Мария Печурина
Обесцененная

Пролог

– Уже уходишь? – спрашивает Марк, когда я подбираю свои трусики с пола.

– Ухожу, – посылаю волку одну из своих нейтральных улыбок. Марк подпирает голову кулаком и с хищным блеском в глазах наблюдает за моими сборами.

– Может, все-таки согласишься стать моей парой? – ухмыляется этот хитрющий волчара. Марк даже не думает прикрывать свое мускулистое подтянутое тело. Окидываю его оценивающим взглядом. Все-таки хорош чертяка, но…

– Нет. У нас контракт.

– И он заканчивается через месяц. Как раз перед полнолунием, – более чем серьезно произносит мужчина.

– Нет, – еще раз отвечаю ему, посмеиваясь.

– Почему нет? Я так плох? – поигрывает он бровями.

– Ты жулик, – улыбаюсь я. – Хочешь взять меня в пару, чтобы не платить деньги. Умно.

– Эх! – ударяет Марк ладонью по кровати. – Где я прокололся?

Я как раз справляюсь с застежкой платья и сажусь на краешек кровати.

– Такие как ты, Марк, не стремятся создать пару, – чмокаю волка в губы, но он перехватывает меня, когда я хочу отстраниться, собирает мои волосы в кулак и притягивает к себе. Его поцелуй отнюдь не невинный. Марк любит подчинение, и пока я получаю за это деньги, в моих интересах давать ему то, что он хочет. Поэтому на поцелуй отвечаю со всей своей страстью. Из меня вышла бы неплохая актриса.

– Зато у нас с тобой шикарный трах, милая, – расплывается в похабной улыбке волчара.

– Да. Ты жеребец, а не волчара.

– Какой комплимент! – вздыхает он.

– Мне пора, – еще раз целую мужчину и надеваю туфли. – Встретимся в пятницу, как обычно?

– Оу! Я совсем забыл.

– М?

– Я улетаю на месяц по делам.

– Вот как? И я не лечу с тобой? – искренне удивляюсь. Обычно Марк берет меня во все свои поездки.

– На этот раз нет. Только дела, никаких развлечений.

Я задумываюсь на минутку о сказанном. Если все так, как говорит Марк, то к моменту его возвращения действие контракта закончится, а значит, я буду свободна.

Подхожу к кровати и снова присаживаюсь на краешек.

– Означает ли это, что я уже сейчас могу спокойно заниматься своими делами? – облизываю губы.

– А какие у тебя дела? – хмурится Марк.

– Всякие-разные… – протягиваю загадочно и провожу пальчиками по груди волка.

– А точней? – серьезно спрашивает он, и я понимаю, что у мужчины нет настроения на мои заигрывания.

– Я хочу уехать к маме.

– Ты и в ту глушь? – начинает смеяться оборотень.

– К маме!

– В глушь!

– Какая разница? Я больше не хочу продлевать контракт. У меня есть диплом…

– С твоими другими способностями ты бы устроилась здесь намного лучше, – ухмыляется Марк, и в этот момент я ненавижу его всем сердцем. Именно из-за отношения ко мне как к вещи, я жду не дождусь, когда же истечет срок договора.

– Сейчас или месяцем позже, но я уеду, – серьезно произношу я и порываюсь встать. Марк хватает меня за руку.

– Не так быстро, крошка, – и снова гаденькая ухмылка, а его рука меж тем перемещается на член. – Сделаешь мне приятное и можешь ехать в свою глушь сегодня же.

Ненавижу! Как же я его ненавижу! Но вместо откровенных слов, я опускаюсь на колени…

Глава 1

Лина

Следующие два дня проходят в суете. Бегаю по магазинам, покупая вещички, которые присматривала раньше, но на которые то не было лишних денег, то времени, чтобы их купить. Готовлю вещи к переезду и упаковываю самое необходимое, что возьму с собой сразу.

Рано утром третьего дня я покидаю расположенную на окраине большого города тесную квартирку, которая верой и правдой была мне логовом последние шесть лет, и отправляюсь домой.

Дорога занимает у меня целый день. Сначала на электричке, потом на автобусе я только к вечеру оказываюсь на месте. Утомительно, но иначе никак. За все время работы по контракту я даже не скопила на поддержанную машинку. Оплата учебы и съемной квартиры откусывали приличный кусок от заработка. Оставшуюся часть я отправляла маме. Поэтому сейчас могу с уверенностью сказать, что возвращаюсь я такой же оборванкой, какой и уезжала.

Я единственная, кто сходит на нужной остановке. Автобус, фыркнув напоследок выхлопными газами, скрывается с глаз. Наступает тишина. Мне почему-то вспоминается мой отъезд, когда я вот так же стояла на этом самом месте и до дрожи в коленях боялась собственной затеи. Боялась, но не собиралась сдаваться, потому что мечтала, потому что верила, что там, в будущем, меня ждет счастье, успех, что покорю большой город, что все преодолею и смогу. Что выйду победителем в схватке за свою жизнь. И в итоге я снова здесь. И я действительно многого смогла достичь – стала сильней, уверенней, получила диплом. И вернулась… вернулась, потому что однажды утром поняла – я теряю себя в погоне за несуществующим идеалом.

На глаза наворачиваются слезы, но я не позволяю им пролиться. Не для этого я столько терпела, чтобы унывать. Вдыхаю полной грудью прохладный чистый воздух, поправляю рюкзак на плече и, подхватив в другую руку спортивную сумку, делаю первый шаг к своей новой жизни.

До поселения еще топать порядка пяти километров. Не так много на самом деле. Я наслаждаюсь родными пейзажами и в какой-то момент осознаю, что улыбаюсь. Искренне и легко.

Темнеет довольно стремительно. Преодолеваю всего лишь полпути, когда все вокруг окутывают сумерки. Наверное, я неправильный оборотень, потому что совсем чуть-чуть, самую малость, боюсь ночного леса. А именно он сейчас расстилается по обе стороны от дороги.

Строю вокруг себя иллюзию защищенности, накинув капюшон на голову. Ускоряю шаг и стараюсь думать о приятном. Интересно, обрадуется ли мама? Да, конечно, обрадуется! Я специально не предупредила ее о своем приезде, чтобы сделать сюрприз. Застану ее врасплох!

Вечернюю тишину нарушает гул мотора, а яркий свет от фар освещает дорогу, обочину и меня на ней. Надеюсь, обойдется без неприятностей.

Темный пикап проезжает мимо, и я уже готова вздохнуть с облегчением, но машина останавливается, проехав с десяток метров. Вопить и бежать пока нет причин. Я как шла, так и иду себе по обочине и, только поравнявшись с кабиной, бросаю любопытный взгляд на водителя.

Ожидаю я увидеть кого угодно, даже мужика в маске клоуна, но не хорошо знакомого оборотня.

– О! Здравствуй, Илюсик! – улыбаюсь ему.

– И тебе не хворать, Полиночка!

Ну вот, шесть лет прошло, а все та же песня. Не то чтобы мы с Ильей были врагами, нет, но почему-то, когда мы встречались, все наши разговоры сводились к одному и тому же – подначкам. И это, признаюсь, доставляло мне своего рода удовольствие. Илье, судя по всему, тоже.

– Какими судьбами? – интересуется у меня мой давний знакомый.

– Гуляю. Погода, видишь ли, замечательная.

– Садись, подвезу. Завтра погуляешь, – хмыкает Илья, а я не могу объяснить, почему, но чувствую, что соглашаться не стоит.

– Я пешочком. Растрясу жирок.

– Жирок? – хохотнув, переспрашивает волк, и вылезает из машины. – Твои кости так гремят, что я слышал их еще за километр, – направляясь ко мне, поддевает он меня, как и раньше это делал. Да, я никогда не отличалась пышными формами. По сравнению с другими самками я выгляжу хрупче, но при этом моя фигура спортивна и подтянута.

– А кто-то ездит на машинке и наращивает жирок, – как обычно скрываю за ехидством свою обиду.

– Не обижайся, солнце, – улыбается волчара и забирает у меня сумку и рюкзак. Честно, я даже не сопротивляюсь. Во-первых, я немного замерзла. Во-вторых, почему-то перечить мужчине, которому я достаю до плеча, сложно. Чертов инстинкт подчинения!

– Заметано.

– Ты стала другой, – неожиданно произносит Илья.

– Просто сегодня не накрасилась, – пытаюсь отшутиться. Не говорить же волку, что он недалек от правды!

– Хм, а я-то думаю, чего же не хватает. Глаза или губ? – он переводит взгляд на последние, и выражение его лица становится немного хищным. Улыбка расцветает на моих устах. Луна! Как давно я не видела Илюшку! И прежде чем понимаю, что творю, делаю шаг к нему навстречу и обнимаю. Волк явно не ожидавший от меня такого, замирает.

– Э-э-э, Лина?

– Я просто рада встрече, – отодвинувшись от оборотня, смеюсь я. – А ты как не родной!

– Да ты что?! – наигранно восклицает он и сгребает меня в охапку. – Линка! Ты ли это?

– Я! – хохочу в голос, но лишь до тех пор, пока сильные ручищи волчары не оказываются на моей попке. – А там что ты забыл?

– Проверяю все ли на месте, – серьезно произносит Илья.

– Шалопай! – отталкиваю его, снова посмеиваясь, и ударяю кулачком в плечо. Все же умеет этот великовозрастный детина поднять настроение.

– Прошу, – распахивает он передо мной дверь.

– Благодарю, сударь, – я изображаю что-то вроде реверанса и с удовольствием ныряю в тепло салона.

– Замерзла? – выехав на дорогу, спрашивает Илья и, не дожидаясь ответа, включает печку.

– Немного. Совсем не ожидала, что здесь настолько холодней, чем в городе.

– Вещей, я смотрю, ты взяла немного. На выходные приехала?

– Вообще-то нет, – замявшись, отвечаю волку. Не очень хочу откровенничать с ним, но, видимо, отвертеться не получится. Илья вопросительно изгибает бровь.

– Разве ты не устроилась на работу в городе? – когда я не спешу пояснять ему ситуацию, интересуется он.

– Контракт заканчивается через месяц.

– Контракт? – черт-черт-черт!

– Договор, – мысленно хлопаю себя по лбу. – Договор истекает через месяц. Я решила смухлевать и взяла отпуск. Можно считать, что я уже уволилась.

– Хм. Странно. Ты же так хотела жить в городе.

– Именно, что хотела, – пожимаю плечами.

– Тамара Макаровна говорила, что ты закончила ВУЗ с красным дипломом. Она гордится тобой.

– Это была моя мечта.

Да. С горьким послевкусием. И пусть я зарабатывала деньги не самым достойным путем, но делала я это для исполнения своей мечты, которая оказалось не такой уж недостижимой. Оправдываю свой поступок желанием достичь цели. Достичь любым путем. Я не торговала телом на дороге. Марк был единственным мужчиной у меня за все эти годы. Я убедила себя в том, что в этом нет ничего такого. Я его якобы девушка, и он поддерживал меня в моих устремлениях. И платил он не за секс…

– … какая?

– Что, прости? – погрузившись в свои мысли, пропускаю вопрос Ильи.

– А сейчас какая? – и видя, что я не понимаю, о чем он, поясняет: – Мечта какая?

– Не знаю, – вздыхаю. – Никакой уже.

Илья бросает на меня задумчивый взгляд. Непривычно видеть его таким сосредоточенным и серьезным.

– Полин, если что-то произошло, ты можешь мне рассказать. Я помогу.

– Все хорошо, Илюсик, – улыбаюсь ему, надеясь скрыть от волка свою печаль. – Диплом я получила. От города устала. Если найду здесь работу, то останусь. Соскучилась по природе и лесу. Мама, в конце концов, не будет одна.

– Да она и не одна…

Я удивленно смотрю на парня.

– А с этого места поподробней.

– Может, лучше тебе все Тамара Мак…

– Говор-р-ри!

Илья притормаживает на обочине и поворачивается ко мне.

– Ты не рычи только.

– Не тяни резину!

– Приехал к нам оборотень в поселение. Пару свою потерял. Дети уже взрослые, свои семьи имеют. Мама-то твоя добрая душа. То пирожков напечет, то кашей с маслом из печки накормит.

Мое удивление растет по мере рассказа Ильи. А ему-то откуда знать про пирожки и кашу?

– Я как-то заехал к ней после работы вместе со Степаном Михайловичем. Вот она нас и потчевала. Со Степаном они общий язык нашли. Ну и закрутилось. Ты не думай, Полина, плохого. Степан Михайлович хороший волк, серьезный, трудолюбивый. Все уже поговаривают, что скоро они обряд пройдут.

– Что??? – глубоко вдыхаю и пытаюсь успокоиться. Не то чтобы я не рада за маму, но ведь она мне и словом об этом не обмолвилась! А я звонила ей каждый день. Да, было такое, что я заметила, будто мама стала жизнерадостней, щебетала, не переставая рассказывая последние новости, но о том, что у нее кто-то появился, я даже и не думала! Конечно, мама у меня красавица, да еще молодая… Но ведь отец же… Хотя грех мне обижаться на нее. Восемь лет уже прошло.

– Лин, – зовет меня Илья.

– Все хорошо, – выдавливаю из себя улыбку, справившись с первыми эмоциями. – Просто неожиданно совсем.

– Понимаю, но жизнь продолжается.

– Конечно, – и чтобы сменить тему, решаю идти в атаку. – А ты как поживаешь?

– Хорошо, – улыбается Илья и выруливает на дорогу.

– И все? Не откроешь мне секрет, где на такую машину заработал? – поддеваю волка.

– Так не секрет это, – хмыкает он. – Помогаю отцу с заготовкой леса. Пилорама у нас. Столярную мастерскую открыли недавно. Степан Михайлович такие вещи из дерева творит, загляденье.

– Да, стройка выгодная сфера. Хм, вот я бестолочь. Училась-училась на менеджера, а нужно было пильщиком идти. Глядишь, у вас бы устроилась, – улыбаюсь волку.

– Я бы тебя на такую работу не взял, – отвечает Илья, хмурясь. Уже хочу возмутиться, когда он добавляет: – Еще не хватало, чтобы ты поранилась.

– Спасибо за заботу, но я не такая уж и криворукая, – надуваю губы.

– Да ну? Неужели все в ноги ушло? – хохочет этот балбес. Ну как с ним можно нормально разговаривать?

За всеми разговорами и перепалками я и не замечаю, как мы доезжаем до поселения.

– Тамара Макаровна знает, что ты приезжаешь?

– Нет. Хотела сделать ей сюрприз.

– Сюрприз так сюрприз. И не только для нее, – хмыкает Илья, но на мой вопросительный взгляд лишь пожимает плечами.

Когда мы останавливаемся около родного логова, не могу поверить своим глазам. Одноэтажный домик, вечно пошарпанный, сколько бы мы его не красили с мамой, теперь и не узнать. Выглядит как сошедший со страниц сказок терем. Дом обит рыжим блок-хаусом. Окошечки обрамлены резными белёными наличниками. И крыша покрыта черепицей. Но и это еще не все. Глаз нельзя оторвать от новенького деревянного забора с украшенными резьбой воротами и калиткой.

– Как давно, говоришь, Степан Михайлович приехал? – ошарашенно уточняю у Ильи.

– Да год уже как, – хмыкает волк. – Мы ваш дом визитной карточкой сделали. Хорошо поработали.

– А,… – но ничего не успеваю спросить. Илья уже выскочил из машины.

Приходится и мне покинуть теплый салон, чтобы тут же поежится от осенней прохлады. Такая я мерзлявая, даром что оборотень.

Илья тем временем забирает мои сумки из машины и как к себе домой ступает на нашу территорию. Я семеню следом, с любопытством осматриваясь вокруг. Правда, в темноте разглядеть могу немногое. Видно только, что территория ухожена, вот и яблоньки покрашены.

– Илюша, – слышу родной голос, – ты чего не предупредил, что…

Хихикаю, понимая, что за плечистой фигурой волка меня совсем не видно.

– Я вам тут пропажу привез, Тамара Макаровна, – произносит оборотень и отступает в сторону, показывая меня.

– Лина, – выдыхает мама и буквально слетает по ступенькам. Я и сама не замечаю, как бросаюсь ей на встречу и заключаю в объятья. – Полиночка. Солнышко мое. Линочка. Красавица моя, – целует меня в щеки мама, а у самой слезы бегут из глаз. – Деточка моя.

– Мамочка, как же я соскучилась по тебе, – всхлипываю, обнимая родительницу крепко-крепко.

– Дорогая моя, – плачет она и снова расцеловывает.

– Ну не плачь, – стираю слезы с ее щек. – Я же приехала. Все хорошо!

– И не предупредила! – суровеет лицо родительницы, а я смеюсь и, выскользнув из ее объятий, оборачиваюсь в волчицу и начинаю прыгать вокруг нее. Моя зверюга, так же как и я, счастлива встретиться с матушкой.

– О, Луна, – восклицает она. – Лина, ну не ребенок же уже!

А я продолжаю прыгать – то припаду к земле головой, то крутанусь за хвостом, то подпрыгиваю всеми четырьмя лапами вверх. Счастье переполняет меня. Да так, что я поздно осознаю, что у моего представления есть еще один свидетель, который сейчас хохочет в голос.

Р-р-р!

Я подскакиваю к Илье, становлюсь на задние лапы, а передние кладу ему на плечи и провожу языком по его щеке.

– Лина! – возмущается мама сквозь смех. А мы с Ильей замираем друг напротив друга. Кажется, я переборщила. Делаю самую раскаявшуюся моську и виляю хвостом.

– Проказница, – расплывается в улыбке Илья.

– А вот ничего и не проказница, – парирую, вернув себе человеческий облик. И прежде чем убирать руки с плеч волка, поднимаюсь на носочки и целую его в другую щеку. – Спасибо, что подвез, Илюсик.

Я теряюсь, потому что волк как-то уж очень хищно смотрит на меня. Хочу сказать какую-нибудь шутку, чтобы скрыть смущение, но звонкая трель моего телефона разрывает повисшую тишину. И мне бы радоваться спасшему меня звонку, только вот данная мелодия сигнала установлена на одном конкретном волке. Не ответить ему я не могу.

Замешкавшись на мгновение, второпях забираю рюкзак из рук Ильи и быстро нахожу телефон. Буковка "М", высвечивающаяся на экране, означает отнюдь не сокращение имени волка. Просто подписать открыто "мудак" я не могла – время от времени Марк проверял мой телефон.

– Привет, – отойдя в сторону, отвечаю на звонок.

– Привет, моя ласковая, – как всегда с ленцой произносит оборотень. – Доехала до своей глухомани?

– Доехала. Все в порядке, – уточняю больше для невольных свидетелей разговора, чем для Марка. Ему, уверена, плевать, как я добралась до дома.

– Жаль, – вздыхает волк. У меня сердце замирает. Если Марк не улетел, как планировал, то он может потребовать вернуться, и я не смогу ему отказать.

– Ты уже улетел?

– Нет, – моей сердце ухает вниз. – Вылет отложили до завтра. Думал, успею еще с тобой встретиться.

– Я уехала утром, – извиняющимся тоном отвечаю ему. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, не заставляй меня возвращаться.

– Знаю.

Мне хочется спросить, откуда, но… Не удивительно. Марк привык отслеживать всё и вся. Наверное, это даже не первый раз, когда за мной следили.

– Как там в глуши? Не скучно?

– Я только доехала. Пока нет.

– Я рад, моя ласковая, – хмыкает оборотень и произносит тоном, не терпящим возражений: – Не делай глупостей, Лина.

Он отключается, оставив меня в растерянности. Что значат его слова? Контракт. Да, еще целый месяц я принадлежу ему, но ведь он же отпустил! Или нет? Глупости? Что он имел в виду? Рассказывать о наших отношениях я никому так и так не собиралась.

– Лина, – окликает меня мама, а я от неожиданности подпрыгиваю на месте.

– Да, – прижимаю к груди телефон.

– Заходи в дом. Холодно уже. Вон как побелела, – журит родительница. Она делает вид, что ничего не произошло, хотя и она, и Илья прекрасно слышали весь разговор. Сталкиваюсь взглядом с волком и поспешно отвожу глаза. Мне стыдно. Никогда ни перед кем не было стыдно за свою связь с Марком, а теперь как никогда чувствую себя грязной и оплеванной.

– Илья, а ты чего стоишь? Проходи. Я пирожков напекла, – продолжает мама.

– Я поеду, Тамара Макаровна. К своим еще нужно заехать, – холодно отзывается он, ставя мою сумку на крыльцо. – Приятного вам вечера!

– И тебе, Илюшенька, – улыбается мама, но никто не разделяет ее веселья. – Полина, заходи, кому сказала. Будто я тебя не знаю, замерзла же.

Я подхватываю свою сумку и наконец-то переступаю порог отчего дома. Тут же наваливается тоска, а воспоминания прошлого вызывают слезы на глазах.

