Софья Цендаль
Твоё Эхо

Вступление.

– Ты уверен, что всё работает исправно?

Возле стола стояла черноволосая девочка лет тринадцати. Она взволнованно покусывала губы, посматривая на мрачного брата, сидящего подле. Он совершенно рассеянно смотрел в серую, выцветшую от времени, стену, словно вопроса и не слышал:

– Никогда не думал, что буду пахать на этого урода.

– Кончай ныть! – вскипела девушка. – Не забывай, для чего мы это делаем.

– Может, ты хотела сказать: «кого»? – поправил её мужчина, вошедший в серую комнату.

Брат и сестра устремили испуганные взгляды на шефа.

– Кевин, всё ли готово к вашему перемещению?

– Да, сер, – чётко проговорил брат девочки, стыдливо рассматривая стол.

– В следующий раз, прежде чем что-то сказать, подумайте о положении вашей матери, – учтиво напомнил мужчина. – Ведь ваша мама до сих пор где-то на Земле. И только ваша бескорыстная помощь является истинным мотиватором к её поискам.

1. Шоколадное счастье. Любимый предатель. Золотые рыбки.

Как любопытно наблюдать за утренним городом. Машины мчатся по тщательно вымытой дождём дороге. Солнце, едва выкатившись на розовый небосклон, начинает утопать в тучах, а сосредоточенные люди с хмурыми лицами, ошалев от ненавистного ветра, не проснувшись, бесконечно толкают друг друга, налету извиняются и бегут дальше.

Они устремляются в подземное царство Метрополитена, в то время как с дороги доносятся возмущённые гудки машин, адресованные неопытному водителю. Все, абсолютно все, куда-то спешат и недолюбливают это хмурое утро, так напоминающее бесконечный круг жизни.

Ну разве только, такое утро могут полюбить те, кто ещё сладко спит в тёплой кровати и даже не подозревает, что кто-то сейчас стоит на ветру и промокает под гадким моросящим дождём.

Среди серых лиц, спешащих на нудную работу, можно заметить довольное лицо девчонки, жадно поедавшей только что купленную шоколадку. Сегодня она решила сделать для себя маленький праздник: прогулять два первых урока. А для того, чтобы ещё больше улучшить себе настроение, закусила это утро шоколадом.

Первое ее дело было вдоволь накататься на метро, и, купив у толстой ворчливой старухи билет, девушка стремительно направилась к медленному-премедленному эскалатору.

Однако, увидев серьёзные вдумчивые лица людей, окружавших её, подумала, что совсем не уместна ее радость и попыталась изобразить страдальческое выражение лица замученной школой ученицы. На мгновение представив, как же неестественно притворно она выглядит, и вообразив свою унылую физиономию, она издала прерывный смешок.

Некоторые люди возмущённо, с пренебрежением посмотрели в ее сторону и что-то начали бурчать себе под нос. Мол, как такая нахалка утром может улыбаться и смеяться?!

Прочувствовав всю тягость момента и предавшись общественному укору, любительница шоколадок более не пыталась вести себя подобным вызывающим образом, нарушая общественное чванство.

Добравшись на эскалаторе до визжащей от ветра станции, она села на поезд и, воткнув наушники в уши, принялась наслаждаться моментом. Так она прокаталась добрый час. Поняв, что часть её свободного времени исчерпана, она пересела на другую ветку метро, чтобы добраться до школы, в которую уж сейчас – то точно уже нужно было попасть. Через пятнадцать минут наша радостная девочка выходила из метро.

Солнце уже окончательно взошло и освещало верхушки офисных зданий. Людей стало не так много, и можно было выдохнуть и сделать по-настоящему радостное выражение лица, ведь теперь на прохожих не давила повышенная серьёзность социального поведения.

Девушка беззаботно шла по тротуару, размахивая портфелем в разные стороны. Её совершенно не волновала безысходность своего будущего. Она не очень-то любила учиться. Выйти из дома и сразу пойти в школу было для неё настоящим подвигом. В общем, день как день, ничем особо не отличался от обычных ее будней. И вдруг, её кто-то окликнул.

– Эй, Чернова!

Девушка обернулась в поисках человека, который её позвал. И представьте, каково было её удивление, когда она увидела своего одноклассника, ботана Афонина.

– Лёва, а ты что тут делаешь? Заблудился? – с издевкой спросила она, а потом испугалась того, что сказала.

– Нет, не заблудился. Я к зубному врачу ходил, – парнишка совсем не понял скрытой агрессии.

– А, ну конечно. Ты же тут недалеко живёшь, – сказала она, посмотрев на табличку, висевшую на каменной стене дома.

– Знаешь, как тебе достанется от Аллы Эдуардовны?

– Нет, не знаю. Может расскажешь? – девочка продолжала блистать своим непревзойдённым остроумием.

– Хватит ёрничать, Чернова! Идем скорей в школу! – мальчишка был совершенно серьёзен.

– Слушай, ты тоскливый до тошноты, – с неким презрением поспешила закончить разговор девочка. – Иди куда шёл.

– Ладно. Посмотрим, что с тобой будет, когда ты придёшь в школу. Я ведь хочу, как лучше!

Увидев, что он не собирался уходить, она решила продолжить:

– А ты правда у зубного был или за мной следишь? Даже поспешить в свою «любимую» школу не хочешь!

– У меня нет определённого времени, к которому мне нужно туда прийти.

– И ты, типа, гуляешь?! – с удивлением спросила она.

– Да, гуляю, – сердито ответил мальчик и стал нервно топтаться на месте.

– Ну раз уж ты гуляешь, может вместе пойдём?

Повисло неловкое молчание. Только потом Чернова поняла, что она не подумав ляпнула.

– Эм, ну если хочешь, то давай.

Чернова с Афониным пошли вместе по тротуару. Кучерявые облака нерасторопно плыли по небу. Дождь закончился, и от яркого лучезарного солнца блестели красочные витрины магазинов. Помимо людей на улице были ещё одни пешеходы – голуби. Они, важно выпятив свою сизую грудь, шествовали по мостовой. Жизнь на улице города была плавная и размеренная. Никто никуда не спешил, потому что спешащие люди уже уселись в своих пыльных офисах и перебирают бумажки. На улице, в большинстве, были только пожилые люди, с маленькими детьми, которым ещё чужды хлопоты этой безжалостной, бурлящей как чан с водой, жизни.

Ребята не разговаривали. О чём вообще можно разговаривать отличнику с троечницей? Даже умная голова Афонина не могла придумать актуальных тем для разговора. Так далеки были их миры!

Девчонка смущённо шла рядом с ним и не переставала себя корить в том, что предложила ему прогуляться. Она всегда пыталась сторониться таких как он: умных (наверное), преуспевших в чём-либо, даже в какой-то мере красивых. Нет, не то что бы этот заучка ей внушил симпатию, но что-то было в нем притягательное и загадочное, не такое как у всех остальных. А уж про то, что он ей нравится, она даже и думать не смела. Она считала это полным абсурдом и бессмыслицей. Ведь, Лева что ни есть настоящий ябеда и зануда, который никогда и никому не даст списать. Неопределённость эта её явно мучила. И, прервав свои мысли, она вдруг поняла, что сейчас или никогда нужно начать разговор, чтоб выяснить, наконец, что же он из себя представляет. Продумывая всё больше и больше вариантов для беседы, она незаметно для себя улыбнулась.

– Что это ты улыбаешься? – спросил у неё Афонин.

– Да так, ничего особенного. В любом случае твоей умной голове это не понять.

«О боже, Шерри, что ты несёшь?!» – пронеслось у неё в голове.

– Ты двойку по русскому когда исправлять собираешься? – ляпнул внезапно Лева.

– А тебе-то какая разница?

– Абсолютно никакой, – закончил он, и на его щеках появились милые ямочки.

После затянувшейся минуты молчания, не придумав ничего лучше, Шерри спросила:

– Как вот у тебя получается так хорошо учиться?

– А не спросить ли это тебе у Беловой? – ехидно улыбнулся мальчишка.

Весь класс знал про вражду Черновой и Беловой. Из-за фамилий ссорившихся, их неприязнь друг к другу называли «Войной Чёрной и Белой магии». Правда, желающие поучаствовать в этой войне, всегда становились на белую сторону.

– А мне интересно, как это у тебя получается, а не у Беловой.

– Учу я всё. И домашние задания все выполняю, а не только какие полегче.

Мальчик замолчал.

Всем был известен секрет отличной учёбы. Это не хранилось в военной тайне. Но девочка была полностью уверена, что зубрёжка параграфов и выполнение домашних заданий не поможет в написании контрольных. Ей всегда казалось, что все отличники были избранными людьми, которым дали некую сверхъестественную силу, благодаря которой они учились на одни пятёрки. Уже пять лет подряд Шерри пыталась разгадать секрет волшебной силы «хорошистов». Но пока безуспешно. Отличники настолько хорошо таят и оберегают свою тайну, что к её разгадке не подобраться ни с каких сторон.

Время было на исходе. Посмотрев на часы, ахнув, ребята бросились бежать к воротам школы. Войдя, они быстро сняли куртки и побежали на четвёртый этаж, где у них сейчас должен быть Русский язык. Взбежав по лестнице, Шерри чуть не сшибла с ног её «любимую» Белову. Обе девочки повалились на пол.

– Как знала, что не надо было мне к лестнице идти, – промямлила Белова.

Но потом разглядев кто её сбил, она напыщенно добавила:

– Гляньте, кто это тут объявился. Русский спешишь пересдавать?

– Нет, Наташенька, на урок спешу, – ответила Шерри и, ненавязчиво толкнув Белову, поспешила удалиться с лестничного пролёта.

– Как знала, что первым делом я встречу Белову, – пробубнила себе под нос девочка.

От перемены ещё оставались пять блаженных минут. Шерри направлялась к назначенному кабинету, но её задержала девчонка из старших классов, её хорошая знакомая. Лихо обменявшись с Черновой парой светских фраз и поделившись конфетой из непонятной пачки, она побежала к своему кабинету. «Чудная она сегодня какая-то,» – заключила девочка, рассасывая притороно-тербкий леденец.

Подойдя чуть ближе к ребятам, Шерри, прислонившись к стенке, сделала вид, что копается в телефоне, но на самом деле это было не совсем так. Девочка искренне хотела, чтобы её не заметили.

Вот Лева Афонин подошёл к Беловой, и у них завязался разговор.

«Наверное, у отличников много тем для разговоров.» – подумала Шерри.

Как-то противно было смотреть на этих двоих вместе. У Шерри мелькнула в голове мысль, что она ревнует, но эта мысль отскочила как назойливая муха. Ведь она даже не могла себе признаться, что он ей нравится, да и не выяснила она о нем ничего. Только противная муха не думала её покидать, мысли так и роились, как вдруг девочка услышала своё имя в их оживлённом разговоре. Её сердце ёркнуло. Муха стала увеличиваться в размере.

«Ну, это может быть кто-то другой. Не обязательно я.» – попыталась она себя успокоить, но за этой мыслью полезла другая: «А много ты людей знаешь с такими чудными именами?» – пронеслось в голове.

Эту мысль подтвердил ухмыляющийся в её сторону взгляд Белой бестии. Афонин, оказывается, обсуждал за спиной и смеялся над нею – горько решила Чернова. Шерри с ненавистью посмотрела на Наташу, от чего её насмешливая дурацкая улыбка стала шире.

Как он мог?! Он же ей нравится. Нет, он просто ей симпатичен. Да, неважно это! Он же знает, какие у неё отношения с Беловой. Наташа же теперь всей школе расскажет! Что там Белова расскажет, черноволосую сейчас не волновало. Она чувствовала, что коварная Наташа уже знает все душевные секреты и терзания Шерри Черновой, и готова её опозорить на всю школу.

Всю оставшуюся перемену девушка старалась не думать об этом, но, как видно, её омерзительная муха уже имела размер слона, и отмахнуть её было уже нельзя. Ей было страшно и горестно от мысли, что её Афонин так просто променял на эту Наташу. Фу, да какой он «её» вообще? Еще немного и она кинулась бы на них в неудержной ярости. На счастье Шерри прозвенел звонок, предвещающий о начавшихся муках школьников.

Переполненная обидой Шерри, прожигая глазами спину любимого предателя, вошла в класс. Сев за последнюю парту, где никто не сидел, она принялась доставать потёртые временем учебники.

В классе было шумно, как в улье. Возле первой парты столпились девочки. Все они, зловеще перешёптываясь, иногда посматривали на бедную причину их оживлённого разговора. У Наташи в руках был похожий пакетик с леденцами, как и у страшеклассницы.

Мальчишки с дикими воплями носились по классу, сбивая рюкзаки и стулья на своём пути. Шерри было страшно. Вернее, это было странное чувство, которое появляется лишь тогда, когда тебя отстраняют, отделяют ото всех. Когда тебя все презирают по неизвестной тебе причине. Когда даже ты, не хотя этого, становишься жалким и беспомощным человеком, который начинает чувствовать себя ничтожным, никому ненужным чудаком-неудачником.

У Шерри не было друзей. Разве что, девочка Леся, которую она придумала ещё в детском саду. Шерри всегда рассказывала ей о своих обидах, но сейчас Леся не могла помочь Шерри. Никто не мог.

– Чего сидишь? – прервала ужасный поток мыслей девочка, сидящая за соседней партой.

Девочку эту звали Настя. С ней тоже никто не желал общаться. Из за её большого веса. Над ней постоянно глумились и обзывали «коровой». Эти идиоты просто не знали как еще можно виртуозно оскорбить девочку с фамилией Коровина.

«Странные эти люди.» – Думала Шерри.– « Сами говорят, что все равны, и сами же живут как в волчьей стае. Если бы не было уголовного кодекса, то, наверное, половины населения Земли не было бы в живых. Как понять, что ты достоин общаться с людьми? Как разобраться, каким должен быть человек, чтобы его приняли?»

– Мне позвать кого-нибудь? – спросила Настя.

– Что? Нет, не надо.

– Тебя теперь тоже обходят стороной? – поинтересовалась Коровина.

– А раньше разве не обходили? – угрюмо пробубнила Шерри.

– Будешь тогда со мной общаться?

– С тобой? – Шерри презрительно окинула Настю взглядом, – Нет, ещё мне с Коровиной дружить осталось!

