Тесс Хаген
Другие. Феникс

Нарисуй

Идея сделать новую татуировку по возвращении в Москву захватила меня ещё в дороге. Пока я ждала пересадку в аэропорту Стамбула, на глаза попалась дешёвая книжка в мягкой обложке судя по аннотации, обещавшая лёгкую и ненавязчивую историю любви. Конечно, я купила её и погрузилась в чтение, чтобы не выходить в город. Но внутри оказался не простенький бульварный романчик, а довольно серьëзная и местами жуткая история про недалёкое будущее, наполненная страстью, любовью, ужасом и страданиями. Сюжет настолько захватил меня, что думать о чём-то другом я просто не могла. Всю дорогу домой: в самолёте, в такси, я только и думала, что же в книге дальше? Да и автор в конце заманчиво намекал на продолжение.

Ах да, татуировки! В книге герои набивали тематические рисунки, тут-то я и задумалась, что мне мало моих двух картинок. На этот раз понадобились цветы. С каким цветком я себя ассоциировала? Наверное, с шиповником – красивая, ароматная, но колючая. Не роза – гораздо скромнее и не такая нежная. Да, мне точно нужна эта цветущая ветка на руке и, может, ещё что-нибудь.

Квартира встретила меня затхлым воздухом и тишиной. Ещё бы! Полгода не была дома: пару раз в месяц заглядывала знакомая, чтобы проверить всё ли хорошо. И всё действительно было нормально, только пыльно и непривычно. Я открыла окна настежь, включила музыку и первым делом заказала доставку продуктов. Хоть в Москве мне придётся пробыть не более двух недель, питаться чем-то надо.

Спасительный тёплый душ после долгой дороги настраивал на совсем уж расслабленный лад, и я никак не могла заставить себя выключить воду. Не знаю, сколько стояла под струями: в голове царил бессмысленный хаос, только образы, только обрывки фраз, будто бы я на время выпала из жизни, провалилась в небытие. Когда-нибудь я оставлю эту работу и перестану мотаться по миру, осяду в неизвестном городе и, может быть, даже не стану выходить на улицу. А пока есть время на короткую передышку прежде чем успеть закончить сотню дел здесь, в Москве, нужно обязательно обзавестись новой красотой на своём теле. Да.

Я выключила воду и выбралась из ванной. Хорошо. Свежий воздух из окон обдавал прохладой, и моё тело покрывалось мурашками. Завалившись на кровать и завернувшись в одеяло, я начала искать адреса тату-салонов. Их оказалось довольно много с высокими оценками и отличными отзывами, но выбрала я ближайший к дому: не хотела тратить лишнее время на перемещение по городу, учитывая, что у меня было полно работы. Чтобы не откладывать в долгий ящик, я позвонила по указанному номеру. Трубку сняла милая девушка и записала меня на сегодняшний вечер для консультации по поводу эскиза. Я накидала ей краткое ТЗ, убедительно попросив сделать небольшое исключение и заранее подготовить парочку простеньких набросков. Девушка вежливо согласилась передать просьбу мастеру, на чём мы и распрощались.

Приятно, когда можешь решать вопросы быстро, когда есть возможность осуществлять любые свои желания, даже самые странные и зачастую безумные. Я привыкла жить днём настоящим, бежать и торопиться, успевать слишком многое и редко расслабляться. Но сегодня был такой день, когда позволено притормозить, полежать в постели, даже вздремнуть среди дня. Скинув мокрое полотенце с головы, я поставила будильник и провалилась в тягучий сон.

Телефон надрывно звонил уже минут десять с небольшими паузами. Умный будильник – это замечательно, но как же тяжело открывать глаза. Из-за смены часовых поясов вообще не понимала, какой сегодня день и сколько времени прошло с того момента, как я прилетела. Голова гудела. Перед сном самочувствие было гораздо лучше. С трудом сев, я попыталась понять, что происходит и что мне нужно делать. Сначала – дождаться доставку, потом – пройтись двадцать минут до салона. Отлично. Уже прогресс, я почти всё поняла и вспомнила, осталось только собраться с силами и вернуться в привычный активный режим.

На кухне кроме воды ничего не было, а кофе бы сейчас оказался очень кстати. Ладно, нужно немного подождать. Я разобрала чемодан, отыскав там одежду по погоде, и только после этого поняла, что дома целый шкаф забит вещами. Но с бесконечными переездами перестаёшь обращать внимание на разнообразие, привыкаешь к минимализму, и он даже начинает нравиться.

Как раз к тому моменту, когда я закончила сушить ещё чуть влажные волосы, курьер привёз заказ. Еда! Кофе тут же отправился в кофемашину, а по кухне расползлись запахи жареной фасоли с яйцами. Не знаю, что это было – завтрак, обед или ужин, но я чувствовала себя ужасно голодной и просто хотела заполнить пустоту в желудке. Судя по часам на стене (странно, что они работали) – сейчас как раз поздний полдник, эдакий 5 o’clock, как сказали бы англичане.

С превеликим удовольствием я поела и, приободрившись, выскочила на улицу. Темнело уже не так рано, весна всё же, хоть и промозглая. Давно я не ходила пешком по этому городу, с прошлого своего приезда. И мне не нравилось. Слишком грязно, слишком шумно. Как и в любом другом мегаполисе. А ещё эта гигантская автострада рядом, жирной полосой пересекающая красивые, в общем-то, места. Часы подсказывали, что я немного опаздывала, пришлось ускорить шаг.

Поворот, ещё один, дверь в конце дома, чёрная, с красивой вывеской. Мило. И многообещающе. Люблю, когда владельцы с заботой и вниманием подходят к своему детищу, к деталям оформления и обстановке Внутри царил таинственный полумрак, звучала приятная музыка – мне нравилось всё больше. Скинув пальто в импровизированном гардеробе, я прошла к стойке администратора. Девушка улыбнулась, чуть склонив голову:

– Вы записаны?

– Да, мы разговаривали сегодня днём, я попросила приготовить парочку быстрых набросков по моему заданию.

– Помню вас. Мастер ожидает, провожу.

Она выбралась из-за стойки и позвала меня за собой лёгким жестом. В зале полным ходом шла работа – три мастера трудились, жужжа машинками. Обстановка располагающая, видно, что и инструмент хороший, и все правила соблюдены: есть столики для работы, есть и кресла. Стены были увешаны постерами и распечатками фотографий татуировок – красота невероятная. На пару мгновений я даже выпала из размышлений, зачарованно рассматривая изображения.

Девушка подвела меня к парню лет двадцати пяти, сидевшему за небольшим столом. В ярком свете лампы виднелись несколько листков бумаги с эскизами. Чудесно!

– Это Миша, он сделал для вас парочку набросков, – улыбнулась администратор и вернулась к стойке.

– Ада, – протянула я ему руку.

– Оу, круто, – Миша пожал мою ладонь с удивлением. Выглядел он забавно: всё лицо в пирсинге, татуировки начинались сразу за ушами и спускались по худой шее под футболку. Сам парень был довольно щуплым, но смотрел внимательным взглядом поверх очков.

– Ага. Понятно же, откуда я к вам? – чуть рассмеялась я, усаживаясь рядом с мастером. – Ну, показывай, Миша, что ты для меня придумал.

– Да пока ничего особенного, накидал немного. Всё, как и просили – шиповник, ветку побольше и поменьше. Цветы под акварель и так, чтобы было место для довеска, какого захочется.

Я взяла в руки рисунки – красивые, но такое ощущение, что чего-то не хватало, и мне никак не удавалось понять, чего. Несколько раз просмотрев листы, я так и не сказала ничего. Миша наблюдал совершенно спокойно, и только голос выдал волнение:

– Не то?

– Даже не знаю, вроде всё хорошо, красиво. Но… – я пожала плечами.

– Будем править тогда.

– Будем.

– А ещё разок расскажите что нужно, ассоциации, может, – он принялся поправлять рисунок, который я рассматривала дольше остальных.

– Ну… Во-первых, это я. Шиповник – мой цветок, – задумавшись над более точной формулировкой, я погрузилась в созерцание обстановки. Но и это не помогло. – Ох, сложно…

Только я собралась рассказать историю книги, которая навела меня на мысль о новой татуировке, как за спиной раздался довольно громкий и даже властный голос. Я чуточку вздрогнула от неожиданности.

– Кто тут просил шиповник? – вопрошал мужчина за моей спиной.

– Да здесь мы, Ден, – Миша неловко махнул ему.

– Ага! – послышалось почти над самым моим ухом.

– Здравствуйте, – повернулась я и упёрлась взглядом в довольно высокого крупного молодого мужчину, одетого в чёрное. Он пристально всмотрелся в моё лицо своими тёмно-карими глазами, хмыкнул и схватил со стола рисунки.

– И вам не хворать. Мишань, я заберу себе. Всё компенсирую, – предусмотрительно добавил Ден. Денис, что ли? Потом обратился ко мне, – пройдёмте.

– Я, наверное, не совсем поняла, – попыталась я возразить, тем не менее поднимаясь.

– Всё нормально!

Под удивлёнными и несколько странными взглядами мастеров и клиентов мы вышли из зала, прошли мимо стойки администратора и поднялись по едва заметной тёмной лестнице на пол-этажа вверх. Ден распахнул передо мной совершенно чёрную дверь, впуская в достаточно большую комнату. Стены здесь тоже были чёрными и, скорее всего, бархатистыми на ощупь, вдоль потолка пущена светодиодная лента, отчего казалось, будто он висит в воздухе. В глубине комнаты располагался стол и рабочее кресло, красивый массивный стул для гостей. С другой же стороны – кожаный диван бордового цвета, шикарное рабочее кресло для клиентов и столик с инструментами. В углу я заметила и шкаф, занавешенный опять же чёрными шторами. Мрачно, но уютно. Вот только окон не было.

Пока я осматривалась, дверь за моей спиной закрылась, а Ден прошёл к своему рабочему и опустился в кресло, бросив отвратительно белые листы бумаги на стол.

– Присаживайтесь. Будем знакомы, – улыбнулся он мне. Я снова вздрогнула. Этот человек сливался с обстановкой и, если честно, немного напоминал мне Дьявола, каким его часто изображают в фильмах.

– Ада, – неожиданно хрипло сказала я, усаживаясь на стул. Мне вдруг стало не по себе, лёгкая дрожь пробежала по телу и будто бы растворилась в воздухе.

– Вы простите, что напугал вас. Но шиповник… Это моя тема.

– Что?

