал мне обстановку, создавшуюся в Петрограде, Царском Селе, Балтийском море и Москве и результат переговоров генерал-адъютанта Рузского с председателем Гос. думы. Ваше Величество, на армию в настоящем её составе рассчитывать при подавлении внутренних беспорядков нельзя. Её можно удержать лишь именем спасения России от несомненного порабощения злейшим врагом родины при невозможности вести дальнейшую борьбу. Я принимаю все меры к тому, чтобы сведения о настоящем положении дел в столицах не проникли в армию, дабы оберечь её от несомненных волнений. Средств прекратить революцию в столицах нет никаких. Необходимо немедленное решение, которое могло бы привести к прекращению беспорядков и к сохранению армии для борьбы против врага. При создавшейся обстановке, не находя иного выхода, безгранично преданный Вашему Величеству верноподданный умоляю Ваше Величество, во имя спасения родины и династии, принять решение, согласованное с заявлением председателя Государственной думы, выраженным им генерал-адъютанту Рузскому, как единственное, видимо способное, прекратить революцию и спасти Россию от ужасов анархии. Генерал-адъютант Эверт».

«Генерал-адъютант Алексеев передал мне преступный и возмутительный ответ председателя Государственной думы Вас на высокомилостивое решение Государя Императора даровать стране ответственное министерство и пригласить главнокомандующих доложить Его Величеству через Вас о решении данного вопроса в зависимости от создавшегося положения. Горячая любовь моя к Его Величеству не допускает душе моей мириться с возможностью осуществления гнусного предложения, переданного Вам председателем Гос. думы. Я уверен, что не русский народ, никогда не касавшийся Царя своего, задумал это злодейство, а разбойничья кучка людей, именуемая Государственной думой, предательски воспользовалась удобной минутой для проведения своих преступных целей. Я уверен, что армия фронта непоколебимо встали бы за своего державного вождя, если бы не были призваны к защите родины от врага внешнего и если бы не были в руках тех же государственных преступников, захвативших в свои руки источники жизни армии. Таковы движения сердца и души. Переходя же к логике разума и учтя создавшуюся безысходность положения, я, непоколебимо верноподданный Его Величества, рыдая, вынужден сказать, что, пожалуй, наиболее безболезненным выходом для страны и для сохранения возможности биться с внешним врагом, является решение пойти навстречу уже высказанным условиям, дабы промедление не дало пищу к предъявлению дальнейших, ещё гнуснейших притязаний. Яссы. № 03317. Генерал Сахаров».

«С огромным трудом удерживаю в повиновении флот и вверенные войска. В Ревеле положение критическое, но не теряю ещё надежды его удержать. Всеподданнейше присоединяюсь к ходатайствам Вел. Кн. Николая Николаевича и главнокомандующих фронтами о немедленном принятии решения, формулированного председателем Гос. думы. Если решение не будет принято в течение ближайших часов, то это повлечёт за собой катастрофу с неисчислимыми бедствиями для нашей родины. 21 ч. 40 м. 2 марта. Вице-адмирал Непенин».

Так находясь на фронте, далеко от столицы, командующие армиями, оказывается, хорошо знали «о народном пожаре».

Николай II был сломлен, не имея никакой пусть даже малейшей поддержки. Он решил отречься от власти в пользу сына, о чём сообщил генералу Рузскому. А что ему ещё оставалось делать, если даже его двоюродный дядя великий князь Николай Николаевич отказался его поддержать.

Но через некоторое время Государь передумал, и решил отречься от престола не в пользу юного сына цесаревича Алексея Николаевича, а в пользу брата великого князя Михаила Александровича.

Уже за полночь 3 марта в Пскове было составлено отречение, которое Николай II подписал. Документ был передан прибывшим из столицы депутатам Государственной думы Александру Ивановичу Гучкову (1863 – 1936) и Василию Витальевичу Шульгину (1878 – 1976).

Отрекаясь от престола, Николай II терял личную власть, но сохранял в России монархию, так как новым Государем становился его младший брат великий князь Михаил Александрович (1878 – 1918). На одном из митингов в Петрограде Василий Шульгин, размахивая отречением Николая II, призывал всех сплотиться вокруг нового монарха Михаила Александровича. И его слова солдатской массой были встречены с большим воодушевлением. Казалось, монархия спасена.

Однако на следующий день новый монарх великий князь Михаил, находясь в столице на квартире генерала князя Михаила Сергеевича Путятина (1861 – 1938) в доме № 12 по улице Миллионной, под влиянием либералов-республиканцев, после недолгого размышления, так же отрёкся от прав на престол в пользу Учредительного собрания. Оно и должно было определить дальнейшее государственное устройство России. Тем самым, Михаил Александрович лишил династию Романовых прав на власть в стране, обманув надежды старшего брата.