– Исхудала-то как, – ворчит мама, запирая дверь, а когда оглядывается на меня, понимает все без слов. – Ну что ты, Лина, не трави душу.

– Мамочка, – шепчу, уткнувшись ей в плечо. – Знала бы ты, что я натворила.

– Ш-ш-ш, – укачивает она меня в своих объятьях и целует в волосы. – Тихо, мое солнышко, мы со всем справимся. Ты вернулась. Теперь все образумится.

Илья

Мои планы снова рушатся. Вот уже какой месяц я собираюсь съездить в город, но всегда находится что-то, что в буквально последний момент срывает все мои задумки. Луна!

Запрыгиваю в машину и выезжаю на пустую дорогу. Снова путь домой, где не горит свет в окнах, где не пахнет свежеприготовленной едой, где никто не ждет. Мысли уже знакомо перескакивают на одну единственную самку, которую мы с волком никак не можем забыть. Лина.

Ударяю ладонью по рулю, стискивая зубы. Когда Полина приезжала в поселение, мне ни разу не удавалось с ней пересечься, а мои поездки в город были сродни преступлению. Я часами ожидал девушку около университета, только лишь затем, чтобы увидеть ее пару минут. А теперь, когда она получила диплом, я не знал, где ее искать. Тамара Макаровна на мои расспросы о жизни Лины отвечала уклончиво и даже не могла точно сказать, где работает дочь. Черти что!

Сейчас, по прошествии шести лет, я осознаю, что мне не стоило отпускать девушку в город. Нужно было добиваться ее внимания, что есть сил. Но нет же, хотел поступить благородно – отпустить, чтобы она смогла выучиться, как ей хотелось. Думал, что забуду, что просто увлекся, а время вылечит и расставит все по местам.

Трус! Я был трусом и им же остаюсь, когда речь заходит об этой самке. Все волки собственники, один я, наверное, не могу забросить на плечо понравившуюся девушку и запереть ее у себя в доме. Уверен, стоило бы мне попросить посодействовать нашего альфу, и Лина бы давно была моей парой. Плевать, что не предназначенной Луной. Плевать. Уж не знаю, что испытывают истинные друг к другу, но мои чувства с каждым днем разрывают меня изнутри. Мой волк довольно ворчит, когда я представляю Лину рядом. Да и сны, что чаще посещают меня, становятся все менее невинны. Я хочу эту волчицу. ВСЮ!

– Моя, – выдыхаю с рыком и снова ударяю по рулю. Все планы к чертям! Я собирался ехать в город, найти Полину и привезти обратно в поселение. Не знаю, как бы я это сделал, но без нее бы не вернулся. Нужно было бы похитить – похитил бы.

Свет от фар выхватывает из темноты силуэт женщины на обочине. Замечаю что-то знакомое в походке. Проезжаю мимо, но не могу рассмотреть лицо, скрытое капюшоном. Останавливаюсь, потому что волк недовольно рыкает. Что происходит?

Включаю свет в салоне. В любом случае стоит подвезти незнакомку. Не могу позволить женщине бродить одной по дороге в темноте.

Ждать долго не приходится. Девушка подходит к машине и заглядывает внутрь. Настороженность уходит из взгляда, а на губах расцветает улыбка.

– О! Здравствуй, Илюсик!

Луна! Мне это снится. Шесть лет назад я скрежетал бы зубами на такое приветствие, но сейчас готов по-щенячьи визжать от того, как это звучит из уст моей сладкой волчицы.

– И тебе не хворать, Полиночка! Какими судьбами?

Не иначе, как Луна решила благоволить мне. Не отпущу теперь!

Скрываю за шутками свое волнение. Полина только закатывает глаза, как делала это и раньше. Предлагаю подвезти девушку, но ожидаемо слышу отказ. Упертая волчица.

– Я пешочком. Растрясу жирок.

– Жирок? Твои кости так гремят, что я слышал их еще за километр.

Свожу все к шутке, но поскорей выбираюсь из машины. Не отпущу!

Обиделась. Всегда обижалась, когда тема касалась ее фигуры. И, может, другим волкам нравились пышные формы, но я считаю, что Полина идеальна. Небольшая грудь, которая, уверен, прекрасно будет ощущаться в моей ладони. Тонкая талия, которую я без труда обхвачу руками. Покатые бедра, которые я бы с удовольствием огладил. И упругая попка, за которую, сжав, хочется притянуть волчицу к себе.

Отмечаю, что Полина изменилась. Повзрослела. Стала женственней. Только вот глаза, в которых раньше плясали янтарные искорки, стали грустными. Зато губы выглядят уж очень аппетитно. Как же мне хочется попробовать их на вкус.

Лина удивляет. Обнимает впервые в моей долбаной жизни, а я не знаю, как реагировать на это. Шутит, смеется, видя мое замешательство, а я решаю ей подыграть и заодно узнать, есть ли кто-то у моей волчицы.

Заключаю в объятья, наслаждаясь близостью. Вдыхаю аромат моей девочки и остаюсь доволен, потому что запаха самца на ней нет. Я, конечно же, не ожидаю, что волчица не подпускала к себе мужчин, но отсутствие чужого аромата говорит о том, что самка свободна.

Не могу держать руки при себе и с удовольствием исследую тело волчицы. Благо, что она не делает на этом акцент, и все сводится к шутке.

А уж когда Полина оказывается в моей машине, мы с моим волком не знаем себя от счастья.

Волчица немного подрагивает. Замерзла. С детства еще была мерзлячкой, потому ходила зимой, будто человек, утепленная по самые уши. Другим оборотням холода не так страшны.

Кто бы знал, как же мне хочется сейчас согреть Лину своим теплом. Но пока не пришло время.

Решаю сразу же узнать планы волчицы. То, что она взяла так мало вещей, меня совсем не радует. Хотя в мыслях я уже рисую картинки того, как запру ее у себя дома. Там ей много вещей и не потребуется.

Мне казалось, что после того, как Полина уехала в город, теперь ее оттуда невозможно вытащить обратно. И тут такая резкая перемена, и желание вернуться в глухомань. Тревожные молоточки начинают стучать в голове. Что-то не так. Но что?

Интересуюсь о работе. И вроде бы ее слова могут вполне соответствовать действительности, но оговорка… Контракт. Ничего такого, но то, как она это произнесла.

Лина замыкается в себе. Отмечаю это по резко оборванному разговору и поджатым губам. Видимо, не ту тему я выбрал. Черт!

Все же пытаюсь вытащить из девушки информацию, но Полина не просто замкнулась, а, кажется, с головой погрузилась в свои хмурые мысли. Когда говорит, что нет у нее мечты, мы с волком настораживаемся еще сильней.

Плохо. Я прав. Грусть в глазах. Скорый отъезд из города, в который так рвалась раньше. Что-то не то. Обидел кто?

Ради нее в лепешку расшибусь. Не дам в обиду свою девочку. Мой волк выражает согласие тихим рыком.

– Все хорошо, Илюсик.

Хорошо, да не хорошо. Ее слова не убеждают меня.

Задумавшись, сдаю с потрохами Тамару Макаровну и Степана Михайловича. Я прекрасно знаю, что мать не рассказала дочери о своем новом ухажере. Понять волчицу можно – Лина очень тяжело перенесла смерть отца. Стараюсь изложить события в положительном ключе. Не привираю ни слова. Степан действительно хороший оборотень и очень уважает Тамару Макаровну.

Вижу, что Лина расстроилась, но ничего не могу с этим поделать. Она меняет тему, переводя стрелки на меня, и я делаю вид, что не замечаю этого.

Рассказываю ей о работе. Но молчу о том, что из кожи вон лез все эти годы лишь бы заработать побольше, да обустроить жизнь. Все, что я делал, было с мыслью, что все это я делаю для нее. Что однажды приведу в свой дом, что буду заботиться о ней и смогу дать все, что она пожелает.

Кажется, всего миг, а мы уже подъезжаем к дому Полины. Видеть ее удивление изменениями на территории приятно. Скромно умалчиваю, что большую часть работ я взялся делать еще до приезда Степана. Тогда Тамара Макаровна сопротивлялась всеми лапами, но я был непреклонен. Конечно, это был один из стратегических ходов – будущую тещу нужно задобрить и показать, какая я достойная пара ее дочери. И, похоже, мне удалось заручиться поддержкой старшей волчицы.

– Илюша, – выходит на крылечко тетя Тамара, – ты чего не предупредил, что…

Озорное хихиканье за моей спиной вызывает улыбку.

– Я вам тут пропажу привез, Тамара Макаровна.

Дальше следуют теплые объятья матери и дочери. Не могу налюбоваться на свою девочку. Сейчас она светится от счастья и, кажется, становится такой же беззаботной, какой была раньше.

Волчица с пушистым хвостом устраивает целое представление. Чтобы кто-то еще так грациозно обращался, я еще не видел. Лина будто перетекает из человека в волчицу и обратно.

Ее фокус с облизыванием вызывает двойственные чувства. Я рад за свою девочку и мне горько, что не встреча со мной виной такому приливу счастья. А еще хочется схватить и похитить.

– Проказница, – улыбаюсь.

– А вот ничего и не проказница, – прямо напротив меня Лина осуществляет свой трюк с обращением и снова вводит в ступор, целуя теплыми губами в щеку. – Спасибо, что подвез, Илюсик.

Мало. Как же мне мало этого. И я уже готов впиться в губы девушки поцелуем, когда начинает трезвонить ее телефон.

От счастья, что только что освещало личико волчицы, не остается и следа.

– Привет, моя ласковая, – слышу я голос другого самца и сжимаю кулаки. Будь этот волк рядом, я поколотил бы его как следует. Тамара Макаровна качает головой, призывая меня к благоразумию.

Мы прекрасно слышим весь разговор. И он не похож на общение между влюбленными. Кто это? А главное, что значит его предупреждение в конце?

Лина снова замыкается. Чувствую шевеление под кожей. Это мой волк сходит с ума от ревности. И лучшее, что я могу сейчас сделать, это уехать.

– Я поеду, Тамара Макаровна. К своим еще нужно заехать, – нахожу отговорку. – Приятного вам вечера!

Полина лишь кивает, забирая сумку. Девочка моя, во что ты ввязалась?

Глава 2

Лина

С Марком я познакомилась совершенно случайно, когда только-только началась учеба в институте.

По заведомой традиции в конце первой недели занятий состоялось посвящение в студенты. Мои одногруппницы предложили после торжественной части в ВУЗе продолжить праздник в клубе. Из прошлого немногочисленного опыта я уже знала, что подобное для меня не самое лучшее времяпрепровождение в силу того, что громыхание музыки, подвыпившие люди и мелькание света мы с волчицей переносили с трудом. Поэтому сначала я хотела отказаться, но, поразмыслив, поняла, что это шанс наладить отношение с девушками, завести новые знакомства.

Кое о ком из своей группы я уже разузнала. Вместе со мной училось несколько ведьмочек, родители которых занимали довольно высокие должности в различных фирмах. И я не считала зазорным использовать личные связи для достижения своей мечты. Поэтому приглядывалась, прислушивалась и старалась из всего вынести пользу для себя любимой.

Марк появился в клубе, когда наше торжество было в самом разгаре. Девчонки зажигали на танцполе, смеялись и много пили. Все, как и обычно у молодых и беззаботных. Мне самой пришлось немного подвигать телесами, чтобы не казаться белой вороной. Алкоголь я только пригубила, потому что даже от его запаха меня тошнило.

При выходе из дамской комнаты, куда я сбегала больше от шума, чем по нужде, я и столкнулась с Марком. Это потом, прокручивая события того времени, я поняла, что это не было случайностью. Он заметил меня, как замечает свою добычу хищник. Наблюдал, выжидал и… напал. Комплименты лились из его уст сладкой патокой. Не привыкшая к подобному я таяла от его слов, едва уловимых прикосновений. Я чуяла в нем сильного самца и поддавалась его очарованию. И то, что он тоже оборотень, сыграло немалую роль в нашем сближении. За пару недель, что провела вдали от дома, я успела истосковаться по сородичам. И тут такая встреча!

Марк не напирал, не предлагал непристойные вещи и даже не пытался поцеловать, когда провожал меня до дверей общежития. Он был обходителен, внимателен, галантен. Это после я познала все темные стороны его натуры…

Марк умел кружить голову. Наверное, я влюбилась тогда. Самую капелюшечку, самую-самую малость, но влюбилась. Поэтому, расставаясь с ним, я испытывала некое разочарование, а на утро, вспоминая встречу, загрустила. Но это продлилось недолго, до полудня, когда курьер доставить роскошный букет розовых роз.

Дальше все закружилось в бешеном круговороте. Я старалась не терять голову, но получалось плохо, особенно когда Марк подъезжал к институту по вечерам и забирал меня в какое-нибудь прелестное местечко в городе. Мы ужинали в небольших недорогих ресторанчиках. Возможно, других бы это покоробило, но я была благодарна оборотню за понимание. В роскошных заведениях я бы чувствовала себя неуютно. Это и подтвердилось намного позже… А тогда, сидя за небольшими столиками в приглушенном свете заведения, я была счастлива.

Мы гуляли по городу допоздна. И мне было плевать, что утром рано на учебу, что я не перечитала предыдущую лекцию. Был только Марк, я и ночной город.

Понимала ли, что творю, когда через неделю согласилась поехать к Марку домой? Отчасти. Поцелуями, что раньше кружили мне голову, этот оборотень сумел получить доступ к моему телу. Я была готова к этому. И, как ни странно, раскрыла в себе распутницу. Мне доставляли удовольствие ласки волка. Я была жадна до его тела. Мой первый раз вышел незабываемым. Я не жалела и не жалею до сих пор. Уж точно не об этом. О своей слепоте больше…

На утро мы расстались, не пряча улыбок. Марк отвез меня обратно в общагу, когда я попросила его об этом. Тогда мне не казалось странным или обидным, что он не предложил мне остаться у него. Я считала, что слишком мало времени прошло, чтобы делать такие поспешные шаги.

Наверное, мне стоило забеспокоиться, когда в понедельник, придя в бухгалтерию за квитанцией на оплату учебы, мне сообщили, что уже все оплачено на год вперед. Вопроса, кем это было сделано, не было. Марк. И я чувствовала себя самой счастливой. И целовала его как малолетняя дурочка, когда вечером он приехал повидаться. Благодарила, целовала, но обещала, что верну все до копейки. Марк не спорил, лишь загадочно улыбался.

Впервые о контракте он заговорил спустя месяц нашего знакомства. Тогда у него намечалось посещение важного мероприятия, куда необходимо было явиться со спутницей. Контракт выглядел безобидно… на первый взгляд. Марку нужна была девушка, которая согласилась бы сопровождать его на банкеты, встречи и в поездках. Ничего зазорного или возмутительного. Условия были приемлемы – никаких связей с противоположным полом, пока контракт имеет силу; согласие с решениями мужчины и его желаниями. Нарушение же контракта тянуло за собой выплату неустойки с такой суммой, которую я бы никогда не потянула.

Я заколебалась. Моя волчица уже тогда давала понять, что не рада такому предложению. Но стоило Марку намекнуть, что он может найти и другую кандидатку, как я дала свое согласие – терять перспективного оборотня я не хотела.

Какой же глупой тогда была…

В целом, о Марке я не могла сказать ничего плохого. Я все также таяла в его объятьях, купалась в его внимании, исполняла его желания. Он никогда не переходил черту и ни к чему не принуждал. Он был искусным манипулятором. Это после нескольких месяцев, что я провела в его обществе, с моего носа постепенно стали сползать розовые очки. Для него я была не важней машины или квартиры. Вещью. Стала очередной удобной и полезной вещью. Одно, что примиряло меня с действительностью – это ежемесячные выплаты на счет, а также премии, когда я особо выделялась, блистая на светском мероприятии или отдаваясь Марку в саду в страстном порыве после окончания банкета.

Когда подошел срок нашего первого контракта, я недолго раздумывала, прежде чем подписать новый. К тому моменту я уже боялась Марка. Узнав, какой властью обладает этот волк, я часто спрашивала себя, чем привлекла его внимание. Неискушенностью, наверное.

Жалко, что со временем этот оборотень не потерял ко мне интереса.

Первое его предложение создать с ним пару я не приняла всерьез. Марк тогда привычно ухмыльнулся и отсалютовал мне бокалом. Во второй раз я насторожилась, но скрыла это за шуткой. Третий раз был, когда мы виделись перед моим отъездом. Надеюсь, третий и последний. На душе неспокойно до сих пор. И вроде был контракт должен вот-вот закончиться, но мне тревожно. И еще это его предупреждение, что до сих пор звучит в ушах…

Обо всем этом я и рассказываю маме. Плотину прорвало, и держать все в себе больше не могу.

Родительница воспринимает произошедшее со мной спокойно.

– Все наладится, Лина, – сжимая мою ладошку, улыбается она.

– Ты не осуждаешь? – задаю, наверное, самый главный вопрос. Мне всегда было плевать на мнение других людей, но мнение мамы для меня важно. Потерять ее уважение я не хочу.

– За что, солнышко? Ты у меня сильная, и я тобой горжусь. Осуждать же я могу только себя. За то, что не могла дать тебе всего, что ты заслуживаешь, и тебе пришлось идти на такие жертвы.

– Не говори так, – вытирая слезы со щек, шепчу в ответ. – Ты самая лучшая мама на свете.

– Спасибо, родная, – обнимает меня родительница, прижимая мою голову к своему животу. Она немного раскачивается из стороны в сторону, баюкая и успокаивая. Всегда так делала, когда я была маленькой.

– Мы справимся, – спустя несколько минут уверенно произношу я.

– Конечно, – подбадривает меня мама. – А теперь давай-ка отдыхать. Время уже за полночь, а ты, небось, устала.

***

Моя комнатка ничуть не изменилась за эти годы. Все та же выбеленная мебель из дерева с расписными цветочными узорами, которые я собственноручно рисовала, еще будучи маленькой, пушистый ковер, цветастые ситцевые занавески, яркое лоскутное покрывало и еще куча маленьких и горячо любимых мной вещей и деталей. И запах. Аромат родного дома.

Все последние шесть лет в данный момент кажутся сном.

Я дома! Дома!

– Отдыхай, – целует меня в лоб мама и оставляет наслаждаться долгожданным уютом и теплом.

Я прохожусь по комнате, вспоминая счастливые моменты из моего детства. Вот эту фигурку довольного кота мне подарила Маринка, которая училась со мной в начальных классах. А вот этого яркого петуха мама, когда мы отмечали день весеннего равноденствия. А это… Я замираю на мгновение, рассматривая маленькую резную шкатулку из дерева, которую подарил мне… Илья.

Я как сейчас помню тот день…

С момента смерти отца прошло всего-то полгода. Я все еще не верила, что он ушел от нас навсегда, и раз за разом приходила на наше излюбленное место на реке, где мы с ним обычно ловили рыбу. Я могла часами сидеть там, смотреть на воду и воображать, что отец сейчас вынырнет из ближайших кустов и покажет мне большую щуку, пойманную на жерлицу. Но время утекало сквозь пальцы, как и студеная вода в реке – незаметно глазу.

– Вот ты где, – восклицает не пойми откуда появившийся Илья. Я только и могу, что одарить его равнодушным взглядом и снова вернуться к созерцанию темной воды.

Волк между тем плюхается на лавочку рядом со мной.

Мы молчим. Я погружаюсь в воспоминания, как мы с отцом облагораживали наше рыбное место. Вот и эту лавочку мы делали собственными руками. Помню, папа привез с пилорамы бревно, распиленное на две части, и заявил, что пора готовиться к осенней рыбалке. На самом деле он заботился тогда обо мне, чтобы не застудила себе ничего – ведь обычно с удочкой в руках сидела просто на голой земле.

– Лин, – поворачивается ко мне Илья, а я рукавом свитера зло стираю со щек слезы. Плакать при нем не буду, а то, что увидел мою слабость, так мне не стыдно горевать по любимому отцу.

– Чего тебе? – огрызаюсь в ответ. Мне хотелось бы говорить мягче, ведь Илья, по сути, ни в чем не виноват, но не могу. Злость душит. Злость скалит зубы. Стая стала для меня врагом.

– С днем рождения, солнце, – кашлянув, произносит волк.

– Спасибо, – едва слышно отвечаю Илье, сдуваясь под его теплым взглядом.

Что, правда? Мой день рождения? Значит, уже осень на дворе, а я и не заметила…

И снова перевожу взгляд на реку. Да, я и не уследила, что деревья переоделись в яркие наряды. Вон и листья, будто лодочки плывут по воде. Вот бы и мне уплыть…

– Я подарок тебе сделал, – снова пытается привлечь мое внимание парень.

– Спасибо, – снова шепчу я.

– Вот, – оборотень вкладывает в мои руки деревянную коробочку, которую я послушно беру.

– Спасибо, – еще одна тихая благодарность.

Тогда мне было все равно. Даже протяни Илья мне змею, я бы послушно взяла. Волк ушел тогда молча, так и не дождавшись от меня чего-то большего. А через пару недель он впервые отвесил в мою сторону шутку, тем самым заставив вынырнуть из оцепенения.