– Минуту, – он полез в ящик стола, достал оттуда чёрную папку, осторожно открыл её и вынул желтоватые листы бумаги, протягивая их мне. – Это ведь лучше, да?

Я взяла рисунки, и тут же в сердце что-то ёкнуло: это было именно то, что нужно! Ни капли сомнений! Удивительно нежные, но при этом страстные изгибы ветвей, потрясающей красоты и скромности цветы. Мне даже показалось, что они пахли. И место под дополнительную надпись имелось, но такое незаметное, что сразу и не поймёшь – так задумано или вышло случайно. А пока я пыталась совладать с собой и дрожью в руках, Ден продолжал:

– Расскажу немного о себе. Этот салон – мой. Для особых и постоянных клиентов я делаю эскизы и татуировки сам. Вы – как раз тот самый особый клиент.

– Но как?

– Приснилось, – он пожал плечами и откинулся на спинку, закинув руки за голову в довольно свободном движении.

– Что? – я вернула рисунки на стол и вся подобралась.

– Последнюю неделю каждую ночь вижу эти цветы, пришлось изобразить. Вы бы полистали дальше, там и на руке визуал есть, – он придвинул кресло ближе и кивнул мне на бумагу.

– Это как-то… Звучит пугающе, – попыталась я улыбнуться и несмело отложила пару верхних рисунков. Под ними действительно нашлись наброски татуировки на предплечье. И я готова была поклясться, что это моя рука.

– Как посмотреть. В общем, предлагаю вам сделать эту татуировку. Бесплатно. Только работать буду я, – улыбка с его лица исчезла, в глазах я заметила призрак тревоги и испугалась ещё сильнее.

– Нет. Это большая работа и… Почему? – во мне боролось дикое желание получить себе эту картинку со страхом перед Деном.

– Да потому что так надо. И я так хочу. Жест доброй воли, не знаю, что там ещё… – он задумался, а потом резко протянул мне руку, – Денис, кстати.

– Очень приятно, – ответила я ему слабым рукопожатием.

Он встал из-за стола и добрался до дивана, сел на него в ожидании, изредка посматривая на меня. Руки моментально стали ледяными, по ладоням только что пот не струился. Я резко поднялась, то ли собираясь уйти, то ли нет. Сама не знала. И тут же выпалила:

– У меня есть татуировки, но тест на аллергию никто не отменял.

– Отлично! Прошу, – Ден широким взмахом указал на кресло, а я на совершенно невесомых ногах еле добралась до него. Меня всё ещё потряхивало от собственной решительности в таких загадочных обстоятельствах.

Ден засучил рукава рубашки, надел почему-то только одну перчатку и внимательно осмотрел предположительное место нанесения татуировки. Моё волнение перешло в какую-то совершенно новую фазу, перед глазами всё немного скакало и прыгало, пожалуй, даже было заметно, как я тяжело дышала.

– Три недели ждать будем?

–Что? – мне показалось, будто я вообще ничего не слышу.

– Тест! Наблюдать за реакцией нужно, подождём?

– Долго, – протянула я, глядя на Дена с краской в руках. Три недели. Точно. Но у меня их нет…

– У тебя другие тату в цвете?

– Только одна.

– Показывай все, – он улыбнулся, и мне немного полегчало. Если не думать, что ему приснился тот рисунок, который я хотела видеть на себе, то всё не так жутко. Даже среди этих чёрных стен.

– Одна на ноге, – я задрала штанину и повернула лодыжку к Денису.

– Старая уже, да? – он внимательно присмотрелся, подхватив мою ногу. – Можем поправить.

– Потом, – только и выдохнула я.

– А вторая?

– Она цветная.

– Показывай, посмотрю, что за цвета, те ли пигменты или нет.

Мне всё время казалось, что он разговаривал так, будто бы мы сто лет знакомы. Я вот не умею быстро перестраиваться на довольно свободное общение, тем более с человеком, которого вижу первые пятнадцать минут в жизни. Мы одни в совершенно замкнутом пространстве, чёрном, больше похожим на магическую комнату, чем на кабинет владельца салона. Но перед глазами вставал рисунок шиповника, и мне дико хотелось его получить.

– Да ты не бойся, – подбодрил меня Ден. – Я ж пошутил по поводу сна.

– Дурацкая шутка, – буркнула я, не зная, верить ему или нет.

Осторожно спустив ноги с кресла, села вполоборота, чтобы Денис видел мою спину, и медленно задрала кофту. На левой лопатке должно красоваться крыло Феникса, огненное, изящное, но не слишком большое.

– Вау, – шепнул Ден. – Какая работа! Где делала?

– В Будапеште, проездом была. Друзья посоветовали мастерскую, я даже адрес не помню, если честно.

– Она невероятная, – я чувствовала, как он осторожно касался свободной ладонью, без перчатки, моей спины. А она ледяная, будто только с мороза. По коже побежали мурашки, и я невольно отпустила кофту. Ден дёрнул руку вниз, чтобы не оказаться под одеждой, легко скользнув ладонью к пояснице. Дыхание перехватило. Все мои чувства будто бы обострились от напряжения. – Ада. Я сделаю тебе твой шиповник, хоть сейчас. Без проблем.

– Так всё же цена вопроса? – мне удалось немного прийти в себя, я повернулась к нему лицом и заглянула в глаза. Интересно, чем его так впечатлило крыло?

– М… Небольшая. Ты сходишь со мной выпить кофе и расскажешь про Будапешт.

– Серьёзно?

– Абсолютно. Чисто практический интерес, хочу понять, что за мастер работал, – Ден улыбнулся, но глаза его оставались серьёзными и даже чуточку холодными. Мне снова стало немного жутко.

– Схожу. Только когда?

– Сегодня. Через час я буду свободен, тут недалеко есть уютное местечко, как раз для задушевных бесед. Пойдёт?

– Пойдёт, – меня хватило только на неуверенный кивок.

– Тогда договорились. Как выйдешь из салона, сверни налево и иди, пока не упрёшься в широкую улицу со светофором, там снова налево, пройдёшь ещё минут пять и увидишь полностью застеклённый первый этаж у дома. Вот там моё любимое местечко. Скажи, что ты от меня, проводят к нужному столику, – Ден стянул перчатку и бросил её в мусорное ведро.

– Ладно…

Под пристальным взглядом Дениса я встала и медленно пошла к двери с ощущением, будто меня загипнотизировали. На ходу поправила кофту, пытаясь избавиться от чувства наготы, которое никак не отпускало.

– До встречи, Феникс, – бархатным шёпотом произнёс Ден, отчего всё моё тело покрылось мурашками ужаса.

Я выскочила из кабинета и захлопнула дверь. Жуть. Будто бы сделку с Дьяволом заключила. Перед глазами стоял невероятно красивый рисунок: словно живые ветки шиповника, нежные, тонкие лепестки цветков. Нет! Он будет моим, если что – откуплюсь, денег у меня достаточно.

Спустившись по чёрной лестнице, я остановилась перед стойкой администратора, пытаясь как-то объясниться. Девушка загадочно улыбалась, смотря на меня, и даже не подумала задать наводящие вопросы. Вот в таком нелепом противостоянии нас и застал Денис, вышедший в зал.

– Запиши нашу дорогую гостью Аду на завтра ко мне, – бросил он администратору.

– У тебя же выходной, – удивилась та.

– Ради такого рисунка можно и выйти, – лучезарно улыбнулся Ден. – Мишину работу тоже запиши, я оплачу.

– Понятно, – усмехнулась девушка.

А я так и стояла в полном недоумении. Что у них здесь происходит вообще? Несколько фамильярное отношение между руководителем и подчинёнными смущало, да и переманивание клиентов так себе история. Но надо отдать должное – рисунки ребята делали потрясающие. В этот момент как раз из зала вышла девушка, чтобы перед большими зеркалами рассмотреть татуировку, пущенную по ключицам: яркие цветы, крупные, будто только сошедшие с картин какого-нибудь ренессанса. Я залюбовалась вместе с ней и даже не успела понять, куда делся Денис.

– Завтра в двенадцать мы вас ждём, – с улыбкой сказала администратор, протягивая мне визитку с напоминанием.

– Благодарю.

– Знаете, как нужно подготовиться?

– Да-да, – автоматически кивнула я, – не первый раз.

– Отлично. Будем рады.

– Ага… Хорошего вечера.

– И вам! – как-то подозрительно приподняла уголки губ девушка, и мне показалось, что она знала гораздо больше, чем я. Неприятное ощущение, будто скребётся кто-то под дверью в темноте, ты слышишь, но не видишь.

Я поспешила удалиться, схватила пальто и вышла на улицу. Прохладно и почти совсем темно. У меня в распоряжении был час. Может, не стоило никуда идти, а отправиться домой, полистать ленты соцсетей, да потом уснуть? Есть же ещё с десяток крутых салонов, где всё сделают не хуже, чем здесь. Надо было забрать эскизы с собой, выкупить их. Я еле удержалась от того, чтобы хлопнуть себя по лбу. Но теперь уже поздно. Придётся либо договариваться с Денисом сейчас, либо быть смелой и вернуться завтра. Если поднапрячься, то можно успеть всё сделать за день, а дальше – я просто буду жить с красивой татуировкой на руке. С потрясающей татуировкой

Незаметно ноги сами несли меня по маршруту, который озвучил Ден. Меня это даже немного позабавило: какое-то программирование, ты думаешь о чëм угодно, а твоё тело существует само по себе, в совершенно иной плоскости, и выполняет то, что мимоходом запомнил мозг.

Я остановилась перед довольно большим кафе, застеклённые в пол фасадные окна приветливо горели чуть приглушëнным светом. Странно, что я никогда здесь не была – от дома совсем недалеко. Ну да ладно. Дверь легко поддалась, звякнув колокольчиком, и впустила меня внутрь тёплого ароматного помещения. Ох, как вкусно здесь пахло: кофе, коричная выпечка, карамель, даже удалось уловить лёгкие медовые нотки. Милое и уютное место, расслабляющая музыка, бар, красивые круглые столики на кованных ножках, стулья, больше напоминающие маленькие креслица. Чудесно.

Меня встретил приветливый молодой человек в белой рубашке и коричневом фартуке.

– Добрый вечер!

– Добрый! Я от Дениса, проводите к столику? – я наконец-то перестала бояться, почувствовала себя расслабленно, вспомнила, кем являлась на самом деле, и смело прошла в самый дальний от входа угол кафе. Там было тихо, просматривалась улица и весь зал, но царил лёгкий полумрак. Почти приватная обстановка.

