Ошо
Счастье. Единственное истинное процветание

Дорогой читатель!

Искренне признателен, что Вы взяли в руки книгу нашего издательства.

Наш замечательный коллектив с большим вниманием выбирает и готовит рукописи. Они вдохновляют человека на заботливое отношение к своей жизни, жизни близких и нашей любимой Родины. Наша духовная культура берёт начало в глубине тысячелетий. Её основа – свобода, любовь и сострадание. Суровые климатические условия и большие пространства России рождают смелых людей с чуткой душой – это идеал русского человека. Будем рады, если наши книги помогут Вам стать таким человеком и укрепят Ваши добродетели.

Мы верим, что духовное стремление является прочным основанием для полноценной жизни и способно проявиться в любой области человеческой деятельности. Это может быть семья и воспитание детей, наука и культура, искусство и религиозная деятельность, предпринимательство и государственное управление. Возрождайте свет души в себе, поддерживайте его в других. Именно это усилие создаёт новые возможности, вдохновляет нас на заботу о ближних, способствуют росту как личного, так и общественного благополучия.

Искренне Ваш,

Владелец Издательской группы «Весь»

Пётр Лисовский

OSHO

Happiness. The Only True Prosperity

OSHO является зарегистрированной торговой маркой и используется с разрешения Osho International Foundation.www.osho.com/trademarks

Материал в этой книге отобран из различных бесед Ошо, проведенных перед живой аудиторией. Все беседы Ошо были полностью опубликованы в виде книг, а также доступны в виде оригинальных аудиозаписей. Аудиозаписи и полный архив текстов можно найти в онлайн-библиотеке Ошо по адресу www.osho.com.

Публикуется на основе Соглашения с Osho International Foundation, Bahnhofstr.37, 8001 Zurich, Switzerland, www.osho.com

© 2022, Osho International Foundation, Switzerland. www.osho.com

© АО «Издательская группа «Весь», 2023

За пределами печали
Ответы на вопросы

«Где-то есть страх, который делает меня замкнутым и жестким, грустным, отчаявшимся, злым и потерявшим надежду. Он кажется настолько неуловимым, что я даже не могу по-настоящему с ним соприкоснуться. Как мне увидеть его более ясно?»

«Как мне быть самим собой?»

«Как стать счастливым?»

«Почему я всё время создаю вокруг себя страдания? Я начинаю понимать, что постоянно выбираю этот порочный круг. Является ли выбор сам по себе страданием?»

«В мирском смысле я счастлив во всех отношениях. Но всё же я несчастлив и не могу понять причину своего несчастья. Пожалуйста, направьте меня».

«Я так часто прихожу к выводу, что в моей жизни больше нет смысла, ценности и значения. Что бы я ни делал, всё приводит меня к этой точке».

* * *

«Меня ничего не интересует. Всё кажется бессмысленным. Ничто не возбуждает, не провоцирует и не бросает мне вызов. Ни в чем нет ни вкуса, ни остроты. Я чувствовал себя так всю свою жизнь. Зачем мне делать то или это, если мне всё равно ничего не приносит удовлетворения? Я всё время пытаюсь быть радостным – притворяюсь, что чувствую, что я взволнованный, заинтересованный и живой. Я всё время пытаюсь быть храбрым, преодолевать какие-то свои страхи. Но ради чего? Я устал, я чувствую, что „я не есть“ – и даже это я на самом деле не чувствую. Ошо, где я?»

«Не могли бы вы рассказать о пути сердца и сохранении равновесия, потому что когда я нахожусь в сердце, то иногда чувствую себя счастливым, а иногда – грустным. Поэтому я не очень хорошо понимаю, как я могу следовать по пути сердца и быть центрированным».

«Последние десять дней я чувствовал себя таким счастливым, как никогда раньше. Просто быть собой и принимать себя таким, какой я есть, – это великолепно. Но иногда это невероятно прекрасное чувство нарушается двумя мыслями. Во-первых, останется ли всё так? Смогу ли я сохранить это чувство в будущем? И во-вторых, почему мне пришлось дожить до старости, прежде чем я достиг этой точки?»

