Доктор Разгон
Корона Суперзвезда

Предисловие

Коронавирусы (Coronaviridae) – это большое семейство РНК-содержащих вирусов, способных инфицировать человека и некоторых животных.

До 2002 года коронавирусы рассматривались в качестве агентов, вызывающих нетяжёлые заболевания верхних дыхательных путей с крайне редкими летальными исходами.

В 2002 году имела место быть эпидемия атипичной пневмонии, вызванная коронавирусом SARS-CoV. За период эпидемии в 37 странах зарегистрировано около 8000 случаев, из них 774 со смертельным исходом. С 2004 г. новых случаев не зарегистрировано.

В 2012 году появился коронавирус MERS-CoV, возбудитель ближневосточного респираторного синдрома (MERS). Зарегистрировано 2519 случаев заболеваний, из них 866 со смертельным исходом.

В 2019 году появился коронавирус SARS-CoV-2, первоначальный источник инфекции не установлен. Первые случаи заболевания могли быть связаны с посещением рынка морепродуктов в г. Ухань (провинция Хубэй, КНР). В настоящее время основным источником инфекции является больной человек, в том числе находящийся в инкубационном периоде заболевания. Установлена роль инфекции, вызванной SARS-CoV-2, как инфекции, связанной с оказанием медицинской помощи.

11 марта 2020 года генеральный директор Всемирной организации здравоохранения Тедрос Адханом Гебрейесус объявил вспышку нового типа коронавируса COVID-19 пандемией. По определению, пандемия – это распространение нового заболевания в мировых масштабах. Обычно под пандемией подразумевают болезнь, принявшую массовый, повальный характер, поражающую значительную часть всего населения. По состоянию на 11 марта 2020 года количество инфицированных на планете с населением более 7 миллиардов составляло 128343 человек.

13–14 марта ЕС объявил карантин. Он включал: закрытие границ, закрытие школ и вузов, закрытие промтоварных магазинов, заведений общепита, развлекательных учреждений; парикмахерских, запретили собираться больше 5-ти человек вместе. В дальнейшем карантинные меры ужесточались в зависимости от эпидемиологической ситуации в стране. Граждане могли покидать свои дома только в случае необходимости – в магазин за продуктами, на работу, при обращении за медицинской помощью. Граждан, находящиеся на улицах без уважительных причин, штрафовали. Позднее был введен масочный режим.

25 марта число официально подтверждённых случаев заражения коронавирусом в России достигло цифры 650 (шестьсот пятьдесят), и президент Владимир Путин выступил с обращением, в ходе которого объявил следующую неделю, с 28 марта по 5 апреля, нерабочей, чтобы остановить распространение вируса. При этом он пообещал, что зарплаты всех граждан сохранятся, и будут работать все структуры жизнеобеспечения.

Потом это нерабочее состояние, названное режимом самоизоляции для граждан, неоднократно продлевалось.

Россиянам было запрещено «без особой необходимости» покидать свои дома и квартиры. Помимо ограничений в передвижении государство ввело систему санкций для тех, кто сознательно нарушит карантин. Инициатором стала мэрия Москвы, где 29 марта было принято решение о введении домашнего режима самоизоляции для всех жителей столицы. 30 марта инициативу поддержало Правительство РФ. Регионам было поручено в срочном порядке ввести режим полной самоизоляции.

Полная самоизоляция – это карантинный режим, который предполагает обязательное нахождение людей в пределах дома или квартиры. Вне зависимости от возраста, статуса, полномочий – все обязаны сидеть по своим домам. Исключение было сделано для представителей тех профессий, которые в период «пандемии» занимались охраной правопорядка, лечением, контролировали системы обеспечения населения продуктами, лекарствами, ЖКУ и социальными ресурсами. Следуя за Москвой, регионы РФ приняли соответствующие указы, развернули систему контроля соблюдения домашнего режима и установленных правил перемещения граждан. А также сформулировало правила выплаты компенсаций всем тем, кто терял работу. Срок вводимых мероприятий звучал туманно – «не более 90 дней».

Покидать квартиры было разрешено только в нескольких случаях: – обращения за экстренной (неотложной) медицинской и другой помощью при прямой угрозе жизни и здоровью; – поездки на работу, если есть такая обязанность. И эта необходимость согласована с работодателем; – походы в ближайший работающий магазин или аптеку; – выгул домашних животных на расстоянии, не превышающем 100 метров от места проживания; – необходимость вынести бытовой мусор. Для тех, кто уже находился на карантине с подозрением на коронавирус, прогулки до контейнерной площадки были запрещены. Мусор из-под двери у них должны были забирать управляющая организация или службы Регоператора по обращению с ТКО. Инициатором ужесточения условий карантина стал мэр Москвы Собянин. Этими мерами по предотвращению распространения инфекции власти Москвы и Подмосковья не ограничились. Так, к примеру, власти Москвы ввели пропускной режим для работающих во время принудительной изоляции москвичей. То есть всем, кто не работал дистанционно, разрешили передвигаться по городу только при наличии специального пропуска. И только от дома до места работы. Специальный пропуск безлимитного передвижения по городу выписывался только отдельным категориям работающих граждан (например, спецслужбам, работникам медицинской сферы, сферы обслуживания и поставок необходимых населению товаров и продуктов, строителям, задействованным в возведении инфекционных больниц, и т. д.).

Покинув дом даже по уважительной причине, человек был обязан: находясь на улице и в помещениях, соблюдать дистанцию с другими людьми не менее 1,5 метров (так называемая социальная дистанция); – находясь в общественном транспорте, соблюдать правило социальной дистанции, не садиться рядом друг с другом на соседние места (исключение – поездки в такси); – находясь в магазинах или аптеках (при стоянии в очереди), придерживаться обозначенных специальными напольными метками мест. Организации были обязаны нанести такие метки рядом с кассами и в местах ожидания для покупателей, а также установить режим допуска и нахождения в зданиях и на прилегающей территории. В Москве была развёрнута система контроля соблюдения домашнего режима и установленных правил перемещения граждан. Граждан отслеживали с помощью сотовой связи, систем геолокации, а также городских камер видеонаблюдения с подключенной системой распознавания лиц. 30 марта 2020 года Правительство РФ в оперативном порядке утвердило штрафы за нарушение правил режима принудительной самоизоляции. Как для физлиц, так и для должностных и юридических лиц. Штрафы за нарушение карантина: – от 15 до 40 тысяч рублей – для обычных граждан; – от 50 до 150 тысяч рублей – для должностных лиц; – от 200 до 500 тысяч рублей – для юридических лиц. При повторном нарушении (или если нарушения повлекли причинение вреда здоровью или смерть, но это не попадает под Уголовный кодекс) штрафы составляли: – от 150 тысяч до 300 тысяч рублей – для обычных граждан; – от 300 тысяч до 500 тысяч рублей – для должностных лиц; – от 500 тысяч до 1 миллиона рублей – для юридических лиц.

Часть первая. «Рождение звезды»

Глава I, в которой главный герой представляется читателю, рассказывает, в каком медучреждении работает, и как оно готовилось к приёму пациентов с COVID-19

Меня зовут Андрей Разгон, мне 47 лет, и я работаю в больнице № 1 провинциального города N-ска, являющейся «музеем доисторической медицины», – по оценке одного японского доктора, побывавшего у нас на экскурсии. У нас есть урологическое, травматологическое, хирургическое, реанимационное, гастроэнтерологическое, терапевтическое отделения, а также отделение медицинской реабилитации и лаборатория. По оснащённости и снабжению нам далеко до крупных многопрофильных стационаров, но, по большому счёту, мы справляемся имеющимся оборудованием: 2 рентген-аппарата, 3 УЗИ, 6 ИВЛ, ФГС, лабораторное и физиотерапевтическое оборудование, ЭКГ и так по мелочи. Если есть необходимость в высокотехнологичных исследованиях, мы направляем пациентов в другие стационары.

Ситуация с коронавирусом стала предметом обсуждения на утренних рапортах с начала 2020 года. В феврале – начале марта областной комитет здравоохранения стал планировать работу медучреждений в условиях эпидемии. Планировалось создание трёх эшелонов – первой пациентов с COVID-19 должна принимать инфекционная больница, вторыми – ещё три больницы, перепрофилированные под инфекционные, мы были в третьем эшелоне.

По мере нагнетания коронавирусной истерии количество перепрофилируемых больниц увеличивалось. К концу апреля их стало 16 на миллион городского населения и полтора миллиона жителей области.

В первых числах апреля мы выписали всех пациентов, полностью освободив 300 коек стационара. Реанимационные пациенты были переведены в больницы, которые продолжали работать в обычном режиме и не были перепрофилированы под инфекцию. Все остальные, в том числе тяжёлые лежачие, были отправлены домой.

Параллельно с выпиской начался ремонт. На каждом этаже четырёхэтажного здания стали делать санпропускники для перехода из чистой зоны в грязную (или наоборот). Каждый санпропускник – это анфилада из двух-трёх помещений, в первом медработник снимает защитный комбинезон, во втором моется, в третьем одевается в обычную одежду (или наоборот, снимает обычную одежду, одевает защитный комбинезон, проходит через следующую пустую комнату, из которой проходит уже в грязную зону). В санпропускниках хранятся СИЗы (средства индивидуальной защиты), дезинфектанты, на стенах развешаны инструкции, что в какой последовательности одевать и снимать, какими растворами обрабатываться, и так далее.

Для того, чтобы приспособить имеющиеся помещения под санпропускники, потребовалась некоторая перестройка – одни проходы замуровывались, другие пробивались в стенах, ломались одни перегородки и возводились другие.

Также, оборудовались помещения для нового рентген-аппарата и компьютерного томографа, монтировалась кислородная разводка. Каждую палату необходимо было обеспечить подачей кислорода на 2 пациентов (вместо 300 обычных больных больница должна принимать 150 инфекционных).

Сотрудники проходили онлайн-обучение по диагностике и лечению пациентов с COVID-19.

Удивительным образом в этот критический момент удалось преодолеть неизбежные трудности – проволочки с оплатой товаров и услуг, проблемы со строителями. К этим обычным проблемам добавились новые, связанные с коронавирусным психозом: дефицит необходимых материалов и запредельное повышение цен на них. Средства индивидуальной защиты, бактерицидные рециркуляторы, дезинфектанты, пульсоксиметры, бесконтактные термометры – цены на эти и другие необходимые товары выросли в 5–6 и более раз. Цена на обычную одноразовую маску выросла на 1000 %!!!

Маски мы шили сами, например, из марли. Потом больница заказала в ателье по 4 маски на каждого сотрудника.

Ближе к концу апреля главного врача стали одолевать руководители комитета здравоохранения: когда вы откроетесь как инфекционная больница и начнёте принимать пациентов с ковидом? При том, что они инспектировали строительные мероприятия, знали положение дел, но это не мешало им долбить главного звонками: когда?! когда?! когда?! Могли позвонить в любое время дня и ночи, и он терпеливо объяснял: не подвезли ещё из Ижевска кислородные краны, гипсокартон с защитным покрытием для рентгенкабинета в пути – везут из Краснодара, вывозим строительный мусор и отмываем помещения… и прочая и прочая…

В какой-то степени развлечением стала установка большой армейской палатки возле входа в приёмное отделение. На тот случай, если в приёмное отделение поступит больше трёх пациентов одновременно, следующие пациенты будут приниматься в палатке.

Неделю она простояла, потом приехал руководитель облздравотдела со свитой… походили они вокруг да около… и велели перенести её в другое место. Им не понравилось, что у палатки один вход-выход. Её установили таким образом, что вторым выходом невозможно было воспользваться, мало места возле приёмного отделения. А начальникам было нужно (что характерно, только им!), чтобы каталка с пациентом могла закатиться в один вход, а выехать через другой, на противоположном конце.

И рабочим пришлось разбирать палатку, а также деревянный помост, и переносить всё хозяйство в другое место, и там заново устанавливать. Место было выбрано «идеально» – на служебной автостоянке со стороны, противоположной приёмному отделению. По мнению начальства, это очень удобно для госпитализации пациента с особо опасной инфекцией, когда он будет доставлен «скорой помощью», помещён в палатку, осмотрен, затем по ухабам на больничной каталке будет трястись 100 метров до приёмного отделения.

Далее, их не устроило то, что въезд на территорию больницы всего один. Нужен как минимум ещё один, чтобы карета «скорой помощи» могла заехать с одной стороны, выгрузить пациента, отъехать на специальную площадку для дезинфекции, и выехать с другой, противоположной, стороны.

Главврач невозмутимо на это ответил:

– Хорошо, сделаем. Дайте денег, дайте время, согласуйте проект во всех инстанциях, согласуйте вырубку деревьев с прокуратурой и природо-охранными организациями.

Заместитель руководителя облздрава сказала, что денег нет, времени нет, надо скорее открываться и принимать больных. И они продолжили осмотр. Классика жанра: им не нравилось всё, что им показывали. Вход не на месте – приёмное отделение и главный вход надо поменять местами. И бесполезно доказывать им, что это невозможно сделать за неделю. И, опять же, на это нет денег.

Внутри, при осмотре помещений, в каждом из них, одна из замов говорила одно и то же: «Да у вас тут конь не валялся!», а другой задавал один и тот же вопрос: «А почему в такой большой палате всего две койки? Здесь можно установить в три раза больше. А почему кислородная разводка всего на двух пациентов? Нельзя было заказать краны на шестерых?»

Вообще, это их, высокопоставленных чиновников, конёк, задавать неумные вопросы. И я поражаюсь терпению практикующих врачей. Мне приходилось участвовать в выездных проверках, и меня всегда удивляла бесстрастность, с которой главврачи и начмеды проверяемых больниц отражали наезды комитетских чиновников. И отвечали на «тупые лошадиные предъявы», иначе никак не назовёшь обвинения в духе «докопаться до столба».

Касаемо вопроса про «почему две койки, а не десять» – по-хорошему в инфекционной больнице должна быть одна койка в боксе. И этот бокс должен иметь санузел и один-единственный выход – на улицу. И никоим образом не сообщаться с коридорами и какими-либо другими помещениями больницы. Персонал заходит к пациенту только с улицы, еду и лекарства передают через окошко. Это я не сам придумал, видел такое в одной из городских инфекционных больниц. При таком расположении боксов возможность распространения внутрибольничной инфекции сведена к минимуму.

Единственными помещениями, к которым [почти] не было претензий, оказались санпропускники.

– Вот и чудненько! – резюмировал главврач. – Раз они вам понравились, извольте за них заплатить, всего миллион двести тысяч.

– Это не было предусмотрено сметой, на это денег нет! – парировал заместитель руководителя облздрава.

Главврач опешил:

– То есть… как «не предусмотрено»?

И он напомнил самому руководителю, как тот подстёгивал главврачей перепрофилируемых больниц, мол, делайте всё, что нужно, не стесняйтесь залезать в долг, выполняйте работы, закупайте материалы и оборудование, потом всё поставщикам оплатим, и так далее. Конкретно по поводу санпропускников было дано «добро», на словах было обещано оплатить все работы.

И главврач резонно заметил, что, если не заплатить строителям за уже выполненные работы, они не приступят к следующим, и тогда мы сорвём все сроки и не откроемся как инфекционный стационар. Руководитель облздрава согласился с доводами и поручил заместителям найти для нас эти несчастные миллион двести тысяч.

Несмотря на то, что комитетским работникам каждый день по несколько раз в мельчайших подробностях рассказывали о ремонтных работах, они продолжали одолевать совершенно тупыми звонками: «Ну что, завтра начнёте принимать коронавирус?! Мы уже подготовили соответствующий приказ»…

В один из дней во второй половине апреля руководитель облздравотдела позвонил нашему главврачу и предложил, давай, мол, скажем губернатору, что ваша больница готова к приёму коронавирусных больных, но реально возить к вам никого пока не будем… просто губернатор должен доложить президенту о готовности № 1 и что у нас развёрнуто достаточное количество коек… «скорую помощь» я предупрежу.

Главврач ответил: «Ну, только если «скорая» действительно никого не будет нам возить».

На том и договорились.

Глава II, посвящённая напиткам, которая может показаться ненужной в этой великой коронавирусной саге, но которая была включена сюда автором по некоторым соображениям

Синяя вечность

Все литературные герои что-то выпивают. Например:

Профессор Ф. Ф. Преображенский – водка (не английская, а обыкновенная русская водка… она должна быть в сорок градусов, а не в тридцать, «Собачье сердце», М. Булгаков)

Пол Кемп – ром («Ромовый дневник», Т. Томпсон).

Пан Данило – горилка («Вечера на хуторе близ Диканьки», Н. Гоголь).

Джей Макинтош – ежевичное вино («Ежевичное вино», Д. Харрис)

Тарзан – абсент («Возвращение в джунгли», Эд. Берроуз)

Лео Блум – виски и джинджер («Улисс» Д. Джойс)

Евгений Онегин – шампанское «Вдова Клико» или «Моэт» («Евгений Онегин», А. С. Пушкин, сам автор предпочитал шампанское Аи и красное Бордо).

Понтий Пилат – Цекубское вино («Мастер и Маргарита», М. Булгаков)

Штабс-капитан Овчинников – настойка на арбузе («Штабс-капитанская сласть» Саша Чёрный)

Штирлиц – армянский коньяк (а на 23-е февраля – шнапс), Мюллер – водка («Семнадцать мгновений весны»)

Настойка Абрама Кунце «Рижский бальзам» у Далии Трускиновской («Рецепт на тот свет»)

Комиссар Мегрэ – пиво (детективы Жоржа Сименона)

Пульхерия Ивановна – разнообразные целебные настойки на водке («Старосветские помещики», Н. Гоголь)

Николай Абрамыч – чай с ромом («Пошехонская старина» Салтыков-Щедрин М. Е.)

Root beer у Стивена Кинга 11/22/63

Эркюль Пуаро – Crème de menthe, Crème de Cassis

Коктейль Mint Julep с мятой и виски, Великий Гэтсби Ф. С. Фицджеральд

Джеймс Бонд – водка + мартини

Джеффри Лебовски – коктейль «Белый Русский» с водкой, кофейным ликёром, сливками, сахарным сиропом и какао (фильм «Большой Лебовски»).

Ниро Вульф – пиво (детективы Рекса Стаута)

«Под покровом дня» (Джеймс Холл): Рики Труман – ром со специями, Кейт Труман и Сара Райан – ром и кока-кола, Сара отдельно от Кейт – джин, Грейсон – безалкогольное пиво и вино, Ирв Макман – коктейль из водки и сока лайма, отец Брайан – бренди, Торн – курит травку с Сарой, пьёт вино и мешает виски с пивом и текилой

Герои произведений А. Франса – разнообразные вина.

И прочая, и прочая…

В американских детективах мне нравится наблюдать за работой сыщика, особенно за тем, как он подзаряжается энергией для того, чтобы лучше работать. Если подсчитать количество шотов, что он заливает в себя во время многочисленных встреч или просто во время ожидания в барах и ночных клубах, или просто дома в конце трудного дня, по объёму получится не менее литра крепкого алкоголя в сутки.

Среди медийных персонажей встречаются и те, кто использует альтернативные источники энергии, например, молоко. Вот, Турецкий в фильме Гая Ричи «Snatch». Хотя тут дело не в молоке как таковом – по сюжету пакет молока играет важную роль, он выбрасывается из окна машины, в которой едет Турецкий, и попадает в лобовое стекло едущей следом машины, что становится причиной аварии. Молоко здесь нужно чисто для развития сюжета. Хотя, я бы на месте Гая Ричи снабдил главного героя коктейлем Пина Колада.

И тут начинается следующий вопрос: за каким чёртом постоянно глушит молоко Арчи Гудвин, помощник детектива Ниро Вульфа (который, как нормальный мужик, пьёт пиво)? Употребление молока никак не влияет на развитие сюжета, и только заставляет читателя недоумевать: а всё ли в порядке у Гудвина?!

То же самое с Гайто Газдановым в его эмигрантских и в какой-то степени автобиографических литературных произведениях. Судя по всему, автор в реальной жизни действительно постоянно заливал в себя молоко.

Выглядит это весьма своеобычно, когда, например, герой романа «Ночные дороги» (= сам Гайто Газданов), русский эмигрант парижский таксист, проводя много времени в ночных барах и притонах в компании проституток и сомнительных личностей, употреблявших соответствующие месту и времени напитки, общаясь с ними, иной раз оплачивая их заказы, сам неизменно пьёт МОЛОКО. Вероятно, он что-то хочет этим доказать. Осмелюсь предположить, что употреблением напитка, который много чего олицетворяет, типа чистота и невинность (там по книге он ещё отказывается от секса с очень красивыми, но очень падшими женщинами), он огораживает себя от описываемой им откровенной грязи, отбросов и всякой падали, с которой ему пришлось столкнуться, работая в такси. Он цветёт, как роза на помойке, он рыцарь в белых сверкающих латах, сумевший подняться над дном Парижа.

Сомневаюсь, что в 20-х годах прошлого века в парижских гадюшниках продавали молоко, но, поверим на слово господину Г. Газданову. Возможно, специально для него, элитного русского таксиста.

…Что касается моих алкогольных предпочтений… стакановец я ещё тот)))

Один популярный блогер, кичащийся хорошими манерами и утончённым вкусом, написал пост про то, с какими блюдами какое вино «правильно» употреблять, типа, красное вино подаётся к мясу, белое – к рыбе, какое вино с каким сыром сочетается, и так далее и тому подобное… ну, и в комментариях кто-то резонно отметил: «Вино лучше всего сочетается с водкой и пивом»)))

Это был лучший ответ премудку. Терпеть не могу всех этих фриков, эстетов, хипсторов, прочих паразитирующих элементов социума, которые с умным видом причмокивают три часа бокальчик с кислым продуктом брожения винограда…(это в лучшем случае, а так, на минуточку, всё, что продаётся в магазинах – это порошковое пойло, независимо от цены, всё из одной бочки, только этикетки разные)… и несут весь этот сомельешный бред про всякие букеты, ароматы и послевкусия… ага, от эссенции послевкусие ещё то)))

Да будет известно всем этим полудуркам, что алкоголь придумали не для того, чтобы радовать вкусовые сосочки, а для того, чтобы радовать мозг, опьянять его. Непонятно, с какой ещё целью можно пить алкоголь. Вкус алкоголя вторичен и 90 % людей неприятен (поэтому после опрокидывания рюмки стараются закусить).

Хотя… я тоже употребляю различные вина, чего уж там, но только в прелюдии к тяжёлым напиткам, или в качестве «запивона». Употреблять алкоголь ради вкуса – это вещь в себе, ритуал, напичканный мифами и ограничениями. Ради вкуса можно выпить сок, чай или кофе, съесть пирожное, а лучше шашлык)))

Таков был этот алкогольный обзор, поражающий своей обширностью.

Глава III, в которой рассказывается о других (но не всех) моих местах работы

С середины апреля 2020 года меня стали допрашивать мои работодатели из больницы № 2 и № 3, в которых я подрабатывал (= поддежуривал, то есть, брал ночные дежурства в будние дни и суточные дежурства по выходным), на предмет того, перепрофилирована ли под ковидарий больница № 1, в которой у меня основное место работы, принимает ли пациентов с коронавирусной инфекцией. В больнице № 2 я работал неврологом приёмного отделения и принимал по «скорой помощи» больных с подозрением на инсульт. В больнице № 3 я дежурил в неврологическом отделении как врач по оказанию экстренной помощи, это была «обычная неврология», инсульты туда по «скорой» не привозили. В среднем по этим дополнительным местам работы выходило 10 дежурств в месяц (4+6 или 5+5), обычно пятницы-субботы. Это в среднем, бывало даже 14–15. Заработки по ним составляли около 50 % моего ежемесячного дохода. Мне совсем не улыбалось терять эти деньги, но обманывать я не мог. Говорил, как есть: действительно, мы перепрофилируемся, но, сейчас ремонт в полном разгаре, и срок открытия нашего медучреждения как инфекционного стационара неизвестен.

Между тем, по всей стране уже пошли увольнения совместителей, отовсюду доносилось возмущение. В итоге, руководство больницы № 2, под влиянием шизовоплей чиновников Минздрава, прекратило ставить в график дежурантов – внешних совместителей. Я отдежурил 3 из 6 апрельских дежурств, когда мой непосредственный руководитель, заведующий приёмным отделением, позвонил и сообщил, что больше дежурств у меня не будет, в график вместо меня поставлен другой человек. И мне было предложено уйти в отпуск за свой счёт.

Я заявил, что меня это не устраивает, либо оплачиваемый отпуск, либо увольнение и 4 оклада в качестве выходного пособия. Намекнул, что действия работодателя незаконны, напомнил о существовании трудовой инспекции, и, в итоге, мы договорились, что я ухожу в оплачиваемый отпуск с 17 апреля на 28 календарных дней.

По второй моей подработке, в больнице № 3, мне позволили пока работать.

Глава IV, которая, на первый взгляд, не нужна в коронавирусной саге, но она здесь присутствует, потому что автор так решил

Если мужчина любит женщину, он ДОЛЖЕН полюбить её детей (имеется в виду от предыдущих браков и/или отношений)… Если женщина любит мужчину, она ДОЛЖНА полюбить его детей, – такие бредни пишут безмозглые курицы на куриных интернет-форумах.

Строго говоря, никто никому ничего в этом мире не должен. Если кто-то что-то делает, то делает по следующим причинам: будучи мотивирован, или будучи вынужден. Есть ещё один вариант: будучи зомбирован. Ему вдолбили в голову, что он ДОЛЖЕН, и он делает что-то кому-то на пользу, а себе во вред.

Ещё меня умиляют сериалы, в которых все друг с другом перетрахались, куча сводных братьев и сестёр, и нужно выполнить ДНК-исследование, чтобы определить, кто чей ребёнок. И все они живут дружно, целуются в дёсны, и бывшие дружат семьями. Ещё есть аналогичные ТВ-шоу, в которых простые люди разыгрывают спектакли с выяснением отношений и ДНК-тестами в прямом эфире. Складывается ощущение, что авторы этих историй – эльфы, далёкие от реальной жизни.

Касаемо чужих детей, у меня 4 истории со счастливым концом, 4 с плохим, и 2 ни туда ни сюда, любовь к чужим детям там присутствует, но это не совсем та любовь…

1-я история со счастливым концом

У мужчины умерла жена, и он остался один с уже взрослым сыном. Познакомился с девушкой много моложе себя, привёл в дом, женился, какое-то время жили все вместе. Рискованный шаг, когда у молодого парня появляется мачеха примерно одного с ним возраста)))

Но всё обошлось, в новой семье появился ребёнок, старший сын закончил институт, женился, стал жить отдельно, у него появились свои дети, все живут мирно и счастливо.

Хэппи энд.

2-я история со счастливым концом

Мужчина со средним образованием в 40 лет оказался без собственности, без работы, без денег, в чужом городе, – бомж, если называть вещи своими именами. Так получилось, что помочь было некому. Он устроился разнорабочим в аэропорт, ночевал на скамейках в зале ожидания. И он приглянулся кассирше, которая продавала билеты: работящий, непьющий… мудаковатый, правда… но в целом годный мужичонка.

Она привела его к себе, там у неё было двое детей от предыдущего брака, и они зажили душа в душу.

Прошло 25 лет. Я откуда знаю эту семью – мужичок долгое время подрабатывал у меня дома и на даче: ремонтировал, строил, был просто на подхвате и так далее. У него с детьми были такие отношения, что у меня было сильное удивление, когда мне стало известно, что они ему не родные. Потом падчерица вышла замуж, у них там образовался семейный бизнес, и отчим у неё на фирме работает. Появились внуки, и он для них как полноценный родной дед.

Хэппи энд.

3-я история со счастливым концом

У соседки моих живущих в деревне родственников умер муж. У них крупное фермерское хозяйство, тысячи голов скота, всё такое. На точках живут «бичи», которые следят за стадами. И вот она выбрала среди них самого приличного малопьющего, привела в дом, отмыла, обиходила, застроила его по полной программе. Они уже долгое время живут, у него с её детьми и внуками прекрасные отношения, – а куда ему деваться?!

Хэппи энд.

4-я история со счастливым концом

Одна моя дальняя родственница развелась с мужем и осталась одна с маленьким сыном. И она познакомилась с мужчиной, привела в свой дом, они прожили долго и счастливо, сейчас им больше 80-ти, мальчику уже за 50, у него уже дети и внуки, и он с детства называет отчима папой, и всё у них хорошо.

Есть одна особенность – этот отчим очень странный, не от мира сего, не побоюсь этого слова – юродивый. Пишет стихи, в советское время публиковался в местной газетёнке. До знакомства с этой моей родственницей нигде не работал, бродяжничал, и, если бы не она, стоял бы с протянутой рукой, читая стихи, в переходах или возле церкви.

Хэппи энд.

Как вы видите, до создания семьи мужчины в последних трёх случаях имели некий изъян. У них не было приличной работы, не было собственности, не было денег, не было своих детей. Ещё у них были (и есть) положительные качества: они не злоупотребляют алкоголем, они добросовестны и чисты душой. За отсутствием своих детей они смогли привязаться к чужим и завоевать их любовь.

Теперь плохие истории:

1-я история с плохим концом

Один мой дальний родственник, доктор, потрахивал на работе медсестру. Об этом узнала его жена, она пошла к сопернице домой, а там у неё муж и маленький сын, и сказала её мужу, типа: «Мой муж спит с твоей женой, мы с тобой рогатые до потолка, давайте все вместе будем выяснять отношения!»

У того сердечный приступ, один, второй, третий, через месяц он умер от инфаркта.

Вдова нанесла ответный удар, пошла к жене своего любовника и заявила: «Из-за тебя я потеряла мужа, поэтому я увожу твоего».

И увела, – как коня. Доктор переехал к медсестре. Бросил жену и двоих детей. Стал жить с медсестрой и ейным сыном и содержать их как родных по полной программе. А родных своих детей не содержал по полной программе, поддержка была чисто по остаточному принципу.

Закономерный итог: пасынок подрос, стал пить, буянить, и однажды выгнал отчима из квартиры и пинками спустил по лестнице. Родственничек мой попал в больницу с многочисленными травмами (в милицию заявлять не стал), некоторое время лечился в родном стационаре. После выписки домой он не вернулся, потому что оказался не нужен пасынку, которого содержал два десятка лет в ущерб родным сыновьям. Медсестра была полностью на стороне сына.

Куда было деваться моему родственнику? Собственности он никакой не нажил, поскольку все зарабатываемые деньги вкладывал в новую семью, – ту, которая его вышвырнула. Его приютили его пожилые родители, а через год он умер от инсульта.

2-я история с плохим концом

Преподаватель престижного московского ВУЗа сошёлся со студенткой (обычные дела), у которой уже была дочь от предыдущего брака. Сам он был разведён, – жена ушла от него, потому что он не поехал в США вместе с коллективом сотрудников НИИ, которых оптом купили американцы в 90-е (они до сих пор там трудятся в аналогичном американском институте). Он остался в России из-за больной матери, которую не мог увезти с собой.

После развода родного сына он поддерживал, писал ему диссертацию, устраивал на работу, но его матерью, своей бывшей женой, был ненавидим, потому что обломал ей великое счастье стать американкой.

Его сожительница студентка, закончив благодаря ему аспирантуру, защитив диссертацию, вдруг свалила из Москвы на малую родину в какое-то глухое заМКАДье (скорее всего никуда из Москвы не уезжала, просто жила с каким-нибудь любовником, который её предсказуемо бросил), чтобы через полгода явиться к преподавателю с брюхом и скулить в прихожей: «Ну это же твой ребёнок, просто я уехала к родителям погостить и не сразу заметила отсутствие месячных и присутствие живота».

Он её принял обратно и даже оформил официальные отношения, женился то бишь…

Ему и тогда все его друзья настоятельно советовали проверить ребёнка на отцовство… а после того, как его молодая жена вытворила ещё один такой финт, уехала «к родителям», а через несколько месяцев опять же вернулась с животом, стали жёстко требовать.