Сказав это, она резко отвернулась и стала смотреть в окно. В горле стоял ком, а во рту был лимонный привкус, предвещающий солёные горькие слёзы. Первый раз Шерри нагрубила ни в чём не повинному человеку. Настя тоже отвернулась.

Вдруг, в классе раздался внезапный, режущий уши, треск стекла. Класс замер в ужасе. Все посмотрели в сторону окна. Рядом с подоконником со сконфуженными лицами стояли Маша Потёмкина и Дима Андреев. Вечно эти двое были не разлей вода – Дима постоянно, как назойливая мошка, лез к Маше, а кокетливая блондинка была не против и только делала вид, что пытается сделать так, чтобы он от неё отстал. И вот, в этот раз Дима схватил пенал Потёмкиной и стал с довольной рожей бегать с ним по классу. И как все догадались, Маша, лучезарно улыбаясь, с криками побежала за русым дурачком. Догнав мальчишку, она стала отбирать причину дальнейших неблагоприятных событий. После упорнейшей борьбы пенал волшебным образом полетел в окно и стекло предательски треснуло.

Секунду спустя, когда все поняли, что произошло, по классу пронёсся взрыв дикого хохота и овации, полные сарказма. Всем было смешно, кроме виновников «торжества». Игривая Маша схватилась руками за голову, а легкомысленный детина в ужасе пополз на своё место. Довольные вопли могли слышаться бесконечно из 413 кабинета, но их прервал голос вошедшей Аллы Эдуардовны, которую не сразу заметили.

Алла Эдуардовна Прилепская – это имя внушало ужас всем категориям детей: от двоечников до отличников. Она снилась им, и бедные дети просыпались в холодном поту посреди ночи. Властная, требовательная старуха была завучем в школе, и, не дай Бог, с ней лишний раз не поздоровались! А тут целое окно… И оно треснуло.

Когда демоническую женщину заметили, в классе стало настолько тихо, что, можно было услышать, как бешено колотятся сердца у детей, попавших в пьесу с плохим концом.

– Кто это сделал? – гневно спросила Алла Эдуардовна.

Все напряжённо молчали.

– Кто разбил окно?! – задыхающимся голосом снова спросила завуч. – Если вы сейчас же не сознаетесь… Афонин, встань и ответь, кто это сделал. Живо!

Парень медленно встал:

– Я не знаю, кто это сделал.

– Боишься потерять уважение своих «товарищей». Но я думаю, моё доверие для тебя гораздо важней. Ты ведь на золотую медаль идёшь, – укоризненно прищурила свои лукавые глаза Алла Эдурардовна. – В этом году ты как-то слабоват в моих предметах.

– Это Маша Потёмкина и Дима Андреев!

Сказав, это Лева предательски вздохнул.

Класс неодобрительно перешёптывался. Уж как ни крути, никто не любит ябед.

– Вот как? Потёмкина и Андреев к директору! Бегом!

Хлопнув дверью, разъярённая Алла Эдуардовна и авторы замечательной работы под названием «Хрустнувшее окно» удалились. В классе снова стало шумно. Все обсуждали мерзкий поступок Лёвы: «Тоже мне, гордость школы! Ясно всё как он пятёрки свои получает. Учительский любимец!» – проносилось по классу. Все сидели на своих местах, боясь внезапного прихода женщины-урагана. Только Шерри и Настя сидели молча. Коровина до сих пор гадала, почему дылда-троечница так грубо ей ответила, а Шерри, уже простив предателя, в очередной раз оказалась в замешательстве от Левиного поступка. Как можно было так поступить?

Зелёные стены класса неожиданно стали нежно розовыми, изумрудная доска исчезла вместе с без конца галдящими учениками, а задумчивая Шерри это заметила только тогда, когда стул и блёклая старая парта уплыли из-под девушки. Она стояла на бортике огромного бассейна, уложенного лазурной сверкающей плиткой и наполненного чистой прозрачной водой, в которой, почему-то, плавали золотые рыбки с бело-оранжевыми плавниками и длинными хвостами, напоминавшими атласные ленты. И первый раз за всё время Шерри стало хорошо, как будто в раю. «Что это со мной?» – забеспокоилась было она, но, не предав значения, отдалась потоку мыслей и чувств. Первый раз за много лет Шерри почувствовала себя по-настоящему радостно и беззаботно. Как будто ушли все эти любовные и школьные проблемы, как будто ей дали шанс всё исправить и начать жизнь с чистого листа. И не было никаких сомнений, что всё это сон, иллюзия. Всё было настолько настоящим, настолько правдивым, что, казалось, можно с разбегу прыгнуть в бездонный бассейн, окунуться в прохладную морозящую воду, вынырнуть и увидеть, как испуганные рыбки шустрыми стайками разлетаются в разные стороны, и радостно захохотать. Просто так. От счастья.

Размечтавшаяся Шерри уже собиралась прыгнуть, как вдруг, заметила себя на противоположном бортике. Недоумённо протерев глаза, она снова взглянула на противоположный берег. Это по-настоящему была она! Только намного худее и бледнее. Нестриженое каре стало напоминать солому, одежда была запачкана, порвана и лоскутами висела на худосочном теле. Настоящая Шерри попятилась назад, а другая, безжизненная и жуткая пошла по воде к испугавшейся девушке. Худая Шерри что-то постоянно шептала, и когда она подошла ближе, можно было расслышать:

– Не пытайся…

Девочка закричала от страха и стала махать руками, желая мысленно прогнать жуткое создание. Открыв глаза, она поняла, что до сих пор сидит за своей партой, а рядом с ней с кислым лицом сидит Настя и смотрит на до сих пор гудящий класс.

Алла Эдуардовна и ребята не возвращались. Хотя, они могли уже и не вернуться. На лице девочки до сих пор было выражение ужаса и отвращения к видению. Как она могла такой стать? Как она оказалась в бассейне? Всё было настолько реальным, что убедить Шерри в том, что ей всё это показалось, было почти невозможно.

Мудрые часы, повидавшие многое в этой школе, непрерывно раздражённо тикали, будто палач, отсекающий каждой секунде голову. На пострадавшее окно нельзя было посмотреть без удивления: трещины, словно ветвистое дерево хитрой паутинкой расположились на старом стекле, и дивились все тому, почему стеклянный пейзаж не разлетелся на тысячу маленьких прозрачных стёкол, готовых пронзить того, кто попытается их убрать. Давно не политые, чахлые, чуть живые растения сидят в недавно купленных Аллой Эдуардовной (эта женщина любит только растения и кофе) керамических горшках, и медленно пытаются свернуть листья, чтобы шумные человеческие дети не смогли их сорвать. Эти зелёные теплолюбивые существа даже не догадываются, что в далёком будущем, иметь в своём доме настоящую, самую банальную герань будет очень престижно и дорого.

Всё в этом классе было пропитано старостью и историей. Этот кабинет даже имел особый запах: запах пыли и влажной древесины. Школу, в которой училась Шерри, уже как четыре года подряд ремонтировали, и как вы уже поняли, ремонт не был окончен.

Грозная женщина все не возвращалась. При мысли, что сейчас делают с Машей и Димой в кабинете директора, по коже бежали мурашки. Лева сидел молча, ни с кем не разговаривая. Он видно понимал, что если он с кем-то заговорит, то разговор не завяжется. Зачем он это сделал? Неужели нельзя было просто промолчать? Ну и пусть наругают, пусть оценки снижают. Шерри бы так точно никогда не поступила. Может ему сейчас стыдно? Как он не понимает, что так поступать подло?

Друзей у белобрысого тоже, как и у Шерри, было не много. Он презирал тех, кто плохо учился, и не разговаривал с ними. Парень объяснял это нежеланием опускаться до их уровня. Но с Шерри же он разговаривал! И в их разговоре не было ноток глубокого презрения или отвращения. Значит Чернова нравится Афонину?! А что если он догадывается о её симпатии к нему?! Но ведь он же так гадко обсуждал её с Беловой…Этими щекочущими разум неоднозначными мыслями и окончился урок.

Дети торопливо складывали вещи и с бешеной скоростью выбегали из класса, надеясь на то, что старуха не успеет их застать на месте и задать им гору домашнего задания. Шерри поступила так же. Она была рада, что Алла Эдуардовна не обратила на неё внимания, иначе её бы ожидали длинные нотации, чередующиеся с руганью в официально деловом стиле, директор и звонок маме. А потом последует продолжение нотаций, но уже от мамы, а чуть позже и папы. Как казалось на данный момент Шерри, день складывался пока очень удачно. Лёва, казалось девочке, к ней не равнодушен. Случай помог обойтись без разбирательств за прогуленные уроки. Только вот бассейн и жуткий двойник…

2. Странные конфеты. Загадочный вор. Нелепая ложь.

Следующим уроком была физкультура. Пожалуй, это единственный урок, который нравился Шерри. И учительнице по физкультуре Шерри тоже нравилась. И вообще, физкультура – это идеальный урок, на котором не столько нужно думать, сколько делать. Преподавателем этого замечательного предмета была добрая и замечательная Зоира Викторовна. У Зоиры Викторовны Шерри была образцом спортивного тела и здорового духа. И только на этом уроке Шерри хвалили и ставили в пример. Кому, как не Шерри, забросить мяч в корзину? Кому, как не ей, отбить его вместо зазевавшейся Наташи?

Выбежав из 413 кабинета удачливая Шерри поспешила в раздевалку. Девушка практически забыла о своей странной галлюцинации. Но атмосфера, в бурлящем потоке школьников напомнила о себе же самой. Ненормальные пятиклассники носились по школе как ужаленные, семиклассники плотной толпой спешили к кабинету физики, разодетые девятиклассницы, цокая своими каблуками, бежали на химию. Это очень напоминало сегодняшнее утро: шумное, торопливое, жадно проглатывающее каждую минуту для того, чтобы никто не смог успеть вовремя. Не смотря на огромное количество людей, Шерри чувствовала себя небезопасно, заворачивая за угол, ей всё время чудилось, что она снова встретит себя. Девочке было страшно, но она была готова в случае опасности дать другой себе портфелем по лицу, ведь с таким худым телом сопротивление будет бесполезно.

Войдя в женскую раздевалку, она почувствовала себя ещё более тревожно. Опасность витала в воздухе. Ухмыляющиеся, злорадные девочки явно что-то задумали. Среди них была и Наташа. Шерри попыталась сосредоточиться и взять себя в руки. Она положила свой рюкзак и пакет, который предательски хрустел при малейшем колебании на лавку и села переодеваться. Как-то странно все на неё смотрели. Казалось, что сейчас должно случиться что-то очень, очень плохое.

Девочки ещё переодевались, когда прозвенел звонок на урок. Поменяв свою унылую серую, мышиного цвета школьную форму в спортивный костюм, Шерри поспешила к выходу, но её остановил хитрый вопрос Наташи:

– Так о чём вы там с Лёвушкой разговаривали?

Белова лукаво прищурилась. Все девочки замолчали в ожидании продолжения. Беловой казалось, что этот вопрос поставит Шерри в тупик, но девочка не растерялась:

– А Афонин разве тебе не рассказал?

– Нет. Может, ты лучше нам расскажешь?

Наташа до последнего надеялась, что Шерри растеряется. Ведь это шанс посмеяться над неудачницей.

– А давай мы выйдем, и я тогда тебе расскажу, ты же важная птица. Зачем тебе бояться таких как я. – предложила Шерри.

Она думала, что Наташа захочет с ней выйти, но надеялась на то, что противная любимица класса отстанет от неё, замешкавшись с ответом.

– Неужели это настолько личное, что нельзя обсуждать при всех?

Послышались смешки. Девочка изобразила искреннее удивление и сделала шаг вперёд. Подружки Наташи сделали тоже самое. Шаги продолжились. Сейчас, казалось, была по-настоящему сложная ситуация. Но Шерри не боялась. Пятеро наступающих девчонок не так страшны, как встреча со своим полумёртвым двойником. Вдруг, Шерри снова увидела «ту себя» в углу комнаты и рывком открыв дверь, как ошпаренная выбежала из раздевалки. Секунду спустя из-за двери послышались визг и крики, а через секунду из комнаты вылетели до ужаса напуганные обидчицы Шерри.

– Как ты это сделала?! – Заорала Наташа.

– Ничего я не делала!

– А тогда почему там была ты, только в два раза страшнее?

– Не знаю!

Все с ужасом в оцепенении смотрели на Шерри. А ей было неловко, как будто в портфель подложили зловонный носок, а она ни о чём не подозревая его достала.

– Я здесь не при чём! Как вы не понимаете!

– Нужно рассказать всё Зоире Викторовне!

И Наташа побежала в спортивный зал.

– Расскажи, расскажи! Посмотрю, что скажет! – съехидничала Шерри.

«Моя копия становится проблемой! И если ее видят другие, это уже не галлюцинация. Что же это тогда может быть?» – сердито и растерянно подумала Шерри.

Перепуганная стайка девочек толпилась вокруг двери не решаясь её открыть.

– Что вы тут столпились? Боитесь? Дайте я!

Сказав это Шерри раздражённо открыла дверь. В комнате никого не было. Облегчённо вздохнув, она вышла из раздевалки и села на лавку неподалёку от кучки мальчишек. Лёвы на скамейке не было. Даже если черноволосая захотела бы рассказать о своей галлюцинации, ей в ряд ли кто-нибудь поверил.

Около девчачей раздевалки стояли взволнованные ученицы и ожидали скорого прихода Зоиры Викторовны. Конечно же, когда она пришла и выслушала устрашающий рассказ впечатлительных девочек, то никому не поверила:

– Что за вздор? Дайте угадаю, это новая, гениально придуманная причина, из-за которой, как вам кажется, вы не будете заниматься? Я вам не верю. А если вы такие неженки, то доставайте и показывайте справки, а не придумывайте того, чего быть не может. Ишь ты, Чернова раздвоилась! Что придумали!

– Но это правда! – изо всех сил завопила Наташа. – Девочки, ну это же правда? Правда? Вот, спросите у самой Шерри!

Наташа хотела продолжить истерить, но её прервал резкий, пронзительный звук свистка.

Весь класс построился в ряд. Шерри в классе была самая высокая и в колонне девочек стояла первой. Зоира Викторовна как обычно давала команды, а дети их выполняли. Только Филипп Зуев до сих пор не мог выучить право и лево. Все в классе из – за его рассеянности и наивности, в шутку называли его Филиппком. Ему же это страшно не нравилось и однажды он даже нажаловался завучу и теперь уже вся школа узнала, что Филиппа Зуева нельзя так называть. Ха.

