Мириам
Три доченьки

Часть

I

Женщина с усталым лицом выхаживала под окнами речного вокзала и высматривала своих детей.

– Алька! Присматривай за сестрами! – в сердцах выкрикнула она. – Скоро метеор приедет, ух я тебе уши оторву, если он в-итоге без нас уедет!

Худощавая зеленоглазая девчушка спрыгнула с дерева, на которое успела залезть и недовольно огрызнулась:

– Чуть что, сразу я! Почему мне приходится следить за этими непоседами? Потому что старшая? Как же несправедливо!

Женщина по имени Гуля вздохнула и отвернулась.

Старшая дочь с недавних пор резко выросла и у нее испортилось поведение. Раньше помощницей была, а теперь каждый шаг свой считать стала. Вредная!

Гуля подошла ближе к берегу и замерла. Как спокойно-то на реке, как хорошо. Вода волнами блестит, переливается.

Думы невесёлые в голову лезут.

Мать

– Дети у тебя растут ленивые! – приехала на прошлой неделе из деревни и отчитала Гулю мать.

Гуля молча выслушала родительницу. Не переча. У матери нрав суровый, попробуй ей хоть слово поперек молвить – загрызёт, обидится и долго потом обиды своей не забудет.

– Пока погода стоит, приезжайте в выходные в деревню, картошку некому собирать. Большие у тебя дети, пусть трудятся.

– Да как же некому, мама, когда у вас там две невестки в деревне имеются! – несмело напомнила Гуля, однако мать тут-же одарила дочку тяжёлым взглядом.

– Невесткам некогда, ты что такое говоришь! У них дети еще маленькие! Кто с моими сладкими внучатами нянчится будет, если келинки мои в поле работать уйдут? Я за малышами усмотреть не смогу. Боюсь, не услежу, старая я уже совсем стала!

Гуля сглотнула ком обиды и отвела глаза.

«Моих детей смотреть было некому, – подумала она. – Росли они у меня – как сорная трава. Дома я их закрывала под замок, едва по годику им исполнялось и работать шла. Потому что иначе не на что было жить! А над детьми моих братьев мать так трясётся!»

– Если не приедешь, значит, не дочь ты мне больше, – «обрадовала» Гулю мать, старуха Насима.

Поездка в деревню

– Мама, почему так долго? – ныли дети, когда Гуля, изнывая от жары, вела их в сторону деревни.

Пристань, на которой высадил женщину с тремя детьми "метеор", располагалась очень далеко от поселения. С десяток километров приходилось преодолевать пешком жителям деревушки или приезжим гостям.

– Я пить хочу, – заявила, сев прямо в траву, младшая дочь, Анжела.

– Я тоже! – бухнулась рядом с нею средняя Асия.

– Где же я воды вам возьму? – забеспокоилась Гуля. Женщина принялась оглядываться по сторонам.

Воды взять было негде. Разве только к речке по берегу спуститься и прямо из реки набрать?

– Мама, почему дядя за нами не приехал? – с недовольным видом поинтересовалась у матери старшая дочь. – У него же машина есть.

И от вопроса этого у Гули сердце заныло.

– Наверное, некогда дяде, – помолчав, выдала она дочке ответ.

– А второй дядя? У которого мотоцикл с люлькой есть? Он почему за нами не приехал? – пытливо смотрела на мать своими зелеными злыми глазами Алька.

– Ну что ты пристала ко мне со своими вопросами? Иди! – отвернулась от дочери Гуля.

Подросток-дочь прямо высказывала все свои недовольства, но как могла объяснить ей Гуля, что для своих братьев ни сама Гуля, ни дочки ее, почета должного и уважения почему-то не вызывали?

– Хватит ныть, до деревни осталось совсем немного, – принялась упрашивать дочерей женщина. – Вставайте, идите…

Время всем четверым показалось вечностью. Припекало сверху солнце, нигде не было ни тенечка, и как же тяжело было идти по неровной, неасфальтированной дороге.

Но вот начал приближаться к женщине, бредущей по долине с тремя детьми, трактор с прицепом.

– Лезьте в тележку! Только держитесь крепко! – безо всякого приветствия крикнул мужчина, остановив свой трактор около Гули.

Девчонок об этом второй раз даже просить не пришлось: мигом забрались они в прицеп. И только Гуля стояла и колебалась, сесть ей, или продолжать идти.

– Гуль, садись, – попросил вдруг и остановил свой трактор мужчина.