Умный дурак, гений в теоретических науках, но полный профан в житейских делах, снова принял блудницу и стал содержателем ещё одного непонятно от кого рождённого ребёнка.

Когда падчерице, т. е. дочери от предыдущего брака, исполнилось 16, вдруг объявился её биологический отец, что называется, биопапа. Он обитался в каких-то ночлежках, а она бегала к нему жалиться на бесчинства отчима, как он оплачивает её содержание, обучение, собирается купить квартиру, и иной раз делает замечания (строго говоря, я бы в таких случаях не ограничился бы замечаниями).

В оконцовке произошло невообразимое – олень купил квартиру падчерице, она туда заехала со своим био-папой, который вчинил судебный иск оленю по поводу «жестокого обращения с приёмной дочерью» с требованием ежемесячного содержания до того, как ей исполнится 21 год. Суд удовлетворил эти требования. И теперь это деревенское быдло, которому посчастливилось заикрить тёлку, которая впоследствии запудрила мозги московскому профессору, выбралось из ебеней в Москву, находится на содержании профессора, воспитывает на профессорские деньги свою дочь… и не только…

Она сказала матери, та ослу-профессору, профессор своим друзьям, а один из них – мне… что папа её «купает в ванной и делает массаж всего тела».

ИНЦЕСТ!!!???

Все эти перипетии сказались на отношениях профессора с его молодой женой. Она и все ейные выблядки так ему вынесли мозг, что он был вынужден съехать… на подмосковную дачу своих родителей. Где он до сих пор пребывает, продолжая засылать деньги на содержание непонятно чьих детей. Он сильно похудел, у него проблемы со здоровьем, его пожилым родителям его сложности тоже здоровья не прибавили. А он же должен заботиться о них! Но вместо этого платит кукушатам.

Если честно, такого дурачка впервые в жизни вижу. Твой родной сын и твои родители – вот на ком следует сосредоточить всё своё внимание.

3-я история с плохим концом

Один родственник, семейный (жена и дочь), завёл роман с коллегой, одинокой дамой одного возраста с его женой, с дочерью от первого брака, примерно ровесницей его собственной дочери. Она забеременела, и мой родственник ничего не смог умнее придумать, кроме как развестись с женой и жениться на любовнице. Что называется, шило на мыло. Родилась дочь… а через некоторое время ещё и сын.

Помимо работы, у него был ещё крупный бизнес, который, с какого-то изменчивого часа, засбоил. Чтобы расплатиться с долгами, он был вынужден продать дом и машину. Серьёзные проблемы начались и на работе. Сейчас они вынуждены ютиться впятером в двухкомнатной квартирке.

Зачем-то он познакомил дочь от первого брака с новой семьёй. Те её открыто ненавидят и постоянно строят козни. Однажды, когда они были с бабушкой (его матерью) и пошли все вместе на прогулку, новые дети сначала довели до истерики сводную сестру (дочь от первого брака) и она поехала домой, а потом, сговорившись, разбежались в разные стороны. В какой-то момент бабушка упустила всех троих из виду. За старшую она не особо не беспокоилась, ей 15… к тому же не родная… а вот среднюю, семи лет, и младшего двухлетнего нужно было срочно найти.

Нашлись в итоге все, но чего это стоило. У бабушки случился инфаркт, еле откачали. Выяснилось, между прочим, что средняя спряталась в кустах и позвонила матери, наблюдая, как бабушка сходит с ума, бегая по парку, разыскивая детей. Прекрасное отношение невестки к свекрови, учитывая то, что она велела дочери продолжать сидеть в кустах.

И такие инсинуации происходят постоянно. С падчерицей сложные отношения. Не назовёшь хорошими. Маловероятно, что она будет за ним ухаживать, когда он состарится. Гарантия сто процентов, что не отработает вложенные в неё деньги.

Он умный парень, но поступки совершает дурацкие. Развёлся на пике карьеры, будучи при серьёзной должности в УВД, имея крупный бизнес. В тридцать с небольшим, при деньгах, он мог бы взять молоденькую девочку лет 18-ти, но взял б/у антиквариат, да ещё с прицепом. До 35–40 можно заинтересовать 18–20-летнюю девушку, даже не имея больших денег. После 40, конечно, без серьёзных инвестиций не обойтись.

Какой был смысл разводиться с женой, чтобы жениться на точно такой же барышне, да ещё с ребёнком?

Другая его ошибка состоит в том, что он ввёл в новую семью дочь от предыдущего брака. Сериалов насмотрелся, что ли?! Мечтал, что дети от разных браков подружатся и будут жить все вместе счастливо. Что-то я в реальной жизни примеров таких не видел. Кто-то скажет: а вот сводные сёстры Кардашян… Так ведь мы не знаем, какие на самом деле у них отношения. Мы видим только реалити-шоу с их участием. Они связаны бизнес-проектом, который приносит колоссальные деньги. К тому же, они не живут все вместе в двухкомнатной живопырке. У каждой собственная вилла, и не одна. Встретились на съёмках очередной серии, отсняли материал, да и разъехались по домам.

4-я история с плохим концом

Следователь, мастер спорта по дзю-до, убеждённый трезвенник и фанат ЗОЖ, после окончания академии МВД уехал по распределению в другой город. Там завёл семью, родились две дочери, успешно работал, получил несколько наград за отличную службу. Потом при странных обстоятельствах погиб его родной брат, и он поехал в родной город, чтобы расследовать все обстоятельства… отпуск затянулся… гениальный сыщик познакомился с пьющей разведёнкой с тремя детьми, влюбился, развёлся с женой и переехал к новой пассии. Соответственно, оформил перевод по службе.

В итоге, блестящий офицер и убеждённый трезвенник спился, с работы его вежливо попросили, учитывая заслуги, не стали увольнять по статье, и он был вынужден перебиваться случайными заработками в какой-то юридической фирме.

А потом случилось неизбежное: повзрослевшие приёмыши выщвырнули его из квартиры, а пьющую мамашу определили в реабилитационный центр.

Бывшие коллеги помогли ему получить квартиру… которую он благополучно пропил, и переселился к матери… она вскоре умерла… вступив в наследство, её квартиру он также пропил и стал бомжевать, и сейчас, скорее всего, склеил ласты(((

А сейчас истории с концом, который ни туда ни сюда, но ближе к плохому:

1-я история с ни туда ни сюда концом

Знакомая моих родителей, владелица аудиторской фирмы, в возрасте около 50 лет развелась, пожила немного с мужчиной своего возраста, рассталась с ним, потом привела в дом парня примерно одного возраста с родной дочерью, около 25 лет… классика жанра, в один прекрасный день застала их в постели.

Парня выгнала, на стороне молодым людям встречаться было негде, да и девушка без квартиры и без денег альфонсу не нужна. Она попыталась покончить жизнь самоубийством, наглоталась таблеток, еле спасли.

2-я история с ни туда ни сюда концом

Эту историю рассказал мой родственник, работавший в 70-х годах начальником ЖЭКа. Один из его работников женился на женщине и переехал к ней в общежитие, где она проживала с матерью и дочерью от предыдущего брака… Убедитесь, что прочно сидите на стуле, прежде чем читать дальше… От парня одновременно забеременели все трое: жена, падчерица и тёща! Всех, кто слышал эту историю, мучил один и тот же вопрос: сколько лет падчерице и тёще?!

У нас в школе одна девчуля в 14 лет забеременела и родила. У родственников в деревне одна психбольная начала рожать также лет с 14-ти, к 20-ти годам у неё было пятеро детей. Рожала каждый божий год. В Азии, Африке, Полинезии начинают рожать лет с 10–11.

Другой полюс – возраст тёщи? Одна моя родственница родила очередного ребёнка в 45. Бриджит Нильсен родила в 54.

Помянутого сперминатора пропесочили на партсобрании, уголовно за совращение малолетних его не преследовали. В наше время эта история, благодаря интернету, прогремела бы на всю страну и «извращенец», скорее всего, получил бы срок за «педофилию». В советские времена всё-таки думали о людях, а не о дешёвых сенсациях. Интернета не было, опять же. Троим детям нужен отец, который бы их содержал и заботился о них.

Немного о себе и ещё о других

После развода я встречался со многими девушками, с двумя некоторое время жил, но ни с кем из них не знакомил своего сына. От многих, молодых и пожилых, слышал, что они после развода также встречались с представителями противоположного пола, но не знакомили своих детей с подругами и бойфрендами, соответственно. И, тем более, не допускали, чтобы дети от предыдущих браков проживали на одной территории с новым партнёром. Решали половые вопросы, – а куда деваться, люди-то ещё молодые, играй-гормон, – но на стороне, а домой, к детям, половых партнёров не приводили.

Есть одна знакомая, которая родила первого сына в 17, отношения с отцом ребёнка официально не оформляла, молодые люди быстро разбежались… через некоторое время вышла замуж за другого парня, от которого родила двоих детей, девочку и мальчика… далее, она уличила мужа в измене и развелась, ей тогда было 35… потом она познакомилась ещё с одним, на два года старше её (у него сын от предыдущего брака), вышла за него замуж, и в 39 лет родила от него дочь. Они живут все вместе, с тремя её детьми и одним общим ребёнком… пока… сейчас ей 46, посмотрим, что будет дальше. Есть одно важное обстоятельство, придающее их браку дополнительную прочность. Ей после развода досталась дорогая машина, прекрасно обставленная трёхкомнатная квартира, а также 150-ти метровое офисное помещение, которое она сдаёт в аренду. У её нового мужа тоже всё в порядке с жилплощадью, он человек состоятельный и при хорошей должности.

В любом случае, этот пример будет полноценным, только когда они станут пожилыми, лет семидесяти – семидесяти пяти, тогда можно будет делать выводы, уникальный ли это конец истории, или же стандартный, характерный для абсолютного большинства случаев проживания мужчины и женщины совместно с их детьми от предыдущих браков.

Таковы сложности, подстерегающие людей, проживающих на одной территории с партнёром и его детьми от предыдущих браков.

Глава V, в которой рассказывается о видеоселекторе с губернатором, об особенностях строгого карантина в нашем городе, и ещё одной моей работе

29 апреля 2020 года состоялось видеоселекторное совещание с губернатором области и руководителями здравоохранения, были подключены главврачи всех больниц (я вместе с другими заведующими отделениями находился в кабинете главврача), ректор медуниверситета, курирующие медицину заместители губернатора.

С места в карьер губернатор порадовал всех заявлением, что «с коронавирусом мы не прощаемся, он теперь с нами навсегда». Далее он повторил это ещё два раза, подтверждая конспирологическую версию если не появления Короны, то, по крайней мере, творящегося вокруг неё вселенского психоза. Ещё ни один президент, ни про какую бы то ни было новомодную инфекцию (птичий грипп, свиной грипп, Эбола и так далее) не утверждал чего-то подобного и не обещал продолжения творящегося кошмара на неопределённый срок. Говорю «губернатор», подразумеваю «президент», потому как при существующей вертикали власти губернатор, особенно, такой, как наш (не беру какого-нибудь оппозиционного самородка… да таких уже не осталось), говорит только то, что нужно сказать, не несёт отсебятину, чего-то лишнее. Тем более, повторяя одно и то же многократно, пропитывая аудиторию этой установкой: «с коронавирусом мы не прощаемся, он теперь с нами навсегда».

Больше он не говорил о том, что нас ждёт, а рассказывал о том, что уже есть. Под приём инфицированных коронавирусом перепрофилировано 16 городских медучреждений. В сумме это 2400 коек (изначальная сумма койко-мест была больше в 3–4 раза, просто по стандартам в инфекционной больнице в палате должен быть 1 человек, максимум двое). На эти койки госпитализировано 280 пациентов с положительным тестом на COVID-19, более 80 % которых болеют в лёгкой форме и бессимптомные. Общая цифра госпитализированных не была названа, по информации, полученной от знакомых, одни перепрофилированные стационары заполнены на 80–90 % непонятно чем, другие полупустые, третьи, такие, как наш, не принимают вообще никого.

– Мы не должны забывать про других пациентов, не коронавирусных, они никуда от нас не денутся, их тоже надо лечить, – губернатор вспомнил о тех, кого выписали с упомянутых 2400 коек, чтобы освободить их под Корону. – Но нам нужно освободить ещё минимум 2000 коек, чтобы я мог отчитаться перед президентом о том, что наша область готова к возможной вспышке заболеваемости коронавирусной инфекции… —

добавил губернатор, как бы перекладывая на чужие плечи ответственность за здоровье пациентов, которых уже выписали из больниц, и тех, кого предстоит выписать, потому что их койко-места нужнее коронавирусным больным.

Помимо губернатора, выступали главврачи нескольких больниц, главный внештатный пульмонолог, заместители губернатора, руководитель облздравотдела и одна из его заместителей. Говорили много и не по делу, в обычном своём формате «песдеть не мешки ворочать», губернатор продемонстрировал поразительную осведомлённость в медицинских вопросах, ИВЛ, кислородная поддержка, противопролежневые мероприятия, и так далее. Порадовала заместительша руководителя облздравотдела заявлением о том, что «для нас нет выходных, нет праздников, мы будем постоянно мониторить ситуацию, работать в круглосуточном режиме». Ага, сказала и уехала на все праздники на курорт))) Умеют чинуши изображать бешеную активность на пустом месте и нести пафосную чушь, типа, в это тревожное время как никогда очень важно взяться дружно за руки и нерукопокладая не зная сна и отдыха, бороться за здоровье граждан. Особенно мне нравится выражение «постоянно мониторить ситуацию» – это как?! На практике это означает – докапываться до подчинённых, требовать невообразимое количество отчётов.

В конце совещания, продолжавшегося 2 часа 15 минут вместо полутора часов, губернатор вспомнил про пациентов, выписанных из больниц, которые перепрофилированы под ковидных больных:

– …они не должны остаться без внимания… необходимо усилить амбулаторную помощь нуждающимся, поквартирный обход пожилых пациентов с привлеченим студентов старших курсов мединститута.

По мнению губернатора, визит студента заменит тяжелобольному стационарное лечение. И он дал поручение руководителю облздравотдела к 6 мая, а это первый день после майских праздников, подготовить план соответствующих мероприятий. Раздав ещё кучу поручений, которые должны были быть выполнены именно в праздники, поздравив всех с этими наступающими праздниками, многозначительно сообщив, что в нашем городе самый мягкий режим самоизоляции, губернатор объявил совещание закрытым.

Действительно, режим самоизоляции в нашем городе был самый гуманный по сравнению с другими регионами. Я и все мои родственнники-друзья-знакомые совершенно спокойно передвигались по городу, без масок и перчаток, как все эти зомбированные придурки, пешком, на общественном транспорте, на машинах и велосипедах. В центре города патрули останавливали людей, проверяли документы, штрафовали, но действовали они как-то избирательно. Мне рассказала знакомая, например, – в обеденный перерыв (её организация продолжала работать в карантин) она вышла в кулинарию купить еды, потом села в парке на скамейку, чтобы поесть (кулинария продавала еду навынос, внутри за столиком нельзя было покушать); она спокойно поела, тогда как до сидевших на соседней лавочке молодых людей докопались патрули, что да как, стали составлять протокол. Ещё мой брат шёл утром на работу (его организация также работала в карантин), рядом шедшего человека тормознул патруль, брат же дошёл до офиса без проблем.

Логика этих гуманоидов в милицейской форме абсолютно непонятна. Ясно дело, им дают план по задержаниям и штрафам, так же, как врачам дают план по заболеваемости, и извольте его выполнять. И они его выполняют. Но как они выбирают жертв на улице – та ещё загадка.

В общем-то, у меня были справки с трёх медучреждений, в которых я работаю, и, где бы меня ни остановил патруль, я мог бы объяснить своё появление на улице тем, что я перемещаюсь с одной работы на другую. Но эти справки мне так и не понадобились. Моё добропорядочное лицо является самым надёжным пропуском. Я каждый день ездил на велосипеде, на работу и с работы, и просто так, катался по набережной, как обычно, с пивом и кальмарами, и с чем покрепче, и никаких проблем. Лишь один раз видел, как менты разгоняли стоявшие на набережной у воды машины (обычная молодёжная тусовка)… причём находившихся в 200 метрах рыбаков, в огромном количестве ловивших только что пошедшую селёдку, оставили в покое. Опять же показуха и план. Возможно, кто-то из ментов, разгонявших молодёжь, был рыбаком.

Что касается запрета на какую-либо деятельность. У нас в городе магазины DNS не закрывались вообще. Во второй половине апреля постепенно стали открываться закрытые на карантин магазины и заведения – салоны красоты, копировальные центры, охотничьи магазины (!!! Видимо, у них самая крутая «крыша»!). Мне пришла СМС из «Мира охоты», я туда поехал и спокойно купил себе новую сумку и кое-что из одежды. В магазине было много покупателей, естественно, все без масок и перчаток, они активно скупали рыболовные снасти – актуальный товар во время самоизоляции))). Если у тебя есть административный ресурс, банкротство тебе не грозит.

Пивнушки спешно меняли вывески на «Магазин пенных напитков, продажа на вынос». В некоторых разрешалось пропустить кружечку за барной стойкой и даже посидеть за столиком.

Некоторые заведения общепита также перепрофилировались под продажу еды на вынос. А владельцы ресторанов на набережной пошли ещё дальше: вынесли на улицу под деревья шезлонги и кресла и расставили их на расстоянии 1,5 м друг от друга. Люди брали еду и напитки, садились в кресла, ели-пили, сдвигали кресла поближе друг к другу, общались.

Но всё же, у некоторых предпринимателей были проблемы. Вот два случая.

Хозяин ателье, находившегося в цокольном этаже, приходил туда каждый день и работал один над полученными заказами. Сознательные соседи позвонили в правоохранительные органы и стукнули на него, мол, нарушает самоизоляцию. К нему приехали люди в форме и оштрафовали.

То же самое произошло с парикмахершей, которая работала на дому.

Я был шокирован, когда мне об этом рассказали. Понятия не имел, что у нас так развито стукачество и есть такие гниды, которые всё вынюхивают и стучат.

Ещё был случай, когда один урод вызывал наряд милиции на подростков, игравших во дворе в футбол. Милиционеры приезжали, вежливо просили парней разойтись по домам, а когда уезжали, ребята возвращались и продолжали игру. Урод продолжал наблюдать из окна и звонить в милицию. Итого они приезжали по его вызовам три раза!

Вообще, это уникальный случай. Люди совершенно спокойно гуляли во дворах, парках, на набережной и так далее. Лично я не видел такого, чтобы менты кого-то плющили и составляли протоколы.

Интересная ситуация с моим бизнесом (я арендую два помещения в офисном центре в нескольких минутах ходьбы от основного места работы, больницы № 1, там у меня есть физиотерапевтичская аппаратура, на которой я делаю пациентам процедуры, и небольшой зал с тренажёрами и TRX-петлями). В конце марта, когда президент объявил «нерабочую неделю», мне позвонил арендодатель и спросил, буду ли я работать эти дни. Если нет, мне пересчитают аренду и уменьшат её на 25 %. Также мне намекнули на возможные проверки всяких роспотребнадзоров, и, соответственно, штрафы.

Я сказал, что, во-первых, прекращать работу не собираюсь… во-вторых, семью нерабочими днями эта канитель не ограничится… в-третьих, мне плевать на проверки всяких там роспотребнадзоров, я буду запираться в кабинете и никому не открою дверь, вскрывать которую они не имеют права.

В этом офисном центре находятся ещё три частных клиники, за весь период «пандемии» они ни на один день не прекращали работу. Во второй половине апреля возобновили работу мебельщики, шеф которых, кстати, занимался в моём спортзале.

Глава VI, из которой читатель узнает о том, как наша больница была перепрофилирована под инфекционный стационар

До этого ходили разговоры об упорядочении маршрутизации коморбидных пациентов, и мы в своей больнице это обсуждали. Пациенты, принудительно выписанные из больниц, которых перепрофилировали под инфекцию, никуда не делись, они не перестали по приказу Минздрава болеть «обычными болячками» на время «пандемии». И надо было что-то с ними делать. Так стали появляться в стационарах пациенты «с подозрением на ковид» с сопутствующей урологической патологией, с сопутствующей сердечно-сосудистой патологией, и так далее. Некоторым стационарам удавалось сохранять «чистоту коек» настолько, насколько это вообще возможно, ибо сложно представить себе возрастного пациента, наиболее уязвимого по отношению к вирусу, без какой-либо хронической патологии. А в некоторых начался откровенный бардак и пересортица. И, если кто-то был просто ковид-подозрительным, то скоро становился ковид-подтверждённым.

В связи с этим было предложено всем перепрофилированным инфекционным стационарам выбрать себе ещё какие-нибудь специализации. Строго говоря, этот выбор делал облздравотдел, нам лишь оставалось соглашаться или спорить за тот вариант, который нам выгоден. Чисто пульмонологический центр (все пневмонии вперемешку вместе с ковид), чисто ковид, ковид + урология + травма + хирургия).

6 мая комитет здравоохранения преподнёс нам сюрприз в виде приказа, по которому наша больница должна принимать коронавирусных пациентов с хирургической, урологической и травматологической патологий… чуть ли не со всего города. Это обсуждалось на утренней планёрке. Известие ввергло всех в шок. Наше медучреждение превращалось в помойку. Одно дело – чисто ковидные пациенты, большая часть которых бессимптомные, и будут просто у нас находиться и ждать двух подряд отрицательных тестов… и совсем другое – вся эта сборная солянка. Зачем тогда мы перепрофилировались под Корону, делали полноценный инфекционный стационар?!

Ещё одна новость: поставщик, выигравший тендер на поставку многоразовых защитных костюмов стоимостью 5000 рублей за штуку, поставил по этой цене одноразовые. Договор со спецификацией был составлен на многоразовые, но в итоге спецификацию чудесным образом подменили. Руководство больницы предъявило претензию… но разницу в цене поставщик так и не вернул.

В тот же день, 6 мая, в 11 часов в приёмное отделение позвонили со «скорой помощи» и сказали, что нам везут пациента с подозрением на ковид и почечной коликой. Медсестра, принявшая звонок, сказала, что больница не готова к приёму коронавирусных больных, на что фельдшерица ответила: «Мне всё равно! У меня приказ везти вам!»

Об этом было доложено начмеду, и она разрулила вопрос. Никого к нам не привезли. А к концу рабочего дня нам объявили, что ковидных больных мы начнём принимать с завтрашнего дня, 7 мая. Дежурства посуточные, у меня в графике было 6 дежурств – 9-го, 11-го, 16-го, 21-го, 25-го и 30-го мая.

Результаты перестройки нашей больницы к этому времени. До этого на первом этаже находилось приёмное отделение, бухгалетрия, отдел кадров, кабинет главного бухгалтера, ординаторская урологического отделения, кабинет заведующего урологическим отделением, собственно урологическое отделение, приёмная главврача и администрация.

Теперь, приёмное отделение осталось в прежнем виде. Вход на лестницу и администрацию замуровали. Проход по коридору из приёмного отделения был перекрыт. Проход из грязной зоны, каковую представляло собой приёмное отделение, в сторону остальных помещений, осуществлялся через санпропускник (переделанный из ординаторской урологического отделения), это анфилада из 4 помещений. В первом работник в защитном костюме раздевался с помощью медсестры или санитарки, во втором мылся в душе, в третьем одевался в чистую одежду, в четвёртом находились стерилизаторы.

Отдел кадров, кабинет заведующего урологическим отделением и бухгалтерию объединили и сделали там рентгенкабинет.

Главный вход был закрыт, холл и раздевалка пустовали.

Урологическое отделение превратилось в чистую зону – общежитие, в котором находились заступившие на смену медработники. По периметру просторного помещения столовой расставили рабочие столы с компьютерами, здесь врачи работали в программе «Инфоклиника», оформляли истории болезни, писали дневники, делали назначения, направления на анализы и так далее. Были соответственно, мужская и женская раздевалки, помещение для хранения средств индивидуальной защиты, временная столовая. Палаты остались без изменений, в них люди отдыхали, ночевали. Аварийный выход стал входом для сотрудников. Через приёмное отделение ходить на работу было запрещено, это грязная зона.

Второй этаж (ранее отделение травматологиии и ортопедии, + физиотерапия, + УЗИ и рентген) оставался на ремонте. Рентгенкабинет переоборудовали под компьютерный томограф, там укрепляли пол. На лифте подняться на 2-й этаж было нельзя, выход из лифта забаррикадировали, в кабине лифта кнопка «2» была заклеена. На 2-й этаж можно было попасть по лестнице из чистой зоны, то есть, из общежития. Таким образом, этот этаж оставался чистой зоной.

На третьем этаже (бывшее хирургическое отделение) оставалась чистая зона, в которой находилась хирургическая ординаторская, кабинет заведующего хирургией, кабинет заведующего реанимацией, сестринская. В грязной зоне, куда можно было попасть через санпропускник, было инфекционное отделение и реанимация.

В доковидовские времена в реанимации было 6 коек, теперь в операционной развернули ещё 4. Дополнительные аппараты ИВЛ в количестве 4 штук нам откуда-то привезли.

Рядом с реанимацией было предусмотрено помещение для трупов. Ранее для этих целей использовалась комната в подвале. Сейчас подвал оставался чистой зоной.

Касаемо вспомогательных помещений для отходов, хранения дезинфектантов, СИЗов и так далее – такие помещения были на каждом этаже.

4 этаж (в доковидовские времена терапия, гастроэнтерология, реабилитация и лаборатория) полностью стал грязной зоной, т. е. инфекционным отделением. Лаборатория продолжала работать как лаборатория.

Для администрации с улицы прорубили отдельный вход/выход, там работало руководство (главврач и заместители), бухгалтерия, отдел кадров, экономический отдел.

Итак, на работу сотрудники проходили через аварийный выход/вход и попадали в общежитие. Если возникала необходимость идти в отделение, медперсонал (врачи, медсёстры, санитарки) поднимались на 3 этаж по лестнице, там в санпропускнике облачались в защитный костюм, надевали бахилы, респиратор, очки, 2 пары перчаток. После чего проходили в отделение. Кому надо было на 4-й этаж, поднимались туда с 3-го на лифте. Чистую одежду в подписанных пакетах относили в санпропускник первого этажа, через который медработники возвращались в чистую зону.

Таким же образом шли в приёмное отделение, если возникала в этом необходимость – по лестнице из общежития на третий этаж, переодевание в санпропускнике, проход через всё отделение к лифту, спуск на лифте на 1-й этаж.

Отработав смену, возвращались в чистую зону через санпропускник первого этажа.

Глава VII, в которой повествуется о девушках, которых я осчастливил своим вниманием

Похоже, в современном мире есть объяснение всему. Всё сущее – всего лишь биология и химия, да ещё отчасти тригонометрия. Даже успокаивающее дыхание океана, даже передвижение рыбы – всё имеет своё название и порядковый номер.

«Под покровом дня», Джеймс Холл

2020 год был достаточно сложным. Я расстался с женой, с которой прожил три года. Спустя некоторое время я позвонил своему юристу и попросил его организовать развод:

– …понимаешь, два года назад я совершил ужасную ошибку – женился…

– Два года ты был счастлив! – весело ответил он.

Переговорив с ним, обсудив все детали, я задумался. Когда же в этом браке, который задрожал в агонии, будучи едва заключен, я был счастлив?

Жил я одиноко, небогато, и знакомился с девушками, что называется, не в хороводе, а в огороде. Без отрыва от производства, среди коллег и пациенток. В 2016 году год мутил почти одновременно с несколькими.

По порядку.

Ольга М., на два года моложе меня, то есть, ей тогда было 42, родственница одного моего пациента. Одинокая бездетная фитоняша, бизнесвумен, помешанная на спорте, здоровом образе жизни и хороших манерах. Это был идеальный вариант, но она поставила мне условия: не пить, не сквернословить, не пошлить, стала застраивать меня, учить хорошим манерам. Нашла коса на камень.

Алина Т, 25 лет, замужняя, гулящая оторва, поступила однажды в больницу по «скорой помощи», симулируя серьёзное недомогание, ей нужна была экстренная госпитализация для алиби, чтобы по полной программе насладиться очередным любовником. Нерегулярные короткие встречи, урывками, один-два раза в неделю, в перерывах между мужем и любовниками. Сношались по-быстрому, как кролики. Раз-два и готово, «Пока, пупсик, созвякаемся, чмоки-чмоки, чпоки-чпоки!»

Оксана М, 32 года, на 12 лет моложе меня, обратилась ко мне за консультацией… ну я и проконсультировал… Двое детей, разведена (со слов). С мужем (то ли бывшим, то ли не совсем) сохранялись некие отношения, по крайней мере, он продолжал в её жизни присутствовать. Также нерегулярные встречи, урывками, час-полтора один-два раза в неделю. Минимум живого общения и максимум телефонных разговоров и СМС. Последнее я никогда не понимал, не понимаю, и никогда не пойму. Вот это круглосуточное стучание по кнопкам смартфона, – то, чем занимаются все эти малолетние дегенераты. Читала мне морали, учила жить, и за мои взгляды называла меня социопатом.

Отношения сами собой сошли на нет.

Наталья С., высокая эффектная блондинка, коллега по больнице № 3, моложе меня на пять лет, замужем, есть дочь… про мужа я узнал уже после того, как…

Она давно мне нравилась, но не было удобного случая к ней подкатить. Как-то на совместном дежурстве я попросил меня проконсультировать, пожаловался на кашель, одышку… Она попросила меня снять майку, чтобы послушать… прошлась с фонендоскопом по моему туловищу… а вечером позвонила и предложила пропустить по рюмочке…

Я сходил в магазин, купил коньяк и мартини. Мы заказали пиццу. Было ещё двое участников, она позвала их чисто как статистов. Всё было довольно прозрачно. В полночь они ушли из ординаторской, где мы сидели… тут всё у нас и произошло…

Уже потом она сообщила, что замужем, я ответил, что не гордый)))

Так мы встречались на дежурствах, потом, когда, больше месяца, у нас не совпадали дежурства, я позвонил ей и пригласил в гости. Она сказала, что перезвонит, когда сможет… и она позвонила… и попросила проконсультировать своего мужа по поводу боли в спине. Я ответил, что, конечно, да, и предложил подъехать на моё основное место работы в любое удобное время.

Они подъехали, я его осмотрел – примерно её возраста, ниже неё, сутулый, с брюшком, татуированный, увешанный золотыми цацками. Дал рекомендации, и они убыли на Мерседесе представительского класса.

Этот визит я расценил таким образом: Наталья подумала, что я влюбился, мне захотелось большего, чем наши мимолётные встречи, серьёзных отношений, и тогда её семейное благополучие в опасности. И лишний раз подтвердила то, что деньги – самый надёжный афродизиак. Это я без стёба пишу, сам же пользовался, когда был при больших деньгах.

Ольга А., 26 лет, дама полусвета модельной внешности, фанатка фитнеса. Её мне подогнал мой бывший компаньон, неожиданно прилетевший из Петербурга навестить родственников. Со слов, познакомился с ней в торговом центре в магазине Zara. История умалчивает, что одевающийся в Hugo Boss модник делал в том дешманском магазине. Мне бы он мог не рассказывать свои сказки. Он остановился в Хилтоне, вот и ответ на вопрос, где он подцепил Олю.

А меня он вспомнил, потому что она пожаловалась ему на здоровье – головокружение, сердцебиение, беспокойство, раздражительность, ну, типичные симптомы «ВСД» (вегето-сосудистая дистония). Он привёл её ко мне на дежурство, сунул несколько тысячерублёвок и сказал: «Ну, занимайся. Я завтра уезжаю, так что… ну ты понял».

Я сделал ей томограмму головного мозга и шейного отдела позвоночника, ЭКГ, ЭхоКГ, показал кардиологу. Прописал Грандаксин. В общем, ничего особенного, обычные ВСДэшные дела.