– Посмотрите меню или сделаете заказ сразу?

– Я у вас впервые, давайте меню, – парень протянул мне красивую папку, оформленную в общей стилистике кафе. Взгляд упал на строчки с вином. Не знаю почему, но мне ужасно захотелось немного отвлечься и выпить. – Два бокала красного полусухого, пожалуйста. И что-нибудь сладкое, фирменное.

– Вас понял.

Откинувшись на спинку стула, я устроилась поудобнее и всмотрелась в тёмную улицу. Хорошо сидеть вот так, в тепле, наблюдая за тем, как, сопротивляясь ветру, бегут прохожие. Мир кажется ненастоящим, игрушечным, старым немым кино, а я – просто зритель в зале, потягивающий вкусное, чуть с кислинкой, вино, которое так вовремя принёс официант. Волшебный вечер.

Похоже, я просидела так довольно долго и совершенно погрузилась в мысли, потому что когда Денис опустился за столик с противоположной стороны, я удивилась и с трудом припомнила своё обещание. Он таинственно улыбался, посматривая на мои руки, в которых я держала бокал из тончайшего стекла.

– А ты, Ада, оказывается, вовсе не хорошая девочка, – зачем-то сказал Ден. Я не очень поняла его посыл, но не могла не ответить в той же манере.

– С чего бы мне ей быть?

– Час назад ты выглядела крайне суровой и серьёзной, совсем как степенная заучка.

– О, это ты зря. Мне давно не семнадцать, могу себе позволить быть и хорошей, и плохой, и вообще – разной. Да и тату заучи не делают, – кажется, двух бокалов вина мне хватило, чтобы немного опьянеть. Ещё эта смена часовых поясов, общая усталость, стресс. Стоило попридержать язык.

– Ну это я уже понял. Кофе, пожалуйста, мне и даме, – попросил Ден официанта, который с вопросом подошёл к нашему столику.

– И ещё бокальчик, – добавила я с улыбкой. И обратилась к Денису, – это за мой счёт, не переживай.

– Да я и не переживал вовсе, думаешь, мне трудно заплатить за бутылку вина?

– Мало ли…

– Ада, мы же тут по делу с тобой. Пару слов о Будапеште? – он вопросительно глянул на меня, и в его глазах сверкнул таинственный огонёк, выдающий интерес.

– Что ты хочешь узнать? Адреса я всё равно не помню. Да и в городе была проездом, меньше недели. Кажется, дней пять. Четыре из которых работала, как проклятая, – вино разошлось по организму, и тело моё вдруг стало мягким-мягким, податливым, даже движения замедлились. Во всяком случае, мне так виделось. Я пересела удобнее, с удовольствием потянувшись.

– Кем же ты работаешь?

– Это к делу не относится.

– Забавно. Ты ведь знаешь, кто я такой. Обмен?

– Нет уж. Тебе и не нужно ничего знать. Я – твоя клиентка, не более того.

– Ладно… Ну, так что с четвёртым днём в Будапеште?

– Да ничего. Спросила у друзей адресок, потому что захотелось чего-то сотворить особенного. Город же такой… Навевает. Ну вот и…

– Тебе не кажется, что это очень странно звучит? – улыбнулся Ден, чуть склонив голову, и с лёгкой усмешкой продолжил наблюдать за мной, словно изучая.

– Возможно. Но мне как-то всё равно, правда. Я человек свободный, что хочу, то и делаю…

– Район хоть помнишь? Или как мастер выглядел? – не успокаивался Денис.

– Да там все районы на одно лицо!

– Я бы так не сказал…

– Ты что? Бывал там?

– Возможно, – уклончиво ответил он. – Это тоже к делу не относится.

– О! Вот значит как… Хорошо. Тату била девушка, рыжая. Высокого роста, на голову точно выше меня. У неё ещё линзы цветные были, глаза невероятного изумрудного оттенка с жёлтыми вкраплениями. Это всё, что мне запомнилось, потому что слишком ярко. Если очень хочется – по таким признакам всегда найдёшь.

– Вот и спасибо.

– И что? Это твоя цена? Всего-то? – мне стало смешно, я еле сдержалась, чтобы не расхохотаться в голос. Поэтому опустила взгляд в тарелку с кусочком торта, которую принесли вместе с кофе и новым бокалом вина.

– А ты хотела ещё что-то заплатить?

И в этот момент я вспомнила, что собиралась выкупить наброски. Точно.

– Ага, хотела. Продашь эскизы? Моего шиповника.

– Не-а, – улыбнулся Ден. – Они мои.

– Да как так?! Это не твоя идея была!

– Я раньше их нарисовал, чем ты пришла. Не продам. Думаешь, я такой дурак? Отпущу тебя к другому мастеру делать? Нет уж. Свои картинки я сам бью.

– Ах ты! – у меня даже дыхание перехватило. Вот это наглость!

– Ну, говори… – он ухмыльнулся, а потом кивнул на бокал с вином, – или выпей, успокойся. Нужен тебе этот шиповник? Придёшь ко мне.

– Неслыханное хамство. Шантаж!

– Да. Шантаж. Собственничество, если хочешь.

Я залпом допила вино и замолчала. План провалился. Надо было догадаться, что никакой мастер не захочет терять свои крутые эскизы. Значит, придётся завтра в двенадцать быть в салоне. В то время, как я пыталась успокоиться, мой взгляд хаотично блуждал вокруг, пока не зацепился за руку Дена. Только сейчас я поняла, что он уже не в рубашке, а в обычной чёрной футболке, и все его татуировки видны – бесчëтное множество, полностью забитые рукава. Красивые, будто живые рисунки. Какие-то растения, цветы, морские мотивы, переплетающиеся странными абстракциями, а сквозь всё это пробивались фразы на латыни. Я пыталась прочесть хотя бы одну, но сидела слишком далеко.

– Хочешь? – Ден кивнул на свою руку. Я застыла от окатившей меня волны жара и, подчиняясь неведомому любопытству, встала, взяла стул от соседнего столика и села рядом с Денисом.

Он неспешно положил руку на рядом со мной, чтобы я могла её спокойно изучить. Чего здесь только не было – целая история о каком-то неизвестном мне мире, тайны, загадки, из одного рисунка рождался другой. Потрясающая работа, талантливая и крайне эстетичная. И теперь я могла прочесть надписи:

– Dum spiro, spero¹, – мне показалось, что голос звучал откуда-то издалека, таинственно и загадочно. Я добралась до следующей фразы, – nemo sine vitiis est… Никто не лишён пороков…

Мои пальцы незаметно скользили вдоль букв, а я этого даже не замечала, пока Денис не приподнял моё лицо за подбородок.

– Знаешь латынь?

– Немного, – еле озвучила я и тут же отдёрнула руку. – Увлеклась, прости.

– Да ладно, за тобой интересно наблюдать, – чуть прищурившись прошептал Ден, не спеша убирать свою ладонь от моего лица. Мы как-то неожиданно оказались слишком близко друг к другу, и мне снова стало страшно. Веяло от него чем-то опасным, что заставляло мою внутреннюю звериную сущность прятаться и рыча выглядывать из-за угла. – И если ты хорошо знаешь латынь, то тебе и другие высказывания понравятся…

– Ты весь типа книги? Да?

– Скорее сборник умных фраз, – он чуть сжал мой подбородок и всмотрелся в глаза. Внутри всё замерло от той откровенности, которая в них играла. В тёмных зрачках отражалась я, испуганно смотрящая на Дениса, и, кажется, больше ничего.

– Мы так не договаривались, – вырвалось у меня.

– Как? – тихо спросил он.

– Вот так.

– Мне кажется, ты придумываешь… Ада.

– Тогда пусти.

– А я и не держу, – он мягко убрал руку от моего лица и вальяжно облокотился на спинку стула.

Я еле встала и вернулась на своё место, ноги снова будто не существовали. Пальцы подрагивали. Что это я вдруг так странно реагировала? Наверное, нужно было просто уйти, но что-то удерживало меня. Принесли ещё вина, и я вопреки своим желаниям, снова сделала пару глотков, не больше, тут же почувствовав новую волну тепла и неги. Со мной и не такое бывало. Даже если Денис намекает на что-то, то пусть. Современный мир, современные нравы. Он довольно красив, похоже, ещё и дерзок, с ним можно интересно поиграть. «Ада, – требовательно подумала я, – выпусти себя на свободу. Вспомни, как ты можешь отдыхать. Расслабься. После двух недель в Москве тебя ждёт тяжёлая работа, выматывающая и ужасающая».

Мне вдруг представилось, как было бы здорово лежать рядом с Деном, рассматривая татуировки, водить пальчиками вдоль рисунков, заставляя его чуть нервничать и наслаждаться ожиданием. Мои губы непроизвольно растянулись в довольной, слишком фривольной улыбке, кажется, я даже чуть закусила нижнюю губу и метнула быстрый взгляд на Дена. Он поймал его, недвусмысленно прищурившись, и, хмыкнув, медленно, фиксируясь глазами на моей улыбке, провёл пальцем по краю блюдца. Один-один.

Я подцепила ложечкой немного крема с торта и поднесла ко рту, осторожно зацепляя приторно-сладкие взбитые сливки горящими губами. Похоже, мозг отключался, действительно выпуская на вечерний свет другую меня. Ден удивлённо вскинул бровь, приподнял уголки рта и приложил к нему палец. Потом резко поднял руку, подзывая официанта, заказал себе вино, а мне какой-то мудрёный коктейль. А здесь хороший бар. Стоило запомнить.

Молча, перекидываясь красноречивыми взглядами, мы продолжали дразнить друг друга. Не знаю, действительно ли Ден хотел этого, или просто подыгрывал мне, но эффект был невероятным. Иногда казалось, что я готова броситься на него прямо сейчас, совершенно не узнавая себя. Раньше мне всегда хватало терпения.

Я с наслаждением принялась за коктейль, с удовольствием потягивая его через трубочку и положив ладонь на стол. Ден тут же отреагировал, подобравшись к моим пальцам. Он перебирал их, поглаживал, однозначно обрисовывая всё то, что было бы неплохо сделать дальше. Мне стало жарко, его же руки были холодны, как и несколькими часами ранее. Я вдруг вспомнила, как он неосторожно скользнул по моей спине, и рефлекторно повернула голову в сторону, пытаясь оглянуться.

– Крылья горят? – впервые за долгое время прошептал Денис.

– Заметно? – подыграла я.

– Ещё как, – усмехнулся он.