После долгих согласований был составлен акт отречения великого князя Михаила Александровича, в котором он пожелал исправить местоимение «мы» на «я», употребляемое от его имени и заменить слово «повелеваем» на слово «прошу», объясняя это тем, что он не принял престола.

Уже через полчаса после отречения Михаила Александровича по Петрограду расклеивали плакаты: «Николай отрёкся в пользу Михаила. А Михаил отрёкся в пользу народа».

Таким образом, более чем трёхсотлетнее правление династии Романовых в России, начавшееся с царствования Михаила Фёдоровича окончилось несостоявшимся императором Михаилом II.

Власть перешла к Государственной думе во главе с Михаилом Владимировичем Родзянко (1859 – 1924). Воинские части столичного гарнизона немедленно присягнули на верность Государственной думе. В том числе и двоюродный брат свергнутого самодержца великий князь Кирилл Владимирович. По воспоминаниям дворцового коменданта генерала Владимира Николаевича Воейкова (1868 – 1947) приведший к Таврическому дворцу, в котором заседали депутаты Государственной думы, свой гвардейский экипаж, навесив себе на грудь красный бант.

Сразу же после образования Временного правительства о своей лояльности новой власти поспешили объявить великий князь Николай Николаевич: «Сего числа я принял присягу на верность Отечеству и новому государственному строю. Свой долг до конца выполню, как мне повелевает совесть и принятые обязательства».

Ему вторили другие представители династии. Их приветственные телеграммы в адрес Временного правительства, были опубликованные в газетах.

«От имени великой княгини Ксении Александровны, моего и моих детей заявляю нашу полную готовность всемерно поддерживать Временное правительство. Великий князь Александр Михайлович».

Великая княгиня Ксения Александровна (1875 —1960), была родной сестрой императора Николая II, и состояла в браке со своим двоюродным дядей великим князем Александром Михайловичем (1866 – 1933), и была тёщей молодого князя Феликса Феликсовича Юсупова (1887 – 1967), участника покушения на Григория Распутина.

«Присягнув Временному Правительству и сдав должность походного атамана, прошу сообщить, находите ли вы возможным моё возвращение в свой дом в Царское Село. По прибытии куда, в случае вашего желания, всегда готов явиться к Временному Правительству. Великий князь Борис Владимирович».

«В лице Вашем заявляю Правительству мою полную готовность всемерно поддерживать его. Великий князь Сергей Михайлович».

«С восторгом приветствуя новое Правительство свободной России, прошу вас известить меня, могу ли я считать себя свободным гражданином, после сорокалетнего преследования меня старым режимом, при содействии психиатров и жандармов, агентов придворной опеки. В. к. Николай».

Эту телеграмму отправил великий князь Николай Константинович, ранее высланный в Ташкент, за порочащее звание великого князя поведение.

Присягнула Временному правительству вдова великого князя Сергея Александровича, сестра императрицы, великая княгиня Елизавета Фёдоровна: «Признавая обязательным для всех подчинение Временному Правительству, заявляю, что и с своей стороны я вполне ему подчиняюсь. Елисавета Фёдоровна».

Вскоре августейшее семейство Временным правительством было арестовано. А пришедшие к власти большевики жестоко расправились с бывшим императором, его семьей и многими великими князьями.

Императорская династия

Собственно, кто такие Романовы?

После многолетних «смут» в Русском государстве, отчасти спровоцированных гибелью Московской династии Рюриковичей, 21 февраля 1613 года Земским собором на царство был выбран представитель старомосковского боярского рода Михаил Фёдорович Романов.

Михаил Романов был ещё молод, ему шёл 17-й год. И в заседании Земского собора он не участвовал. Опасаясь польского вторжения и «лихих людей» Михаил Романов укрывался в Костроме в Ипатьевком монастыре.

Прибывшие в монастырь земцы известили Михаила Фёдоровича об избрании его царём.

По легенде Михаил якобы долго отказывался от такой народной милости. Это было непростое время для Русского государства, страна была разорена. На престоле уже сменилось несколько правителей и многие из них умерли не своей смертью.

Только после долгих уговоров и совещаний с родственниками Михаил Фёдорович 14 марта 1613 года дал своё согласие принять царскую власть.

2 мая Михаил прибыл в Москву и 11 июля торжественно венчался на царство, положив начало новой династии в России, правившей до 1917 года.

Сами Романовы являлись древним московским боярским родом. Первым исторически достоверным их предком является боярин великого Московского князя Ивана I Даниловича Калиты, княжившего в 1325 – 1340 годах, Андрей Кобыла.

В летописях боярин Андрей Кобыла упоминается только однажды. В 1347 году он, вместе с боярином Алексеем Розоловым, был послан из Москвы в Тверь за невестой великого князя Симеона Гордого, дочерью князя Александра Михайловича Тверского – княжной Марией. Больше о нём ни каких сведений нет.