Шерри сосредоточенно следила за дверью в мужскую раздевалку. Урок уже начался, а Афонина до сих пор не было. Куда же он запропастился? Он никогда не опаздывал на уроки, и его отсутствие вызывало у Шерри кучу подозрений. А что, если с ним что-то случилось? Вдруг, он потерял сознание? Огромная назойливая муха, но не та, а другая стала жужжать над головой девочки, не давая слушать учителя.

Но вот дверь в раздевалку открылась и оттуда вышел… нет, не Лева. Выбежал его друг, которому не по наслышке нравилась Наташа. Парнишка подошёл к Зоире Викторовне и сказал что-то на ухо. Приказав классу посидеть на лавке, добрая женщина ушла вместе парнем.

Не переставая думать о Лёве, черноволосая заметила одинокий и никому ненужный журнал, лежащий на лавке. Незаметно подсев к красной книге страданий, девочка быстро спрятала журнал под ветровку и пошла к раздевалке. Приказа Зоиры Викторовны никто конечно же не услышал, и, как только учительница вышла из спортивного зала, все принялись заниматься своими делами.

Взяв пенал и совершив обряд исправления посещаемости, Шерри так же искусно вернула журнал на прежнее место. Облегчённо вздохнув, она села на лавку, подальше от Наташи и её свиты.

Издалека можно было услышать недовольное шушуканье девчонок:

– Это из-за конфет этих, которые нам сегодня в буфет завезли. В них точно что-то не так.

– А почему тогда мы все страшилу Чернову видели в раздевалке? Это что – коллективное помутнение разума было?

Физкультура, так же как и последние уроки пролетела незаметно. Зоира Викторовна сообщила, что Лева Афонин уехал домой из-за боли в зубах. Маша и Дима тоже не вернулись до конца уроков.

Шерри вышла из унылого здания школы и направилась домой. Была ранняя осень. Солнце припекало голову, и казалось, что сейчас лето. Но посмотрев на деревья, можно было сказать обратное. Жёлтые, багровые листья, крепко ухватившись за ветки колыхались на теплом лилейном ветру.

Добираться до дома нужно было на метро. Спустившись в сказочное подземелье и пройдя турникет, девочка пошла к эскалатору. Огромная лестница, движущаяся вверх и вниз была бы большим удивлением для наших предков, но для жителей 21 века катание на эскалаторе обычное дело. Шерри ехала и думала. Думала и ехала. На протяжении многих месяцев голову черноволосой разъедали щекочущие мысли. Они её вдохновляли, в то же время изводили, напоминая о ее интеллектуальной неполноценности.

Так нравилась она Леве или нет? Да, да, она думала об этом постоянно. Это был настоящий фанатизм, зависимость, навязчивая идея. Поначалу она сопротивлялась, уверяла себя, что он слабак, занудный, скучный ботан, который всячески унижается перед учителями, чтобы получить хорошую оценку. Очень она надеялась что это пройдёт, пыталась о нем не думать. Но все усилия были напрасны. Шерри сдалась и потекла по течению. Даже если в глубине души кто-то маленький кричал, что это всё бред, то сердце неустанно верило в дурацкую иллюзию симпатии. Верило даже после того предательского разговора с Беловой.

Почти доехав до перрона метро, девочка сняла с уставших напряжённых плеч тяжёлый рюкзак, чтобы найти наушники, предвкушая поездку на скоростном поезде. Но вдруг, кто-то вихрем пронёсся по левой стороне эскалатора и, выхватив потрёпанный рюкзак, побежал вниз. Шокированная девочка не думая ринулась за вором, который уже успел выбежать на платформу и подбежать к началу только что подошедшего поезда.

Вор был одет в чёрную толстовку с капюшоном, и лица не было видно. Шерри вбежала в тот же вагон, расталкивая пассажиров, протискивалась к краю, в надежде, что вор будет находиться там. Но, обойдя вагон, она не увидела ни одного человека в чёрном капюшоне с тёмно-синим портфелем в руках. Это надо было так! Кто бы мог подумать, что могут украсть потёртый портфель. В метро полно пассажиров с приличными, дорого выглядящими сумками и рюкзаками. Но нет! Старый портфель, видно, выглядел привлекательнее.

Шерри была ошеломлена. В портфеле не было ничего ценного, а телефон, ключи и деньги она всегда носила в кармане пальто. В портфеле были только школьные учебники и тетрадки. В голове сразу стали проецироваться не совсем приятные сцены разговора с мамой. А Она этого боялась.

Воришку девушке найти так и не удалось. Скорее всего, он вышел на одной из станций.

Выйдя из метро, Шерри на оставшиеся в кармане деньги купила себе любимую шоколадку и пошла домой. Жила девочка в большом унылом двадцатиэтажном доме.

На площадке оживлённо играли дети, периодически истошно вопя и смеясь. Забавные эти существа. Такие маленькие, наивные. Но потом из них сформируются личности. Пусть даже и не самые приятные. У каждого потом будут свои проблемы, странности, предпочтения. И они точно не будут помнить этот день, день когда они бездумно ворошили песок и совершали головокружительный полёт с горки. Как жаль, что мы так часто забываем истинные моменты счастья.

Мимолётно взглянув на очередного беззаботного ребёнка, Шерри зашла в подъезд. В лифте, она второпях доедала шоколадку и изобретательно придумывала варианты рассказа маме о краже рюкзака. Но, постучав в дверь собственной квартиры, девочка поняла, что дома никого нет.

Облегчённо вздохнув она открыла дверь. Сняв пальто и ботинки, удобно устроилась на диване и принялась в очередном порыве раздумий созерцать убранство квартиры.

В прихожей – шкаф купе с зеркалом во весь рост и комод. На кухне – барная стойка, раковина, шкафы, посудомоечная машина, холодильник. В зале, который медленно перетекал в столовую стоял большой кожаный диван, жидкокристаллический телевизор, журнальный столик и любимое кресло мамы. Если идти прямо по коридору, то слева будет две двери: одна вела в родительскую комнату, другая – в комнату Шерри.

Шерри не нравилась ее комната. Она была слишком правильной и однообразной. Кремового цвета стены, односпальная белая деревянная кровать плотно придвинутая к стене, письменный стол такого же белого цвета, торшер, шкаф с многочисленными белоснежными полками и висящее на цепи круглое плетёное кресло. Из комнаты ей нравилось только висящее кресло, которое мама в шутку называла «гнездом». Конечно, не у каждого ребёнка в комнате висит персональное гнездо, но всё же. Свою комнату черноволосая представляла совершенно не так.

Девочке было пять лет, когда её родители решили переехать в новую квартиру. Узнав, о существовании своей собственной комнаты, маленькая Шерри нарисовала её. У комнаты были забавные фиолетовые стены и зелёный ковёр. Была огромная кровать с горой подушек и светильник в виде одуванчика. Также была красная горка, тряпичный домик…с нарисованным единорогом. Возможно половина нарисованного была совершенно нереальной, но Шерри хорошо помнила, с каким трепетом она отдавала рисунок маме, и с каким огорчением она в первый раз входила в свою комнату.

Мама с дурацким родительским наигранным сожалением сказала, что потеряла рисунок и забыла, о просьбе дочки. Но спустя несколько месяцев, Шерри нашла свой рисунок в маминых чертежах и документах. И с тех пор она знала, что если мама «забывает» о её просьбах, то она просто по каким-либо причинам не хочет их выполнять.

Как ни странно, но все тропинки мыслей в очередной раз привели к одному и тому же. Лева Афонин. И снова он! Вскочив с дивана и встряхнув головой, девочка быстро принялась за уроки. Взяв новые тетрадки и узнав домашнее задание в электронном дневнике, Шерри решила выполнить его до прихода мамы.

Мама не ругала за плохие отметки. Девочка сменила две школы с разным уровнем подготовки. И если в этой школе она учится на тройки и четвёрки, то в предыдущей школе она была бы почти отличницей. Не смотря на то, что мама была со своими причудами, как многие талантливые люди, у них все же получалось находить общий язык. Дело было в том что как и многие женщины, она была помешана на себе и на своём внешнем виде. Вечные диеты и погоня за новинками в моде иногда очень раздражали черноволосую. Раньше мама была невероятно зациклена на своей внешности и постоянно пыталась вовлечь свою дочь в чудесный круговорот трендов, моды и красоты, но Шерри вежливо отказывалась от покраски чёрных как смоль волос и наращивания ногтей подростку. Но с недавних пор, она ослабила свой пыл и не докучала дочери приставаниями.

Мама у Шерри была архитектором. Папа у черноволосой работал на телевидении. Он очень много путешествовал и вместе со съёмочной группой снимал телепередачу про культуру и традиции разных стран. Он очень мало бывал дома, но каждый раз, когда он приезжал, вся семья должна была принудительно провести вечер у телевизора взирая на очередное папино творенье. Каждый раз он привозил типичный сувенир – магнитик и подарок для Шерри. Один раз он привёз своей дочке её маленькую копию с фотографии сделанной на принтере.

Эти папины подарки украшали комнату Шерри и делали её не такой идеальной и правильной. Папина работа, в отличии от маминой, Шерри нравилась больше. Ездить по разным странам и знакомиться с другими людьми намного интересней, чем всю жизнь рисовать чертежи никому не интересных домов. И папа в отличии от мамы был намного веселее, нежели мама. Хотя, если бы мама была на месте папы, то она бы тоже скорее всего всегда была в хорошем настроении.

Усердно занимаясь домашней работой, Шерри переставала думать о всякой бесполезной ерунде. И, занимаясь делом, не так страшно думать, что скажет мама о утерянном рюкзаке.

Шерри не любила учёбу, потому что ей казалось, что всё это бесполезная информация, которая никогда не пригодится. Например изобразительное искусство. Кому из детей пригодится в жизни рисование куба? Кому из них нужно будет различать холодные и тёплые цвета? Если ребёнок этим увлекается, то его должны учить в специальной школе, предназначенной для изучения искусства. А ребёнку, который хочет стать программистом или переводчиком, эти бесполезные знания совершенно не к чему.

А музыка? Да, сейчас такое время, когда почти каждый человек слушает музыку. Вы вообще, видели сколько людей ходят по улице с наушниками в ушах? Наверное, всё же видели. Каждый пятый человек в наушниках, но это не означает, что этот человек или люди разбираются во всей музыке. Однозначно, молодёжь не слушает джаз или романсы. У нового поколения своя музыка, новые исполнители, совершенное фантастическое шипучее звучание. Так зачем же изучать каких-то Паганини, если каждый подросток знает биографию своего музыкального кумира наизусть. Он сам её изучил, потому что это ему интересно. А прослушивание древних симфоний и изучение жизни человека, который жил несколько веков назад, очень скучное занятие.

Так думала Шерри, и в чём-то она была права. Но если человек будет развиваться только в том направлении, в котором ему интересно, то он будет односторонней личностью, с которой можно поговорить только на одну, возможно далекую для собеседника, тему. Да и как узнать человеку к чему у него интерес проявится, если он не попробует во что-нибудь вникнуть, хотя бы слегка. Вот школа и показывает, какие науки бывают, чтобы повзрослев, у человека появился выбор пути. Даже если Шерри не пригодится изучение техники шитья одежды, то может быть когда-нибудь подойдёт к ней её ребёнок и попросит сшить для его куклы кофточку. И далёкое завалявшееся знание пригодится. Хотя, не факт!

Из прихожей послышался щёлкающий звук открываемой двери. Это пришла мама. Наспех дописав математику и сложив новые тетрадки в стопку, девочка, глубоко вздохнув, пошла встречать маму, которая уже вошла в квартиру и звала Шерри помочь отнести сумки с едой на кухню:

– Шерри Христофоровна, не хочешь мне помочь?

У папы Шерри тоже было чудное имя.

– Да, иду я, иду, – отозвалась девочка.

Мама в меховой жилетке стояла в прихожей:

– Ветер такой на улице, просто кошмар какой-то, – заметила она, посмотрев на панорамное окно в кухне. – Хорошо, что ты мой ангелочек сидишь дома и не суёшь свой нос в эту мерзкую погоду.

– Ну ма-а-ам, – недовольно закатила глаза девушка. – Я никакой не ангелочек. Не называй меня так.

– Ладно, мой, дьяволёночек, – хихикнула она.

– Как дела на работе? – угрюмо спросила Шерри, в очередной раз убедившись, что мама безнадёжна.

Не смея посмотреть на неё, девочка вытаскивала продукты из пакетов, и пыталась запихнуть их в уже и без того забитый холодильник.

– Могло быть и лучше. Моим клиентам снова не нравится чёртёж их дома. «Элис, Элис! Раньше у вас получалось лучше!» – передразнила своих обидчиков мама. – Видите ли бассейн для них маловат! И оказывается, что они хотели его с водопадом, а я помню, как в самом начале у них спрашивала, нужно ли его рисовать. И они отвечали, что нет! Представляешь?

– Кошмар… – сочувствующе пробубнила Шерри.

– Так, так, а вот это мой крем от морщин. Зачем ты его кладешь в холодильник?

Шерри тягостно вздохнув и скорчив недовольную рожицу, выложила позолоченный пакетик обратно.

– Когда в следующий раз поедешь со мной в магазин, напомни тебе что-нибудь для лица купить.

– Мне это не нужно, – так же пробубнила Шерри, которая в каком-то смысле была ущемлена маминым фанатизмом и стараниями казаться моложе, чем есть на самом деле. Шерри даже подумала, что если у неё когда-нибудь будет парень и она решит его познакомить с мамой, то мама будет нравится ему больше чем она сама.

Лёву она конечно в этой роли не представляла. Хотя сама мысль была полнейшим бредом. Но к счастью нет такой машины, которая читает мысли, хотя, я почти уверена, постыдные дурацкие мысли есть абсолютно у каждого. И был бы большой конфуз, если бы все друг о друге всё знали.

И вот он решающий вопрос, который начнёт эстафету сегодняшнего вечера:

– Как дела в школе?

Шерри на мгновение собравшись с духом и фразами процитировала маму:

– Могло быть и лучше. Оценок сегодня не было. Ещё не было Русского языка и Физкультуры.