Илья…

Раньше я никогда не задумывалась над его поведением в отношении меня. А один единственный подарок на мой день рождения считала лишь проявлением внимания со стороны парня. Ведь больше же ничего не дарил. Хотя, как знать. Ведь следующий день рождения я и справляла уже далеко от дома.

А между тем шкатулка все это время дожидалась моего возвращения. И два волка, в которых легко угадывалась пара, все также задумчиво смотрели на меня с крышки. Красиво. Действительно красиво. Уверена, Илья сам вырезал. Для меня.

От этой мысли в груди становится тепло. Правда, ненадолго, стоит только вспомнить, как мы сегодня расстались. Хотя, чего теперь думать, знаю, в поселке давно ходят слухи о моем житье в городе. Но почему же так не хочется, чтобы Илья смотрел на меня тем прохладным взглядом?

Илья

Утро нового дня начинается для меня с одной единственной мысли – Лина вернулась. И это хоть как-то примиряет меня с тем, что я узнал вчера из ее разговора с незнакомым оборотнем.

С пару минут лежу с закрытыми глазами и воспроизвожу из памяти образ волчицы. Лина изменилась. Это я понял сразу, но глубину этих изменений осознаю только сейчас. От той девочки, что я знал, мало что осталось. Возможно ли, что все это время я ошибался? Возможно ли, что тосковал по созданному мной образу? Скорей всего, да. Я идеализировал волчицу, приписывал ей лучшие черты, а действительность совершенно иная. Нет, Лина не плохая, просто… другая.

Когда началось мое влечение к ней? С детства? Робкая, вечно хмурая девчонка не привлекала моего внимания, но стоило мне однажды увидеть, как она улыбается и задорно смеется, и весь мир перевернулся. Незаметно даже для себя день за днем все больше мои мысли занимала эта маленькая волчица. Волей-неволей я искал ее взглядом среди других, а в школе старался пройти так, чтобы на перемене встретиться с ней. Только вот Лина никогда не обращала внимания на мальчишек, а те, кто рискнули к ней подкатить, неизменно получали отказ. Порой очень жесткий.

Единственный, кого она воспринимала всерьез, был отец, матерый волк, который превращался в большого добродушного парня рядом с ней. И я старался быть похожим на дядю Игната, надеясь, что Лину это привлечет ко мне. Но Лина все так же проходила мимо.

А потом был первый оборот. Я наконец-то почувствовал в себе полную силу своего волка. На эйфории я пошел к отцу Лины и попросил его отдать дочь мне в пару. Помню, как он усмехнулся и потрепал по плечу.

– Я не хочу ничего приказывать Полине, – сказал он тогда. – Она сама сделает свой выбор в нужное время. И если она выберет тебя, то я буду только рад. Ты хороший парень, Илья.

С тех пор прошло уже десять лет.

И в последний раз, когда я виделся с дядей Игнатом, он был чем-то встревожен. Будто чувствовал что-то неладное.

– Илья, – тогда окликнул он меня, – если что-то случится, позаботься о Лине.

Тогда я не придал его словам особого значения. Что может случиться в лесу, который мы знаем вдоль и поперек?

А через сутки его не стало. Наверное, это было самым тяжелым временем для всех. Лина стала похожа на призрака, закрылась в себе и… озлобилась. Мужчины, бывшие вместе с ее отцом на охоте, много раз рассказывали ей, что сделать ничего не могли, но она не верила. Стая стала для нее врагом. Поэтому и уехала в город, поэтому никогда не просила помощи. Даже когда сам альфа лично приезжал к Тамаре Макаровне. И если женщина смирилась с потерей мужа, то Лина до сих пор варится в своей обиде.

Гордая. Гордая маленькая волчица.

Я все эти годы старался не бросать одинокую вдову – заготавливал дрова на зиму, помогал по хозяйству и в огороде, отремонтировал дом. И сколько б раз Тамара Макаровна не пыталась расплатиться со мной, никогда не брал денег.

Лина… Линочка. Заноза в сердце.

Подрываюсь с кровати и иду в душ. Хочу смыть с себя всю тоску, что съедает меня уже не один год. Волк внутри давно смирился с вынужденным расставанием с волчицей, но сейчас, когда Лина поблизости, он снова и снова не дает мне о ней забыть.

Вода омывает тело, но, к сожалению, не может очистить сердце.

Лина. Что же ты делаешь со мной?

Ударяю кулаком по стене и яростно тру лицо. К черту! Будь что будет.

Завтрак проходит как всегда в привычной для большого дома тишине. Строил я логово, думая о том, что приведу сюда любимую волчицу… Лину. Лину и никого другого. А сижу в этих стенах один как сыч.

Аппетита нет. Хочется сесть в машину и поехать на другой край поселения. Поехать и забрать ту, что засела в сердце.

Хмыкаю, только сейчас понимая, что и дом свой ставил на отшибе, вдали от чужих глаз и… ушей. Ну, Линка, только попадись мне, не выпущу!

***

– Чтоб меня! – восклицает в очередной раз Степан и отбрасывает в сторону испорченную деталь. Всегда сдержанный мужчина сегодня выглядит взволнованным настолько, что мало кто из ребят желает к нему приближаться.

– Что опять не так? – усмехаюсь я, подходя к оборотню. Уж мне-то ясна причина, по которой волк с самого утра пугает окружающих.

– Треснула, – ворчит Степан Михайлович и берет в руки очередную болванку.

– Может, отдохнешь сегодня? – предлагаю ему, присаживаясь на стул рядом с его рабочим столом.

– Тогда изведусь совсем.

– А так лишь изведешь материал.

– Чтоб… – он откладывает заготовку в сторону и пристально смотрит на меня.

– Что такое?

– Волнуюсь, как юнец, – вздыхает Степан в итоге. – Тамара позвонила с утра, пригласила на ужин, сказала, что Лина приехала. Ну и все… – разводит он руками. – Я-то не готов. Мы ее только через месяц ждали. Ни гостинцев никаких не купил, ни подарков…

– Так в этом проблема? – хмыкаю я.

– А в чем еще? – деланно настораживается волк. – В своих чувствах к Тамаре я уверен и докажу Лине серьезность своих намерений.

– Вы с Линой найдете общий язык, – успокаиваю мужчину. – Отца ей, конечно, никто не заменит, но ты, Степан, хороший открытый человек. Лина это ценит, поверь мне.

– Хорошо, если так, – подтягивает к себе болванку волк. – Ты меня немного успокоил.

– Работай давай, – хлопаю его по плечу, – а я пока прокачусь до городка и куплю что-нибудь из гостинцев. Линка сластена.

***

– Уф-ф-ф, – вздыхает Степан Михайлович, когда мы выезжаем с мастерской. Я настоял на том, чтобы лично отвезти его до дома Тамары Макаровны. Конечно, я преследовал свою цель – мельком увидеть Лину. Хотя не скрою, что все еще был не готов вступить с ней в диалог. Чертова ревность!

– Что опять? – усмехаюсь, вскользь посмотрев на мужчину. – Гостинцы, цветы я купил. Не с пустыми руками едешь.

– Да знаю я, а все равно будто первый раз сватаюсь, – машет рукой Степан.

– Я и не думал, что Лина так пугать может, – улыбаюсь, а сам понимаю, что может, еще как может.

– Справлюсь, – уверенно произносит Степан. – А сам-то когда свататься будешь?

– Сначала тебя женить нужно, а потом уж к тебе в зятья и пойду. Надеюсь, примешь по доброй памяти, – срывается с языка. Осознаю, что только что ляпнул, и замолкаю.

– Вот оно как, – серьезно произносит Степан. – А Тамара-то знает?

– Догадывается, наверное, – пожимаю плечами.

– А Лина?

– А Лина – ветер в поле, – бросаю устало и не могу скрыть недовольства в голосе. В голове тут же вспыхивает ее вчерашний разговор с чужим волком. Узнать, кстати, нужно, кто он вообще такой.

– То-то я и смотрю, ты сегодня тоже сам не свой.

– Нормальный я, – отмахиваюсь. – Просто неожиданно все.

– Вот и я о том же, – усмехается Степан и тут же приободряется. – А может, и ты на ужин заглянешь. Чего тянуть? Надо, знаешь, как? – он сжимает кулаки. – Сразу быка за рога.

– Хорошая попытка от себя внимание отвлечь, – смеюсь в ответ. – Но нет, спасибо. С Линой такой фокус не пройдет.

– Не кисни, – хлопает меня волк по плечу. – Стану ей отчимом, выдам тебе в пару. И не погляжу, согласна или нет.

– Нет, вот этого не надо, – серьезно отвечаю волку.

– Шучу я, шучу, – понимая мое настроение, говорит волк. – Но все же брать девку нужно, пока другой не увел. Молодых и свободных парней у нас и в поселении хватает. Вдруг кому приглянется.

Уж что-что, а в этом он прав. Лина лакомый кусочек сейчас, и не посмотрят, что своевольная и кусачая. Да и со школьной поры уже шесть лет прошло и, как я мог убедиться, Лина изменилась.

Узнать бы только, что у нее с тем волком, что звонил ей вчера.

Настроение от слов Степана резко падает вниз, поэтому к дому Тамары Макаровны подъезжаю раздраженный и злой.

– Может, зайдешь? – спрашивает меня еще раз волк, но я уверенно качаю головой. Сейчас я точно не в том настроении, чтобы общаться с волчицами. – Тогда до завтра. Удачи мне.

Степан выходит из машины, забирает пакеты с заднего сиденья. Я в это время смотрю в окна дома и замечаю Лину. И хоть и не вижу ее лица, но уверен, она смотрит на меня.

– Удачи, – желаю Степану. Мужчина расплывается в улыбке и подмигивает мне. От неуверенного и встревоженного волка не осталось и следа.

Глава 3

Лина

Каждый год я старалась приезжать проведать маму. И в том, что наши встречи были мимолетны, не было моей вины. Марк не любил, когда я отсутствовала и не была в шаговой доступности. Обычно мое пребывание в доме мамы составляло всего несколько часов. Больше времени занимала дорога. И Марк, несмотря на то, что знал о количестве часов, что я провожу в пути, никогда не предложил отвезти меня лично или дать водителя. Урод!

Поэтому, как и вчера, приезжая поздно вечером в поселок, я уезжала обратно еще до полудня. Но сейчас-то мне некуда было спешить, собираться, бежать, ехать, суетиться.

Потягиваюсь под одеялом до хруста в косточках, жмурюсь от удовольствия и вновь и вновь вдыхаю аромат родного дома. Как же здорово! Провинциальную тишину не тревожат сигналы клаксонов, шум колес и незнакомые голоса на улице. Я только сейчас понимаю, как угнетал меня большой город. Но теперь все будет иначе!

Спалось мне сладко-сладко. Яркие сны скрасили мой отдых, и пусть я не могу вспомнить ни мгновения из ночных грез, но на душе все равно светло, тепло и радостно.

Мама заглядывает ко мне в комнату, когда я заправляю постель.

– Встала уже? – улыбается она, и в приоткрытую дверь тянется аромат свежеиспеченных оладушек. М-м-м!

– Доброе утро, мамуль! – целую родительницу в щеку и хватаю ее за руки, чтобы, приплясывая, покружиться вместе с ней по комнате.

– Лина! – смеется мама, но и не думает удрать от меня. Я останавливаюсь, обнимаю ее и умиротворенно вздыхаю.

– Я так соскучилась, мамуль, – сжимаю хрупкую родительницу в своих объятьях. Мама поглаживает меня по волосам, и я балдею от этого.

– А я-то как соскучилась, – мама промокает полотенцем уголки глаз, но все равно улыбается. – Ну, хватит уже соплей. Марш, умываться и завтракать!

***

– Я позвонила Степану, – сообщает мне мама, когда я усаживаюсь за стол и пододвигаю к себе тарелку с оладушками.

– Оперативно, – подшучиваю над родительницей. – Я совсем не против ваших встреч, если что.

– Я его как раз на ужин пригласила, – и поясняет, видя мой недоуменный взгляд. – А чего тянуть? Познакомитесь.

– Да я не против, – пожимаю плечами. – До вечера время есть, успею составить список вопросов.

– Лина! – укоризненно качает головой. – Пожалуйста, не делай поспешных выводов.

– Мамуль, да я же шучу!

– Шутит она, – ворчит ма. – Лучше бы к Илье присмотрелась.

– М? – оладушек комом встает у меня в горле. Это она о чем сейчас?

– Что ты так на меня смотришь? – вмиг разбушевавшись, спрашивает родительница. – Плечо тебе нужно надежное. А чем Илья плох? И собой хорош, и родители его, дай, Луна, им здоровья, уважаемые волки в стае, да и нужды с ним испытывать не будешь.

– Мам, я пока не готова об этом думать, – утыкаюсь носом в тарелку.

– А когда готова будешь? – мама присаживается напротив. – Марк этот… не лежит душа у меня к нему. Неизвестно, что через месяц потребует. Не отпустит он тебя так просто. Чует мое сердце, не отпустит.

– Мамуль, не нагнетай, – прошу волчицу. – Все будет хорошо.

– Лина, – сжимает мою руку мама, – присмотрись к Илье. Он в обиду не даст. Хороший парень же.

– В том-то и дело, мам, что хороший. Зачем ему такая грязь?

Я аж подпрыгиваю, когда родительница ударяет кулаком по столу.

– Не смей так о себе говорить! Чтоб больше я такого не слышала! Ясно?

– Ясно, – шепчу в ответ. Похоже, за шесть лет не только я изменилась. Та добрая и робкая женщина, которую я помню, обзавелась твердым стержнем.

Вот и мне не нужно раскисать.

***

День проходит в приятной суете. Я с энтузиазмом принимаюсь готовить ужин. И совру, если скажу, что мне неинтересен Степан Михайлович. Конечно же, я не собираюсь вставлять палки в отношения между этим оборотнем и моей мамой, но узнать волка, прежде чем отдать в его руки свою родительницу, все же стоит.

Когда вчера я спокойно пожурила маму за ее молчание, она, конечно, опешила. Видимо, и не собиралась еще какое-то время рассказывать мне о своем ухажере. Благо, что Илья оказался таким болтливым.

Илья…

Нет-нет, да мысли время от времени перескакивают на этого волка. Вчера наше общение закончилась не самым лучшим образом. И я действительно чувствую себя грязной, вспоминая, что он слышал мой разговор с Марком. Одна надежда, что Илья не будет, как остальные, осуждать меня и трепать языком. В последнем я почему-то уверена. Не такой он. Но вот порицать может. И не обязательно вслух. Что, наверное, еще хуже. А может, я просто накручиваю себе? Какое ему вообще дело до меня. Ну, встретились, поболтали…

Вздыхаю, понимая, что слишком много думаю о волке, который раньше был совершенно мне безразличен. Ну да, жили в одном поселке, знали друг друга, учились в одной школе, но в разных классах. Ну и что с того?

Кстати о школе.

– Мамуль, а ты чего не на работе сегодня? – интересуюсь у родительницы. Она же у меня педагог как-никак.

– Так у меня сегодня нет уроков. Классов мало у нас сейчас. Я всего три дня в неделю работаю.

Вот оно как. А я опять ничего не знаю. И раз мало работы, значит, и платят немного. Мне, конечно же, никто об этом не говорил. Благо, что я несмотря ни на что каждый месяц отправляла маме деньги.

Школы стаи, к слову сказать, финансировались частично из ее казны. Альфа лично следил за поступлением средств в каждое заведение. Другую часть оплачивали родители детей. Обучение было на высшем уровне. Каждому щенку уделялось много внимания, и иногда подбиралась индивидуальная программа. Среди оборотней не было бездарей и лентяев. Многие без проблем поступали после школы в особые институты. Для людей они был не доступны. Там учились как оборотни, так и вампиры с ведьмами. Конечно, никто никого не ограничивал и любой желающий мог поступить и в человеческий ВУЗ, если необходимой специальности в особых заведениях не находилось. Все же малочисленность наших рас играло свою роль.

Я поступала как раз в особый институт. И стая, как положено, должна была частично оплачивать мое обучение, а потом я бы отработала эти затраты. Но я не подавала заявку нашему альфе, потому что не хотела быть должной тем, кто не сберег моего отца, поэтому и вертелась сама.

Воспоминания об отце просачиваются в мысли. Как бы сложилась моя жизнь, если бы отец был жив? Ну почему он пошел на ту дурацкую охоту? Зачем?

– Лина, пирог посмотри! – вырывает меня из моих страданий мама.

– Уже зарумянился, – бросаю взгляд на духовку.

– Ох, как замечательно, – вплывая на кухню, улыбается мама. – Степан очень уж любит выпечку.

– И не он один, видимо, – хмыкаю.

– Это ты о чем? – удивляется родительница.

– Илья, тоже нахваливал твои пирожки.

– О! Ну как я могу не угостить мальчика. Он же один живет. Все сам. Да и работает с утра до вечера. Уж не знаю, чем он вообще питается.

– Судя по нему, не скажешь, что он голодает.

– Голодает или нет, а парня нужно кормить, – важно произносит ма, вынимая пирог из духовки. – Может, моя дочь его сытым сделает.

– Мам! – вспыхиваю я, когда замечаю ироничный взгляд родительницы. Я не пошлячка, но почему у меня такое чувство, будто ма говорит сейчас вовсе не о еде?

– А что мам? – усмехается волчица. – Сытый мужчина добр и покладист.

– Вот и задобрим Степана Михайловича… для начала.

– Задобрим!

Я смотрю, как смеется родительница, и улыбаюсь. Мама прямо помолодела на десяток лет. Думаю, в этом немалая заслуга Степана, которого я еще не знаю, но уже испытываю к нему симпатию. Моей маме тоже нужно сильное плечо.

***

Мы с родительницей немного увлеклись процессом, поэтому к ужину стол буквально ломится от блюд. И если Степан не будет покладистым и добрым после такого разнообразия еды, то уж не знаю, что еще нужно для этого сделать.

Подъехавшую к нашему дому машину я узнаю сразу же. Замираю трусливым зайцем у окна и не могу отвести взгляда от темного стекла автомобиля. С пассажирского места выходит высокий плечистый мужчина, а я все жду, когда же покажется совершенно другой волк. Кажется, я начинаю понимать, почему мы столько сегодня приготовили. Ох, уж мама!

Мои подозрения не оправдываются. Как только Степан забирает пакеты с заднего сиденья машины, та срывается с места и скрывается из вида.

На душу будто наваливается гранитная плита. Даже не зашел поздороваться. Видимо, брезгует моим обществом. Ну что ж… ожидаемо. Внутри все аж начинает клокотать от злости. Да кто он вообще такой, чтобы я так реагировала на него? Нужно больно мне его хорошее отношение!

– Лина! – недовольно зовет меня мама из прихожей. Луна! За своей обидой я совсем забыла о госте. Сейчас не время думать об Илье! Совсем не время!

Выхожу с кухни и тут же встречаюсь взглядом с волком. Мужчина явно волнуется, хоть и старается скрыть это за приветливым выражением лица. За время жизни в городе и благодаря многочисленным посещениям светских мероприятий, на которые меня таскал Марк, я отлично научилась читать с лица эмоции собеседника. Илья не в счет…

Нет-нет-нет! Не думать о нем. Сейчас нужно уделить все внимание будущему отчему.

– Степан, познакомься, это моя дочь Лина, – улыбается мама. – Лина, это Степан Михайлович, мой… хороший друг.

Я закатываю глаза. Мама-мама!

– Добрый вечер, Степан Михайлович, – протягиваю оборотню руку. – Будьте как дома. И да, я прекрасно знаю, что для моей мамы вы больше, чем хороший друг.

Степан уверенно отвечает на рукопожатие. Тепло его ладони приятно. Привыкла я полагаться на свою интуицию. Не испытываю к мужчине каких-то отрицательных эмоций, и это хороший знак.

– Очень приятно познакомиться с вами, Лина.

– Предлагаю сразу перейти на "ты", если не возражаете, – улыбаюсь я.

– Тогда зови меня по имени.

– Отлично, – киваю я, замечая довольный взгляд мамы. Степан после моих слов явно расслабляется. – Ну что мы тут стоим, пойдемте уже за стол.

– Я тут кое-что принес к чаю, – волк протягивает мне пакет.

– Спасибо. Не стоило беспокоиться, мы всего столько наготовили, что вам придется у нас задержаться на парочку дней, – подмигиваю волку и удаляюсь на кухню. Заглянув в пакет, облизываюсь, когда вижу мой любимый торт и пирожные, а еще конфетки. Мама, небось, раскрыла тайну моей любви к сладкому.

Когда возвращаюсь в гостиную, Степан обнимает ма за талию. Очень аккуратно и трепетно. Сразу видно его хорошее отношение к моей родительнице. Для приличия кашлянув, захожу в комнату. Степан с мамой похожи на шкодливых щенков, которых застукали за проделками.