Точное происхождение Андрея Кобылы неизвестно. В «Бархатной книге», родословце наиболее знатных русских фамилий, была представлена легенда о выезде Андрея Кобылы «из Немец», из Прусской земли.

Вначале XVII века первый герольдмейстер Российской империи Степан Андреевич Колычев (умер 1735), выводивший свой род от Андрея Кобылы, развил легенду об иностранном происхождении рода. По его мнению, родоначальником рода был иноземный князь Гланд Камбила, но малограмотные русские переписчики якобы исказили подлинное его имя, назвав Андреем Кобылой.

По версии герольдмейстера некий князь Гланд Камбила, сын князя Дивона, потомок прусского короля Видевута, теснимый рыцарями Тевтонского ордена, выехал в 1287 году вместе со своим сыном и множеством подданных к великому князю Александру Ярославичу Невскому. На Руси он крестился с именем Иван, а его сын Андрей получил прозвище Кобыла, что объясняло описку писца.

На несостоятельность этой родословной легенды, указывал ещё Август-Людвиг Шлейцер (1735 – 1809), немецкий историк и филолог, некоторое время работавший в России и изучавший русские летописи. Однако данная версия происхождения Андрея Кобылы попала в «Русский Гербовник», изданный в 1797 году.

Большинство позднейших генеалогов также сомневались в достоверности данной родословной легенды, хотя и склонялись к новгородской версии происхождения родоначальника, выводя его из Новгорода с Прусской улицы.

Авторитетный исследователь московской знати Степан Борисович Веселовский (1876 —1952) обратил внимание на известия ряда родословцев о наличие у Андрея Кобылы брата Фёдора Шевляги, который стал родоначальником многих дворянских родов – Трусовых, Воробиных, Мотовиловых, Деревлёвых, Грабежёвых. Прозвище «Шевляга» или «Шевлюга», означает «кляча» – плохая лошадёнка.

В итоге С.Б. Веселовский предположил, что Андрей Кобыла происходил из знатного московского рода, возможно и пришедшего из Новгорода. С его выводами согласились многие историки.

По родословцам у Андрея Кобылы было пять сыновей – Семён Жеребец, Александр Ёлка, Василий-Ивантей, Гавриил-Гавша и Фёдор Кошка. Они стали родоначальниками различных русских дворянских родов: Лодыгиных, Неплюевых, Колычевых, Боборыкиных, Епанчиных, Яковлевых, Коновницыных, Шереметьевых и других.

Родоначальником бояр Романовых был младший из братьев – Фёдор Андреевич Кошка (умер 1407). Его дети и внуки именовались – Кошкиными, правнуки – Захарьиными. От Юрия Захарьевича пошла ветвь Юрьевых.

Благодаря браку царя Ивана IV Грозного с Анастасией Романовной Захарьиной род Захарьиных-Юрьевых породнился с Московской великокняжеской династией, заняв видное место в Боярской думе и при царском дворе.

Племянник царицы Анастасии Романовны – боярин Фёдор Никитич, от имени своего деда окольничего Романа Юрьевича Захарьина, первым стал именоваться Романовым.

Боярин Фёдор Никитич Романов (1533 – 1633), впоследствии ставший Московским патриархом Филаретом, был отцом царя Михаила Фёдоровича (1596 – 1645).

Именно родство с угасшей Московской династией и большие связи в среде русской аристократии позволили Михаилу Романову в 1613 году взойти на престол.

21 февраля 1613 года Михаил Фёдорович был избран в русские цари. 14 марта он принял престол и 11 июля венчался в Москве на царство.

Михаилу Фёдоровичу наследовал его сын царь Алексей Михайлович (1629 – 1676). После царствовали его сыновья – Фёдор III, Иван V, Пётр I Великий.

Собственно, династия Романовы угасла в январе 1730 года со смертью юного императора Петра II, занимавшего престол в 1727 – 1730 годах, приходившегося внуком Петру I Великому.

В середине XVIII столетия, после династической борьбы двух ветвей потомков Романовых по женской линии, линия царя Ивана V, и линия его младшего брата императора Петра I, на русском престоле утвердились представители старейшего европейского владетельного дома Ольденбургов, точнее одна из младших ветвей Ольденбургского рода, герцоги Гольштейн-Готторпские.

Другие претенденты на русский трон Брауншвейгские принцы, потомки царя Ивана V, были отправлены в ссылку. Вскоре эта линия, не без помощи их противников, угасла. Малолетний император Иван VI, царствовавший с октября 1740 года по ноябрь 1741 года, был лишён власти и навечно заточён в крепости. Он был убит в заточении при попытке освобождения в июне 1764 года.

Династические права полностью перешли к Гольштейн-Готторпскому роду, принявшего имя Романовых.