Введение

Мне хотелось бы узнать, удовлетворены ли вы материальными вещами или вы хотели бы развивать сознание. Тот, кто удовлетворен внешним миром, всегда будет несчастным в принципе. Такая жизнь – просто удобство. Удобство – это лишь отсутствие проблем, в то время как настоящее удовлетворение – это достижение счастья.

Что говорит ваше сердце? Каково самое большое желание вашей жизни? Задавали ли вы себе когда-нибудь эти вопросы? Если бы вы спросили меня, я бы ответила, что я желаю достичь такого состояния, когда нечего больше добиваться. Не этот ли ответ пульсирует в глубине и вашей души? Я задаю этот вопрос не только вам. Я задавала его тысячам и тысячам других людей.

По моим наблюдениям, все человеческие сердца одинаковы, и их конечное желание также одно и то же. Душа хочет счастья, совершенного и чистого счастья, потому что только тогда все желания закончатся. Пока существует желание, есть страдание, потому что там, где желание, не может быть мира.

Полное отсутствие желаний приносит счастье. Кроме того, оно дает свободу, потому что всегда, когда чего-то не хватает, есть ограничения и зависимость. Только когда нет недостатка ни в чем, появляется возможность полной свободы. Свобода приносит счастье. А счастье – это спасение.

Желание полного счастья и абсолютной свободы дремлет в каждом. Оно подобно семени. Семени, внутри которого заключено дерево. Точно так же исполнение высшего желания человека скрыто в самой его природе. В своем совершенном состоянии наша природа – быть счастливыми, быть свободными. Наша настоящая природа – это единственное, что истинно, и только ее совершенствование может принести полное удовлетворение.

Тот, кто не стремится реализовать свою природу, ошибочно полагает, что благосостояние облегчит его страдания. Однако материальное благополучие никогда не сможет заполнить внутреннюю пустоту. Поэтому, даже когда человек достигает всего, что только возможно в мире, он всё равно чувствует, что упустил нечто. Его внутреннее существо остается пустым. Как сказал когда-то Будда: «Желание трудно исполнить».

Странно то, что, чего бы человек ни добился, он никогда не бывает удовлетворен – даже после того, как он достиг своей цели, он жаждет еще бо́льших достижений. Поэтому нищета бедняков и императоров одинакова. На этом уровне между ними нет никакой разницы.

Каких бы успехов ни добился человек во внешнем мире, его приобретения непрочны. Они могут быть потеряны, уничтожены, и в конце концов их уносит смерть. Поэтому неудивительно, что в глубине души человек никогда не бывает удовлетворен подобными вещами, которые так легко отнять. Такое благосостояние ни при каких условиях не даст ему чувства защищенности, как бы упорно он к этому ни стремился. На самом деле он сам теперь должен защищать то, что приобрел.

Необходимо ясно понимать, что внешняя власть и благосостояние никогда не смогут искоренить в человеке чувство нужды, неуверенности или страха. Самообман – единственный способ замаскировать эти чувства. Благоденствие – это опьянение, оно скрывает реальность жизни. И такое беспамятство хуже самой бедности, потому что оно не дает вам ничего сделать, чтобы избавиться от своей истинной нищеты. Истинная же нищета вызвана не отсутствием какой-либо материальной вещи и не отсутствием власти или благосостояния, потому что, даже когда человек становится богатым и могущественным, она всё равно остается. Разве вы не видите нищеты тех, у кого, казалось бы, всё есть? Разве материальные блага когда-нибудь облегчали ваше бремя?

Друзья мои, есть большая разница между благосостоянием и иллюзией благосостояния. Всё внешнее богатство, власть и безопасность – это лишь тени истинного богатства, которое существует внутри вас. Основная причина ощущения бедности не в том, что вы не достигли чего-либо внешнего, а в том, что вы отвернулись от себя. И поэтому это чувство невозможно искоренить ничем внешним. Его можно уничтожить только изнутри.