На следующий день, вечером, мы с ней встретились, уже после отъезда моего товарища. Поужинав в ресторане, пошли ко мне домой. Утром, на прощание, она дала мне визитку массажного салона и попросила посодействовать в получении справки о прохождении медсестринской практики. Я так понял, что девушке с высшим образованием сестринская корочка понадобилась для лицензирования этого самого салона.

Я сделал то, что она попросила. Но больше в горизонтальном положении мы с ней не пересекались, увы. Я не тянул её финансово. Одно время после развода с первой женой, когда я ещё был владельцем крупного бизнеса, я пользовал одновременно нескольких таких девиц, и это был идеальный формат общения. Но, увы, времена изменились.

К тому же, Оле от меня не просто были нужны деньги. Она ожидала от меня большего, чтобы я решил её судьбу. Я хорошо знал своего товарища, который мне её подогнал. Он всё продолжал свои игрушки, как тогда, 10–15 лет назад, когда мы вместе работали.

Он цеплял на улице чикс, приходовал в своих недешёвых автомобилях (представительский Мерседес, Рэйнж-Ровер и так далее), или в бане, кинотеатре (!!!) и других подобных местах. Потом подгонял друзьям, позиционируя их перед девушкам как магнатов, которые полностью устроят их жизнь, примут на работу в телестудию, банк, автосалон, купят квартиру, будут возить по курортам, и далее по списку. На обещания не скупился.

И эти клюшки, отдававшиеся ему в машине, потом строили из себя принцесс с его друзьями, не подпуская к телу даже после значительных инвестиций.

Мы, понятно дело, быстро раскусили эту тему, и, если не получалось оприходовать подогнанных им чикс по короткой схеме, сразу бросали проект, пока дело не дошло до крупных расходов.

Кстати, меня он представил Оле как владельца крупной частной клиники, которая скоро открывается, и туда будет набор сотрудников, в том числе исполнительного директора…

А простым врачом я работаю чисто «для себя», чтобы не терять практику.

Вообще странно, он же понимал, что я «уже не торт», неспроста он дал мне денег, он же этого никогда не делал во времена нашего равноправного партнёрства.

Почему так многословно расписываю мимолётный эпизод с Олей А – чисто ностальгирую по старым добрым петербургским временам, когда я был молод, богат, жил на широкую ногу… хнык-хнык, одни воспоминания остались(((

Далее по списку…

Ирина Т, стройная блондинка, моложе меня на 7 лет, на момент нашего знакомства ей было 37. Разведена, двое детей, мальчик 6 лет и девочка 12. С мужем развелась, когда младшему было полгода – уличила в измене. После декрета вышла на работу (в банк), но вскоре попала под сокращение. Первое время после увольнения жила на выходное пособие, потом на содержании у родственников. Муж алименты не платил.

Познакомилась она с ним в Сочи – банальный курортный роман… но с продолжением. Он увязался за ней в N-ск, вместо того, чтобы вернуться в родную деревню в какой-то там Ставропольской глухомани. Деревенщина, без образования, без постоянной работы и определённого места жительства. В N-ске влюблённые поначалу жили на съёмной квартире, потом родители Ирины подарили им частный дом. Откуда колхозана выперли после того, как он был уличён в измене.

Касаемо нашего знакомства. Ирину доставила "скорая помощь" в больницу № 2, где я дежурил, с жалобами на головокружение. И я её чисто по-мужски исцелил)))

Отношения с ней были чистый мёд после выматывающих романов с остальными девушками. Оборотная сторона медали – [почти] отсутствие химии. Вы понимаете, о чём это я, все же смотрели всякие фильмы, в которых парень с девушкой взглянули на улице друг на друга и через минуту совокупляются в подворотне, да так, что от мощных фрикций дрожат стены зданий)))

У нас с Ириной было не так. Впервые в жизни мне пришлось воспользоваться Виагрой. Много слышал о надёжности этого препарата, который «позволяет гарантированно уверенно провести ночь» (так описывал действие препарата один 70-летний пациент).

Я сейчас просматриваю свой ежедневник 2016 года, и там на одной из страниц есть список девушек, – вышеперечисленные плюс не заслуживающие внимания.

Так вот, зафиксировавшись на параноидальной идее создать семью и с кем-то ЖИТЬ, я набрал пул девушек, составил их список, и тщательно отрабатывал каждый вариант. Поставив очередной чиксе диагноз «Не годится для создания семьи», я вычёркивал её из списка.

Вопрос знатокам: какая девушка осталась невычеркнутой из этого списка?

Глава VIII, в которой читатель знакомится с текстом стенд-ап выступления Эдди Мерфи 1987 года, столь же откровенного и нецензурного, сколь необходимого для правильного понимания великой этой истории

«…Я из дома боялся выходить, я чуть не женился в прошлом году. Не надо охать и ахать, в 80-х надо жениться. Я читаю газеты, я сказал: «нахуй всё я пас, можно поймать какую-нибудь херню». Надо жениться. Нельзя больше пихать кому ни попадя, как раньше. В конце концов… хер отвалится.

Помните венерические в 60-х? Эта херня больше не страшна, но каждый раз, как что-то вылечивают, оно возвращается ещё сильнее. Венерические болезни уже не те. Теперь мужики приходят к доктору с симптомами типа: «Извините, док, а что бы это значило, если я иду в туалет… а у меня конец огнём горит?» Док: «Что ж, давайте разберёмся. Вы ощущаете жжение при мочеиспускании?» Мужик: «Нет, у меня с конца огонь полыхает. Языки пламени с конца, когда я хочу поссать. Я даже поссать не могу в доме, я дом сожгу. Мне приходиться выходить во двор. Я во дворе ссал, а меня какой-то парень ограбить хотел. Я повернулся и случайно его сжёг, потому что у меня конец огнём горит. Вот что я пытаюсь сказать».

Надо быть осторожным, сейчас сексом заниматься – это как в русскую рулетку играть. И я знаю, я свой хер ставил на кон много раз. Когда ищешь кому присунуть, надо много играть. Говоришь своему херу: «Так, мне нужна умная женщина, мне нужен кто-то как раз для меня, давай ищи-ищи!»… ой-бля, толстая кривозубая сука, верните мой хер… нет, я ещё поищу, ещё один разок… мне нужна совершенная женщина, кто-то умный-воспитанный с красивым телом и жопой… ищи-ищи!! Ой, худая косоглазая стерва, верните мне мой хер, верните мне мой хер! Так всё, тихо, ещё один разок. Это последний раз, последний раз мой счастливый, мисс совершенство, на отсоси на удачу. Это последний раз, давай поехали, ищи-ищи! Ой-бля, герпес! Мне пиздец, пиздец моему херу! Мой бедный хер!

Так что будьте осторожны! Женитесь! Я пошёл нашёл отличную женщину, 19 лет! Красавица, девственница, никто её никогда не ебал… и жопа такая – вау, и ноги такие – вау, и сиськи такие – вау! Она такая классная! Она из тех людей, что такие классные, что когда их видишь, понимаешь, что сам урод. Смотришь на себя – Боже, что за уебан!

Она была классная. Я короче разогнал всех своих девок и сказал себе: всё, я женюсь, вот оно, только она и я! И я был так счастлив, и я пошёл в магазин за покупками, и я стоял в очереди, и я увидел журнал Энкуайерер, и Джонни Карлсон на первой странице. Там была его фотография, вот такая (изображает гримасу несчастья на лице)… Я спросил себя: что с Джонни? И заглянул в статью, и на другой странице была фотография его жены, вот такая (изображает сияющее счастьем лицо) и над ней надпись: жена Джонни требует половину его денег. Я перелистнул обратно к Джонни… (снова несчастное лицо)

Тогда я задумался: ПОЛОВИНА. Если у тебя есть 5 долларов, и вам надо отдать кому-то половину, вы расстроитесь. У Джонни было 300 миллионов и отдать кому-то 150 миллионов долларов?.. И они не были женаты даже 10 лет. И 150 миллионов. Да ну… да ну нахуй. Что за женщины? Детка, это нечестно, только не 150 миллионов. Кто-то скажет: правильно, хватай сколько можешь, я рада, что она получит такие деньги, она их заработала, правильно, так и надо. Она была за ним замужем, она их заработала… идите нахуй с такой хуйнёй! Нет, стоп! Нет, поймите меня правильно. Если вы на ком-то женились, и ни у кого ничего не было, и вы заработали вместе 300 миллионов, то вы заслуживаете половины. Но у Джонни было 300 миллионов, когда они встретились. И мне почему-то кажется, что она об этом знала. Джонни сказал: привет, я Джонни. А она сказала, да я знаю, кто ты, мудило! И они поженились, развелись, ни хуя не вышло, и теперь он должен дать ей 150 миллионов своих денег. Я знаю, сейчас много домохозяек скажут: нельзя выразить в деньгах то, что я делаю. Но, дамочки, когда вы выходите замуж за человека с 300 миллионами долларов, вы не домохозяйка, вам не надо больше убирать в доме, у вас есть горничная, вы ни хуя не убираете. Когда вы выходите замуж за человека с 300 миллионами долларов, вы не готовите, вы обжираетесь. Знаете, многие домохозяйки подрабатывают на стороне, чтобы концы с концами свести. Но когда у него 300 миллионов, то концы с концами за нехуй делать сами сходятся. Что вы будете делать, подрабатывать в бутике по выходным дням и такая херня? А потом такая: вот Джонни, я заработала 70 долларов, положи вместе с остальными. Теперь у нас есть 300 миллионов и 70 долларов, я тоже хочу делать свой взнос.

Нет, всё, что надо делать, если вы выходите замуж за человека с 300 миллионами долларов, это ебать своего мужа. Вот, вот это ваша работа – ебать своего мужа. Вот и всё, просто ебать своего мужа. Вы будете заполнять налоговую декларацию, вас спросят: чем вы занимаетесь, вы скажете: «Я ебу своего мужа, вот и всё» Делаете взнос пиздой.

Даже если пизда была отличная, и искры из жопы летели во все стороны, и гремели пушки, и сотрясались горы, и ревел океан, ни одна пизда не стоит 150 миллионов долларов… ни одна пизда… хотел бы я посмотреть на пизду, которая стоит…

Короче, я отложил журнал подальше.

Эта херня напугала меня до усрачки… половина! Я был в ужасе. Знаете, что на самом деле страшно? Это американские женщины 80-х, которые стали очень деловыми. Самые рациональные деловые женщины на планете. Теперь, в 80-х. И здорово бы помогло нам, американским мужчинам, если бы они не были такими злопамятными. Потому что одно с другим не клеится. И совсем уже хуёво, что вы такие любящие, американские женщины все такие романтичные. И все так искренне в вас влюбляются. Так вот, любовь и деньги вместе никак. Нихуя вместе не клеятся. Особенно если очень деловая женщина, и у вас любовь. Ты говоришь: я никогда не встречал такую, как ты.

Она: я никогда не встречала такого, как ты.

Ты: Давай будем вместе!

Она: Давай будем вместе!

Ты: Ты выйдешь за меня?

Она: Я думала, ты никогда не спросишь.

Ты: Ну пока мы не поженились, почему бы не подписать вот это брачное соглашение. Она: Какое ещё брачное соглашение?

Ты: Это контракт, что, если мы расстанемся, у тебя остаётся всё, что было у тебя в начале отношений, а у меня всё, что было у меня.

Она: Прежде всего, я в рот ебала, кто ты такой, понял, и что у тебя есть, и у тебя блядь хватает наглости просить меня подписать контракт, ни один мужчина не может для меня сделать то, что я могу сделать сама. У меня есть работа и карьера. Хватило же у тебя наглости. Я люблю тебя, ты хочешь, чтоб я подписала контракт, чтобы доказать, что я люблю тебя, если мне что-то понадобится, я могу обратиться к своей семье, моя семья всегда обо мне позаботится…

А мужик такой слушает и говорит:

– Ладно, не нужен нам контракт.

И вы не подписываете контракт, и женитесь так, и ни хуя не выходит. И вы разводитесь через год. И вот она сидит одна на кухне, в ярости, и пытается понять, как с тобой поквитаться. Не могу поверить, что этот пидарас так со мной поступил, после всего, после всего, что я для этого пидараса сделала. Как он мог? Они с этой жирной шлюхой могут поцеловать меня в жопу. Мне по хую на них обоих. Мне ничего от них не нужно, мне всё равно. Знаешь что, знаешь что… знаешь, что я сделаю, знаешь… ПОЛОВИНУ! Я заберу у него половину всего!

И забирает. Она забирает половину твоих денег, твой дом, твою машину, алименты, деньги на содержание детей и твоих детей, и ты на обложке Enquirer такой (несчастное выражение лица)

Так что будьте осторожны!

Мне даже кошмары начали сниться. Я просыпаюсь среди ночи с криком: «Половина!»

Потому что мне нравятся американские женщины, я люблю американских женщин.

У меня есть друг, а у него японская подружка, а японские женщины самые покорные женщины на планете. Они просто… они такие робкие, робкие, робкие, робкие женщины. Я пришел к ним домой и его подружка японская эта поклонилась мне, когда я зашел. Я говорю: «Слышь, чё за нахер? Чё у твоей жены со спиной?» – а он говорит: «Это японская штука такая, они кланяются». Я говорю: «Мисс, вы сами выбирали интерьер дома?» Она посмотрела на мужа, он такой: «Можешь говорить». И она заговорила! А я такой: «Ни хера пиздоконтроль тут у тебя!»

Знаете, я просто привык к американским женщинам, они говорят: «Ты мне не хозяин!»»

И прочая, и прочая…

Касаемо «нецензурных слов». Я считаю несуразной условностью деление слов на «плохие» и «хорошие». Все состоят из одних и тех же букв алфавита. Некоторые слова считаются «хорошими», но с течением времени их назначают «плохими». Вопрос знатокам: «Почему?» В некоторых языках нет таких условностей, там все слова считаются приличными. И это, я считаю, правильно.

Глава IX, из которой читатель узнает о подробностях моей личной жизни в 2016 году

Сейчас я с лёгкой ностальгией вспоминаю подробности истории любви, в которой положительные моменты всё время переплетались с отрицательными.

Каждая история любви уникальна, но вместе с тем развивается примерно по одному и тому же сценарию. Парень с девушкой встречаются, сходят с ума друг от друга, всё вокруг перестаёт для них существовать, «и пизда отличная, и искры из жопы летят во все стороны, и гремят пушки, и сотрясаются горы, и ревёт океан», и на этой волне ребята совершают безумства, играют свадьбу, заводят детей… а потом начинаются проблемы…

За всю эту «химию» с искрами-пушками-горами-океанами отвечает ген влюблённости… химия работает два года максимум, «всегда быть рядом не могут люди», «нельзя любви пылать без конца». Потом работа, долгая упорная работа для того, чтобы сохранить семью и отношения. Дэвид Бекхэм как-то сказал в интервью, что семья и отношения – это прежде всего РАБОТА… так его потом жена отчитала по полной программе, типа, как он мог такие вещи говорить, называть любовь работой, мужлан бессердечный!

Особенностью моей истории являлось то, что периоды поменялись местами: вначале была работа, а «химия» потом пришла.

Как уже отмечалось ранее, на тот момент, когда я познакомился с Ириной, у меня было несколько происходивших почти одновременно выматывающих романов, в которых события развивались по классической схеме: сначала химия, потом осложнения оной (хорошо ещё, что обошлось без свадеб и детей). И я настолько устал от этих шизофреничек… от огромного количества токсической химии… что, когда я встретил Ирину, я подумал: вот, это как раз то, что мне надо, спокойный, вменяемый человек, воспринимающий меня таким, какой я есть, и с ним мне будет хорошо и комфортно. Хотя меня и смутил её жёсткий взгляд и такое же выражение лица во время нашего первого свидания, в тот момент, когда я наблюдал за ней, а она меня не видела. Недаром говорят: первое впечатление всегда правильное. Да, она не выглядела, как юная мечтательная дева, одержимая идеей найти своего гуру с рюкзаком за плечами и билетом в Индию в руках.

Мы встречались, и я развивал отношения с обладательницей сумасшедшего блеска в глазах и прицепа в виде двух проблемных детишек не потому, что «во мне бушевал огонь», «страсть зашкаливала», «мной овладели безумные страсти и необузданные вожделения»… а чисто делал то, что полагается делать в таких случаях. Играл, или выполнял работу, как-то так.

Кстати, примерно то же самое было у неё. Позже (что характерно, во время очередной ссоры) она рассказала, что тоже с кем-то встречалась летом 2016 года, но выбрала меня, потому что я показался ей более надёжным, она предполагала во мне какую-то высокодуховность.

Это меня покоробило. «Ты такой славный, такой хороший, такой надёжный» – это самое гнусное оскорбление, какое только можно услышать от женщины. Эти слова означают: ты заурядный чмошник, ты осёл и ничтожество. «Такой хороший» – и ВСЁ, больше никаких достоинств у тебя нет. Женщины никогда не говорят такие вещи мужчинам, при виде которых намокают, и у них дрожат колени, и они теряют сознание.

Ещё они могут сказать это педерасту, который для них как подружка.

Итак, какое-то время мы РАБОТАЛИ над нашими отношениями.

Та самая химия появилась месяца через два после нашего знакомства. Если в июле шла работа, то в сентябре нас связывали уже вполне себе сексуально наэлектризованные узы. У нас было много прекрасных моментов, у меня было такое чувство, что я забрался на гору. Я чувствовал себя победителем.

Впрочем, имели место быть моменты, которые портили настроение.

Был у Ирины пунктик – постоянно созваниваться, засылать мне миллиарды СМС, на которые обязательно надо отвечать. Как я это ненавижу! Ну мы пообщались, лично или по телефону… мне пришлось удалить WhatsApp, чтобы меня не доставали бесконечные сообщения с картинками, видосиками, приколами и прочим шлаком.

Ещё один пунктик – методичное затягивание в семью. Она стала приглашать к себе домой под предлогом «к тебе слишком далеко»… сначала мы были вдвоём в её квартире, потом стали появляться её дети… «Ой, кто-то звонит в домофон… надо же, дочь раньше со школы вернулась!» Изначально она приглашала меня в гости, например, но потом «вдруг» выяснялось, что сына не с кем оставить, её родителям надо срочно куда-то поехать… и так далее. При детях мы не занимались любовью, понятное дело. Были совместные ужины и другие совместные занятия – игра в карты, прятки, домино… Я изображал из себя хорошего дядю, которому безумно интересно возиться с чужими детьми… хотя не сознавал, зачем это делаю, опять же, ощущение, будто выполняю работу. Когда уходил от них вечером, испытывал огромное облегчение, будто после тяжёлой рабочей смены. Приезжал домой, накатывал 200–300 грамм водки и в изнеможении заваливался спать. А завтра снова на работу…

Были поездки к её дедам в другой город, мероприятия с детьми, и так далее. В сентябре 2016 года Ирина пригласила меня на 60-летие своего отца (который уже несколько лет был на пенсии), на котором присутствовали все её родственники, это были самые настоящие смотрины. У меня сложился стереотип члена семьи… вернее, мне его технично встроили в мой мозг. Поэтому события развивались так, как хотела Ирина.

Во второй половине ноября, когда мы были у меня, и лежали в кровати после того, как позанимались любовью, она сказала: "У меня к тебе вопрос…"

Я внутренне напрягся… "Да?"

После короткой паузы она продолжила:

"Ты так часто бываешь у нас, может ты совсем к нам переедешь? И я уже замучилась ездить туда-сюда, к тебе и обратно домой".

– Было бы неплохо… – промямлил я, вспоминая материнский совет: «Ира хорошая девушка… но не сходись с ней, встречайтесь на твоей территории».

После краткого предисловия: "Надо договариваться на берегу" я предупредил, что у меня есть некоторые особенности, с которыми ей придётся считаться: проблемы с алкоголем, необходимость в периодическом уединении, некая кажущаяся со стороны отстранённость, наличие родного сына, которому необходима моя поддержка.

Она со всем этим согласилась, а когда я спросил, нет ли каких-либо особенностей у неё, она скромно промолчала.

Первое, что меня смутило после переезда к ним, это их отношения между собой. Они постоянно ссорились друг с другом, ссоры сопровождались криками и жуткой руганью. Среди моих знакомых и родственников люди говорили друг другу такие слова один раз, после чего расставались навсегда. а здесь это было нормой жизни. Что характерно, до моего к ним переезда, когда я бывал у них в гостях, такого не было.

Дети оказались до крайней степени избалованными матерью и её родителями, которые жили в частном секторе в шаговой доступности и целыми днями только и делали, что обслуживали внуков.

Особенно выделялся сын Дима. Вся семейная жизнь была заточена на выполнении его прихотей. Он присутствовал сразу во всех трёх комнатах квартиры и на кухне, везде были включены телевизоры, радио и компьютеры, одновременно он играл в игры на материнском телефоне и всеми командовал: подай то, сделай это, и так далее.

Для меня хуже всего было то, что Ирина почти каждую ночь с ним спала. Она укладывала его спать, засыпала сама, и оставалась с ним до утра. За всё время нашего совместного проживания я так и не отучил её от этого. Она обещала: прекращу после Нового года… после его очередного дня рождения… и так далее. Никакие уговоры не помогали, что спать со взрослым пацаном – патология, Эдипов комплекс, повзрослеет женится на бабе много старше него, и так далее. Такой дикости я больше нигде не видел, чтобы мать проводила ночь в постели с ребёнком старше трёх лет.

Даже если она укладывала его спать, а потом приходила в спальню ко мне, он просыпался, кричал, порой врываясь к нам, и она снова шла к нему, после чего уже не возвращалась. И если это не делал он, делала его сестра Яна. Тоже любительница звать маму по ночам.

Интима стало меньше, чем до переезда. Что мне оставалось делать?! Ну, про злоупотребление алкоголем я уже упомянул.

В состояние крайней растерянности меня ввергло то обстоятельство, что в моём новом жилище у меня не было своего места. В почти 90-метровой трёшке для меня не нашлось даже скромного угла!

В небольшой спаленке большую часть пространства занимала кровать, ещё там было 2 тумбочки и шкаф. Больше там ничего не помещалось.

Детскую комнату (метров 20) занимали, понятно дело, дети.

В самой большой комнате, в 30-метровом зале, была стенка-горка, диван, и обеденный стол с шестью стульями.

Была ещё просторная лоджия, но там царил бардак, это было просто помещение для ненужного хлама.

И когда я приходил домой с работы, я просто не знал, куда себя девать. Единственным вариантом было сидеть с ноутбуком в зале за столом. Но заниматься своими делами не было никакой возможности, так как там постоянно работал телевизор. Уже было отмечено, что мелкий занимал собой всё пространство, он не мог просто находиться в своей комнате и играть. Он перемещался по периметру, и везде у него были включены телевизоры-компьютеры-стереосистемы.

Тут необходимо отметить, что ничто так сильно не раздражает меня, как телевизор и радио. Уже не помню, когда последний раз добровольно смотрел ящик. Можете представить, какой я испытывал дискомфорт!

Манера восприятия изображений и звуков детьми сильно изменилась за последние 40 лет. В моём детстве мы смотрели мультфильмы и фильмы, слушали музыку, и мы запоминали всё, что видели и слышали. Если мы смотрели мультфильмы и фильмы, или слушали музыку, то мы смотрели мультфильмы и фильмы, и мы слушали музыку. Мы следили за сюжетом, и, если вдруг возникал форс-мажор, и надо было хоть на минуту прервать просмотр, это была катастрофа. Мы собирались компанией, включали кассетный магнитофон и слушали концерт какой-нибудь группы, просто сидели молча и слушали – целых 45 минут сидели, не отвлекаясь ни на что!

Сейчас всё по-другому. Эти малолетки носятся по квартире и одновременно смотрят несколько фильмов, слушают несколько радиостанций, играют в несколько компьютерных игр. Если малолетку остановить и спросить по поводу минуту назад увиденного в мультике, типа: «Что там Губка Боб? Он постирал свои квадратные штаны?», он не сможет ничего ответить. Он не помнит, что видел минуту назад, информация в его мозгу хранится долю секунды, а может, не хранится вообще. Возможно, опция «хранение информации» выключена в его мозгу, а возможно, мозга нет и вовсе.

Но, несмотря на то, что ценность получаемой ими информации для них равна нулю, для них будет катастрофой, если выключить хотя бы один прибор, например, телевизор.

«Ты выключил Губку Боба!!! А-а-а-а!!! Мама!!!»

Поначалу я, в соответствии с условиями, озвученными мной перед переездом, частенько уединялся в своей квартире, особенно после дежурств. Но постепенно Ирина мои уединения прекратила. Она стала меня обвинять в том, что я не сдаю свою квартиру, потому что не уверен, останусь ли с ней жить.

Если бы мы встречались так же, как с теми девушками, Ольгой, Оксаной, Алиной, и ещё одной Ольгой, только на моей территории, без знакомства с родственниками и детьми, без участия в семейных мероприятиях, то, скорее всего, расстались при каких-либо проявлениях характера. Ну, как это обычно бывает – я хочу то, она хочет это, всякие разногласия, никто не желает уступить, бац, и перестали встречаться.

Другое дело, когда ты уже член семьи. Тебе доверяют её родители, бабушка и дедушка, на тебя с обожанием смотрят её дети. Неудобно уйти просто потому, что тебя не устраивает отсутствие личного кабинета в её квартире, или другие бытовые «мелочи». Это уже получается как предательство. Как же так, ведь тебе доверяли, с обожанием на тебя смотрели, а ты, такой урод…

Да, ключевое слово «неудобно». Абсолютно новое для меня слово. Я сам себя не узнавал, никогда не испытывал рефлексий, откуда только у меня появились эти интеллигентские штучки!?

Без гипноза не обошлось, 100 %. Сейчас, анализируя события, не могу не признать, что действовал не совсем по своей воле. Ибо, как, в здравом уме, можно было действовать в ущерб своим интересам?!

Глава X, в которой описывается моё первое дежурство в нашей инфекционной больнице

Принимать ковидных пациентов мы начали 7 мая 2020 г. На эту дату в городе-миллионнике официально было зарегистрировано 711 ковид-инфицированных, 12 умерших.

Изначально планировалось, что все поступающие к нам пациенты должны иметь результаты компьютерной томограммы органов грудной клетки. И, если «скорая помощь» везёт нам пациента с подтверждённым Ковид-19, то по пути должна выполнить это исследование в специально закрепленной для этого больнице. Но, уже 9-го мая этот порядок изменился, руководство комитета здравоохранения распорядилось госпитализировать всех, а потом, по показаниям, возить пациентов на томограмму из нашего стационара.

Я пришёл на первое своё дежурство в 8–00 9-го мая. В стационаре уже находилось 35 пациентов. Примерно в 8–30 позвонил охранник и сказал, что на территорию заехала «скорая помощь». Медсестра, санитарка, и я проследовали по чистой лестнице на 3-й этаж, в санпропускнике облачились в защитные костюмы и вышли в грязную зону, через 3-й этаж прошли к лифту и спустились на 1-й этаж. Санитарка открыла ключом дверь и запустила фельдшера «скорой» с пациентом. Им оказался 35-летний парень откуда-то с района, с ЦРБ, где он лечил пневмонию, ему сделали тест на ковид, оказавшийся положительным.

Пульсоксиметрию и термометрию пациенту сделали без проблем. Со взятием крови из вены вышла незадача, у медсестры запотели защитные очки. Кроме того, со своей близорукостью ей было плохо видно. В обычной жизни она носит диоптрийные очки, но она не смогла их одеть под очки защитные.

Всё-таки, кровь она взяла… но не смогла наладить ЭКГ-аппарат… провода оказались запутаны, электроды рассыпаны. В прежние времена ЭКГ приходила делать специальная медсестра, которая, кроме этого, ничего не умеет делать. Моя медсестра может всё, просто в защитном костюме некоторые вещи делать сложно.

Я распутал провода и прикрепил электроды. Один упал, я наклонился, чтобы его поднять… и тут у меня с треском порвался защитный костюм на спине. Вот оно, одноразовое дерьмо за 5000 рублей. Заметив это, санитарка заклеила дыру скотчем.

Какое-то время мы провозились с наложением электродов… больших трудов стоило рассмотреть полустёртые надписи «левая рука», «правая рука», «левая нога», «правая нога», цифры на электродах-липучках… и включением винтажного ЭКГ-аппарата. Не сразу, но всё-таки он заработал. Медсестра хотела сделать ЭКГ на вдохе, как того требует врач функциональной диагностики, описывающий ЭКГ, но тут позвонил охранник и сообщил, что на территорию заехала ещё одна «скорая», и она это дело оставила. Я её поддержал: «Если доктору надо на вдохе, пускай сам и делает!»

Опросив пациента, я стал заниматься вновь прибывшими. Привезли сразу троих. Санитарка повела первого пациента в отделение. Мы с медсестрой сосредоточились на заполнении документации. Я диктовал ей паспортные данные и номера полисов пациентов, она заносила их в инфоклинику. Все документы сканировались и сохранялись в отдельную папку на сервере, и сотрудники чистой зоны могли всё это видеть.

Кровь она у одного новенького взяла, стала пытаться сделать ЭКГ, – вышел затык… и я ей сказал: «Ладно, у нас осталось полтора метра плёнки от предыдущего клиента, давай оттуда отрежем 50 см и вложим в историю болезни этого нового».

Собственно, обычная рутина. Так делают и с кровью, и с мочой… когда некогда. Мы оформили всех троих, и я позвонил по местному телефону в чистую зону и передал полученную от пациентов информацию: жалобы, анамнез, данные исследований. Мобильные брать с собой в грязную зону было запрещено.

Едва я положил трубку, прибыла ещё одна «скорая»… потом ещё одна… Клиентов завозили пачками по 3–5 штук, до часу дня мы крутились, как белка в колесе. Очередному прибывшему сделали несколько метров ЭКГ, от которого потом нарезали сколько нужно всем остальным.

Дополнительные тормоза создавали фельдшера «скорых», которые не брали эпид-номера на больных (это регистрация в СЭС каждого выявленного инфекционного больного; нужно туда звонить, сообщать данные на пациента, диагноз и код по МКБ-10, время и место заболевания, после получения всех этих данных оператор выдаёт эпид-номер, его надо заносить в специальные журналы, если вы не взяли его, или взяли с опозданием, у медучреждения будут проблемы). Если «скорая» доставляет инфекционного больного в больницу, этот больной должен иметь эпид-номер. Получить его должен тот врач, который направляет больного в стационар, либо это делает фельдшер «скорой».

Так вот, в общем потоке «скорых» были отдельные умники-фельдшера, считавшие, что брать эпид-номер это наша обязанность.

На каких-то фельдшеров мои окрики и наезды подействовали, и они сами звонили в СЭС и получали эпид-номера, на кого-то нет, и пришлось звонить на подстанции и жаловаться. И тогда приходилось звонить самому получать эпид-номер, тратить драгоценное время. Когда весь в поту, и ничего не видно сквозь запотевшие очки, куда-то звонить и что-то диктовать по телефону очень неудобно.

В какой-то момент скотч на моей спине при движении оторвался и стал болтаться во все стороны. Как известно, если что-то не получается починить скотчем, надо чинить большим количеством скотча… что и сделала санитарка, многократно обмотав им моё туловище.

Изначально мы договорились, что работаем в грязной зоне посменно по 4 часа. К половине первого, соответственно, наша смена заканчивалась, мы позвонили в чистую зону и позвали другую смену. Примерно в час дня мы сменились. Переодевшись в санпропускнике первого этажа, вернулись в чистую зону.

Там я сразу переоделся в уличную одежду и поторопился на выход. Несколько минут прогулочным шагом, и я в своём офисе. Там я спокойно пообедал, выпил 200 грамм водки, и примерно к 16–00 вернулся в больницу.

Наши сменщики уже покинули грязную зону, хотя, по плану, должны были оставаться там до 17–00, даже если новых поступлений нет. И вот в 16–30 звонок охранника – новая «скорая». Мне с моими помощниками пришлось идти переодеваться.