– А почему не было уроков? – ничего не подозревая спросила мама.

– На Русском ребята разбили окно, а на физкультуре у Левы Афонина заболели зубы, и Зоира Викторовна куда-то ушла.

– Скажи, а тебе… – по голосу мамы было видно, что она хочет спросить что-то секретное.

Но Шерри поняла что тогда разговор уйдёт от главной темы и прервала:

– У Аллы Эдуардовны был очень не здоровый вид. Наверное, новое окно теперь не скоро вставят.

– Может быть. Наверное, снова соберут родительское собрание и попросят денег на ремонт. Если даже соберут, то я не пойду. Мы лучше тебе кроссовки на эти деньги купим.

Мама так же ничего не понимая и как будто не слыша, как под Шерри стучит стул, сняла шубу и, поправив свои длинные темные волосы, села напротив дочки и тихонько спросила:

– Тебе кто-нибудь нравится из класса?

Сначала у Шерри душа ушла в пятки. Помимо украденного рюкзака ещё такие личные вопросы! Девочка однозначно не была к этому готова:

– Нет, конечно. Ты что? В моём классе учатся одни балбесы. Они очень глупые. А девочкам из класса нравятся только мальчики из старших классов. У меня вот украли рюкзак. Алиса Успенская с мальчиком из девятого класса встречается. А к Наташе Беловой все мальчики подкатывают.

– Погоди, что ты сказала?

Речь опешившей Шерри понеслась заново:

– Ну, одноклассники мои круглые идиоты. Вообще. Вот Алиса Успенская с мальчиком из девятого класса…

– Нет, ты что-то сказала когда объясняла, что девочкам нравятся только мальчики постарше.

– Я сказала, что Алиса Успенская встречается с мальчиком из девятого класса.

– Что-то было между этим.

– Разве? – усмехнулась черноволосая. – По-моему, ничего не было.

– Может, ты всё-таки вспомнишь?

– Вспомню что?

Конец. Она загнана в угол, как мышь.

– Шерри, где твой портфель? – уже прямо спросила мама.

– У меня… у меня его украли в метро, – тихо сказала Шерри.

– Быть такого не может, – серьёзно сказала мама и снова поправила волосы вечно лезущие на лицо.

– Зачем мне врать? – рассердилась Шерри.

– Откуда мне знать, оценки за тетради в электронный дневник не ставят.

– Ты мне что, не веришь? – вышла из себя девушка. – Я домашнюю работу даже сделала в новые тетради. У меня правда его украли!

– Да кому он нужен? – сгоряча крикнула мама. – Если у тебя его украли, то завтра говоришь об этом в школьной библиотеке, а на осенних каникулах идёшь раздавать листовки у супермаркета. Будешь зарабатывать на новые учебники для школы и на портфель.

Шерри мамино заявление взбесило. Вскочив со стула, она пошла в свою комнату и, демонстративно хлопнув дверью, в чувствах плюхнулась на кровать.

3. «Подумать». Внутренние дети. Последняя ночь.

Помните, я говорила вам, что мама не ругала Шерри за плохие оценки. И вы, я полагаю, в недоумении. Я просто не все объяснила. Мама не любила, когда её дочь от неё что-то скрывает. А Шерри, на уровне инстинкта самосохранения, часто увиливала от прямых ответов и пыталась скрыть свои не впечатляющие результаты. Ах, сколько раз она теряла тетрадки, сколько раз она теряла записки от учителя… Этих потерь не счесть.

Мама, по виду спокойная, с чувством выполненного долга, принялась готовить ужин. А Шерри, лежа на животе, пыталась выдавить из себя слёзы. Её переполняло чувство непомерной гордыни, которое возникало, когда её заставляли делать что-то, что делают обычные дети, для того чтобы купить себе то, что они хотят. А что, если её заметят одноклассники? Тогда она будет унижена и высмеяна ещё больше! Почему мама ей не поверила? Ей что, нужно было на видео заснять как вор убегает и скрывается в толпе? В такие моменты, Шерри нужно было «подумать». Это загадочное «подумать» заключалось в хождении на улице и сидении на лавке в парке. Нужно было успокоиться и привести мысли в порядок.

Тихо выйдя из комнаты, она направилась в прихожую. Натянув пальто и обув ботинки, девочка открыла предательски скрипящую дверь.

– Ты куда? – громко спросила мама, не показываясь из-за угла.

– «Подумать», – недружелюбно гаркнула Шерри и скрылась за дверью.

«Как же меня всё бесит» – со злобой подумала девушка и пнула камень, валявшийся на дороге.

Собственно, откуда в большом городе камни? Стройки нигде не было, а камень валялся. Решив не думать об этом, Шерри решила сделать круг вокруг многоэтажных домов, которые кучковались к друг другу, будто боясь шума визжащих машин и бегающих как муравьи людей. Ветер и в правду был сильным, но любительницу шоколадок это ни чуть не смущало.

Вечно орущих детей не было видно ни на одной из площадок. Шерри даже им завидовала. Ведь у них сейчас нет проблем. Они целый день играют, смеются, плачут. Родители готовы исполнить любые их желания. Сейчас эти малыши сидят в своих тёплых квартирах с родителями и едят вкусный ужин, потом они смотрят мультфильмы, родители им читают сказку и они ложатся спать. У них никто не крадёт портфели с учебниками, их не волнует школьная успеваемость, мнение одноклассников. Им не понятно слово «симпатия» и куча других заумных слов, которые используют взрослые для более точного выражения своих запутанных мыслей. Обычно детям всё прощают и утешают, если что-то идёт не так. Как быстро уходит детство!

Но Шерри уже большая. Мама пытается приучить девочку к «женственности», пытается заводить разговоры о мальчиках, хотя раньше такого не было. Шерри проводит кучу времени в интернете, как и все взрослые люди. Одевается не в розовую шарообразную куртку, а в стёганое бардовое пальто с шарфом. Спит не в пижаме с белым котом на груди, а в старой мешковатой футболке, в которой можно ходить только дома. Шерри уже взрослый человек, но кто-то внутри отчаянно сопротивляется, неустанно требуя внимания, словно маленький капризный ребёнок, который сидит внутри тебя и хочет до сих пор пугать голубей в парке, топать ногами и проситься на ручки, когда что-то не нравится.

У Шерри было много таких внутренних детей. Точно посчитать их было нельзя, но каждый что-то требовал, нервничал и истерил.

С первым человеком вы уже знакомы: это маленький здравый смысл, король логики и вечно противоречащий самому себе господин умных фраз. Он раньше не был маленьким. Он отважно боролся, за своё первенство, разрубая своим мечом все нарисованные иллюзии и наивные мечты, для того, чтобы потом не страдать от разбитой и развалившейся башни чувств. Он пытался защитить Шерри. Но долго противостоять отчаянным митингам эмоций он не мог, и по этому поменялся в размерах и стал почти незаметным. Он теперь просто наблюдает за происходящим, горько усмехается и иногда приглушённо хрипит, пытаясь донести до Шерри нечто важное.

Второй: маленькая девочка, капризная, вредная хулиганка, которая некогда тоже была большой. Она начала уменьшаться, когда Шерри пошла в школу. Постепенно из ее комнаты стали пропадать куклы, любимец всего детства – заяц Ромашик, сказки постепенно утекали из памяти и уменьшали внутреннюю девочку. Вскоре, не осталось почти ничего, что когда-то было дорого Шерри и той хулиганке. Пропадали рисунки, детская одежда, старый дом с головокружительной лестницей. Шерри сама подавляла в себе ту девочку. Уже в 10 лет она считала себя супер – взрослой и всем неустанно об этом говорила. В 12 лет, Шерри перестала есть сладкое, чипсы и пить газировку, объясняя это появлением прыщей на лице. В конце концов маленькую озорную хулиганку заперли в стеклянном кубе, из которого та девочка печально наблюдает за поступками Шерри и не переставая продолжает топать ногами и бить кулочками о стекло в желании снова выбраться и быть на свободе.

Третий человек уже на протяжении года доминирует над Шерри: это впечатлительная, безумная, жаждущая свободы и любви великанша. Она появилась в 12 лет, как только в класс пришёл новенький. Белобрысый отличник с первых минут взбудоражил сознание Шерри, шестерёнки мгновенно заскрипели, что-то щёлкнуло и… Хрупкая девушка, обитающая на дне подсознания, пустилась в рост и поравнявшись со здравым смыслом, начала безжалостно конкурировать.

Вам уже известно кто победил. Да, глупо представлять свои эмоции в виде человечков. Но как же по другому? Когда эти маленькие люди тянут на себя кусок пирога, подросток не может понять что он чувствует. В один момент, он улыбается, вот секунда и уже все раздражает. Взрослые называют это «скачущие гормоны». Через что эти гормоны скачут? Через забор? И что каждый из них там делает? Понятнее осознавать, что в моём сознании, подсознании, душе, да где угодно, живут маленькие люди, которые борются за первенство.

Возможно, в начале 20 или 30 лет снова начнёт расти король логики и, побеждая великаншу, станет законным правителем нашего бесконечного ума. У некоторых детей этот господин не уходил никогда, у других же капризный чудаковатый ребёнок заправляет сознанием до глубокой старости. Так же и с великаншей. Она как появится в подростковом возрасте, так может и не уйти. Для кого-то это хорошо, для кого-то не очень. Но управлять этими людьми мы можем. Главное, хорошо понимать чего ты сам хочешь, и обдуманно давать штурвал одному из правителей и пленников нашего разума.

Шерри шла по выложенной бетонной дорожке и думала. Она пыталась понять, кто виноват. Но в большинстве случаев виноватой оказывалась мама. Хотя, если Шерри взять денег из собственных запасов, то вполне хватит на приличный рюкзак. А с книгами можно подождать до конца года. Мама к тому времени благополучно забудет об украденном портфеле и купит учебники. Также можно рассказать всё папе, и он обязательно поможет.

Удовлетворив этими мыслями своё пылающее хитрое Эго, черноволосая отправилась в парк, который стоял в окружении домов и был центром жилой вселенной. Там она могла укрыться от ветра и собрать недавно умершие, не успевшие усохнуть, залитые солнцем листья. В парке почти никого не было. Сизые голуби пьяно бродили по пешеходной дорожке и как будто не замечали идущую. По дороге Шерри встретилась ещё пара камней, и девочка точно так же пнула их, как и первый.

Сев на лавку, она принялась думать. И вот снова эти приторные мысли. Как им самим не надоело доставать Шерри на протяжении нескольких месяцев? Знают ли об ЭТОМ одноклассники? Конечно некоторые об этом знали! Только сложно было понять кто. Раздумья девушки прервал печально урчащий живот и недовольный возглас из глубины парка:

– Кевин, кто снова положил камни не там где им следует лежать?!

От громогласного голоса девушка вздрогнула.

– Да положил я их как надо! – откликнулся голос из кустов, которые были через две дорожки от Шерри.

– А кто их тогда сдвинул? Голуби? В парке абсолютно никого нет! – сообщил голос за кирпичной оградой, в двадцати метрах от Шерри.

– Ты уверен, что здесь кроме нас никого?

– У нас повсюду лицевые индикаторы! Если кто-то и соберётся войти, мы об этом узнаем, – раздалось уже из-за ещё не обнажившегося куста жасмина.

У Шерри внутри поледенело. Мало того, что она совершенно не понимала о чём говорили люди, так ещё она сама, оказывается, незаконно сидит на общей лавке в общественном парке. Её очень напрягло словосочетание «лицевые индикаторы». Она отчаянно пыталась вспомнить, что означают эти окружённые тайной слова, но на ум ничего не приходило. Девочка осторожно слезла со скамейки и села на корточки, чтобы в любой момент спрятаться за мусорным баком.

Из кустов вышел молодой, щуплый мужчина со странным предметом, который был одновременно похож и на коробку и на ведро. Не заметив Шерри, он пошёл к кустам жасмина. А оттуда уже вылезал рослый, средних лет человек в сером свитере и бордовых брюках.

– Завтра будет очередной знаменательный день, – с торжественностью сказал обладатель громкого голоса.

– Да… – без энтузиазма протянул другой и вытащил, прозрачную баночку с зелёными таблетками. – Будешь?

– Да что ты ко мне со своей отравой пристал? – возмутился громогласый.

– Не обзывай мою «отраву», – обиделся собеседник.

– Нужно сказать шефу, чтоб перестал тебя снабжать этой дрянью. Ты же всё-таки на работе!

– Нужно сказать, шефу! Нужно сказать шефу! – передразнил его любитель таблеток. – Снабжать!? Да я сам у него эти таблетки покупаю. Я, между прочим, лучшим поставщиком был, так что, сколько ты ему не жалуйся, он тебя пинками будет прогонять.

Пока мужчины разговаривали, из кустов жасмина выбежала девушка в чёрной одежде с капюшоном и, радостно крикнув «Эй!», подбежала к собеседникам. У Шерри от сидения за мусорным баком, начали слезиться глаза из-за зловонных захавов протухших остатков еды и вони сигарет. Протерев глаза, она увидела… Того же самого вора, который украл у неё рюкзак. Словно озверев и виня во всех бедах этого человека, она хотела выскочить из пахучего укрытия, но король логики всё же её остановил.

– Моя задача выполнена, – сказала девушка в чёрном. – Можно мы пойдём, а то меня уже тошнит от этого средневековья.

– Тебе здесь жить, – злорадно ухмыльнулся костлявый.

– Ну-ну… – закачался чёрный капюшон. – Я уверена, ты проживёшь свой остаток жизни валяясь на кровати в дешёвом мотеле напару с таблетками.

Мужчина, не ожидавший такого ответа, побеждённо кашлянул и закатив глаза мечтательно сказал:

– Ах! Эти дети так быстро растут.

Казалось, рослого громилу ничем не рассмешить. Но он засмеялся. Чтобы продолжить разговор костлявый спросил:

– А ты успела сделать… э-э-э. Ну как же это называется?

– Домашнее задание? – поинтересовался громогласный.

– Да, точно. Звучит как грязные носки.

Капюшон снова закачался и сказал:

– Конечно. Нам дали указания по поводу Шерри Черновой?

У Шерри сидящей за мусорным баком, глаза на лоб полезли.

– Ну, она пойдёт в школу, и по дороге мы её перехватим, – сказал рослый мужчина и с серьёзным лицом сел на лавку. – А её мама купила витамины для неё?