Представители обновлённой династии искренне считали себя представителями русского рода Романовых, и вели свою родословную не иначе как от царя Михаила Фёдоровича.

Ольденбургский дом один из древних и самых разветвлённых в Европе. Первый исторически достоверный предок рода граф Эгильмар, живший в конце XI – начале XII веков стал родоначальником многих владетельных фамилий, правивших в различных областях Германии и добившихся многих королевских престолов.

Помимо России, представители рода Ольденбургов, одно время были королями Швеции и Греции, и сейчас являются монархами в Норвегии и Дании.

Известен один интересный случай, связанный с именем династии. Авторитетное немецкое генеалогическое издание «Готский альманах» в своих публикациях назвало русскую императорскую династию «Гольштейн-Готторп-Романовы», что было несомненной истинной. Однако это не понравилось императрице Александре Фёдоровне, супруге Николая II. Она была возмущена действиями редакции альманаха и даже пыталась запретить распространение издания в России.

Придворным стоило большого труда убедить царицу, что такие меры только привлекут к подобной мелочи всеобщее внимание и вызовут европейский скандал.

Хотя справедливости ради следует заметить, что эта публикация кроме Александры Фёдоровны никого из императорской фамилии не заинтересовала. Романовы были самодержцами Российской империи, и как династию называли иностранные учёные-генеалоги, их меньше всего интересовало.

В начале, новые Романовы были малочисленны, но четвёртый император из этой линии Николай I, правивший в 1825 – 1855 годах, обеспечил устойчивое будущее своей династии. У него было четверо сыновей, ставших родоначальниками разветвлённых семейств.

Ещё в 1797 году второй император новой династии Павел I, правивший в 1796 – 1801 годах, известный своей законотворческой деятельностью, обнародовал «Учреждение об Императорской фамилии», определившее состав императорской фамилии, их иерархические права на престол, на титулы и финансовое обеспечение.

При этом на титул великого князя имели право сыновья, внуки и правнуки императоров.

Дополнявший этот документ «акт о престолонаследии» связал права на занятие престола с православным вероисповеданием наследника и закрепил преимущественные права на престол только за мужскими представителями династии.

24 мая 1820 года император Александр I, под воздействием нового брака своего младшего брата и предполагаемого наследника великого князя Константина Павловича (1779 – 1831), дополнил положение о престолонаследии пунктом равнородности брака наследника.

Дело в том, что великий князь Константин Павлович после развода с первой супругой принцессой Юлианой-Генриеттой-Ульрикой Саксен-Кобург-Заальфельдской (1781— 1860), именовавшейся в России – Анной Фёдоровной, женился на польской графине Жаннете Антоновне Грудзинской (1795 – 1831), не принадлежавшей к владетельным европейским династиям.

Согласно новому дополнению великие князья, заключившие неравный брак, его именуют морганатическим, теряли права на престол, а дети от подобных браков не могли быть причислены к императорской фамилии.

Со временем русский императорский дом разросся. К началу 1917 года было 65 членов императорской династии.

Следует отметить, что собственно Романовыми представители династии себя никогда не называли. Члены императорской семьи вообще не носили никаких фамилий. Фамилией они стали пользоваться лишь в эмиграции, после крушения империи, что было узаконено ещё Временным правительством.

Все представители императорской династии, кроме монарха, носили титул великих князей.

В конце XIX столетия можно выделить несколько великокняжеских семейств, родоначальниками которых были сыновья императора Николая I.

Константиновичи, сыновья и внуки великого князя Константина Николаевича (1827 – 1892). Самым известным из них был президент Санкт-Петербургской императорской академии наук великий князь Константин Константинович (1858 – 1915), поэт, драматург, печатавшийся под псевдонимом «К.Р.».

Николаевичи – сыновья генерала-фельдмаршала, командующего русской армии в русско-турецкой войне 1877 – 1878 годов, великого князя Николая Николаевича (1831 – 1891). Его старший сын великий князь Николай Николаевич (1856 – 1929), в начале первой мировой войны был верховным главнокомандующим русской армией.

Михайловичи – потомки Кавказского наместника великого князя Михаила Николаевича (1832 – 1909). Среди них – известный историк и либерал великий князь Николай Михайлович (1859 – 1919), шеф военно-воздушного флота великий князь Александр Михайлович (1866 – 1933), глава артиллерийского ведомства великий князь Сергей Михайлович (1869 – 1918).

Сюда следует отнести детей императора Александра II – Александра III (1845 – 1894), его сыновья – Николай II и Михаил; Владимира (1847 – 1909) имевшего сыновей – Кирилла, Бориса и Андрея; Алексея (1850 – 1908); Сергея (1857 – 1905) и Павла (1860 – 1919) у которого был сын Дмитрий.

Кроме того, к императорской фамилии были сопричислены родственники Романовых по женской линии – герцоги Лейхтенбергские и принцы Ольденбургские.