В 17–00 мы оказались в приёмке. Нас ждал сюрприз: медсестра с прошлой смены сломала сканер и ЭКГ-аппарат… Положительный момент – нам не надо делать ЭКГ))) Отрицательный – мы не могли сканировать документы, соответственно, врачи в чистой зоне не могли увидеть все выписки пациентов. Пришлось их копировать, часть документов отправлялось с историей болезни в отделение, часть оставалось в приёмном отделении. Документы из грязной зоны никоим образом не должны были переходить в чистую.

Мне это добавило работы изрядно, пришлось надиктовывать все данные по пациентам по внутреннему телефону докторам в чистую зону. Врачи во время обхода в отделении могли бы и сами заглянуть в историю болезни, но некоторая информация нужна сразу, поэтому пришлось штудировать все выписки.

В 21–00 мы сменились.

В час ночи мы должны были заступить на новую смену, но, нам повезло, новых поступлений не было.

Итого, информация на 8 утра 10 мая. За сутки поступило 44 пациента, соответственно, их стало в больнице 79. Из них ковид-подтверждённых 73.

Практически все – абсолютно здоровые вахтовики с Якутии и ЯНАО (там была вспышка заболеваемости коронавирусной инфекцией и образовалась группа контактных в количестве 2000 человек, большинство которых жители Красноярского края). Их, как контактных с коронавирусными пациентами, сначала держали в обсервации, там они наблюдались неделю-две, ждали анализы, потом с подтверждёнными тестами на КОВИД-19 и результатами КТ (ни у кого пневмонии нет, всё чисто), раскидали по всей стране, в том числе к нам – около 200 человек.

Эти ребята все без исключения не желали госпитализироваться, некоторые вели себя агрессивно, отказались от сдачи анализов и предупредили, что не будут принимать лечение, мол, «нечего нас травить химией». С некоторыми хоть проводили разъяснительные работы до нас, они вели себя спокойно, а один взорвался: «Начиная с Якутии, меня таскают по всей стране уже месяц, берут анализы, результаты я не знаю, никто ничего мне не объясняет! Я ничем не болею, я хочу домой!!!»

Была одна девушка, наша городская, она позвала педиатра на дом по поводу ребёнка, за каким-то чёртом у неё взяли анализ, оказался ковид-положительным, и её под белы ручки доставили нам. Она была в истерике, думала, что привезут в больницу провести обследование, исключить коронавирус, и сразу отпустят домой, а тут вон оно что – госпитализация, к которой она вообще не готова.

Неспокойно вёл себя и пациент с пневмонией и положительным тестом, тоже порывался уйти, «меня ничего не беспокоит, я хочу домой!».

Ещё один вахтовик обвинил нас в том, что мы на нём наживаемся. Мы подтвердили, что действительно на нём наживаются, и разъяснили, что наживаемся не мы, просто нашими руками…

Итак, всем недовольным объяснили, что, в принципе, они могут уйти, насильно держать мы их не будем, дверь открыта, охранников у нас нет… но мы будем обязаны сообщить куда следует, и потом у них возникнут проблемы. Их насильно через суд вернут в больницу, и кто его знает, как на это отреагирует работодатель.

Они это восприняли адекватно, поскольку все работали в Газпроме, больничный у них оплачиваемый (единственный вопрос, который они задавали при госпитализации – насчёт больничного).

Чтобы не было восстания, им разрешили «аккуратно курить в окно» и принимать передачки (понятно, что чаще всего в праздники будут передавать).

Были две пневмонии со специфическими КТ-изменениями, пациенты с минимальными жалобами. Плюс один давно уже лежачий дед из районной больницы, сам по себе тяжёлый, у которого, к радости лечащего врача ЦРБ, подтвердился ковид, в связи с чем груз-200 пульнули к нам. И ещё одна такая же бабка (кстати она «с подозрением», ковид не подтверждённая, под шумок её нам закинули… ну думаю, пару дней с вахтовиками, и ковид подтвердится).

Где-то в комитетских приказах мелькали указания госпитализировать всех ковид-положительных, симптомных и бессимптомных, но, вообще-то в официальных методических указаниях чётко прописано, что бессимптомники и пациенты с лёгкой формой заболевания могут лечиться амбулаторно.

Как это разъясняют многоумные эксперты, любой бессимптомник и нетяжёлый пациент в любую минуту может захужеть и через час умереть, поэтому надо всех подряд класть в стационар. И нужен карантин, потому что эти бессимптомные перезаражают всех, будет вспышка, и тогда на всех не хватит аппаратов ИВЛ.

Я скажу так: эти вспышки в больницах и без вашего коронавируса каждый божий день случаются, и каждый божий день реанимации переполнены, и кому-то не хватает ИВЛ, и от этого люди умирают. Они опомнились, что в больницах не хватает реанимационных коек и не хватает ИВЛ.

Нам говорят: проблема в том, что выявляется всё больше и больше ковид-инфицированных, которые заболели по причине несознательности не соблюдающих карантин… А может, проблема в том, что вы делаете так много дорогостоящих и сомнительных тестов??!!! Вы лучше сэкономьте деньги налогоплательщиков, глядишь, и прирост ковид-положительных уменьшится!

Парадокс – раньше «скорая помощь» гарантировала всем, кто её вызывает, что их госпитализируют… а в больницах пациентов ждал облом… А сейчас наоборот: «скорая» везёт «на обследование» в больницу человека, не желающего госпитализироваться, и в больнице его ждёт облом: его принуждают к госпитализации.

Я ничего не могу сказать по поводу опасности или безобидности макаронавируса; могу сказать то, что в равной степени никто вообще ничего толком не может сказать. Специалисты пишут: «больше вопросов, чем ответов». Ну, есть сейчас очень много тяжёлых пациентов с пневмонией, слышу об этом от коллег с других больниц, это имеет место быть затянувшаяся традиционная весенняя вспышка. Каких возбудителей обнаруживают – много чего, есть и КОВИД-19, но в процентном соотношении к другим возбудителям его мизер. Непонятно, почему столько шума именно из-за него. Видимо, счастливый лотерейный билет вирусу КОВИД-19 выпал.

Глава XI, о том, какой график работы был установлен в нашей больнице и других ковидных медучреждениях

В нашей больнице, как в большинстве других, перепрофилированных под инфекцию, был установлен посуточный график дежурств медперсонала, – для тех, кто работал непосредственно с ковидными пациентами; тогда как те, кто не заходил в «грязную зону» и не контактировал с больными, работали с 8–00 до 20–00, правда, не каждый день. Врачи принимали больных, ходили на обходы, вели истории болезни в программе «Инфоклиника», писали дневники, делали назначения и так далее. Во время дежурств, когда я видел, что у меня окно в два-три и более часов, я уходил к себе офис, это несколько минут пешком от больницы, чтобы там нормально отдохнуть, позаниматься в спортзале, принять душ.

В мае мне поставили 6 суточных дежурств.

Были в городе больницы, сотрудникам которых повезло гораздо меньше, – им установили идиотский график 14/14, т. е., 2 недели они пребывали в больнице без права выхода на улицу, работали и жили, потом их увозили в какие-то общаги, где они находились 2 недели «на обсервации». И всё это без права выхода в город!!! Видимо, руководство этих больниц оказалось чрезмерно впечатлительным, и не осталось равнодушным к доносившимся из Москвы шизовоплям. И решило поиграть в больничку по полной программе.

Но это были хотя бы инфекционные стационары (кстати, нигде не видел инфекционные больницы, которые бы работали по такому режиму, хотя в них лечат инфекции, намного опаснее разрекламированного коронавируса).

А чем объяснить решение руководства геронтологического центра, например, установить график 14/14, я вообще не представляю! Об этом рассказал один знакомый, там работавший. Дирекция всех этих богаделен, находящаяся в Москве, комитет социальной защиты, типа того, рекомендовала установить такой режим в регионах. То есть, управление оставило право принятия окончательного решения руководителям местных геронтологических центров.

Ну, и, местное руководство решило показать Москве, какое оно социально ответственное… получив в результате массовый исход медперсонала (мой вышепомянутый знакомый также уволился). Ибо, если медработники ковидных стационаров хотя бы знали, за что терпят неудобства (это обещанные президентские надбавки), то сотрудники богаделен должны были бы делать это просто так! Ведь их учреждение не является очагом инфекции (строго говоря, и ковидные учреждения ими не являются, бггг, но всё-таки), их клиенты – просто пожилые люди, и у них нет диагноза COVID-19.

Глава XII, посвящённая началу моей семейной жизни с Ириной и её детьми

Нельзя сказать, что так было всё ужасно у меня с Ириной. Первое время отношения были отличными, особенно до переезда к ней… а единственное, что не устраивало после – это отсутствие личного пространства, невозможность разместить свои вещи, невозможность расслабиться и быть самим собой. Я испытывал дискомфорт оттого, что постоянно был вынужден играть некую роль, так как всё время находился, как на витрине, – на виду у трёх пар глаз, внимательно наблюдавших за каждым моим действием.

До этого я даже не задумывался о том, что у меня вдруг не будет личного пространства. Всю жизнь, где бы я ни обретался, на съёмных квартирах или собственных, у меня всегда был свой кабинет как минимум.

Но, опять же, дискомфорт в какой-то степени компенсировался тем, что у нас с Ириной были прекрасные отношения, мы заботились друг о друге, она собирала мне еду на дежурства, если не успевала, привозила мне контейнеры на работу, или посылала дочь либо своего отца. Тот постоянно помогал по дому – что-то ремонтировал, разбирал-собирал, а когда я открыл частный кабинет – помогал с перевозкой вещей, с ремонтом.

В целом, была картина полноценной дружной семьи. Я очаровался этой иллюзией… постоянные отношения, семья. И в глубине души я надеялся, что её дети будут для меня, как родные.

Следует подчеркнуть, что семья – это энергетическая база Ирины, источник её силы. Она так много и столь трепетно говорила о семейных ценностях, что казалось – у неё вот-вот сведёт скулы от пафоса слов, сколько значит для неё жизнь семейства.

Несмотря на то, что мои новые родственники предпочитали общаться на пределе эмоций, с максимальным выбросом адреналина, в общем и целом они были очень дружны между собой. У них была группа в WhatsApp, куда они постоянно что-то писали, делились новостями, скидывали фотографии. Все были постоянно в курсе, у кого что происходит.

Первым облачком, появившемся на чистом небосводе нашей жизни, стало проявление негативного отношения к моему родному сыну. По большому счёту, это была ревность, строго говоря, по определению психиатров, бред ревности.

В конце декабря 2016 года мне позвонила моя бывшая жена и попросила побыть с сыном, присмотреть за ним, в первой половине января, пока она будет отсутствовать.

Когда я сообщил Ирине о том, что собираюсь дней на 10 в Петербург, она была очень недовольна. Её возмутило то, что я планировал жить в квартире своей бывшей жены, пусть даже в её отсутствие, когда она будет отдыхать за границей со своим хахалем.

– Всё равно ты пересечёшься с ней, – аргументировала Ирина.

По её мнению, это недопустимо. Хоть сама она и созванивалась и пересекалась со своим бывшим.

Она считала, что, если я соберусь ехать в Петербург, то должен ехать с ней, в идеале ещё с её детьми, жить мы должны в гостинице, все вместе ездить на экскурсии, а со своим сыном я могу встретиться на часик в городе, под её присмотром. Ну и конечно, я должен их друг другу представить и познакомить. Насмотрелась сериалов, видимо.

Тут уместен небольшой экскурс в прошлое. Мы с женой развелись в середине 2005 года, когда нашему сыну было 5 лет. Через год вновь сошлись, прожили ещё год, потом расстались окончательно. Они остались в Петербурге, я уехал в свой колхоз решать проблемы, связанные с фирмой, которая там была зарегистрирована, и надолго там застрял.

После 2007 года мы виделись с сыном примерно раз в год, два раза я ездил в Петербург, в основном он приезжал в наш город, жил у дедов или у меня, и практически всё это время мы были вместе. Ни разу в жизни он не видел ни одной девушки рядом со мной.

Так что предложение Ирины было абсолютно недопустимым. Её проблемы, что она привела меня в свой дом и познакомила со своими детьми. Я её об этом не просил, и это не являлось каким-то эксклюзивным подарком, в ответ на который я должен сделать аналогичный.

Она настолько далеко зашла в своих бредовых измышлениях, что позволила себе возмущаться по поводу того, что вместо меня в Петербург поехала моя мать. Мол, парню уже 17 лет, должен сам о себе позаботиться, нечего вам туда к нему ездить и сопли ему вытирать. Действительно, там было кому «сопли вытирать», в Петербурге жила мать моей бывшей жены и тётка с семьёй. И дело было не в том, чтобы поехать «сопли вытирать», а в том, чтобы повидаться с сыном, а для моей матери – с внуком.

Немного позже этого обсуждения моей предполагаемой поездки в Петербург Ирина вызывающе спросила меня: «Ну что, мы едем?! Мы с детьми готовы, например. На вокзал поедем за билетами, или я закажу по интернету?»

Я что-то промямлил в ответ, тогда она с ядовитым оттенком в голосе прошипела: «Ага, со мной ехать не хочешь?! Значит, действительно затевал изменить мне со своей бывшей».

Потом произошёл инцидент с её сыночком. Он заглянул в мой компьютер, когда я сидел в зале за столом, и спросил:

– Кто это на фотографии?

На фоновой заставке было фото моего сына. Я так и ответил:

– Мой сын.

Тогда этот ублюдок сказал:

– Говно какое-то!

Это произошло через два месяца после того, как я к ним переехал жить, у нас были отличные отношения, не было ещё никаких ссор, никаких разборок. Они не были знакомы с моим сыном, у них не было причин ненавидеть его, ни тогда, ни после. Но они всё равно его ненавидели.

Я рассказал об инциденте Ирине, но она пропустила это мимо ушей, перевела разговор на другую тему. Я попытался добиться от неё обещания разобраться со своим сыночком, но она демонстративно проигнорировала меня.

Всё это было реальным поводом уйти от них, дальнейшее пребывание в этой семье было предательством по отношению к моему сыну… но тут проявилась интеллигентская дряблость, которой у меня раньше не было. Опять же, положение члена семьи, в которой все меня уважали, на новогодние праздники из Москвы приехал брат Ирины с семьёй, праздничные мероприятия, всё такое.

Я затаил обиду, это нельзя было так всё оставить, стало совершенно ясно, что ничего хорошего не получится в семье, в которой все ненавидят самого дорогого для меня человека. Я тосковал по свободе, по своей холостяцкой квартире. Хорошо ещё, у меня было много ночных-суточных дежурств, 10–12 в месяц, а то бы я сразу слетел с катушек. И этот процесс расплаты за обиду затянулся на долгое время.

Глава XIII, о том, как проходило моё дежурство 11 мая 2020 г.

11 мая 2020 г в мире насчитывалось 4123376 ковид-инфицированых, 1420933 выздоровевших, 283055 скончалось. По России 221344 инфицировано, 39801 выздоровело, 2009 скончалось. В нашем городе 1061 инфицированных, 12 скончались.

В нашей больнице уже 110 пациентов, один в тяжёлом состоянии в реанимации, один средне-тяжёлый на кислороде в палате.

Начмед предупреждала ещё до того, как мы начали работать с коронавирусными больными: будут заезжать неадекваты и жалобщики. 11 мая я смог сам в этом убедиться. Во-первых, уже пошли звонки на «горячие линии».

Жалобы такие, например: врач на обход зашёл на 2 минуты, не лечат и не обследуют, плохая еда, плохой ремонт, дырявый линолеум, в обсервации лучше кормили, будем жаловаться в прокуратуру. Жалобщики выкладывали в соцсетях фотографии больничного интерьера и больничной еды.

Во-вторых, я сам пошёл на обход.

Порадовали цыгане, семейная пара, муж с женой, зачем-то переведенные из другой инфекционной больницы, оба с положительными тестами на коронавирус, у неё на рентгене пневмония, у него нет. Оба ни на что не жаловались, требовали срочно отпустить домой, в противном случае завтра сюда придёт их табор с адвокатами-юристами и разнесёт нашу больницу по кирпичикам. В ответ на это я сказал: «Всё нормально, выздоравливайте!». Потом цыган ловил меня по коридору, докапывался с разными вопросами, в итоге очень жёстко был послан на хутор бабочек ловить.

Ещё один цыган изнасиловал меня жалобами: «Болит спина, болит голова, болит ухо, болит сердце, аллергия на то и на сё, высокое давление, диабет»… таких истеричек я в жизни своей ещё не встречал. Прервав поток его жалоб словами «Всё нормально, разберёмся!», я вышел из палаты… он за мной… и тоже стал бегать за мной по коридору, приставая с расспросами, пока я его жёстко не отшил.

Одна полоумная бабка утверждала, что у неё из-под матраса стащили 156 тысяч рублей + 1 тысячу долларов… потом стала жаловаться, что ейный внук в течение недели каждый день вызывал «скорую помощь», в итоге его старания увенчались успехом и он сдал её, как стеклотару, в нашу больницу.

…Соседка этой бабки жаловалась, соответственно, на эту бабку и требовала убрать её из палаты, либо отселить её от бабки.

Другой полудурок на вопрос: «Что вас беспокоит?» спросил: «А что это за пузырёк на стене висит?» указывая на флакон дистиллированной воды, висевший на кислородном кране. Я объяснил, что это кислородная разводка. Если у кого-то из больных снизится оксигенация крови, он будет дышать кислородом через маску, а вода нужна для увлажнения.

Он сказал, типа, всё понятно, но…

– …почему там какашки плавают во флаконе?!

Я удивлённо посмотрел на него, потом на флакон…

– Какие «какашки»?

Приблизился, внимательно рассмотрел флакон, – абсолютно прозрачная жидкость. Поняв, что передо мной очередной псих, я спросил: «По существу жалобы есть?»

Он моментально ответил: «Да, меня беспокоят эти какашки! Давайте уберём отсюда этот флакон!»

С этими словами он стал с силой дёргать флакон, пытаясь его оторвать. Мне пришлось его остановить, иначе он повредил бы кислородный кран. Псих стал возмущаться, тогда я пригрозил успокаивающими уколами и жёсткой фиксацией. Он стал угрожать жалобами.

– Ага… я на хую твои жалобы вертел! – с такими словами я вышел из палаты.

В другой палате на меня набросились две шизофренички, и, брызгая слюной (хорошо, что я был в защитном костюме), стали визжать, что у них на всё тут аллергия, что в палате антисанитария, везде пыль и грязь (ложь, санитарки только и делают, что намывают полы и убираются), что никто с ними не общается и не рассказывает про их состояние и результаты исследований (тоже ложь, со всеми подробно всё проговаривается два раза в день во время обходов), и прочая, и прочая…

Во всех палатах одно и то же – жалобы пациентов на то, что их сюда насильно приволокли, требования скорейшего проведения контрольных тестов, чтобы поскорее отпустили домой… и жалобы на условия проживания: мебель не та, холодильник не тот, плохой ремонт, дырявый линолеум и далее по списку. Быдло быдлом, а всё туда же, требует условия пятизвёздного отеля. Как будто до этого во дворцах проживало.

Итак, на утро 12 мая в больнице 128 пациентов, из них у 38 пневмония, 2 в реанимации, 1 на кислороде.

Глава XIV, в которой читатель узнает об очередном обращении президента к гражданам России

В новом обращении к гражданам президент России Владимир Путин объявил, что,

«…с 12 мая завершается нерабочий период в России. Тем не менее, главы регионов могут продлить режим самоизоляции, если это считается необходимым. Также он сообщил следующее:

– Режим повышенной безопасности сохраняется для людей старше 65 лет, а также людей с хроническими заболеваниями.

– Массовые мероприятия по-прежнему запрещены.

– С 1 июня обеспечивается разовая выплата 10 тысяч рублей на каждого ребёнка с 3 до 15 лет включительно. Это единоразовая выплата, заявку на которую можно оформить дистанционно на портале Госуслуг.

– С 12 мая восстанавливается работа базовых отраслей экономики – в их числе связь, энергетика, сельское хозяйство, промышленность, строительство.

– Самозанятые граждане получат обратно весь налог на доход, уплаченный в 2019 году.

– Государство спишет налоги и страховые взносы предприятий малого и среднего бизнеса, индивидуальных предпринимателей и НКО, пострадавших от пандемии (за исключением НДС).

– Соблюдать санитарные требования по-прежнему необходимо: до выхода из эпидемии ещё далеко (примечание: с 12-го мая обязательный перчаточно-масочный режим в Москве, с 20 мая в нашем городе)

. – Принят новый пакет мер по поддержке российской экономики на фоне кризиса. Подробности пока не сообщаются.

– Эпидемическая обстановка в регионах значительно различается, поэтому о едином плане действий речи не идёт. Дополнительные полномочия губернаторов остаются в силе: они по-прежнему способны ужесточать ограничения или отказываться от них.

Ранее главы регионов продлили режим самоизоляции в Москве, Московской области, Санкт-Петербурге, Приморье и некоторых других областях.

– Более 6 нерабочих недель дали свои результаты: они позволили затормозить распространение коронавируса и дали время на подготовку системы здравоохранения для помощи тяжело больным».

Глава XV, о событии, которое осложнило наши с Ириной отношения

В марте 2017 года, на 4 месяце совместного проживания с Ириной, мой родной брат позвал нас на свой день рождения. Праздновали в загородном коттедже его друга. Компания была 14 человек (не считая нас). Один из его друзей был ди-джеем, он устроил отличное шоу. Половина собравшихся, включая моего брата и его жену, 3 месяца назад ездили на Гоа, и ди-джей на большом экране показывал фото и видео с той поездки.

Через пару часов после того, как мы прибыли на мероприятие, Ирина стала шипеть мне на ухо, типа, место не то, еда не та, компания не та, пацаны колхозаны, бабы шлюхи, вон они чего вытворяли на Гоа, не пей так много, скоро окосеешь… и прочая, и прочая…

Если бы я стал в тот момент указывать на её неправоту и ложность её суждений, то не смог бы удержаться в рамках приличия, ибо мои высказывания были бы чересчур резкими и эмоциональными. Она бы ответила, за ней не заржавеет. И получила бы по жбану. А я не люблю публичных скандалов, особенно на мероприятиях у моих родственников.

Но здесь на бумаге я могу всё описать.

«Не то место» – это один из четырёх трёхэтажных коттеджей, по 300 кв метров каждый, построенных другом моего брата на продажу. Они, одинаковые, стояли в ряд на одной улице, один был продан (хозяин которого присутствовал на той вечеринке), остальные ожидали покупателей, в одном из них этот друг брата периодически устраивал вечеринки.

Первый этаж, где мы собрались, это было помещение около 100 кв метров, которое покупатель мог бы распланировать по своему усмотрению. Был элементарный кухонный уголок с газовой плитой и мойкой, всё это покупатель мог бы заменить на то, что ему по вкусу. Был длинный стол, за которым все собрались. Ди-джей организовал танцпол и экран с видеопроектором. Был очень приличный просторный санузел с хорошей отделкой и сантехникой. Вопрос Ирине: чего тебе ещё надо?!

«Еда не та» – доставленные кейтеринговой фирмой мясные блюда и салаты – то же самое присутствовало на столе на семейных праздниках у самой Ирины.

«Компания не та, пацаны колхозаны, бабы шлюхи, вон они чего вытворяли на Гоа» – это ди-джей, риэлтор, строитель, радиоведущий с женой, двое врачей (семейная пара), сотрудница туристической компании, две девушки – менеджеры по продажам, предприниматель с дочерью (тот самый сосед, купивший коттедж)… и мой брат – юрист крупной компании, с женой – сотрудницей федерального казначейства.

Таковы были претензии Ирины, безработной на тот момент, 38-летней разведёнки с прицепом.

Окончание вечера я смутно помню. У меня было желание спровоцировать ссору и поехать домой – к себе домой, вернуться в свою берлогу. А потом прислать кого-нибудь на Иринину квартиру за вещами. Но, сколько бы я ни поддевал её, она никак не реагировала, видимо, чувствуя мой настрой.

Помню, как стоял перед открытой дверью, словно вкопанный, а Ирина говорила: «Заходи, чего стоишь? Что встал, заходи домой!»

И я на деревянных ногах прошёл в квартиру. Хоть и была мысль бежать оттуда без оглядки.

Наутро она устроила разборки. Обвинила в том, что я напился и «оставил её одну». Что тот мужик – владелец соседнего коттеджа стал к ней подкатывать и чуть не похитил… дословно: «А мог бы затащить в свой дом, или увезти куда-нибудь».

Я настолько опешил от услышанного, что даже не нашёлся, что ответить. Да, я слышал подобный бред от посторонних девушек, но в свой адрес – впервые в жизни. Полагаю, это попытка заставить ревновать, освежить чувства. Но это чрезвычайно глупая уловка. Любой, кому это скажут, неизбежно задастся вопросом: «А на кой чёрт ты мне нужна, если тебя так просто увести в тот момент, когда твой мужик нетрезв? Оказывается, твои мысли не о том, как его обезопасить, а о том, сколько кобелей вокруг пытаются тебя поиметь. Получается, ты не должен работать, есть, спать, отдыхать, развлекаться, а вместо этого должен находиться подле своей подруги и отгонять от неё мужиков, которые только и ждут, чтобы её «затащить в свой дом, или увезти куда-нибудь». Зачем ты тогда нужна, если на тебя вообще нельзя положиться, и тебя, как овцу, запросто можно увести?»

В оконцовке она сказала:

– Знаешь, я встречалась с мужчиной, и он любил выпить. Каждый день бутылку вина строго. Мне это так надоело. И я перестала с ним встречаться. Но я его не любила, а тебя люблю. Не пей!

Тоже вызывающее вопросы заявление. Зачем ты с ним встречалась, если у тебя к нему не было чувств?!

В то утро, с бодуна, я очень плохо соображал. А потом, когда пришёл в норму, у меня уже не было запала поговорить с ней за понятия.

Итак, мне стало ясно: всё, что связано со мной, всё не то – мой сын, мои родственники, мои друзья, мои интересы, мои привычки, мои вещи, которым нет места в ЕЁ квартире.

Внутри меня всё разваливалось, я странную обязанность перед самим собой чувствовал, что без этой сумасшедшей семейки я жить не могу, должен содержать весь этот дурдом. В общем и целом, Ирина пришла ко мне не как подарок, её появление в моей жизни можно сравнить, как если бы я получил по почте повестку в суд и с тяжёлым сердцем пошёл на почтамт забирать судебное письмо.

Глава XVI, об ослаблении ограничительных антиковидных мер в начале мая 2020 г… которые, строго говоря, в нашем городе не соблюдались… а если и соблюдались, то лишь самыми упоротыми ковидиотами

С начала мая город оживился, стали открываться всё новые магазины и заведения. В гипермаркетах открылись отдельные магазины. «Якорные» арендаторы – крупные сетевые продовольственные супермаркеты и магазины бытовой техники – и так не закрывались. Равно как загородные дома отдыха и турбазы. Мы с друзьями каждые выходные выезжали на природу – на шашлыки, отпраздновать карантин и самоизоляцию))) Турбазы были переполнены, – граждане самоизолировались по полной программе)))

Мне был преподнесён сюрприз: арендодатель дал на подпись дополнительное соглашение, по которому арендная плата за офис (у меня там 2 помещения) за апрель снижена на 50 %, в связи с постановлением губернатора «…О предупреждении и ликвидации чрезвычайных ситуаций…» бла-бла-бла… (то есть, коронавирус официально был признан форс-мажором, и администрация заплатила собственнику офисного центра, либо предоставила какие-то льготы). За апрель мной уже уплачена полная стоимость, и теперь, согласно подписанного соглашения, на следующей неделе за май я должен заплатить в два раза меньше.

Итого, по апрелю, я вышел хотя бы в ноль, с учётом клиентов в начале месяца, и у меня хотя бы не было убытков. Жаль, конечно, что аренду снизили только за апрель… но всё равно надо радоваться, ибо сказано: лучшее – враг хорошего.

Что характерно, в нашем офисном центре почти все работали, немногие закрыли конторы в связи с «пандемией», и не было никаких рейдов и наездов. Тогда как по городу по наводкам стукачей шваркнули многих парикмахеров, ногтевиков, владельцев ателье и т. д. У меня вообще разрыв шаблонов случился в связи с этим, всегда был уверен в том, что у нас, как на Сицилии – омерта, недоносительство, все дела. Всё-таки, сколько уродов вокруг(((

Ещё один сюрприз – неприятный для некоторых категорий граждан.

16/05/20 В МВД РФ назвали случаи бездействия граждан при коронавирусе, которые грозят штрафом. Так, к ответственности стали привлекать при уклонении от тестирования на COVID-19, за отказ вызвать врача на дом при появлении признаков заболевания, а также за сокрытие данных о возвращении из-за границы. Кроме того, к ответственности стали привлекать граждан, которые не сообщали о своем фактическом месте пребывания.

Нарушения влекли административную ответственность по ч. 2 ст. 6.3 КоАП РФ. Санкция по этой статье предусматривала штраф от 15 до 40 тысяч рублей.

Ответственность стала грозить гражданам с подтвержденным диагнозом инфекционного заболевания, контактировавшими с больными, либо прибывшим в Россию из стран с неблагополучной эпидемиологической обстановкой и нарушившими при этом требования санитарных врачей и Роспотребнадзора.

UPD. Спустя время я читаю свои записи и поражаюсь: сколько людей пострадало из-за очередной аферы, и из-за того, что кто-то слишком рьяно выполнял откровенно тупые распоряжения властей!!! Напоминает средневековую «охоту на ведьм», «массовые психозы», и прочие аномальные явления. Хорошо ещё, что традиционно в России жёсткость законов смягчает необязательность их исполнения)))

Глава XVII, о том, чем лечили больных с COVID-19

Зачем нужны врачи на свете белом?

Об этом знает даже идиот,

Лишь два недуга поражают тело:

Пиздец не лечится, хуйня сама пройдёт.

Оказалось, что лечить коронавирусных пациентов проще простого. Нам выдали готовые листы назначений в зависимости от степени тяжести (а отсортировать больных по степени тяжести при поступлении могла и медсестра). Вот они:

Лёгкая степень: Tab Umifenovir (= Арбидол) 100 мг 2 таб. 4 раза в день 5 дней, Sol Interferon alfa-2b по 3 капли (3000 МЕ) в каждый носовой ход 5 раз в день – 5 дней, Tab Azithromycini 500 мг 1 таб. 1 раз в день 5 дней, Sol Paracetamol 500 мг в/в капельно при повышении температуры, Sol. Diclofenac 75 мг в/м при повышении температуры более 37,5 гр.

Средняя тяжесть: Tab Hydroxychlorochini 200 мг 1-е сутки 2 таб 2 раза в день, далее 1 таб 2 раза в день 6 дней, Azithromycini 500 мг 1 таб. 1 раз в день 5 дней, Sol Paracetamol 500 мг в/в капельно при повышении температуры, Sol. Diclofenac 75 мг в/м при повышении температуры более 37,5 гр.

Тяжёлая степень: Tab Lopinavir + Ritonavir 400/100 мг 1 таб 2 раза в день 14 дней, Sol Interferon beta – 1b 8 млн МЕ 1,0 мл подкожно через день № 7, Sol Paracetamol 500 мг в/в капельно при повышении температуры, Sol. Diclofenac 75 мг в/м при повышении температуры более 37,5 гр.

Коррекцию лечения также могла делать медсестра. Так, например, старшая медсестра одного из отделений прикрикнула на постовых: «Вы что, обалдели? По 2 таблетки Арбидола 4 раза в день давать! Мало ли что в листе назначений указано! Его осталось нет ничего, поэтому по 1 таблетке 3 раза в день!!!»

Оно понятно, что вместо 2 таблеток Арбидола 4 раза в день можно давать одну раз в неделю, или вообще ничего не давать – эффект один и тот же… но всё-таки)))

Хорошо, что окрик старшей медсестры услышал врач, а то бы она много чего отменила.