Гуля засмущалась от того, что тракторист начал ее так упрашивать. Села, пряча глаза и тщательно прикрывая свои ноги юбкой.

Родные края

По дороге к отчему дому воспоминания вдруг на Гулю нахлынули.

Они и не могли не появиться после такой встречи.

Эмиль, что за рулём трактора сейчас сидел, свататься ведь по молодости к Гуле собирался идти. Но точку в его намерениях поставила мать Гули, своенравная Насима.

– У Эмиля этого ни кола, ни двора за душой нет, – покачала она тогда сердито головой. – Не нужен мне такой зять, с которого нечего взять. Замуж надо за обеспеченного выходить, а не за кого попало, чтобы не мыкаться потом без денег!

Выдала мать тогда ее замуж за другого, за сына своей лучшей подруги, Энвера. Тот парнем был разбитным и веселым, на симпатичной Гульке женился с радостью, да только не склеилась у них толком семейная жизнь.

Энвер любил пить, гулять, веселиться. И жить толком в семье не жил, всё гулял где-то неделями, и уйти от Гули не мог.

А Эмиль на хорошей приезжей девушке-медичке потом женился. Не пьет, говорят, работящий. Жену свою на руках носит…

– Приехали! – выскочили на ходу из тележки Гулины дочки. – Мама, вылезай, вон бабушкин дом!

– Рахмат, – улыбнулась, не поднимая глаз на тракториста, Гуля.

– Хуш, – спокойно ответил мужчина.

Поле

Картофельное поле было огромным и необъятным.

– Зачем бабушке понадобилось сажать столько картошки? – злилась вслух Алька.

Девочка-подросток сидела посреди картофельных куч и рассортировывала клубни, отбирая целые и неповрежденные в ведра.

Мать, Гуля, тоже сидела у этой кучи.

– Бабушка потом эту картошку продаст и выручит денег, – объяснила Гуля дочери.

– А нам она тоже потом денег даст? – загорелись глаза у Альки.

– Конечно даст, – кивнула головой Гуля.

И вздохнула.

Мать Гули, старуха-Насима соловьем заливалась что всем, кто сейчас ей с картошкой помогает, вырученные с продажи урожая деньги конечно-же даст.

Вот только все вокруг знали, какая Насима жадная до денег. Хоть бы в этот раз свое слово сдержала и не обидела внучек деньгами!

– Мама, я есть хочу, – кое-как притащила тяжелое ведро с картошкой к мешкам Асия.

Гуля растерянно посмотрела на дочь.

– Мы же не дома, доченька, мы в деревне. В гостях. А в гостях про еду спрашивать неприлично. Закончим на сегодня работу, тогда и поедим.

– «Поедим!» – надула недовольно губки Асия. – У бабушки вся еда невкусная!

– Бабушка нас только творогом, молоком и картошкой кормит! – принесла два полных ведра к мешкам и громко, с претензией, высказала своё возмущение старшая, Алька.

– Дочка! – поднесла палец к губам Гуля, но Алька только еще громче завелась:

– А что «дочка»? По-твоему, нормально, мама, что бабушка нас только картошкой каждый день угощает, в то время как дяде с тетей она вчера сварила пельмени? А мне потом, после ухода дяди с тетечкой, пришлось всю посуду мыть, хотя я и так в этом вашем поле, за день устаю!

Гуля густо покраснела со стыда и дёрнула к себе за руку свою говорливую дочь-подростка.

– Прекрати горланить! Разве так ведут себя приличные девочки? Стыдно за твое поведение, дочь!

Но было поздно: возмущенные речи племянницы услышал Гулин младший брат, дядя Ришат.

Мужчина бросил мешок, который тащил на спине и подошел к Гуле и девочкам.

– Плохо ты сестра, свою дочь воспитала, – гнусавым голосом покритиковал Гулю Ришат. – Она у тебя что, голодная? Считает, кто сколько съел? Она у тебя настолько ленивая, что даже посуду у собственной бабушки помыть не может?

– Всё не так, брат! – возразила Гуля, но Алька тут-же принялась спорить с дядькой:

– А мне вот давно у вас, дядя, спросить хочется! Вы почему ни разу не пригласили нас с мамой к себе в гости, а дядя? У вас же новый большой дом, в котором несколько комнат! А вы знаете о том, дядя, что мне с мамой и сестрами приходится спать прямо на полу в бабушкином доме? Потому что бабушкин дом настолько мал, что в нем даже нормально спать негде лечь!

Ришат сразу изменился в лице и отвел от племянниц и от сестры глаза.