Великокняжеские семьи к началу XX столетия уже обособились и отстаивали собственные интересы, иногда конкурируя между собой за власть.

Императорская фамилия

Бытует мнение, что пока императорская фамилия была малочисленна, великие князья более тесно держались друг друга.

Однако одной из первых размолвок в императорской семье можно считать события 1825 года, когда в междуцарствие произошло вооружённое выступление заговорщиков, вошедшее в историческую науку как восстание декабристов.

После внезапной смерти императора Александра I престол должен был перейти к его младшему брату великому князю Константину Павловичу (1779 – 1831), имевшему титул цесаревича. Но великий князь, к тому времени командующий войсками Царства Польского отказался от власти, что, однако, не было обнародовано. Престол должен был наследовать младший из братьев Николай Павлович. В это время и произошло вооружённое выступление ряда гвардейских полков.

Приезд Константина Павловича в столицу и его обращение к гвардейцам могли бы сгладить напряжение. Его призывали приехать брат и мать. Но великий князь не спешил в Санкт-Петербург. Он словно выжидал, чем кончится противостояние новоиспечённого монарха Николая I и восставших. Монархия устояла.

Однако и в дальнейшем Константин Павлович не стал опорой для императора Николая I.

Его нахождение в Польше в конечном итоге спровоцировало поляков на восстание в 1831 году.

Если в начале присоединения Польши к Российской империи большинство поляков были довольны возрождением польской государственности, видя перспективу сближения двух народов, то деятельность великого князя Константина Павловича вызывала полною неприязнь поляков.

По заявлению современников великий князь отличался грубостью и жестокостью, «дикими капризами». Его деятельность в большей степени спровоцировала поляков на восстание.

Оппозиционность Константина Павловича никак не повлияла на судьбу династии. Он был один и законного потомства не имел. Ему простили его морганатический, первый среди членов императорской династии, брак с польской графиней Жанеттой Антоновной Грудзинской (1795 – 1831), получившей титул светлейшей княгини Лович.

На то время императорская фамилия состояла лишь из детей императора Николая I, поскольку его младший брат великий князь Михаил Павлович (1798 – 1849) не имел мужского потомства.

Однако отзвуком выступления «декабристов» в момент воцарения Николая I, едва не повлекший гибель династии, так как заговорщики планировали убийство августейшего семейства, стал указ, ограничивший права престолонаследника. Новый закон был своевременно принят Правительствующим Сенатом 12 декабря 1825 года, за два дня до восстания на Сенатской площади.

Позднее данный указ был включён в Свод Законов Российской империи, обретя силу официального законодательного акта.

Согласно данному закону лицо имеющие права на наследования Российского престола могло отказаться от власти, но «в таких обстоятельствах, когда за сим не предстоит такого затруднения в дальнейшем наследовании престола». Отречение от прав на императорскую корону объявлялось «невозвратным» после его обнародования.

Этим законодательным актом Николай I расчищал дорогу к престолу для себя и своих потомков и закрывал дорогу к власти для старшего брата Константина Павловича.

Следующий удар по единству династии нанёс император Александр II своим вторым супружеством с княжной Екатериной Михайловной Долгоруковой (1847 – 1922). Император женился на молодой княжне сразу же после смерти супруги императрицы Марии Александровны (1824 – 1880) не выдержав положенного годового траура.

Княжна Долгорукова и рождённые ею от императора дети получили титул светлейших князей Юрьевских. Александр II даже вынашивал планы наделения их великокняжеским титулом.

Новый брак императора был заключён тайно, мнение у своих трёх братьев монарх не спрашивал. И это событие вызвало единодушное осуждение всей императорской фамилии. Особенно негодовал наследник цесаревич Александр Александрович, будущий император Александр III.

Но углубиться разрыву не дала ранняя гибель императора. 1 марта 1881 года Александр II был смертельно ранен террористами.

Гибель Государя временно примирила императорскую фамилию. Княгиня Юрьевская с детьми была допущена к покойному мужу. На панихиде состоялось примирение нового императора с мачехой.

После Екатерина Михайловна навсегда покинула Россию. Она умерла на юге Франции, пережив крушение Российской империи.

Однако более губительной, для единства императорской фамилии, оказалась реформа императора Александра III.

Во второй половине XIX века по воле императора Александра III число великих князей было ограничено детьми и внуками императоров. Так как рост членов династии значительно увеличил нагрузку на государственный бюджет по содержанию великих князей.

Согласно новому «Учреждению об императорской фамилии» от 2 июля 1886 года право на титул великих князей, и связанные с этим званием привилегии, получили только дети и внуки монархов.

Старшие дети императорских внуков и их потомство по мужской линии, получали лишь титул князей императорской крови и должны были именоваться «Высочествами», младшие дети должны были именоваться светлейшими князьями императорской крови. Различия касались не только титулов, дело было намного сложнее.