Природа самости – это блаженство. Это не качество самости, это ее суть. Счастье – это не отношения с самостью. Самость – это блаженство само по себе. Это всего лишь два названия одной и той же истины. То, что мы называем самостью, это блаженство с эмпирической точки зрения, поэтому не путайте то, что вы называете счастьем, с истинным счастьем. Истинное счастье – это самость. Когда оно достигнуто, поиск всего остального прекращается. Ложное счастье только усиливает поиск, а страх потерять это так называемое счастье нарушает душевный покой человека. Вода, которая усиливает жажду, на самом деле совсем не вода. Христос сказал: «Пойдем, я приведу тебя к колодцу, вода из которого навеки утолит твою жажду».

Мы постоянно путаем удовольствие со счастьем. Удовольствие – это лишь тень, лишь отражение счастья. Но большинство людей живут иллюзией, что этот фантом счастья и есть то, в чем заключается смысл жизни. И естественно, в конце концов они разочаровываются. Это всё равно что принимать отражение луны за саму луну и пытаться ухватить ее. Чем глубже вы погружаетесь в озеро, чтобы найти луну, тем дальше и дальше удаляетесь от настоящей луны.

И точно так же в поисках удовольствия люди уходят всё дальше и дальше от счастья. Этот путь ведет только к страданию. Видите ли вы истину в том, что я говорю? Наверняка ваша собственная жизнь свидетельствует о том, что погоня за удовольствием приводит лишь к несчастью. И это вполне естественно. Отражение внешне сходно с оригиналом, но это вовсе не первоисточник.

Все удовольствия обещают счастье и дают человеку уверенность в том, что они и есть само счастье, но удовольствие – это лишь его тень. Принятие удовольствия за счастье ведет к неудаче и разочарованию. Как я могу поймать вас, пытаясь схватить вашу тень? И даже если бы я словила вашу тень, то что бы оказалось у меня в руках?

Позвольте мне также напомнить вам, что отражение всегда противоположно тому, что оно отражает. Когда я стою перед зеркалом, мое отражение прямо противоположно тому, как я стою на самом деле. Это относится и к удовольствию. Это всего лишь отражение счастья. Счастье – это внутреннее качество, удовольствие – его внешнее проявление, существующее только в материальном мире.

Только счастье – это блаженство. Продолжайте стремиться к удовольствиям, и вы сами поймете истинность моих слов. Все удовольствия заканчиваются страданиями.

И то, чем что-то становится в конце, было этим и в начале. Поскольку ваше ви́дение недостаточно глубоко, поэтому то, что вы должны были увидеть в начале, становится очевидным только в конце. Просто невозможно, чтобы то, что раскрывается в конце, не присутствовало в начале. Конец есть не что иное, как развитие начала. То, что было скрыто в начале, проявляется в конце.

Но вы видите всё в обратном порядке, если вы вообще что-то видите. Снова и снова вы продолжаете следовать путями, которые ведут вас к страданиям, боли и угрызениям совести. Почему человек делает одни и те же вещи опять и опять, если каждый раз это заканчивается несчастьями? Почему? Возможно, потому что он не видит перед собой другого пути. Вот почему я говорю, что ваше ви́дение мутное и искаженное. Вот почему я сомневаюсь, что у вас вообще есть ви́дение.

Очень мало людей действительно используют свои глаза. У каждого человека есть два глаза, но, несмотря на это, большинство людей слепы. Человек, который не видит внутренним взором, еще не начинал использовать свои глаза. Только тот, кто увидел себя, может сказать, что он действительно использовал свое зрение. Если человек не способен видеть самого себя, сможет ли он вообще что-либо увидеть?

Друзья мои, ваша способность видеть раскрывается тогда, когда вы видите себя. Увидев себя, человек начинает движение в сторону счастья. Он больше не обращается к удовольствию. И другие также чувствуют в нем эту перемену. Направление удовольствия – от себя к миру, направление счастья – от мира к самому себе.

Сарито Кэрол Нейман, составитель и редактор, Международный фонд Ошо (Osho International Foundation)

Примечание о языке

Произнесенные слова: книги Ошо не «написаны», это записи его бесед. Эти беседы были импровизированными, происходили без опоры на какие-либо записи, кроме вопросов, текстов историй или священных книг, которые его просили прокомментировать, или шуток, которые он рассказывал, чтобы донести до слушателей определенную мысль. Он попросил своих издателей сохранить это качество устной речи в своих печатных книгах.

