Басов Сергей
Предатель

Вся информация в этой книге является вымыслом автора. Любые совпадения с реальными государственными и коммерческими организациями, а также героями повести – случайность. Сюжет полностью сгенерирован бурным воображением автора и не имеет ни малейшего отношения к действующим специальным службам Российской Федерации и реальным людям.

ПРЕДИСЛОВИЕ

По сути, Бюро внешней разведки России (БВР) можно сравнить с муравейником, в который его обитатели тащат всё, что может пригодиться для его процветания и безопасности. С единственной только разницей, что эти муравьи, порою, находятся на расстоянии многих тысяч километров от своего дома. И дирижирует этим оркестром не королева-мать, а такой-же муравей, которого волей судьбы забросило на самую верхушку этой строго структурированной организации. И завидовать высокому положению этого муравья – дело неблагодарное, если учесть огромную ответственность, помноженную на практическое отсутствие свободного времени и личной жизни.

На этом сравнение с муравейником заканчивается, так как эффективность его и целесообразность самого существования оценивается уже совсем другим муравьём, который определяет направление деятельности, быть может, сотни, а быть может нескольких сотен таких же муравейников, обеспечивающих процветание и безопасность всего сообщества разношёрстной нации.

В течение многих лет разведка оттачивала стиль своей работы, сложился неповторимый кодекс внутренних взаимоотношений и традиций. Но назвать эту организацию закостенелой и архиконсервативной также нельзя, само время заставляет постоянно держать руку на пульсе событий, а может быть и на шаг впереди этих событий. Но всегда неизменными остаются и, надеюсь, будут оставаться высокий профессионализм, чувство долга и готовность к самопожертвованию большинства её сотрудников, посвятивших свою жизнь делу защиты безопасности нашей Родины – России.

Посвящается ветеранам и действующим сотрудникам внешней разведки.

***

Темный зал, в котором освещено только одно место – стена, на которой висит герб БВР, на фоне этого светлого пятна в полумраке стоит мужчина. Мужчина торжественным голосом произносит клятву разведчика:

«Вступая в ряды сотрудников Бюро внешней разведки, торжественно клянусь – не жалеть сил, а если понадобится и самой жизни в деле защиты безопасности моей Родины.

Клянусь применять все мои знания и опыт для добычи информации, способствующей процветанию России. Клянусь достойно следовать традициям Бюро, продолжать работу по усилению его силы, мощи и влияния. Клянусь беспрекословно выполнять приказы моего руководства, хранить в тайне информацию, ставшую известной мне по роду деятельности. Клянусь с доблестью и честью работать во славу моего Отечества и российского народа!»

Глава 1

Штаб-квартира Бюро внешней разведки России, кабинет Директора Бюро. Просторный и светлый кабинет, свободно вмещающий 20 человек, а в случае острой необходимости и до 30 человек. Но по сложившейся практике это помещение не терпит суеты и толкучки, здесь принимаются решения, требующие вдумчивого подхода, основанного на анализе огромного массива информации, собираемого по крупицам со всех уголков мира. Любое решение, необдуманно принятое за этим столом, неминуемо влечёт за собой провал, за которым стоят искалеченные судьбы конкретных людей и подпорченное лицо не только разведки, но самого российского государства в целом.

В кабинете находится всего два человека – Директор БВР и его первый Заместитель.

– Товарищ Директор, по поступающей информации американцы вплотную подошли к нашему агенту «Милвусу», велика вероятность его раскрытия. Сам источник нервничает, просит обеспечить его безопасность, – доложил Заместитель Директора.

– Что думаешь по этому поводу?

– С учетом заслуг «Милвуса», ценности переданной им информации, а также неизбежного негативного международного резонанса, связанного с его возможным раскрытием, думаю, пришло время выводить героя. Обеспечим ему безбедную и безызвестную старость, – не задумываясь отрапортовал Заместитель, по всей видимости заранее предвидя такой вопрос.

– Выводить говоришь!? Я понимаю, что за те сведения, которые мы от него получили, наша страна должна построить ему домик у Черного моря из чистого золота, а мы с тобой будем в этом домике ему на бутерброды каждое утро икру красную и черную намазывать! – парировал Директор.

Всегда уравновешенный и не склонный к негативным эмоциям Директор, явно, в данном вопросе, имеет свою собственную точку зрения. А это, фактически, со сто процентной вероятностью гарантирует принятие его собственного решения, если у его оппонента не окажется в запасе очень веских контраргументов.

Директор встает, подходит к окну, затем поворачивается и смотрит на портрет президента над своим креслом.

– Редкий случай для нас, когда позаимствованная без разрешения технология была внедрена быстрее, чем у того, у кого мы ее стащили. И это не только благодаря расторопности нашего военно-промышленного комплекса, но и благодаря тому, что «Милвус» на той стороне тормозит процесс разработки у них! – Директор неспеша садится в кресло для посетителей, напротив заместителя, – Ты прекрасно понимаешь, что заступившие на боевое дежурство системы, позволили выровнять стрелку весов и охладить «горячие» головы наших Главных Партнеров. А Верховный, наконец-то, – показывает пальцем на портрет, – смог показать жестами, этим господам с низкой социальной ответственностью, всё, что он о них думает!

– Сергей Евгеньевич, я же не против, но существуют высокие риски…– заместитель не успевает договорить, так как Директор перебивает его.

– Послушай, Дима! Ты случайно не запамятовал, где мы работаем!? Риски высокие!?… – здесь он намеренно делает небольшую паузу для того, чтобы его собеседник понял важность каждого произнесённого им слова. – А то, что «Милвус» не последний человек в корпорации, которая является основным поставщиком Пентагона по интересующей наш ВПК тематике. А то, что бюджет на оборону в Штатах в двадцать раз больше нашего! И в ближайшей перспективе эти негодяи опять придумают какую-нибудь пакость, чтобы снова попытаться перекроить карту мира, и, конечно, без учета наших интересов! – закончил Директор.

– Товарищ Директор, задача ясна. Задействуем все необходимые силы и средства! Думаю, на эту операцию нужна будет санкция Самого! – кивает на портрет.

– В пятницу Совбез, будет тебе санкция! Лично доложу. Подключай всё что есть: нелегалов, резидентуры, технарей, деньги, но, чтобы «Милвус», на ближайшие лет пять-десять, сидел там, где он сейчас сидит и ударным трудом зарабатывал на безбедную старость себе и своим детям!

– К разработке операции приступаем немедленно, оперативный замысел доложу завтра, – отчеканил Заместитель.

– Давай, товарищ генерал, не подведи.

Заместитель встает и направляется к двери, Директор его останавливает.

– Дмитрий!

– Слушаю, товарищ Директор!

– Если американцы отроют этого крота, то мы с тобой впишем самую черную страницу в историю нашего Бюро.