– Это всё вино…

– Да-да, конечно. Плохая девчонка Ада.

– Очень плохая. Без царя в голове.

– О… Расскажи…

– Могу показать, – вырвалось у меня. Голова и, правда, гудела, диктуя странные слова и поступки, которые мне при этом невероятно нравились.

– Ну, давай, – Ден махнул кому-то и поманил меня к себе пальцем.

Я поднялась и, проходя мимо, мягко провела рукой по его плечу. Отчего-то мне хотелось танцевать или даже петь. А ещё – раздеть этого мужчину. Неужели он весь такой холодный, как и руки? Легко пританцовывая я накинула пальто, краем глаза заметив ухмыляющегося Дена позади себя. Мы вышли на улицу навстречу порывам пронизывающего ледяного ветра. Не знаю, что это за ерунда, но при взгляде на Дениса я чувствовала, как внутри у всё закипает, наружу рвалось что-то нечеловеческое, совершенно непривычное, даже несмотря на всю специфику моей сущности и деятельности. Ох, как не вовремя вспомнилось.

Перебивая ненужные мысли, Ден схватил меня за запястье и с силой дёрнул к себе. Очередная волна внутреннего жара поглотила тело, кажется, даже щёки покраснели, во всяком случае горели они огнём знатно, как с мороза. Ветер усиленно трепал волосы, Денис обхватил мою талию и с каждой секундой сокращал расстояние между нами. И хотелось, и было страшно.

– Я жду, – шепнул он.

Секунду поколебавшись, я поддалась странному, необъяснимому порыву, вытягивающему из меня то, о чём я частенько думала, но редко когда делала. Вино тому виной? Не-е-е-т. Я. Только мои тайные желания и необходимость сбросить адское напряжение после работы. Приблизившись своими к губам Дена настолько, чтобы чувствовался намёк, но не прикосновение, я медленно, с придыханием, произнесла:

– Думаешь, справишься со мной? – ясно ощущалась твёрдость в каждой мышце его тела, стальная хватка и устойчивое положение ног. Пожалуй, мы слишком близко, недопустимо близко для едва знакомых людей.

– Aut viam inveniam, aut faciam², – ответил Денис, обжигая мои губы дыханием, и легко ухватил их, чуточку прикусив.

У меня даже голова закружилась: ледяное касание, горячее дыхание – контрасты. Ветер выдувал все ощущения, то заглушая их, то настойчиво указывая направление. Латынь… Как красиво она звучала из уст Дена. Мои ноги задрожали, странная сладкая слабость разлилась по телу от такого лёгкого и ненавязчивого недопоцелуя. Липкая, карамельно-тягучая эйфория поднялась откуда-то снизу, заполнила желудок, грудную клетку, подстегнула сердце и ударила в голову. Она зазвенела, оглушая инстинктами. Я остервенело вцепилась в губы Дениса и готова была повалить его на асфальт, плюнув на прохожих, холод и антисанитарию. Но он выдержал мой напор, только ещё сильнее стиснув в объятиях.

Чем дольше наши губы соприкасались, тем больше мне хотелось продлить это маленькое безумие. Я не успевала дышать и шумно забирала носом воздух, рискуя в какой-то момент просто задохнуться. Ден чуть приподнял меня, с испугом заставив отстраниться.

– Сгоришь, – с усмешкой добавил он. – Не думал, что ты…

– Что я?

– Настолько горячая. Не производишь впечатление голодной до мужчин женщины.

– Хамишь?

– Чуть-чуть дразню… – он методично подталкивал меня к краю тротуара.

– Вот как… А ты, значит, только посмотреть хочешь, а попробовать?…

– Тебя? – его взгляд скользнул по моим губам слишком уж откровенно, и мне снова пригрезился огонёк, блеснувший в глазах.

– А разве есть ещё варианты?…

– Ты пьяна, Ада… – рука Дениса скользнула чуть ниже спины.

– Так даже пикантнее, тебе не кажется?

– Кажется… Но…

Он прислонил меня к машине. Она его? Нужно было обернуться и посмотреть, но я вдруг решила плюнуть на всё, совершенно на всё. Безрассудно, опасно. Да! Но я могу себя защитить, Ден даже не представляет, кто я такая и что умею. Единственное, чего я хотела в тот момент – его. Ледяного, но странно притягательного, до дрожи, до помутнения в голове.

– Едем?

– Да.

Ден открыл машину и почти втолкнул меня внутрь, а сам сел за руль – не побоялся после алкоголя. Я растянулась на заднем сиденье, закинув ноги на подголовник.

– Хорошо, – вырвалось у меня.

– Ещё бы… – тихо рассмеялся Денис, осторожно выруливая на дорогу.

– Долго ехать?

– Минут пятнадцать. Не усни только. Ада.

– Ни в коем случае… Я сейчас лучше пофантазирую, как ты снимешь с себя футболку, стянешь джинсы… У тебя наверняка есть ещё парочка умных фраз где-нибудь на спине или груди, а, может, и пониже… Было бы интересно прочитать их…

– Продолжай…

– Мне нравится, когда мужчина с женщиной в постели на равных… Но не отрицаю соперничества… Кто кого, – я рассмеялась, представляя себе эту картину.

– Думаешь, сможешь меня победить?

– Однозначно…

– На что поспорим?

– На ещё одну ночь. Бе-зу-мну-ю.

– Ты озабоченная, – расхохотался Ден, но я успела заметить, какой взгляд метнул он на меня в зеркало заднего вида.

– Не больше чем некоторые, – многозначительно и громко шепнула я, стаскивая с себя пальто.

– Жарко? – снова усмехнулся Денис. Он всё время чуть приподнимал уголки рта, отчего лицо его приобретало хитрое и таинственное выражение. А мне в нём ещё виделись и сотни обещаний.

– Долго едем, – бросила я, снимая кофту.

– Ай-ай-ай, Ада… Я же за рулём.

– Плевать. Смотри и наслаждайся.

Он остановил машину, жестом приглашая меня выйти. Я накинула пальто, небрежно запахнув его, и выскочила на тёмную улицу. Мы перебежали дорогу по направлению к шестиэтажному старому дому. Наверняка здесь высокие потолки, лестница с красивыми перилами и… Денис открыл тяжелую створку, втолкнул меня в подъезд, не дав додумать прекрасную мысль. Пробежав мимо дремлющей консьержки, мы влетели по лестнице на второй этаж, дальше налево по коридору до последней двери. Угловая квартира.

Поиграем?

Денис открыл дверь, увлекая меня за собой, и захлопнул створку, оставив нас в кромешной темноте. Пальто тут же полетело на пол вместе с курткой. Я спешно пыталась снять ботинки. Что-то шумно упало в стороне от двери – похоже, никто сейчас не церемонился с вещами. Ледяные руки я почувствовала сразу по всему телу: на спине, плечах, талии и бёдрах – они стягивали с меня джинсы, настойчиво и требовательно. Но и сама я не отставала: очень уж хотелось рассмотреть всего Дена, изучить каждый сантиметр его потрясающих татуировок.

Глаза чуть привыкли к темноте и я смогла немного сориентироваться. Из коридора широкий проём в стене вёл в просторную комнату, пол которой застилал мягкий, пушистый ковёр, по нему невероятно приятно было ступать босиком. Из окон лился тусклый фонарный свет, приглушённый шторами. Я неловко задела что-то ногой и пошатнулась, Ден тут же воспользовался этим и опустил меня на ковёр. Кажется, ни секунду до этого момента наши губы не расставались. Мне так нравилось ожидание и эти игры, что я пыталась как можно на большее время отсрочить самое интересное. Поэтому ловко оттолкнула Дениса и отползла в сторону, оставив его стоять на коленях, с улыбкой опиравшегося на руки.

– Не убежишь, – шепнул он, чуть продвигаясь вперёд.

– Попробовать можно, – так же тихо ответила я, чувствуя, как всё тело дрожало, словно магнит, ощутивший противоположный полюс невдалеке, и отодвинулась ещё чуть-чуть. Огромный ковёр был таким нежным, и мои чувства настолько обострились, что я от одного этого прикосновения уже готова была постанывать в удовольствии.

Ден резко бросился в мою сторону и схватил за лодыжку, дёрнув к себе. Я оказалась под ним, тревожно дыша и представляя дальнейшие действия с такой похотливой жадностью, что немного боялась. Видела и ощущала, как высоко поднимается грудная клетка от тяжёлого дыхания. Он попытался поцеловать меня, но я перевернулась на живот, чтобы выскользнуть из ловушки. И поплатилась. Счёт два один, в пользу Дениса: он уверенно подцепил бюстгальтер и расстегнул его.

– Проигрываешь, Ада, – тут же последовал комментарий.

– Игра только началась, малыш.

– Ну, держись!

Он подхватил меня под живот и притянул к себе, я пыталась вырваться, но ничего не выходило – слишком сильной оказались объятия, подобные стальному обручу. Денис встал вместе со мной и направился в другую комнату. Я пыталась ухватиться за дверной косяк, по дороге скинула что-то ногами с небольшого журнального столика, вызвав только весёлый смех Дена. Он всё же втащил меня в спальню и швырнул на кровать. Мягко, пружинисто. И невероятно темно.

– Ночник, – коротко и чётко произнёс Денис, и по углам загорелись незаметные светильники, будто свечи. Тут-то я и увидела, что комната совершенно чёрная, такая же, как и кабинет в салоне. Бархатистые стены, балдахин над кроватью. Балдахин? Бордовое покрывало и с десяток подушек.

– Атмосферно, – констатировала я.

– Отыгрываться будешь? – с очень жирным намёком шепнул Ден, подбираясь ко мне.

– Конечно, а как же.

Я вдруг почувствовала себя настоящим животным, диким зверем, бросилась на Дениса, повалив его на спину, уселась сверху, прижав ногами руки, и быстрым движением стащила с него нижнее бельё.

– Два-два, – усмехнулся он. – Это был крайне опасный ход, дорогая.

– Да уж вижу… – еле проговорила я, чувствуя, что больше не могла сопротивляться собственным желаниям.

– Хочешь проиграть? – томно пропел Ден, выпутывая свои руки из-под моих ног, легко скользя по бёдрам и ягодицам, заставляя меня чуть прикрывать глаза от наслаждения.

– Ни за что… – сил терпеть уже не было, не помню, когда я кого-то так хотела. Меня передёрнуло от внутреннего напряжения.

– Воу-воу, полегче, милая. Проиграть всё равно придётся, я ни разу ещё не сдался женщине…

– А я не женщина.