Дело в том, что великие князья, как члены правящей династии, имели право иметь свой двор и получали на его содержание ежегодно 280 тысяч рублей от министерства императорского двора и уделов. Соответственно те, кто не имел права на данный титул, этого лишались. Старшие правнуки императоров получали лишь один миллион рублей при достижении совершеннолетия, а их младшие братья и сёстры вообще не получали ни чего.

Это положение сразу же вызвало бурю протестов со стороны младших представителей династии, понимавших, что их дети лишаются столь выгодных материальных благ. Но сделать, ни чего было нельзя. Закон вступил в силу. Однако это озлобило младших великих князей и привело к расколу династии.

Ещё более накалил внутрисемейные настроения закон от 23 марта 1889 года запретивший великим князьям вступать в морганатические, то есть неравнородные, браки. Отныне прерогатива заключения династических браков принадлежала исключительно монарху. Император одобрял или запрещал браки младших членов династии.

Ослушникам грозила жестокая кара. Так нарушивший императорскую волю великий князь Михаил Михайлович (1861 – 1929), приходившийся внуком императору Николаю I, был уволен со службы, лишён содержания и выслан из страны.

В 1891 году он самовольно женился на графине Софье Николаевне фон Меренберг (1868 – 1927), дочери от морганатического брака принца Николая-Вильгельма Нассауского и Натальи Александровны Пушкиной.

Подобные политические и экономические ущемления младших членов императорской династии, помноженные на усилившуюся внутридинастическую борьбу за власть, к началу XX века политически раскололи императорскую фамилию, усилив соперничество между отдельными великокняжескими семьями.

Однако благодаря авторитету императора Александра III, сильного и властного монарха, младшие члены династии открыто роптать не смели. Просто боялись. У императора было четверо младших братьев, которых монарх держал в удалении от принятия государственных решений, не наделяя их важными государственными должностями. Традиционным уделом великих князей была служба в армии.

Александр III был женат на датской принцессе Марии-Софии-Фредерике-Дагмар (1847 – 1928), принявшей в России имя Марии Фёдоровны, и имел большую семью.

В отличие от своего отца Александра II заслужившего прозвище «Освободителя», отменившего крепостного право, осуществившего реформирование страны и слывшего либералом, Александр III известен как реакционер. Его образ человека ограниченного, невежественного, консервативного долгое время культивировался в советской историографии. В подтверждение этого почти все советские историки цитировали воспоминания одного из видных царских чиновников государственного секретаря Александра Александровича Половцова (1832 – 1909), попросту игнорируя другие данные.

В отличие от высокомерного Александра Половцова, другие современники императора давали монарху положительную характеристику.

Близкий к императору, будущий граф, министр путей сообщения и финансов Сергей Юльевич Витте (1848 – 1915) вспоминал, что Александр III, был человеком трудолюбивым, благодушным и рассудительным. Образованный и интеллигентный, непритязательный в быту, скромный и благородный, истинный семьянин по убеждениям и в жизни. Подобные жизненные принципы культивировались им в императорской семье.

В 1894 году после преждевременной смерти Александра III, ему было всего 49 лет, императорская корона перешла к его старшему сыну Николаю Александровичу, принявшего имя Николая II.

Новый монарх был молод и не достаточно подготовлен для роли самодержца. Он полагал, что его отец будет управлять страной долгие годы, и он ещё успеет овладеть премудростью правителя страны. Однако власть свалилась на юного Николая II внезапно. Он совершенно не зал как управлять таким наследством.

Неопытностью нового самодержца поспешили воспользоваться великие князья, прежде всего младшие братья его отца, Владимир, Алексей, Сергей и Павел Александровичи. Они играли видную роль в управлении страной. Новый монарх просто не имел смелости им перечить.

Начальник канцелярии императорского двора генерал Александр Александрович Мосолов (1854 – 1939) вспоминал: «Государь Николай II испытывал перед Владимиром Александровичем чувство исключительной робости, граничащей с боязнью».

При этом довольно часто императорские дяди принимали решения, не советуясь с коронованным племянником, невольно нанося урон престижу монарха.

Так называемая «Ходынская катастрофа» произошедшая во время коронационных празднеств, повлекшая за собой множество человеческих жертв, произошла по вине губернатора Москвы, великого князя Сергея Александровича.

Немало способствовал падению престижа монархии и великий князь Владимир Александрович. Именно на его совести события «кровавого воскресенья». Владимир Александрович занимал пост командующего войсками гвардии и Санкт-Петербургского военного округа. Во время шествия горожан 9 января 1905 года в Петербурге неумелые действия властей привели к расстрелу мирных людей.

Такие промахи, во внутренней политике допущенные ближайшими родственниками императора стали роковыми для Николая II, которого, как главу государства, обвиняли во всех этих происшествиях. Он заслужил в народе прозвище «Кровавого».