Наверное, только в БВР, в течение многих лет её существования сложился особый дух общения, тонко граничащий между официальной и неформальной манерами. И несмотря на эту тонкую грань, каждый сотрудник точно знает когда, как и с кем можно перейти на более товарищескую манеру разговора. Вот и сейчас, после получения конкретной, более чем серьёзной задачи, наступил момент, когда можно слегка снизить официальный накал и перейти на дружеское общение и тонкий юмор, которые отличают Бюро в лучшую сторону от некоторых других ведомств, в том числе и силовых:

– Что-то мне подсказывает, что не в этот раз. Битву они, конечно, выиграют, но за победу в войне мы поборемся!

На лице Директора мелькает одобрительная улыбка, он дружески машет рукой в сторону Заместителя.

Заместитель выходит из кабинета, закрывает за собой дверь и уверенным шагом направляется к себе. Именно с этого момента, его мозг активирует весь свой потенциал, из памяти извлекаются сотни успешных уже реализованных операций, не упускаются из вида и проколы, уже смутно вырисовывается план оперативного мероприятия, определяются необходимые силы и средства. А может эта активность никогда и не снижалась, а только иногда набирала или сбавляла обороты!? В любом случае, в этот раз разыгрывается очередная крупная шахматная партия, на кону которой стоит очень и очень важный элемент – безопасность Родины и людей, проживающих на её территории.

Глава 2

Нельзя сказать, что штаб-квартире БВР уделяется мало внимания в плане её развития и модернизации, но всё-таки ещё кое-где встречаются кабинеты, наполненные запахом старых дел, порядком изношенной мебелью, с отсутствием системы кондиционирования и ремонта. И совсем необязательно, что у начальника всегда должен быть свежеотремонтированный кабинет, а у подчинённого рабочее место по остаточному принципу без ремонта, бывает, что и начальник, также как и его подчинённые годами стойко ждёт своей очереди. Именно в таком помещении, совсем даже не большой площади, работает заместитель начальника отдела одного из линейных управлений Бюро – Глеб Михайлович Лиственный.

Биография Глеба ничем не отличается от биографий сотен таких же как он оперативных сотрудников. Зачастую складывается впечатление, что все они написаны под одну копирку и отличаются только разными высшими учебными заведениями, которые кандидаты в БВР оканчивают до прихода в Бюро. Конечно же, при всём сходстве в биографиях, за ними стоят совершенно разные люди с различными характерами, объединённых единым чувством гордости и достоинства, которые возникают в их сердцах из-за осознания причастности к одной из самых закрытых и таинственных структур в России.

К своим пятидесяти с небольшим годам Глеб успел уже несколько раз съездить в длительные командировки, где верой и правдой выполнял возложенные на него обязанности. Имеет хоть и не очень большие, но конкретные результаты в работе и, в целом, положительно характеризуется руководством. Как и многие другие сотрудники рассчитывает на очередное повышение в должности. Глеб весельчак и хохотун, «душа» любой компании, с удовольствием скрашивает порою монотонную работу своих товарищей ежедневными порциями весёлых историй и анекдотов.

В кабинете Глеба, у стены сидят два молодых сотрудника – выпускники Академии внешней разведки БВР, попавшие по распределению к нему в подчинение. По сложившейся традиции, а также в соответствие со своими обязанностями Глеб проводит ознакомительную беседу с молодой порослью, а заодно, в свойственной ему манере, прощупывает характеры вновь прибывших сотрудников. В середине беседы в кабинет входит его старый друг, однокашник по Академии и одновременно начальник этого же отдела – Бореев Николай Евгеньевич.

– Шалом-алейкум Глеб Михайлович! Вот Вам здесь отчётик по последнему запросу, – кладет на стол папку. – Не помешал? Смотрю у вас тут совещание!

– Нет, нет, что Вы Николай Евгеньевич! Вы как раз весьма кстати, вот провожу ознакомительную беседу с вновь прибывшими сотрудниками в наш отдел. Присаживайтесь, буду рад Вашей посильной помощи.

Николай усаживается на пустой стул и с интересом смотрит на молодых. Глеб продолжает прерванную беседу и снова обращается к ним:

– Следующая оперативная ситуация: вы сотрудники резидентуры, в объекте вашего разведпроникновения имеется хороший контакт и этот контакт женщина. Она готова на развитие отношений, но взамен требует интимной близости, так как питает к Вам нежные чувства. Ваши действия?

Молодые сотрудники мнутся, но через непродолжительный промежуток времени один из них отвечает:

– Глеб Михайлович, несмотря на столь специфические условия задачи, мы в соответствие с полученными знаниями готовы к выполнению подобных миссий. Но с Вашего позволения я женат и хотел бы обратиться с просьбой – нельзя ли к такого рода операциям привлекать холостых сотрудников?

Глеб делает удивлённую гримасу и обращается к Николаю:

– Нет, ну Вы посмотрите, Николай Евгеньевич! Только пришёл, а уже просит в разведку вместо него сходить! – вновь обращается к свежеиспечённым чекистам. – А если весь оперсостав резидентуры женат, как тогда разведку разведывать будем!? А потом, жены понимать должны, где их мужья работают и в какие «некрасивые-красивые ситуации» они могут вляпаться! – продолжает с усмешкой – Лучше, конечно, если «ситуация» окажется красивой!

– Молодые люди! А ответьте-ка мне на следующий вопрос, что у отдельно взятого человека является самым дорогим в жизни? – вмешивается в разговор Николай.

– Собственно, сама жизнь, товарищ полковник, – бодро отвечает второй молодой.

– Очень близко к правде, но не совсем так! Но пускай этот ответ будет верным. А готовы ли вы, придя на работу в разведку, пожертвовать этим самым дорогим, что у вас есть, во благо нашей Родины!?

– Так точно, товарищ полковник, готовы! – одновременно рапортую молодые, вскочив по стойке смирно.

– Присаживайтесь! – Николай рукой показывает им, чтобы они сели на стулья. – Не кажется ли вам, что здесь присутствует какой-то диссонанс!? Самое дорогое готовы, а вот выполнять специфические задачи – не готовы!

– Николай Евгеньевич, просим прощения, недопонимание глубины проблемы с нашей стороны вышло, конечно в случае необходимости мы готовы к выполнению задач, сопряженных с нарушением общепринятых норм поведения и морали – оправдывается один из молодых.

– А относительно того, что жизнь является самым дорогим что есть у человека, это не совсем правда. Представьте ситуацию, когда вы потеряли семью, детей, друзей, товарищей, Родину, честь в конце концов, можно ли в этом случае сказать, что жизнь – это самое дорогое что есть на белом свете!? Уверен, что вы и без меня знаете правильный ответ.

Николай замолкает, вновь прибывшие юноши молча переваривают полученную информацию.

Глеб возвращается к беседе:

– С удовольствием отмечаю, что азы анализа оперативной обстановки всё-таки осели в ваших головах после Академии. Ну, что же, ещё одна оперативная ситуация, в духе современных реалий, так сказать: вы сотрудники резидентуры, в объекте вашего проникновения имеется хороший контакт и этот контакт мужчина. Он готов на развитие отношений, но взамен требует интимной близости, так как сражен вашей неотразимостью. Ваши действия?