– Кто же? – неожиданно нежно он уложил меня в постель, придавливая своим телом.

– Уже не знаю. Ты меня сводишь с ума.

– Ада…

– А?

– Ты любишь тихие игры или? – я чувствовала, как он лишил и меня последней преграды из одежды. Слишком горячо. Слишком долгое ожидание.

– Люблю сумасшедшие… – я чуть развела ноги, ухватив Дена и притягивая его к себе.

– Это капитуляция? – шепнул он, спускаясь к моей шее и груди.

– Ловушка…

С губ сорвался протяжный, неконтролируемый стон. Мы были так близко с Деном, что мне снова стало страшно. От его ласк я потерялась в пространстве. Каждое движение будто было им выверено и нацелено только на одно – безумное удовольствие для двоих. Я вроде бы пыталась держаться за его спину, или раскидывала руки в стороны, хватаясь за покрывало, подушки, но не могла удержаться. Как и что он делал, – не понимала.

– Это моя ловушка, Ада… – горячо проговорил Ден, едва касаясь уха губами.

– Плевать!.. Ден! Ещё! – мне хотелось не просто кричать, а требовать от него дикого продолжения. Это я и получала, захлёбываясь собственными ощущениями и всё более разгорающимся чувством телесного голода.

Когда эмоции превысили всякие допустимые барьеры яркости и накала, я перестала контролировать громкость звуков и слов, произносимых без смысла и цели. Ден зажал мне рот рукой, периодически отпуская ладонь, чтобы я успела сделать судорожный, утопающий вдох. Моё тело выгибалось и содрогалось в такт движениям. Я всё ещё не могла насытиться и в голове пульсировала мысль «ещё, ещё», настолько навязчивая, что впору было думать о реальной одержимости. С каждой секундой желание только нарастало, не ведая ни разумных, ни физических преград. Меня буквально переполняла острая необходимость никогда, ни под каким предлогом не останавливаться.

Вдруг перестало хватать воздуха, а Ден продолжал держать ладонь у моего рта: я замотала головой, пытаясь сбросить её, тогда он вцепился в мои губы с настойчивыми поцелуями. Его прикосновения были не просто страстными, а жадными настолько, что во мне снова взыграла животная натура… Я чуть прикусила губу Дениса, ощутив во рту солоноватый привкус крови. Он отпрянул, и мы оба в каком-то ненормальном порыве расхохотались.

– Будапешт, покусывания… – сбивчиво дыша пробормотал Ден, и по его потному лицу пробежала ехидная ухмылка. – Ты, случайно, не вампир?

Я только помотала головой, не в силах произнести ни слова. Денис резко поднял меня, перевернул, поставил на колени, уперев руки в стену и подхватив под живот. Всей спиной я ощущала его тело, сильное и влажное. Кажется, мы были готовы к тому, чтобы никогда не отрываться друг от друга. Руки предательски дрогнули, и Ден ухватил меня ещё сильнее. Каждое его движение отдавалось во всём теле нестерпимой дрожью. Тогда я смутно понимала – дышу или нет, со лба падали горькие капли пота, я вся покрылась испариной и мельком подумала, что боюсь выскользнуть из крепких татуированных рук.

«Ада, контролируй себя. Спина. Крыло прямо перед глазами Дениса» – промелькнули тревожные мысли. Но он тут же подобрался к моей шее всё ещё холодными губами, вызвав бесконечный поток мурашек. Осторожными движениями его рука спустилась ниже, я резко выдохнула. Голова закружилась.

– Хочешь сойти с ума, моя кровожадная?

– Молчи, – только и смогла шепнуть я, долго вспоминая нужное слово. Хитрец Ден и на этом меня подловил.

– Как тебя зовут, милая? Помнишь? – и он, как нарочно, делал всё, чтобы у меня не получилось ответить.

– Ада…

– Ада… – повторил Ден эхом, и наши голоса слились в один протяжный выдох, перемешанный со стоном удовольствия. – Я думал, – прерываясь на судорожные, короткие вдохи, продолжал шептать мой мучитель, – Феникс…

– Отпусти, не могу больше, – взмолилась я, чувствуя дикую волну, захватывающую тело.

– Проигрыш, дорогая…

– К чёрту.

– Вторая ночь, да?

– Да! Да! – мой голос сорвался на крик, я дёрнулась, к горлу подкатила сладость, слишком вкусная и даже приторная. Она переливалась через край, выплескиваясь наружу и продолжая издеваться надо мной, застилая разум волной эйфории.

Ден уронил нас на постель, всё ещё крепко прижимая меня к себе с усилием, достойным его стальной хватки. Из глаз потекли слёзы, бесконтрольно, градом, зато тело пришло в блаженный покой. Тепло. Умиротворённо.

– Красиво плачешь, Ада…

Я упоённо продолжала наслаждаться своими чувствами, впитывать их, не хотела выпускать, проникаясь каждым лёгким поглаживанием Дена. Сейчас он был необычайно нежным и осторожным, будто пытался пожалеть или загладить вину. Ласковые касания бёдер, живота, груди, словно не было странных и местами жёстких игрищ. Едва ощутимые поцелуи теперь согревали плечи, спину и шею. Он медленно запускал пальцы в мои волосы, убирая их от лица, осторожно проводил ладонью по щеке, добирался до губ и тихонько поглаживал их, иногда останавливаясь, а потом чертил линию от подбородка вдоль шеи далеко вниз.

Вдруг захотелось проверить свои слёзы на вкус, и я дотронулась до мокрой щеки. Но Ден опередил меня, перехватив ладонь. Он осторожно коснулся губами подушечек пальцев, едва заметно проведя кончиком языка по ним.

– Солёные, – шепнул он, продолжая играть с моими руками.

– А ты думал?…

– Сладкие, или кислые… Кто-то выпил целую бутылку красного полусухого, вроде.

– Больше, – лениво уточнила я.

– Ещё хочешь?

– Вина?

– И вина и… Меня, – по интонации слышала, что Ден снова ухмылялся. Сейчас он был совершенно не похож на того человека, которого я видела вечером. Совсем другой, более свободный и, кажется, откровенный.

– Febris erotica³, – почти пропела я в ответ.

– Потрясающее произношение, где училась? У своих вампиров в Будапеште? – он перехватил меня поудобнее и усадил на себя. Теперь я видела его лицо и горящие глаза. Готова поклясться, они действительно горели! Или это просто отражался тусклый свет?

– Ошибся! Это чудесный закрытый английский колледж. А вампиры, вообще-то, в Бухаресте. В Румынии.

– Серьёзно? Ты такая важная дама?

– Нет, – я наклонилась, чтобы поцеловать его чуть припухшую от моего укуса губу. Руки Дена тут же скользнули по спине к ягодицами. – Ты готов соревноваться всю ночь?

– С тобой – да…

Плохо помню, сколько ещё времени мы провели в постели. Ден доводил меня до изнеможения. Не хватало сил даже на стоны, я то плакала, то молча задыхалась. Он был и нежным, и настойчивым одновременно, так что мне пришлось сдаться под его напором: слишком сильным было желание сливаться в единое целое. Я чувствовала, что кожа на локтях и коленях почти стёрта, ноги сводило судорогой, а мы всё никак не могли остановиться, делали небольшую передышку – и снова возвращались друг к другу. Ласки становились более нежными и долгими, не такими настойчивыми, как в начале. Бесконечный круговорот удовольствия, сладострастия и неги.

Страшно. Иногда мне становилось страшно. От силы Дена, от его горячности и неутомимости. Мы успели переместиться на пол, в душ, в гостиную и снова вернуться в постель, ни на минуту не отрываясь от страстных утех, в постоянном телесном контакте.

Я немного пришла в себя только тогда, когда в полнейшем бессилии упала на взъерошенную постель. Дышать было трудно, тело болело, руки тряслись. Ден лёг рядом, укрывая нас лёгким одеялом.

– Наверное, достаточно… Что-то я устал, – пробормотал он так уютно, что мне захотелось его обнять.

– Кажется, мне хватит на месяц вперёд…

– Эй, мы так не договаривались! А вторая ночь? – возмутился Денис.

– Вот через месяц и будет.

– Обманщица.

– Озабоченный.

– Вампирша.

Я вдохнула, чтобы сказать ему ещё что-то, но не нашла слов. Медленно выдохнула и всё же решилась устроиться поудобнее на разрисованном плече, опустив веки. Внезапно вспомнила, что хотела рассмотреть татуировки, но сил открыть глаза уже не было.

Сквозь сон мне послышался тихий голос Дена. Снился, что ли? Он будто бы разговаривал с кем-то по телефону, не чувствовалось присутствия другого человека.

– Льё, – довольно проговорил Денис, – я Феникса нашёл! – после паузы торжествующе и немного горделиво добавил, – да, в Москве, где ж ещё. Я ведь тут… Спит в моей постельке.

Суть сказанной фразы ускользала от меня сквозь сонную дымку, слова растворялись, изменялись, я слишком устала, чтобы понимать. Да, я Феникс… Но знать это могут те, кто не обитает в Москве. Разве только… Мозг сдался, отключился, не позволив мне додумать последнюю мысль, и я провалилась в крепкий, сладкий сон.

– Денеб, – в трубке прозвучал строгий голос Льётольва, – выговор хочешь? Какая постель? Других способов не нашёл?

– Да я не был уверен, что она Феникс. Вот и решил совместить приятное с полезным, – Денис-Денеб вышел из спальни, устроившись на диване в гостиной.

– Ну напоил бы, главное что? Отключить мозг.

– Напоил. Вернее, она сама напилась. Но с головой сложнее, контроль очень серьёзный. Пришлось вот… – не сильно сожалея о своём поступке, оправдывался Ден.

– Только без подробностей, пожалуйста, – по голосу было слышно, как Льётольв поморщился.

– Ну, было весело.

– И она не догадалась?

– Не-а. Во всяком случае виду не подала. Думаешь, стала бы она тут со мной полночи вытворять невесть что, если бы знала? – Ден вытянул свою руку вперёд, рассматривая татуировки, будто впервые видел.

– Новенькая? Интересно…

– Вряд ли. Просто я хорошо маскируюсь. Либо она расслабилась. Фениксы здесь по основной работе не бывают, значит, отпуск или ещё что.

– Молись, чтоб не узнала ничего, – буркнул Льё.

– Да мне-то что? Это у неё проблемы будут, – беззаботно откликнулся Денеб. – Но она классная, я и не думал, что Фениксы такие.