В интернете писали также о применении в лечении коронавируса местного противовоспалительтного препарата Ивермектин и антибактериального средства Мефлохин.

Среди различной экзотики – аппарат под названием «генератор частоты Шумана», представленный в широком ассортименте от различных производителей на сайте «Али Экспресс» по цене от 1000 рублей.

Ещё одно средство, эффективное на уровне «помогло моей бабушке» – препарат ГАЛАВИТ… я прошёл курс лечения на всякий случай.

Глава XVIII, в коей следует продолжение нашей с Ириной истории

Весной 2017 года после долгих поисков Ирина устроилась на работу в районо (районный отдел народного образоания) на какие-то жалкие 15 тысяч. Пенсия её родителей была больше. На минуточку, размер МРОТ составлял 10–12 тысяч. Квартплата Ирининой квартиры составляла 7–8 тысяч в месяц (в зависимости от времени года). Средний чек ежедневного похода в магазин за продуктами был на 1000 рублей.

Она задействовала все свои связи (= связи брата, других не было), чтобы найти приличную работу. Но безуспешно. Собственно, на такую работу, как она нашла, можно было устроиться в любой момент времени, она три года тянула кота за хвост, никуда не устраиваясь, только потому, что трудоустройство в чмошной организации на мизерный оклад, – это было ниже её достоинства.

Но сейчас её конкретно прижало. Родственники ничего не говорили, по крайней мере, при мне, но такое положение дел, при котором она обдирала всех под чистую, не могло их устраивать. И она, конечно, не могла это не чувствовать. Мыслимое ли дело – взрослая баба под 40 лет ежемесячно получает 20 тысяч от дедов, которым за 80! Грёбаный стыд! Она давно сама должна им помогать!

Однажды её пристыдил её дед, приехавший в гости по случаю очередного семейного праздника. При всех, за столом, он начал распекать её за то, что она так долго сидит и ждёт у моря погоды, никуда не устраивается, не делает карьеру. Заняла пассивную позицию и даже как-то бравирует этим. И все вокруг виноваты в том, что у неё ничего не получается.

Она стала оправдываться… но выглядело это, как обвинение, типа, в этом захолустном городе работы никакой нет, вон, её бывшая коллега из банка, с высшим образованием, пошла работать санитаркой в санаторий… поэтому, надо ехать в Москву, там хоть работа приличная есть… но Андрей не хочет…

То есть, она представила всё так, будто я во всём виноват!!!

Дед ответил ей таким образом:

– Когда мы в 90-х бежали от преследования озверевших бабаёсов из Узбекистана в Россию, я слетел с высокой должности. Здесь я был никто. Я устроился на первую подвернувшуюся работу, электриком, это после замминистра! ну стал потихоньку двигаться по служебной иерархии. Проработал почти до 80-ти лет. А почему я не кочевряжился, не ждал, когда меня пригласят на работу, равноценную той, что я потерял?! Потому что у меня выхода не было, меня никто не поддерживал…

На какое-то время Ирина примолкла… но она была бы не она, если бы последнее слово осталось за оппонентом, пусть даже это её родной дед, которому она всем обязана, и пусть он сто раз прав. Она понесла беспримерный по наглости бред, – типа, сейчас другие времена, нормальному человеку нужно дело по душе, чтобы он получал удовлетворение от работы, при этом хорошо зарабатывал, и чтобы условия работы были достойные, нормальному человеку невозможно находиться среди быдла в неотремонтированном офисе…

В этом месте разговора я залпом выпил очередную стопку водки и вышел в другую комнату… и вернулся к столу лишь тогда, когда Ирина закончила речь. Потом, когда мы с дедом остались вдвоём в зале, он сказал:

– Хорошо, ты её взял на содержание… с детьми… а то как бы она сейчас куковала? Я ей давно говорил: взыскивай алименты с бывшего мужа! Это элементарно: пишешь в прокуратуру жалобу на бездействие судебных приставов, и они моментально находят его, закрывают, и он, как миленький, быстро изыскивает деньги и погашает задолженность. Сколько там набежало, больше миллиона поди. Она вон, нашла приличного мужика, разбушлатилась, и такая гордая: «Не нужны мне алименты, подавись!» А ты вообще не обязан кормить её детей.

У него был скрипучий громкий голос, он не мог разговаривать тихо. И его не могли не слышать из других комнат.

После этого Ирина ходила, как в воду опущенная… пару дней, не более.

Потом стала агрессивно оправдываться: если бывшего мужа закроют, пятно на всю жизнь детям, отец судимый…

Я даже не стал её слова комментировать, позволяет бывшему мужу не содержать детей – это её проблемы.

Касаемо материальной поддержки со стороны дедов (они ежемесячно пересылали ей 20 тысяч, это примерно половина моей зарплаты по основному месту работы), – не выдержав, я пристыдил её, в ответ она протяжно замяукала о тяжёлой женской доле, о том, как трудно растить детей одной, и, ради этой святой цели все средства хороши, и, опять же, она была бы не она, если бы не вывернула всё наизнанку, обвинив в итоге… МЕНЯ!!! Типа, если бы я был «нормальным мужиком», то полностью содержал бы её семью, и дедам не пришлось бы отдавать ей последнее…

И я ей прямо сказал, что, в её возрасте ей самой пора зарабатывать на содержание СВОЕЙ семьи. А раз уже она сошлась с нищебродом, то изволь терпеть… и пожалел о своих словах, получив новую порцию обвинений в свой адрес. Ей нравилось жить по принципу «Я девочка, я ничего не хочу решать». Если вы хотите поговорить о «мужских обязанностях», Ирина ваш человек. Её нудный учительский бубнёж: «Если ты нормальный мужик, ты должен, ты обязан…» фоном сопровождал всю мою жизнь с ноября 2016-го по февраль 2020-го года. Такие были эти фразы прилипчивые, что, достаточно было послушать один раз, чтобы они кружились в голове неделями… месяцами… годами(((

Тогда же, весной 2017 года, я сдал свою двухкомнатную квартиру двум студенткам. И окончательно перевёз свои вещи на квартиру к Ирине… и тут возникла проблема: их негде было разместить. Мне было выделено 2 полки в шкафу спальни + тумбочка. Вообще, ни о чём. Мешки и баулы с моими вещами были свалены в углу зала, и Ирина предложила избавиться от большей их части, так как, по её мнению, они мне не нужны. Она это предложила абсолютно серьёзно, и удивилась моему отказу. Она прошерстила все сумки, и вынудила меня оправдываться по каждой вещи.

Глава XIX, посвящённая Сталину

Рано утром 18 мая мне позвонила коллега с больницы № 1: «Алло, надо ткнуть Сталина». Я спросонья не понял, о чём вообще речь… «Какого Сталина? Куда ткнуть?»

– Когда сможешь подъехать? – продолжала она тараторить. – Желательно до обеда, в 14–00 водитель повезёт анализы в лабораторию.

До меня дошло. У нас в больнице лежал 22-летний индус по имени Сталин (это имя, фамилия что-то типа Натараджан). Он был госпитализирован без томограммы (до этого в наш ковидарий возили пациентов с готовым положительным тестом на коронавирус и КТ ОГК, потом всё изменилось, и к нам стали возить всё подряд, а уже госпитализированных пациентов, заражённых друг от друга, посылать на КТ… своего-то томографа у нас пока не было… то есть он был уже куплен, но запустить его в работу планировалось в июне).

Между прочим, на прошлом дежурстве я сразу спросил, нужна ли Сталину спинномозговая пункция. Зав. отделением отмахнулся, мол, обойдёмся; а теперь они спохватились.

Вообще, пункцию могли бы сделать реаниматологи, но, с какого-то изменчивого часа они перестали выполнять диагностические пункции для уточнения неврологических диагнозов.

И вот я пришёл в больницу, оделся в чумовой костюм, прошёл в отделение… у меня моментально запотели очки… в прошлые разы ТАКОГО не было, чтобы не было видно вообще ничего.

Собственно, эта манипуляция делается вслепую и так))) Но, хотя бы надо увидеть, когда потечёт жидкость. Две медсестры следили за этим. Кстати, анестезия ему не понадобилась, овощ овощем, как тряпичная кукла, ни на что не реагировал. Загрузился буквально за несколько дней, а ведь поступал в больницу своими ногами.

И спина у него очень плохая оказалась, костлявая, как у старого деда. С трудом удалось найти место, пришлось истыкать всю поясницу. А может, никто не заметил, как пошла жидкость. Наконец, и я заметил, и медсёстры, что ликвор вытекает из иглы, и одна из них подставила пробирку. Спинномозговая жидкость вытекала очень медленно. Индус дрыщ ещё тот, у высохших гуманоидов такое бывает. Я спросил: «А его вообще капают, почему он такой сухой?!»

Мы все устали ждать, когда наберётся хотя бы 5 мл, ведь надо было набрать на 2 пробирки. Вся тема была в том, что у индийского клиента на КТ ОГК – туберкулёз с распадом, + на КТ ГМ непонятные очаги в мозгах. Из-за чего, собственно назначена пункция – подтвердить диагноз «Туберкулёзный менингоэнцефалит». А на анализ на туберкулёз берётся дополнительная пробирка.

Итак, мы все устали ждать, все на нервах, и это всё происходило в этих защитных костюмах. К тому же, я ничего не видел, потому что очки запотели.

В какой-то момент я попросил принести шприц, чтобы насосать требуемый ликвор… но когда медсестра мне его принесла, я передумал, теоретически, в данном случае могло произойти вклинение мозга в большое затылочное отверстие, что могло стать причиной смертельного исхода. Одно дело бомжам это делать, а другое дело гражданину дружественной Индии.

В итоге мы потели над почти бездыханным телом минут 15, пока из иглы накапает долгожданные 5 мл спинномозговой жидкости.

На минуточку, туберкулёзный больной находился на одном этаже с людьми, которые вообще здоровы и ждут не дождутся, когда их отпустят домой.

Кстати, меня умиляет карантин по ковиду в Индии. Это как в публичном доме запретить трахаться. Строго говоря, эта страна должна быть на карантине всегда, учитывая эпидемиологическую обстановку, запредельное количество всякой заразы, перед которой коронавирус просто писающий мальчик. Вот что значит глобальный психоз.

Глава XX, о тотальном закошмаривании населения в 2020 году

Я всю жизнь работал в таких местах, где чувствительным людям делать нечего, считаю себя достаточно стрессоустойчивым человеком, но с какого-то момента не могу воспринимать коронавирусные новости. Аллергия, как на всю отечественную медийную продукцию. Заходишь, например, в парикмахерскую, надо подождать очередь, а на стене телевизор и показывают российский сериал. Я просто не могу это смотреть, мне тошно и хочется выбежать на улицу, настолько актёры не умеют играть, настолько это фальшиво.

Точно так же с этими бесконечными ковидными сводками, во всех СМИ одно и то же: инфицировано за сутки столько-то, умерло столько-то, карантин необходимо продлить, скоро вторая волна а за ней третья, специалисты работают над вакциной. На всех сайтах – всё то же самое, везде эти идиотские призывы «Оставайтесь дома», и тут же рядом «индекс самоизоляции» 1,8, свидетельствующий о том, что мало людей остаётся дома, все на улице))) Призывы «Оставайтесь дома!» на рекламных щитах, в бесконечных видеороликах с участием звёзд (а где им ещё сейчас зарабатывать?!), даже на экранах банкоматов. Идёт сознательное нагнетание истерии и тотальное зомбирование. Телеведущая Ольга Скабеева откровенно сказала об этом: МОСКВА, 21 апр – РИА Новости. Рассказывать «страшилки» про коронавирус необходимо, чтобы убедить россиян соблюдать самоизоляцию и сдержать распространение инфекции, заявила телеведущая Ольга Скабеева.

"Мы пришли к выводу: чем больше мы рассказываем про статистику не положительную, а отрицательную, чем больше мы запугиваем людей, чем больше мы их стращаем, тем качественнее они сидят дома и, как следствие, не заболевают", – сказала она в эфире шоу "60 минут" на канале "Россия 1".

Тут такой вопрос начинается: сама-то она верит в то, что говорит?! Соблюдает ли она рекламируемые ограничения?!

Ответ такой: НЕТ!!!

Никто из телеведущих, политиков, олигархов, и прочая и прочая, медийных персон, не соблюдал этих идиотских ограничений (ими же придуманных).

Однако, много народу повелось на этот бред и натурально свихнулось. Они потеряют работу, будут проедать все свои сбережения, потом будут голодать и умирать, но будут продолжать смотреть телевизор ДОМА. Закошмарили народ.

Вечерами, под водочку, я писал на своём сайте razgon.doctor, публиковал посты в соцсетях, стебался над «ковидиотами», критиковал предельно тупые «антиковидные меры», карантин, масочный режим, социальную дистанцию и локдаун.

Мне нравится, как эти телеведущие с фанатизмом проповедуют одно… а через полгода-год с таким же фанатизмом диаметрально противоположное… хрестоматийный пример – Соловьёв про присоединение Крыма, переобувание на лету))) а ещё больше мне нравится, что пипл послушно этот bull-shit хавает. Ну, это извечная тема: проблема обмана не столько в обманщике, сколько в обманываемом. Ибо сказано: покуда есть на свете дураки, обманом жить нам, стало быть, с руки. И настолько мощно человеческим людям промыли мозги, что даже сейчас, в 2023 году, когда ковидла побеждена, до сих пор в общественных местах, на улицах, встречаются гуманоиды в масках и резиновых перчатках… ну дебилы!!!

Глава XXI, о перипетиях моей семейной жизни

В 2017 году мой сын заканчивал школу и должен был поступать в институт. Он набрал достаточное количество баллов для поступления в приличный петербургский ВУЗ. Мы обсуждали, куда он пойдёт, и в итоге он подал документы в несколько питерских институтов («мы» – это я и моя бывшая жена Мариам, мой сын Алик, мои родители и её).

В итоге, в начале июля мне позвонила Мариам и огорошила известием, что он подаёт документы на платное отделение в МФТИ (Московский физико-технический институт). Я начал возмущаться: какого чёрта, пускай получит первое высшее образование бесплатно, а потом, когда сам заработает, пускай получает второе-третье-пятое-десятое где ему заблагорассудится! Платное отделение, тем более в другом городе, в Москве – что за бред?!

Она стала приводить доводы: престижный ВУЗ, гарантия получения хорошей работы… я в ответ: диплом престижного ВУЗа никакая не гарантия, выпускники престижных институтов не имеют преимуществ перед выпускниками обычных, работодатель смотрит прежде всего на деловые качества.

Завязался спор, и, так получилось, его свидетелем стала Ирина. Телефонный разговор происходил вечером, я был дома, а у неё очень нехорошая черта садиться рядом, когда я с кем-то разговариваю по телефону, и внимательно всё слушать.

– …250 тысяч в год плюс питание-проживание в чужом городе, просто из-за твоих понтов!!! – кричал я в трубку.

Она включила дурочку:

– Но ребёнок хочет…

– «Ребёнок хочет» то, на что хватает родительских денег!!! Нет у родителей денег на МФТИ, он его не хочет. И позволительно спросить: давно ли он «хочет»!? Две недели назад он хотел в оптико-механический и подавал заявления в несколько питерских ВУЗов!

Действительно, всё выглядело предельно идиотично: серьёзное решение принимается впопыхах в последнюю минуту. Ребята (и их родители) готовятся к поступлению в такой институт задолго. Чуть ли не с первого класса штудируются необходимые предметы, ищутся связи, нанимаются репетиторы.

Я не имел возможности выплачивать ежемесячно больше, чем платил – 15… ну 20 тысяч. Большая часть расходов ложилась на Мариам. И я спросил, есть ли у неё сейчас в наличии 1,5 миллиона, чтобы оплатить сразу 5 лет обучения, плюс столько же на содержание ребёнка в Москве. Ведь с каждым из нас за 5 лет может многое что случиться, и, если не внести очередной платёж, его отчислят. И он загремит в армию. Поступит на бюджет в другой ВУЗ, понятно дело, но это потеря времени.

Мариам упёрлась: «Ребёнок хочет, значит, будет поступать в МФТИ»

Я вышел из себя и стал нецензурно ругаться.

– …ёбнутый! – сказала она и прекратила разговор.

Подслушанный разговор дал Ирине пищу для размышлений. И она сделала выводы относительно моего сына, которые бы никогда не сделал любящий его человек. А именно: избалованный инфантил, висит на родительской шее, простые ребята учатся на бюджете и работают, денег у родителей не просят, 250 тысяч в год плюс столько же на проживание в Москве – нам так не жить, у меня же нет 500 тысяч в год… и прочая, и прочая…

Далее, когда сын сообщил о своём поступлении, Ирина полезла на сайт института, чтобы проверить информацию… и заявила, что он меня обманул. Говорила она настолько убедительно, что я даже засомневался… и сам прошёл по указанным ею ссылкам и не нашёл его имя-фамилию в списках зачисленных.

Я позвонил своему брату и изложил всю ситуацию. Ему понадобилось две минуты, чтобы найти имя племянника в списках поступивших в МФТИ. Оказалось, Ирина не там искала, поступившие на платное отделение были в отдельном списке. Странная у неё была психология. Мне бы никогда в жизни не пришло в голову проверять, в какой институт поступили её дети.

В том же, 2017 году, я решил реанимировать свой интернет-магазин. Когда-то он был создан для продаж продукции медицинского назначения, но дело не пошло, я его забросил. Теперь мне пришла идея заняться тем же, чем занимался живущий в Москве родной брат Ирины, и неплохо зарабатывал. Это продажа одежды с принтами – майки, поло, свитшоты, худи, спортивные куртки, леггинсы, бейсболки, носки, шорты и так далее. Можно выбрать из нескольких сотен тысяч готовых принтов по разной тематике (кино, музыка, звёзды, животные, путешествия, природа, мультфильмы, психоделия, города и страны, машины, спорт, военная тематика, патриотизм, исторические личности, флаги, медицина, и так далее), или нанести на одежду свой логотип-рисунок-фото. Брат Ирины продавал всю эту продукцию на eBay, в основном иностранцам, а товар брал у непосредственного производителя (у которого был свой прекрасный и очень удобный сайт), имея скидку на опт. Соответственно, мне он тоже мог давать товар со скидкой, за счёт чего я мог ставить цены производителя и получать прибыль.

Я доработал сайт и стал вручную забивать туда товар. Трудно забить около двухсот тысяч позиций, и я подключил к этому детей Ирины. Они с энтузиазмом взялись за работу… но быстро, менее, чем за неделю, остыли. Я пытался их как-то заставить, мотивировать – предлагал стабильную зарплату плюс процент с продаж – бесполезно. К тому же, вмешалась Ирина, и стала при них меня отчитывать, типа, «используешь детский труд», всё такое. Мне уже дали понять, что я не имею права заставлять их что-либо делать и воспитывать…я это вполне спокойно пережил, хотя следовало пойти на принцип: если я с ними живу и в какой-то степени содержу, то имею полное право заставлять работать и воспитывать… но да ладно… но Ирина, видя то, что ей не удалось меня уесть, заявила «Своего бездельника заставляй работать».

Меня это задело, я ответил, словесная перепалка превратилась в полноценный скандал, не обошлось без экстремального звукового террора с её стороны. Наорав на меня, она успокоилась. Определёно, её настроение зависело от количества скандалов со мной.

Формально, как бы не было причин бросать всё и уходить. Мы вполне уживались, глобальных конфликтов не было, а сумма неприятных эмоций по поводу мелких стычек ещё не достигла критической массы.

В итоге, сайт пришлось делать самому.

В тот же период времени, летом 2017-го, однажды за ужином, когда Ирина очередной раз запела старую песню о главном, какие её дети хорошие-лучшие-в-мире, её сын возьми и брякни:

– Главное, чтоб больше никого не было, только мы с Яной.

Ему тогда было 6 лет. У нас с ним ещё не было конфликтов по поводу его поведения, я держался из последних сил, изображая хорошего папочку.

Буквально в те же дни подруга Ирины, такая же РСП (разведёнка с прицепом, в виде 8-летней дочери) вышла замуж за оленя моложе себя на пять лет, и там бушевали такие страсти, что дочка прямо на свадьбе назвала оленя «папой» и сказала, что ждёт в скором времени братика или сестричку…

Ждать пришлось недолго, менее 9 месяцев…

Слова, понятно дело, были вложены в уста ребёнка… понятно кем.

В моём случае слова в уста 6-летнего ребёнка были вложены, скорее всего дедами, родителями Ирины. Хотя, они, как разумные люди, должны были понимать, что для закрепления отношений между любящими людьми необходимы общие дети. Вообще, любой мужчина желает завести ребёнка с любимой женщиной. У меня тоже стали появляться такие мысли после того, как я переехал к Ирине… но, после заявления ейного сыночка, эти мысли больше меня не беспокоили. Заводить ребёнка, которого заранее здесь не хотят – нет уж, я в такие игры не играю.

Тем летом её дети дважды уезжали из города с дедами (её родителями), один раз на Чёрное море, другой – в Москву к брату. В общей сложности они отсутствовали полтора месяца.

Мы были с Ириной вдвоём, наслаждались обществом друг друга. За это время у нас не было ни одной ссоры. Да, так можно жить.

Я полностью отремонтировал лоджию, стены облицевал искусственным камнем, со стороны улицы утеплил, потолок отделал потолочным покрытием, в нише устроил стеллаж, и разместил в нём свои вещи. Вымолил разрешение купить и установить в спальне два пенала, также для складирования вещей и книг.

В зале мне было позволено поставить рабочий стол… но не полноценный рабочий стол, а всего лишь складной, чтоб не занимал много места. Но, всё равно, нормально заниматься я не мог, потому что, во-первых, шум телевизора и бесконечный детские крики; а во-вторых… мелкий гадёныш навалил прямо рядом с моим столом гору игрушек, так что к нему было сложно пробраться, и именно когда я находился за столом, начинал свои игрища, и в мою сторону постоянно что-то летело, и попадало то в меня, то в компьютер.

Я рассказал об этом Ирине, когда мы были наедине. Она удивлённо распахнула глаза: «Но ОН ВСЕГДА в этом месте играется, у НЕГО там ВСЕГДА разложены игрушки!!!» И выставила меня виноватым, типа, как я посмел мешать ребёнку играть там, где он хочет!

Это была чушь, во-первых, до того, как в углу появился мой стол, игрушки были навалены посреди зала, между диваном и телевизором, что вполне логично, ребёнок смотрит телевизор и одновременно играется. А теперь ему ВСЕГДА, когда я сижу за столом, надо играться в моём углу, хотя это ему и неудобно, потому что оттуда не виден телевизор, его загораживает обеденный стол с шестью стульями с высокими спинками.

Во-вторых, даже если это было ВСЕГДА, то, сейчас другие времена – в доме появился ещё один человек, с которым необходимо считаться.

Поскольку во всей квартире для меня не нашлось места, я решил обустроить микро-кабинет на лоджии… но Ирина запретила мне ставить там какую-либо мебель. Я резонно заметил, что до ремонта лоджия вообще никак не использовалась, там был свален строительный мусор, а сейчас у меня, как ни у кого другого, есть полное право занять там какое-то место, причём небольшое, не более 1/4 пространства.

– Мебель будет портить вид и загромождать пространство! – заявила она.

Я парировал:

– А мусор не портил вид и не загромождал пространство…

После долгих изнурительных переговоров мне удалось добиться разрешения разместить на лоджии складной стул и стол, при условии, что они будут постоянно храниться в сложенном виде в нише, которую закрывала рулонная штора. И я буду оттуда их доставать на время нахождения на лоджии, а после убирать обратно.

Глава XXII, о внезапно возникшей угрозе невыплаты ковидных денег

В СМИ промелькнуло несколько сообщений из разных городов о волнениях медиков по поводу невыплат ковидных надбавок. А 19 мая 2020 года старшая медсестра моего отделения сказала, что главный экономист нашей больницы подготовила дополнительное соглашение к трудовому договору, в котором прописаны обязанности сотрудников в соответствии с новыми условиями работы в инфекционном отделении, но не указано то, что мы будем получать надбавки. На словах было сказано: «Не волнуйтесь, все полагающиеся надбавки вы получите!» Но сказано это было не всем.

Тем, кто работал в приёмном отделении, а также лаборантам и рентгенлаборантам надбавки не полагались в связи с неким приказом облздравотдела. В то же время надбавки за работу с ковид-пациентами получали те сотрудники, которые находились дома и после 7 мая вообще не появлялись в больнице, ни в чистой зоне, ни в грязной – что стало известно после изучения платёжных ведомостей.

Экономистка вертела приказом перед старшей медсестрой моего отделения:

– Посмотри на приказ, ты видишь, что тут написано!?

Та отвечала: «Не нужен мне ваш приказ, будете показывать его в прокуратуре!»

Она стала доказывать, что мы все работали не только в приёмном отделении, но и на этажах, и всё это является грязной зоной, мы были в защитных костюмах, так же как все остальные, кто получил надбавку. Отдельно, она вступилась за меня, сказал, что я выполнял точно такую же работу, как все остальные.

Но экономистка осталась непреклонной и обозвала медсестру «саботажницей»… может, просто не знала значения этого слова. О саботаже речи не было, речь шла о том, что обделённые сотрудники будут жаловаться во все инстанции.

Федеральные надбавки в размере 80 тысяч врачам, 50 тысяч медсёстрам… сколько санитаркам не помню… должны были быть выплачены до 15 мая, независимо от сроков выплаты зарплат, деньги уже ушли в регионы. Руководство нашей больницы решило приурочить выплаты к перечислению аванса, который выдаётся 20-го числа каждого месяца.

Мы договорились с ней подождать до завтра, посмотреть, сколько придёт денег, а потом уж думать, что предпринять. Решено было действовать взвешенно, и, в случае невыплаты надбавок, сначала переговорить с руководством, прежде чем куда-то жаловаться.

Всё выглядело достаточно дико, после громких скандалов и увольнений главврачей, заведения уголовных дел в связи с невыплатой надбавок врачам. Президент и премьер-министр неоднократно предупреждали о недопустимости махинаций в этом вопросе, угрожали различными наказаниями, но, тем не менее…

Думая обо всём этом, кипя от злости, я метался по своему офису, как тигр в клетке, размышляя, что мне делать. В итоге, я решил уйти на больничный, – я же не идиот, чтобы работать с особо опасной инфекцией бесплатно, – и стал обзванивать знакомых. Вариантов много было разных, самым простым способом было взять больничный по остеохондрозу в частной клинике. ОРВИ отметалось, ибо в этом случае неизбежно бы возникло подозрение на коронавирус, и меня бы насильно привезли в мою же больницу как пациента. С сердцем и лёгкими – слишком хлопотно огород городить. С остеохондрозом самое то, хоть и странно, что невролог, который сам эту беду лечит, вдруг этим заболевает.

На следующий день, утром, я поехал в эту частную клинику, переговорил со своим знакомым, выполнил обследования: рентгенографию пояснично-крестцового отдела позвоночника, зачем-то анализ крови и мочи; и мне открыли больничный лист. Следующий приём – через неделю, 27 мая.

Машинально я полез в галерею на своём мобильном, стал листать фотографии, и, наткнувшись на сфотографированный майский график, обнаружил, что следующее дежурство – завтра, 21 мая!

Внезапно мне позвонил начмед больницы № 3, в которой я всё ещё поддежуривал, и спросил, как обстановка по моему основному месту работы. Я ответил, что больница принимает коронавирусных больных с 7 мая… но я работаю в чистой зоне, работаю с документами и в программе «Инфоклинка», к больным не хожу. Он сказал: «ОК, продолжай у нас дежурить».

Я тут же пожалел о сказанном. Если мы будем жаловаться на невыплату надбавок, об этом узнает весь город, и мне предъявят за враньё. Собственно, о моей работе в грязной зоне с ковидными пациентами узнать проще простого. Начмед одной больницы может запросто позвонить начмеду другой больницы и навести справки.

Мне много раз приходилось идти на гораздо больший обман, но там цена вопроса была другая. Сейчас палиться из-за какой-то ерунды было бы глупо.

И я перезвонил ему и сказал, мол, может перестраховаться и уйти в отпуск, во всех же больницах убирают внешних совместителей на время «эпидемии»? Он ответил, что «все» нам не указ, мы будем делать так, как нам удобно. Также он задал вопрос, когда у меня очередное дежурство в больнице № 3. Я ответил: «23-го, в субботу, и 31-го». На прощание он попросил меня не волноватся и спокойно приходить в субботу на дежурство.

Мне стало совсем плохо. Я получил неприятность на ровном месте только потому, что звонок начмеда застал меня врасплох. И я решил позвонить ему завтра и сказать, что меня срочно заставили отработать смену в грязной зоне.

Получив больничный в частной клинике, я отправился в свой офис и пробыл там до вечера, ничего не делая, ходя из угла в угол и лёжа на диване. Сил у меня не было ни на что. Депрессия сковала меня по рукам и ногам. Добивала меня премерзкая дождливая погода, державшаяся, с небольшими прояснениями, с начала мая.

Единственным занятием для меня было заходить в личный кабинет на сайте банка, и проверять приход денег (мобильный телефон был привязан не к зарплатной карте). Денег не было, и в 9 вечера я позвонил старшей медсестре. Она уже была в хорошем настроении, сообщила, что сотрудники, которых предполагалось кинуть, устроили в администрации скандал, и им было сказано, что требуемые надбавки они получат. Будут составлены новые дополнительные соглашения, в которых будут прописаны все полагающиеся надбавки, и отданы сотрудникам на подпись.

– Ну, если так, на больничный я не ухожу, завтра буду на работе, – резюмировал я.

Закончив разговор, я задумался… меня стали одолевать сомнения. Я уже потратился на этот больничный. У меня есть полное право отдохнуть 2 недели. А вдруг они не заплатят, получается, я бесплатно отработаю?!

В итоге я решил, что пойду только тогда, когда получу деньги. Я не китаец какой-нибудь, который готов работать задарма с особо опасной инфекцией, сутками не вылезая из противочумного костюма, и испражняться в памперс. А вместо меня пускай выходит тот, кому начислена надбавка. С такими мыслями я написал СМС начмеду больницы № 1: «Извините за беспокойство, вынужден взять больничный с завтрашнего дня. Надеюсь, что ненадолго». И получил ответ: «Подлечитесь конечно! Скорейшего выздоровления!»

На следующий день я позвонил начмеду больницы № 3 и сказал, что «лишился вирусологической невинности, меня срочно вызвали в больницу № 1 сделать спинномозговую пункцию пациенту с подозрением на туберкулёзный менингит, так что мне пришлось одевать противочумный костюм и идти в грязную зону».

– Вот вы там хернёй страдаете – ответил он. – Пиши заявление на отпуск за свой счёт и звони заведующей, чтобы искала тебе замену.

Я позвонил заведующей неврологическим отделением больницы № 3, объяснил ситуацию. Она сказала, что не сможет никого найти мне на замену, поэтому никаких заявлений писать не надо, продолжаем работать по графику. И вообще,

– …если соблюдать правила, то соблюдать должны все. А если уж кто-то не соблюдает, тогда давайте все вместе не соблюдать!

И она рассказала, что в больнице работают и контактные, и вернувшиеся из подозрительных регионов, санэпидрежим всем до лампочки.

Я обрадовался такому повороту событий… но на следующий день мне позвонила старшая медсестра этого отделения и сообщила, что заявление на отпуск мне писать придётся – с 25 мая на 7 календарных дней. 23-го мне разрешается выйти на суточное дежурство, а дежурство 31-го у меня забирают.

Страння логика! Логичнее было бы не разрешить выходить 23-го, как потенциально опасному контактному с ковидом сотруднику. Мне ничего не оставалось делать, кроме как написать заявление и отправить его старшей медсестре по электронной почте.

Глава XXIII, в ожидании денег

Следующий день, 21-го мая, четверг, я, опять же, провёл в офисе, ничего не делая, преимущественно лёжа на диване, укрывшись пледом, не в силах даже сосредочиться на обдумывании ситуации и принятии каких-либо решений. Очень давно у меня не было такого отупения.