– Безусловно, – сказала девушка и сняла капюшон.

Шерри остолбенела. Тем вором оказалась она сама. Такое же чёрное каре, заострённые, как у эльфа уши, тонкая шея и длинный прямой нос. Девочка подумала, что она сошла с ума. В мире человечков стало тихо. Шерри как будто стало не хватать воздуха. Голова гудела.

Другая Шерри и двое мужчин пошли по дорожке, неподалёку от скамейки, где у Шерри, в прямом смысле, ехала крыша. У неё что, есть сестра близнец? Кто перехватит её завтра по дороге в школу? Кто следит за её мамой? Паникующая Шерри не заметив, как пятится в кусты, словно запуганный зверёк, упала на грязную испепелённую осенним солнцем траву.

– Вы это слышали или у меня таблетки начали действовать? – спросил Кевин.

– Да! Звук шёл оттуда! – закричала не своим голосом другая Шерри.

– Может быть это белки? – предположил громогласный.

– Какие, белки в центре города, болван?

Шерри, ударившись спиной, о землю начала отползать от дорожки. Увидев, что трое направляются к ней, девушка вскочила на непослушные ноги и, попытавшись с ними совладать, побежала.

– А ну стой! – другая Шерри побежала за своей убегающей копией.

Шерри пулей вылетела из парка и со всех ног побежала к дому. Сердце ее выпрыгивало из груди, она еще никогда так быстро не бегала. Девушка в чёрной толстовке не переставала её преследовать.

Добежав до своего дома и схватив на лету недавно пнутый ей камень, Шерри подбежала к двери подъезда, и с ужасом поняла, что забыла ключи. Она в спешке набрала код квартиры, но скорого открывания не последовало, мама видно решила не торопиться. В напряжённом, звенящем воздухе слышались только бесконечные гудки. Шерри, нервничая, била кулаком железную дверь, и оглядывалась во двор. Никого не было.

– Ты чего убежала?

Шерри в ужасе обернулась. Прямо на том месте, где никого не было, стояла её копия в чёрном и зло улыбалась.

– Это же просто галюцинация? – плачущим голосом спросила черноволосая.

– Нет, подруга, это реальность. Мы тебя не тронем. Пока. Я же знаю, что ты ничего не расскажешь маме, – копия улыбнулась.

В проклятом домофоне до сих пор шли раздражающие гудки.

– А что, если я ей расскажу! – крикнула Шерри и замахнулась камнем. – Я всё слышала, о чём вы говорили!

– Ты думаешь, что она тебе поверит? – удивилась копия и снова улыбнулась. – По-моему, она тебе больше никогда не поверит. Кстати, проверь номер, который ты ввела.

Шерри в чёрной толстовке механически развернулась и пошла, обратно в парк. До дрожи в коленках, напуганная черноволосая повисла на массивной ручке железной двери. В голове был лишь один вопрос: «Что это было?».

После незабываемых минут под дверью, сопровождающихся изысканной мелодией домофона, Шерри всё же пришла в себя. Сбросив злосчастный номер и набрав правильный, она вошла в подъезд. Уже смеркалось, и мама наверняка волновалась.

Конечно, она ничего не расскажет маме, потому что то она сама даже не могла поверить в то что видела и слышала. Войдя в квартиру, из зала донёсся вопрос:

– Почему так долго?

От этого небрежного вопроса девушке захотелось плакать. С ней могут сделать что-то ужасное, и, возможно, они с мамой завтра увидятся в последний раз, а мама кидается вопросами и даже не идёт встречать дочь.

– Я думала, – буркнула Шерри и вошла в зал.

– И что надумала?

– Ничего интересного, – так же обиженно сказала Шерри и, вспомнив о витаминах, спросила – Что за витамины ты купила?

– Откуда ты о них знаешь? – удивилась мама.

– Голубь нашептал.

– Не смей так разговаривать с матерью, – строго сказала мама и отложила телефон. – Они на полке. Иди поёшь и выпей одну витаминку.

Подавленная Шерри села за стол и принялась есть. Что это за таблетки? Для чего они, я не знаю. Но уж точно не для сил и роста. Не съев таблетку, она уже нарушала их планы. Рассуждала девочка. Если снаружи она выглядела как уставший обиженный человек, то внутри её колотило и распирало желание что-то срочно делать. Нужно уехать. Нужно уговорить маму сейчас же собрать вещи и на электричке уехать к бабушке. Это был единственный способ помешать уже запланированным событиям завтрашнего дня. Можно купить билеты и ночью улететь в Америку к папе. Но как заставить маму послушать и ничего не объясняя начать собирать вещи? Это просто невозможно. Нужно, чтобы произошла ошибка. Чтобы все без подсказок поняли, что-то не так. Единственным возможным вариантом была симуляция болезни. Да-да, всем нам знакомая симуляция боли в животе или температуры. Здесь нужно было только одно: хорошо сыграть свою роль. Любая мама сжалится над своим ребёнком и не отпустит его в школу. Шерри именно это было нужно. Когда мама позвонит в школу, выяснится, что Шерри сидит на уроке со своим портфелем и домашней работой. И колесо завертится. Правда, неизвестно в какую сторону.

Не став складывать тетради в сумку, девочка одела свою старую огромную футболку, и выключив свет легла в кровать. Обычно, мама и Шерри желают друг другу спокойной ночи, но сегодня, видно, всё было иначе. Отвернувшись к стене, девочка усердно пыталась заснуть, чтобы поскорей забыть все ужасные события сегодняшнего дня. Уже на пороге сновидений дверь в комнату черноволосой отворилась, и тихо вошла мама:

– Шерри, ты спишь?

– Что тебе нужно? – недовольно промычала девочка, не поворачиваясь.

– Я просто хотела сказать, что я на тебя не сержусь из-за рюкзака, – мама присела на краешек кровати. – Если что-то случится, лучше сказать мне сразу, не тая.

Сон окончательно пропал. Ах, если бы знала мама, как широко были распахнуты глаза Шерри, как сильно она хотела скинуть с себя одеяло и рассказать обо всём! Но, вспомнив, как мама не поверила даже про портфель, девочка промямлила:

– Хорошо. Спокойной ночи.

Когда дверь закрылась, на подушку потекли слёзы. Шерри вскочила и села на кровать. Ведь ещё можно всё рассказать! Успокоившись, она снова положила свою голову на влажную подушку и уснула.

Возможно, это была последняя ночь в этой квартире, но самое главное заключалось в том, чтобы завтра соврать маме.

4. Дылда. Симпатичный псих. Убегающее счастье.

Шерри утром разбудила мама. Она была в необычайно хорошем настроении, в отличии от дочки. Сразу проснувшись, девочка рассказала, как плохо спала и ворочалась. Во время завтрака, она один раз вскочила из-за стола и побежала в ванну, делая вид как будто её вот-вот стошнит. И, уже одевшись, она прямо спросила:

– Можно я останусь дома? Мне очень плохо.

– С чего это вдруг? – удивилась мама.

– Дело в том, что меня тошнит, – сказала Шерри, скорчив гримасу боли.

– Но вчера же всё было нормально, – продолжила утверждать мама.

– Видно, с рисом было что-то не так.– сдавленным голосом сказала дочь.

– Хватит придумывать! Я ела тот же самый рис и со мной всё в порядке. У тебя в электронном дневнике написано, что сегодня последний день пересдачи русского языка.

– Но мне правда плохо, – застонала Шерри, видя что её страдания на маму не действуют.

– Сходи пожалуйста в школу, сдай русский, а потом отпросись домой.

– Ну мам…

Шерри проиграла, но теряя последнюю надежду, она сказала:

– Я боюсь, что со мной может что-то случится по дороге в школу.

– Не переживай, я дам тебе активированного угля и всё пройдёт! – утешила мама и вручила стакан с водой и чёрные таблетки.

Выпив их, Шерри натянула пальто. Положив тетрадки в маленький декоративный рюкзачок. Девочка, горячо попрощавшись с удивлённой мамой, пошла к лифту. Шерри, даже не удивилась, когда на зеркале в лифте маркером было написано: «я слежу за тобой». Откуда они узнали, что Шерри войдёт именно в этот лифт? Её уже это не беспокоило. Она знала, что идёт в неизвестность. И выбор был только один. Пойти в школу по обычному пути или начать изобретать новую дорогу?

В находчивую голову девочки закралась идея: сначала она поедет да другой станции метро, а потом выйдет неизвестно где и с помощью навигатора в телефоне доберётся до школы. Посчитав этот план самым безопасным, Шерри начала действовать.

Парк, так же как и вчера, был пустынным и мрачным. Даже пёстрые листья не украшали печальную картину одиночества.

Снова спустившись в подземелье Шерри села на поезд и поехала. Во время поездки, она часто осматривалась, боясь увидеть из ниоткуда появившихся людей. К счастью, в метро не было никого подозрительного за исключением всегдашних обитателей подземелья. Никто не преследовал девушку и не пытался её догнать.

Как и было задумано, Шерри вышла из метро неизвестно где. Найдя в навигаторе путь к школе, девочка пошла строго по нему. Так же как и в метро она оборачивалась и внимательно разглядывала лица незнакомцев. Но вдруг она заметила двух людей в совершенно одинаковой одежде, которые из толпы спешащих подавали друг другу сигналы руками. Оглядевшись, она заметила уже четверых и все были с её стороны улицы.

Шерри ни о чём не думая рванула на дорогу. Сердце сильно билось и вот она лежит на капоте чёрного автомобиля, и как будто очнувшись вскакивает и бежит дальше через проезжую часть. Машины истошно гудят, водители открывают окна и начинают в разнобой что-то кричать…

Шерри это не пугает. Её намного сильнее испугали люди, которые как будто пытались сузить круг.

Пройдя, вернее, пробежав ещё минут десять девушка была почти у школы.

Волосы Шерри сдувал сильный, осенний ветер. Ударенное плечо сильно ныло. Её голова, полная непонятных мыслей, трусливо крутилась из стороны в сторону. У неё было твёрдое намерение, узнать, что происходит.

«Я сошла с ума» – подумалось ей ненароком.

Но, отложив все ужасные мысли на потом, девушка пошла дальше.

Шерри сталкивалась с заспанными прохожими, извинялась, спешила дальше. Добежав до школы, она рывком открыла тяжёлую дверь и влетела в здание. Уроки ещё не начались и поэтому по школе бегали малыши, учителя с учебниками и тетрадями. Школа жила, но скоро должна была умереть после звонка, а потом снова ожить.

Не став переобуваться, девушка побежала на лестницу, а прямиком за ней побежала вахтёрша, которую ещё никто при жизни не видел в положении стоя.

Взбежав на третий этаж, Шерри заметила её джинсы и толстовку, скрывающиеся за углом. Девушка ускорилась. Теперь за ней бежала уборщица вместе с вахтёршей. Девочка бежала, толкала старшеклассников, учителей. Сейчас было важно догнать себя и попытаться каким-нибудь способом понять что происходит. Кроссовки и чёрное каре исчезли за дверью женского туалета.

«Теперь она попалась!» – обрадовалась Шерри и незаметно для яростных борцов чистоты и порядка шмыгнула в дверной проём. В туалете было пусто. Черноволосая инстинктивно обернулась ожидая как и в тот раз увидеть себя сзади.

– Ты не меня ищешь?

Шерри посмотрела вперёд. Там стояла её точная копия с такими же глазами, с таким же носом и так же правая прядь волос была уложена за ухо. Копия не была худой, как в той галлюцинации. И не было грязной порванной одежды. У другой Шерри в руках был украденный рюкзак и пакет со спортивной формой.

Нет, она не боялась себя, стоящей в другом конце уборной. Она ничего никогда не боялась, кроме одного – неизвестности. И вот сейчас две девочки, похожие друг на друга как две капли воды, стоят в комнате и смотрят друг на друга. Только одна из них знает что происходит, а другая не имеет понятия.

– В тот раз ты была худой, а моя одежда была порвана, – вспомнила свою галлюцинацию девочка.

Вдруг, в уборную начали ломиться неугомонные уборщицы. Не переобувшаяся Шерри мигом юркнула в кабинку туалета.

– Ах вот ты где! – хором закричали запыхавшиеся преследовательницы.

– А ну, пошли к директору объясняться! Я не позволю, чтобы в этой школе ходили без сменной обуви!

– Извините, но вы, кажется ошиблись. Я переобута, – другая Шерри демонстративно указала на свои ноги.

– Вот хитра! – почесала голову вахтёрша. – Пойдём, покажешь мне свою обувь в раздевалке!

– Сейчас через три минуты начнётся урок. Давайте, я вам покажу свою обувь на следующей перемене.

– Я тебя запомню!

С этими словами грузные женщины вышли из женской комнаты.

Настоящая Шерри, которая всё это время просидев в туалетной кабинке, закашлявшись от «ароматов», вышла.

– Спасибо тебе! Теперь у меня на одну проблему больше! – раздражённо сказала переобутая копия.

– Кто ты такая? Что ты тут делаешь?

– Ты до сих пор ничего не поняла? Та полумертвая, худая и страшная – это ты же, но только из будущего. Не лезь в мои дела и такой не станешь.

– Хватит меня запугивать! Мне нужно знать кто ты и что ты тут делаешь! – начала наступать Шерри. – И что вообще здесь происходит?!

– Тебя это сейчас не касается, – рявкнула копия.

Девушка достала странный прибор из сумки, похожий на рацию и сказала:

– Нео, цель со мной в школе. Я её обезврежу, и вынесу во двор.

– Это я цель!? Это ты меня обезвредишь? – прыснула наступающая Шерри, у которой были уже наготове сжатые кулаки. – Только попробуй!

– Ах вот как?!

Настоящая Шерри с размаху ударила по носу другой себе. От непредсказуемого поведения земной девчонки, другая пришла в бешенство и ударила её ногой в живот. Шерри упала, ударившись головой о холодную плитку. Голову пронзала нестерпимая боль. У прерывисто дышащей копии из носа шла кровь. Вытерев её рукавом и взяв из рюкзака вещь напоминавшую шприц, она нагнулась над скорчившейся от боли Шерри:

– Не переживай так сильно. Тебя никто не обидит, если не будешь пытаться сопротивляться, – зло улыбнувшись, она воткнула дозу снотворного в шею черноволосой.