Вновь прибывшие сотрудники удивленно смотрят на Глеба и Николая. Они надеются, что их старшие товарищи сейчас начнут смеяться и скажут, что всё это шутка. Однако лица Глеба и Николая непроницаемы. Молодые пыхтят, краснеют, ёрзают по стульям, но ответа от них не поступает. Глеб прерывает затянувшуюся тишину, обращаясь к Николаю:

– Николай Евгеньевич, на лицо низкий морально-психологический дух молодых разведчиков. Думаю, на очередной аттестационной комиссии можно будет ставить вопрос о переводе несостоявшихся героев в Информационно-аналитическое управление или в Архив. Пускай там с чистыми руками и непоруганной честью анализируют «грязную» работу своих морально-разложившихся товарищей.

– Глеб Михайлович, мне кажется, что в своём ближнесрочном прогнозе Вы не учли несколько важных обстоятельств, которые кардинальным образом меняют ситуацию. Лично я не сомневаюсь в правильном ответе наших молодых патриотов. Предлагаю дать им время для обдумывания единственно правильного ответа. Пускай сходят в «конюшню», пополнят запасы. Глядишь, после обеда мир покажется не таким мрачным.

Глеб обращается к молодым чекистам:

– «Конюшня» – это название места приёма пищи, вводим врага в заблуждение, не более того. После обеда будем продолжать нелегкую работу по вашему вхождению в должность. Можете идти.

Молодые молча встают и с опущенными головами выходят из кабинета. После того, как дверь закрывается Николай и Глеб, держась за животы, начинают искренне смеяться.

– Жестковато! Но в целом, поддерживаю! Смотри, только палку не перегни, – говорит Николай.

– Не перегну, ты же меня не первый год знаешь! Но если сразу не заложим в них правильный фундамент, заматереют и потом уже будет поздно, – хлопает Николая по плечу. – Успокою парней не переживай!

– Время к обеду, может по-маленькой!? У тебя есть что в запасе, из санкционных напитков?

– А мы не возражаем! Как раз с берегов туманного Альбиона бутылочку марочного передали.

Глеб закрывает дверь. Идёт к шкафу, достает оттуда бутылку виски и два стакана. Ставит их на стол, наливает.

– Слушай, старик! Не могу понять, до недавнего времени на пальцах можно было пересчитать случаи, когда ты выпивал, а сейчас не прочь каждый день по стаканчику! Что случилось, между нами какие секреты!? – спрашивает Глеб.

Друзья выпивают.

– Я в порядке. Спортом стал меньше заниматься, а здесь, ты же знаешь, прямая пропорциональность – много спорта – мало виски, мало спорта – много виски!

Глеб улыбается, но видно, что он не удовлетворён ответом.

– Единственное, что здесь просматривается, так это то, что на должность зама назначили не тебя, а эту важную фигуру закулисных аппаратных игр! Так, здесь не только я, весь коллектив в шоке! Залезть бы в голову наших боссов, чтобы понять, чем они руководствуются при принятии таких решений!?

– Давай ещё по рюмашке, – говорит Николай и наполняет стаканы.

– В любом случае, с учетом твоих заслуг, вышестоящая должность не за горами. Давай за это и выпьем.

Друзья снова выпивают.

– Я в норме, это так, лирическая пауза, ещё чуть-чуть и завязываю! – оправдывается Николай.

– Вот и отлично! Предлагаю отметить это событие в выходные у меня на даче. Банька, шашлычок, природа! Ну и по рюмочке конечно! Ждём вас с Юлькой.

– За баньку!

И старые друзья вновь опустошают бокалы.

Глава 3

Особая каста в Центральном разведывательном управлении США – это сотрудники, работающие на российском направлении. Из более чем 20 тысяч штатных разведчиков в ЦРУ около 600 задействованы в работе против России. Внушительная цифра, не так ли!? И здесь речь идёт только о сотрудниках чьим единственным направлением работы является Россия. А с учётом того, что главным и по праву единственным достойным противником для США является Российская Федерация, то с уверенностью можно сказать, что если не весь оставшийся штат сотрудников, то большая его половина так или иначе имеет одну задачу – как можно больше нагадить России где бы то ни было. И в решении этой задачи наши главные партнёры с высокой эффективностью применяют весь свой потенциал, включая последние достижения науки и техники. Работа на российском направлении это уже само по себе успех: ты признан лучшим из лучших, ты прошёл усиленную подготовку, у тебя больше шансов продвинуться по карьерной лестнице, больше шансов вписать своё имя в историю ЦРУ и т.п.

Грош цена тому, кто недооценивает противника. В случае с российской разведкой и контрразведкой в отношении ЦРУ применяются адекватные меры воздействия и противодействия, полностью соответствующие угрозам, исходящим от данной организации.

Именно такое, адекватное, отношение проявляет наша контрразведка в отношении одного из лучших образцов современной школы ЦРУ – Майкла Роббинсона, 1-го секретаря Посольства США в России, официально – сотрудника политической секции, в реальности сотрудника резидентуры ЦРУ, кадрового разведчика. Майкл женат, воспитывает двоих дочерей. Если дальше переводить на советский лад все эпитеты в отношении Майкла, то мы получим незабвенное: комсомолец, спортсмен, активист и ах! какой человек! Отличительной чертой Майкла является то, что это человек безгранично влюблённый в свою профессию, подходит неформально к выполнению каждого задания, непрерывно совершенствует свою страноведческую подготовку. В России живёт и работает по методу полного «погружения» в среду обитания. И, фактически, если бы не небольшой акцент и дипломатический иммунитет, то он вполне мог бы сойти за среднего русского обывателя.

Недалеко от входа в Сандуновские бани паркуется автомобиль с дипломатическими номерами. Из автомобиля выходит Майкл. Он открывает багажник, достает оттуда сумку, из неё виднеется веник. Майкл направляется к входу и заходит внутрь бань.

За действиями американца из другого припаркованного автомобиля скрытно наблюдают лучшие представители Оперативно-поискового управления Федерального бюро безопасности, лучшие – потому что данное направление работы у нас также в почёте, здесь абы кого не пошлёшь! В автомобиле три человека, они наблюдают за тем, как Майкл паркуется, выходит из машины, и направляется в баню. В этот момент они ведут неспешный разговор:

– Как штык, каждый четверг в баню. Может он русский, а не американец, под ихнего косит, чтоб нас в заблуждение ввести!? – говорит старший группы.

– Мне лично до одного места кто он такой, главное, что сегодня моя очередь попариться за счёт оперативных расходов, – поддержал разговор второй сотрудник.

– Кому париться, а кому улицу охранять, вместе с американской машиной! – недовольно заметил оперативный водитель.

– Не охранять, а своевременно выявлять возможную враждебную деятельность иностранных разведок с использованием технических средств и оперативных методов! -хлопает водителя по плечу. – Высокая честь, Гена, не каждому она выпадает!

– Так, Михалыч, товьсь. Поехали! – даёт команду старший.

Как только Майкл заходит в бани двое наружников берут свои сумки, из которых также торчат веники, выходят из автомобиля и быстрым шагом направляются за американцем. После того, как его товарищи вышли из машины, водитель грустно вздыхает:

– Вот так всегда, кому-то всё, а кому-то «высокая честь»!