– Не все, Ден. Не все. Судя по тому, что ты сказал, уровень у неё хорош.

– А он разве влияет?

– На стойкость и выносливость – да, конечно, – неожиданно хохотнул Льё.

– Приму это за комплимент.

– Ушатал девушку, да?

– Я тебе всё уже сказал! – начал злиться Ден.

– Спокойно-спокойно. Не лезь в это, я как друг тебя прошу. Нашёл – отлично. Мы будем чуть внимательнее к тому, что происходит в тени и вне её, – Льётольв помолчал и задумчиво добавил, – тебе бы исчезнуть. На случай если она всё же догадается.

– Будет сделано. Льё…

– А?

– Я метку оставил. Она пока не знает. Забавно! Но за ней эта… Ада… Сама пришла.

– За меткой? Денеб. Ты мощь. Но лучше спрятаться. Если она окажется не настолько умна, чтобы сохранить ваш небольшой секрет и метку втайне, нам с тобой снова влетит. Не хочу напряжённости.

– Я понял, – Денеб зевнул. – Ладно, пойду вздремну чуток, полюбуюсь на истинное лицо Феникса, пока есть возможность.

– Ден. Не сгори, – снова хохотнул Льё и повесил трубку.

Essentia

Проснулась я как-то слишком резко, будто от внутреннего удара, даже с некоторым привкусом ужаса во рту. Взгляд упал на огромные часы, нарисованные прямо на противоположной от кровати стене. Не припоминала их. Стрелки показывали ровно девять часов. За окном было светло. Значит, утро. Меня крепко обнимал Ден: его тяжёлая рука лежала на талии, придавливая к постели.

Обрывками вспомнилась ночь, и губы сами собой расползлись в довольной улыбке. Правда, половину произошедшего я не могла восстановить, голова всё ещё гудела от лишнего выпитого, но тело отзывалось приятным, тягучим теплом. Спящий Денис не выглядел таким уж страшным, да и вся обстановка изменилась. Неужели я была настолько пьяна вчера, что напридумывала всякое? Простынь и покрывало действительно бордовые, но балдахина над кроватью не было вовсе; стены не чёрные, а тёмно-серые и совершенно гладкие.

Я легко провела по руке Дена пальцем, повторяя узоры татуировок. Нравились они мне без какой-либо причины, будто живые: кажется, что вот-вот запустишь руку в цветы, а они окутают тебя своими цепкими ветвями. Денис зашевелился и перевернулся на противоположный бок, освободив меня от объятий. Отлично! Рассматривая другую его руку я внезапно поняла, что не помнила надписи, которая там выбита. Вчера, как мне думалось, она была более короткой. Теперь же перед моими глазами красовалась фраза «Fontes ipsi sitiunt»⁴. Я судорожно пыталась вспомнить, все ли татуировки успела увидеть на руках Дена. Все. Он был в футболке, я точно прочитала каждое слово.

Меня снова начал сковывать необъяснимый страх, я судорожно водила взглядом по телу Дена, понимая, что даже сами цветы и другие рисунки стали немного иными. Что со мной? Почему такие искажения в памяти? Ожидая чего-то ужасного, я взглянула на его спину: звери, здесь только звери, разные, но в большинстве своём – мифические. Вдоль поясницы ещё одна надпись: «Dolus an virtus quis in hoste requirat?»⁵. Она меня насторожила: я очень хорошо знала, кто любил повторять её. Если я сейчас увижу на спине ещё кое-что важное, то…

Я внимательно присмотрелась к небольшому узору на левой лопатке Дена. Сомнений нет, вместо одной из полосок на шкуре тигра пряталась надпись на латыни, гласящая «Vita somnium breve»⁶. Путь это всё будет неправдой. Ден – ходячая книга, сборник крылатых фраз. Зачем ему столько слов на теле? К чему они? Я знала ответ, знала, где искать подтверждение догадок, но не хотела этого делать. Как я могла так ошибиться, не рассмотреть, ничего не понять?!

Мои руки покрылись ледяным потом, ладони задрожали, перед глазами скакало всё – и эта комната, и десяток подушек, и даже крупная фигура Дениса. Я склонилась над его шеей: на каждом позвонке выбито по одной букве. Изящные, невероятно красивые, с завитками и узорами.

– Essentia… Сущность, – едва слышно прошептала я, и сама себе закрыла рот рукой. Сердце упало. Нет, не просто упало, оно остановилось и исчезло. Растворилось в моём немом ужасе.

Теперь стало понятно, почему всё так. Откуда смутный огонёк в глазах, безумная выносливость и желание странных, отчаянных любовных утех. Надеюсь, он не вычислил меня. Столько внимания к Фениксу. Да нет, Ден не мог догадаться, я очень старалась держать себя в руках. Судорожные попытки вспомнить абсолютно все моменты ночи не привели к успеху. Чёрт!

Всё ещё дрожа и со страхом посматривая на безмятежно спящего Дена, я сползла с кровати и, собирая по дороге вещи, выбежала в коридор. Дыхание сбилось, любой шорох казался предвестником катастрофы. Я кое-как оделась, сунула босые ноги в ботинки, схватила пальто, накинув на голое тело, ведь кофта так и осталась в машине, и выскочила на лестницу. Сердце вдруг решило, что теперь-то можно биться сильнее, и стучало где-то в голове, словно молот по наковальне. Перед глазами порхали звёздочки, не знаю, каким чудом я чуть не упала с лестницы, но свежий воздух и яркий утренний свет взбодрили моментально.

Я вдруг ощутила себя суперзнатоком города и в какие-то полчаса бегом добралась до своей квартиры, заперла дверь на все замки и опустилась на пол в коридоре.

Что же я наделала? Если Ден знал? Значит… Подстроено? А если не знал и не догадался? Что делать? Я схватилась за голову и разрыдалась от бессилия, от страха перед наказанием. Сущность! Откуда экзистенциалисты такого уровня в Москве, умеющие скрывать собственную натуру? Что они забыли в тихом буфере? Я слышала только об одном, который обитает здесь постоянно. Ден с ним заодно? Как же так вышло? Какого чёрта меня вообще понесло именно к нему в салон? Это не могло быть простым совпадением.

И тут меня осенило: если бы всё было подстроено, вряд ли бы Денис отпустил меня так просто. Мы, Фениксы, открыто не конфликтуем с экзистенциалистами, но и не дружим. Эти ребята совершенно безбашенные, иногда невменяемые, и крайне жестокие. Вряд ли бы Ден упустил возможность вытащить из меня какую-нибудь информацию. Точно. Я даже перестала рыдать от этих логичных мыслей. Он ничего не знал. Но нужно было убедиться в этом. Сегодня в двенадцать я должна посетить салон. Значит, буду там.

Первым делом я сходила в душ, чтобы отмыться от запаха сущности и в целом освежиться, видок у меня наверняка не самый лучший. Вода бодрила. И дёрнуло меня показать ему татуировку с крылом. Но кто знал, кто же знал?! Надо сообщить об этой сущности. Происходило что-то странное и, надеюсь, не противозаконное. Лезть в дела экзистенциалистов совершенно не хотелось. Меня снова пробрала дрожь от одной только мысли о наказании. Если сообщить о Дене, то придётся признаться и в том, что между нами было. Унизительно и страшно. Позор для всего моего отдела.

Из душа я прямиком направилась на кухню – во рту пересохло. Жадно напившись воды, я съела что-то из фруктов, кажется, банан. Смутно помню, потому что мыслями постоянно возвращалась к вчерашнему вечеру и ночи. Меня опять затрясло. Нет, всё же Ден догадывался о том, кто я. Иначе не стал бы так интересоваться татуировкой и не пригласил бы меня в кафе. Хотел убедиться? Возможно. Какая же я дура. Ох, и дура.

Часы показывали половину двенадцатого. Пора. Я быстро собралась и вышла на улицу. Было заметно теплее, чем вчера. Или я просто слишком сильно волновалась, оттого и чувствовала жар. Вот и знакомая дверь – рывком дёрнула её на себя и зашла внутрь довольно решительно, хоть все поджилки тряслись. Сущности ещё не так страшны, а вот экзистенциалисты… Нет, не хотелось бы встречаться с ними лицом к лицу. И тем не менее я провела потрясающую ночь с этим… Созданием. Мужчиной язык не поворачивался его назвать.

Странное ощущение тревоги пробиралось мне под кожу, когда я скинула пальто и оставила его на вешалке. В салоне что-то изменилось, едва уловимое, но очень важное. Я медленно прошла к стойке администратора. Девушка приветливо мне улыбнулась, как и вчера.

– Добрый день!

– Здравствуйте, – вдруг рука под свитером зачесалась. Невозможно сильно. Я потёрла её сквозь кофту и пробормотала, оглядываясь по сторонам. – У меня запись на двенадцать к Денису.

– Сегодня? – администратор удивлённо посмотрела на меня, и я замерла. Нехорошее предчувствие.

– Да. Сегодня. Я же вчера вечером у вас была, не помните? – да что же с рукой? Хотелось разодрать её на части. Не припоминала, делали мы пробу на аллергию или нет, может от этого зуд?

– Денис не работает сегодня. А можно уточнить ваше имя?

– Ада, – ну всё. Вычислил, точно.

– Запись есть, и мастер ваш на месте.

– Не поняла. Как это? Мы с Денисом договаривались, у него эскизы и… – тут мой взгляд упал на стену. Вчера там была лестница, ведущая в кабинет Дена. Сегодня – пусто. Обычная стена. Никакого намёка на проём.

– Может быть, вы что-то перепутали? – с полуулыбкой посмотрела на меня девушка, я же увидела в её выражении лица звериный наглый оскал. Что здесь творилось?

Из зала вышел парень. Точно, помнила его. Миша, кажется. Он смерил меня пристальным взглядом, словно оценивая.

– Вы ко мне, да?

– Да-да, она к тебе! – опередила меня администратор.

– Но… – я пыталась возразить, правда, не очень настойчиво. Нужно было пройти в зал и посмотреть, что происходило.

– Пройдёмте, – Миша поманил меня за собой, и я совершенно растерянная отправилась следом.

Там, в большом светлом помещении, будто бы ничего и не поменялось. Работа шла полным ходом, музыка играла, люди тихонько разговаривали, некоторые посмеивались. Ничего необычного. Миша сел на рабочий стул и с вопросом посмотрел на меня.

– Садитесь, показывайте что у вас тут.

– Эскизы у Дениса…

– Ага, он передал, – кивнул Миша. – Можно руку? Будем готовить.