Достаточно вспомнить, что отца Николая II императора Александра III называли «Миротворцем», а деда императора Александра II – «Освободителем».

Николая II стал «Кровавым» потому, что в отличие от своих коронованных предков, в начале своего царствования, сильно потакал своим родным. И впоследствии, когда отстранил младших Романовых от управления государством, не обладая твёрдостью характера, спускал им все вольные высказывания и действия, направленные против его самодержавной власти.

Великокняжеские семьи

Разросшиеся великокняжеские семьи к началу XX столетия жили обособленно друг от друга, лишь номинально демонстрируя своё единство. Ставя собственные интересы не только выше государственных, но и внутрисемейных.

Так принцы Ольденбургские владея большим имением Рамонь в Воронежской губернии организовали там большое промышленное производство, вложив в это дело большие средства. Прогорев, они, будучи членами императорской фамилии, обратились в министерство двора и уделов о беспроцентном займе. Их просьба вызвала возмущение великих князей, не желавших помогать родственникам.

Даже прощение великого князя Кирилла Владимировича, по просьбе его отца, и признание его брака законным, было встречено членами династии неоднозначно. Многие были возмущены.

Великий князь Константин Константинович, известный поэт, записал в дневнике: «Государь признал брак Кирилла; жену его повелено называть великой княгиней Викторией Фёдоровной, а их дочь Марию – княжной императорской крови.

Странно всё это! При чём просьба Владимира? И как может эта просьба узаконить то, что незаконно. Ведь Кирилл женился на двоюродной сестре, чего не допускает церковь. Ещё страннее, что раньше жене Кирилла давали титул княгини Кирилловской, как особе, с которою Кирилл вступил якобы в морганатический брак. Этот титул Кирилл отверг и настоял на своём: жена его признана великой княгиней».

Ещё более хлёстко отзывался о членах императорской фамилии пасынок великого князя Николая Николаевича, князь Сергей Георгиевич Романовский, герцог Лейхтенбергский (1890 – 1974). В разговоре с протоиреем Шавельским герцог так охарактеризовал родственников: «Среди всей фамилии только и есть честные, любящие Россию и Государя и верой служащие им – это дядя (великий князь Николай Николаевич) и его брат Пётр Николаевич. А прочие … Владимировичи – шалопаи и кутилы; Михайловичи – стяжатели; Константиновичи – в большинстве, какие-то несуразные. Все они обманывают Государя и прокучивают российское добро. Они не подозревают о той опасности, которая собирается над ними. Я, переодевшись, бываю на петербургских фабриках и заводах, забираюсь в толпу, беседую с рабочими, я знаю их настроение. Там ненависть всё распространяется. Вспомните меня: недалеко время, когда так махнут всю эту шушеру (то есть великих князей), что многие и ног из России не унесут…».

Не правда ли, какое точное пророчество. Действительно, беззаботная жизнь, нигилизм, критика монарха привели многих членов династии к трагическому концу.

Говоря о младших членах императорской династии, следует отметить, что в подавляющем большинстве они были людьми заурядными, не обладавшими высоким государственным мышлением, относящиеся к родине и императору, как к источнику материальных благ.

А содержание императорской фамилии обходилось русскому бюджету в кругленькую сумму в 62 миллиона рублей. Из этой астрономической суммы 200 тысяч рублей полагалось вдовствующей императрице Марии Фёдоровне. Великие князья императорские дети получали по 185 тысяч рублей, а после создания семьи их содержание возрастало до 235 тысяч. Кроме того, великие князья получали единовременно по 1 миллиону рублей на обустройство собственного дворца. Кроме вышеперечисленных сумм, жёнам великих князей полагалось дополнительно по 40 тысяч рублей.

Императорские дочери получали 50 тысяч годового содержания, а внучки по 15 тысяч. Кроме того, в качестве приданного дочерям и внучкам императора полагалось 1 миллион 225 тысяч рублей, императорским правнучкам по 300 тысяч рублей.

Полагавшиеся членам династии привилегии и материальные блага воспринимались ими как само собой разумеющиеся. А своё высокое происхождение и связи при императорском дворе великие князья использовали исключительно в личных целях. Поэтому неудивительно, что император, хорошо разбиравшийся в людях, чувствовал себя одиноким. Несколько близки к нему были разве что мать, вдовствующая императрица Мария Фёдоровна, брат великий князь Михаил и сёстры Ксения и Ольга. Хотя и в их отношениях не всё было так гладко.

Мария Фёдоровна несколько ревновала сына к его супруге Александре Фёдоровне. К ней часто приезжали обиженные на императрицу придворные и великие князья и их жёны, чтобы пожаловаться, встречая со стороны вдовствующей государыни понимание.