Тело девочки обмякло, а мысли начали путаться:

– Убери… руки… – успела прохрипеть Шерри, пока её сознание не отключилось.

Убедившись, что девочка уснула, другая Шерри взяла её под руки и выволокла в пустынный школьный коридор. За время разборок урок уже успел начаться. «Я потом им припомню, как мне пришлось её через всю школу на себе тащить» – подумала другая Шерри.

Девушка очнулась в комнате с серыми стенами. На потолке была единственная лампа освещавшая огромную территорию комнаты. У помещения не было окон, и было похоже что это подвал.

Когда Шерри очнулась, то поняла, что она связанная сидит на железном стуле. Живот ещё болел, а во рту был металлический привкус, который заставил девушку сморщиться. Попытавшись раскачаться на стуле и ослабить верёвки, она с ужасом осознала, что её усилия напрасны.

– Эй! Здесь кто нибудь есть? – девушка старалась осмотреться на сколько это возможно.

– Ау! – отчаянно крикнула она в темноту.

Вдруг из тёмной части комнаты послышался хлопок двери. По телу Шерри побежали мурашки.

– Кто здесь?

– Хорошо, что ты очнулась, – из угла комнаты послышался оживленный голос.

– Кто ты? – не разобравшись в безопасности она или нет, девочка продолжила разговор, – Как я здесь оказалась?

– Не волнуйся. Я не причиню тебе вреда. Моя задача присматривать за тобой на протяжении трёх недель.

Из темноты показался высокий улыбчивый голубоглазый блондин. Его кучерявые белоснежные волосы были похожи на облака, серая форма подчёркивала глубину его глаз, а нос был узким и прямым. И только одно бросалось в глаза: его неестественная улыбка. Кончики губ были приподняты на сантиметр, и из всего прекрасного образа можно было сделать вывод, что этот симпатичный человек – псих, сбежавший из специально отведенных для таких людей мест.

– Извини, я постоянно забываю, что мне нельзя так улыбаться. Мои программы ещё не до конца разработаны, и поэтому я не могу быть нормальным.

– Погодите, так вы робот?! – у Шерри появился некий интерес к разговору несмотря на то, что она до сих пор связана.

– Да. Но в том смысле, что тебе это не надо было знать, – сконфузился блондин . – Меня зовут Нео.

– Где мы находимся?

– Поверь, тебе эта информация не пригодится. Мне с тобой следует скоро переместиться, и уже там я тебе буду всё рассказывать.

– Куда переместиться? – Шерри окончательно перестала понимать. – А нельзя меня развязать, а то уж очень неудобно так сидеть? – Шерри была готова при любой возможности вырваться и сбежать, но только верёвка была слишком туго завязана.

А если она всё же сбежит, то что она будет делать? У родителей есть теперь другая Шерри, у учителей и одноклассников тоже. Эта проблема, которая так внезапно влетела в жизнь девочки, вытеснила её из её же жизни. Шерри помнит как завизжали её одноклассницы, когда увидели копию черноволосой за своей спиной. А если их двоих увидит мама? Она упадёт в обморок! Все подумают, что они сошли с ума или на свете и вправду существуют тёмные силы, которые все захотят уничтожить любым способом.

– Почему я здесь?

– Потому что в этом мире не может сразу находиться два одинаковых человека. Поэтому мы тебя должны на время спрятать, чтобы потом ты вернулась обратно в свою жизнь, – робот со странной улыбкой загадочно посмотрел на Шерри.

– Но почему именно я?!

– А вот ответа на этот вопрос я не знаю.

– Нет, вы знаете. Вы просто не хотите мне об этом рассказать, – Шерри хитро прищурилась.

– Я выполняю свой долг.

– Что за долг такой непонятный?

Вздохнув, робот подошёл к стене и включил свет. Вся комната озарилась холодным светом прожекторов. Благодаря им Шерри смогла разглядеть странную капсулу, висящую в воздухе, и пучок белых проводов, которые тянулись тропинками по всей комнате. Робот продолжая тягостно вздыхать, принялся перебирать и чинить провода очень странными тонкими инструментами, похожими на хирургические. Так же девочка смогла разглядеть железную дверь, у которой было аж пять засовов и четыре замка.

– Откуда взялась другая я?

– Это не твоего ума дело.

– Я хочу знать! – не могла угомониться девушка.

– Знаешь такую старую пословицу: Меньше знаешь – крепче спишь? Так вот, это тебе ответ на все твои многочисленные вопросы.

– Если не хотите говорить, куда мы переместимся, то скажите хотя бы когда. И нельзя меня развязать уже?

– До чего неугомонное дитя, – вздохнул блондин и продолжил копаться с проводами.

– Эй! Я с кем вообще разговариваю! – разозлилась Шерри.

На это робот лишь обиженно взглянул на неё.

За двадцать минут сидения в привязанном положении, ноги и руки у девочки невероятно затекли. Нео больше не произнёс ни слова. Когда в комнате зазвенели электронные часы, он с поджатыми губами её развязал, а потом, вздохнув, сказал:

– Пойдём, сейчас мы должны перенестись в наш мир. Советую держать меня за руку, – робот подвёл девочку к кабинке с проводами.

Еле встав на ватные ноги, девушка было хотела побежать к двери, но поняв, что побег получится неудачным, последовала за своим сопровождающим. Чтобы ни произошло, за руку она брать его не собиралась. Блондин начал нажимать кнопки, и, залив в тоненькую трубку ярко жёлтую жидкость из пробирки, которую он держал пинцетом, предупредил любопытную черноволосую о том, что её может начать тошнить и появится желание снять с себя кожу.

За это время ноги у Шерри немного под отпустило, и услышав чудесное предупреждение, она ринулась к выходу. Но только она оторвала правую ногу земли, комнату ослепило ярким белым светом, и девушка со спутником канули в небытие.

5. Летающие острова. Нецелое стекло. Погоня за свободой.

Очнулась Шерри Чернова на холодном бетонном полу лаборатории, дрожащая ни то от холода, ни то от страха. Перед глазами всё плыло, как будто при опьянении. Кровь бешено пульсировала в венах, и казалось, что сердце вот-вот решит сделать остановку.

– Хватит валяться, вставай, – бросил ей робот, нависший над ней, как коршун над добычей.

Снова еле удержавшись на ногах, черноволосая поднялась. Помещение было залито ярким белым светом, от чего глаза всё больше не хотели никуда глядеть.

– Где я?

– Ты сейчас в нашем научном корпусе, – пояснил самоизбравшийя экскурсовод.

Нахмурившись, девочка снова оглядела предметы вокруг себя и удивилась. Сначала она просто недоумённо смотрела, ну а только потом с газами чуть не вылезавшими из орбит, она промолвила:

– Это как так…. Мы же были в том подвале. А потом просто вспышка, и мы здесь?! Это что…. Как?!

Лаборант в белоснежном халатике, проносившийся мимо, хохотнул, но увидев суровый взгляд из под чёрных бровей, побежал дальше по своим внезапным делам.

С блаженным видом, Нео, как он и предупреждал, принялся рассказывать. Оказывается, Шерри попала на специальную базу с высокими технологиями. Перемещение из одного места в другое является здесь совершенно нормальным, а людей специально готовят для таких путешествий.

– Я удивлён, что тебя после перемещения даже не вырвало, – между делом похвалил девочку робот.

Шерри шла со своим говорливым спутником по длинным коридорам, пытаясь запомнить дорогу назад. Перед глазами то и дело мелькали стеклянные комнаты лабораторий и помещения для опытов. Куча невиданных приборов, странные двери, исчезающие в воздухе при появлении желающего войти. Черноволосая до сих пор оставалась в жутком недоумении, несмотря на то, что как рассказывал робот, её всего лишь перенесли в американскую секретную лабораторию.

Девушка уже было поверила, что в её веке под секретом существуют и космические корабли, способные летать в соседние галактики и телепортация, как вдруг, проходя мимо одной из лабораторий, она увидела чудовище, второпях принимавшее человеческий облик. Предварительно оглушив своим визгом всю секретную станцию, она спросила:

– Это тоже у нас под секретом?!

Сверкая глазами в бывшего синетелого монстра, Нео учтиво поспешил отвести Шерри в комнату отдыха. Усадив девочку на один из диванов, он куда-то убежал. Сев поудобнее, черноволосая принялась напрягать свои извилины, желая вспомнить, что она вообще знает о научных достижениях современности. Пока великая мыслительница изо всех сил тужилась, в комнату проникла женщина.

Посмотревшись в зеркало и поправив свои длинные кудрявые волосы, она села прямо напротив девочки. Суровый взгляд был чётко сосредоточен на напуганном ребёнке, который с ужасом только что осознал, что не знает почти ничего о науке.

– Меня зовут Ванда, если что, – буркнула женщина, продолжающая рассматривать на девушку.

– А меня – Шерри.

– Ванда, что ты ей наговорила? – влетел запыхавшийся Нео.

– Мне и имя ей своё нельзя сказать? Что ей вообще тогда можно говорить, а что нет? – демонстративно спохватилась новая знакомая.

Заметив, как Нео теперь начинает сверкать глазами в Ванду, Шерри задумалась:

– Мне нужно на воздух, голова болит, – сообщила она роботу, который от её просьбы ужасно растерялся.

– Мы не можем тебя выпустить, – выдавил он, и поспешил вывести её из комнаты.

– Это ещё почему?

Девочка пыталась упираться, но еле тёплые руки робота были сильнее. В последний раз взглянув на женщину, ей показалось, что та беззвучно произнесла слово «беги». И Шерри, вырвавшись из цепких лап сопровождающего, ринулась бежать обратно. И вправду, что она всё это время сидела? Её же в прямом смысле похитили, а она рассиживает на диванах и слушает бредни всяких роботов!

Перед черноволосой распростёрся длинный коридор с кучей дверей и других мелких коридоров. Поняв, что за ней погоня, девушка шмыгнула в знакомый ей коридор, который как и первый был напичкан дверьми и стеклянными окнами. Нео тоже побежал по этому коридору, но уже не один, а с двумя работниками в масках и перчатках.

– Стой! Тебе некуда бежать! – кричал он ей вслед.

Коридор напоминал лабиринт с кучей ходов, а Шерри жертва. Главное для девочки было найти окно и попытаться вылезти из этого бесконечного подвала. Добежав до очередной развилки, она лихорадочно стала вспоминать дорогу. Услышав приближающиеся голоса, понадеявшись на удачу, она рванула в правый коридор.

– Остановись же! – слышалось словно за спиной.

Догоняющий оказывается, бегал на много быстрее, чем предполагала черноволосая. Коридор должен был закончиться, и к ужасу уже был виден тупик. Перепуганная Шерри скрылась за предпоследней дверью.

– Она же бежит в хранилище с араном! – ругаясь про себя, робот с работниками лаборатории поспешили за ней.

Комната была большой и просторной. В ней по всем углам были расставлены странные приборы с трубами уходившими в глубь стен. Но в центре комнаты возвышался огромный стеклянный цилиндр со светящейся бледным зелёным светом жидкостью. Вокруг огромной колбы с веществом было ограждение и надпись: «Не подходить близко! Опасно для жизни!». Услышав приближающийся топот, Шерри, проигнорировав табличку с кричащей надписью, залезла под трубы, выходящие из стеклянного цилиндра.

В комнату вбежали запыхавшиеся люди.

– Шеф за это меня отключит, – причитал Нео.

– Так тебе и надо! – сказал незнакомый голос. – Будешь знать, как детей терять.

– Хватит пререкаться, – Ванда тоже была с ними. – Пока нам всем здесь не наваляли, предлагаю подумать, куда она могла деться.

– Если кому-то из нас и наваляют, то это точно не тебе, – съязвил незнакомец.

– Она далеко не убежит, – заверил стонавшего Нео грубый мужской голос, показавшийся девочке знакомым. – Когда мы её видели на Земле, Шерри её в два счёта догнала.

Черноволосая сидела неподвижно, забившись в глубины стяклянных и железных изгибов. Только свет, исходящий от жидкости которая стремительным потоком текла по трубам, освещал её потное, замершее в напряжённости лицо.

– Чего вы встали? – рассердилась Ванда. – За работу! Мы обязаны её найти!

Женщина включила фонарик и стала светить им по углам. Девушка в панике втиснулась глубже в изгиб труб. Почувствовав острую боль, от крана, впившегося ей в ребро, она закусила губу, чтобы не всхлипнуть. Продолжая страдать вслух, Нео принялся обыскивать комнату на наличие черноволосых девочек.

Шерри попыталась залезть под стеклянный цилиндр, в надежде, что её не заметят. Самое трагичное в этой ситуации было то, что девочка не смогла пошевелиться, ибо она застряла. Практически вися на стеклянной арматуре, Шерри, словно беззащитный зверёк, ждала когда неизбежное случится и её обнаружат.

Ждать долго не пришлось. Из-за того, что никто, состоящий из живой плоти не желал приближаться к светящемуся цилиндру, робот самоотверженно полез сам. Встретившись взглядом с Нео, девчонка ударилась в бегство, вырвав под собой кран из трубы. Всё её лицо и одежда были орошены жгучей жидкостью, которая при контакте с предметами начинала ещё ярче светиться и шипеть.

– Утечка арана! – завопили люди и с руганью и воплями ринулись к выходу.

Стекло в трубах неумолимо трескалось, а жидкость фонтаном брызгала во все стороны. Завыла сигнализация. Лицо Нео, встретившись с потоком искрящегося раствора, стало расщепляться, оголив железные внутренности робота:

– Помогите! – закричал блондин от волос которого почти ничего не осталось.

Шерри, выскочив из под стеклянной арматуры, замерла в нерешительности. Неподвижного Нео до сих пор захлёстывало потоком, и он звал на помощь. Раствор на мокром лице девушки так щипал кожу, что хотелось её содрать. Она хотела побежать к выходу, но ринулась в обратном направлении. Оттащив железный каркас кричащего робота от затопленного угла комнаты, черноволосая пустилась бежать со всех ног, как и задумала изначально.

И снова Шерри бежала по коридору. Только за ней никто не гнался. Но всё равно, чуя опасность, она бежала вперёд в поисках выхода из бесконечного лабиринта. Вбежав в главный коридор, она побежала по нему. На теле было очень странное ощущение. Но вскоре она поняла в чём дело. Вся её одежда, которую недавно было хоть выжимай, сейчас была совершенно сухая.