Алька же принялась дальше высказываться, несмотря на попытки матери одернуть ее.

– Вот вы, вчера дядечка, пришли на ночь глядя к бабушке в гости и сидели там в кухне до двух часов ночи. Наговориться вам хотелось! А я и мои сестры в это время никак спать из-за вас лечь не могли, потому что спим мы – в кухне, там нам на полу бабушка постелила матрас. Мы все спать хотели, но пришлось сидеть и ждать вашего ухода! Так что я повторяю вопрос – отчего же вы, дядя Ришат, ни разу не позвали мою маму к себе в гости?

Девчонка бесстрашно выступила вперед, и дядя Ришат попятился.

– Ты невоспитанная и дерзкая девчонка, мне очень стыдно за тебя! —прошипела на Альку побелевшая от переживаний, мать.

В гостях у дяди

Гуля, Асия, Анжелка и Алька впервые за несколько дней, проведенных в деревне, наконец, наелись и теперь довольные улеглись кто на диван, кто в кресло в зале перед телевизором, в ожидании очередной серии мексиканского сериала.

Им любезно улыбнулась жена дяди Ришата, очень красивая и хорошо одетая тетя Сабина.

– Так, девочки, угощайтесь, я для вас сливы помыла, – поставила она на низенький журнальный столик тарелку с фруктами.

– А мандарины? Ты почему не положила в тарелку мандарины? – появился в дверях ставший вдруг добрым и улыбчивым, дядя Ришат.

– Забыла! – нацепила на лицо приторную улыбку Сабина.

Женщина направилась в кухню и там накинулась на вошедшего за нею мужа, шипеть.

– Какие тебе еще мандарины! – принялась корить вполголоса мужа Сабина.

Красивое лицо женщины исказилось в гримасе.

– Притащил к нам всю свою нищую родню! Мало того что они мне весь палас своими грязными пятками истоптали, так еще и съели все, что я приготовила нам с тобой завтра на обед! Я что теперь, должна у плиты как приклеенная стоять, чтобы эту свору кормить?! О чем ты вообще думал, когда привёл их в мой дом?!

Ришат такой реакции от собственной жены не ожидал. Он отшатнулся и улыбка тут-же исчезла с простоватого его лица.

– Так они сейчас в баню сходят и не будут ничего тебе тут топтать, —растерянно произнес он, глядя на жену во все глаза. – Баня пока еще не истопилась.

– Нет! – обернулась к Ришату злющая жена. – Пусть уходят прямо сейчас! Я не могу смотреть на то, как они там уселись на моих новых диванчиках и сидят! Они же к матери твоей приехали? Вот пусть туда и идут!

У двери в кухню, вцепившись обеими руками в тарелку со сливами, стояла бледная, напуганная от случайно подслушанного разговора между братом и золовкой, Гуля.

– Вот, – протянула она тарелку Сабине. – Мы уже поели, спасибо.

Женщина схватила тарелку и отвернулась от Гули.

– Спасибо за чай. И за то, что нас в гости позвали. Хорошо тут у вас. Красиво. А мы, пожалуй, пойдем, – кое-как выдавила из себя ненужные слова Гуля. Женщина изо всех сил старалась как-то спасти ситуацию.

– Дочки, вставайте, погостили и хватит, – прибежала к детям Гуля. – Вставайте, вставайте, – торопила она девочек.

– Но я не хочу, – заныли все трое.

– Я тоже уже ничего не хочу, но… Надо, – развела руками, еле сдерживающая слезы Гуля.

Насима

– Чего пришли? – недовольно встретила у ворот своего дома Гулю с детьми старуха-Насима. – Что ты там такого плохого братьям своим наговорила? Чего неймётся тебе, вредная девка?

Старая женщина с неодобрением глядела на дочь.

– Не нравится вам на полу в моем доме спать? Фыркаете, что деликатесами вас не кормлю? А я что, по-вашему, на свою мизерную пенсию могу что-то кроме макарон и сахара, в магазине купить? Вы должны были со своими продуктами приезжать! И кровать у меня только одна! Я на полу спать не могу, у меня кости больные, а вы все молодые, здоровые! Ай, да что с вами спорить? Вместо того чтобы молча с картошкой помочь, вы взялись скандалы в моей семье устраивать! До вашего появления мы и с невестками, и с сыновьями обоими дружно жили! Не пущу я вас в дом, ночуйте у Ришата!

Бабуля повернулась и пошла от дома прочь, а Гуля приоткрыла калитку и убедилась в том, что на двери маминого дома висит замок.