Конечно, я не собиралась ничего делать, но рукав послушно начала закатывать. Только вид предплечья был настолько шокирующим, что мне показалось на мгновение, будто я падаю в пропасть. Шиповник. Такой же, как на рисунке Дениса. Один в один. Живая копия. Миша пристально смотрел на татуировку и молчал, потирая лоб, я же потеряла даже способность думать. Осторожно потрогала рисунок – настоящий. Не стирался, не шелушился, – ничего. И зуд прошёл.

– Я чего-то не понял, – протянул мастер.

– Не надо так на меня смотреть, я тоже не знаю ничего, – промямлила я, продолжая рассматривать красивущую картинку. Это всё он, сущность. Ден! Была бы моя воля, глаза бы ему выцарапала. Взгляд остановился на одном из лепестков, вдоль края которого были выведены какие-то символы. Я приблизила руку к лицу и тут же отдёрнула.

– Кошмар! – вырвалось у меня. В панике я выбежала из зала, уронив что-то на ходу. Схватила пальто и метнулась на улицу.

Сердце колотилось как ненормальное, готовое взорваться от напряжения, в голове что-то клацало и громыхало, меня трясло как в лихорадке. Всё пропало. Я пропала! Что делать? Люди с интересом поглядывали на меня, проходя мимо. Надо бы надеть пальто, но руки не слушались, кажется, они вообще забыли, что мозг может ими командовать.

Снова поднеся татуировку к лицу, я прочитала вслух то, что смогла разобрать:

– Suum cuique⁷, – голос сорвался даже с шёпота. И тут же мне попалась другая фраза, выведенная вдоль коричневой ветки, сама образующая крошечную ветвь с цветком на конце, – fuge, late, tace⁸. Что?

Я медленно прошла к остановке и бессильно опустилась на скамейку. В глазах потемнело. Холодно, страшно. Мне на работе так жутко не бывает, как сейчас. Попалась в ловушку. Глупо.

Кто-то усиленно похлопал меня по щекам.

– Девушка! Вам плохо? – сквозь пелену удалось разобрать образ женщины, похоже, – бабулька.

– Нет, всё нормально, – тихо ответила я.

– Как же, нормально! Сидишь бледная вся, пальто уронила. На, – она вложила мне в руки что-то мягкое, – надень. Простудишься ведь.

С огромным усилием, прямо-таки нечеловеческим, я заставила себя подняться и надеть пальто. Но тепла так и не почувствовала. Стоп. Потеря контроля? Нет-нет-нет! Мне резко стало лучше от одной только мысли, что я могла оказаться виноватой ещё и в этом. Еле переставляя ноги, вышла за пределы остановки и поплелась домой. Нужно было попытаться вывести метку сущности. Тень бы побрала Дена! Зачем он это сделал?

С каждым шагом ко мне возвращалась привычная бодрость, я злилась. Правда, больше на Дениса, чем на себя. Если бы удалось убрать метку, то никто ничего и не узнал бы и меня не наказали бы. Всё будет нормально. Две недели в Москве! Это целый мешок времени.

Дома меня снова атаковала паника, особенно после того, как я поняла, что татуировку не вывести доступными способами. Придётся или скрывать её или искать кого-то, кто сможет помочь. Только вот никто из Фениксов никогда не возьмётся за такое. Даже под страхом смерти.

В каком-то ступоре я села на кровать, глядя прямо перед собой сквозь мебель и стены, сквозь людей в соседней квартире. Фениксы и экзистенциалисты никогда не работали вместе плотно, всегда на расстоянии. Наши действия направлены на одни и те же объекты – людей, попавших под влияние противоестественных сил. Они иногда называли их демонами, проклятиями, одержимостями, болезнями, расстройствами психики.

Что делали мы, Фениксы? Выжигали. Дотла сжигали всё, что связано с влиянием, не оставляя ничего, – человек пуст и чист, почти как ребёнок. Наблюдать со стороны за этим очень страшно, устранять последствия – противно. Люди сопротивляются, остервенело дерутся, уничтожая всё, что попадается им под руку. Каждый раз после зачистки я чувствовала себя на грани глубокой депрессии.

Экзистенциалисты действовали иначе. Если мы меняли человека, и только потом восстанавливали реальность, то они – изменяли человека, искажая реальность. Это не так эффективно, долго и не всегда безопасно. Поэтому они всегда работали только в особых случаях, когда мы были бессильны, ибо их дело – тоньше и деликатнее. Чаще экзистенциалисты приходят уже после нас, чтобы исправить то, что натворил человек, находящийся под влиянием – в основном в тех случаях, когда нарушены ментальные связи.

Перед глазами возник образ спящего Дена. Сущности. Экзистенциалисты среднего уровня, работали топорнее, без изящества и не всегда точно. Не доросли до того, чтобы видеть суть вещей. Чтобы поработать с реальностью, они меняли себя. А дальше по инерции подтягивалось то, что их окружало. Похоже, именно так работал Денис. Его тело как холст, – что нарисует, то и будет. Даже перепады настроения могут отражаться.

Теперь я поняла, почему не узнала комнату утром. Но надо отдать ему должное, у него великолепные навыки, очень эстетичные и точные. Но, к сожалению, настоящим экзистенциалистом Денису не стать, природа не та.

Мне теперь тоже не подняться в ранге. Как бы вообще не опуститься в самый низ из-за метки. Какого она характера? Следящая или будет потихоньку вытаскивать из меня силу? Дена теперь не найти, если он сам не захочет этого. Сущности потрясающе скрываются. Не любят быть на виду. Но он явно в городе не сам по себе, чья он сущность?

Мои размышления прервал звук открывающейся двери. Сердце сжалось от предчувствия. Я медленно поднялась и с опущенной головой вышла в коридор. Мне не надо было поднимать взгляд, чтобы понять, кто стоял напротив. Воздух заметно накалился, стало жарко и очень душно. Он что? Решил меня спалить?

– Ада, – ох уж этот голос, низкий, басистый. Он всегда так говорил, когда страшно зол. Нет. Когда в гневе! Учитель Сёртун.

– Простите, – я не нашла ничего лучше, чем упасть на колени и разрыдаться. Жутко страшно. Лишь бы учитель ничего не говорил. Не надо, не надо говорить!

– Когда ты начнёшь себя контролировать? Хоть бы проверяла, к кому в постель прыгаешь! Ты позоришь Фениксов!

– Я не знала, правда не знала, – рыдала я. – Не бывает сущностей в Москве, не бывает! Не живут они здесь! У меня перерыв в работе, почти маленький отпуск, я расслабилась.

– Ада! А как же изгнанники? Нельзя терять бдительность! Сущность! Искажающий реальность. Не подумала, что можешь быть теперь искажена? Нет? Как можно так рисковать! Ты – Феникс! Отличный! Вас так мало осталось, а ты… – каждое его слово было похоже на гвоздь, которым меня прибивали к полу. Жутко больно и горячо, особенно дышать. Воздух раскалился до предела, ещё немного, и кожа начала бы покрываться волдырями.

– Ошиблась, виновата! – я упала на пол ничком, прикрывая голову руками – так легче дышалось.

– Если бы контролировала свои животные порывы, то ничего бы не случилось. Что за дикая жадность до телесных удовольствий? Случайные связи, Ада! Мне даже говорить противно.

– Мне нечего сказать в оправдание, – стыдно, кошмарно стыдно, до тошноты. А внутри всё равно продолжало скрестись чувство удовлетворения – мне невероятно понравилось с Деном. Такая страсть, все наши желания совпадали. Даром что сущность!

– Ада! Я же знаю, о чём ты думаешь! – возмутился учитель, заставляя меня сжаться ещё сильнее. – Он оставил метку, да? Показывай.

Я подползла к его ногам и выставила вперёд руку, предусмотрительно задрав кофту. Учитель Сёртун опустился ко мне и, кажется, стал внимательно рассматривать рисунок. Его молчание напугало ещё больше. Уж лучше бы говорил!

– Что там? – не выдержала я. От страха всё тело сводило судорогой, напоминающей о неудачных сражениях.

– Если хочешь избавиться от неё, могу предложить только один действенный способ, – мрачно произнёс Сёртун.

– Какой?

– Отрубить руку, – он встал, и жар чуть поубавился.

– Нет. Нет-нет-нет! Она нужна мне! Нужна! – я всё ещё боялась подняться с пола.

– Новая вырастет, не такая красивая, конечно, но… Годик походишь с одной, ничего.

Вместо слов, из моего рта вырвались дикие рыдания. Не хотелось расставаться с рукой, не хотелось признавать свою ошибку и сделать промах достоянием общественности. Как после этого смотреть в глаза Фениксам? А если на работе столкнусь с экзистенциалистами?

– Ада, это не просто метка. Тот, кто её поставил, не хочет от тебя ни силы, ни слежки.

– Что тогда?

– Он отметил тебя своей парой.

– А? – я подняла голову и увидела усмехающееся лицо учителя. Его болотно-золотые глаза с лёгким укором смотрели на меня, волосы были уложены не так тщательно, как обычно, – заметно по выбившимся золотистым прядям из-под бордового капюшона. А мантия как всегда – чистейшая, по подолу расшитая огненными перьями. Красиво. И страшно.

– Пошутил. Зло и по-собственнически. Ему-то за это ничего не будет, а вот тебе придётся несладко. Либо руки лишиться, либо… Позориться перед Фениксами.

– Пара? – до меня только стал доходить смысл слов, сказанных учителем.

– Каждому – своё. Ты читала? Это же парная клятва верности у экзистенциалистов. Историю учила?

– Учила, кажется, – у меня внутри всё ещё плескалась какая-то пустота. Слова и мысли были, но вроде бы и нет. Всё проваливалось в темноту небытия, проходило сквозь огненное нутро. – Он меня не спросил! Фениксы не дают клятв! Нам вообще нельзя никак взаимодействовать с экзистенциалистами, опасно же! Он что, дурак? – наконец-то из глубины души полезли страшные догадки и картины будущего.

– Ну как не спросил…

– Я что, сама согласилась? Сама? Когда?

– Когда ввязалась в игру, Ада. Имя Денеб тебе о чём-нибудь говорит? Дурочка ты моя… – Сёртун вдруг по-отечески добро улыбнулся.