Местоимения: из его слов слушателю совершенно ясно, что, когда Ошо говорит о «человеке», он имеет в виду «человеческих существ». Использование им местоимения «он» по умолчанию просто способствует легкости и плавности речи и никоим образом не означает, что «она» (или «они») отвергается или игнорируется.

Стоит иметь в виду уникальную точку зрения Ошо:

Медитирующий не является ни мужчиной, ни женщиной, потому что медитация не имеет ничего общего с вашим телом и не имеет ничего общего с вашим умом. В медитации вы – просто чистое сознание. А сознание не является ни мужчиной, ни женщиной.

Забытый язык экстаза

Экстаз – это язык, который человек полностью забыл. Он был вынужден забыть его, ему пришлось забыть. Общество против него, цивилизация против него. Общество вкладывает огромные средства в страдания. Оно зависит от страданий, оно питается страданиями, оно выживает за счет страданий. Общество – не для людей. Оно использует людей как средство. Общество стало важнее, чем человечество. Культура, цивилизация, церковь – все они стали более значимыми. Они предназначались для человека, но теперь они не для него. Они полностью перевернули весь порядок – теперь человек существует для них.

Каждый ребенок рождается экстатичным. Экстаз – это естественно. Это происходит не только с великими мудрецами. Это то, что каждый приносит с собой в мир, все приходят с этим. Это сокровенное ядро жизни. Это часть жизни. Жизнь – это экстаз. Каждый ребенок несет его в мир, но затем общество набрасывается на ребенка, начинает уничтожать возможность экстаза, делать ребенка несчастным, обусловливать его.

Общество невротично, и оно не может допустить существования экстатичных людей. Они опасны для него. Постарайтесь понять механизм, и тогда всё станет проще.

Нельзя управлять экстатичным человеком, это невозможно. Управлять можно только несчастным. Экстатичный человек неизбежно придет к свободе. Экстаз – это свобода. Такого человека нельзя превратить в раба. Его невозможно легко уничтожить, его невозможно убедить жить в тюрьме. Ему хочется танцевать под звездами и гулять с ветром, разговаривать с солнцем и луной. Ему нужно необъятное, бесконечное, огромное, колоссальное. Его не соблазнишь жизнью в тесной камере. Из него не сделаешь раба. Он будет жить своей жизнью и делать свое дело. Это очень тяжело для общества. Если экстатичных людей будет много, общество почувствует, что оно разваливается, что его структуре не устоять.

Эти экстатичные люди будут бунтарями. Помните, я не называю экстатичного человека революционером, я называю его бунтарем. Революционер – это тот, кто хочет изменить общество и хочет заменить его другим обществом. Бунтарь – это тот, кто стремится жить как индивидуум и желал бы, чтобы в мире не было жесткой социальной структуры. Бунтарь – это тот, кто не хочет заменять одно общество другим, потому что все общества проявились одинаково. Капиталист, коммунист, фашист, социалист – все они двоюродные братья, и между ними нет особой разницы. Общество есть общество. Все церкви оказались одинаковыми – индуистская, христианская, магометанская.

Экстаз – это бунтарство. Это не революция.

Когда структура становится могущественной, она не хочет, чтобы кто-то был экстатичным, потому что экстаз противоречит структуре. Экстаз – это бунтарство. Это не революция.

Революционер – это политический человек, бунтарь – человек религиозный. Революционер стремится к другой структуре, созданной по своему усмотрению, к своей собственной утопии. Он хочет быть у власти. Он желает быть угнетателем, а не угнетенным. Он хочет быть эксплуататором, а не эксплуатируемым. Он стремится править, а не быть управляемым. Бунтарь – это тот, кто не хочет, чтобы им правили, и не хочет править. Бунтарь – это анархист. Бунтарь – это тот, кто доверяет природе, а не созданным человеком структурам. Бунтарь – это тот, кто верит, что, если природу оставить в покое, всё будет замечательно. Так и есть!