После этих слов он лезет в бардачок, достаёт оттуда свёрток в фольге, разворачивает его и начинает с грустью есть дежурный бутерброд.

Майкл входит в зал отдыха, раздевается в одном из свободных номеров, оборачивается в простыню, берёт веник и направляется в помывочно-парильное отделение. Сотрудники наружного наблюдения располагаются поодаль от Майкла, ведут себя непринужденно, стараются не выпускать американца из поля зрения и в то же самое время делают всё чтобы тот не обратил на них внимания. Майкл входит в небольшую парилку хамам, закрывает за собой дверь. Всё помещение окутано густым паром, он с осторожностью передвигается, чтобы найти скамейку и присесть на неё. Из тумана слышится голос:

– Здоровеньки булы, православные!

– Добрый вечер! – с небольшим акцентом отвечает Майкл.

Вдруг из густого пара резко появляется чья-то рука и хватает Майкла за горло. За ней показывается голова владельца руки, на неё низко натянута банная шляпа. Незнакомец вплотную приближается к американцу и пристально его рассматривает.

– Майкл Робинсон? – спросил незнакомец.

– Да, я американский дипломат! Вы не имеете права!

– Я тебя уже тут тридцать минут безвылазно жду, а на разговор у нас с тобой от силы двадцать секунд, потому что сейчас сюда должен войти сотрудник ФББ, который тебя пасёт. Поэтому всё делаем быстро. А тебе говорить вообще не нужно, только кивать. Ты, меня понял?

Майкл кивает в ответ.

– Знаешь кто такой Эрик Гиббс?

Майкл положительно машет головой.

– Видишь вот этот шарик? – показывает небольшой пластиковый шарик. – Его нужно передать Гиббсу. Ты меня понял?

Майкл кивает.

– У тебя немного подходящих мест. В какое из них мы его запихаем? В этот раз тоже отвечать не нужно.

Майкл молча открывает рот, незнакомец кладёт туда шарик.

– Сейчас медленно, как ни в чём небывало, выходишь из парилки и идешь в бассейн поплавать. В случае чего, шарик проглотишь. Ты меня понял?

Майкл вновь молча соглашается.

Незнакомец отпускает американца и подталкивает его к выходу.

Американец выходит из парилки и поворачивает в сторону бассейна. Как раз в это время в коридоре появляется сотрудник наружного наблюдения, который делает вид, что не собирался в парилку и направляется вслед за Майклом в бассейн. Майкл снимает тапочки, простыню, подходит к бассейну и спускается в воду по лестнице, где уже плавают другие посетители. Следом за ним то же самое делает негласный наблюдатель.

А в это же самое время из хамама выходит мужчина с низко натянутой шляпой и полностью замотанный в простыню. Он направляется в зал отдыха, где быстро теряется среди других любителей попариться.

Глава 4

Американские посольства в иностранных государствах, это всегда произведение научно-технической мысли и шедевр фортификационных сооружений. И пускай простого обывателя не вводят в заблуждение те 3 или 4 этажа, скромно возвышающиеся над землёй. Всё таинство и мощь находятся ниже уровня земли и зачастую там скрывается гораздо больше этажей, чем на поверхности. Здесь можно не боятся прямых попаданий самого мощного оружия и с успехом пережить месяц другой пост ядерного апокалипсиса. Здесь хранятся все самые главные секреты, которые используются американцами в стране пребывания. Кроме всего прочего, здесь можно спокойно общаться на любые, даже самые сокровенные темы, без опаски, что суть разговора станет известна третьим лицам. Именно там находится специально защищенное помещение – специально-оборудованная комната, которая препятствует снятию звуковых волн со стен помещения и имеет защиту от различных электромагнитных излучателей.

В одной из таких комнат проходит совещание части оперативного и оперативно-технического состава резидентуры ЦРУ в Москве. Во главе стола сидит Эрик Гиббс – советник Посольства США в России, возглавляет политическую секцию, в реальности резидент ЦРУ в Москве. Справа от него уже известный нам Майкл и его жена Катрин – официально проходит как жена Майкла Роббинсона, имеет такой же дипломатический иммунитет, как и её супруг, в реальности – кадровый сотрудник ЦРУ. Слева ещё двое сотрудников резидентуры под прикрытием должностей дипломатических работников – Кристофер и Робби.

– Майкл, прошу ещё раз всё по порядку, не упусти ни одной детали, напряги свои извилины и вспомни всё, даже то, чего ты не видел! – говорит Гиббс.

– Шеф, я бы рад написать отчёт на страниц десять, но в реальности всё продолжалось десять секунд, – оправдывается Майкл. – Я зашёл в парилку, где ни черта не видно. Вдруг откуда ни возьмись появляется рука, хватает меня за горло. Какой-то безумец называет твоё имя и просит передать тебе шарик. После этого он запихивает мне этот шарик в рот. В противном случае обещал мне запихать его в задницу. Затем выставляет из парилки с угрозой, что меня может арестовать ФББ.

Майкл виновато разводит руками и добавляет:

– Всё что я могу добавить шеф, только то, что сработано профессионально. Классическая моментальная встреча. Придраться не к чему, если не принимать в расчет, что она была принудительной.

– Кристофер, по контейнеру и вложению что можешь сказать? – продолжает Гиббс.

– Контейнер представляет из себя герметичный пластмассовый шарик, диаметром три четверти дюйма. Корпус плотный, закрытие осуществляется защелкиванием одной половинки в другую. Изготовлен путём штамповки. Точно сказать не могу, но похоже такие шарики используются для наполнителей дешёвой мягкой мебели или в подобных целях, возможно в детских игрушках. Внутри контейнера находился кусок белой не линованной бумаги размером пять с половиной на четыре дюйма. Листок исписан вручную шариковой ручкой с синей пастой. По ручке обнадёжить не чем, таких в Москве миллионы, произведено в Китае. Следов ядов и других отравляющих веществ не выявлено. Отпечатков пальцев, а также ДНК не выявлено, шарик и бумага явно обработаны с целью скрыть какие-либо зацепки, – закончил Кристофер.

– Робби, по тексту, что скажешь?

Текст написан печатными буквами на английском языке. Как вы понимаете определить психотип, возраст и пол писавшего по почерку не получится. На протяжении всей записки размер стиль букв и ровность строк практически не меняется. Это говорит о том, что писавший уравновешенный и целеустремлённый человек, склонный доводить дела до логического конца.

– Катрин, а теперь по сути написанного. Что мы получили от наших русских «друзей»?

– Автор представляется, это Николай Бореев, полковник БВР. Далее он пишет, что ему известен человек, который слил им всю информацию по нашей новейшей разработке «Система». В подтверждение этого им указана строго секретная информация по «Системе», известная только разработчикам, а именно её литерный номер, предназначение, имена основных конструкторов. Если нам эта тема интересна, то он готов встретиться и обсудить детали дальнейшего сотрудничества.

– Когда предлагает встречу?

– Через семь дней. Нужно отметить, что место встречи подобрано им профессионально. Выявление наружного наблюдения возможно даже без привлечения контрнаблюдения с нашей стороны, – ответила Катрин.