– А ну стой! – снова послышалось сзади. – Она здесь!

В конце главного коридора было разветвление, и недолго думая Шерри свернула в правую сторону в надежде, что там она найдёт выход. Это уже казалось игрой. Она наугад выбрала дверь и исчезла из коридора. Девушка оказалась в огромном тоннеле, через который протекала мутная и грязная вода. На противоположном берегу была дверь, и увидев её, девушка не думая прыгнула в ледяную воду. Пока она боролась с течением, мужчина, преследовавший её, распахнул люк и встал около воды как вкопанный.

– Вернись! Тебе не убежать! – кричал он вслед беглянке .

В последний раз встретившись с его пугливым и не решительным взором, черноволосая затворила за собой люк. Найдя очередную дверь, она вошла в большое помещение, напоминающее гараж.

За этой дверью была длинная подвесная площадка, а внизу стояла огромная машина похожая на самолёт. У машины было два широких крыла и острый стеклянный нос. Выглядела эта машина как одно целое. Как будто её вылили из целого куска металла.

Огромный гараж освещало бесчисленное количество светодиодов. Вдруг, за дверью послышались удары. Кто-то резко и не сосредоточено пытался открыть дверь. К счастью у двери был замок, и Шерри, счастливо щёлкнув, побежала дальше. Ведь если тут стоит машина, которая умеет летать, то, значит, здесь есть дверь, через которую можно со счастливым лицом убежать в неизвестность.

Шерри очень обрадовалась бы, если бы ей сказали что всё это просто сон. Потому что своим глазам нельзя было поверить. Вдруг стена, в которую упирался своим острым носом самолёт, стала наклоняться, открывая долгожданный свет солнца. За пределами этого лабиринта оказался настоящий рай. Было видно лазурное море и острова, которые висели в небе, словно на ниточках. Убедившись, что Нео был ещё тем лгуном, девушка пошла искать, как спуститься вниз к самолёту. Спиралью скручивалась земля и уходила в небо. С островов свисали лианы, зелёные растения. Природа была как-будто первозданного вида. Вдали на островах между деревьями перелетали пёстрые птицы с огромными крыльями, ходили дикие звери. Эта прекрасная картина захватывала дух. «Этого точно нет в Америке» – решила девочка, которая имея папу-путешественника, уж точно знала о мире вокруг. Но только одно мешало насладиться замечательным зрелищем – дверь, которую заперла Шерри выбили двое мужчин в масках и перчатках, и, заметив девочку, побежали к ней.

Казалось, что свобода уже близко, но спуска с этой платформы не было.

– Стой немедленно!

У мужчин в руках было нечто похожее на пистолеты. Шерри замерла. Самолёт вдруг зашумел и из труб, которые шли из стены, пошёл едкий дым. Ни о чём не думая девушка прыгнула вниз. Уцепившись за крыло самолёта, она вскарабкалась на него и прижалась к корпусу. За полотном густого дыма были слышны выстрелы.

Снова завопила сигнализация, и дым окрасился в красный свет. Самолёт зарычал ещё громче и вылетел из гаража.

Шерри не представляла, как она будет лететь. Всё это казалось безумием. Мокрая одежда прилипала к телу, ветер пытался сдуть девушку с крыла, пыль попадала в глаза и нос. Странно, у этого самолёта не было никакого двигателя. Как будто самолёт парил над водой. Железная птица, на удивление, летела совсем не быстро, и хоть Шерри сдувал ветер, она могла разглядеть чудесные просторы этой неведомой ей земли. Острова были прекрасны. Только где-то далеко в небе была непривычная полоса похожая на кольцо.

Самолёт летел не так уж и долго. Наверное, всего лишь час. Внизу Шерри увидела город. Но он не был похож на города, которые девочка видела раньше. Абсолютно все здания были не ниже четырнадцати этажей. Дороги были широкими и многоярусными. Шерри глазами, полными удивления, смотрела на чудо-город. И уже было поверила, что всё что с ней происходит, происходит в её голове. Но единственное, что она не могла сделать – это вообразить, что она способна придумать такую красоту. Весь город был в огнях, как новогодняя ёлка с гирляндой. Уже слышались гудки машин и шум города. Самолёт стал снижаться. Шерри надеялась, что он приземлится в городе и она сможет хоть у кого-то о чём ни будь спросить. Но самолёт, пролетев город и лес, выбирал место для посадки.

Приземлился он возле серого старого здания, вокруг которого стоял высокий забор, укутанный колючей проволокой. И вот лимит свободы закончился. Шерри глубоко сожалела, что не спрыгнула с крыла в море. У неё бы было больше шансов выжить, чем сейчас.

С противоположной стороны хлопнула дверь. Кто-то вышел из самолёта. Шерри мигом спрыгнула с крыла и легла на пыльный жёлтый щебень. Тяжёлая пара ботинок уверенно шагала ко входу в здание даже не подозревав, что на крыле сидел незапланированный пассажир.

Как только пилот зашёл, Шерри мигом поднялась с земли и побежала к забору. Забор был сделан крепко и от решётки шли маленькие искры, говорящие о том, что вся ограда под электрическим напряжением. Девушка была в отчаянии. Как она от обычной школьницы докатилась до ребёнка, пытающегося сбежать с непонятного охраняемого объекта, находящегося в тропическом лесу. Отсюда ведь нет выхода! Но вдруг ей в голову пришла дикая идея, связанная с самолётом.

Мигом запрыгнув в кабину, и оказавшись в кабине энтузиазм девочки сник. Всё в этом самолёте было не так, как она себе представляла. В машине вместо привычного штурвала, была только чёрная гладкая поверхность и одна кнопка. Шерри нажала злочастную кнопку. Сразу же чёрная панель засветилась и стали видны цифры и надписи.

– Здравствуйте, Грэг. Куда составить маршрут? – спросил женский голос.

– Эм, а куда можно? – смутилась Шерри.

– Наш следующий пункт назначения: Научная секретная лаборатория.

Вспомнив, что Нео так называл место, куда он и Шерри переместились, она приняла твёрдое решение изменить маршрут. Вдруг, девушка обернулась и увидела человека идущего к самолёту. К счастью, он ещё не заметил девочку, сидящую в кабине.

– Сейчас немедленно взлетаем! – приказала оторопевшая Шерри.

– Какого чёрта?! – услышала девушка приближающийся голос.

Летающая машина начала медленно подниматься. Кричащий бежал к машине.

– Быстрей! Можно быстрей, подниматься быстрей? – завопила Шерри.

– Быстрый взлёт не гарантирует небезопасный полёт и… – начал женский голос.

– Нужно взлететь быстро!

Послышались выстрелы. Разъярённый пилот из-за поднявшейся пыли не видел куда стрелял и поэтому попадал по обшивке.

Двигатели зарычали ещё громче, и машина полетела. Только не вверх, а вперёд: в колючую электрическую проволоку.

– Наверх! Нам нужно наверх!

Машина взлетела и оставила за собой неимоверное количество грязевого тумана.

«Ура!» – подумала Шерри. Но вдруг девушка в окне увидела руку в перчатке которая тарабанила по стеклу. Бывший пилот решил продолжить традицию летать на крыле самолёта. Он что-то истошно кричал и стрелял в стекло.

– Как же ты успел? – с задумчивым видом спросила Шерри у до сих пор орущего мужчины.

Вдруг панель управления засветилась красным светом и тихо заботливо запищала:

– ВНИМАНИЕ! ВНЕШНЕЕ ПОКРЫТИЕ ПОВРЕЖДЕНО. УСТОЙЧИВОСТЬ СТЕКЛА СОСТАВЛЯЕТ 86%.

– Его нужно сбросить! – приказала девочка, но только потом ужаснулась от того, что сказала.

На панели управления посередине высвечивался круг похожий на штурвал.

– Это же сон! – с безумным весельем заверила себя Шерри, – А во сне может быть всё что угодно!

Девушка положила пальцы левой руки на край круга и провела ими на себя. Самолёт резко повернул влево так, что девочку отнесло в сторону. Шерри снова взглянула в окно. Мужчина до сих пор болтался на крыле самолёта, а увидев в окне её прелестное лицо, он направил в него дуло оружия, и выстрелил.

– УСТОЙЧИВОСТЬ СТЕКЛА СОСТАВЛЯЕТ 68%!

Шерри ещё раз крутанула «руль» влево. Но и на этот раз бывший пилот удержался на крыле.

– Да упади ты, наконец! – возмутилась Шерри. – Я не хочу, чтобы ты пострадал!

– Внимание! Вызывается капитан Боманов! Как слышно? Приём!

Девушка притихла.

– Башня 34 подтвердила ваш прилёт. Работники сообщили, что у вас на борту находится разыскиваемая девочка с короткими чёрными волосами. Её имя Шерри Чернова. Просьба немедленно совершить посадку и осмотр аэролёта.

Шерри притихла ещё больше и очнулась она только когда панель замигала ещё сильнее.

– СТЕКЛО ЗНАЧИТЕЛЬНО ДЕФОРМИРОВАНО. Устойчивость стекла составляет 43%.

– Нужно резко взлететь! – приказала черноволосая, не желающая отступать.

– Этот транспорт предназначен для низко-высотных перелётов. Максимальная высота составляет 320 метров.

– ВНИМАНИЕ! УСТОЙЧИВОСТЬ СТЕКЛА СОСТАВЛЯЕТ 26%, 24%, 23%.

– А сейчас мы на какой высоте?!

– Высота составляет 183 метра, 70 сантиметров…

– Быстрый взлёт до максимальной высоты!

– ЦЕЛОСТЬ СТЕКЛА СОСТАВЛЯЕТ 17%!

Самолёт рванул высоту, оставляя зелёные верхушки деревьев и квадраты полей внизу.

Шерри снова откинуло в сторону.

– 8 ПРОЦЕНТОВ!

Вдруг раздался приглушённый хлопок и самолет не пролетев и 100 метров ввысь ринулся вниз.

Налетев на панель управления, девочка больно ударилась коленкой. Мало того, что и тело всё до сих пор щипало от той жидкости и под ребром ужасно ныло, так теперь ещё и это!

– Что происходит? – крикнула она голосу, управляющему железной махиной, которая сейчас стремительно падала вниз.

– Из за перепадов давления отказала запасная турбина.

– Внимание! – послышался громкий голос Ванды, от которого девочка ненароком вздрогнула, – Вы не выполнили предъявленных нами требований! Приказываю замедлить скорость и приземлиться на первый ровный участок. Предупреждаю: наш корабль оснащён огнестрельным оружием и лучше разобраться по-хорошему.

Парящее вниз воздушное судно, внезапно подрезала огромная чёрная машина, напоминающая вертолёт, на фоне которого чахлый самолётик с беглянкой внутри казался мелкой мошкой. Девочка ещё раз посмотрела в почти разбитое стекло. Противный пилот, наверное, уже полуживой, до сих пор болтался на крыле и изумлённо таращился на пролетающий мимо военный корабль. Деваться было некуда. Тем более со сломанными турбинами.

– Мы можем приземлиться на ближайший ровный участок?

– Конеч…ш-ш-ш-ш…ш-ш-ш-ш…но. 3 ПРОЦЕНТА!

– О нет!

В машинном шуме раздался решающий выстрел, и стекло разбилось вдребезги, закидав осколками кожаное кресло и панель управления.

– А ну иди сюда, мелкая крыса!

Пилот полез в разбитое окно.

– Ладно, Шерри, это сон, – стала успокаивать себя девочка. – Это всё сон.

Договорив «молитву», она рывком открыла дверь, которая чуть не прищемила пальцы озлобленному капитану Боманову.

– А ну иди сюда!

Самолёт в это время шёл на снижение и почти парил над деревьями.

– Раз, два, три!

И зажмурив глаза, Шерри прыгнула в заросли тропических деревьев. Несколько секунд спустя, самолёт тоже приземлился неподалёку от места падения беглянки. Рядом с ним приземлился огромный военный корабль.

– Приказываю выйти из самолёта с поднятыми руками, – гласил голос из динамиков.

Люди, находившиеся на военном самолёте, видно не видели того, что происходило на правом крыле во время полёта. Ведь было бы странно, увидев весь абсурд, тратить драгоценное время не на то, чтобы броситься на поиски Шерри, а на выяснение отношений с несчастным капитаном.

С широкого крыла свалился полуживой пилот.

– Это не я! Это та девчонка… – мямлил Грэг, совершенно не знающий, за что оправдывается перед начальством.

– Где она? Почему вы не исполняли наших приказаний? – обрушила на него свой гнев Ванда, первая выскочившая из корабля.

– Каких приказаний?

– Где девочка? – женщина схватила его за грудки.

– Спрыгнула вниз! В лесу она! В лесу!

Откинув пилота, Ванда достала рацию и дала приказания людям в военной одежде, которые уже были наготове в любую секунду ринуться бежать. Пока снайперы муравьями бегали по окружающей территории, из военного судна вышел мужчина в деловом костюме. Подойдя к дававшей указания Ванде, он вежливо спросил:

– Ребёнок будет найден?

– Мы сделаем всё для этого возможное, мистер Моррисон, – сообщила женщина, немного смутившись, когда тот положил ей руку на плечо.

– Ты уж постарайся, Ванда. Помни, что случилось с матерью двух сироток, которые работают сейчас в тылу у врага.

Изобразив безразличие к руке мужчины, которая уже поглаживала её волосы, она ответила:

– Я помню, сер.

После приземления долго размышлять Шерри не пришлось. По густым веткам и смолистым шершавым стволам почти стразу стали бегать тонкие лучи белого света, ища девочку с угольными волосами, взъерошенными в разные стороны как солома.

– Ищите лучше! Обычная школьница после таких приключений лёгким испугом не отделается!

Не смотря на то, что к своей недавней знакомой девочка чувствовала вражду, она не смогла не подметить, что обладательница кудрявых волос отлично формулирует мысли. Шерри и в правду испугом не отделалась. Сердце колотило как бешеное, ноги не слушались, но нужно было бежать дальше. Люди с фонарями и ружьями были уже близко. Шерри ощущала себя беззащитным зверьком, который за всё время пребывания в этом мире только и делал, что убегал и прятался.

«Нужно бежать! Срочно бежать!» – крутилось в голове у девочки.