Человек может жить без правителей, но ему никогда не давали такой возможности.

Такая огромная Вселенная существует без какого-либо правительства. Животные, птицы, деревья – все они живут без всякого правительства. Зачем же оно нужно человеку? Значит, что-то пошло не так. Почему человек настолько невротичен, что не может жить без правителей?

Получается замкнутый круг. Человек может жить без правителей, но ему никогда не давали такой возможности – правители не дадут вам такой возможности. Если вы узнаете, что можете жить без правителей, кто тогда захочет, чтобы они были? Кто будет их поддерживать? Сейчас вы поддерживаете собственных врагов. Вы продолжаете голосовать за своих врагов. Два врага участвуют в президентской гонке, а вы выбираете. Оба они одинаковы. Это как если бы вам дали свободу выбирать тюрьму, в которую вы попадете. И вы радостно голосуете: я хотел бы попасть в тюрьму А или Б, потому что верю в демократическую тюрьму или в республиканскую. Как только вы поддержите тюрьму, у нее появится власть. И тогда она не позволит вам почувствовать вкус свободы.

И так с самого детства ребенку не дают вкусить свободы, потому что, как только он узнает, что это такое, он больше не уступит, не пойдет на компромисс, он не будет готов жить в тесной камере. Он скорее умрет, но никому не позволит превратить себя в раба. Он будет непреклонен. Конечно, он не будет заинтересован в том, чтобы обрести власть над другими. Когда вы слишком стремитесь властвовать над другими людьми – это невроз. Это просто показывает, что в глубине души вы бессильны и боитесь, что, если не станете могущественными, другие одолеют вас.

Макиавелли говорил, что лучший способ защиты – это нападение. Лучший способ защитить себя – это напасть первым. Эти так называемые политики во всем мире – на Востоке, на Западе – в глубине души очень слабые люди, страдающие от комплекса неполноценности, боящиеся того, что если они не станут влиятельными в политическом плане, то кто-нибудь начнет их эксплуатировать – так почему бы не эксплуатировать самому, вместо того чтобы быть эксплуатируемым? Эксплуатируемый и эксплуататор, оба плывут в одной лодке, и оба помогают движению лодки, защищают ее.

Как только ребенок познает вкус свободы, он никогда не станет частью какого-либо общества, церкви, клуба, политической партии.

Как только ребенок познает вкус свободы, он никогда не станет частью какого-либо общества, церкви, клуба, политической партии. Он останется личностью, останется свободным и будет распространять вокруг себя вибрации свободы. Всё его существо станет вратами свободы.

Ребенку не дают почувствовать вкус свободы. Он просит мать: «Мам, можно я погуляю? Там такое солнышко, и воздух чистый-чистый. Я немножко побегаю вокруг дома». И тут же машинально – нервно – мать говорит: «Нет!» Ребенок не просил о многом. Он просто хотел выйти к утреннему солнцу, на свежий воздух, он хотел насладиться солнечным светом, ветерком, компанией деревьев – он ничего не просил! Однако мать непроизвольно, в каком-то неудержимом внутреннем порыве отвечает «нет». Тяжело слышать, когда мать говорит «да». Тяжело слышать, когда отец говорит «да». Даже если они говорят «да», они делают это с большой неохотой. Даже если они говорят «да», они заставляют ребенка почувствовать, что он виноват, что он принуждает их, что он делает что-то неправильно.

Всякий раз, когда ребенок чувствует себя счастливым, делая что-либо, обязательно кто-нибудь появляется и останавливает его: «Не делай этого!» Постепенно он начинает понимать: «Всё, что делает меня счастливым, это неправильно». И конечно, он никогда не чувствует себя счастливым, делая то, что говорят ему другие, потому что это не является его спонтанным побуждением. И так он приходит к пониманию того, что быть счастливым неправильно, а быть несчастным – правильно. Это становится глубокой ассоциацией.