– Ох…

Меня словно оглушило. Я села, вытянув ноги, и уставилась на подол мантии учителя. Как тебя так угораздило, Ада? Ладно, сущность. Но это же Денеб! Лучший друг истинного экзистенциалиста Льётольва, изгнанного за вопиющие преступления, лишённого права заниматься своей деятельностью. Его рабочая пара! К слову сказать, мы все частенько нарушали правила. Но не так, как он. За глаза Льётольва называли Ужасом. Он и был им. Изощрённые искажения реальности, которые не только снимали влияния, но и, говорят, могли его наводить. Этот экзистенциалист сам, как болезнь или проклятие. Меня затрясло с удвоенной силой, я протянула руку учителю.

– Давайте, режьте.

– Ты серьёзно?

– Совершенно.

– А я думал, ты захочешь продолжить общение с Денебом… – Сёртун прекратил источать жару. Сжалился, что ли?

– После того, что он сделал?

– Ада, ты же сама хотела. Ден подыграл тебе.

– Тварь он. Вы Льётольва видели? Я вот видела разок! То, что он делает – жутко! Как мне жить теперь?

– Спокойно жить. С этой меткой тебя уважаемый Ужас точно не тронет, в отличие ото всех остальных. Это как проклятье. Но мы можем обыграть твоё безрассудство, – учитель снова опустился передо мной и заговорил спокойно, вкрадчиво, обволакивая каждое слово своим тягучим голосом, – что Денеб делает в Москве? Чем занимается? С учётом запрета для их рабочей двойки… Нейтральная территория, город-буфер, где нельзя надолго задерживаться ни Фениксам, ни экзистенциалистам. Они что-то задумали вместе с Льётольвом? Что? Возможно, это опасно для нашего сообщества или для мира. А ты… Проникла в стан к врагу… Ну?

– Врагу? – эхом отозвалась я.

– Кхм… Хорошо. К антагонисту. Лучше? Пожертвовала репутацией, неприкосновенностью, чтобы подобраться к главному преступнику и нарушителю…

– Он же убьёт меня…

– Нет. Исказит твою реальность, не более. Но ты же не допустишь этого, правда? Будешь милой и обаятельной…

– Чего? Вы предлагаете мне с ним подружиться?! – я ошалело посмотрела на Сёртуна.

– Ада, Льё держит в напряжении всех нас. И раз уж всё так сложилось, стоит воспользоваться моментом.

– Это ведь моя жизнь, вы понимаете? С одной стороны, возможное искажение и фактическая смерть, а с другой – вечный позор и забвение…

– Ну-ну, не надо мрачных красок. Ты – Феникс, а они всегда возрождаются, – он потрепал меня по голове, как нерадивую ученицу, и добавил, – договорились.

– Я не соглашалась…

– А я и не спрашивал, Ада.

Сёртун развернулся и бесшумно вышел за дверь, оставив меня сидящей на полу. Кажется, у меня новое рабочее задание, на которое я никогда бы не согласилась добровольно. Фениксы открыли охоту на Льётольва? С чьего одобрения? Сил думать у меня не осталось, поэтому я просто растянулась на полу во весь рост и посмотрела в белый потолок. Всё из-за моей распущенности и жадности до телесных удовольствий, как говорил учитель. Грехопадение, как сказала бы няня. Сладострастие. Духовная пустота. И как следствие – преобладание физических аспектов. Ну да, я тоже уже почти больна и попала под влияние. Но Феникса так просто не исцелить… Это вам не борьба с мелкими бесами-пакостниками, как иногда ласково называем мы их на работе. Ден-Денеб-Денис, как моё наказание. И как исцеление.

Если бы только не Ужас…

Я закрыла глаза в надежде увидеть что-то хорошее. Друзей, может. Которых у меня давно не осталось. Но мозг подбрасывал образ мирно спящего Дена. Теперь из-за метки мне никакие другие мужчины недоступны – сущность знала, что делала. Может, так даже лучше. Попробую быть моногамной. Исправиться. Всё равно пропадать. Вдруг Денеб не станет меня слишком сильно искажать. Хотя куда уж больше.

Игра продолжается

К вечеру мне удалось себя успокоить и выработать некоторый план действий: я собиралась прогуляться по близлежащим районам в надежде встретить Дена. Он, конечно, скорее всего, будет скрываться, но кто знает. Может быть, у него тоже был какой-то план.

Я открыла шкаф, выбирая, что надеть. От чего-то мне не хотелось выглядеть простушкой, хотелось показать сущности, что я вовсе не такая дурочка, какой он меня возможно видел. Непрактично – но я выбрала довольно короткое платье, не прикрывающее колени. С длинным коричневым пальто должно отлично смотреться. Золотые украшения, обязательно браслет и серьги, узорчатые, похожие на листья сказочных растений. Раз уж я Феникс, надо им и быть. Люди всё равно ничего не поймут, а вот Денеб…

Меня снова пробрала дрожь. Странное сочетание чувств – интерес и страх. Надеюсь, учитель Сёртун будет наблюдать и поможет в случае реальной опасности.

С каким-то озлобленным удовольствием я надела высокие сапоги, любимые рабочие, которые возила за собой по всему миру: с массивной подошвой и грубой молнией. С платьем и пальто – немного вызывающе, но зато подходило под образ Феникса. Во всяком случае именно такого вида и ждут от нас: чуть стервозного, чуть доступного и несколько вычурного. Если при этом держать в голове видение сгорающей птицы, то всё сразу встаёт на места.

Улица встретила меня вечерней тишиной: я и забыла, что сегодня пятница. Даже ветер решил отдохнуть. В белёсых весенних сумерках я просто шла куда глаза глядят, а ноги несли меня знакомыми маршрутами. Не знала, что буду делать и говорить, если встречу Денеба. Сориентируюсь по ситуации.

Передо мной возникло вчерашнее кафе. Ага, ладно.

Я зашла, как и в прошлый раз, довольно бодро. Сбросила пальто в гардеробе, обернулась на зал и застыла в удивлении. Вроде всё так же, но что-то не так. Искажение? Это Денеб или я? Или Денеб для меня? Бар стал больше, света в заведении – меньше. Чуть изменился даже характер музыки – добавилась утонченность с претензией на изыск. Да и публика другая. Это уже почти ресторан. Забавно, но опасно. Если Ден действительно заметал следы, то у него хорошо получилось. Любого человека такие едва заметные изменения собьют с толку, заставят сомневаться в том, что все воспоминания настоящие. Они становятся похожими на сон – в нём тоже реальность всегда чуть-чуть иная, будто кто-то сместил оси координат на пару градусов.

Я прошла к барной стойке и села на стул. Бармен сразу же подошёл, предложив напитки, заодно подарив лучезарный, горящий взгляд. Сегодня голова должна быть ясной, поэтому я ограничилась бокалом белого сухого. Свет красиво переливался на поверхности вина, бликуя от тонкого стекла. Среди людей не так страшно, как одной дома. Даже если Денеб придёт, то не рискнёт что-то делать прилюдно. А он придёт, в этом я не сомневалась.

Как хорошо мог бы сложиться мой небольшой отдых, если бы не досадная оплошность: долгие прогулки после сотни бумажных дел, спокойные, тихие вечера в уютной постели. Я бы, может, почитала даже. Сёртун предлагал поехать не в Москву, а в другой буфер. Но я решила навестить родной дом. Из моего отдела только я страдала сентиментальностью, не припомню, чтобы кто-то ещё из Фениксов, с которыми мы работали обычно, навещал родных или просто ездил домой так часто. Может, дело в том, что меня потрепало чуть больше, чем всех остальных? Второе крыло пока так и не восстановилось. Учитель говорил, что отрастёт, но очень сомнительно. Хотя даже с одним я сильнее многих.

Совсем близко от меня на стул опустился человек. Краем глаза заметила, что он в чёрном. По коже пробежал знакомый морозец. Мужчина щёлкнул пальцами, подзывая официанта, и заказал бокал самого лучшего виски.

– Привет, дорогая, – едва слышно шепнул Ден.

– И тебе здравствуй, – ответила я, не поворачивая головы. От чего-то невыносимо страшно было взглянуть ему в глаза.

– Как самочувствие? – совершенно серьёзно спросил Денеб. Я всё же бегло посмотрела на него – нет, он не смеялся. – Ты сегодня шикарно выглядишь.

– Благодаря тебе, – я чуть повернулась, чтобы показать руку с татуировкой.

– Красиво, – констатировал он. Я сосредоточилась на вине и чуть пригубила. Этот вечер неуловимо напоминал вчерашний, только ощущение было таким, будто сейчас всё гораздо серьёзнее. Ден схватил меня за ногу чуть выше колена, на что тело отозвалось невнятным напряжением и лёгкой дрожью. – Думал, ты не придёшь.

– Денеб, так тебя зовут по-настоящему, да? – ухмыльнулась я в бокал. – С огнём играешь, в курсе?

– Не смеши. Мне-то можно, в отличие от тебя, – он поднял руку по бедру, заставляя мысли сбиваться. – Ада, милая, – Ден склонился к моему уху, продолжая медленно ползти ладонью дальше. Я чувствовала его дыхание так близко, что не могла собраться. Губы Денеба легко коснулись мочки. – Вторая ночь, да?

– Нет, – нашла я в себе силы ответить, и положила ладонь на его холодную руку, неприлично высоко задравшую платье.

– Как же так, дорогая? – наигранно удивился Ден, чуть отстранившись.

– Обещание есть обещание. Ты сдалась и согласилась быть должницей.

– Должницей – да! А вот на это, – я снова показала ему татуировку. – Нет!

– Ага! – он тут же убрал руку и хлебнул виски, даже не поморщившись. – Значит, тебе уже прилетело от начальства, да? И подробности рассказали!

– Из-за тебя мне теперь грозит суровое наказание! Это же позор! Руку чуть не отрезали! – меня затрясло от злости.

– Да ладно тебе, чего переживаешь? Зато не будешь скакать по мужикам, как козочка. Думаешь, мне ничего не известно? Не только Фениксы сплетничают за твоей спиной, радость моя, – он подвинул ко мне бокал с вином. – Выпей, успокойся. Зачем пришла?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Пока живу – надеюсь (лат.)

Вернуться

2

Или найду дорогу, или проложу её сам (лат.)

Вернуться

3

Любовная лихорадка (лат.)

Вернуться

4

Даже источники испытывают жажду (лат.)

Вернуться

5

Кто станет разбирать между хитростью и доблестью, имея дело с врагом? (лат.)

Вернуться

6

Жизнь – это краткий сон (лат.)

Вернуться

7

Каждому – своё (лат.)

Вернуться

8

Беги, прячься, молчи (лат.)

Вернуться