– Да, это Россия! Здесь никогда не знаешь сегодня, что ты получишь завтра – приятный сюрприз или пинок под задницу! – с воодушевлением воскликнул Гиббс. – Напоминаю, информация по данной тематике находится среди приоритетных задач, стоящих перед резидентурой. До сегодняшнего дня движение по этому вопросу было нулевым. Для начала, я хотел бы услышать ваше мнение, господа! Какова вероятность, что это подстава? И если это так, то какие цели преследуют русские?

– Взять нашего опера на встрече, а потом выслать его без более-менее серьёзных обвинений!? – сказал Майкл. – Думаю, что нет, слишком мелко. Да и потом, в текущей политической ситуации, такие демарши будут в первую очередь не на руку русским.

– Также маловероятен шанс того, что затевается игра с целью подсунуть нам дезинформацию. В данном случае длительной игры не получится, так как затронутые объекты находятся в нашем распоряжении, и проверка достоверности информации не займёт много времени, – поддержала своего мужа Катрин. – Кроме того, в этом случае, у русских существует риск выдачи степени своей осведомлённости.

– Если бы это была провокация, то Майкла можно было бы брать прямо в бане. Следовательно, здесь что-то более серьёзное, – вставил свои пять копеек Кристофер.

– Господа, если это «серьёзное» окажется тем, что мы думаем. И мы действительно получим имя крота, наши имена будут выбиты на доске почёта в Лэнгли, даже если мы больше не пошевелим и пальцем за всю нашу карьеру! – подытожил Гиббс. – Я, также как и вы, считаю, что с этим сигналом нужно работать и выжать из него максимальную информацию.

Гиббс откидывается на спинку кресла и несколько мгновений задумчиво осматривает присутствующих. После этого формулирует план действий:

– Итак, Майкл и Катрин, готовите встречу с Бореевым, уровень безопасности «А». Кристофер и Робби обеспечиваете организационную и техническую сторону мероприятия.

Кроме того, необходимо срочно связаться с «Глуми», пускай нам нароет всё, что есть на этого Бореева. Как говорят русские: «Береженного Бог бережёт!». Нашу же организацию бережёт добытая и перепроверенная конфиденциальная информация! Майкл, подготовь запрос для Центра на санкцию проведения встречи. Итак, работаем! – завершает свои целеуказания Гибсс.

Присутствующие спешно встают и покидают помещение. В воздухе витает сладостный аромат крупной победы. А за горизонтом замаячили тени приятных бонусов от руководства за очередное унижение этих русских наглецов! Наглецов, которые без разрешения осмеливаются поднимать свою голову и беспардонно требовать равного к себе отношения. Бить, бить и в этот раз до конца, давить ногами! Ошибок девяностых уже никто не простит, когда практически бездыханное, брошенное на поругание тело России вдруг ожило, налилось силой и воспряло как Феникс! Надо же было так опростоволоситься! Второго шанса не будет, это вам гарантирует не какая-нибудь затрапезная компашка, а самая мощная спецслужба в мире – Центральное разведывательное управление США!

Глава 5

Дача! Блажен человек, которого не коснулся один из самых заразнейших вирусов, обитающих в России, вирус под названием – Дача.

За столом сидит Николай со своей супругой Юлией, напротив Глеб и его жена Элла. Они веселятся, шутят, смеются. На столе необходимый минимум для дачного застолья: шашлык, салаты, выпивка.

Глеб рассказывает анекдот:

– Начальник говорит: «Петров направляетесь нелегалом во Францию, легенда следующая – Вы миллионер, снимите виллу, наймёте прислугу, купите яхту и вертолёт, заведёте трёх любовниц» … Заместитель: «Товарищ генерал, у нас бюджет на этот год сильно урезали, денег на эти цели вообще нет!», Начальник: «Так, Петров, легенда несколько меняется – Вы бомж, живёте под мостом в коробке…».

Компания дружно смеётся.

– Дамы и господа, попрошу наполнить бокалы! – восклицает Глеб. – Я хотел бы поднять этот тост за лучшего человека, которого только могла послать мне судьба! И в этот раз я не о моей несравненной Эллочке, а моём друге, друге с большой буквы – полковнике Бюро внешней разведки Борееве Николае Евгеньевиче. Николай – человек редкой души и настоящий профессионал своего дела. Я нисколько не сомневаюсь, что если бы в нашей стране таких было хотя бы пол сотни, то мы бы уже давно жили в идеальном обществе! За патриота нашей Родины, настоящего полковника, за тебя Коля!

Сидящие за столом чокаются бокалами и с удовольствием выпивают.

– Глеб Михайлович, – берёт ответное слово Николай, – батенька, право Вы меня совсем в краску вогнали, как молодого первокурсника! Со своей стороны хочу заметить, что мы с Вами одного поля ягода, не кислее и не слаще. И всё то, что Вы сказали обо мне в полной мере, касается и Вас самих. Благодарствую за тёплые слова!

– Нет, нет Николай Евгеньевич! Моя баржа следует в фарватере Вашего флагманского крейсера, даже не отрицайте! – шутит Глеб.

– Мальчики, не спорьте! Вы у нас оба выдающиеся адмиралы. Но мы всё равно не перестали бы вас любить, даже, если бы вы были разжалованы в матросы! – подыгрывает им Юля.

– Товарищ адмирал, что-то я не только лампасов на твоих штанах не вижу, но даже яхты у причала. Смотри, а то твоя морячка может бросить своего флотоводца и уйти к другому, более успешному корсару, – язвительно добавляет разгорячённая алкоголем жена Глеба.

– Ну что ты, зайка! Со дня на день русский нелегал – подполковник Дмитрий Трамплинов, позывной «Дональд», начнёт нас с Николаем забрасывать особо ценной информацией. И конечно же, руководство нашей страны не сможет не заметить этого подвига, и мы будем купаться в лучах славы до конца наших дней! – в свойственной себе манере иронизирует Глеб.

Компания дружно смеётся и в традициях русских застолий продолжает веселиться, выпивать и закусывать всё, что им послал в этот вечер Бог.

Но даже самый сильный голод, в ходе стандартных дачных посиделок, рано или поздно сменяется насыщением! Именно в этот момент наступает миг настоящей русской правды, который именуется – «А поговорить по душам!», благодаря этому феномену русскому человеку незачем ходить к семейным психотерапевтам, так как все проблемы разрешаются с помощью доступной сыворотки правды.

Гостиная дачи Глеба, диван на котором сидит хозяин и его жена, в кресле сидит Юля, перед ними небольшой стол с закусками и напитками. На заднем плане камин, в котором приветливо потрескивает огонь. Сбоку на табуретке сидит Николай с гитарой, он поёт песню:

…Где-то волны катают со стоном Волга, Днепр или сам Енисей,

за Гудзоном он дышит озоном, заплатив именами друзей.

Но спиной к нему новый приятель не решается стать как не смел,

он то знает, что рядом предатель этот малый, что всюду успел.

Он и был среди нас, он и жил среди нас, он и пил среди нас он и ел,

и песни наши русские он вместе с нами пел.

И снова не поймёшь никак судьбу ты до конца, когда она в заложниках у подлеца.