– Я бы хотела поблагодарить вас за помощь маме, – говорю мужчине, когда мы располагаемся за столом. – Дом, забор, ворота – все такое чудесное. Вы – мастер своего дела.

– Засмущала меня, – смеется Степан, и я замечаю, как светятся его глаза, в уголках которых собираются мелкие морщинки. – На самом деле я только забор с воротами делал, а дом это уже заслуга Ильи.

Я удивленно приподнимаю брови и перевожу недоуменный взгляд на маму. Та-а-ак! Интересно, чего я еще не знаю.

– А чего Илюша не зашел? – будто и не замечая моего негодования, интересуется у волка родительница.

– Он считает, что сегодня все внимание должно быть приковано ко мне, – усмехается мужчина.

– Вот прохвост, – качает головой ма. – Нужно будет ему отнести пирожков, – и выразительный взгляд в мою сторону. А я что? А я, как и она, ничего не замечаю.

– Расскажите о себе, Степан, – прошу волка, наполняя свою тарелку. – Не подумайте только, что это допрос, но вы у нас новенький, а я мало еще что о вас знаю. Любопытно.

– Понимаю, – кивает мужчина и начинает свой рассказ.

***

Беседа течет неспешной рекой. Чувствую себя уютно рядом с оборотнем. В какой-то момент ловлю себя на том, что мне не хватало все эти годы вот такого теплого и непринужденного общения… как когда-то с отцом.

Из разговора узнаю, что Степан жил в стае волков с северных гор. Пару свою встретил еще в молодости, но они были не истинной. У Степана двое детей – сын и дочь. Они уже взрослые и каждый обзавелся своей семьей. Степан ждет не дождется появления внуков.

Жена умерла от внезапной болезни. И пусть ходят слухи, что оборотни отличаются отменным здоровьем, но никто не застрахован. Вот и жена Степана подхватила какую-то заразу, которую не смогли вылечить даже человеческие врачи.

Смерть женщины Степан Михайлович переживал трудно. На какое-то время погрузился в тоску по утраченной паре. Ничего его не интересовало. Любимая работа больше не приносила удовлетворения. И тут Степан пересекся с отцом Ильи, а тот, в свою очередь, узнав о трагедии в семье волка, предложил ему переехать к нам в поселение. Степан согласился не сразу – держал прежний дом, память о счастливых годах, проведенных вместе с женой. А потом, как это бывает иногда, проснулся утром с ощущением, что пора что-то менять.

– Прям наваждение какое-то, – улыбается Степан. – Вот не могу найти себе места. И думаю, да, что происходит? Вроде бы все так же. С детьми связался – все здоровы, все у них хорошо. И тут под вечер звонит снова Матвей и спрашивал, не надумал ли я переехать. И вот шибануло меня. Я и говорю: "Да хоть завтра!" Вот так и приехал. Потом, когда Тамару встретил, понял, чего сердце не на месте было. Судьба, – важно заключает в итоге. А мама прям как ягодка спелая после его слов – щечки горят, взгляд прячет. Эх, хорошо же, что все хорошо складывается.

Степан собирается домой ближе к полуночи. На улице давно уже стемнело. Я немного переживаю за волка, но отгоняю плохие мысли, которые тут же лезут в голову. Все будет хорошо. Как-никак Степан не на охоту идет, и не в лесную чащу.

– Доброй ночи, Лина, – прощается со мной мужчина.

– Доброй, – улыбаюсь ему. – Обязательно заходите еще. В любое время.

– Зайду, – кивает волк.

Повисает небольшая пауза, и тут я задаю вопрос, которому даже сама удивляюсь.

– А вы любите рыбалку?

Встревоженный взгляд мамы я могу понять. Она все еще думает, что я проверяю мужчину. Это не так, но его ответ, почему-то важен для меня.

– Не то чтобы очень, – замявшись, все же отвечает Степан. – Иногда бывает, захочется, но редко. Я больше вырезать люблю из дерева. Не по работе.

– Здорово, – расплываюсь в самой искренней улыбке. – Покажите как-нибудь что-то из законченного?

– Конечно, – тут же оживляется волк. – Хоть завтра приходи в гости или в мастерскую загляни. Там у меня тоже есть, чем похвастаться.

– Завтра не смогу, но в ближайшие дни загляну.

– Вот и договорились. До встречи тогда.

– До встречи.

– Я провожу, – смущенно улыбается мама и выскальзывает вслед за волком из дома.

Я прям себя, честное слово, тут самой старой чувствую. У них там вон какая любовь.

А ответом волка я все же довольна. Искренне ответил, не соврал, чтобы подлизаться. Уважаю.

Прохожу в гостиную и принимаюсь убирать со стола. Все же хорошо посидели, душевно. И волк мне понравился. Правду сказал Илья, Степан хороший толковый мужчина. И статный. Вспоминаю широкоплечего волка с темными волосами едва тронутыми сединой. Хорош. Не удивлена, что маме он понравился. Красивый, видный. С ней они смотрятся очень здорово. И пусть Степан сегодня не обмолвился и словом о грядущем полнолунии, но думаю, совсем скоро он решится на этот шаг. Я буду, честно, только рада за маму.

Луна, пусть у них все сложится.

Илья

Отъехав от дома Лины на приличное расстояние, понимаю, что до безумия хочется вернуться. Не поддаюсь своим желаниям, но и ехать домой не хочется, поэтому решаю навестить родителей.

– Илюша! – удивляется мама, но не скрывает радости от моего появления. – Как хорошо, что ты заехал. Мы как раз садимся ужинать.

– Здравствуй, мамуль, – целую родительницу в щеку и пожимаю руку, появившемуся в дверях кухни, отцу.

– Раздевайся и проходи к столу. Ой, что же ты не позвонил заранее, я бы чего вкусненького сделала, – сетует волчица.

– Да спонтанно решил проведать, – вешая куртку, оправдываюсь я.

– Вот и правильно, а то совсем забыл родителей.

Я молчу на это заявление, так как оно совсем не обосновано. С отцом я вижусь почти каждый день, а маму навещаю несколько раз в неделю.

Когда я только строил дом, родители думали, что я сразу же после окончания стройки свяжу себя с волчицей. Повод так считать у них был – я спешил побыстрей отделиться от них. Но вот уже прошло два года, как я переехал, а подвижек в личной жизни у меня никаких. Мама каждый мой визит не забывает намекнуть мне, что не против и внуков понянчить. И если раньше я бесился, когда всплывала данная тема, то теперь научился отвечать сдержанно, скрывая свою тоску. Мне самому уже не терпится обзавестись парой и взять на руки своих щенков. И, кажется, я подошел к тому безвозвратному моменту, что если Лина откажет мне, то сразу же возьму в пару первую попавшуюся волчицу. Хоть ту же Анну…

– А что же ты давно с Аней к нам не заглядывал? – будто читая мои мысли, спрашивает ма.

– Мы с ней давно не виделись, – отвечаю чистую правду. Волчица, может, и хорошая, но алчный блеск в глазах порой скрыть не могла.

– Мне сегодня тетка Степанида сказала, что Полина из города вернулась, – продолжает щебетать ма. – Не знаю, правда или нет.

– Правда, – хмыкаю. – Я ее подвозил вчера до дома.

– Вот как! Мы ее уже давно и не видели. И как она, сильно изменилась? Город-то хорошему не научит.

– Да вроде какой была, такой и осталась, – говорю маме. – Мелкая и вредная.

– Опять пособачились? – качает головой родительница. – И сколько можно? Вроде ж взрослые люди.

– Кто бы говорил, – подает голос отец. Ма бросает на него хмурый взгляд. – И не смотри так. Не ты ли постоянно нос задирала, когда я с тобой по молодости пытался подружиться. А как отбривала всех, забыла?

– Нашел, что вспомнить, – вспыхивает она. – В итоге-то я тебя выбрала.

– Выбрала? – хохочет отец.

Историю образования пары своих родителей я слышал не единожды. Мама любила глазки строить всем волкам, ради развлечения, как она говорила. А особо ярых поклонников отправляла лесом-полем. Вот и отца… послала. Но батя мой так просто сдаваться не собирался. Всех поклонников мамы разогнал да от волчицы не отставал. Мама уж и фырчала, и брыкалась, а однажды даже с отцом сцепилась в зверином облике. Только па не поддался и приструнил зазнайку. Ну и завертелось. Провожал ее до дома, хоть ма и фыркала, а потом первый поцелуй и крепость пала. И пока волчица не успела одуматься, отец получил у ее родителей разрешение на обряд. И в ближайшее полнолуние они связались. Ма до сих пор любит фыркать по этому поводу. Врет, что, если б ей отец голову не задурил, никогда б за него замуж не пошла. Но все это обычно говорится в шутку. Уж мы-то с братом и сестрой знаем, как родители любят друг друга. Слышали.

– Лина хорошая девочка, – неожиданно говорит отец, в конце ужина. – Нам бы такая невестка приглянулась.

– Может, ее в гости пригласим? – оживляется мама.

– Думаю, это лишнее, – произношу серьезно, не желая раскрывать своих истинных чувств к волчице. – У нее вроде как друг имеется.

– А ты его видел, друга этого? – усмехается батя. – Да и где он? Там? А ты здесь. Если нравится дивчина, так хватать нужно.

Вот уже второй волк мне это говорит, только, как они понять не могут, что с Линой такие фокусы не пройдут? Или я просто хочу так думать?

– Поеду я, – оставив без ответа слова бати, поднимаюсь из-за стола. – Спасибо, мам, за ужин.

– А чай? – всплескивает руками родительница. – Я вареньица сегодня сварила по новому рецепту.

– В следующий раз.

Распрощавшись с родителями, направляюсь домой, хотя ехать туда не горю желанием. Очередной одинокий вечер за просмотром телевизора или серфингом в интернете. Скучно.

Вспоминаю о своем любимом хобби – вырезанию безделушек из дерева, но понимаю, что не хочу сейчас ничего. По лесу что ли пробежаться?

Оставив машину около дома, перекидываюсь в волка и отправляюсь в лес. Холодный осенний вечер, проведенный вне дома, лучше всего очищает голову от лишних мыслей и сомнений. Мой волк, радуясь полученной свободе, берет верх над человеческим разумом, и, только оказавшись поблизости от дома Лины, я осознаю, что лапы сами привели меня сюда. Наверное, это знак мне, что обратного пути уже нет и пора делать хоть и опасный, но необходимый шаг вперед. В конце концов, разве не я собирался ехать за Линой в город и привезти ее даже силой? Я. Так куда делась моя решимость, стоило мне увидеть волчицу?

Какое-то время кружу вокруг логова женщин и вижу, как их дом покидает Степан. Не укрывается от моего взора и поцелуи, которыми обмениваются на крылечке Тамара Макаровна и волк. Самую малость завидую им. Кто бы думал, что, потеряв свои пары, они обретут что-то новое и будут счастливы?

Когда Степан оборачивается и семенит в сторону своего дома, решаю, что и мне пора отправляться отдыхать. А вот завтра я собираю вернуться сюда, чтобы встретиться с Линой. Стоит уже послушать старших и взять то, что должно принадлежать мне.

***

И снова мои планы катятся к коту под хвост. С самого утра начинается такая круговерть, что даже нет пары минут, чтобы переброситься словом со Степаном.

В обед, когда возвращаюсь с делянки, кажется, замечаю Лину, болтающую с бабой Нюрой, но времени останавливаться поздороваться нет.

– Адский денек? – интересуется Степан, когда вечером я присаживаюсь на стул рядом с его рабочим столом. Мужчина увлеченно вырезает деталь для заказанной недавно лестницы.

– Не то слово, – провожу ладонью по лицу. – Твои дела как? Как прошел вчерашний ужин?

– Отлично, – улыбается волк. – Полина очень милая девушка. Мы вроде как поладили.

– Вот и хорошо, – киваю. – Об обряде говорили?

– Нет пока. Лина обещала заглянуть как-нибудь, хочет посмотреть на мои поделки. Вот тогда и спрошу.

– Заглянуть, значит, хочет, – задумываюсь я.

– Угу, – усмехается Степан. – И знаешь, что я тебе скажу? – я приподнимаю бровь. – Хватай волчицу пока более смышленые не утащили. Такая красавица долго одна не будет.

Фыркаю на слова мужчины. Будто я и без него этого не знаю. За Линой еще в школе ухлестывали все, кому было не лень. Иногда даже спорили, что добьются ее внимания. Только вот Лине всегда были до лампочки парни и их желания. Но с тех пор прошло шесть лет. И нет-нет, но скоро волчица захочет родить щенка. От природы не отмахнешься, как говорится.

– Вот и поеду сейчас, и поговорю, – встаю со стула. Степан в ответ мне лишь усмехается и качает головой.

***

– Илюша? – встречает меня удивленная Тамара Макаровна. – Что-то случилось?

– Все хорошо. Все живы и здоровы, – улыбаюсь женщине. – Заехал узнать, как у вас дела.

– Слава Луне все в порядке, – прохожу на кухню вслед за волчицей. В доме стоит тишина, которая ощущается не самым приятным образом. Где Лина? А если уехала? Подобное развитие событий я не предвидел. Ведь сказала же, что приехала насовсем, но вдруг этот ее хмырь приказал вернуться?

– А Лина где? – все же не могу сдержаться и не спросить. Сжимаю кулаки под столом, пока Тамара Макаровна расставляет угощенья.

– Так пошла прогуляться. Говорит, давно не была в поселке, дай хоть посмотрю, что изменилось, – улыбается волчица, но как-то грустно. – Только думаю, на кладбище она пошла, Игната проведать.

– Все еще кровоточит рана?

– Разве у нашей Лины узнаешь это? – пожимает плечами женщина. – Все эти годы делала вид, что у нее все отлично, а на самом-то деле…

– Мамуль, я дома! – раздается неожиданно из прихожей. Хлопает входная дверь, слышно, как Лина снимает куртку, а потом семенит к кухне. – О! Илюсик! Какими судьбами? – расплывается в улыбке моя красавица.

– Заехал проведать, – пристально слежу за девушкой. – Может, помочь чем нужно.

– Для помощи у нас теперь свой волк есть, правда, мамуль? – Лина хитро подмигивает Тамаре Макаровне, а у той щеки становятся румяными.

– Жучка, – получает полотенцем по попе девушка и, взвизгнув, отскакивает к столу.

– Ничего и не жучка, – ворчит Лина, присаживаясь напротив меня. – Ой, как я замерзла.

Моя девочка обхватывает ладонями чашку с чаем и вздыхает. Знала бы она, как я хочу ее согреть.

Отмечаю, что за это время Лина так и не взглянула в мою сторону ни разу. С чего бы это?

– Как прогулка? – решаю завязать разговор.

– Нормально, – зыркнув на меня, пожимает плечами Лина и делает глоток чая. – Свету встретила. Ту, что в параллельном классе училась. Уже двое щенков у нее. Мальчики. Не представляю, как она с ними справляется. Да еще говорит, пока дочь не рожу, не успокоюсь.

– Щенки – это благословение.

– Так их еще воспитать нужно, – ворчит Лина. Я замечаю, что Тамара Макаровна по-тихому уходит из кухни.

– Воспитают, – отвечаю, не зная, что еще сказать. Наверное, пора прекращать тянуть и поговорить с девушкой на чистоту. – Лина…

Знакомая мелодия телефона прерывает меня. Мелодия, которая поднимает в груди волну жара.

– Прости, – шепчет Лина и выбегает в коридор, а после на крыльцо. Только вот в приоткрытое окошко кухни все прекрасно слышно.

– Привет, – тихий голосок Лины. Ответ хмыря не различить. Зато каждое слово волчицы, будто острым когтем впивается в сердце. – Я тоже скучаю. Заметь, это ты не взял меня с собой.

А я идиот, раз подумал, будто могу заинтересовать такую девушку, как Лина. Идиот!

Выхожу на крыльцо ровно в тот момент, когда волчица говорит:

– И я тебя… – если бы не знал предыдущие слова, то посчитал бы сейчас, что Лина не хочет, чтобы я все это слышал.

– Что ты меня? – раздается мужской голос в трубке.

– …целую, – и я чувствую, как когтистая лапа раздавливает сердце.

– Умница, – на ответ влюбленного мужчины не похоже. Лина отнимает трубку от уха и упорно не смотрит на меня.

– Уже уходишь? – спрашивает через мгновение как ни в чем не бывало.

– Ухожу, – бросаю не так равнодушно, как хотелось бы.

– Тогда до встречи, – обхватывает себя руками девушка и отступает в сторону. Только сейчас замечаю, что Лина немного дрожит. На улице уже не лето, а она еще и без куртки выскочила. Спешила… Сжимаю руки в кулаки и прохожу мимо, бросив:

– До встречи.

Нужно побыстрей уйти, пока не схватил, не обнял, не впился в желанные губы поцелуем. Черт! Это только мои желания! У Лины есть другой. Лина занята.

Черт! Черт! Черт!

И только подъехав к своему пустому дому, у меня возникает вопрос – а почему на Лине нет метки и тем более запаха самца?

Лина

Новое утро еще лучше, чем предыдущее. Наслаждаюсь каждым мгновением, проведенным в стенах родного дома.

– Доброе утро, мамуль, – целую родительницу в щеку. – Как спалось?

– Хорошо, – улыбается ма, ставя передо мной тарелку с яичницей.

– Балуешь меня, – довольно жмурюсь. – Растолстею так быстро.

– Не мешало бы и потолстеть, а то аж ребра торчат.

– Я всегда такой была, – возмущаюсь.

– Значит, пора что-то менять, – важно заявляет родительница. – Мужчины не собаки, на кости не кидаются, – и тарелка с кашей появляется на столе. – Ешь.

А я и не против. М-м-м! Такое ощущение, что последние шесть лет я только и делала, что голодала.

***

После питательного завтрака помогаю маме с заготовками на зиму. Любит родительница закрывать всякие разные салатики, солить огурчики и помидорчики, варить варенье. И так как рабочих рук в семье теперь прибавилось (это я про себя), а так же, как я предполагаю, скоро прибавится еще (это я уже про Степана), то мама взялась за заготовки с особым усердием.

До обеда я только и делаю, что чищу овощи и стерилизую банки. Устав, как собака, после заслуженной тарелки наваристого борща решаю прогуляться по поселку. За эти годы я же толком и не появлялась здесь, а изменения всегда есть.

Родительница только и рада меня спровадить, потому что не любит, когда ей мешаются под ногами. Я свою часть работы сделала, так что со спокойной душой и сытым желудком отправляюсь в путь.

Поселок действительно изменился. Многие дома перекрасили, переделали, расширили. Дорога стала лучше. На улицах добавили фонарей. Даже появился свой собственный магазинчик, где можно было приобрести все самое необходимое.

– Здравствуйте, – киваю идущей навстречу бабе Нюре.

– Лина? – удивляется женщина, но в следующее мгновение улыбка освещает ее лицо. – Здравствуй, деточка, – я обнимаю волчицу, которая всегда очень тепло относилась к нашей семье. – Какими судьбами? Надолго ли? – любопытствует она.

– Если все сложится, то насовсем.

– Батюшки! – всплескивает руками. – Вот уж не думала, что кто-то из города вернется добровольно. Только и уезжают отседова. Скучно молодежи-то в глуши.

– То молодежь, баба Нюрь, – усмехаюсь я. – Сама такой была. Но как диплом получила, так сразу и решила, что больше там не останусь. Суетно, шумно очень. Нам с волчицей это не по душе.

– Вот и хорошо! – довольно кивает женщина. – А то девки все уехать спешат. Парни-то наши более умные. Они остаются. Чего они в городе-то том не видели? А девки уезжают, да. Только как же ж семья? Поди уже несколько лет, как обряд не проводили у нас. А на моей молодости так каждое полнолуние кто-то связывался, – сетует старушка и прищуривает глаз: – А ты одна иль с молодчиком уже?

– Одна, – смеюсь. – Пока не нашла пару.

– Так и хорошо! У нас парней-то много свободных. Выбирай – не хочу, – загорается энтузиазмом волчица. Ухватив меня под локоток, она направляется в сторону своего дома. – Вот Михай у нас одинокий. Молодой, здоровый. Родители хорошие. И знаешь ты его с детства. Работает, правда, в соседнем поселке, но, говорят, получает хорошо.

– Пригляжусь, – киваю, делая вид, что действительно заинтересовалась парнем.

– Или вот, – баба Нюра указывает на проезжающий неподалеку знакомый пикап. – Илюшенька. До чего хорош парень! Умный, добрый, обходительный! Слова плохого никогда от него не слышала. Работа есть. Пропадает только на ней целыми днями. Зато свое логово построил. Видно, что о семье задумался. Токмо уже два годочка прошло с тех пор. Все никак не найдет пару.

– А ищет? – усмехаюсь на ворчание старушки.

– Да как сказать… Говорят, видят его иногда с одной волчицей, но та ж в городке соседнем обитает. Много не наездишься. Да и если б что серьезное было, так давно б обряд провели. Видать девка-то гулящая. Обесцененная.