Но правая нога сильно болела при малейшем движении. Находясь буквально в нескольких ступенях от свободы, она твёрдо решила не сдаваться. Девушка, прихрамывая и опираясь на худые извилистые стволы, цепляясь за эпифиты, ползком отдалялась от людей, которые так жадно раздвигали каждые заросли веток и лиан, будто ища что-то по-настоящему ценное.

Начинало смеркаться. Но Шерри и ищейки не останавливались. Девочку спасал огромный радиус территории, по которой она могла убежать сразу же после падения. И именно поэтому военные замедляли свой ход.

Нога продолжала ныть, и Шерри с каждым шагом становилось труднее идти. Сосредоточившись на своей ноге, она не заметила полосок света направленных на неё.

– Вот она! – разнеслось по лесу.

Убегать было поздно. Но черноволосая жаждала свободы. Надеясь, что собрав все последние силы, она сможет убежать от преследователей. Прыгая через камни и сильно выпирающие корни, всхлипывая от каждого движения, натыкаясь на неизвестно взявшиеся откуда почти незаметные стволы деревьев, падая в овраги и уворачиваясь от пуль дистанционного усыпления девушка не щадила себя. Свобода казалась чем-то ценным, дорогим, хотя раньше ограничений в такой мелочи не было.

Вдруг, над лесом с оглушающим шумом стали пролетать машины. Мощные турбины рвали плотные листья гигантского фикуса и папаи, оставляя за собой сочно-зелёные тучи быстро падающих обрывков.

Шерри периодически освещали белоснежные лучи преследователей или их кораблей.

– Чернова Шерри, немедленно остановитесь! – послышался незнакомый бархатистый мужской голос с корабля.

Мощный свет прожекторов бегал за трепещущей фигуркой девочки, словно тень. Но вот не аккуратное движение, взмах руки, вспышка, и девушка падает на землю. Снотворное начинает действовать, и в глазах всё меркнет.

6. Фиолетовые вены. Новый мир. Нелёгкое испытание.

Тропический лес прекрасен в ранние утренние часы. Орошённые листья папоротника и сахарного тростника сонно покачивались от лёгкого ветерка-путешественника с трудом просочившегося сквозь мохнатые стволы пальм и тугие узлы лиан. По вечнозелёному лесу разноголосо кричат попугаи и трещат своими огромными клювами туканы, и где-то вдалеке слышен шум улетающих воённых кораблей и самолётов.

Только спящая девочка лежит в глубокой яме заворошённой листьями. Шерри не нашли. Девушка провалилась в охотничью яму, когда в нее попала пуля со снотворным. Военные, потеряв из виду ребёнка, побежали вперед, а тело Шерри так осталось лежать на дне ямы.

Из зарослей пальм слышались весёлые голоса людей и сиплый лай собак. Шерри проснулась. В голове мелькали события вчерашнего бурного дня, наполненного преследованиями и борьбой за свободу. И спросонья, не помня поймали её или нет, она закричала. Девочка до конца надеялась что её приключения это всего лишь сон, но увы всё оказалось не так.

Голову пронзила жуткая боль и страх безвыходности. Она одна. Никто ей не поможет. Сейчас она сидит в ловушке неизвестно где. И, если она попытается выбраться, её снова попытаются поймать. Почему именно она? Почему это происходит именно с ней?

В это время к яме подошли люди в масках, на которых вместо одежды была навешана куча тряпья.

– Смотрите, это оками! – закричали женские голоса.

– Точно? – спросил мужчина, который тоже был одет, как и женщины.

– Это, скорее, меченая, – предположил старческий голос.

Толпа людей продолжала кудахтать около ямы, где сидела притихшая Шерри.

– А если она выросла в джунглях и не умеет говорить?

– Не может такого быть. Вы видели её руки? Они как верёвки. Только дёрнешь – сразу отвалятся, – засмеялся мужчина.

– Вы полегче с оскорблениями, – сердито ответила Шерри.

Толпа озарилась возгласами и смехом.

– Ты откуда свалилась? – спросила женщина, чью голову украшал венок из орхидей.

– Из самолёта, – буркнула девушка.

– Так значит, ты от закона убегаешь? – продолжила спрашивать женщина.

– Какая вам разница от кого я убегаю?

– Хватит, – перебил мужчина. – Только время теряем. Видите, ребёнок не хочет нам ничего рассказывать? Пошли.

После слов мужчины толпа мгновенно двинулась обратно в заросли и Шерри вскочила на ноги и крикнула:

– Нет, нет! Стойте! Помогите мне выбраться! Остановитесь!

Люди в тряпках синхронно обернулись.

– А тебя что, волшебным словам не учили? – насмешливо спросил мужчина.

– Пожалуйста, помогите мне, – сквозь зубы сказала Шерри.

Ещё никогда слово пожалуйста не произносилось так тяжело.

– Другое дело! – весело сказал атаман разодетой толпы.

Люди мигом подбежали к яме и помогли девушке выбраться. Встав на ноги, она пошатнулась и чуть снова не упала в яму. Её вовремя успели подхватить.

– У меня, кажется, сломана нога.

– Да? Очень жаль, – шутник повернулся к публике. – Значит, сегодня мы без обеда.

По всему лесу раздался дикий хохот, похожий на стаю задыхающихся гиен. У Шерри глаза стали как чайные блюдца.

– Это шутка, – успокоила девочку женщина в венке. – Мы не едим людей. Пойдём со мной.

– Да, идите. А мы пойдём, другие ловушки проверим.

Женщина и Шерри пошли в глубь леса, а атаман с людьми, продолжая жизнерадостно гоготать, побрели в другую сторону.

Странно было идти по непроходимому лесу вдвоём. Женщина вела Шерри по узким тропинкам и подземным ходам. Девочка боялась начать разговор, и дама с венком начала его первой:

– Так как тебя зовут?

Подумав, что лучше не раскрывать своей настоящей личности любительница шоколадок сказала:

– Яна. Меня зовут Яна.

Женщина серьёзно посмотрела на Шерри и сказала:

– Ты врёшь. Такое имя уже не носят более семи веков. Если ты не хочешь говорить, то не обязательно. Но лучше придумай себе имя посовременнее.

– А какие имена сейчас современные?

Женщина изумлённо посмотрела на девочку:

– Ну и странная же ты.

– Я знаю.

– Имена такие как Гарнет или никогда не стареющее имя Ева, но уж точно не Яна. Меня зовут Бекки.

– Хорошо, – вздохнула Шерри, – Пускай меня будут звать Евой. Почему вы все ходите в масках и такой одежде?

– Чтобы прятаться от преследователей. Ты же тоже от них прячешься?

– Кого? Наверное да. Я много от кого здесь прячусь, – печально сказала Шерри которая теперь Ева.

– А что же ты натворила?

– Я не знаю. Наверное, родилась.

Бекки засмеялась.

– Я вижу, ты тоже любишь шутить. Вы с Сзилвестером однозначно подружитесь.

–С кем? – удивилась девушка.

– С тем циркачом, который грозился тебя съесть.

– А вы все вместе живёте?

– В одиночку мы бы не выжили. Ты такая чудная. Ты должна знать о нас. Все знают о нас! – гордо заявила Бекки.

– Наверное мне отшибло память, – улыбнулась Ева. – Я даже не помню, на какой я планете.

– Ну ты и чудо в перьях! – даже под маской было заметно, что она улыбается.

– Бывает, – Шерри улыбнулась в ответ.

– Ш-ш-ш-ш-ш! – перебила Бекки. – Пригнись немедленно.

В воздухе повисла напряжённая тишина. Даже сухие листья перестал шуршать под ногами. Шерри казалось, что вот-вот должно что-то случиться. И вот наконец это случилось. Из под корней баньяна выскочила с бешеной скоростью Габонская гадюка. Огромная жуткая двухметровая змея дёргалась в конвульсиях приближаясь к своим жертвам.

– Назад! – крикнула Бекки.

Шерри в ужасе отскочила назад.

Женщина в венке вырвала из под лохмотьев пистолет и начала стрелять. После недолгих усилий змея бездыханно повалилась на землю.

– Хорошо начинается денёк! – иронично сообщила новая знакомая и спрятала пистолет в вороха разноцветного тряпья.

Ева, у которой на глазах убили огромную толстую змею, онемела от ужаса.

– Что ты так трясёшься? – захохотала Бекки.– Это всего лишь робот-разведчик.

– Она хотела убить нас. Вы, ты, только что убила её! – Шерри начала задыхаться.

– У-у-у… Да у тебя нервы расшатаны хоть куда, – покачала головой женщина. – Через это все проходят. Это жизнь. У нас с пяти лет учат детей охотиться и стрелять. Так что привыкай слушать и наблюдать.

Закончив наставления, Бекки подбадривающее похлопала Шерри по спине.

– Что вчера тут делали эти чужеземцы? – спросила она, наклонившись над мёртвой змеёй, из ран которой сверкали электрические искры.

– Я не знаю.

– Нет, ты знаешь. Столько военных кораблей не может сюда прилететь только из-за тебя.

– Повторяю, я не знаю. Со мной ещё был пилот который по-моему что-то украл. Скорее всего, это за ним столько народа, – соврала девушка.

Бекки долго вглядывалась в глаза Шерри, будто ища ответ, но ни как не могла его найти:

– Ты же не отсюда. Верно?

– В каком смысле? – смутилась Шерри.

– Ты же понятия не имеешь, где ты, кто те люди,– которые пытались тебя поймать, ты ничего не знаешь? – раздражённо спросила женщина.

– Как ты…

Шерри не успела договорить, потому что Бекки сняла маску. Кожа женщины была светло розовой, и сквозь почти прозрачную кожу можно было разглядеть квадратные узоры фиолетовых вен. Глаза имели ярко-зелёный цвет, который придавал Бекки более дикий вид, а ресниц, бровей и волос у Бекки не было вообще.

– О Господи… – прошептала Шерри.

– Я слышу что ты говоришь, – грустно сказала женщина.

Она снова одела маску, повесила змею на плечо и пошла по тропинке дальше.

– Ты куда? Извини меня!

Бекки ускорила шаг.

– Да подожди же ты! Я вообще даже не знаю, где я! Я не знаю что со мной происходит! Извини, уж, пожалуйста, что я не смогла за пять минут разговора определить, можно ли тебе доверять или нет! Подожди!

Бекки остановилась.

– Я же никогда не видела таких как ты, – прихрамывая, Шерри догнала идущую. – Мне ты хотя бы это простить можешь?

– Иди молча за мной, – оскорблено прозвучал голос из-за маски.

Без особого чувства вины черноволосая поковыляла следом за новой сопровождающей. Пробираясь сквозь пальмовые ветви и кусты с индиго-красными стволами, напоминающими щупальца осьминога, пугая тропических птиц, засевших в кустах, две путешественницы выбрались к скалистой возвышенности, окружённой водоёмом, которая как и всё вокруг была украшена деревьями и сочной зеленью.

Поднявшись по каменистым хребтам и пробравшись по расщелине вниз к воде, Шерри с молчаливой Бекки остановились. Ловко сняв с себя ворох лохмотьев, обнажив пудровую кожу, усеянную кривизной лиловых линий, оставив маску на лице, сопровождающая беспристрастно вошла в свежую пучину прозрачной, как слеза, воды и повернулась к поражённой красотой девочке:

–Стой здесь, – повелела она, уже не так холодно. – Я скоро вернусь.

Шерри присела на влажный холодный камень, наблюдая за скрывающейся за поворотом женщиной. Искрящаяся вода отсвечивалась на шершавых каменных стенах и потолке, пещеры. Где-то в глубине грота эхом отзывались плавные шаги Бекки, рассекающие водную гладь. Шагая по гладкому дну, она тянула за собой деревянную доску, схожую с каное.

Усевшись на плот, стараясь держать равновесие, чтобы не упасть, Шерри и Бекки отправились в плавание по лабиринтам пещеры.

– Куда мы плывём? – поинтересовалась черноволосая.

– Скоро увидишь, – отрезала спутница.

Прицокнув языком, девочка отвлеклась на райские пейзажи грота. Кристально чистая вода на солнце, пробивающемся сквозь отверстия в скалах, искрилась всеми цветами радуги. Птицы, засевшие между камней, пугаясь приближающейся доски, щебеча, устремлялись в безоблачное небо.

Когда лодка выплыла из каменного грота, взору девочки представилось огромное поселение. Бревенчатые дома, большие навесы из пальмовых листьев – все они были разбросаны по каменному берегу. Люди размеренно ходили по давно вытоптанным тропинкам и переносили доски, ветки, воду в вёдрах и недавно пойманный рыбный улов. Почти все поселенцы были одеты в лохмотья, но некоторые носили более цивилизованную одежду вроде джинс, футболок и маек.

Маленькие дети то и дело сновали между родительских ног, смеясь и играя. Завидев приближающееся подобие каное с двумя пассажирами, некоторые из них начали махать руками, приветствуя Бекки.

Подтянув лодку к берегу, женщина вскочила на камень и протянула Шерри свою венозную руку. Взобравшись на берег, Бекки обратилась к окружившей их толпе:

– Это наша новенькая, Ева.

– Зравствуй, Ева, – хором отозвались поселенцы, от чего у черноволосой пошли мурашки по рукам. – Добро пожаловать в «Новую жизнь».

От этих слов девушке стало не по себе. Она определённо не мечтала жить в чаще тропического леса вместе с дикарями.

Из толпы отделился обросший седыми молочно-белыми волосами старец со сморщенной, как высушенное яблоко, кожей. Его взгляд выражал глубокую задумчивость и заинтересованность. Он взял девочку за плечо и на вопросительный взгляд Бекки, ответил:

– Дальше я сам её проведу. Пойдём, дитя.

Когда внимание поселенцев к новой персоне ослабло, старец схватил девочку за запястье, и, юркнув в толпу, повёл девочку вдоль одной из тропинок, прямиком в центр поселения. Огибая хаотично построенные дома и пробираясь сквозь спешащих по своим делам людей, он привел её к большому деревянному шатру, который возвышался над поселением. Внутри шатра не было ни стульев, ни столов. Пол был устлан цветастыми коврами и усыпан подушками, на которые старец сию же минутно опустился.

Заметив хромоту Шерри во время ходьбы, седовласый подал девочке компресс с синей жидкостью внутри.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.