Ах, какие играли мы сцены, наши главные роли не счесть!

Я хочу, чтоб не падали цены на достоинство, дружбу и честь.

А ещё я хочу, как и каждый, продержаться до Судного дня,

и в глаза посмотреть хоть однажды тому парню, что предал меня.

И снова не поймёшь никак судьбу ты до конца, когда она в заложниках у подлеца.

Николай завершает песню, ставит гитару, у него отрешённый взгляд, видно, что его мысли находятся где-то совсем далеко, и это очень грустные мысли. Женщины аплодируют. Николай молча наливает себе в рюмку водки и выпивает в одиночестве.

Тихая подмосковная ночь, именно в это время можно ощутить всю прелесть дачного отдыха. В ушах звенит от тишины, ярко светит луна и тебя охватывает непередаваемое чувство гармонии и единения с природой.

На небольшой веранде находятся Юля и Элла. Элла красивая, эпатажная женщина, знающая себе цену и полагающая, что такая особа как она, несомненно, заслуживает гораздо большего нежели имеет. Элла закуривает сигарету, и они начинают неспешную беседу о жизни.

– Слушай, что с твоим то происходит!? Раньше вроде не пил вообще, а сейчас одну за другой опрокидывает. Случилось чего!? – спрашивает Элла.

– Сама не могу понять. Дома всё как обычно. Дети разлетелись по своим гнёздам, нервы трепать некому. Я как обычно, стараюсь, чтобы ему хорошо было. Проблем вроде никаких. Может это и есть тот самый кризис среднего возраста!?

– Может на работе, что случилось?

– Вроде всё как обычно. Хотя он мне и до этого мало что рассказывал.

– Понятно, значит бабу на стороне присмотрел! Жди, скоро услышишь заявление: «дорогая, я понял, что мы с тобой разные люди!». – кривляется Элла.

– Я бы это сразу почувствовала, – перебивает её Юля.

– Скажи Юлька, а ты не жалеешь, что за него вышла!? Я вот, если бы вернуть всё назад, нифига бы за Глеба не пошла. Кто же знал, что так всё сложится!? Сейчас у молодых такие перспективы! А в наше время, либо за дипломата, либо за военного, на худой конец инженеришку какого-нибудь подцепить можно было. Ошибку я сделала: за бандита нужно было выходить! Вон, посмотри, каждый первый из сегодняшних олигархов – бывший бандит.

– Грех тебе жаловаться! Глеб видный, умный, красивый и тебя любит. Живёте хорошо, всё у вас есть. Тебе даже работать не приходится.

– Да что всё то!? В одном и том же по нескольку раз ходить вынуждена! На одни и те же курорты ездить, в эти ведомственные санатории, где на одни и те же рожи смотреть!

– Не переживай, может Глеба скоро опять в какое-нибудь посольство направят. Снова сможешь почувствовать себя дамой из высшего общества, – успокаивает её Юля.

– Понты – это всё дешёвые! Дипломаты! Название одно, на которое только лохи покупаются. Насмотрелась я на них сполна, копейки по углам считают, да в одном и том же костюме всю командировку ходят! А туфли одни и те же, вообще всю жизнь носят! Эх, мне бы мои двадцать вернуть, ну, хотя бы, тридцать! Вот я бы жару дала!

– Пойдём, мужиков наших укладывать, жаркая ты моя, поздно уже!

Женщины поднимаются и возвращаются в дом.

***

Юля сидит на диване у камина, Николай лежит, его голова находится на коленях у жены. Юля гладит его волосы. В комнате больше никого нет.

– А помнишь, как ты мне сделал предложение!? Это и предложением было сложно назвать, скорее ультиматум! Мы гуляли по ночной Москве, зашли на наш мост, на середине ты вылез на парапет и начал угрожать что, если я не соглашусь стать твоей женой, ты сейчас же сбросишься вниз. Я до сих пор люблю ходить на это место.

Николай грустно улыбнулся.

– А ещё, в тот вечер, ты подарил мне вот эту половинку от кулончика, – показывает её Николаю. – А вторую оставил себе. Я до сих пор её постоянно ношу.

Николай продолжает молча лежать, если бы жена видела сейчас его глаза, то поняла бы без слов, что её муж находится в этот момент где-то очень, и очень далеко.

– А ещё, в тот вечер, я была самой счастливой в мире. Потому что мне признался в любви самый лучший в мире парень! – гладит его по волосам. – Всё будет хорошо, ведь наши половинки никогда не разлучатся. Я тебя очень люблю!

Николай молча обнимает жену, но не произносит ни слова.

Глава 6

Кадровая политика в БВР, как и во многих других государственных институтах носит закрытый характер. Конечно же, это обстоятельство зачастую порождает у подчинённых массу вопросов, а иногда становится причиной молчаливого недовольства. Самое интересное, что когда кто-либо из ранее недовольных продвигается по карьерной лестнице вперёд, то у него даже на миг не мелькнёт крамольная мысль, что не плохо бы вынести данный вопрос на общее обсуждение. Субъективный момент? Однозначно, да! Но, уверяю Вас, за каждым таким назначением стоит кропотливая кадровая работа, помноженная на массу факторов, в том числе связанных с выполнением возложенных задач на отдельно взятое подразделение.

Просторный кабинет, во главе стола сидит заместитель начальника управления – генерал-майор Быков, по бокам расположились его подчинённые. Идёт совещание с руководящими сотрудниками управления. Среди них находятся Николай и Глеб.

Свежеиспечённый генерал, новый участок работы, возможные дальнейшие перспективы! Конечно, не обходится без того, чтобы не достать «метлу» и не показать подчинённым, как ею нужно правильно пользоваться! Кроме того, первые впечатления, произведённые на подчинённых, зачастую ложатся в основу портрета, который до конца дней будет характеризовать руководителя. Здесь нужно постараться, и заодно показать присутствующим кто в доме хозяин.

– Товарищи, мы сегодня собрались здесь для того, чтобы обсудить плачевное состояние дисциплины в нашем управлении, – Быков грозно обводит взглядом всех присутствующих. – С прискорбием констатирую тот факт, что в подразделении, до моего назначения, культивировалась какая-то нерабочая атмосфера! Вместо строгих официальных отношений между сотрудниками, присутствует непонятный дух псевдотоварищества, коллективного покрывательства, и не побоюсь даже этого слова – панибратства!

Генерал намеренно делает театральную паузу. Возражений не имеется, очень хорошо, можно продолжать:

– В то время, как непростая текущая политическая ситуация в мире требует от нас собранности, а руководство страны надеется на нашу принципиальность и дисциплинированность в решении поставленных задач, часть сотрудников с радостью, беспричинным смехом и неуместным юмором работают на сверхсерьёзных направлениях!

Очередная пауза, возражающих нет, вперёд и с шашкой:

– Быть может такие сотрудники несколько ошиблись с выбором места работы!? А отечественная театральная сцена потеряла массу нераскрывшихся талантов!? Хотел бы предупредить всех присутствующих, времена безалаберности и безответственности прошли! И прошу донести это до каждого вашего подчинённого!

– Разрешите, товарищ генерал-майор! – не вытерпел Николай.