Отворачиваюсь в сторону, стараясь скрыть те чувства, что внезапно накрывают с головой. Обесцененная… Знала бы баба Нюра, что я такая же, небось, и разговаривать не стала бы. И дело даже не в разных взглядах поколений на нравственное воспитание. Просто волки всегда заботились о потомстве. Не так для них важная девственность девушки, как чистота породы. Потому и считают, что раз девка погуляла до обряда, то и след в себе другого самца несет, а, следовательно, и потомство будет отмечено энергией другого волка. Вот и считают таких обесцененными для продолжения рода. В старые времена на меня бы и не взглянули самцы, если только как на подстилку для утех, не более.

Я, конечно, подстраховалась и внесла в контракт пункт о контрацепции. Только это меня не спасет от унижения и домыслов. И трудно будет доказать самцу, что я не порченная чужим семенем.

– … а еще Богдан, – вырывает меня из раздумий голос старушки. Она и не замечает, что я ее не слушаю, и все продолжает перечислять свободных волков. Да уж, таких оказывается много. Печально это. Раньше бывало по поселку идешь, кругом дети шумят, носятся туда-сюда как окаянные, а сейчас тишина стоит.

– Вот спасибо, что проводила, – улыбается баба Нюра, когда мы доходим до ее домика. – Ты ж, если чего, заглядывай ко мне. Мамке привет передавай. Обещалась все зайти, да никак не дойдет. Хотя об чем это я. У нее ж любовь!

Старушка по-доброму подмигивает мне. Я отвечаю ей улыбкой. Похоже, уже весь поселок знает про мою родительницу и Степана Михайловича. Хотя и не удивительно. Про меня, небось, тоже скоро заговорят.

***

Следующей, кого я встречаю, это волчица из бывшего параллельного класса – Светка. Мы с ней никогда особо тесно не общались, но даже мне было известно, что она все время сохла по нашему Илюше.

– Здравствуй, – приветливо улыбается девушка, держа на руках сына.

– И вам не хворать, – показываю на мальчишку: – Твой?

– Мой, – гордо отвечает Светка. – Мишаня. А вон тот сорванец, Мирон, мой старший.

– Ой, как здорово, – наблюдая за белокурым мальчиком, что шлепает по луже, улыбаюсь я. Вот тебе и сохла по Илюшке. – И кого ж в пару взяла?

– Так Всеволода ж, – краснеет девушка. – Прилип как банный лист, не отвяжешься.

– Так смотрю, хорошо прилип.

Мы вместе хохочем. Уж что-что, а упорства нашим мужчинам не занимать.

– Трое мужчин, – качаю головой. – И как же ты с ними справляешься?

– Да хорошо справляюсь. Свои же, не чужие. Дочку рожу себе в помощь.

– Еще и дочку?

– А что такого? – не понимает моего удивления Светка. – Хорошо, когда щенков много. Родители нам помогают. Души не чают во внуках. Мы счастливы.

– Самое главное, – тепло улыбаюсь девушке. Завидую немного. Большая семья – это здорово.

Еще немного поболтав с волчицей, отправляюсь гулять дальше. Больше никого не встретив, выхожу на узкую тропку, что спускается к речке.

Наше с отцом место для рыбалки выглядит так же, как и несколько лет назад. Видимо, теперь не я одна люблю здесь удить рыбку.

Присаживаюсь на лавочку и всматриваюсь вдаль. Берег с этой стороны довольно высокий, а противоположный наоборот низкий. Хорошо все просматривается. Вот и сейчас среди оголенных деревьев вдалеке виднеется добротный бревенчатый дом. Раньше его там не было. Нужно бы спросить у мамы, кто это там обосновался.

Время пролетает незаметно. Внутренне ощущаю, что солнце уже склоняется к горизонту, а мне бы еще дойти до одного места.

Лес выглядит уставшим. Опавшая листва шуршит под ногами. Деревья постанывают и кряхтят под напором ветра. Мне неуютно, но возвращаться не хочу.

Стоит только вступить на территорию кладбища, как кажется, что звуки становятся тише, а вокруг разливается спокойствие и умиротворение. Я уверенно двигаюсь вперед, не глядя по сторонам. Останавливаюсь, только когда дохожу до могилы отца. Молчу. С того самого момента, как узнала, что его больше нет, не могу даже в мыслях сказать ему и слова. Наверное, это по=детски глупо, но уж как есть. И уж тем более, я понимаю, что обижаться на родителя не имею права, но до сих пор обижаюсь.

Постояв несколько минут рядом с добротным деревянным крестом, украшенным замысловатой резьбой, отправляюсь обратно. Еще не время говорить. Может, в следующий раз…

***

Как добираюсь до дома, не замечаю. Смутные чувства терзают душу. И только увидев машину Ильи, настроение немножечко поднимается. Все-таки заехал.

Илья с мамой расположились на кухне. И только присоединившись к ним, осознаю, как я сильно замерзла. На Илью почему-то не могу смотреть. Никогда не жаловалась на смущение, но именно сейчас оно захватывает меня.

Рассказываю о Свете, но разговор как-то не клеится совсем. Мамин маневр я замечаю. Родительница дает нам возможность поговорить наедине. Только о чем говорить-то?

– Лина… – уж очень серьезно произносит Илья, и я сердцем чувствую, что он хочет сказать что-то очень важное, но один знакомый "М" рушит момент.

– Прости, – говорю Илье и выбегаю из кухни, а лучше вообще из дома. Не ответить на звонок Марка я не могу. Этот урод мало того что будет названивать, до тех пор пока я не возьму трубку, так еще и, не дай Луна, отправит кого-то в поселение следить за мной. Да и вообще, какого хрена он мне звонит без конца?

– Привет, – придав голосу радости, отвечаю на звонок. Марк всегда очень чутко улавливает мое настроение. Сейчас мне как никогда нужно делать вид, что ничего нового в моей жизни не происходит.

– Привет, моя ласковая, – произносит оборотень, и я будто перед глазами вижу его с улыбкой превосходства на лице. – Как у тебя дела?

– Все отлично. А ты как?

– Скучаю по тебе, моя милая.

– Я тоже скучаю, – прикрываю глаза, пытаясь воспроизвести в мыслях образ волка.

– Правда? – усмехается он.

– Почему бы и нет? – хмыкаю, добавляя в голос нахальства. Такая Лина привычна для Марка.

– И правда, почему? – смеется оборотень.

– Заметь, это ты не взял меня с собой, – пусть думает, что этим нанес мне неизгладимую рану. – Хорошо развлекаешься?

– А ты ревнуешь? – понизив голос, спрашивает волк.

– Вот еще, – фыркаю в ответ.

– Жаль, – вздыхает он. – Ну раз не ревнуешь, то пойду я и дальше за стол переговоров развлекаться с напыщенными индюками.

– Устал? – участливо интересуюсь у него. Мне-то на самом деле плевать, но для проформы спросить стоит.

– Не хватает твоих ласковых ручек, – вместо ответа говорит Марк. – Целую, моя ласковая.

– И я тебя… – осекаюсь, когда на крылечко выходит Илья. И то, что я читаю в его взгляде, совсем мне не нравится.

– Что ты меня? – хмыкает в трубке.

– …целую.

– Умница, – и длинные гудки.

– Уже уходишь? – спрашиваю у Ильи, стараясь не выдать своего волнения. Ну почему все так? Марк будто чувствует, когда рядом оказывается другой волк.

– Ухожу, – отвечает холодно.

Понятно. Шанс сблизиться упущен. Теперь уж точно волк будет считать меня не пойми кем.

– Тогда до встречи, – обхватываю себя руками и пропускаю его. Как же холодно!

– До встречи.

Я возвращаюсь в дом, только когда машина Ильи скрывается из вида. И пусть у меня в голове и мысли не было, чтобы сблизиться с ним как с мужчиной, но хотелось хотя бы стать друзьями. Илья излучает тепло, которого мне так не хватало в жизни все эти годы. И я как мотылек тянусь к нему. Похоже, теперь придется и дальше мерзнуть в одиночестве.

Глава 4

Илья

Доехав до развилки, от которой начинается дорога к моему логову, понимаю, что не хочу провести вечер пятницы в одиночестве пустого дома. Ехать к родителям тем более. Как не крути, а разговор о вернувшейся волчице завяжется снова.

У Лины есть другой. Эта мысль никак не выходит из головы. И, видимо, пора смириться, что для нее меня просто не существует. Какие бы отношения не связывали ее и подозрительного волка, Лину все устраивает. И я третий лишний.

Ударяю ладонью по рулю и откидываю голову назад. Черт! Почему так тяжко в груди? Шесть лет прошло! Шесть долбаных лет! Если бы не отпустил волчицу в город тогда, то уже бы давно создал пару и стал бы отцом. И не один раз. Образ счастливой Лины и как минимум двух пухлых малышей мелькает перед глазами. Сын и дочка. Оба похожи на мать. С такими же пронзительно темными карими глазами и волнистыми мягкими волосами.

– Чтоб меня, – шепчу в тишине салона и растираю ладонями лицо. Пора выкинуть эту волчицу из головы. Из сердца будет сложней, но нет ничего невозможного. И чего я в ней нашел?

– Пора что-то менять, – прихожу к такому выводу и достаю телефон из кармана.

Чем плоха та же Марго? Видная здоровая волчица. Не без своих заскоков, но большинству наших самок присуще быть немного стервозными. Огонек же – это хорошо, правда?

Палец замирает над кнопкой вызова. Сейчас или никогда? Вперед или снова тонуть в болоте?

– Пора что-то менять, – повторяю, нажимая на кнопку. Гудки идут один за другим. Дурацкая привычка этой самки – никогда не отвечать быстро. Якобы я вся такая недоступная, побегай за мной. Плохо? Нет, наверное. Да и раньше я как-то не обращал на это внимания …

– Алло, – томно протягивает волчица.

– Здравствуй, Марго. Занята сегодня вечером? – без лишних слов интересуюсь у девушки.

– Для тебя я всегда свободна, – очень уж соблазнительным голосом отвечает она.

– Я приеду через час. Будь готова.

– Куда пойдем?

– В ресторан.

На этом вешаю трубку. Меньше слов, больше дела.

План на вечер вырисовывается привычный. Сначала будет ресторан, потом прокатимся по городу и, скорей всего, заедем в какой-нибудь ночной клуб. Далее вернемся в квартиру Марго, где будем трахаться до самого рассвета. Возможно, я останусь у нее на все выходные, и тогда веселье продлится еще на сутки. А в воскресенье вечером вернусь домой и не вспомню об одной маленькой волчице, которая истрепала всю мою душу. С понедельника начнется новая жизнь. Жизнь без Полины.

***

Заехать домой все же приходится. Если планирую остаться у Марго на выходные, то стоит позаботиться о свежей одежде и белье. Принимаю душ, сменяю рабочие джинсы на более презентабельные, а любимую батистовую рубашку в клетку (да-да именно такие я люблю) на белую хлопковую. Для поездки в город я готов.

До знакомого элитного района, где Марго снимает квартиру, я долетаю за полчаса. Волчица встречает меня у порога в полной боевой готовности – одета, накрашена. Думаю, если бы не со мной, то с кем-то другим поехала развлекаться. Думать о том, что у девушки есть кто-то еще, не хочу. Мы не обещали друг другу хранить верность. По крайней мере, я надеялся, что волчица не питает иллюзий относительно наших отношений.

– Может, ну этот ресторан, – шепчет Марго, прижимаясь ко мне всем телом и выводя пальчиком узоры на моей груди. – Посидим дома, посмотрим фильм…

– Ты ужинала? – интересуюсь у девушки.

– Нет, – она бросает взгляд на часы. – Да и поздно уже. За фигурой, знаешь ли, нужно следить.

Кто-то явно желает комплиментов.

– Ты отлично выглядишь, – улыбаюсь, проводя ладонью по бедру красотки. И тут же накатывают совершенно другие ощущения, те, когда я обнимал Лину на обочине дороги несколько дней назад. Мой волк тихо рыкает, подтверждая, что волчица, которую я пытаюсь забыть, ему милей. – А вот я не ужинал сегодня, – слегка шлепаю Марго по ее упругой попке. – Силы мне понадобятся.

Марго понимает мой намек и расплывается в улыбке. Совершенно не такой, как у Лины. Немного пошловатой и коварной, с каплей предвкушения будущего траха.

– Тогда поехали быстрей, – облизывает губки.

Я помогаю ей надеть пальто, и мы спускаемся к машине.

– Ты сегодня какой-то не такой, – говорит Марго, когда устраивается на сиденье.

– М-м-м, это еще почему? – удивленно приподнимаю бровь.

– Не поцеловал меня, как обычно, – обиженно надувает губки волчица. – А я вот старалась, прихорашивалась.

Понятно. Девушке захотелось внимания.

– Ты всегда потрясающе выглядишь, – закинув руку на пассажирское сиденье, склоняюсь к ушку Марго. – А целовать я буду тебя сегодня ни один раз, уж поверь.

– Не верю, – включается в игру волчица. Думаю, пора доказать ей, что она ошибается. Запускаю руку в тугие локоны, ласкаю пальцем нежную кожу шеи девушки. Интересно, каково это ласкать Лину? От промелькнувшей мысли поднимается волна злости. Почему я никак не могу расслабиться и забыть хоть на одну ночь эту чертовку, что отравила мой разум? Ведь раньше получалось… Хотя кого я обманываю! Лаская других женщин, в какой-то момент они все становились для меня Полиной. Подо мной было ЕЕ тело, с ЕЕ губ срывались сладостные стоны, ЕЕ я целовал. Но хватит!

Притягиваю к себе Марго и впиваюсь в ее губы поцелуем.

Забыть. Начать новую страницу жизни, где нет места Лине, создать семью, обзавестись потомством.

– Что на тебя сегодня нашло? – спрашивает Марго, слизывая капельку крови с губ.

– Соскучился, – хмыкаю, заводя мотор. – Не смотри так на меня, иначе никуда не поедем.

– Может и к лучшему. Еду можно и на дом заказать, – льнет к моему плечу самка. – А скрасить ожидание я тебе помогу.

– Я хочу развеяться, – убираю проворную ручку от своего паха и выруливаю на дорогу. – Остальное успеется.

– Как скажешь, – послушно соглашается Марго, отстраняясь, но я улавливаю ее возбуждение и призывной взгляд.

Интересно, а Лина так же ведет себя со своим хахалем? И как далеко заходят их игры? И делала ли она этому уеб*у хоть раз минет?

Чтоб меня!!! Чтоб!!! Не думать о ней! Просто не думать!

Кладу руку на колено волчицы, что рядом со мной, и скольжу вверх под юбку.

– Илья, ты что задумал… Ох! – вскрикивает Марго, когда я сквозь трусики касаюсь ее киски. Машина летит по вечернему городу. Мои пальцы кружат между ног волчицы. И через пару минут она уже сладко постанывает, все ближе и ближе подбираясь к разрядке. Только вместо ее голоса мне все чудится другой…

***

После оргазма, что я доставил Марго в машине, она ластится ко мне словно сытая кошка. Глаза у волчицы сверкают от удовольствия, румянец мило заливает щечки. Мне нравится видеть девушку такой. Правда есть одно но… а точнее одна! И как я не стараюсь заставить себя смотреть на Марго, перед глазами стоит Полина.

За столиком в ресторане волчица решает продолжить игру. Под длинной скатертью не видно, как самка скользит ножкой по моей ноге. Возбуждающе? Скорей нет, чем да. Я снисходительно улыбаюсь девушке, а в мыслях спрашиваю: «Так же бы вела себя Лина на месте Марго? И вела ли хоть раз себя столь вызывающе со своим хахалем? А может, она вытворяла что-то более развратное?»

Забавно, но, представив на миг вместо Марго Лину, я мгновенно возбуждаюсь. Волчица напротив довольно улыбается. Она чует мою страсть, правда не знает, что принадлежит она другой.

– Ты выбрала, что будешь заказывать? – интересуюсь у самки, которая бросает на меня томные взгляды из-за меню.

– Тебя.

– Ты у меня на десерт, – хмыкаю на ее заявление и подзываю официанта.

Ожидая наш заказ, я пытаюсь придумать хоть одну тему для разговора, но с сожалением понимаю, что поговорить с Марго мне не о чем. Ее жизнь меня мало интересует. Ее увлечения, уверен, не распространяются дальше модных бутиков.

С Линой было бы иначе. Проще, что ли. Полина многогранней настолько же, насколько многолика. От хмурой девчонки, что в моих воспоминаниях пинает камешки, идя с черепашьей скоростью домой, дабы оттянуть момент, когда придется рассказывать о полученной тройке. До озорной улыбчивой девчонки, что радостно пляшет на берегу реки и сжимает в руках пойманную рыбину. Что уж говорить о настоящей Лине, повзрослевшей и ставшей еще желанней.

– Твоя улыбка меня возбуждает, – врывается в воспоминания голос Марго. – Задумался о том, как мы проведем эту ночь?

Если бы. С каждой минутой вблизи с волчицей мне все больше и больше хочется сбежать и вернуться домой. И плевать, что там никто меня не ждет.

– Весело проведем, – пожимаю плечами.

– Я только за, – хмыкает самка.

Ресторан мы покидаем спустя два часа. Утолив один голод, чувствую, как пробуждается другой, но только вот объект моих фантазий вне зоны доступа.

– В клуб? – спрашиваю только для проформы, потому что уже решил, что едем тусить.

– Не знала бы тебя, решила б, что ты избегаешь более близкого контакта, – улыбается Марго и тянется за поцелуем. Мягкие пухлые губки каждый раз доставляли мне удовольствие, но сейчас ощущать их противно.

– Поехали, – открываю дверь перед довольной волчицей. Нарочно сзади обхожу автомобиль, чтобы вытереть губы рукой. Да что, черт возьми, происходит? Разве не я только несколько часов назад хотел расслабиться в приятной компании.

«И я тебя… целую», – всплывают в памяти такие желанные, но сказанные не мне слова. Только от этого воспоминания прихожу в себя. У Лины другой, а я собираюсь поехать в клуб и хорошо провести время в объятьях молодой и здоровой самки. Точка.

***

– Мне нужно ехать.

– Ты считаешь это нормальным? – зло рыкает Марго. – Привез меня в клуб, а теперь сочиняешь сказку, что у тебя дела!

– Я ничего не обязан тебе объяснять.

– Да катись ты ко всем чертям! – взмахивает руками волчица и удаляется на танцпол. За самку я не беспокоюсь. Уж она-то оторвется на полную катушку. Я видел, какие взгляды на нее бросают мужчины.

Сев в машину, откидываю голову на сиденье и прокручиваю в голове последние два часа.

Все начиналось довольно здорово. Музыка, танцы, горячие объятья Марго. Только с каждым прикосновением, с каждым легким поцелуем мой волк все сильней и сильней ощеривался на самку. Я пытался подавить его эмоции, пытался не замечать, но все тщетно. А потом будто бы щелкнуло – если не уеду сейчас, то потеряю больше, чем получу. Поэтому и сказал Марго, что у меня возникли дела. Конечно, она не дурочка. Сложить все мои промахи за вечер и понять, что к чему, у нее получится.

Плевать. Эти отношения были хороши, но изжили себя. И наша сегодняшняя встреча это доказала.

***

После шумного города, кучи народа и громкой музыки я даже радуюсь привычной для меня тишине дома. Думать о прошедшем вечере не хочется. Впереди ожидаются тоскливые одинокие выходные. Разобрать по полочкам свою жизнь я еще успею. Поэтому, скинув тесную одежду, принимаю душ и отправляюсь спать.

Утром не удивлен тому сну, что приснился ночью. Даже несказанно ему рад, потому что пока только там я могу сжимать в объятьях одну единственную дорогую мне самку. Становится стыдно за свои недвусмысленные желания относительно нее, но против природы не попрешь.

Скидываю с себя одеяло и обхватываю твердый член рукой. Образ Лины тут же вспыхивает перед глазами. Сочные мягкие губы, распущенные волосы, что волнами ложатся на обнаженную грудь. И как хочется обвести языком выглядывающие сквозь локоны горошинки розовых сосков. Откуда мне знать, какого они цвета? Не знаю, но почему-то уверен, что именно розовые и чертовски сладкие.

Движения становятся резче. Я сжимаю член сильней. Еще пара мгновений и взлетаю в небеса. Быстро. Жарко. Грязно.

***

Суббота пролетает незаметно. Пытаюсь навести порядок в доме. Навещаю родителей. О Лине стараюсь не думать, но выходит плохо. Волк все рвется к желанной самке. Будто с цепи сорвался. Я даже неосознанно сворачиваю на дорогу к ее дому, но вовремя спохватываюсь.

Воскресенье начинается не менее горячо, как и утро субботы. Только вот разрядка не дает должного результата. Приходится прибегнуть к давно опробованному способу – физическому труду. Прочищает голову и истощает тело.