Отношения с братом великим князем Михаилом Александровичем у императора так же несколько расстроились после его самовольной женитьбы на Наталии Сергеевне Шереметьевской (1880 – 1952), дважды разведённой женщине. Над имуществом Михаила Александровича была установлена опека, и лишь начало первой мировой войны вновь сблизило братьев.

Сестра Ксения Александровна, ставшая супругой великого князя Александра Михайловича (1866 – 1933), внука императора Николая I, поддерживала мужа, открыто интриговавшего против императора. Она защищала своего зятя молодого князя Феликса Юсупова, причастного к заговору против Григория Распутина.

Другая сестра Ольга, так же не выдержала испытания высоким статусом. Она развелась с мужем принцем Петром Александровичем Ольденбургским (1868 – 1924) и открыто жила с офицером Николаем Александровичем Куликовским (1881 – 1958).

Немало беспокойства доставляли Николаю II – Михайловичи, потомки Кавказского наместника, генерала-фельдмаршала великого князя Михаила Николаевича (1832 – 1909). Император Александр III вообще считал их не вполне легитимными, из-за их матери великой княгини Ольги Фёдоровны, урождённой принцессы Цецилии-Авгуты Баденской (1839 – 1891). Её бабкой была Луиза-Каролина Гейер фон Гейерсберг, морганатическая супруга великого герцога Карла-Фридриха Баденского.

Самым «вредным» из них, по мнению императрицы, был великий князь Николай Михайлович (1859 – 1919), видный масон и по убеждениям республиканец, водивший дружбу с враждебными монархии лицами. Младшие родственники звали его «дядя Бимбо». Он был своеволен и большой оригинал. Так на торжественных парадах, когда младшим членам династии полагалось быть в седле подле императора, великий князь слезал с лошади и прогуливался вокруг, шокируя придворных.

Николай Михайлович открыто критиковал императора и в особенности царицу. Даже однажды написал Николаю II письмо, в котором в довольно резкой форме призывал покончить с влиянием императрицы Александры Фёдоровны. За что был выслан в Тамбовское имение.

Его брат великий князь Александр Михайлович (1866 – 1933), хотя и был женат на сестре императора великой княгини Ксении Александровне, но являясь лидером оппозиционно настроенных великих князей, активно выступал за расширение прав младших членов династии.

Их младший брат великий князь Сергей Михайлович (1869 – 1918), будучи главным поклонником балерины Матильды Ксешинской, бросил к ногам возлюбленной все средства возглавляемого им артиллерийского управления.

Председатель Государственной думы Михаил Владимирович Родзянко (1859 – 1924) считал, что именно Сергей Михайлович был повинен в неподготовленности русской артиллерии к войне.

Большую опасность для монарха представляли Владимировичи, сыновья великого князя Владимира Александровича – Кирилл, Борис и Андрей. А точнее стоявшая за ними их мать великая княгиня Мария Павловна Старшая.

Она была под стать своему покойному мужу. Настоящая русская барыня. Держала свой двор открытым и пользовалась огромным авторитетом в свете. К тому же она была очень удачной. Ей не только самой удалось ускользнуть из цепких рук большевиков, но и спасти своих детей.

Дети великого князя Павла Александровича, самого младшего из братьев императора Александра III, так же не стали опорой для монархии. Сын Павла Александровича – великий князь Дмитрий, оказался вовлечённым в заговор против Григория Распутина. Его сестра великая княгиня Мария Павловна Младшая (1890 – 1858) в 1908 году вышла замуж за шведского принца Вильгельма Бернардота (1884 – 1965). Это был последний династический брак в династии Романовых. Но и он не выдержал проверку временем и не принёс России никаких выгод. Взбалмошная и своевольная Мария Павловна в 1913 году оставила супруга и вернулась в Россию.

На их фоне несколько порядочнее выглядели лишь Константиновичи, сыновья и внуки генерал-адмирала Константина Николаевича (1827 – 1892). Самым известным из них был президент Санкт-Петербургской императорской академии наук великий князь Константин Константинович (1858 – 1915), поэт, драматург, печатавшийся под псевдонимом «К.Р.». Один из его сыновей князь императорской крови Олег Константинович (1892 – 1914), будучи корнетом лейб-гвардии Гусарского полка, погиб на германском фронте под Вильно в самом начале первой мировой войны.

Хотя общую семейную картину Константиновичей изрядно подпортил старший брат поэта – великий князь Николай Константинович (1850 – 1919). В юности безумно увлёкшись американской танцовщицей Фанни Лир (1848 – 1886) великий князь, очевидно, желая угодить возлюбленной не жалел средств. Вскоре была выявлена кражи драгоценностей у матери Николая Константиновича. Проведённое расследование пришло к выводу, что в краже замешан великий князь. Он всё отрицал, даже лжесвидетельствовал, что было недостойно члена императорской фамилии. Но это его не спасло.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.