– Говорите, Бореев.

– Как мне кажется, руководство страны, в первую очередь, оценивает уровень работы разведки по качеству и важности добытой информации, по успешности содействия, которое мы оказываем в продвижении наших интересов на международной арене. Что касается морально-психологического состояния нашего коллектива, то оно, полагаю, соответствует духу и традициям нашей организации.

Глаза Быкова непроизвольно вылезли из глазниц в два раза дальше от обычного их положения, а щёки от возмущения надулись, после чего пришлось делать глубокий выдох.

– Вы хотите сказать, что руководству наплевать какими руками и кто добывает необходимую информацию!? Вы хотите сказать, что руководству всё равно кем получена эта ценная информация: высоконравственным сотрудником или сотрудником с низкой морально-психологической устойчивостью!? – грозно и одновременно с нескрываемым раздражением парирует генерал. – С такими рассуждениями, мне кажется, что предыдущее руководство несколько ошиблось, назначив Вас на столь ответственную должность.

Все присутствующие в кабинете, кроме Быкова, грустно опустили головы и молчат.

– Что касается лично Вашей морально-психологической устойчивости, Бореев, то полагаю, что она не соответствует даже уровню молодого разведчика, не говоря уже о руководителе Вашего ранга. Хотел бы сообщить Вам, что до меня доходят слухи, что Вы неоднократно были замечены в состоянии алкогольного опьянения в рабочее время. Официально предупреждаю, что если я увижу Вас на работе выпившим, то немедленно поставлю перед руководством вопрос о Вашем увольнении!

Возражать начальству по вопросам, требующим долгих научных дискуссий в разведке, не привыкли, тем более руководителю, находящемуся в крайней степени возбуждения. И конечно же развивать данную тему не было желания ни у кого, в том числе у Николая. Несколько успокоившись и вновь вспомнив о своих властных полномочиях, генерал продолжает:

– Таким образом подвожу итог совещания: никакого поручительства и заступничества в коллективе! Требую принципиального, критического отношения сотрудников друг к другу! Приказываю немедленно информировать руководство управления, то есть меня, о всех случаях нарушения дисциплины и прочих моментах, указывающих на низкую профессиональную пригодность кого-либо из ваших подчинённых. Я закончил. Все свободны!

Глава 7

Кабинет Николая ничем не отличается от кабинета Глеба. Мало того, он даже не отличается от кабинета рядового оперативного сотрудника, за одним исключением – оперативный сотрудник делит свой кабинет ещё с двумя, а то и тремя такими же как он. А начальник отдела является полноправным и единственным хозяином своего служебного помещения.

Николай сидит за столом в своём кабинете, он подшивает документ в объёмное дело. На столе стоит бутылка водки и рюмка. Раздаётся стук в дверь, не дожидаясь разрешения хозяина она открывается и входит Глеб.

Буэнос диас, команданте! – бодро здоровается Глеб.

– И Вам не хворать!

Глеб подходит к столу. При его приближении Николай закрывает папку и отодвигает её чуть в сторону. На папке видна надпись «Совершенно секретно. Том № V. «Милвус»». Глеб подходит и садится на рядом стоящий стул, смотрит на папку.

– Смотрю, товарищ «Милвус» у тебя мощно работает, уже пятый том полный! Что за перец?

– Да, плодовитый помощник! Немало пользы принёс, или вреда!? Зависит оттого, откуда посмотреть. Нужно уже шестой том заводить, – шутит Николай.

– Давай помогу! Мы вместе любую проблему в два счёта решим. Не родились ещё такие вопросы, на которые у нас нет готовых ответов! – Глеб тянет руку к папке. – Дай только глазком глянуть, и я тебе вмиг с десяток оперативных комбинаций накидаю.

Николай неспешно отодвигает папку на другой край стола, накрывает сверху газетой.

– Ты же в курсе правил! Меньше знаешь, крепче потенция! Без обид, старик!

Глеб оттягивает руку и с иронией продолжает:

– Это я Вас, товарищ полковник, проверить хотел, не потеряли ли Вы бдительность! Выполняю указание руководства, ищу крамолу и недисциплинированность! – смотрит на бутылку. – Предлагаю отметить употреблением начало новой жизни нашего управления и обсудить наказы вновь назначенного руководителя!

Николай достаёт из ящика вторую рюмку, наливает, они вместе с Глебом выпивают.

– Как сам, Коля? Что с Быковым делать будем!? Не долог час, так он нам не только управление развалит, но и всё Бюро!

– Нагадить мне на генерала и на стиль его работы. Пускай разваливает что пожелает.

Вот думаю, – смотрит на папку, – может сдать «Милвуса» … – делает паузу и смотрит в окно, – в архив! Да на пенсию двинуть! Огород, рыбалка, самогон гнать начну! Как считаешь!?

– Не часто тебе удаётся меня удивить, в этот раз получилось! Не раненько на печку собрались, товарищ полковник!? На Вас ещё не одно поле вспахать можно! Отставить панические настроения!

Николай ещё раз наполняет рюмки, друзья берут их в руки.

– Тогда давай за «поле» и выпьем, заодно и за тех, кто там сейчас пашет!

Глава 8

Защищённое помещение в Посольстве США. За столом сидят три человека: Эрик Гиббс, Майкл и Катрин.

– Господа, санкция Центра на встречу с Бореевым имеется: высказана большая заинтересованность в развитии этого контакта, – говорит Эрик. – От руководства получен карт-бланш на решение нашими силами любых оперативных вопросов, не терпящих отлагательства. Майкл, от «Глуми» имеется информация по Борееву?

– «Глуми» подтвердил, что Бореев тот, за кого себя выдаёт. Также он подтвердил, что Бореев может работать по проблематике «Системы», однако ему доподлинно не известно о степени его осведомлённости. Кроме того, наш агент сообщил, что в последнее время Бореев злоупотребляет алкоголем и у него возникли напряжённые отношения с руководством, – доложил Майкл.

– Считаешь, что фортуна нам улыбнулась!? Наш клиент!?

– Если это подстава, то русские затеяли крупную игру. Подставлять такую серьёзную фигуру по мелочи никто не будет. В любом случае, как уже было сказано, с нашей стороны риск минимален. Максимум чем мы рискуем, так это тем, что Катрин и я досрочно поедем домой. Если же это то, о чём мы думаем, то оценить пользу от полученной информации будет, практически, невозможно с учётом её важности.

– И какая у Бореева мотивация?

– Чёрт его знает!? Думаю, 99% это деньги. Время патриотов давно прошло. Точнее сказать его и не было никогда, за исключением одного, двух случаев. Может обида на начальство!? Уверен, что Катрин сможет прояснить этот вопрос на предстоящей встрече, – закончил Майкл.

– Катрин, что скажешь? – обратился к ней Эрик.

– К операции всё готово. Планируем задействовать резервный вариант под условным названием «Театр». Действия на случай неблагоприятного развития ситуации отработаны.

Круг лиц, осведомлённых в её реализации сокращён до минимума. Консула на период операции будем держать в готовности.