Только все мои планы в очередной раз летят к чертям… Правда, в данном случае я даже этому рад.

Лина

Вечер пятницы проходит как в тумане. Я стараюсь не показывать вида, но внутри меня гложет тоска. Мама, если и замечает мое состояние, то ничего не говорит.

Когда на улице уже становится темно, за родительницей заходит Степан Михайлович. Все же я очень рада за маму. У нее словно вторая молодость.

Волки отправляются на ночную прогулку. Выглядят оба донельзя довольными.

Я же, приняв душ, забираюсь в кровать и пытаюсь отвлечься от грустных мыслей с помощью чтения.

***

Жаркие объятья вынуждают метаться по простыням. Горячие ладони скользят вверх по бедрам и сжимают талию. Мои ноги скрещены за спиной мужчины. Резкие глубокие толчки срывают стоны с губ. Влажный язык ласкает затвердевшие соски. Я выгибаюсь навстречу нехитрой ласке и запускаю руки в длинные мягкие волосы мужчины. Он довольно урчит, посасывая мою грудь, а я все выше и выше поднимаюсь к звездам.

– Лина… – жаркий шепот у самого ушка. Еще один толчок и мужской стон. – Линочка…

Я взрываюсь как сверхновая, рассыпаюсь на осколки и собираюсь вновь, склеенная потрясающим чувством счастья и любви. Улыбаюсь и тихо хихикаю, когда мужчина целует меня в шею, щекоча бородой.

Но стоит ему отстраниться, как я теряюсь в ощущениях. На меня смотрит теплым взглядом Илья. Илья? Как такое может быть? Илья??? Но моя растерянность длится пару мгновений. На смену ей приходит большое и нежное чувство вкупе с уверенностью, что теперь все на своих местах. Я снова улыбаюсь и тянусь к своему волку за поцелуем…

***

Во рту сухо, горло саднит. Я откидываю одеяло в сторону, потому что все тело будто охвачено огнем. Что это только что было?

Окидываю комнату ошеломленным взглядом. На тумбочке горит ночник, книга лежит рядом на кровати. За окном ночь. Бросаю взгляд на ходики. Прошло три часа, как я легла спать.

Хлопает входная дверь. Слышу тихий мамин смех. Родительница только-только вернулась с прогулки. Благодарю, Луна, что не раньше… Как же стыдно! И почему мой больной разум подбросил мне такое сновидение? Почему Илья? Не Марк, с которым я спала все последние шесть лет, а Илья… Добрый милый волк.

Встаю с кровати и направляюсь на кухню.

– Лина, ты чего не спишь? – удивляется мама, когда я появляюсь на пороге.

– Попить захотелось, – хриплым голосом отвечаю родительнице и залпом осушаю целый бокал воды.

– Не холодно? – спрашивает волчица, и я только сейчас замечаю, что даже не накинула халат на плечи. Этого раньше за собой не наблюдала. Даже по ночам обычно одеваюсь, чтобы добежать до туалета, а тут… Я горю.

– Тепло в доме, – оправдываюсь и, чтобы избежать дальнейших расспросов, ухожу к себе.

***

Утро субботы выдается солнечным и очень жизнерадостным. В теле чувствуется сила, а самое главное – впервые за последние годы чувствую себя отдохнувшей.

Возможно, причина в странном сне, о котором я стараюсь не вспоминать, но нет-нет да перед глазами всплывают отдельные его эпизоды, заставляющие меня краснеть. По крайней мере, я честно пытаюсь не думать об Илье. Получается это не всегда. И я нахожусь в смятении. Моя волчица явно довольна всем происходящим. Для нее все понятно: есть самец – надо брать. Я же понимаю, что, скорей всего, есть причины, по которым Илья вдруг стал мне привлекателен. Может, гормоны? Хотя если вспоминать наши отношения с Марком, то ничего подобного я за собой не наблюдала. Поначалу, да, я иногда думала о волке, гадала, вспоминает ли он обо мне, чем занят, но потом это сошло на нет. Не дергает меня – вот и чудненько.

Устав от размышлений, решаю проветрить голову. А лучший способ, который доступен мне, так это сходить на рыбалку.

Спустя полчаса, устроившись на берегу реки на знакомой скамейке, я уже насаживаю червяка на крючок.

Ветерок гонит листву по волнам, шумят ветки деревьев. Солнышко приятно согревает своим теплом. Лепота!

Рыбка клюет не очень активно, но спустя пару часов я уже науживаю ее на сковородку. Наступает затишье, когда я больше смотрю по сторонам, чем на поплавок. Мое внимание снова привлекает новый дом, что построен на противоположном берегу. Забыла узнать у родительницы, кто же там поселился. Будто услышав мои мысли, по мосту проезжает пикап Ильи. Меня бросает в жар, так как в ушах раздается мое имя, шепотом произнесенное во сне. Набежавший ветерок чуть остужает меня, но недостаточно. Все те старания, что я приложила, дабы выкинуть из головы ночь, сон, Илью, разлетаются в пух и прах.

– Чертовы гормоны! – ворчу я, сматывая удочку.

***

– Мам! – зову родительницу с порога. – Смотри, сколько поймала.

– Умница моя, – забирая улов, улыбается ма. – Сейчас почистим и к обеду пожарим.

– Угу, – киваю я. – Пока не забыла. Чей это дом построен на другом берегу реки?

– Так там уже несколько домов. Ты о каком конкретно?

– Тот, что напротив рыбного места. Бревенчатый такой, одноэтажный.

– Так это Илюшин.

– Вот как, – процеживаю сквозь зубы. Да что ж этот волчара везде меня преследует!

– Так Илья уже пару лет как от родителей отделился. Мы все думали, невесту привезти хочет, а он все один да один.

– Прям таки один? – фыркаю в ответ. Мама вопросительно смотрит на меня, а я и не знаю, что ей сказать. Сама не понимаю, почему так отреагировала на ее слова.

– Да, говорят, видят его с одной…

– А давай я картошечки почищу к рыбке? – перебиваю родительницу. – Страсть как хочу картошки вареной.

– Ну почисть, – хмыкает мама.

***

Вторая половина субботы проходит более-менее спокойно. Я помогаю родительнице на улице. Огородный сезон закончен, и нужно подготовиться к зиме.

Укладываясь спать, вспоминаю вчерашний сон. И не буду врать – все, что произошло в нем, мне понравилось. Конечно, судить о способностях Ильи по снам глупо, но, уверена, волк так же хорош в реальности, как и в грезах. Так! О чем это я?

***

В воскресенье с утра пораньше мама решает напечь пирожков. Мы до полудня возимся на кухне. У меня даже мякушки пальчиков болят от лепки.

– Лина, – зовет меня родительница, когда я только-только решаю прилечь, вытянув ноги на диване в гостиной.

– М? – на большее у меня просто нет сил.

– Я пойду отнесу пирожков Степану, – улыбается мама. – А ты сбегай Илью угости.

За что мне это? Надеюсь, ма не заметила, как покраснели мои ушки, а они горят огнем. Я чувствую.

– Может, поменяемся? – с надеждой спрашиваю у волчицы.

– С чего бы это? – хмыкает она.

– Так я собиралась со Степаном Михайловичем встретиться, посмотреть его работы. Вот и сбегала бы…

– Насмотришься еще, – своим строгим учительским тоном произносит ма. – Поднимайся и марш к Илье!

– Иду… иду, – вздыхаю я, сползая с дивана.

Луна, за что мне это? Так! Взять себя в руки! Добежать, отдать пирожки и вернуться. Никаких лишних разговоров!

***

Поход к Илье я откладываю почти час. Спустя данный промежуток времени понимаю, что хочу я этого или нет, но идти все же придется.

Обернувшись в волчицу, подхватываю в зубы узелок с пирожками и отправляюсь в путь. Выбираю самую длинную дорогу, но и она занимает не так много времени, как хотелось бы. В один миг мелькает мысль просто зайти в лес, самой съесть пирожки и вернуться, как ни в чем не бывало. Но потом я понимаю, что родительница обязательно поинтересуется у Ильи, понравилось ли ему угощение. И уж тогда-то мне не отвертеться.

Как только я ступаю на территорию волка, меня сразу же окружает притягательный запах сильного самца. Моя волчица заходится в счастливом лае. Удивительно, но я и сама не испытываю отвращения или чего-то подобного. Наоборот, чувствую себя защищенной. Хотя, чего мне бояться-то? Это же Илья, а не какой-то незнакомый оборотень.

Бревенчатый домик волка, несмотря на то, что он одноэтажный, выглядит солидным. Мне очень импонирует, что Илья не стал уподобляться человечкам и возводить хоромины, чтобы показать свой статус, а соответственно достаток. Уважаю за это Илюшу.

Подбежав к крылечку, слышу странные звуки, раздающиеся за домом. Посмотрев на закрытую входную дверь, решаю узнать, что происходит на заднем дворе. Илья должен был почувствовать мое приближение и встретить, но не показывается. То, что он дома я не сомневаюсь – машина ж стоит под навесом. Может, решил прогуляться по лесу?

Аккуратно ступая, пробегаю сбоку дома и выглядываю из-за угла. Не знаю, честное слово, как не роняю на землю пироги вместе с челюстью.

Замираю на несколько секунд. Делаю пару шагов назад, кладу узелок с пирожками на землю и снова зыркаю за угол.

Илья выглядит сейчас более чем аппетитно – в джинсах, рыжих ботинках и… без рубашки. Тело волка притягивает взгляд. Вот оборотень наклоняется, берет очередное полено, ставит его на колоду, размахивается…

Я отмечаю, как напрягаются мышцы плеч и рук мужчины, и облизываюсь. Илья отбрасывает чурки в сторону, снова наклоняется. Какие сильные у него ноги и подтянутая задница! Р-р-р…

Никогда не замечала за собой тяги к плотским утехам. (Не будем брать во внимание вчерашний сон). Секс, который у меня был с Марком, происходил только потому, что так было прописано в контракте. Зато сейчас, смотря, как Илья колет дрова, я возбуждаюсь как последняя сучка. Мое воображение только и делает, что подкидывает картинки, как волк двигается между моих бедер или как напрягается его аппетитная задница, когда он ставит меня на четвереньки и берет сзади. Черт!

Я снова ступаю за дом и обращаюсь в человека. Воровато оглянувшись, подхватываю узелок и не могу удержаться. Я голодна как дворняжка!

Снова выглядываю из-за угла, жуя пирожок, и понимаю, что лучше будет поскорей убраться отсюда. А оставлю-ка я угощение на крылечке. Да! Точно! Как я сразу не догадалась.

Только вот раньше нужно было об этом думать. Налетевший в спину ветерок несет мой запах в сторону волка. Упс!

Илья утирает рукой пот со лба и замирает. Рука с силой сжимает топор. Он оборачивается медленно и, когда видит меня, то на его губах появляется хитрая улыбка. Мы играем в гляделки пару мгновений, а потом этот несносный волчара спрашивает:

– Нравлюсь?

– Хорош, – киваю, проглотив последний кусочек.

– Я заметил, – взгляд Ильи не отлипает от моего тонкого свитера. И о, черт, мои соски, будто каменные!

– Это от пирожков, – ляпаю я.

– Да, пирожки что надо, – гаденько ухмыляется волчара. У-у-у!

Стараюсь не замечать его подколки. Все прям как несколько лет назад, но мы же уже не дети! Так, нужно отвлечься.

– И зачем тебе столько дров? – киваю в сторону огромной кучи. – Разве у тебя нет отопления?

– Есть, – размахнувшись, Илья опускает топор на колоду и двигается в мою сторону. – Я так расслабляюсь.

– Оу, – многозначительно отвечаю ему, пытаясь не глазеть на его грудь. – Мама прислала тебе пирожки, – протягиваю ему узелок. – Ну, я пошла.

– Ку-у-уда?

– Домой, – вздыхаю и оборачиваюсь в волчицу, потому что Илья уж слишком близко от меня, а я готова на него наброситься.

Волк посмеивается, когда с гордо поднятой мордочкой я направляюсь в сторону леса.

– Лина, – окликает меня. Останавливаюсь и поворачиваю голову в его сторону, ожидая дальнейших слов. – Составишь мне компанию за чашечкой чая?

Фыркаю и смотрю снова вглубь леса. Самый простой вариант, это, конечно же, скрыться, сбежать, но собственно от чего я бегу? Я знаю Илью еще со школы. Сколько себя помню, мы всегда с ним грызлись даже по мелочам. И пусть сейчас мы уже не дети, но разве что-то изменилось? (Сон не в счет. Это всего лишь гормоны.)

Любопытство все же не играет мне на руку. Гложет. Разузнать о жизни старого доброго знакомого все же хочется. Снова поворачиваю голову в его сторону и замечаю серьезный взгляд волка. Ла-а-адно!

Пробегаю мимо него с видом королевы. Останавливаюсь рядом с дверью и жду, когда Илья ее откроет.

– А обернуться ты не желаешь? – со смешком спрашивает он меня. Ну что ему на это ответить? Я подхожу к коврику около порога и тщательно вытираю все четыре лапы. Дурость, знаю, но весело ж. Я была слишком серьезна последние годы, а с Ильей так легко на душе и можно подурачиться.

– Прошу, – распахнув передо мной дверь, улыбается волчара. Чтоб меня! Как от него одурительно пахнет!

Пока Илья ставит на кухне чайник, я успеваю обежать все комнаты и сунуть свой любопытный нос во все дыры. Странно, но я не ощущаю никакого постороннего запаха. А ведь он же встречается с какой-то там самкой. Домой не приводит? То есть у них все не серьезно? Тьфу ты! Какая мне разница?

– Может, все же обернешься? – улыбается, успевший где-то раздобыть рубашку, Илья, когда я усаживаю свой пушистый зад рядом с кухонным островом и наблюдаю за волком. Тявкаю разок и, вильнув хвостом, вываливаю язык из пасти. – Дурилка, – журит меня оборотень, разливая по чашкам ароматный травяной чай. М-м-м! Придется закончить веселье.

– М-м-м, – подтягиваю к себе свою чашку, усевшись на стул. Кухонный остров выполняет одновременно и функцию готовочной зоны, и функцию стола. Вообще мне в логове Илюши очень нравится. Уютно и тепло. – Хороший дом построил, – решаю разогнать тишину, что неожиданно накрывает помещение. Вижу, что от моих слов Илья получает удовольствие. Мужчин, как я уже могла убедиться, похвала заметно преображает и приободряет – они петухами важными становятся…

– Рад, что нравится, – расплывается в загадочной улыбке Илюшка, а меня такое чувство пробирает… Даже не знаю, как описать. Так, наверное, только маньяки на своих жертв смотрят – снисходительно и будто зная что-то, что случится с тобой, но ты об этом еще не подозреваешь.

– Один живешь? – решаю разузнать о личной жизни непосредственно у самого волка.

– Один.

– А чего? – допытываюсь я. Ну вот оно мне надо? – Неужели достойной самки еще не нашел?

– Нашел, – усмехается Илюшка. – Давно нашел.

Я удивленно приподнимаю брови. Вот оно как… а мы-то и не знали. И почему такая обида меня берет, что кусочек пирожка поперек горла становится?

– И где она? – спохватываюсь. Волк-то несвободен, а я тут расселась. Мне же не нужны проблемы, так? Так. А самка за своего самца и горло порвет сопернице. – Мне, наверное, лучше уйти, а то неправильно поймет еще…

– Все в порядке, – как-то уж тоскливо хмыкает Илюша. Я складываю все факты и понимаю, что…

– Безответна, что ли, на твои чувства?

Илья бросает на меня непонятный взгляд. Наверное, я лезу не в свои дела.

– Извини, – шепчу я. – Не мое это дело.

– Разберусь, не маленький уже. Ты-то как? Освоилась в поселке?

– Да как сказать, – пожимаю плечами, смотря в окно, за которым светит осеннее солнышко. – Насчет работы все думаю. Наверное, придется и в соседних поселениях узнать о вакансиях.

– А ездить туда как будешь?

– Машинку куплю. Права-то я получила, а в машине нужды не было.

– Хм, – задумывается Илья. Он барабанит пальцами по столу, тоже поглядывая в окно. – Я могу тебя к себе на работу взять, – протягивает он и снова этот настораживающий взгляд. И чем он так доволен?

– Так сам же говорил, что не мое это. Поранюсь…

– Так не на лесопилку, – смеется волк. – Не знаю, правда, согласишься ли ты на такую работу, не побрезгуешь ли.

– Говори, не тяни. Я на любую работу согласна.

И это правда. После шести лет в роли подстилки и украшения для богатенького оборотня, хуже уж работы не будет. Ну ни на панель же Илья меня выставлять предложит! На миг я представляю волка в образе сутенера… Мда… Дайте мне слюнявчик.

– Я много работаю. Всего не успеваю. Убраться толком времени нет. Мама все порывается чистоту у меня наводить, но не дело это, – рассказывает Илья, а я, кажется, понимаю, в роли кого он хочет взять меня на работу. Я согласна!!! Но решаю сначала выслушать волка, а то мало ли… – Еще с кормежкой напряг. Я, конечно, к родителям заскакиваю, то на обед, то на ужин, но чувствую себя не в своей тарелке. Понимаешь?

– Понимаю, – киваю. – Убирать дом, готовить еду. Еще что-то?

Илья призадумывается.

– Если захочешь, можешь помочь сад-огород устроить. У меня все руки до него не доходят. Будешь вести хозяйство, а я тебе за это платить.

– Ты это серьезно? – неуверенно переспрашиваю у Ильи. – Не проще ли пару взять? Выгодней…

– Пока все в подвешенном состоянии… Да и в пару берут не ради уборки, стирки и готовки.

– Угу, – соглашаюсь с волком. Меня, то есть, он в пару не рассматривает? Черт! Да о чем это я? Илюшка мне работу предлагает. От дома близко. Не такая уж и тяжелая. Что я для волка еды не приготовлю? А убираться-то и вообще не каждый день нужно. Сад-огород? Я с малых лет помогала маме по хозяйству. Справлюсь! Да и в радость мне это!

– Я согласна! – расплываюсь в улыбке. – Когда приступать?

– Завтра, – выпаливает волк.

Мы смотрим друг на друга. Интересно, ему тоже все это кажется сном?

Илья

Я замечаю ее не сразу. Расслабляюсь, настолько глубоко погружаюсь в самокопание, что не улавливаю, когда на моей территории появляется чужак. Хотя о чем это я? Чужак? Лина? Нет. И то, что мой волк спокойно относится к волчице у нашего логова, еще раз подтверждает, что Лина для нас больше, чем знакомая самка.

Удивлен ли я, уловив запах возбуждения, что подобно едва слышному аромату ночных цветов разливается вокруг? Удивлен… и безумно рад. Если бы самка была равнодушна, то ничего подобного бы не произошло. А Лина возбуждена и смущена. Я вижу, чую. И что-то дикое, необузданное поднимает голову во мне. Мой волк довольно урчит, наслаждаясь растерянностью желанной самки.

Я прекрасно помню, что на Лину не стоит наседать, поэтому свожу все к очередной шутке. Хотя, кто бы знал, как трудно смотреть на возбужденную волчицу в обтягивающем все женские прелести свитерочке.

Перед глазами встает недавний сон, когда я облизывал красивую грудь с розовыми сосками. И сейчас эти самые соски бесстыдно манят мой взгляд.

– И зачем тебе столько дров? – спрашивает меня Лина. Я неохотно перевожу взгляд на ее напряженное личико. Пора заканчивать с гляделками. Самка на моей территории. Я в своем праве.

Лина, будто почуяв изменения в моем настроении, всучивает мне в руки узелок с пирожками. Не так быстро!

Мне становится смешно, когда она пытается скрыться от меня в облике волчицы. Я к такому повороту событий не готов. Самка вот-вот пропадет среди высоких деревьев.

– Лина, – окликаю беглянку. Волчица замирает на месте, только голову поворачивает. А я любуюсь попкой и гордо задранным вверх пушистым хвостом. Уж чем-чем, а им Лина всегда гордилась. – Составишь мне компанию за чашечкой чая? – спрашиваю у волчицы первое, что приходит на ум. Нужно любым способ заманить ее в дом.

Лина поворачивает голову в сторону леса. Я отсчитываю каждый удар своего сердца. Пожалуйста, останься! Ты нужна мне!

Волчица снова смотрит в мою сторону, а потом разворачивается и, вскинув голову, пробегает мимо меня к дому.

– А обернуться ты не желаешь? – спрашиваю девушку, которая, похоже, решила подурачиться. Лина тщательно вытирает лапы о коврик. Точно решила подурить.

Когда пропускаю ее в дом, замечаю, голод в глазах самки. Или мне хочется видеть его в ее очах?

Лина, не спрашивая разрешения (да и как его спросить в волчьем обличье), обегает все комнаты дома. Уж не знаю, что она ищет, прятать мне нечего. На мгновение мелькает мысль, что самка пытается найти чужой запах, но это скорей мои желания, чем правда.