Такое было в январе-феврале-марте 2005 года, во время моей Великой Депрессии, когда у меня начались неприятности на фирме, которые привели к банкротству. Днём я был на работе, делал всё возможное и невозможное, чтобы разрулить ситуацию и спасти бизнес, а по вечерам приходил домой, будучи не в силах что-либо делать и даже думать, валился на диван, и лежал, укрывшись пледом, который моя жена назвала «тревожным». Утром снова в бой, после которого опять диван и «тревожный плед». И так где-то до апреля. Ситуация только ухудшилась, но я перестал впадать в оцепенение во время, свободное от работы.

Итак, 21-го мая я провёл в офисе на диване, укрывшись «тревожным пледом», время от времени созваниваясь со своей старшей медсестрой. Она сообщила, что аванса в этом месяце не будет, его присовокупят к основной части зарплаты и выплатят всё вместе в обычный срок 6 июня. Вместо этого сейчас нам выплатят обе надбавки, федеральную президентскую и местную губернаторскую… и произойдёт это сегодня-завтра…

ОК, у меня появилось хоть какое-то занятие, помимо лежания на диване – заходить в личный кабинет на сайте банка и проверять приход денег. Чтобы как-то справиться с депрессией, я принял изрядную дозу сорокаградусного антидепрессанта.

Вечером деньги поступили на счёт, однако, вопреки предсказаниям старшей медсестры, пришёл аванс, а не вожделенные надбавки.

22-го мая я провёл на даче. С депрессией почти что справился при помощи сорокаградусного антидепрессанта))) Днём позвонила моя старшая медсестра и сообщила, что экономисты готовят дополнительное соглашение, где будут прописаны все полагающиеся нам надбавки. Я попросил подписать бумаги за меня. Вечером продолжил лечение своим любимым антидепрессантом…

Примерно в 9 вечера при очередной проверке банковского счёта я обнаружил приход 80-ти тысяч!!! ОК, а где остальные?!

Этот вопрос я задал утром следующего дня своей старшей медсестре – всезнайке. Она ответила: «В конце месяца».

Глава XXIV, о суточном дежурстве в неврологическом отделении больницы № 3 23-го мая

Дежурство выдалось на редкость удачным, находившиеся в отделении пациенты не беспокоили, меня всего один раз вызвали в приёмное отделение, в другие отделения не вызывали, мозги никто не дрюкал. Я позанимался своими делами, погулял, сходил в KFC за острыми крылышками.

Забавную историю рассказали хирурги. К ним по «скорой помощи» поступила 49-летняя женщина со следами побоев на теле. Со слов, примерно неделю назад, точную дату она не помнила, её изнасиловал муж с двумя другими мужчинами. Обычным способом. А потом ещё её изнасиловали ершом для чистки унитаза.

Вот осмотр принимавшего её дежурного хирурга:

«Дневник хирурга

Состояние больной: средней тяжести

Жалобы: на боли внизу живота.

Анамнез: 7–10 дней назад, со слов, во время злоупотребления алкоголем была изнасилована собственным мужем и ещё кем-то, после чего была ими же избита, и возникли вышеуказанные жалобы, а также кровотечение из влагалища, которое самостоятельно остановилось. Несколько дней назад теряла сознание. Вчера была доставлена в ГУЗ КБ№ 2, выполнено УЗИ ОБП и плевральных полостей, гемо-пневмоторакса не выявлено, повреждений паренхиматохных органов нет, на КТ головного мозга, позвоночника, груди без патологии. В ОАК без выраженных изменений. Была отпущена домой. Сегодня в виду сохранения жалоб доставлена в ГУЗ КБ 1.

Кожные покровы и видимые слизистые: обычные. OS=OD, реакция зрачков на свет сохранена, содружественная, нистагма нет. При осмотре головы имеются множественные подкожные гематомы небольших размеров, признаков перелома черепа не выявлено.

В лёгких: дыхание везикулярное, по всем полям. Хрипы: отсутствуют. Подкожной крепитации нет. Частота дыхания: 19 в мин. Тоны сердца: ритмичные, приглушены.

Артериальное давление: 130/70. Пульс: 80. Язык: сухой, обложен белым налетом.

Живот при пальпации: мягкий, не вздут, слабо болезненен над лоном, в проекции мочевого пузыря и матки, без перитонеальных симптомов, притупления в отлогих местах живота нет, печеночная тупость сохранена. Симптом Пастернацкого: отрицателен билатерально. Диурез: в норме (со слов), моча с примесью крови. Стул: в норме.

Локальный статус: На ногах – в проекции бёдер и голеней множественные гематомы от 3 до 10 см, без флюктуации.

Диагноз: Закрытая травма живота. Ушиб передней брюшной стенки. Ушиб мочевого пузыря. Ушиб (разрыв?) влагалища? Закрытая черепно-мозговая травма? Сотрясение головного мозга? Множественные подкожные гематомы волосистой части головы, нижних конечностей.

Рекомендовано:

– консультация уролога

– консультация нейрохирурга

– консультация травматолога

– консультация гинеколога»

Позже явился её муж, дежурный хирург спросил его, правда ли то, что она говорит. Он ответил: частично да. Она сексуально озабоченная до крайней степени, у неё «бешенство матки», ей секс подавай минимум 10 раз в день, она постоянно ищет мужиков, чтобы потрахаться. В тот день (точную дату не помнит) они устроили групповуху с приглашёнными двумя соседями… мужики быстро выдохлись, а ей надо было ещё, она только вошла в раж. Требовала секса ещё, хоть и была уже оттрахана по полной программе. И они ничего не смогли придумать умнее, кроме как, обмотав тряпкой унитазный ёрш, начать им тыкать во влагалище женщины.

Муж пациентки не смог объяснить, откуда на её теле побои. Рожа пропитая, видно, что тяжело бухает, скорее всего, он не помнил многое из того, что произошло в тот злополучный вечер, равно как и точную дату оного.

Медсестра приёмного отделения позвонила в полицию и заявила о происшествии.

Относительно «изнасилования» вопрос спорный, бабушка надвое (или даже натрое) сказала, но следы побоев на теле пациентки – это уже уголовное дело 100 %.

Какая насыщенная жизнь у людей – пьянки-хулиганки-групповухи… секс-игрушки в виде ёршика)))

Позже мне рассказали, что в больнице № 2 «изнасилованная» домогалась до гинеколога, который её осматривал.

Это что касается забавной истории. Касаемо всего остального

В этой больнице происходили интересные вещи. С конца марта везде висели таблички «Карантин! Посещение больных запрещено!», «Ношение масок обязательно!» и так далее. Однако, посетители свободно проходили во все отделения, и пациенты совершенно спокойно выходили на улицу и свободно гуляли, как в доковидные времена. Маски практически никто не носил, и только в приёмном отделении медсёстры и санитары соблюдали масочный ритуал (и то не все).

Медучреждение представляет собой больничный городок, в котором около 20-ти корпусов. Из которых один, в котором находится кожно-венерологическое отделение, перепрофилировали в инфекционное отделение. Один корпус, в котором нейрохирургия и реанимация № 2, закрыли на карантин, потому что там у нескольких пациентов нашли коронавирус.

Также на карантин закрыли эндокринологическое отделение, которое находится на 5-м этаже корпуса, где имеют место быть также ещё 9 отделений, в том числе неврологическое (оно на 4-м). В эндокринологическом отделении на 50 коек на карантине находятся четверо – двое больных и две медсестры (!!?)

Напрашивается резонный вопрос: почему не перевести ковидных больных в ваше же инфекционное отделение, находящееся в здании КВД? Чтобы такие важные и нужные отделения, как эндокринология, нейрохирургия и реанимация продолжили работать в нормальном режиме?!

Но начальству, конечно, виднее.

Также интересные вещи происходили в больнице № 2, где мне перестали ставить дежурства на время «пандемии». Обнаружился ковидный пациент с положительным тестом на коронавирус, и это 10 дней скрывали, чтобы не объявлять сопряжённый с многочисленными хлопотами карантин… однако, шила в мешке не утаишь, это стало известно руководству области… попутно положительный тест выявился у нескольких сотрудников… в итоге было принято решение: закрыть на карантин четыре отделения и отправить нескольких «контактных» сотрудников на двухнедельную «самоизоляцию». Карантин выглядел следующим образом: отделения прекратили принимать пациентов и стали по максимуму выписывать пациентов, которые не находились в критическом состоянии, были стабильными, и могли долечиваться амбулаторно. Сотрудники при этом не были изолированы в отделениях, а свободно приходили на работу и уходили домой, причём входили в здание и выходили из него, перемещаясь через отделения, закрытые на карантин. Типичная бюрократическая отписка – меры приняты, но никого не интересует эффективность и нужность оных. Чисто по-советски наотъебись.

Глава XXV, опять же, посвящённая индусу по имени Сталин

25 мая утром мне позвонила начмед больницы № 1 (с основного места работы) и спросила, где я нахожусь. Я ответил, что у меня больничный до 27-го.

– Чёрт… – раздосадованно ответила она. – Нам надо, чтобы вы осмотрели Сталина на предмет инсульта…

Я сказал, что, без проблем, сейчас приеду в больницу.

И я доехал до своего офиса на электровелосипеде, там его оставил и дошёл до больницы пешком. Спросил у реаниматологов, с чего они взяли, что у индуса инсульт? Они как-то витиевато ответили, типа, «он никакой». Я попросил объяснить поконкретнее, потому что неделю назад, когда я его пунктировал, он уже был «никакой». Что изменилось? Но внятного ответа они мне не дали.

С результатами анализа ликвора вообще непонятно. Он не был получен из лаборатории, никто ничего про это не знал! У меня не укладывалось в голове, что это вообще происходит. Больному, у которого подозревается туберкулёзный менингоэнцефалит, выполнена спинномозговая пункция, получен ликвор. Материал отправлен в лабораторию… и там он потерялся!!!

А теперь у него заподозрили ещё и инсульт…

Ладно, я переоделся в защитный костюм (в этот раз в наличии были качественные одноразовые дышащие костюмы, и я облачился в такой) и прошёл в реанимацию. Осмотрел индуса – овощ овощем, в той же поре, что и неделю назад. Единственно, что могло натолкнуть на мысль об инсульте, это слабость в правых конечностях. Левыми он тоже не двигал, но медсёстры сказали, что как-то раз левой рукой он хватался за ограду кровати. Я согнул его левую ногу в колене, она какое-то время оставалась в таком положении, потом постепенно стала выпрямляться и возвращаться в исходное положение. Тогда как правая вообще сразу падала, не сопротивляясь силе тяжести. Из чего можно было сделать вывод, что у больного имеет место быть правосторонний гемипарез, являющийся симптомом нарушения мозгового кровообращения в левой гемисфере головного мозга.

Об этом было мной доложено начмеду по телефону, по возвращению в чистую зону. Начмед попросила написать два варианта осмотра – один с инсультом, один без. Оба в бумажном виде, в инфоклинику ничего не вносить. А там они с докторами подумают, как дальше поступить. Если выставлять ему диагноз «ОНМК(?)», мы должны отправить его на томограмму в другую больницу, а это весьма проблематично в нынешних условиях.

Я ознакомился с историей болезни индуса. Ему делали компьютерную томограмму головного мозга и органов грудной клетки. По мозгам – очаговые изменения в базальных ганглиях, которые необходимо дифференцировать с воспалительным процессом специфического характера, по лёгким – туберкулёз в фазе распада (!!!) Как студент мединститута с такой болячкой мог свободно посещать учебное заведение?!!

Глава XXVI, в коей следует продолжение истории наших с Ириной мытарств

Очередное осложнение отношений с Ириной произошло в ноябре 2017 года, когда у меня был отпуск и я собрался к сыну в Москву. Я заранее сообщил ей об этом… и она вдруг засобиралась со мной. Оказалось, что она может взять отпуск, несмотря на то, что недавно уволилась из районо и устроилась на новую работу, в банк. Её планы были такие: поселиться у её брата (в однокомнатной квартире, в которой он проживал с женой и двумя детьми), разок-другой встретиться с моим сыном (конечно же, нам вместе, потому что муж с женой должны быть всегда вместе), а остальное время посвятить прогулкам по Москве, посещением театров, шоппингу…

Я даже не стал с ней спорить. Затаился, перестал обсуждать поездку, стал говорить: «Я не знаю, получится ли поехать, много сложностей, нюансов». И подумал: будет настаивать на своей бредовой идее, автоматически будет отправлена в пешее эротическое путешествие.

Удивительно, но она отстала, видимо, почувствовала моё настроение, и мне удалось спустить это дело на тормозах. Я заблаговременно приобрёл билеты на поезд, туда-обратно, и за два дня до поездки поставил Ирину в известность, что уезжаю на неделю в Москву, наконец-то всё решилось, можно ехать, всё в порядке и всё такое…

На удивление, опять же, она это проглотила, повозмущалась, конечно, какой я эгоист, единоличник, и несемейный человек, веду себя как свинья, вытираю об неё ноги, и так далее. Не обошлось без истерики… впрочем, небольшой. Ирина предъявила мне, что цель моей поездки – встреча с бывшей женой. Что всю неделю я буду кувыркаться с ней в постели в гостиничном номере. Она ради этого приедет из Питера в Москву.

Я никак не отреагировал на это обвинение, просто не знал, что сказать. Да и не было смысла. Что бы ни сказал, она бы это никак не восприняла. Даже стараться не стоит.

Кое-как я и этот вопрос пустил по волне. Уехал в Москву, как планировал, один, никак не комментируя это событие, не отвечая на многочисленные обвинения и вопросы.

Поселился я в общежитии. Оно было в минуте ходьбы от общаги, в которой жил мой сын. Моё пристанище представяло собой однокомнатную квартиру, рассчитанную на троих жильцов. В единственной комнате было три кровати, шкафы-тумбочки. Кухня и санузел общие, соответственно. Я договорился с комендантом общежития, чтобы ко мне никого не подселяли, чтобы всю неделю я был один. Коррупционер я махровый, со стажем. Не припоминаю ни одного случая, чтобы кто-то проигнорировал мои настойчивые просьбы и не принял подношение)))

Так что сын проводил практически всё время со мной (он жил в меньшей по площади комнатушке, без кухни и санузла, с тремя однокурсниками, и кровати были двухьярусные, как в тюрьме, так что временное переселение ко мне стало для него в какой-то степени отдушиной).

Я выбирался в город, когда сын был на занятиях, всё остальное время мы были вместе.

По возвращению домой мне стало понятно, почему Ирина достаточно терпимо отнеслась к моей поездке. Она раскинула рамсы:

– Я прощаю тебе твой свинский поступок… но в Сочи мы поедем все вместе…

Она объявила, что проделала большую работу – забронировала квартиру в центре Сочи на период с 31 декабря по 4 января, и всего-то осталось – оплатить жильё и купить билеты на поезд.

Этот расклад был такой неожиданностью для меня, появилось сильное волнение и даже страх, будто передо мной появилась обезьяна и показала мне красную задницу…

– Ебббить…ся сердцеперестало! – вот и всё, что я смог в ответ вымолвить.

Глава XXVII, о моём визите к доктору, который практикует необычные методы лечения

Во вторник, 26 мая, я позвонил знакомому, который делал мне больничный, и попросил закрыть его 27-м числом.

Утром 27-го мая я поехал к нему в клинику.

Когда я зашёл в его кабинет, он разговаривал по телефону, судя по всему, с девушкой: «Ооо… ты меня возбуждаешь»… и жестом пригласил присесть на стул. Я обратил внимание на медицинскую кушетку, такую же, как в моём офисе, и, когда он закончил разговор, спросил:

– Небось, кушетка не простаивает, шпилишь тут тёлочек?

И у нас состоялся преотличный неприличный разговор.

Он рассказал, как однажды к нему на приём пришла 30-летняя девушка с жалобами на перепады настроения, панические атаки, сердцебиение, «ком в горле», – типичная истеричка. По ходу опроса она сообщила о проблемах с мужем.

Выписал он ей лечение, они пообщались… он ничего такого не сказал о своей личной жизни, но, уходя, пациентка вдруг заявила:

– Вам нужна любовница!

Он сказал, что, вообще-то, женат. А она на это ответила:

– Значит, вам нужна замужняя любовница!

После её ухода он стал искать её в соцсетях, нашёл, написал ей сообщение, она ответила, и они стали переписываться. Переписка носила откровенный характер, в итоге девушка всё-таки вспомнила о том, с какими жалобами обратилась к врачу, «ком в горле», например. И он ей написал:

– Ком в горле надо протолкнуть нефритовым стержнем…

Она будто ждала такой ответ, и спросила, как ей одеться на следующий приём. Он написал: «В мини-юбке».

Когда она пришла, он запер кабинет изнутри, и она отыграла соло на кожаной флейте.

– …сосала она впридрочку, а когда я кончил, проглотила и долго держала член во рту, пока он не обмяк… она богиня минета… – так он описал произошедшее.

Всего у них было пять встреч, и, что называется, каждый вздох, как в первый раз. Потом они перестали созваниваться и переписываться.

И он поставил это дело на конвейер – когда на приём приходила очередная красивая девушка, проводил опрос с большим пристрастием, чем это необходимо для постановки диагноза и назначения лечения, с продолжением в соцсетях и сексом при следующем приёме во врачебном кабинете.

Выслушав все эти милые подробности его врачебной практики, я забрал листок нетрудоспособности, после чего отвёз в больницу № 1, на основное место работы. На тот момент многих пациентов уже выписали, после получения двух подряд отрицательных тестов на коронавирус, но также много и заехало. Всего в стационаре находилось 135 пациентов, из них четверо в реанимации. Смертей пока не было.

Глава XXVIII, в коей описывается моё суточное дежурство в больнице № 1 30 мая, во время которого удивительное приключение имело место быть, поистине приятное и превосходное

30 мая в 8–00 я прибыл на суточное дежурство в больницу № 1.

Про 22-летнего индуса Сталина узнал, что его перевели таки в туберкулёзный диспансер, и он там в реанимации на аппарате ИВЛ, сам уже не дышит. Я ознакомился с результатами КТ ГМ и КТ ОГК от 18.05.20, то есть за тот день, когда я его пунктировал. В лёгких туберкулёз с распадом, с отрицательной динамикой, в головном мозге – множественные зоны отёка в лобных и теменных долях (изменения более характерны для энцефалита); признаки дисциркуляторной энцефалопатии, кисты в базальных ядрах; экссудативный полисинусит, кисты верхнечелюстных пазух.

Всё сходится: у бедолаги туберкулёзный менингоэнцефалит. А анализ ликвора так и не нашёлся!

Удивительно, как начмеду удалось согласовать перевод пациента в тубдиспансер, куда в обычное то время не удаётся никого перевести, даже с чёткими показаниями, даже в тяжёлом состоянии. Обычная их отговорка – ну «тубик», ничего особенного, мы проконсультируем, а вы лечите больного у себя согласно наших рекомендаций, к нам пускай обращается потом в плановом порядке, и так далее…

Их логика понятна: никто не хочет брать на себя груз-200, бесперспективняк, овоща, полутруп, которого уже никуда не денешь, и стены учреждения тело покинет лишь в чёрном пакете… и Сталина постигла та же участь… сразу расскажу за его судьбу, чтобы закрыть эту тему – в тубдиспансере он скончался на вторые сутки после перевода от нас, его тело кремировали и отправили прах в Индию его родителям.

Итак, я приступил к работе… два часа поспал, потом мы распределили, кто когда пойдёт на обход. Утром вызвались пойти в отделения двое докторов, которые знали пациентов, знали, кому что сказать.

На тот момент все врачи были дежурантами, пациенты не были закреплены ни за каким конкретным доктором. Более менее разбирались в ситуации двое – заведующая гастроэнтерологией, работавшая каждый день в дневное время, и заведующая терапией, работавшая удалённо из дома. В дальнейшем планировалось, что мы будем работать, как обычно, чтобы за каждым врачом были закреплены конкретные палаты и пациенты.

Весь день я тусовался, немного поработал в инфоклинике, напечатал несколько выписок, сходил погулял, дошёл до своего офиса, побыл там, позанимался на тренажёрах, к шести вечера вернулся в больницу и пошёл на обход на 3-й этаж, куда ходил раньше. Мой коллега пошёл на 4-й.

Я обошёл все палаты 3-го этажа, общее количество больных около 50-ти, и у всех одни и те же вопросы: когда меня выпишут? что с моими анализами, с результатами тестов, с результатом рентгена?

Я записывал вопросы, звонил по местному телефону в чистую зону (мобильный в грязную зону не стал брать) и спрашивал у заведующей всю интересующую информацию. Она поначалу исправно отвечала, заглядывая по каждому больному в инфоклинику, потом, уже торопясь домой, сказала: «Так, хватит! С понедельника у каждого больного будет свой врач, и пускай он с каждым сам разбирается!»

В итоге, по остальным больным я просто прошёлся, записал на листик все их вопросы, заверил, что сейчас через 5 минут на них отвечу, потом просто спустился на 1-й этаж, и выкинул исписанный вопросами листок в мусорное ведро. Сам же переоделся в санпропускнике в чистую одежду и вернулся в чистую зону.

По итогам обхода – только двое больных из 50 предъявили конкретные жалобы: у одной бабуськи заболел живот, и у одного мужика появилась аллергия на антибиотик. Остальные задавали вопросы из серии «чисто попесдеть».

Предметом оживлённого обсуждения на весь день стал график дежурств на следующий месяц, июнь. Он ещё не был готов, хотя 1-й день июня наступал послезавтра. Больница существовала более 60-ти лет, как-то функционировала все эти десятилетия, и графики на следующий месяц составлялись не позднее 10-го числа, т. е. за 20 дней до начала следующего месяца. В других больницах графики составляют сразу на 2–3 месяца вперёд.

В нашем случае майский график составлялся моей старшей медсестрой 5–6 мая, когда стало точно известно, что мы открываемся как инфекционный госпиталь. Потом его дважды переделывали, потому что заведующие травматологическим и хирургическим отделениями захотели, чтобы в их смене были только их подчинённые, травматологи и хирурги соответственно, чтобы работать с теми, с кем они привыкли работать.

Меня там кое-что не устраивало, и я обратился напрямую к начмеду… она мне лаконично ответила, что за составление графика отвечают трое: зав. гастроэнтерологией, зав. травматологией, и зав. хирургией.

Когда говорят, что за какой-то вопрос «отвечают трое», это значит, что не отвечает никто.

Я смирился с теми моментами, которые меня не устраивали, а в конце мая стал допрашивать указанных заведующих насчёт июньского графика. Они отводились, переводили стрелы друг на друга и на начмеда. А когда я 29 мая позвонил заведующему хирургией, он выдал мне такую фразу: «Мне всё равно, как будет составлен график, главное, чтобы со мной выходили в смену мои хирурги. График на всю больницу я составлять не буду, это не моя компетенция. Может, твоя старшая снова составит?»

Я тут же перезвонил ей и рассказал об этом разговоре. Она была удивлена, у неё была информация, что именно заведующий хирургией должен составлять июньский график.

И в свете всех событий я попросил её составить график и продиктовал числа, когда меня ставить не надо, потому что в эти дни у меня дежурства в больнице № 3.

Сейчас же, 30 мая, во время суточного дежурства в больнице № 1, до моего слуха донеслось обсуждение нового варианта графика. Заведующая гастроэнтерологией, которая была за главного в этот день, сообщила, что начмед обсудила данный вопрос с экономистами, и приказала раскидать дежурства между сотрудниками таким образом, чтобы кто-то дежурил строго в день и вёл конкретные палаты, и за ним были бы закреплены конкретные пациенты, которых бы он вёл от начала до конца; а кто-то был бы чисто ночным и суточным дежурантом. То есть мы возвращались к обычному режиму работы, который был у нас всегда.

И мне было предложено поработать дежурантом. Меня это устроило. Единственное, что меня волновало, не потеряю ли я в деньгах. В обсуждении графика принимали участие экономисты, а значит, надо быть начеку.

Зав. гастроэнтерологией заверила, что потерь не будет, поскольку, я по-прежнему буду выходить в грязную зону и контактировать с коронавирусными больными.

Коллеги, присутствовавшие при обсуждении, стали капризничать: одних не устраивало одно, других – другое, дежурантов не устраивало количество ночных смен и так далее. Наша начальница беспрерывно обсуждала этот вопрос с экономистами, начмедом, заведующей терапевтическим отделением… но до конца дня график так и не был составлен.

Во всей этой катавасии единственным развлечением для меня было общение с обаятельно-нахальной восточной красоткой, медсестрой Лолой, 23 года. Её облик, её манеры, как бы говорили: «Да, я умею жечь». Наша больница представляла собой Walmart сексуальных цыпочек, но, если провести аналогию с напитками, то все они – это тёплое молочко, а Лола – дерущее горло виски.

В доковидную эпоху она работала в гастроэнтерологическом отделении, но в начале года часто поддежуривала по внутреннему совместительству у меня в приёмном отделении, в связи с тем, что много медсестёр уволилось, и некому было работать. У неё был официальный жених, свадьба намечалась на август, но это не мешало ей строить глазки посторонним парням… в том числе мне:

– …вы женаты? А дети есть? Один, от предыдущего брака? А в этом браке? Почему нет? Нужно сделать ещё детей, один мало… у этой вашей уже двое своих… надо найти помоложе, бездетную, и с ней родить…

Как-то мы с ней столкнулись возле туалета. Я предложил ей пройти первой, но она прям настояла: «Вы идите, я подожду». Я прошёл в уборную, сказав: «Я быстро!».

Когда вышел, она сказала с очаровательной улыбкой:

– Да, правда, быстро. А вы всё так быстро делаете?

Однажды я дежурил в терапевтическом отделении в качестве терапевта. На том же этаже находилось гастроэнтерологическое отделение. Гастроэнтерологи не дежурили, и дежурный терапевт, получается, был на два отделения. В гастро дежурила Лола.

Вечером она пришла ко мне в ординаторскую по какому-то пустячному вопросу, слово за слово, мы проболтали целый час. Когда я рассказывал что-то смешное, она громко смеялась, схватив меня за руку, мол, «насмешил так насмешил, держите меня». Когда она начинала что-то рассказывать, опять же, хватала меня за руку или легонько толкала в плечо:

– Это ладно, я сейчас ТАКОЕ расскажу…

Она явно что-то хотела… соблазн был велик… но я, как стойкий оловянный солдатик, выстоял – женат был(((ладно это был бы обычный служебный перепих, но у неё на лбу было крупными буквами написано: «Нужен МУЖ, для создания семьи, рождения и воспитания детей». С её разговорами о семье, о сестре, у которой уже трое детей, и так далее. Сценарий наших вероятных отношений был очевиден: беременность (ой, а я пропустила таблетку!!!), требование развестись и жениться на ней, в случае отказа – визит к жене и разборки. В общем, тогда, на дежурстве, я отказался от этого проекта. Поняв, что толку от меня никакого, она ушла.

Теперь же, будучи свободным, я заинтересовался ею… если молоденькая чикса всё ещё хочет меня, почему нет!? Ибо сказано: хуй ровесниц не ищет)))

После перепрофилирования нашей больницы в ковидарий Лола стала работать в приёмном отделении. На суточных дежурствах она прямо не знала, куда девать свою энергию. Рассказы о приготовлениях к свадьбе, показ фотографий, на которых она с женихом, неизменно заканчивались сетованием на то, что жених поставил условие: никаких ночных дежурств после замужества! В идеале – увольнение с работы и сидение дома.

– Ну а что? – рассуждала она. – Он мастер на заводе, не какой-то там работяга, предпочитает работу побелорученней. И зарплата приличная, 40 тысяч, нам хватит.

Гм… 40 тысяч на то время – это было примерно 570 долларов, нищебродская зарплата. Мои официальные доковидные доходы были около 100 тысяч, плюс всякие шабашки и доходы с частного кабинета. Ковидные – более двухсот, и ещё означенный плюс. Так что мотивация Лолы строить глазки докторам была понятна. Ибо сказано: любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда.

Поговорив со своим «ненаглядным медвежонком» (так она называла своего жениха – все угорали над тем, как она общалась с ним по телефону), она подсаживалась ко мне… её чувственность была так же очевидна, как крутые формы её тела. Я с большим трудом старался не пялиться. Высокие скулы, густые чёрные волосы, мягкая застенчивая улыбка, блестящая кожа, осиная талия, упругая попа… индекс ебабельности зашкаливал… я был перевозбуждён…

В тот вечер 30 мая мы долго общались в рабочей зоне, где были установлены компьютеры, и, чем больше разговаривали, тем больше чувствовали взаимное притяжение… а когда все врачи, переделав дела, ушли, и мы остались вдвоём, она пожаловалась на боль в шее…

– Шея затекла… вы говорили, у вас есть корочка массажиста…

Я поднялся со стула, подошёл к ней сзади, и стал массировать ей мышцы шеи. Она выгнулась, как кошка, запрокинула голову, приоткрыв рот… наши взгляды встретились. Я наклонился и поцеловал её в губы, – а что мне ещё оставалось делать!?

На какое-то время я забыл, где нахожусь. Стоило определённого труда оторваться от неё, но было нужно, в любой момент нас могли застукать. И я предложил продолжить на втором этаже в одной из пустых палат. Со стороны Лолы возражений не последовало.

Утром 31-го мая врачи уходили с работы, и никто не знал, кому выходить завтра, 1 июня!

Итак, на утро 31.05.20 в больнице было 112 пациентов, выписано 17, поступило 3, итого 98. из них ковид-подтверждённых 89. Из 98-ми пневмоний 46 (ковид-подтверждённых 32). В реанимации 4 пациента, на ИВЛ никого. Смертей за весь период работы как инфекционной больницы – 2. Это были пожилые пациенты, с кучей сопутствующей патологии, тяжёлые изначально с момента поступления.

Глава XXIX, Лола со всеми вытекающими

Утром Лола устремилась к своему рогатому медвежонку, а я из больницы пошёл к себе в офис, по дороге осмысливая пережитое ночью в её объятиях. Имела место быть та самая химия, когда двоих людей переполняет страсть, и они уединяются в первом попавшемся укромном месте, чтобы её слить… «когда пизда отличная, и искры из жопы летят во все стороны, и гремят пушки, и сотрясаются горы, и ревёт океан»…

Что она успела рассказать мне про себя… отца она смутно помнила, они с матерью рано развелись… мать второй раз замуж не вышла, общалась с мужчинами, но в дом их не приводила. Про жениха Лолы сказала таким образом:

– Хуёвый плетенёк, да за ним затишка…

Иными словами, «дерьмо, но моё».

Странная логика у некоторых дамочек. Они ураганят с чёткими пацанами, а в мужья выбирают утырков наподобие Медвежонка.

Я разыскал Лолу в соцсетях – полным полно фотографий с Медвежонком. На фото – органично смотрятся, одной национальности, одного возраста. Что, хороший парень, положительное впечатление, славный малый… но не было в нём ни огня, ни пороха. Какой-то плюшевый амбал. Да и она рядом с ним – бытовая пися. Не было на домашних фотографиях той обворожительной порочности, которой она сверкала на работе.

И я стал размышлять, во что выльется наше с Лолой вчерашнее приключение. Учитывая значительную разность в возрасте.

Не слушайте теоретиков отношений, которые витийствуют о том, что «зрелые женщины – как выдержанное вино, чем старше, тем лучше». По этой логике, идеальные женщины – это столетние старухи. Самое главное для мужчины в контакте с женщиной – это тургор тканей (= напряжённое состояние оболочек живых клеток). Чтобы губы засасывали, сиськи стояли, жопа не продавливалась, чтоб писька обжимала, чтоб сила трения была, и не было такого, будто «тыкаешь в кисель».