– Ну, что же ребятки, осталось только подцепить этого жирного окуня! Пришло время надрать русским их задницы и показать кто в доме хозяин! С Богом! – подвёл черту Эрик.

***

Вечерняя Москва, выходной день. К театру подъезжает автомобиль с дипломатическими номерами, из него выходят красиво одетые Майкл и Катрин, они направляются к входу. Автомобиль уезжает.

Майкл и Катрин стоят перед большим зеркалом в фойе театра, поправляют одежду и причёсываются. У Катрин запоминающаяся причёска «шарик», яркое платье и тёмные очки, даже самому далёкому от шпионских игр человеку в голову не придёт мысль, что в таком наряде можно выполнять строго секретные и острые операции.

Хоть представление и началось относительно недавно, Катрин встаёт со своего места и направляется в уборную, её муж продолжает наслаждаться спектаклем. Конечно, подобные пассажи американских разведчиков не могут не насторожить российских контрразведчиков. И поэтому практически сразу после выхода Катрин из зала, за ней незаметно поднимается с заднего ряда сотрудник наружного наблюдения.

Катрин выходит из зрительного зала и направляется в женскую уборную. Она заходит в туалет, её взгляд падает на закрытую дверь, на двери висит табличка с надписью: «Техническое помещение», дверь опечатана куском приклеенной бумаги, на которой видны две круглые печати. Катрин проходит к зеркалу, красит губы, одновременно напевает незатейливую мелодию не открывая рта. В угловой кабинке слышен звук смываемого унитаза. Катрин резко направляется к двери с табличкой, открывает своим ключом замок, срывает печать, заходит внутрь и закрывается изнутри.

Угловая кабинка открывается и из неё выходит женщина как две капли воды похожая на Катрин. Двойник подходит к зеркалу, красит губы и напевает ту же мелодию, которую только что пела Катрин. После этого она направляется к выходу, поравнявшись с дверью технического помещения женщина останавливается и на место сорванного листа приклеивает точно такую же бумагу с печатями, после чего не мешкая выходит из туалета.

Сотрудник наружного наблюдения не отрываясь от газеты наблюдает за вышедшей из уборной комнаты «Катрин», которая как ни в чём не бывало возвращается в зрительный зал. Он незаметно прикладывает руку к гарнитуре радиостанции и сообщает своему напарнику о возвращении объекта наблюдения в зал. У него самого ещё есть небольшая работа здесь.

Дождавшись, когда американка скроется из вида, контрразведчик быстрым шагом направляется в туалет, его цель убедится в том, что в ходе посещения этого помещения Катрин ни с кем не встречалась и не оставила внутри каких-либо шпионских закладок, а если быть точнее – не провела там тайниковую операцию.

Наружник входит в женский туалет, и не проходя внутрь громким голосом спрашивает:

– Извините пожалуйста, есть кто-нибудь? Сработал датчик пожарной сигнализации, мне его нужно проверить!

Не получив ответа, он входит внутрь и внимательно осматривает все кабинки, умывальники, туалетную технику, включая мусорные бачки. Его движения отточены, а поиск проходит по утверждённой и стократно отработанной на практике схеме. Не обнаружив ничего подозрительного, он направляется к выходу, останавливается у двери технического помещения, смотрит на приклеенную бумажку с печатями, толкает дверь, она заперта. Сотрудник выходит и направляется обратно в зал.

Представление продолжается, Майкл внимательно смотрит на сцену, рядом с ним сидит «Катрин», которая нежно облокотилась на его плечо и внимательно наблюдает за происходящим на сцене волшебством.

Несколькими рядами позади Майкла и Катрин, сидит контрразведчик, который наблюдает за американцами, и украдкой, в нарушение строгих указаний руководства, получает удовольствие от представления, на которое вряд ли бы нашёл время в своём плотном рабочем графике.

Глава 9

Вечер, городской парк, на лавочке сидит Николай, в руках он держит бутылку с квасом, это знак для его контакта из американского посольства. По парковой дорожке к лавочке приближается женщина. Это та женщина, которую никто и никогда не назовёт представительницей прекрасного пола. Не произойдёт этого потому, что понять её возраст практически невозможно, половая принадлежность определяется с трудом, и то потому, что она одета в одежду скорее характерную для женщин, нежели для мужчин. По её гардеробу с уверенностью можно сказать, что высоким доходом она похвастаться не может. Голова женщины покрыта платком, на лице очки с толстыми линзами, ничто в её виде не выдаёт Катрин из театра.

Катрин равняется со скамейкой, останавливается напротив Николая, поворачивается в его сторону и начинает разговор. Говорит по-русски, но с небольшим акцентом.

– Мужчина, не найдётся ли у Вас случайно спичек?

– Нет, но могу предложить другой вариант. Присаживайтесь пожалуйста.

Катрин присаживается на скамейку, но чуть поодаль от своего собеседника, осматривается.

– Здравствуйте Николай!

– Здравствуйте Катрин!

– Откуда Вы меня знаете!? Мы встречались раньше?

– Вы прекрасно понимаете, что состав ваших резидентур в нашей стране, и наших у вас, это самый маленький секрет, который только может быть на свете. Вопрос лишь только в том, кто придёт на встречу?

– Вам привет от Эрика. Вы написали, что можете нам помочь в поиске источника утечки информации. Какие у Вас условия?

– Сразу быка за рога, а поговорить, а по рюмашке за знакомство!

– Мне не до шуток! Я ограничена во времени.

– Согласен, у меня его тоже не так много осталось. Моя просьба до банальности проста, классические три желания: вы вывозите меня из этой чёртовой страны, десять миллионов наличными и дом у моря, на юге Восточного побережья. Меня вполне бы устроила Флорида или Джорджия.

– Какие гарантии с Вашей стороны, что Вы нас не обманете?

– Гарантия – самое дорогое что у меня есть – моя жизнь. Да, и хотел бы уточнить, что имя нашего агента я сообщаю только после того, как заселюсь в свой собственный дом, оформленный на моё имя, и получу деньги наличными. История знает немало случаев, когда настоящие русские «патриоты» помогали вашей организации, а потом бегали по судам безуспешно выбивая свои кровно заработанные денежки. Не хочу оказаться в числе этих негодяев.

– Кто берёт быка за рога, так это Вы Николай! – подыграла ему Катрин.

– У меня товар, у Вас купец!

– Я даже не видела этот товар.

– Когда Вы его увидите он не будет стоить ни цента. Да, и у меня ещё одно условие, я не хотел бы торговать чем-либо, кроме имени «крота».

– Слишком много условий, Николай! Хочу сообщить, что я уполномочена вести с Вами диалог, только в случае безоговорочного сотрудничества с нашей организацией. А именно, Вы будете с нами искренним на все сто процентов, а наше сотрудничество будет касаться любых вопросов, как персоналий, так и форм и методов работы БВР, всего что Вам стало известно за весь период работы. У Вас только одна минута, чтобы дать мне положительный ответ, иначе я ухожу немедленно.

– Не боитесь упустить жар-птицу!?

– У нас достаточно синиц, чтобы любая жар-птица померкла на их фоне!

Николай задумчиво смотрит на облачное небо Москвы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.