Сделав круг по дому, волчица возвращается на кухню. Я как раз успеваю заварить травяной чай, который так любит девушка, и найти рубашку. Слышал где-то, что больше заводит не нагота, а дающее возможность на воображение прикрытое тело. Посмотрим, сработает ли это… Мой обнаженный торс Лину явно возбудил.

Между тем волчица продолжает шалить, не желая оборачиваться. Но стоит только разлить по чашкам ароматный чай, как самка тянет носом. И с пола грациозно поднимается уже Лина в человеческом обличье. Я безумно рад, что мои старания не проходят даром.

Похвала из уст самки приятна. И то, что Лина одобряет дом, вселяет в меня еще больше уверенности. Логово – это то, что в первую очередь должен предложить волк своей паре. И если оно устраивает самку, это говорит о многом.

Не сдержавшись, растекаюсь в бесшабашной улыбке.

– Один живешь? – неожиданно спрашивает волчица и пробует выпытать, почему. Изворачиваюсь, как могу. Хотелось бы посмотреть на реакцию Лины, скажи я ей правду, но, думаю, пока еще не пришло время. Для начала мне нужно как можно ближе подобраться к ней.

Стараюсь взвешивать каждое сказанное слово, но все равно выходит коряво. Когда речь заходит о самке, что я якобы люблю, Лина явно представляет себе другую волчицу. Жаль, что в ее голове нет мысли, что она может быть моей возлюбленной. Обидно так же, что пытается снова сбежать, узнав о вымышленной девушке. Даже не собирается бороться за меня… Но обиду приходится проглотить. Все же между нами еще не было и намека на какие-то чувства. Ну, кроме ее возбуждения ранее. Да и это вполне естественная реакция здоровой и готовой к спариванию самки.

Перевожу от греха подальше скользкую тему в другое русло. И вот удача… Шестеренки в голове с каждым произнесенным словом крутятся все быстрей и быстрей. «Вот он!» – горит яркая надпись перед глазами. – «Шанс!»

Условия для работы придумываю на ходу. И, что удивительно, не привираю ни слова. Я уже не раз задумывался о том, чтобы нанять кого-то для уборки по дому. С едой, конечно, проще. Мама ни разу не выказала, что ей трудно кормить меня обедами. На ужин я перебиваюсь, чем получится. И даже освоил приготовление самых простых блюд наподобие яичницы и жареной картошки. Но уже пора что-то менять. Да еще если с такими положительными результатами, как желанная самка в моем логове каждый день. Да!

– Я согласна! – самый потрясающий ответ. – Когда приступать?

– Завтра, – произношу так поспешно, что мысленно отвешиваю себе оплеуху. Только бы Лина не заподозрила чего. И когда получаю одобрительный кивок, то хочется ущипнуть себя за руку. Мне это не снится? Это точно не сон?

***

Проводив Лину, я принимаюсь носиться по дому и наводить хоть какой-то порядок. И плевать, что только вчера мыл полы и стирал белье. Спустя полчаса другая мысль посещает мой разум – если нечем заняться, то и самке не зачем приходить ко мне. Разрываюсь между двумя желаниями – облегчить работу волчице и оставить все как есть (даже насвинячить побольше). В итоге плюю на все и решаю плыть по течению.

Глава 5

Лина

Сегодня утром я подрываюсь с постели, едва только наступает шесть часов. Не скажу, что я являюсь "жаворонком", да и "совой" меня не назовешь, хотя поваляться в кроватке люблю. Ну, а кто не любит? Но сегодня у меня есть повод радоваться раннему подъему. Работа! Если все сложится хорошо, то после окончания контракта я останусь в поселении, и мне не придется мучиться поисками вакансий. О, Луна, пошли Илюшеньке здоровья и счастья!

Пока иду в сторону дома оборотня, обдумываю дела на день. Вчера я так была возбуждена предложением волка, что не удосужилась поинтересоваться у него, что он предпочитает на завтрак. Делаю себе заметку, что нужно об этом узнать, а еще об обеде и ужине. Прикидываю объем работ по дому. За сегодня я точно не успею убрать все комнаты. Если, конечно, не мыть кой-как, но кой-как я ничего делать не собираюсь. Илья хочет уюта и тепла. В моих силах дать ему желаемое…

Тьфу ты! Снова мысли убегают в ненужную сторону. Так, Линочка, соберись!

Когда я подбегаю к дому, входная дверь оказывается заперта. Оглядываюсь вокруг, но следов волка нигде не видно. Машина стоит под крытым навесом. Значит, Илья дома. Спит? Будить мужчину не очень хочется. Черт! Нужно было договориться, во сколько приходить… Снова мой просчет. Я была так рада, так рада…

И что теперь делать? Сидеть под дверью и ожидать, когда хозяин проснется? Пф… Ну надо такому случиться!

Переминаюсь с ноги на ногу пару минут и все же покидаю крылечко. Так. Есть еще дверь с заднего двора. Надеюсь, лезть в окно не придется…

Дверь и вправду оказывается открытой. Я облегченно выдыхаю. Хорошо! Илья, в отличие от меня, предусмотрителен.

Осторожно, на цыпочках, прохожу на кухню через просторную гостиную с камином. Как я могла понять вчера во время своей ревизии по дому, вон та дверь из гостиной ведет в спальню Ильи. Сейчас дверь закрыта… Наверное, все-таки мужчина спит. Волчица внутри машет пушистым хвостом и зовет пошалить. Нет, подруга, не в наш первый рабочий день. Может, чуточку позже. Но не буду отрицать, желание взглянуть на спящего волка безумное. Так! Стоп-стоп-стоп! Нужно заняться делом!

Стараясь поменьше шуметь, я приступаю к готовке завтрака для Ильи. Не зря же я весь вчерашний вечер посвятила обдумыванию, чем же накормить мужчину. Яичница, понятное дело, первая в списке. Ее я и собираюсь готовить, но начать все же стоит с сырников со сметаной. Благо, что все необходимые продукты, не зная, что имеется в холодильнике у волка, я на всякий случай захватила из дома.

За десять минут я успеваю обследовать все полки святая святых и заодно поразиться порядком в шкафчиках. Все лежит на своих местах, все расставлено, вымыто, начищено до блеска. Такое ощущение, что на кухне хозяйничает золушка, а уж точно не мужчина. Хотя удивляться все же не стоит. Что я знаю об Илье? Да по сути ничего. Как живет, чем увлекается, что любит? Странное ощущение – будто я врываюсь в чью-то жизнь и мне необходимо понять ее хозяина за несколько минут. Странное ощущение, но такое соблазнительное.

Чайник не успевает засвистеть, как я снимаю его с плиты и завариваю ароматный травяной чай. Вчера я все же подметила, что Илье такой нравится. Кофе же на полках я и не обнаружила.

Чай готов. Гора сырников прикрыта тарелочкой. Я как раз заканчиваю выкладывать сметанку в пиалу, когда дверь из спальни волка открывается, и появляется сам хозяин. Илья смотрит на меня как на привидение. Вытаскиваю ложку изо рта (сметанка просто мур-мур-мур) и улыбаюсь волку.

– Доброе утро, Илюш.

– Доброе, – отмирает он и проводит ладонью по лицу. Сонный растрепанный после сна мужчина выглядит очень уж соблазнительным… теплым и уютным. Я вовремя останавливаю себя, потому что тело дергается вперед в попытке приблизиться, обнять, прижаться всем телом.

Черт! Я волчица, а не кошка!

Не пялиться на него, не пялиться!

– Я не знала, что ты любишь на завтрак, – отвлекаю себя разговором, – поэтому приготовила сырники. Сейчас еще сделаю яичницу. Чай заварила. Может, ты что-то конкретное хочешь? Кашу там…

– Ты как попала в дом? – перебивает меня Илья.

– Оу, – округляю глаза. – Через дверь… заднюю. Она была открыта, – тараторю я. – Думала, ты специально ее не стал закрывать из-за меня.

– Забыл закрыть, – спокойно отвечает волк и приближается к кухонному острову. Он осматривает расставленные чашечки и тарелочки, а я переминаюсь с ноги на ногу от нетерпения. Одобрит или нет?

– Я могу еще что-то… – не выдерживаю молчания волка.

– Яичница, говоришь, еще будет? – переводит на меня взгляд золотистых глаз оборотень.

– Угу, – киваю головой. – Но если хочешь…

– Хочу, – с хрипотцой произносит Илья. – Все хочу.

– Хорошо, – делаю маленький шаг назад. Волчица внутри подозрительно тиха и послушна. Еще один шаг, и я упираюсь попкой в столешницу. Вздрагиваю от неожиданности, но отвести взгляда от лица мужчины не могу. Чужой запах возбуждения долетает до меня. Илья выглядит… голодным. И диким. И чертовски сексуальным в серых спортивных штанах. А еще он босой. Огонь!

– Я… я сейчас сделаю… яичницу.

– Спасибо, – волк наконец-то отводит взгляд. – А я пойду приму душ.

Илья резко разворачивается и направляется обратно в спальню. Уф-ф-ф! Что это, черт возьми, только что было?

Илья

Просыпаюсь от странного ощущения. Волк внутри настороженно прислушивается, и я, как и он, навостряю уши в сторону двери. Кто посмел ступить на мою территорию?!

Натягиваю в считанные секунды штаны и выхожу в гостиную. Мне хватает сделать всего один вдох, чтобы понять, кто хозяйничает в моем доме. Пара шагов, и мне открывается самая потрясающая картина в мире. Та, которую я всегда воображал в своих мечтах.

Лина кажется смущенной. Вытаскивает ложку изо рта, а я сглатываю, когда вижу, как розовенький язычок облизывает пухленькие губки. Ар-р-р! Волк внутри начинает метаться. Ему безумно хочется овладеть самкой, и он совершенно не понимает, почему сделать этого нельзя.

– Доброе утро, Илюш.

О! Самые желанные слова с утра. И было бы еще лучше, если б сказаны они были в спальне на ушко, и при этом Лина прижималась ко мне обнаженным телом. Р-р-р! Член дергает в штанах. Ему, как и волку внутри, плевать на доводы рассудка. И хуже становится, только когда по помещению плывет едва уловимый аромат возбуждения. Она хочет меня! Хочет!

Линины слова я едва улавливаю. Завтрак? Каша? Знала бы она, что я готов с ее рук съесть все что угодно. И ее саму… прямо на кухне. Обнаженную… горячую. Р-р-р…

Чтобы скрыть свой стояк, приближаюсь к кухонному острову. Осматриваю накрытый стол. В груди разливается тепло, когда я понимаю, что все это приготовлено для меня, а не для чужого волка. Возможно, я обманываюсь. Возможно, зря затеял все это. Но мне так хочется почувствовать, узнать, каково это – быть с желанной самкой.

– Яичница, говоришь, еще будет? – спрашиваю больше для того, чтобы что-то спросить.

– Угу. Но если хочешь…

– Хочу, – отвечаю поспешно. – Все хочу, – и ни капельки не вру.

Подойти бы к ней, прижать к себе. Нет, не так. Слиться с ней. Да! Завладеть губами, целовать шею, грудь. Усадить на чертов остров, чтобы прижаться возбужденным членом к развилке ее прекрасных ножек. И целовать, до одури, пока станет не хватать воздуха.

Наверное, Лина что-то чувствует, потому что отступает назад, словно видит во мне хищника. О, да! Сейчас я хищник! И моя добыча уже в моих лапах.

Душ! Мне нужен холодный душ!

И только стоя под ледяными струями воды, я осознаю, что будет чертовски сложно держать себя в руках, когда желанная самка в моем логове. Но… разве трудности должны останавливать? Нет. Нет-нет-нет!

Я улыбаюсь своим мыслям. Моя самка! Никому не отдам!

Рукой провожу от основания до головки каменного члена и едва не вскрикиваю от наслаждения. Там за стеной моя самка, а в мыслях она на коленях передо мной…

***

Сбросив напряжение, из спальни выхожу более собранным. Лина продолжает хозяйничать у плиты и даже не сразу замечает меня.

– Чай? – спрашивает, ставя передо мной кружку. И как догадалась, что именно эта моя?

– Я и сам могу…

– Нет, – упрямо заявляет волчица. – Мне приятно за тобой ухаживать.

Что ты со мной делаешь, Лина? От ее слов в груди становится горячо, а сам я не могу сдержать улыбки. Волчица, видя мою реакцию, отвечает мне счастливым взглядом. Стараюсь, как можно меньше смотреть на ее губы, но они так и манят меня к себе.

– Яичница, – объявляет девушка, и передо мной появляется тарелка. – Здесь сырники, сметанка. Кушай.

– Обычно я так не завтракаю…

– А как? – теряется хозяюшка. – Я же…

– Не так много, – спешу заверить ее. Не говорить же, что я успеваю только чай выпить с утра.

– Я не знала, что ты любишь. Вот и приготовила, что пришло в голову.

– Все очень вкусно, – и это мало сказано. Лина прекрасный повар. – А ты почему не ешь?

– Я перекусила, пока готовила, – отвечает, что-то чиркая в блокнотике. – Лучше скажи, что хочешь на обед… и на ужин.

Тебя?

– Что угодно, – пожимаю плечами, наблюдая, как девушка грызет кончик карандаша. Если так продолжится, то мне нужно будет принять душ еще раз.

– Что значит, что угодно? – возмущается Лина и переводит на меня взгляд карих глаз. – Я же для тебя готовлю.

– Хм, – делаю глоток ароматного чая. Однозначно лучше, чем умею заваривать я. – Давай договоримся. Ты завтракаешь, обедаешь и ужинаешь у меня.

– С чего бы это? – приподнимает бровь Лина.

– Считай моей прихотью, – хмыкаю и добавляю: – За мной нужно следить, вдруг один я не буду есть.

– Шалопай, – качает головой девушка. Прядка волос падает ей на щеку. У меня пальцы начинают зудеть, как я хочу заправить локон ей за ушко и почувствовать нежность ее кожи. – Илья?

Понимаю, что снова выпал из реальности в свои фантазии.

– М?

– Так что приготовить? – Лина внимательно смотрит на меня. Я бы сказал даже строго.

– Борщ? – предлагаю первое, что приходит на ум. – Со сметанкой, – вспоминаю, как ею лакомилась Лина совсем недавно, и сглатываю.

– Борщ, – записывает волчица. – А на ужин?

– Мясо.

По виду Лины понимаю, что она явно не ожидала от меня такого равнодушия к еде.

– Не сердись, – прошу девушку и, поддавшись порыву, накрываю ее руку своей ладонью. Какая же она маленькая и хрупкая. – Я действительно всеяден, а еще уверен, что ты прекрасно готовишь. Боюсь, что разбалуешь меня.

– Буду стараться, – напряженно улыбается Лина. Понимаю, что мой жест воспринят не в самом лучшем ключе. Убираю руку недовольный своей горячностью.

– На обед я приезжаю к часу дня, – споласкиваю кружку в раковине. – Работать заканчиваю к часам шести вечера. Если задержусь, то позвоню. Дай свой номер.

Под диктовку Лины заношу ее контакты в телефон. Еще одна галочка в списке моих побед.

– Илья! – окликает меня волчица, когда я направляюсь к выходу. – Ключи.

Хлопаю себя по карманам и понимаю, что действительно забыл ключи от машины. От касания наших рук разряд тока прошивает все тело, а чертов член снова дергается в штанах.

– Спасибо.

– Я провожу, – мягко улыбается Лина. Как же мне хочется склониться и запечатлеть хотя бы легкий поцелуй на ее губах. Как у настоящих пар, как будто она моя самка.

До навеса с машиной я не иду, а почти бегу. Смехота! Черт возьми! Бегу из собственного дома!

Лина взмахивает рукой, когда я проезжаю мимо. Отвечаю ей тем же жестом и в боковые зеркала наблюдаю, как девушка внимательно смотрит себе под ноги, а потом наклоняется и по-хозяйски встряхивает коврик у входной двери.

Улыбаюсь своим счастливым мыслям. Я смог привлечь самку в свой дом.

Конечно, настороженность Лины можно понять, а мой напор ее пугает. Но я делаю все, чтобы держать себя в руках и не испортить едва проклюнувшуюся симпатию.

В голову закрадывается другая мысль – а что если волчице было неприятно мое прикосновение?

Нет! Ведь я чувствовал уже несколько раз ее возбуждение! Она не так равнодушна ко мне, как хочет казаться.

Только вот разум уже начинают травить сомнения.

Лина

Не знаю, что со мной происходит, но в присутствии Ильи мое тело меня предает. И моя волчица тоже. Там, внутри меня, она валяется на спине перед самцом, призывно дрыгает лапками и довольно урчит. Пушистая бестия!

Пока Илья завтракает, я стараюсь сохранять спокойствие и думать исключительно о работе. Оборотень совсем мне в этом не помогает, не желая даже облегчить выбор блюда для него. Ох, уж эти мужчины!

А потом, волк касается меня, тело растекается лужицей, и единственное желание, которое остается, так это сигануть на самца… точно уж не с кулаками.

И чего мне только стоит держать руки при себе, когда провожаю Илью. Волк выглядит таким милым и домашним. Идеален для пары…

Так стоп! Остановись, Лина!

После отъезда Ильи я наконец-то могу выдохнуть. Работа – вот на чем нужно сосредоточиться. И не отвлекаться на аромат самца, что пропитал весь дом.

Я маюсь больше часа, стараясь не замечать скулеж своей волчицы. Да что происходит? Я могла бы понять, если бы учуяла в Илье истинную пару, но ведь не учуяла! Да, привлекателен. Да, отличный здоровый самец для спаривания! Но ведь не пара! Сама я, конечно, без мужчины, но по тому, что говорят слухи – если встретишь истинную половинку, то сразу поймешь. Хватит одного взгляда, вдоха, прикосновения… Правда и того, что я испытываю с Ильей, до него со мной не наблюдалось. Луна!

Присаживаюсь на краешек дивана в гостиной и крепко-крепко зажмуриваюсь. Не помогает. Ладно! Тогда что нужно сделать? Ага, смириться. Так, попробуем.

Илья мне интересен. Факт.

Моя волчица ему симпатизирует. Однозначно.

Мое тело жаждет его. Чего уж отрицать.

И что дальше? Без понятия.

Откидываюсь на спинку дивана и тру ладонями лицо. Интересно, кто та счастливица, которую тайно любит волк? А как это было бы, будь я на ее месте?

Оглядываю просторную гостиную. Тепло, уютно, светло.

Нерастопленный камин смотрит на меня, раззявив темную пасть. Пушистый ковер под ногами приятно окутывает ступни.

Тепло, уютно, светло – да, именно так ощущается рядом с Ильей. Хороший волк. Целеустремленный, видный, заботливый. Большой дом, хорошая работа – мечта, а не пара. А что, если представить, что все это мое? Он мой?

Я забываюсь, позволяю себе погрузиться в сказку. Здесь я хозяйка.

И тут же становится спокойно. Волчица, поддавшись моим мыслям, затихает. Не смиряется, нет, а одобрительно позволяет насладиться иллюзией.

Ну, раз я тут хозяйка, то пора брать хозяйство в свои руки.

До обеда еще уйма времени. Провожу ревизию продуктов в холодильнике и на полках. Составляю список того, что нужно купить/докупить. Достаю для борща свиные косточки, а на вечер сделаю стейк с вареной картошкой и салатик. Для начала неплохо.

Пока вымачивается мясо для первого блюда, принимаюсь за уборку. Начать стоит с той же кухни и гостиной, потом санузел. В спальне буду убираться уже после обеда. Забыла поинтересоваться у Ильи, не против ли он моего полнейшего самоуправства.

Время пролетает незаметно. Тот же ковер у камина вызывает массу ругани, пока я его вытаскиваю на улицу и выбиваю. С виду хорош, но вот чистить его замучаешься.

На плите кипит бульон. Нужно бы еще загрузить одежду в стирку.

В корзине для белья не так много вещей. Видимо, Илья недавно наводил порядок. Сверху лежит та самая клетчатая рубашка, в которой вчера ходил волк. Искушение огромное! Я откладываю ее в сторону и стараюсь не обращать внимания на аромат самца, что щекочет нос. Загружаю стиральную машинку, последней в руки беру рубашку и…

Я бесхребетная самка!

Подношу ткань к лицу, вдох, и носом зарываюсь в клетчатый материал. О, Луна! Это бесподобно! Терпкий аромат мужчины возбуждает меня в считанные секунды. Низ живота наливается тяжестью, а грудь начинает ныть. Еще один вдох. Стон, срывающийся с губ, заставляет отдернуть одежду от лица. Чувствую себя пьяной. Ноги подкашиваются. Благо, что в постирочной имеется стульчик. На него я и присаживаюсь, все еще комкая в руках рубашку. Что я творю? А если Илья узнает? Это так неприлично…

Тело ноет. Я чувствую влагу между ног. Черт возьми! Я как течная сучка.