Если он хочет открыть часы и заглянуть внутрь, вся семья набрасывается на него: «Стой! Ты их сломаешь! Это нехорошо». Он просто хотел увидеть, что внутри, это было любопытство исследователя. Он хотел посмотреть, что заставляет их тикать. Это совершенно нормально. И часы не так ценны, как его любопытство, его пытливый ум. Часы ничего не стоят – даже если их сломать, ничего не будет уничтожено, но если уничтожить пытливый ум, разрушено будет многое. Тогда он никогда больше не будет искать истину.

Или другая ситуация: прекрасная ночь, небо усеяно звездами, и ребенок хочет побыть на улице, но ему пора в постель. Он вовсе не хочет спать, он бодр, он совершенно не чувствует сонливости. Он в недоумении. Утром, когда ему хочется спать, ему не дают покоя: «Вставай!» Когда он нежился в постели, когда ему было так хорошо и хотелось еще немного поспать и посмотреть сны, все были против него: «Вставай, пора!» А сейчас ему совсем не хочется спать, его тянет полюбоваться на звезды. Эти мгновения так поэтичны, так романтичны. Он просто трепещет от восторга. Как тут уснешь? Его переполняют эмоции, ему хочется петь и танцевать, а его укладывают в постель: «Уже девять часов. Пора спать».

Он так счастлив, а его загоняют в постель. Когда он играет, его зовут обедать. Но он не голоден. А когда он хочет есть, мать говорит: «Сейчас не время». И так мы уничтожаем любую возможность быть экстатичным, любую возможность быть счастливым, довольным, радостным. Что бы ни вызывало у ребенка спонтанную радость, всё кажется неправильным, а всё, что вообще не вызывает никаких чувств, правильным.

Если в школе за окном классной комнаты вдруг начинает петь птица, ребенок всё свое внимание, конечно же, обращает на нее, а не на учителя математики, который стоит у доски со своим противным мелом. У учителя больше власти,с государственной точки зрения он сильнее, чем птица. Конечно, у птицы нет власти, но у нее есть красота. Она привлекает ребенка, не стуча ему без конца по голове: «Не отвлекайся! Смотри на меня!» Просто, спонтанно, естественно сознание ребенка начинает вытекать в окно. Оно направляется к птице. Его сердце там, но он должен смотреть на доску. Там не на что смотреть, но ему приходится притворяться.

Счастье – это неправильно. Там, где есть счастье, ребенок начинает бояться, что что-нибудь будет не так. Если он играет со своим телом – это неправильно. Если он играет со своими половыми органами – это неправильно. А ведь это один из самых экстатических моментов в жизни ребенка. Он наслаждается своим телом, это так захватывающе. Но все удовольствия должны быть прерваны, вся радость уничтожена. Это невротично, но общество таково.

То же самое делали с родителями их родители, то же самое они делают со своими детьми. Так одно поколение продолжает уничтожать другое. Так мы передаем наш невроз от одного поколения к другому. Вся земля превратилась в сумасшедший дом. Никто, кажется, даже не знает, что такое экстаз. Он потерян. За одними барьерами создаются другие.

Замечено, что, когда люди начинают медитировать, они ощущают прилив энергии, и когда они чувствуют себя счастливыми, они приходят ко мне и говорят: «Странная вещь – я ощущаю себя счастливым и одновременно виноватым без всякой на то причины». Виноватым? Они в недоумении. Почему человек должен чувствовать себя виноватым? Они знают, что причины нет, они не сделали ничего плохого. Откуда же это чувство вины? Оно возникает из глубоко укоренившейся установки, что радость – это неправильно. Грустить – нормально, а радоваться – не дозволено.

Когда-то я жил в одном городе. Комиссар полиции был моим другом, мы дружили со студенческой скамьи. Он часто приходил ко мне и жаловался: «Я чувствую себя таким несчастным. Помоги мне». Я отвечал: «Ты говоришь о том, чтобы выйти из этого положения, но я не вижу, что ты действительно этого хочешь. Прежде всего, почему ты решил работать в этом полицейском управлении? Ты несчастен и хочешь, чтобы другие тоже были несчастными?»