Я не против общения с умными зрелыми женщинами, которые «как выдержанное вино». Я против контакта на уровне слизистых с этими старыми вагинами. Могу иной раз вербально пообщаться с умной продвинутой интересной в плане словесного общения возрастной дамой… но после этого трахаться буду с неинтересной в плане общения, но интересной в плане молодости и упругости тела малолеткой.

Придя в офис, я спокойно позавтракал, выпил кофе, потом набрал своему единственному пациенту и сказал, что я на месте и могу его принять.

Он пришёл примерно в половине одиннадцатого, в течение часа ему была выполнена процедура. После чего он ушёл, а я немного позанимался на тренажёрах, и отправился на дачу.

Там я вспомнил про июньский график и позвонил заведующей гастроэнтерологией. И она мне выдала такую информацию: «У экономистов не получается свести концы при том раскладе, что они сами предложили, поэтому мы возвращаемся к прежнему режиму, то есть посуточным дежурствам. Это значит, работаем по графику, составленному твоей старшей медсестрой».

Мне не совсем это было понятно. Бюджет один и тот же. Количество сотрудников одно и то же. По количеству рабочих часов тоже раскидали так, что для каждого сотрудника получалось одинаково что с первым, что со вторым вариантом. Почему же тогда «не получается свести концы»?

«Определённо, кого-то хотят кинуть», – подумал я. И рассудил таким образом: «Мне всё равно кого, главное, чтобы не меня».

Я позвонил своей старшей, поделился всей свежей информацией, и спросил, когда у меня очередное дежурство по её графику. Она ответила:

– Третьего июня – сутки. Всего на ставку вам надо отработать в июне семь дежурств.

Вот так вот. На мой вопрос, почему так, она дала пространный ответ, мол, июнь отличается от мая, май от июня, бла-бла-бла… из которого я ничего не понял. Как бы в мае больше праздников, и больше дней, чем в июне, и на ставку у меня получалось 6 суточных дежурств. В июне меньше дней, и на ставку необходимо отработать 7 дежурств.

Возможно, разгадка в том, что мы начали работать как ковидарий не с начала мая, а только со второй недели.

ОК, как бы то ни было, 3 июня я приехал в больницу к 8 утра. Сразу отметил, что в смене раза в два больше врачей. По новому графику часть докторов работало в дневную смену, то есть 8-часовой рабочий день. На сутки вышли трое – я и двое реаниматологов, а когда вся дневная смена врачей убыла в 16–00 домой, в ночь заступили двое. Меня порадовало, что мне не надо было ходить на обход. В мои обязанности входил приём поступавших в больницу в приёмном отделении. Это гораздо лучше, ты видишь пациента всего несколько минут, отправляешь в отделение, и забываешь о нём навсегда. Многие клиенты априори чем-то недовольны, но им можно наобещать горы золотые, типа, тут вас пообследуют-полечат, там в отделении условия пятизвёздного отеля, бла-бла-бла)))

И совсем другое дело в отделениях. Тем, кто там работает, приходиться несладко. Пациенты и орды их родственников нереально выносят мог – «мне плохо а всем вокруг всё равно», «меня не лечат не обследуют», «со мной никто не разговаривает не докладывает результаты исследований», «отвратительная еда, отвратительные условия пребывания»… и прочая… и прочая… Что бы ты ни сделал, им это не понравится. Поэтому лучше вообще ничего не делать, по крайней мере, будет не так обидно.

Итак, оставалось надеяться, что никто не поступит по «скорой помощи». Теоретически, я мог отдыхать целый день.

И мне действительно удалось отлично побездельничать до часу дня, мы с Лолой прекрасно провели время в одной из свободных палат на втором этаже…

Она поменялась дежурствами с другой медсестрой, чтобы выйти со мной в одну смену. Конечно, это меня обрадовало… но… своим поведением она дала пищу сплетням. Понятно, что в момент близости она называла меня на «ты», присовокупляя нежные прозвища «персик» и «зая»… что характерно, она давала прозвища и моему причиндалу: елдина, чучак, мудозвонство, например… но при коллегах всё-таки надо было соблюдать субординацию. Она же говорила эти вещи как бы на расстоянии от других, но достаточно громко, и это невозможно было не услышать… «Хочу, чтоб ты меня оттрахал как следует», «Моя киска требует суперотжима» и всё такое… В общажной жизни нашего ковидария нужно было проявлять хирургическую сноровку, отношения это здорово, но выставлять их напоказ uncool.

А в час дня позвонил охранник и сообщил, что на территорию заехала «скорая». Мы с санитаркой и медсестрой (Лолой) поднялись из чистой зоны на третий этаж, стали переодеваться в санпропускнике… я одел защитный костюм… и она стала его с меня снимать, требуя, чтобы я надел другой, потому что «этот не подходит». Буквально содрала его с меня, как в киношных постельных сценах, где любовники срывают друг с друга одежду перед тем, как заняться любовью. Кроме нас, в санпропускнике были другие медработники, бросавшие на нас недоумевающие взгляды… особенно при её словах: «Блин, накончал, из меня до сих пор вытекает»…

…Наконец, переодевшись, мы прошли через весь этаж до конца, и на лифте спустились на первый этаж, в приёмное отделение. Там мы быстро приняли двоих пациентов, Лола оформила истории болезни, отсканировала все документы, я опросил больных, потом санитарка проводила их в отделение.

Я немного подождал, вдруг кого ещё привезут, потом снял защитный костюм в санпропускнике, помылся, оделся в чистую одежду и вернулся в чистую зону. Лола с санитаркой остались в приёмке.

В чистой зоне я стал отвечать на звонки, все, как один, левые – отдел эвакуации спрашивал, сколько свободных мест, родственники пациентов терроризировали вопросами, типа, что там с мамой-папой-бабушкой-дедушкой-тётей-дядей, какие анализы, какой прогноз, и так далее.

У меня разболелась голова, а она у меня болит только в одном случае – когда я голоден. В такие моменты я перестаю что-либо соображать. Есть ещё одна физиологическая потребность, при острой необходимости в которой изменяется моё состояние, но, благодаря Лоле, остроты проблемы пока что не было.

Я оставил административный телефон в рабочей зоне и устремился на кухню. Однако, едва я разогрел еду и приступил к поглощению пищи, раздался звонок уже на мой мобильный: очередная «скорая» доставила двух больных… я не мог длинно и фигурно выругаться вслух, как я это люблю делать, потому что рот у меня был набит едой… зато я это сделал мысленно. «Война войной, а обед по расписанию», – резонно решил я и спокойно продолжил свой обед.

К моему прибытию в приёмное отделение одна пациентка уже была оформлена, другая почти. Я опросил их, записал все данные на листке бумаги, и санитарка отвела их в отделение.

Мной было принято уже 4 пациента, и ни один ещё не был занесен в инфоклинику (я должен был написать первичный осмотр, а направления анализы и листы назначений – забота тех, кто сидел в чистой зоне). Обычно я занимался этим в чистой зоне, ибо достаточно неудобно работать на компьютере в защитном костюме, в запотевших очках. Но сейчас я решил этим заняться, потому что мы ждали ещё двоих пациентов, за которых отзвонились со «скорой».

Однако, стоило сосредоточиться на написании осмотров, приехала «скорая» с пациентами, которых мы ждали. И тут началось… первый конфликт за день. Это была семейная пара, муж с женой, которые требовали, чтобы их отпустили домой, там бы они собрались, прибрались в доме, поделали необходимые дела, а потом бы спокойно приехали в больницу.

Я даже не стал их опрашивать. Из словесной перепалки между ними и Лолой стало ясно, что они несколько дней болели, куда-то обращались, к ним приходил врач из поликлиники, они сдали тест на коронавирус, результат пока не готов, но врач направил их сразу на госпитализацию в нашу больницу по «скорой». По дороге им сделали компьютерную томограмму органов грудной клетки, у обоих на КТ «типичная для COVID-19 двусторонняя полисегментарная пневмония». Они «не думали, что так всё серьёзно и надо обязательно госпитализироваться, думали, что просто поедут бесплатно сделают томограмму, а там по обстановке»…

Мне пришлось вмешаться, я заявил, что, если они уже прибыли в инфекционный стационар и находятся в грязной зоне, каковой является приёмное отделение, то мы никак не можем отпустить их домой. Они могут самовольно покинуть помещение (на видеозаписи с камер это будет видно), и мы обязаны будем сообщить об этом в Роспотребнадзор, Росгвардию и т. д. и их принудительно вернут в больницу, да ещё оштрафуют.

Они принялись в лучших традициях возмущаться, угрожать, причитать, куда-то звонить, пытаться «решить вопрос». Мне по опыту было известно, что любое миндальничанье с больными слишком дорого потом обходиться, поэтому спокойно сидел и наблюдал за их дёрганьем.

Наконец, когда им надоело дёргаться, они расписались в своих медицинских картах и пошли вслед за санитаркой в отделение. А я стал работать в инфоклинике. Едва я оформил два осмотра, привезли ещё одного пациента. Стали оформлять его.

Когда покончили со всем этим, было уже около восьми вечера. Я сказал девушкам, санитарке и медсестре Лоле, чтоб шли в санпропускник вперёд меня. Девочки переодеваются и моются в душе обычно с девочками, мальчики с мальчиками. Лола с санитаркой не пошла.

Когда та переоделась и прошла в чистую зону, – Лола специально ходила в санпропускник проверять, когда он освободится, – мы с ней проследовали в первое помещение оного, в котором сняли с себя защитные костюмы. Она вела себя абсолютно спокойно, хотя могла бы чего-нибудь отчебучить, – на всём этаже, кроме нас, никого не было. Бросив костюмы в специальный бак, прошли в душевую, там сняли с себя хирургические костюмы, брюки и блузки, предназначенные для одного похода в грязную зону, побросали их в бак… снятое нижнее бельё положили на подоконник…

Я вспомнил слова одной песни группы Сектор Газа: «Тут мы друг друга поняли без слов, ведь у нас очень чистая любовь, на фига слова нам, мы и так поймём, кто о чём думает, ночью мы вдвоём».

Обнимались-целовались мы не больше минуты… потом она примостилась на подоконнике и мы занялись любовью.

Сделав дело, мы искупались в душе, прошли в следующее помещение, в котором была оставлена чистая одежда, оделись, и проследовали в чистую зону… ловя на себе внимательные взгляды коллег.

Мы были слишком увлечены друг другом, чтобы загоняться по поводу сотрудников, наблюдавших за парочкой, следовавшей из санпропускника, из которого по парам не выходят. Переодевшись в уличную одежду, мы отправились в супермаркет. Набрали еды, напитков, – я взял Бехеровку и лимонный Швепс, у Лолы предпочтений не было, она сказала, что немного попробует мой напиток.

По возвращению в больницу мы поднялись на второй этаж, прошли в пустующую «нашу» палату (мы обретались в палате № 12), поужинали, я накатил, Лола от алкоголя отказалась. Только понюхала налитую в стакан Бехеровку и поморщилась: «Брандахлыст какой-то!»

Потом я спустился в рабочую зону, чтобы оформить всех принятых больных в инфоклинике, Лола осталась в палате. Переделав дела, я вернулся к ней… но тут позвонил охранник и сообщил о том, что на территорию заехала «скорая помощь».

Пришлось снова идти в грязную зону. Лола пошла со мной, хоть и не должна была, она свои часы отработала, и вместо неё должна была пойти другая медсестра.

То, что я увидел в приёмке, мне не понравилось: тело мужского рода на каталке в памперсах. Дрова дровами для его 72-х лет. Подарочек из больницы № 2, в которой я поддежуриваю и не работаю с середины апреля, так как моё основное место работы превратилось в инфекционный госпиталь.

Родственники вывали «скорую», чтобы избавиться от недвижимости, фельдшер «скорой» отвёз тело в больницу № 2 с левым диагнозом «Инсульт», там его исключили, сделали томограмму лёгких, выявили, к великой своей радости, вирусную пневмонию, и перекинули тело к нам.

Ну что ж, мы оформили историю болезни, санитарка повезла валежник в отделение, и я стал подумывать, не пора ли возвращаться в чистую зону, как вдруг позвонили по местному телефону и сообщили, что нам везут по «скорой» ещё одого пациента по договорённости с начмедом.

ОК, мы стали ждать. Я оформил осмотр в инфоклинике (люблю когнитивных больных, продуктивный контакт с которыми затруднён, и они не могут рассказать анамнез и рассказать всю свою жизнь, чем они болеют, чем переболели, сколько операций было в жизни, на какие препараты аллергия, – попадаются такие профессиональные больные, которые могут часами обсуждать свои болячки, таскающие с собой тонны выписок, что самое неприятное, в этих бумагах надо ковыряться и переписывать все диагнозы и прочие данные в свой осмотр). В случае с дровами, которые, к тому же, без родственников, можно воспользоваться соответствующим шаблоном «Дрова» в программе «Инфоклиника» и скопировать оттуда следующее: «Пациент жалобы не предъявляет. Анамнез не поясняет в силу когнитивных нарушений». И ВСЁ!!! Не надо выслушивать весь этот бред, не надо анализировать тонны выписок, работа с больным занимает меньше минуты, – и туды его в отделение.

Лола, моя идеальная помощница, дремала, сидя за рабочим столом. Я прошёл в смежное с приёмкой помещение, экстренную перевязочную, открыл окно, лёг на кушетку, подложил под голову какой-то валик, сдвинул немного в стороны респиратор и очки, чтобы можно было нормально дышать и не давило на переносицу, и задремал… и мне даже что-то успело присниться…

Говорят, человек не слышит свой храп. И я до определённого момента не верил Ирине, когда она предъявляла за мой храп, особенно после того, когда я перебарщиваю с алкоголем, и она была вынуждена уходить спать в зал… но с какого-то изменчивого часа я стал слышать свой собственный храп в момент засыпания, и, если я не успел полностью погрузиться в сон, то отчётливо слышу это «хрю-хрю». Или, когда я успеваю по-настоящему заснуть, сплю некоторое время, потом какие-то звуки прерывают мой сон, телефонный звонок, например, и при пробуждении я опять же слышу это хрюканье. В любом случае, если ты слышишь это хрюканье, значит, ты ещё (или уже) не спишь, а значит, бодрствуешь.

Именно в такой момент, когда я был разбужен голосом охранника, кричавшего в рацию: «Восток, это Камчатка! Скорая по договорённости с начмедом!», то услышал это своё хрюканье.

Рация шумела не там, где я спал в своём противозачаточном костюме, и даже не в соседнем помещении, а через помещение. Было слышно так, будто орали прямо в ухо.

Кстати, я так и не научился пользоваться этим уоки-токи, хотя там для разговора надо нажать слева на кнопку. Эту доисторическую штуковину приобрели из-за того, что мы не могли пользоваться мобильными телефонами в грязной зоне. Можно было бы засовывать их в футляр для подводного плавания, стерилизовать его при каждом переходе из грязной зоны в чистую, но лично меня, как индивидуума, живущего в энергосберегающем режиме, это слишком сильно бы напрягало, а посему я такой возможностью не воспользовался.

Названия для помещений были ещё те: приёмное отделение – Восток, чистая зона – Родина, пост охраны – Камчатка, главврач – Тайфун.

Пациент, которого нам привезли, оказался капризным восточным мужчинкой (для таких, как он, даже придуман диагноз «Синдром восточного мужчины»), и это всё объясняло: то, что договаривались за него утром, а прибыл он в час ночи; то, что он поступил по чьей-то договорённости, равно как и то, что вёл он себя, как последний мудак.

– …я от… это как его, как её зовут… – первым делом заявил он, едва попав в приёмник.

Я ответил ему настолько вежливо, насколько требовало нахождение под камерой:

– Мы давно вас ждём. Мы оформляем вас в больницу. Сейчас медсестра оформит историю болезни, и мы проводим вас в отделение.

Но капризный восточный мужчина не был бы капризным восточным мужчиной, если бы не начал каркать, обращаясь то ко мне, то к сыну, с которым разговаривал по мобильному:

– …эй, как тебя зовут?.. Рубен, он не говорит, как его зовут! Звони там, с кем ты договаривался!.. эй, куда пошёл, давай решать вопрос!.. Рубен, ты ей звонишь, что она сказала, меня сюда будут ложить?!. Эй, иди сюда, возьми трубку, говори с Рубеном!!! Вай Рубен, он ушёль, звони срочно этой, как его…

Бросив на ходу Лоле: «Я ухожу!», я демонстративно покинул приёмник, и, быстро переодевшись в санпропускнике, вернулся в чистую зону. Мне очень хотелось выпить, но я сдержался. Чем больше я выпиваю, тем громче храплю по ночам, а при Лоле не хотелось бы.

Я оформил осмотр капризного восточного мужчины в инфоклинике, заодно послушал, как дежурный администратор разговаривал по административному телефону то с одним придурком, то с другим – в половине второго ночи!!! Родственники пациентов требовали доложить о состоянии их здоровья, админ включил громкую связь, чтобы я послушал – судя по голосам, звонившие находились под действиями изменяющих сознание веществ.

Очередным дозвонившимся на административный телефон оказался сын капризного восточного мужчины, администратор передал мне трубку, чтобы я поговорил с ним. Прокурорским тоном он потребовал полный отчёт, что вообще с его папашей, как будут его обследовать и лечить, когда он выздоровеет. Это их национальная черта. Особенно мне нравится, когда они загадочно говорят в 2 часа ночи: «Знаете, может это поможет вам разобраться в данном случае… 20 лет назад у моего папы уже было что-то подобное… мы все перепугались, вызвали скорую помощь»…

Они могут сутками напролёт нести эту ахинею, такое ощущение, что у них нет работы, нет домашних дел и смысл их существования заключается в том, чтобы выклёвывать врачам мозг.

В общем, чем быстрее прервёшь эту ослиную беседу, тем лучше. И я бы вообще не разговаривал с данным конкретным придурком, сказал бы, как обычно: «Всё нормально!» и положил трубку, но, был вынужден хоть что-то сказать, потому что этот пациент был от руководства.

Потом на административный телефон позвонила дама, которую я сегодня принимал вместе с мужем в приёмном отделении и требовала, чтобы их отпустили домой. Теперь она возмущалась в ночи, почему к ней и её мужу не пришёл доктор, не посмотрел их и не начал обследовать и лечить. Я объяснил ей, что осмотр и назначение терапии уже имело место быть в приёмном отделении, мол, отдыхай, спи себе спокойно.

– Как?! И это ВСЁ?! – вскричала она.

Как в том анекдоте: «А поговорить?!»

Такие смешные. Много сериалов смотрят, наверное, типа «Интернов» или «Доктора Хауса». По их понятиям, пациента в больнице должна встречать команда из 20 медработников минимум, его должны уложить на каталку, воткнуть капельницу и везти на огромной скорости по длинным коридорам, на ходу делая уколы, давая таблетки и делая прочие ритуальные действия. Ну и дальше огромное количество обследований на красивых ультрамодных аппаратах, интенсивная терапия, всё такое прочее.

А тут нате из-под кровати – скучно встретили, поместили в обычную палату, дали горсть таблеток. А поговорить?!)))

В начале третьего ночи я добрался, наконец, до палаты. Лола ждала меня…

В этот раз она громко стонала во время секса, я просил вести себя потише, в коридоре и соседних палатах всё слышно, на мои слова она не реагировала, и у меня не получалось заткнуть ей рот поцелуями, она целовалась, но продолжала издавать звуки.

– Не могу сдерживаться, – сказала она потом извиняющимся тоном.

У меня сложилось впечатление, что она это делает специально. Прошлый раз она же смогла сдержаться, причём без видимых усилий, без сжатых зубов, судорог, засосов, и царапанья моей спины. Так же, как в санпропускнике, в котором никого не было, и там можно было орать в полный голос.

Утром я спросил, храпел ли я во время сна, она ответила, что нет, вот только шибко сильно «юлтузился». Что означало «ворочался». Да, что было, то было, я не могу спокойно спать, постоянно ворочаюсь, пытаясь найти удобное положение.

Глава XXX, в коей повествуется о суточном дежурстве 7–8 июня в моём родном ковидарии, о милых чертах характера мой юной подруги Лолы, а также подводятся итоги месячной работы нашего ковидария и делаются некоторые выводы

Суточное дежурство 6–7 июня в больнице № 1 (родном ковидарии) оказалось на редкость спокойным. Меня дважды вызывали в приёмное отделение, всего я провёл в противочумном костюме около 6 часов и принял 8 больных, плюс, как невролог, осмотрел одного больного в реанимации. Ночью привезли ещё двоих, но меня не стали будить, и за меня сходил в приёмное отделение другой доктор, в обязанности которого входило ведение инфоклиники и обходы больных в отделении.

– Не стал тебя беспокоить… – многозначительно кивая головой, сказал он мне утром.

Касаемо моей юной подруги Лолы – у нас сразу сложился формат отношений, отличавшийся лёгкой развязностью и граничивший с благостным дуракавалянием. Она была из тех немногих, кто весьма непринуждённо матерится и говорит скабрезности, и кому это идёт. Кому то мат не идёт вообще, в устах Лолы это звучало вполне естественно и даже мило. Будучи нерусской, Лола использовала в своей речи всё богатство русского языка и в плане владения оным могла заткнуть за пояс иного чистокровного русского.

– Здравствуй-здравствуй, хуй мордастый, – такими словами она меня приветствовала, нараспев, своим тоненьким птичьим голоском, и я «валялся под столом» от хохота. Если бы мне это сказал кто-то другой, я бы обиделся.

«Расскажи… как ебутся ежи», «Андрей Болт Конский», «Ты чего такой грустный, хуй сосал невкусный?»

Мне и до этого было известно, что язык не абсолютная вещь, что никакое слово не может быть абсолютно неправильным или абсолютно оскорбительным. Всё зависит от контекста и намерений. Особенностью Лолы было то, что она возвела всё это в абсолют. Она могла сказать: «Пошёл в пизду!», что в её устах означало «Скорей войди в меня!»

Ни с кем из бывших девушек не мог я так непринуждённо разговаривать о выделениях, выходящих из тела, об отверстиях в теле, сексуальных фантазиях, и тому подобном. Какими бы раскрепощёнными они ни были, у каждой были какие-то запреты, границы, и правила. У Лолы никаких табу не было в принципе.

Однако, несмотря на заключённую в её слова телесность, своим поведением Лола устанавливала для собеседника рамки приличий. Резонно было бы предположить, что она какая-нибудь «шалашовка», «спермобак», и постоянно должна находиться в окружении брызжущих слюной кобелей, в грубой форме предлагающих совокупиться. Но ничего такого не происходило. Да и её Медвежонок напоминал скорее домашнего пёсика, чем уличного кобеляру. Было что-то, женственность и здравомыслие, и что-то ещё неуловимое, что защищало её от прямолинейного подхода со стороны мужчин. Она заставляла их относиться к ней, как к хорошей девочке, и только последний мужлан мог быть невежливым при таком раскладе.

Что касается работы.

За месяц, что мы работаем как инфекционная больница, через нас прошло 302 пациента (сейчас находится 124, из них 100 ковид-подтверждённых, из этих 124-х – 75 пневмоний, из которых 44 ковид-подтверждённых, 10 человек в реанимации, один на ИВЛ).

Скончалось за месяц – всего 7, это 2 % от общего количества. Все пожилые, изначально тяжёлые, с кучей хронических диагнозов. Сомневаюсь, что это лично коронавирус их убил. Для сравнения: за январь похоронили больше 40 больных из около 300 прошедших лечение в стационаре, это к вопросу о тяжести ковидных пациентов и тяжести наших обычных профильных пациентов.

Большинство этих наших нынешних коронных пациентов – бессимптомные или лёгкой степени тяжести, которые, согласно рекомендациям, могут наблюдаться/лечиться амбулаторно.

Эти данные некорректно экстраполировать на все больницы города и тем более страны, потому что, возможно, нам повезло, а, скорее всего, руководство больницы взаимодействует с отделом эвакуации и «скорой помощью», и нам везут в основном нетяжёлых больных, потому что у нас нет пульмонологического отделения, и, соответственно, нет специалистов-пульмонологов. У нас нет компьютерного томографа, мало кислородных концентраторов, нет стационарного кислородного концентратора, производящего кислород в промышленных объёмах. Кислород к нам по старинке привозят в баллонах.

Таким образом, основной удар принимают на себя хорошо оснащённые больницы, в которых есть пульмонологическое отделение. Смертность у них выше.

Итого, оценивая ситуацию в целом, можно сделать вывод: перепрофилирование практически всех больниц под инфекцию и «обсервацию» оказалось ненужным, бессмысленным и даже вредным, с учётом того, что из этих больниц вышвырнули реально тяжёлых пациентов. Которые нуждались в госпитализации и желали остаться в больницах, в отличие от нынешних наших пациентов, которые практически поголовно не понимают, зачем их упекли в больницу, которые возмущаются и пишут жалобы. Что характерно, нынешняя лечебная тактика идёт вразрез с клиенто-ориентированной политикой «удовлетворения пациента», которую обозначил министр здравоохранения в начале года.

Справиться с «пандемией» могли бы инфекционные больницы и пульмонологические центры. «Обсервации» в том виде, в каком они существуют, это рассадники заразы. Того, кто это придумал, надо самого туда поместить на обсервацию, чтобы он оценил все прелести соседства с туберкулёзными бомжами и прочей швалью.

В нашей больнице закрытыми оказались отделения травматологии, хирургии, урологии, реабилитации, гастроэнтерологии и терапии, которые никогда не пустовали. Пациенты, которых насильно выписали в конце марта, оказались без необходимой им помощи. Никуда перегоспитализироваться они не смогли, потому что остальные больницы также закрылись.

Вот она, цена победы над ковидлой. Мы лечим одних за счёт других.

Глава XXXI, в коей повествуется о новогодней поездке в Сочи, злополучной, бессмысленной и беспощадной

Итак, мы взяли билеты на поезд… точнее, Ирина оплатила их моей картой… также она забронировала двухкомнатную квартиру в семиэтажном доме в центре Сочи в трёх минутах ходьбы от моря.

30-го декабря 2017 г мы выехали из N-ска, а на следующий день около часу дня прибыли в Сочи. На такси доехали до места, обустроились, расплатились за жильё, прогулялись по набережной, пообедали в кафе. Ближе к вечеру отправились в супермаркет за продуктами. Народу было не протолкнуться. Пришлось выстоять очередь за едой. Выбор, надо заметить, был огромный – салаты, закуски, мясные блюда, всё, что душе (и желудку) угодно. Набрали полную тележку и еле дотащились с пакетами продуктов до дома.

До полуночи ещё оставалось время, и мы снова пошли на море. Пешком дошли до порта, поглазели на яхты, пофотографировались, не спеша пошли обратно. Народу было очень много, почти как летом.

Я улучил момент, чтобы позвонить сыну, пока Ирина с детьми пошли к морю. Пришлось отойти подальше, чтобы не было слышно шума прибоя.

Поздравив сына с наступающим новым годом, пожелав всего самого наилучшего, приняв ответные поздравления и закончив разговор, я вернулся к своим. О которых сыну ничего не было известно. На самом деле, зачем уподобляться героям идиотских сериалов и знакомить детей с новыми сожительницами: «Вот, сынок, познакомься, это моя новая… кхм… не знаю, как назвать… а это её дети, кхм». Или рассказывать о них детям по телефону, если они живут в другом городе, как в моём случае: «Привет, сынок, звоню тебе с моря, слышишь шум прибоя… как-то так, да… я тут не один, приехал отдохнуть со своей новой… кхм… не знаю, как назвать… и её детьми, кхм… Ну как ты там? Как там твоя мама?»

А потом он приезжает к тебе в гости, ты его встречаешь на вокзале с этой, как её там, не знаю, как назвать… и он спрашивает: «Это та самая, с которой ты был на море, вместе с её детьми?» А ты такой: «Нет, сынок, это уже другая, познакомься!»

Незачем мешать солёное с кислым.

В начале двенадцатого мы вернулись в арендованные апартаменты и стали готовиться к новогоднему застолью, сервировать стол, разливать напитки.

Дом был современный. Квартира на третьем этаже, которую мы арендовали, изначально была студией без перегородок, площадью примерно 70 квадратных метров. Покупатель изменил её таким образом. Когда заходишь в квартиру, попадаешь в просторный, метров на 40, холл, без деления на прихожую, кухню и зал. Напротив входа – кухонный гарнитур с плитой, мойкой, шкафами и тумбами. По правую сторону диван-кровать, кресла и журнальный столик. По центру помещения и чуть правее – обеденный стол со стульями. Телевизор в правом углу. Стеклянная, а точнее, «стеклопакетная» стена отделяет холл от спальни. Получается, это два смежных помещения. В спальне большая кровать, две тумбочки и шкаф-купе. Окна спальни на две стороны.

Санузел находится в противоположной стороне от спальни, то есть налево от входа. В нём ванна, душевая кабинка, раковина, унитаз, стиральная машина. Есть окно на улицу, очень удобно для проветривания.

…Новый год мы встретили самым обыденным образом: шампанское, оливье, селёдка под шубой, телевизор)))

* * *

Первого января, после пробуждения, мы позавтракали и вышли на прогулку. Было около полудня. Ночью шёл дождь, было свежо и сыро. Мы шли по главной улице, идущей параллельно набережной. На лавке лежал гражданин, видимо, наотмечавшийся вчера до полной отключки. Что характерно, никто к нему не подходил, не вызывал «скорую помощь». Меня это приятно удивило, – после творящейся в нашем городе вакханалии, где пьяный сброд подбирают не только в центре города, но и в таких местах, куда нормальный человек никогда не пойдёт. Всегда удивлялся, когда фельдшера «скорой помощи» рассказывали, откуда привезли очередного бомжа. Они с трудом находили место, откуда поступил вызов от очередного гражданского активиста. Что он делал в этой глухомани, которую даже бродячие собаки обегают стороной?!

Итак, мы прогуливались по центру города, когда я увидел «скорую помощь» и чисто непроизвольно выругался. Хотя я был не на работе, и не мне принимать клиента, которого везёт этот транспорт. Я проследил взглядом – машина направлялась не в ту сторону, где лежал на скамейке алкаш. И вздохнул с облегчением. Есть же нормальные города, в которых напрочь отсутствуют гражданские активисты.

Мы прогулялись по парку «Ривьера», выпили бодяжного кофе, и сходили на шоу с дельфинами.

Вечером Ирина пообещала, что уложит детей спать и придёт ко мне, разбудит, если я к тому времени засну, чтобы вон чего сделать… но так и не пришла и не разбудила, а осталась спать с детьми на диване в зале.

* * *

2 января.

Меня бы вполне устроило времяпровождение в шезлонге на берегу моря, но у Ирины была идея фикс: показать детям все достопримечательности. И мы поехали на автобусе в Олимпийский парк.

По прибытию, не успели пройти и 500 метров, как сын Ирины Дима стал ныть и выть, по обыкновению, что он устал и не может больше идти. Меня всегда удивляло, что он таким образом пытался добиться – чтобы его понесли на руках? Или вызвали лимузин для перевозки Его Высочества!?

Меня с шести лет отец брал с собой на рыбалку и по грибы, мы проходили по 10–15 километров, с передышками, конечно, и у меня не было никаких истерик. Этому уже семь, он первоклассник.

В данном случае мы не преодолели даже 1/10 запланированного пути. О непринуждённой прогулке не могло быть и речи. Кое-как мы доковыляли до выставочного павильона, в котором проходила выставка раритетных советских машин. Заплатили за билеты, прошли внутрь. Осмотр экспонатов прошёл более менее спокойно. ЗИМы и ЗИСы, Волги и Чайки, Москвичи и Жигули, РАФы и ЗИЛы немного развлекли Диму, к тому же, мать купила ему сувенирную машинку, плюс к нескольким сотням, оставшимся дома, так что он на какое-то время успокоился.

Однако, стоило нам выйти на улицу, всё началось сначала. Завидев Луна-Парк, я предложил пойти туда, с условием, что они пойдут без меня… но Ирину такой вариант не устроил: «Мы семья и должны везде ходить вместе!»

Дима затянул свою песенку: «Я устал! Я больше не могу идти! Я хочу пить! Я хочу мороженое!»