Бросаю рубашку в машинку и захлопываю со злости дверку. Нужно остановиться, пока не поздно! Илья влюблен в другую самку. Тут мне ничего не светит! Но, чтоб меня, я сама виновата. Затеяла дурацкую игру – я здесь хозяйка! Только вот все это ложь и провокация!

Стоп-стоп-стоп! Делаю глубокий вдох и стараюсь отстраниться от аромата настоящего хозяина этого дома. Получается не с первого вдоха, и даже не с десятого, но, в конце концов, я беру себя в руки.

И уже стоя на кухне и готовя борщ волку, я не могу не расплыться в улыбке – ведь я здесь, а та самка где-то там…

Илья

Время до обеда пролетает незаметно. За выходные накопилось столько дел, что я счастлив погрузиться в работу с головой, лишь бы не думать о Лине и утреннем инциденте.

Отец удивляется, что я не присоединюсь к нему в обед. Не хочу пока говорить никому о том, что Лина работает на меня. Правда, объяснить маме, что я не останусь голодным, та еще проблема. Но я справляюсь, и только ходики показывают час дня, как запрыгиваю в машину и мчу домой. Домой, где меня ждет Лина.

Еще не дойдя до порога, чувствую аромат домашней еды. Блаженно. Замираю на пороге на пару секунд, вдыхая запах дерева, еды, самки… Наверное, так пахнет дом, в котором живет семья.

Лина как егоза скачет по кухне. В одной руке половник, в другой тарелка с дымящимся борщом. Моргаю, а она уже выкладывает приборы. Секунда и передо мной появляется нарезанный мягкий хлеб.

Замечаю, что гостиная осталась без штор. Ковер на полу свернут в рулон. Ведро с водой за диваном. Швабра стоит на страже рядом. К аромату борща примешивается запах чистящих средств.

– Честно говоря, я боялся, вернувшись, обнаружить голый участок земли, – привычно поддеваю девушку. Лина смешно фыркает, но в долгу не остается:

– Еще не вечер.

Обедаем молча. Подмечаю детали, которые ранее мне были неизвестны. Например, Лина мало ест хлеба, но обязательно намазывает его майонезом, хотя в тарелку себе клала сметану. Чудачка.

– Тебе бы поваром работать, – делаю волчице комплимент. Лина робко улыбается, и это все, что мне перепадает. Вообще, Лина с утра и Лина сейчас, будто две разные волчицы. Что произошло за время моего отсутствия? Пока девушка разливает чай по кружкам, пытаюсь вспомнить, нет ли в доме чего такого, что не понравилось бы ей. Ничего. Значит, все-таки утренний инцидент.

Смотрю на закрытую дверь в спальню. Интересно, заходила ли туда волчица?

– Я еще не убирала твою комнату, – будто прочитав мои мысли, произносит Лина. – Так что, если есть что прятать, прячь.

– Обидно, но прятать нечего, – усмехаюсь ей в ответ и по реакции волчицы понимаю, что что-то не так. – Все в порядке?

– Да, – кивает она. – Да.

– Лина, если тебя что-то смущает, или мое поведение тебе кажется странным, ты можешь открыто мне об этом сказать. Не люблю недосказанности.

– Я тоже, – пряча глаза, отвечает волчица. – Но все в порядке, правда. Голова кругом просто от количества дел.

– Тебе некуда спешить, – иначе мне придется свинячить. – Я не требую от тебя, чтобы дом засверкал за один день. И даже не за неделю, – плевать я хотел на чистоту, только бы ты была в этом доме всегда.

– Хорошо. Спасибо. Ты меня немного успокоил, – тараторит Лина, и я понимаю, что она жутко нервничает. – Я так волнуюсь. Мне нужна работа. Я тебе так благодарна.

– Мы стая, – в последний момент останавливаю себя от того, чтобы не накрыть ладошку Лины своей рукой. – Мы обязаны друг другу помогать.

– Да, конечно.

Бросаю взгляд на часы. Как же быстро пролетел перерыв.

– Мне пора, – поднимаюсь из-за стола. – Сегодня задерживаться не планирую. Приеду после шести.

– На ужин мясо, – выделяя последнее слово, Лина впервые за обед улыбается искренне.

Лина

Обед оборачивается пыткой. Я, правда, рада видеть Илью. И мне до одури хочется обнять его и поцеловать. Поцеловать! Луна! Что со мной творится?

Я дышу через раз, потому что аромат самца сводит с ума. Если я не рехнусь к концу дня, то это будет здорово. А еще лучше к ужину не известись настолько, что накинуться на Илью прямо у дверей. Картинка того, как это все происходит, тут же вспыхивает перед глазами. Я не подозревала, что у меня такая богатая фантазия. Честно.

Уборку в спальне Ильи я откладываю намеренно. Боюсь спугнуть едва-едва обретенное равновесие. Мою посуду, заканчиваю прибираться в гостиной и на кухне, отдраиваю душевую в общей ванной – все, что угодно, только бы не переступить порог святая святых.

Но сделать это все равно нужно. Поэтому вооружившись ведром и шваброй, я открываю дверь в спальню. Даю себе полчаса на уборку. Одна нога здесь, другая там. Легко! Почти…

Спальня волка выглядит мило и уютно. Что даже не удивительно. Ничего лишнего в комнате нет. Кровать, две тумбочки, комод с телевизором и кресло у окна. Рядом с кроватью дверь в гардеробную, а оттуда уже в просторную хозяйскую ванную. И все пахнет волком.

Я решаю начать с ванной комнаты. Сама не замечаю, как уборка плавно перетекает в разглядывание баночек на полках. Что любит волк из косметики? Каким парфюмом пользуется? И пользуется ли вообще?

Нахожу один почти полный флакончик с туалетной водой. Приятный аромат, но не сравниться с естественным запахом самца.

Обследовав ванную, перехожу к гардеробной. А Илюшка любитель джинсов, рубашек в клетку самых разных цветов и ремней. Вот чего-чего, а этих кожаных аксессуаров я насчитываю у него пару десятков.

И наконец-то спальня. Огромная кровать одним своим видом соблазняет немножечко расслабиться. Учитывая, что я не заправляла ее утром, а она выглядит как рекламная картинка элитной гостиницы, Илюша очень опрятный парень. Наверное, живя один, хочешь не хочешь таким станешь.

Время ужина все ближе и ближе. Я еще до обеда (раз уж Илюша приказал с ним завтракать, обедать и ужинать) решила отпраздновать свой первый рабочий день. Поэтому помимо запланированного стейка, собираюсь испечь шарлотку. Яблоки в наличие, остальное тоже – грех не полакомиться.

Илья возвращается ровно в шесть.

– Ай-я-яй! – выглянув в коридор, журю волка. – Удрал с работы!

– Выглядишь воинственно, – улыбается оборотень, вешая куртку на вешалку.

Будто я не знаю! Фартук, деревянная ложка в руке, а главное – свободная рука в бок.

– Да я гроза всех прогульщиков!

Под вечер мое настроение заметно улучшилось. Факт.

– Чем так вкусно пахнет?

– Отлынивающим не достанется, – отступаю вглубь кухни, так как Илья приближается ко мне.

– Завтра, так и быть, задержусь на пятнадцать минут, – усмехается волк. – Ты уж прости, очень переживал за дом.

– Цел, – отвечаю, проверяя картошку на готовность. – Решила отложить снос до лета.

– Отличная новость.

– Ужин через десять минут, – грозно сверкаю глазами на тянущегося за соленым огурчиком волка. Тот делает невинное лицо.

– Тогда пойду сполоснусь.

Тут я немного подвисаю и провожаю волка голодным взглядом. И стоит ему скрыться за дверью спальни, как осознаю, что облизываю ложку. Только бы не воображать, как Илья сейчас расстегивает рубашку, а потом пряжку ремня… Нет!

К моменту, когда волк выходит к столу, я беру себя в руки. Зря! Илья снова без рубашки. Поэтому поспешно присаживаюсь за стол. Ослабшие в мгновение ноги начинают подрагивать.

– М-м-м, – ведет носом волк. – Я жутко голодный.

И почему-то смотрит на меня. Черт!

– Тебе не холодно? – передергиваю плечами больше для вида. Может, хоть так смогу избавиться от обнаженного тела перед глазами.

– Нет, даже жарко, – ухмыляется Илья, снова сверкая взглядом маньяка. – А ты не замерзла?

Вопрос с подвохом. Пусть я и сняла свитер, пока убиралась, но до сих пор на мне все еще остается теплая кофточка с длинными рукавами.

– Нет. У тебя тепло. Приятного аппетита.

– Спасибо. И тебе.

На этом обмен любезностями заканчивается. Ужинаем мы, как и в обед, в тишине.

– Я не прогадал с тобой, – откидываясь на спинку стула, произносит Илья. – В меня больше не влезет.

– Еще чай с шарлоткой, – ставя тарелки в раковину, сообщаю оборотню. Оборачиваюсь. Чтоб мне провалиться, но Илья точно пялился на мой зад! Волчица внутри пару раз лениво виляет хвостом. Игриво так, призывно.

– Ты решила быстро от меня отделаться? – шутит Илья. – Умру от обжорства в первый же день. Или нет, постой! Ты меня откормишь! И я буду толстым, ленивым волком. Меня даже зайцы перестанут бояться, потому что я точно не смогу бегать.

Представляю себе эту картину и начинаю смеяться. Вот уж точно… толстый волк-оборотень!

– Я хотела отпраздновать мой первый рабочий день, – посмеиваюсь. – За твой счет, конечно.

– Коварная женщина, – вздыхает Илюша. – Ладно, я принесу себя в жертву. Где шарлотка?

Про «не влезет» Илья точно врал. В него влезло и еще как… половина пирога уж точно. Обжора. И мне до мурашек приятно видеть, с каким аппетитом ест приготовленную мной еду этот волк.

А ведь для Марка мне никогда не хотелось ничего приготовить. Даже мысли такой не было. Да и зачем? Он бы не оценил.

– Оставь, я помою, – вырывает меня из моих мыслей Илья. Я с недоумением смотрю на него.

– А я что делать буду?

– Отдохнешь.

– Илюсик, если ты забыл, то я работаю на тебя. И уборка, готовка и в том числе мытье посуды – мои обязанности, – как несмышленому ребенку объясняю парню. – Поэтому будь добр, не мешай.

– Воу-воу, – Илья поднимает руки, от чего его широкая грудь выглядит еще мощней и привлекательней. – Я тебя понял. Прости, забылся.

– И оденься, – ворчу я, намыливая тарелки. – Мне смотреть на тебя холодно.

– Я думал наоборот, – Илья играет бровями.

Я закатываю глаза. Выпендрежник.

Волк между тем действительно удаляется за рубашкой, но как оказывается не просто так.

– Я тебя отвезу, – выдает, появляясь в дверях спальни.

– Я сама дойду, – бросая взгляд за окно, отвечаю волку. На улице уже темно, но по дороге горят фонари. Справлюсь. Я же не в темный лес собираюсь.

– Отвезу, – серьезно и непоколебимо произносит Илья. И что-то в воздухе меняется. Он будто становится гуще, слаще – напитывается силой, которая, к слову сказать, вынуждает ей подчиниться.

– Хорошо.

И снова в глазах волка вижу триумф. Да что с ним не так?

Вытираю тарелки, расставляю в сушилке, стараясь не замечать внимательного взгляда оборотня. Если я думала, что днем было сложно, то теперь у меня аж руки подрагивают. И этот аромат. Снова.

– Я готова, – надеваю свитер. – Кстати, – достаю листочек и протягиваю Илье, – здесь список продуктов и всяких нужных по хозяйству штук. Нужно будет купить. Ты же ездишь в город?

Ездишь к неизвестной волчице, с которой тебя ни один раз видели?

– Надо так надо, – кивает Илья, просматривая мои каракули. – М-м-м, может, лучше вдвоем прокатимся? Я могу купить что-то не то.

– Я… ты же работаешь, а у меня нет машины. Я бы сама съездила, но если тебя это напрягает…

– Лина, – осекает меня волк, – у меня есть на это время. И мне это не сложно.

– Хорошо, – киваю, как болванчик. Сегодня я дурная. Слов нет, насколько. – Это здорово.

Илья довозит меня до дома. Чувствую себя неловко из-за этого. Выглядит так, будто мы с ним встречаемся или ходили на свидание. И без конца задаю себе вопрос – а что в этом собственно такого? И прекрасно знаю ответ – если Марк узнает об Илье и работе в его доме, то меня ждут неприятности.

– До завтра, – выпрыгнув из машины, прощаюсь с волком.

– До завтра.

– Не забудь оставить заднюю дверь открытой, – напоминаю Илье. – Я приду в то же время.

– Не забуду. Завтра же сделаю тебе ключ.

– Спасибо. И спокойной ночи.

– Сладких снов, Лина, – произносит Илья. И ощущение такое, будто мое сердце берут в теплые руки. Знал бы Илюша, какие сладкие, и насколько горячие сны мне снятся в эту ночь.

Илья

Время до ужина в отличие времени до обеда тянется лениво. Я то и дело поглядываю на часы и вздыхаю. Хочется быстрей вернуться домой и насладиться умиротворяющей картиной – Линой в моем логове.

Отец с любопытством поглядывает на меня, но предусмотрительно ничего не говорит. Когда захожу в мастерскую Степана Михайловича, тот улыбается и подмигивает мне. Этот волк, похоже, уже в курсе событий. И, ясное дело, прекрасно понимает, что работа Лины лишь предлог для ее нахождения в моем доме.

– Как день? – спрашивает меня волк, когда я присаживаюсь рядом с его столом.

– Отлично.

– Оно и видно, – шлифуя наждачной бумагой какую-то замысловатую деталь, усмехается Степан. – Взгляд довольный.

– Не у меня одного, – парирую в ответ. – Поговорил с Линой об обряде?

– Нет еще, – хмурится мужчина. – Момента удобного не подвернулось, – и добавляет язвительно: – А теперь она еще и работает с утра до ночи.

– Что поделать, – вздыхаю наигранно.

Переглядываемся со Степаном и оба хмыкаем.

– И как ваше сближение продвигается? – интересуется волк. – Надеюсь, ты ее не запер в подвале.

– Пока нет. Пока добровольно все. И борщ ее просто сказка.

– Тот-то я смотрю, выглядишь сытым и добрым.

– Я всегда такой.

– Ну-ну, – Степан аккуратно вырезает узор на детали. – Может, завтра привезешь ее в мастерскую?

– Зачем? – хмурюсь. Еще не хватало, чтобы ее приметили другие свободные волки.

– Она хотела поделки глянуть. Ну и я заодно про обряд спрошу. Так сказать… пока момент.

– Привезу, – бросаю рассеянный взгляд на окружающее пространство. Подвезу прямо к мастерской, благо, что у нее свой вход имеется. Если что собой закрою от любопытных глаз.

– Вот и отлично, – улыбается Степан. – А теперь иди, не мешай мне.

И так всегда. А до конца рабочего дня еще пара часов. Эх!

***

Усидеть последние рабочие полчаса, нет сил. Поэтому, я срываюсь с места раньше положенного времени. Отец ничего не говорит, но вижу, как переглядывается со Степаном. Значит, меня заложили.

В сторону дома несусь как ошалелый. А вдруг Лина приготовила ужин и ушла? Мы, конечно, так не договаривались, да и она обещала составлять мне компанию за трапезой, но кто ее знает, эту своенравную волчицу?

Подъезжая к логову, впервые вижу, как горит в окнах свет. Могу позволить себе снова забыться и уплыть в мечту, где меня ждет на ужин моя самка.

Ругающаяся Лина выглядит забавной. Ух! Отчитала, как мальчишку. Знаю, что отлынивать от работы нехорошо, но не было у меня сил терпеть.

Когда после душа, возвращаюсь на кухню, не могу не заметить голодный взгляд, которым награждается меня Лина. Волк довольно урчит внутри, и, слава Луне, не просится отметить самку. Я бы не сдержался.

Ужин выходит просто обалденным. Я впервые за последние пару лет, чувствую себя настолько сытым. Шарлотка просто тает во рту. И что, конечно, не маловажно, греет душу мысль, что все это приготовлено только для меня.

– Оставь, я помою, – срывается с губ прежде, чем я соображаю, что стоило промолчать. Думал, сделать приятное. Все же Лина весь день работала. Столько готовки, стирки да еще уборка. Волчица фыркает и отчитывает меня. Мы с волком притихаем. Ну вот, хотел как лучше… Зато узнаю, что все-таки Лина неравнодушна к моему телу. Все же не утерпела и попросила одеться.

Но вот в чем я не намерен уступать волчице, так это в ее безопасности.

– Я тебя отвезу.

И снова фырканье и сопротивление. Только вот напрасно. Волк скалится. Чувствую, как сила направленным потоком окружает непокорную волчицу, и та сдается. Отлично! Моя самка!

Список необходимых покупок не вызывает у меня удивление. Я сам хотел предложить Лине составить что-то похожее. Все же она теперь хозяйка здесь. Волк согласно урчит внутри.

Предлог, чтобы съездить за покупками вдвоем, особо и искать не нужно. Лина не отнекивается, но я чувствую ее смятение. Поддаваться не собираюсь. Самка поедет со мной. Я так хочу. Заодно прокатимся по городу, заедем в торговый центр, даже можно сходить в кино. Чем не повод разнообразить будни. Работа не проблема. Все же я не обычный рабочий. В крайнем случае, всегда могу солгать отцу. Ради дня, проведенного в обществе Лины, я и не на такое согласен.

– До завтра, – прощается со мной самка, когда мы подъезжаем к ее дому. Становится тоскливо.

– До завтра.

– Спасибо. И спокойной ночи.

– Сладких снов, Лина, – произношу со всей нежностью и зарабатываю теплую улыбку в ответ.

А на обратном пути пытаюсь придумать, как сделать так, чтобы Лина переехала ко мне жить.

Глава 6

Лина

Мои фантазии и мечты трансформируются в сны. И кто бы знал, как мне не хочется просыпаться. Там, в грезах, я обнимаю Илью, прижимаюсь к его обнаженному телу, целую и… Много еще чего.

Проснуться окончательно удается лишь тогда, когда умываюсь ледяной водой. Перед глазами снова и снова мелькают картинки из сна. Уф! Это все может серьезно усложнить мне жизнь. Если я не найду выхода своей сексуальной энергии, то взорвусь. И, черт возьми, я хочу взорваться! Желательно в тот момент, когда буду объезжать одного волчару.

Чтобы отвлечься, начинаю прокручивать в голове планы на день. Итак, на обед еще остался борщ. Значит, весь день можно посвятить уборке. Так же заодно прикину, где разбить огород, какие цветы и кустарники стоит посадить на территории.

На ужин я планирую снова побаловать Илью какой-нибудь незамысловатой выпечкой. Вчера не было времени поискать рецепты в интернете, но обязательно стоит этим заняться. И еще просмотреть мясные блюда на второе. Отлично! Более-менее рабочий план составлен.

По дороге к логову оборотня наслаждаюсь пейзажами. И даже знойный ветер и холодок не портят моего настроения. В какой-то момент ловлю себя на мысли, что мне действительно хочется идти в дом волка. И даже больше – я соскучилась. За одну ночь! Нет, не так. Несмотря на горячую ночь, в которой Илья не выпускал меня из лап.

Так-так-так! Никаких непристойных мыслей! Эмоции под контролем! Дыыышуууу!

Задняя дверь оставлена открытой. Проскальзываю внутрь и содрогаюсь от перепада температур. Бр-р-р! Как же, оказывается, холодно на улице.

Как можно тише прохожу на кухню и готовлю завтрак. На этот раз будет каша. Посмотрим, как отреагирует Илья. Может, тогда проявит инициативу в выборе блюд. Каша, тосты, яичница с мясными полосками и ароматный чай. До обеда протянет.

Илья появляется в то же время, что и вчера. И так же, как и вчера, на нем нет рубашки. Тут я понимаю, что или я с этим смирюсь, или однажды накинусь на волка… прямо у двери спальни. Угу!

– Доброе утро, Илюсик, – приветствую хозяина логова.

– Доброе, Полиночка, – от хрипотцы в голосе мужчины у меня начинают дрожать коленки, а может от того, что меня так беззаботно чмокают в макушку. Или все-таки виновата близость обнаженного, мускулистого торса самца?

Стараюсь сделать вид, что ничего из ряда вон выходящего не произошло. Ну, поцеловал и поцеловал. Ни в щеку же и тем более не в губы… Фантазия на мгновение уносит меня в сторону, но я за хвост тащу себя обратно. Можно представить, что я его младшая сестренка…

Ага, как же…

– Как спалось? – спрашивает меня Илья, усаживаясь за стол. В этот момент я, как любят описывать это в женских романах, как раз делаю глоток воды и тут же закашливаюсь.

– Хорошо… спалось, – сиплю в ответ.

– Мне тоже, – и взгляд "маньяка" в мою сторону.

Едим в привычном молчании. Взгляд не отрываю от тарелки – так безопасней. Еще бы научиться не дышать рядом с Ильей, то было бы вообще замечательно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.