Гуля постояла у ворот отчего дома и попыталась приободрить дочек, улыбаясь сквозь слёзы:

– А пойдемте в гости к другому вашему дяде, девчата!

Дядя Рифат

Дядя Рифат, второй Гулин брат, жил на краю деревни.

Дом у него был не такой большой и новый, как у старшего брата Ришата, зато все в этом доме было. И новая полированная «стенка»-шкаф, битком набитая посудой из хрусталя. И большой цветной телевизор. И на каждой стене висел хороший турецкий ковёр.

Из кухни, бросив всё, выбежала жена Рифата, тетя Сания.

Женщина она была очень ухоженная, а также ласковая и приятная на вид. Разговаривала всегда учтиво и вежливо, недаром из интеллигентной семьи ведь была.

Приехала она в эту деревню бухгалтером в сельсовет работать, да так и осталась тут. Замуж за Гулиного брата вышла.

С улыбкой на губах Сания пригласила всех на чай и почти сразу же задала Гуле свой вопрос «в лоб».

– Как хорошо что ты пришла, Гулечка! Мне с тобой давно хочется поговорить. Слышала я, что вы с моей дорогой свекровью не в ладах?

Нехорошо обижать мою кайнаным, ярамый! Гуля, немедленно пойди и разыщи кайнам! О себе не думаешь, так о детях подумай! Не ночевать ведь вам всем теперь на улице, раз приехали! Я бы вас с радостью к себе позвала, да у нас малыш болеет, не могу! Места у нас в доме, сама видишь, мало, а дети у тебя шумные, дочка моя капризничать начнет!

Гуля отвела глаза и промолчала, а тетя Сания принялась дальше гнуть своё, под чаёк, да под улыбочку:

– Не ругайся с мамой, Гуля, будь мягче, уступай. Ты у своей матери единственная дочь, Гулечка, вам надо дружить. Мы тут со старшей невесткой Сабиной поговорили и решили так: мама Насима в последнее время стала как будто бы не в себе, с давлением у нее не очень. Надо бы ее по врачам поводить. А у нас в деревне какие могут быть врачи? Поэтому мы все решили так: случись что, досматривать бабушку будешь ты.

Невестка ведь – не родная кровь, дочь – лучше! Тем более у тебя целых три помощницы выросло. Так что следи за здоровьем матушки, Гуля, следи! Ты в посёлок свой ее к себе увези! Пусть поживёт там у тебя, пусть обследуется!

Гуля сразу же всё для себя поняла. Встала из-за стола и повернулась к двери.

– Спасибо, невестка за чай. Пойдем мы.

– Конечно идите, Гулечка! И нечего на маму по пустякам огорчаться. Подойди к ней, поговори. Свекровь моя – женщина очень хорошая, все понимает! Помиритесь скорее, не ругайтесь!

Гуля вывела всех троих своих дочерей и обернулась к двери: невестка Сания по-доброму ей улыбалась своими белыми ровными зубками.

– Ну, пока! – проводила гостей до ворот Сания.

Дети

– Тетя Сания – такая хорошая! Она моя самая любимая тетя! – пробормотала младшенькая Асия. – Мама, смотри, сколько она мне конфет дала!

– И мне она тоже очень нравится, – вслух согласилась с мнением сестры Анжелка, разворачивая шоколадный батончик «Буревестника».

Одна только вечно недовольная злючка-Альфия, старшая Гулина дочь, вырвала из рук сестер кулёчек конфет и высыпала его весь у ворот «доброй тети».

– Не нужны нам ее конфеты! – заявила девочка. – И тетя такая нам больше не нужна! Жалко ей стало нас к себе ночевать позвать! И бабушка нам тоже больше не нужна! Я к бабушке ни за что не пойду! И мама, только попробуй привезти ее к нам домой!

Алька повернулась и побежала от дядиного дома прочь.

– Альфиюшка! – крикнула вслед дочери Гуля. – Постой!

Слезы

– Прямо сегодня мы домой уехать не сможем. И завтра – тоже, – оправдывалась перед детьми Гуля. – «Метеор», или «Заря» будут только послезавтра. Но вы не волнуйтесь доченьки, всё хорошо! Сейчас мы к моей давней подруге в гости пойдем.

– Мне уже надоело, мама, по гостям весь вечер ходить! У меня ноги устали! Я полежать немного хочу! – пожаловалась громко Алька и мать снова попыталась схватить дочку за руку, чтобы успокоить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.