Однажды я попросил трех своих учеников идти по городу, танцевать в разных местах и веселиться. Они спросили: «Зачем?» Я ответил: «Просто идите». В течение часа их, естественно, задержала полиция. Я позвонил комиссару и спросил: «Почему ты задержал моих людей?» Он сказал: «Они, похоже, сошли с ума». Тогда я поинтересовался: «Они что-то натворили? Они причинили кому-нибудь вред?» Он ответил: «Нет, они ничего не натворили. На самом деле они ничего плохого не сделали».

«Тогда зачем же вы их задержали?»

«Но они же танцевали на улицах! И смеялись».

«Но если они никому не причинили вреда, зачем вмешиваться? Зачем их хватать? Они ни на кого не нападали, не заходили на чью-то территорию. Они ни в чем не виноваты, они просто смеялись».

«Ты прав, но это опасно».

«Что в этом опасного? Быть счастливым опасно? Быть экстатичным опасно?»

Комиссар понял, в чем дело, и тут же отпустил их. После он пришел ко мне и сказал: «Похоже, ты прав. Я не могу позволить себе быть счастливым и не могу позволить быть счастливым никому другому».

Таковы ваши политики, ваши комиссары полиции, ваши судьи. Ваши присяжные, вожди, ваши так называемые святые, ваши священники и попы. Все они вкладывают огромные средства в ваши страдания. Они зависят от ваших страданий. Если вы несчастны, они счастливы.

Только несчастный человек пойдет в храм, чтобы помолиться.

Только несчастный человек пойдет в храм, чтобы помолиться. А счастливый человек пойдет в храм? Для чего ему это? Счастливый человек настолько счастлив, что чувствует Бога повсюду! Это и есть счастье. Он так экстатически влюблен в существование, что, куда бы он ни глянул, везде находит Бога. Всё вокруг – его храм. И где бы он ни склонился, везде он находит стопы Божьи и ничего иного. Его благоговение, его почтение не настолько ограничены, чтобы идти в индуистский храм или христианскую церковь. Это глупо, это бессмысленно. Только несчастные люди, которые не могут увидеть Бога, те, кто не видит Его в распустившемся цветке, в поющей птице, в психоделической радуге, те, кто не видит Бога в плывущих облаках, реках и океане, те, кто не видит Его в глазах ребенка, только они идут в церковь, мечеть, храм, идут к священнику и спрашивают: «Где Бог? Пожалуйста, покажите нам».

Только несчастные люди готовы принять религию. Да, да, Бертран Рассел был почти прав, когда сказал, что, если когда-нибудь мир станет счастливым, религия исчезнет. Я говорю «почти прав», на девяносто девять процентов. Я не могу сказать, что на все сто, потому что знаю другой тип религии, который Бертрану Расселу неизвестен. Да, эти религии исчезнут, он прав насчет них: индуизм, христианство, магометанство, джайнизм, буддизм – они, безусловно, исчезнут, их не станет. Если мир будет счастливым, они неизбежно сгинут, потому что кто тогда будет беспокоиться? Но он прав только на девяносто девять процентов и на один процент неправ. И этот один процент важнее девяносто девяти, потому что в мире, где все люди счастливы, возникнет другой тип религии, истинной религии – экстатической, у которой нет названия, нет кодекса, нет Библии, нет Корана, нет Вед, религии, у которой нет Писания, у которой нет определения, это просто религия танца, любви, благословения, чистая религия.

На самом деле религии, которые существуют, вовсе не являются таковыми. Это успокаивающие средства, транквилизаторы. Маркс, конечно, тоже прав в том – только на девяносто девять процентов, – что религия – это опиум для народа. Он прав. Эти религии помогают вам терпеть ваши страдания. Они помогают вам, утешают, они дают надежду: «Да, сегодня ты несчастен, но завтра ты станешь счастливым». Но это завтра никогда не наступает. Они говорят: «В этой жизни тебе приходится страдать, зато в следующей… Будь хорошим, будь нравственным, следуй правилам общества – будь рабом, будь послушным – и в следующей жизни станешь счастливым». Но никто не знает следующей жизни. Никто никогда не придет и ничего о ней не расскажет. А если они не верят в следующую жизнь, они говорят: «Когда ты перейдешь на другой берег, на Небеса, там тебя ждет награда». Но для этого нужно слушаться священника и политика.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.