Такие заявления меня тоже весьма и весьма удивляли. Что, по его мнению, должны были сделать окружающие? Усадить в кресло, побежать за водой и мороженым, найти требуемое чёрт знает где, купить, вернуться и подать ему угощения?

Ему объясняли, что, мол, сейчас найдём кафе, купим тебе воды, пообедаем, закажем мороженое, но всё без толку. На территории не было заведений общепита, не было ларьков, открытым оказался только сувенирный магазин. У моих спутников встал вопрос: куда идти? У моря должно быть много заведений, но где оно?

У меня таких вопросов не было. Любой нормальный человек, впервые оказавшийся в этом месте, сразу бы сообразил, что море должно находиться в стороне, противоположной горам. Ирина, Дима и Яна встали в ступор, как лебедь, рак и щука. Все показывали в разные стороны, и все эти направления были неправильными.

В итоге они все между собой переругались, Дима впал в психоз и стал бросаться с кулаками на мать с сестрой. Меня это вывело из себя и я заорал:

– Заткнись, сука!..

Это было самое вежливое из длинной тирады в его адрес. Он испуганно примолк, Яна в страхе отскочила в сторону, а Ирина попыталась меня урезонить, выбрав для этого самые неподходящие доводы:

– А своего сына ты бы так приложил?

Я рассвирепел окончательно:

– Чо ты сказала?!! При чём тут мой сын?! Разве это мой сын мне тут полдня мозги выносит??! Хули ты везде моего сына приплетаешь?!

Опять же, это было самое вежливое, что я в тот момент произнёс. Смысл моего высказывания заключался в том, что, если она ещё хоть раз упомянет моего сына, в любом контексте, то я снесу ей пустой жбан, который она по недоразумению называет своей головой.

Высказавшись, я направился в сторону моря. Трое неадекватов последовали за мной. Догнав меня, Ирина спросила: «С чего ты взял, что море там?»

– Иди молча! – огрызнулся я.

Мы прошли достаточно для того, чтобы Дима снова заскулил, а его сестра начала роптать: «Мы неправильно идём, надо было идти туда, куда Я показывала!» Мы как раз переходили дорогу, и впереди сквозь заросли виднелся бескрайний простор, который и являлся, собственно, морем. Какой же надо быть тупицей, чтобы не видеть очевидного! Видя мой настрой, Ирина цыкнула на дочь, чтоб та шла молча.

Через пару минут уже ни у кого не было сомнений в том, что мы на верном пути. Ирина принялась стыдить детей, мол, зачем устроили ссору, когда можно было спокойно, дойти.

– Можно было нормально объяснить, – буркнула Яна.

Я промолчал, но про себя подумал: «Нормально объясняют нормальным людям. Таким, как вы, дают пинка и жёстко приказывают».

Выбрать заведение получилось не сразу. Ирина включила режим разборчивого гурмана, который не станет есть где попало. Она не была похожа на человека, который проголодался сам и хочет поскорее накормить своих проголодавшихся детей. В итоге она выбрала заведение а ля карт, и нам пришлось около полутора часов ждать, пока нам приготовят. Вместо того, чтобы съесть не менее качественную еду гораздо быстрее и дешевле в бистро.

Дима устроил свой традиционный спектакль с кривляньем и ломкой, не стал ничего есть, Ирине не удалось его накормить даже из ложечки (школьника мать кормит в ресторане из ложки!!!), мать с сестрой поделили между собой его порцию.

Остаток дня прошёл более менее мирно, мы прогулялись вдоль моря, взяли напрокат велосипеды, покатались, потом на автобусе вернулись в Сочи.

Вечер ознаменовался истерикой, которую на сей раз закатила Яна. Во время прогулки она спросила, в каком месяце в Сочи белые ночи. Я ответил, что в Сочи не бывает белых ночей, они бывают только в северных городах, в Санкт-Петербурге, например.

– В Сочи тоже есть белые ночи, даже песня есть про это, – с непрошибаемой уверенностью заявила Яна.

– Песня как раз про ЧЁРНЫЕ ночи, – парировал я и стал гуглить «белые ночи».

И показал ей результаты поиска:

– Вот, смотри, если ты мне не веришь – материал Википедии, список росийских городов, в которых есть белые ночи. Южнее Петербурга белых ночей нет.

Из широко распахнутых глаз Яны брызнули слёзы, он побежала вперёд, вопя на всю улицу: «Всё равно! В Сочи есть белые ночи!!!»

В тот вечер Ирина не удосужилась мне что-то пообещать в плане интима, демонстративно осталась спать с детьми на диване в зале. Пришлось мне в одного пить водку в спальне, чтобы спокойно заснуть, ни о чём не думая и не анализируя события этого дня.

* * *

На следующий день, 3 января, Ирина решила показать детям ещё одну достопримечательность – горнолыжный курорт Роза Хутор (старое название – Красная Поляна). Мы выехали на такси на вокзал, чтобы уехать на скоростном поезде «Ласточка», но таксист, узнав о цели нашей поездки, развёл нас на свои услуги. И мы доехали до места на моторе.

Мы побродили по улочкам горнолыжного курорта, сфотографировались в разных местах, зашли в кафе, перекусили… а на выходе Ирина закатила мне истерику – я не подал ей руку, чтобы помочь спуститься с двух ступенек.

– Я чуть не упала! Совсем не обращаешь на меня внимание! Я могла убиться, здесь голый лёд!!!

Я внимательно осмотрел «голый лёд» на ступеньках, тротуар, а заодно и всё вокруг. Дорогое место, пятизвёздные отели, идеальная чистота, всё убрано, где эта истеричка увидела снег и лёд!? Я пытался что-то объяснить, но… с таким же успехом можно было пытаться остановить снежную лавину. Взвинтила меня она изрядно, но я нашёл в себе силы не реагировать и молча выслушивал её попрёки, какой я неотёсанный мужлан.

Следующим пунктом нашей программы был подъём на вершину горы на фуникулёре. Мы взяли билеты и стали подниматься вверх. Под нами проносились верхушки деревьев, горные склоны.

Когда мы выходили из кабины фуникулёра на самом верхнем уровне, Ирина обнаружила исчезновение своей сумочки, в которой, среди прочего, был её паспорт. Возникла паника, разбирательство, кто где её видел последний раз. Выяснилось, что сумочка была у Яны, та лазила в ней, что-то искала. Ирина наорала на неё, та, по обыкновению, надерзила в ответ. По всему выходило, что сумочку забыли на предыдущем уровне, при пересадке с одного фуникулёра на другой – в кабине того, предыдущего фуникулёра.

Мы бросились к фуникулёрному смотрящему, объяснили ситуацию. Он стал звонить своим коллегам вниз, просить, чтобы они взяли сумочку и держали при себе, за ней сейчас спустятся.

Мы договорились, что я останусь наверху, а Ирина с детьми спустится вниз, заберёт сумочку и вернётся наверх. Проводив их взглядом, я огляделся. Вокруг было на что посмотреть – сверкающие заснеженные вершины, лыжники, спускавшиеся по склонам на большой скорости.

Я немного спустился с горы, и, по дороге, проложенной трактором, поднялся на соседнюю вершину. Сделал селфи и вернулся назад. Фуникулёрная станция была пристроена к ресторану, по периметру которого тянулся балкон.

Я взял в ресторане глинтвейн и стал прогуливаться по балкону, любуясь красотами. Допив, взял ещё один… полистал меню, побродил по залу, поднялся на второй этаж – там был VIP-зал, спустился обратно, вышел на улицу.

Прошло достаточно времени, для того, чтобы найти сумочку и вернуться, но Ирины всё не было. Я попытался позвонить – сбой связи. Оставалось только гадать, что там внизу происходит, и размышлять, что же мне дальше делать – спускаться или ждать здесь. Этим размышлениям я предавался за вторым глинтвейном, и за третьим, и за четвёртым… Я изрядно проголодался и уже подумывал о том, чтобы перекусить в ресторане, как вдруг раздался звонок. Это была Яна, она сказала, что они уезжают на электричке обратно в Сочи.

– Что!?? – вскричал я. – Но мы же… собирались провести время… пообедать… поужинать…

…Сбой связи…

Я запрыгнул в очередной фуникулёр и стал спускаться вниз. Принялся звонить Ирине, – связь уже была нормальной, – но она не отвечала на звонки. Наконец, на 10-й или 15-й мой звонок она ответила. На мой вопрос: «Что происходит?» она отрывисто проговорила, что паспорт ей помог найти некий мужчина, которому «не всё равно», теперь она уезжает, ей «ничего не надо» и ей «всё надоело».

– А зачем мы вообще сюда ехали? – я чуть было не сказал «а какого хрена я отвалил за это путешествие столько денег?!»

Но ответа я не получил. Разумнее всего было бы на промежуточном уровне пересаживаться не на идущий вниз фуникулёр, а на идущий вверх, чтобы вернуться на вершину, пообедать, выпить вкусных напитков, ещё раз прогуляться по горам, потом спуститься вниз, но не для того, чтобы тотчас сесть в электричку и ехать в город, а для того, чтобы продолжить веселье в каком-нибудь баре. В кои-то веки я выбрался в такое шикарное место, где чистейший горный воздух, красоты неописуемые, и что, вот так вот взять и уехать из-за какой-то истерички!!? Пускай она уезжает с «мужчиной, которому не всё равно» (вообще как-то не верилось в его существование), я буду только рад, и даже готов заплатить, чтобы он увёз её куда подальше…

Но я всё-таки продолжил спуск. Меня всё ещё грызли сомнения, когда я прошёл через турникеты, и для возврата на вершину уже надо было брать новый билет. В конце концов, я мог бы погулять по Роза Хутор, здесь тоже красиво, отобедать в приличном ресторане. До отправления электрички оставались считанные минуты, надо было срочно принимать решение…

И я, как дурак набитый, побежал изо всех сил, взял билет и запрыгнул в последнюю секунду в вагон… пошёл по вагонам, чтобы найти Ирину с детьми… но так я их и не нашёл. Позвонил ей, – попросил, чтобы она сообщила, в каком она вагоне, поднялась с места, чтобы подать мне знак, а то народу полным полно, – но она грубо мне ответила, типа, тусуйся один, и прервала разговор.

И тут я стал жалеть о том, что не остался в Роза Хутор. Сначала я озлился на неё за то, что испортила такую замечательную поездку. Но, после недолгих размышлений, стал злиться на себя. Это я, идиот, получил кошмарный стресс за свои же деньги. Когда я ещё выберусь в горы?! Да чёрт его знает! У меня появилась мысль доехать до Сочи и на следующей электричке вернуться в Роза Хутор, зависнуть там до утра, а там уже решать, что дальше делать, и куда ехать, то ли в Сочи, то ли прямиком домой. А истеричку пускай развлекает «мужчина, которому не всё равно».

Но, когда поезд прибыл на сочинский вокзал, я, выйдя из вагона, стал искать глазами Ирину… но не нашёл ни её, ни детей. Стал звонить – она не брала трубку. Выругавшись, я пошёл пешком по направлению дома, в котором мы остановились, беспрестанно ей звоня и громко ругаясь матом. Какими только словами я её ни называл, – жаль она не слышала)))

Я предположил, что её повёз в город «мужчина, которому не всё равно». Тогда какого чёрта я иду к ней?! Несколько раз я останавливался, чтобы подумать, в правильном ли направлении двигаюсь. Может, стоит пойти на вокзал и сесть в поезд, идущий в родной город?! Вещи можно бросить, невелика потеря, или заказать доставку курьером.

Так я останавливался, думал, заходил в магазин за крепким алкоголем, шёл дальше, снова останавливался, прикладывался к бутылке, думал… но, как лунатик, продолжал идти в Иринину сторону. Много мыслей меня посетило за этот час, что я шёл вдоль моря (я выбрал длинный маршрут, не идти же вдоль трассы!) мимо отдыхающих, чьё праздничное настроение не было подпорчено истериками всяких вздорных бабёнок с прицепами.

«Да, ты идиот… но не будь круглым идиотом, не возвращайся к ней, беги, пока не поздно, ты сэкономишь кучу времени, денег, и нервов!!!»

Так думал я, шагая по набережной, любуясь морем, и поглядывая на симпатичных девушек.

Дойдя до дома, я поднялся на этаж, постучался в дверь… щёлкнул замок, но дверь не открылась. Пришлось открывать самому. Тот, кто отпер замок, отскочил от двери. Все трое были в зале. В мою сторону никто не посмотрел, и слова в мою сторону не произнёс. Я взял со стола кусок хлеба с колбасой и прошёл в спальню… чтобы снова предаться своим дурацким рефлексиям.

Кто они такие, эти твари, чтобы так себя вести?! Как умудрились внушить мне комплекс вины?! Они воротят от меня свои рожи, вместо того, чтобы ползать передо мной на коленях и просить прощения!!! Они нагло жрут еду, купленную на мои деньги, в оплаченных мной апартаментах, а я стыдливо хватаю какие-то куски и прячусь в каморке!!! Как бы поступил на моём месте настоящий мужик, мой родной брат, например?! Да он бы вышвырнул всех этих блядей на улицу, закрылся бы на все замки и отключил бы телефон! Сколько раз он по пьяной лавочке выгонял свою жену, и ей приходилось ночевать у наших родителей, потому что все её родственники живут в другом городе. А потом ещё не хотел пускать, приходилось его долго уговаривать, хоть не всегда он был прав в их ссорах.

Так думал я, прихлёбывая из горла и закусывая колбасой с хлебом… пока не заснул.

* * *

Утром, 4 января, опять же, со мной никто не разговаривал, и я ни с кем тоже. Ирина едва цедила слова сквозь зубы:

– Чай будешь? Яичницу сделать?

Какое-то время мы слонялись по дому, потом вышли на прогулку. Опять же, не разговаривая, иногда перебрасываясь фразами, типа, «пойдём туда или сюда?», «в магазин заходить будем или на обратном пути?»

Когда настало время обеда, я предложил сесть за столик открытого кафе под пальмами с видом на море. Было многолюдно, стол, который мы заняли, был последним свободным. Пришлось выстоять очередь, чтобы сделать заказ. Когда мы получили на раздатке свою еду и приступили к трапезе, стало ясно, почему здесь аншлаг. Еда была изумительнейшая – харчо божественный, шашлык и люля-кебаб – наивкуснейшие, хачапури вне всяких похвал! Ирина и Яна с кислым высокомерием поглощали пищу, одаривая презрительными взглядами посетителей за соседними столиками, и отпуская язвительные комментарии, типа, какое быдло тут собралось. Дима не притронулся к еде, как обычно, Ирине с трудом удалось впихнуть в него ложку супа. В своей обычной манере он ныл: «Мне надоело тут сидеть, когда мы отсюда уйдём!?»

Определённо, меня удивляли абсолютно все его высказывания. Ходить он не мог, потому что уставал раньше, чем начинал ходьбу. Сидеть нигде тоже не мог, потому что надоедало, едва только он куда-либо усаживался…

Всё же, было одно занятие, от которого он никогда не уставал: лежание на диване, или на полу, перед телевизором, и поглощение сладостей, подаваемых матерью или сестрой.

Закончив трапезу, мы пошли к морю. Ирина с надменным видом феодала шла подле меня, Яна с ещё более надменным и угрюмым видом шла поодаль, Дима, как кошак, путался у нас под ногами.

Ирина снизошла до разговора со мной. Назвала меня «упрямым бараном» за то, что не попросил прощения за вчерашний проступок. Поведала о том, что в одной кабине с ними с вершины горы спускался интересный мужчина, москвич, обеспеченный и деловой (я чуть не расхохотался, когда она это говорила – до чего же одинаково тупые курицы описывают мужьям посторонних парней, чтобы вызвать приступ ревности!!!), который, узнав о пропаже сумочки, сразу принял участие в поисках. Стал расспрашивать фуникулёрных работников, охранников, прочий служилый люд… если бы не он, сумочку бы не нашли, и виноват в этом был бы я!

Она всё нахваливала и нахваливала «мужчину, которому не всё равно», всё стыдила и стыдила меня, но никак не могла пробить брешь в моём бронированном равнодушии и задеть за живое. Тем более, после обильной еды, абсолютно невозможно было до меня достучаться.

Лет двадцать назад моя первая жена пыталась сделать то же самое, и уже тогда мне было абсолютно безразлично, какой там «интересный мужчина обеспеченный и деловой» пытался на дорогом джипе её увезти. Ей, двадцатилетней дурочке, тогда было простительно. Но с возрастом она поумнела и сейчас ни таких, ни каких-либо других глупостей не говорит и не делает.

Да уж, свезло так свезло, нынешней моей избраннице не суждено уж поумнеть. Ибо сказано: если в сорок лет ума нет – то и не будет.

Я как бы нехотя процедил:

– Чтож ты не продолжила знакомство с «интересным мужчиной, обеспеченным и деловым»? Ты же любишь цеплять в этом городе всякую дебилятину, тащить домой для замужества и создания семьи!

Яна одарила меня ненавидящим взглядом, заревела и с воем побежала вперёд. Ирина, в тот момент что-то говорившая Диме, не расслышала мои слова, и переспросила:

– Что ты сказал?

– Когда моешь уши компотом, не забывай выковыривать оттуда косточки, – отчеканил я в ответ.

Она побежала за дочерью, мы с Димой неспешно продолжали идти вдоль моря. Так мы прошли мимо истошно рыдающей Яны и успокаивающей её Ирины, пройдя немного дальше, повернули к морю и пошли к воде. Мы достаточно долго бродили вдоль береговой линии, пока Ирина с дочерью не подошли к нам. Препоручив Диму Яне, Ирина набросилась на меня:

– Как ты смел!? Она не любит, чтобы при ней плохо отзывались о её родном отце! Она моим родителям не позволяет плохо говорить…

И прочая, и прочая… среди которого было такое заявление: «Последний раз езжу на отдых с кем-то, буду теперь ездить одна!!!»

– Ага, я тоже! – обрадованно ответил я.

Мы продолжили прогулку обмениваясь дежурными фразами, «пойдём направо», «зайдём в магазин за едой», и так далее.

Вечером, нам кое-как удалось помириться, но Ирина, опять же, осталась спать с детьми под предлогом «успокаивать расстроившуюся дочь».

* * *

Вечером следующего дня, 5-го января, мы сели на поезд, а днём 6-го прибыли домой.

Глава XXXII: половой инстинкт, жара, КОВИД, будни такие страстные

Суточное дежурство 10 июня 2020 года в ковидарии началось, как обычно, – кофе с бутербродами, болтовня с коллегами, уединение с Лолой. Помимо интимного общения у нас имело место общение словесное. В нём Лола отказывалась от любых намёков на смысл, и, хватая меня за руку, прыгала вместе со мной на территорию чистого нонсенса и радостной пошлятины. Даже когда я не понимал логики наговариваемых ею текстов, её энергетика оставалась неотразимой. Первые три часа на работе были супер… а вот четвёртый был плохой… позвонил охранник и сообщил, что на территорию больницы заехала «скорая помощь».

Мы переоделись и прошёл в приёмку. Клиент лежал на каталке, – очень запущенного бомжатского вида дядька 66 лет. Фельдшер «скорой» доложила, что «скорую» вызвали родственники, навестившие одиноко живущего дядьку, обнаружили его в таком плохом состоянии, и позвонили 103. Он злоупотребляет алкоголем, у него алкогольная энцефалопатия и панкреатит, когда-то делали операцию по поводу панкреонекроза, чудом остался жив.

Выслушав анамнез, я поинтересовался:

– Всё это прекрасно! Но при чём тут наша инфекционная больница?! Мы принимаем только коронавирус!

Фельдшерица весело сообщила, что сатурация без кислорода 86, в лёгких ослабленное дыхание, там 100 % пневмония. Я в ответ лишь расхохотался, тогда она смущённо призналась, что доставленное ею тело – её отчим.

Я махнул рукой, да ладно, мол, мне вообще всё равно. Привезла, так привезла.

При взятии эпид. номера возникла заминка. Диспетчер СЭС не могла выдать номер пациенту, у которого наличие инфекционного заболевания ничем не подтверждено, он прибыл из дома, и о заболевании известно только со слов фельдшерицы в противочумном костюме, которая утверждает, что в таком виде выслушала у пациента «ослабленное дыхание».

Кое-как фельдшерица уговорила диспетчера СЭС выдать номер на диагноз «Вирусное заболевание неуточнённое». И мы стали оформлять пациента.

Явился кем-то вызванный реаниматолог, осмотрел больного, долго возмущался, мол, какого чёрта его привезли в инфекционный стационар без теста на коронавирус, без рентгена, без КТ, вообще без каких-либо элементарных исследований! Ведь так можно хватать всех подряд прохожих с улицы и тащить их сюда.

– Дык по большому счёту так всё и делается, – заметил я. – Более 80 % наших пациентов не нуждаются в стационарном лечении, непонятно, что они тут делают.

Но этот явно нуждался, учитывая сильную одышку и низкую сатурацию, правда, не в нашем стационаре. И реаниматолог сказал, чтобы оформляли больного и поднимали в реанимацию.

На тот момент я уже был мокрый насквозь в своём противозачаточном костюме, с меня текло сквозь все поры, я просто задыхался. Вопреки запретам я был готов включить сплит-систему, но не нашёл пульт.

И я очень расстроился прибытию новой «скорой». На сей раз женщина с подтверждённым КОВИД-19 и пневмонией. Лола оформила историю болезни, взяла кровь, сделала ЭКГ, я пациентку опросил. Потом сходил в отделение, осмотрел, как невролог, больную в подостром периоде инсульта. Вернулся в приёмное… и к своему ужасу увидел очередную «скорую» с четырьмя (!!!) пациентами на борту. Это был согласованный с руководством перевод ковид-подтверждённых больных с пневмониями из точно такого же инфекционного стационара, как наш.

«Но какой в этом смысл?» – мысленно возмущался я, разглядывая свои руки в перчатках. Что справа, что слева, под перчатками перекатывались пузырьки воздуха. До меня не сразу дошло, что они циркулируют в жидкости, то есть в скопившемся поту. Выпустить его не представлялось возможным, так как две перчатки на каждой руке были плотно схвачены на кисти скотчем.

Я зашёл в соседнее помещение, поднял правую руку, и стал массировать её левой от кончиков пальцев к кисти, как бы выдавливая жидкость. Часть стекала в рукав защитного костюма, ибо нижняя перчатка была заправлена под рукав, часть на пол. Потом то же самое проделал с левой рукой.

Затем подошёл к открытому окну, оттянул от себя очки и респиратор, подышал… хотя было особо нечем, на улице стояла жара 40 градусов.

После чего вернулся в регистратуру, где оформлялись вновь прибывшие. Повезло ещё, что они оказались совершенно вменяемыми людьми. Одновременно с приёмом происходила выписка двоих пациентов из больницы. Им выдали больничные листы, выписки, обработали дезинфектантом вещи, заставили расписаться в документах и вымыться в душе. И только потом выпустили на улицу.

Процесс приёма новых больных в стационар и выписка выздоровевших из стационара через одно и то же помещение так долго обсуждали… что ничего не придумали, и в итоге оставили всё, как есть.

Постепенно я адаптировался к своему положению, с меня по-прежнему лился пот градом, но переносилось это более менее нормально. И я почти не расстроился прибытию очередного пациента. Санитарки почему-то в тот день в смене не было, и, чтобы помочь Лоле, я отвёл поступивших пациентов по отделениям, и, опросив последнего пациента, вернулся в чистую зону.

Перед этим я выбросил на улицу, в палисадник, копии выписок пациентов и лист бумаги, на котором были написаны данные опроса. До этого я либо сразу писал свой осмотр в программе «Инфоклиника», либо писал сообщение самому себе и отправлял по электронной почте, чтобы не забыть полученную информацию. Но в этот раз работать за компьютером в защитном костюме было абсолютно невозможно. Тем более, что испортилась клавиатура, цифры вообще не печатались. Не представляю, как медсёстры умудрялись работать в программе.

Итак, вернувшись в чистую зону в начале третьего, я переоделся в уличную одежду, смазал руки кремом, вышел на улицу, подобрал свои бумажки возле приёмного отделения, и пошёл в магазин купить себе холодных напитков. Походив по рядам, я взял 0,5 Старопрамена, 0,3 лимонного Швепса и полторашку кваса.

Швепс я выпил сразу на улице возле магазина, пиво выпил за обедом, а вот квас после обеда не зашёл вообще. Он оказался с каким-то странным и очень неприятным привкусом, я подумал, может, просроченный. Лола посмотрела на этикетку и прочитала надпись: «Квас окрошечный с хреном»… вот такой хреновый квас. Она тоже не смогла его пить, пришлось баклашку выкинуть.

После обеда я занёс со своих бумажек в инфоклинику данные по пациентам. После чего мы с Лолой выдвинулись в направлении моего офиса, в котором было то, чего так недоставало в нашей 12-й палате – кондиционера и душа… но на полпути нас развернул телефонный звонок – снова позвали в приёмку. Из БСМП (больница № 2, в которой в доковидную эпоху я поддежуривал) доставили лежачую реанимационную бабку на кислороде. Более полугода она находилась в психушке с диагнозом «Деменция». Три дня назад она стала загружаться и её направили по «скорой помощи» в БСМП с подозрением на инсульт. Инсульт ей быстро исключили, и, вместо того, чтобы вернуть её назад в психушку (как я это всегда делаю с подобными клиентами), стали дальше обследовать и положили в реанимацию № 3 (всего в БСМП их 4, три из которых являются специализированными и принимают только пациентов с чёткими диагнозами и изначально известно, за каким отделением они числятся, а вот № 3 принимает всякую мутную шваль, и каждое утро начмед с заведующими приходит туда разбираться, чтобы определить, за каким отделением закрепить того или иного больного. Эти обходы являют собой дикие срачи, заведующие ругаются между собой, не желая брать на себя то дерьмище, что там находится).

Так вот, эта бабка провалялась в этой реанимации 3 дня, и ни за каким отделением она не была закреплена. Ей сделали КТ ОГК (двусторонняя полисегментарная вирусная (?) пневмония тяжёлой степени), тест на коронавирус (положительный) и по согласованию с нашим начмедом переправили в нашу больницу.

Дровищи, одни словом. Не стал я её осматривать, сделал копию выписки и направил в реанимацию (там она и зажмурилась двумя днями позже).

Далее поступили ещё двое, муж с женой, с результатами КТ ОГК на руках (пневмония вирусная (?)) без выполненных тестов на ковид. Плюс ещё одна семья с пригорода с интересным анамнезом.

Итак, семья – муж с женой по 38 лет и их 15-летний сын. Анамнез: на днях мать семейства пошла на работу, на входе ей измерили температуру – 37,5 градусов. Её отправили в поликлинику, там сделали тест на ковид… оказавшийся положительным. У её мужа обнаружилась «пневмония с большой долей вероятности вирусная» (он работает холодильщиком, на работе подолгу пребывает в холодильниках-морозильниках), но у него тест отрицательный.

Так что всю семью заластали и направили в нашу больницу, сына взяли до кучи, тест ему не делали, равно как рентген и КТ.

Я спросил её: а что, нельзя было температуру перемерить, вы же зашли в здание с улицы, жара стоит сорокаградусная, вы могли просто перегреться!? Или сказать человеку, который измерял температуру, что, мол, всё нормально, я иду на работу, а ты стой тут и не отсвечивай… ну, как-то решить вопрос, чтобы обойтись без поликлиники и без тестов… а если муж попался с пневмонией, дык пускай сам её лечит, а вы с сыном, типа, с ним вместе не живёте, тем более у вас фамилии разные.

Она смотрела на меня, как баран на новые ворота, бормоча одно и то же: «У меня же тест положительный, мы все контактные»…

Да… мне стало ясно, что реальных своих проблем она не ведает. За отсутствием свободных палат в нашей инфекционной больнице, где всё смешалось, как в доме Облонских, разместили эту семью по трём разным палатам, в которых уже находились больные с самыми разнообразными диагнозами…

Уже темнело, когда мы вернулись в чистую зону. На улице я подобрал копию выписки лежачей бабки и записанные на листочек данные остальных пациентов, и, стал заносить информацию в инфоклинику.

Объясню, зачем я выкидывал в окно сделанные в грязной зоне записи, а потом, вернувшись в чистую, их подбирал. Из грязной зоны нельзя было что-либо выносить в чистую без санобработки в санпропускнике. Я бы мог проносить, конечно, но в санпропускнике дежурили санитарки, опрыскивававшие всех сотрудников дезинфицирующим раствором, некоторые из них дуры тотальные, они могли раструбить по всей больнице, что кто-то проносит из грязной зоны в чистую какие либо вещи, что называется, святая простота. Также, я бы мог свернуть бумаги вчетверо и сунуть в карман хирургического костюма, надевавшегося под СИЗ, но после работы в грязной зоне он был мокрый насквозь.

Такая вот ситуация с записями, сделанными в грязной зоне.

Итак, едва я успел оформить осмотры в инфоклинике, позвонил охранник и сообщил о прибытии очередной «скорой помощи». Лола пошла в грязную зону одна. Там она опросила пациента, позвонила мне по местному телефону и продиктовала все данные, а я занёс их в программу.

Информация следующая. Габаритный паренёк, 41 год, примерно в 17–00 пошёл в магазин, ему стало плохо (накануне выпивал), он упал, ударился спиной о бордюр. На «скорой помощи» его доставили в БСМП, там сделали томограмму пояснично-крестцового отдела позвоночника, обнаружили перелом поперечных отростков 1–3 поясничных позвонков слева… заодно сделали КТ ОГК, хотя пациент не жаловался на проблему с дыханием… обнаружили «вирусную пневмонию»… и переправили по «скорой помощи» в нашу больницу…

Ночь прошла относительно спокойно… конечно, неспокойно, ибо какое тут спокойствие рядом с Лолой… а спокойно в плане того, что Лола не кричала во время секса, вняла моим просьбам, видимо; а я не храпел во время сна, потому что не выпивал в тот день.

* * *

Итого, макароновирусные расклады на утро: инфицировано в мире 7 397 349, скончалось 417 109, выздоровело 3 478 385… по России: инфицировано 502 436, скончалось 6 532, выздоровело 261 150… в нашем городе инфицировано 4346, умерло 25, выздоровело 1627… по нашей больнице состоит 146 из них ковид-положительные 115, пневмоний 85 (из них ковид-положительные 45), всего прошло 338, умерло 8.

Если во всём мире статистика ведётся, как в нашей больнице, я сочувствую тем, кто на основании полученных цифр принимает какие-то значимые решения.

Как вы видите, только 80 % наших пациентов ковид-положительные (и то под вопросом, учитывая достоверность тестов). Остальные 20 % тоже имеют диагноз «Коронавирусная инфекция», но он поставлен одним лишь фактом нахождения в нашей инфекционной больнице. Плюс изменения на томограмме, характерные для ВИРУСНОЙ пневмонии. То есть, имеет место быть вирусное заболевание, а какой это вирус – неизвестно. Может, грипп. Рентгенологи пишут «изменения, характерные для пневмонии с высокой/средней/низкой вероятностью ассоциированные с вирусом COVID-19», но это не значит, что там действительно имеет место быть COVID-19.

Таким образом, речь идёт о вероятном инфицировании коронавирусом. Среди наших пациентов большинство со средней и низкой вероятностью, но, всё равно, всем в выписке пишут «Коронавирусная инфекция COVID-19 (лабораторно подтверждённая)», либо «Коронавирусная инфекция COVID-19 (лабораторно неподтверждённая)», либо «Вероятная коронавирусная инфекция COVID-19».

Большинство выписанных нами гостей ничем не болели вообще, и оказались в нашей больнице случайно. Это вахтовики из Якутии, контактные или те, кто по каким-то причинам сдавал тест, и он оказался положительным. Они отлежали в больнице, им сделали ещё один тест, оказавшийся отрицательным, и их выписали. Они НЕ болели. Называть их выздоровевшими некорректно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.