Александр Гаврилов
Обитель мафии Алигьери

Глава 1

Ежедневно мы слышим фразы: погода плохая, погода хорошая… И даже не задумываемся об их значении. А стоит подумать, и мы понимаем, что это просто у нас такое настроение. День не может быть плохим – хотя бы потому, что нам дано его прожить и мы сами можем сделать его таким, каким хотим. Голова разболелась и все раздражает – так, может, принять таблетку, и не стоит сразу винить атмосферное давление? Да, наверно – но нужно ее еще поискать, а тут, как назло, эта пробка… Сидеть в машине, сидеть и думать… О чем? Впереди машины, сбоку машины, дождь хлещет, кондиционер нужно бы выключить, из-за него голова еще сильнее болит, а нет, нельзя – сразу окна запотеют… В этот момент понимаешь, что день просто ужасный. Свежего воздуха в салоне нет, Нью-Йорк стоит в пробках.

Энзо Пессери возвращался с работы. На светофоре остановился, как только загорелся зеленый, начал поворачивать налево – и немного заехал на вторую параллельную полосу, по которой тоже поворачивала другая машина. Он не помешал ей: вовремя вывернул руль, но все равно машина просигналила в ответ.

– Я тебе гудок твой в жопу засуну, – выругался Энзо. У него было плохое настроение, и головная боль этому лишь способствовала. Сейчас его все раздражало. Хотя Энзо не был агрессивным по характеру, никогда не лез на рожон первым и считал, что любой конфликт можно решить мирным путем.

Машина по параллельной полосе нагнала его, оттуда на него посмотрел водитель, возможно тоже выругался. Затем, обогнав его, сделал опасный маневр и перестроился ему в ряд. Окно в машине открылось и оттуда показалась рука со средним пальцем.

Энзо испытал обиду. За что с ним так? Довольно типичный конфликт на дороге, но его это задело. Он захотел ответить на выпад и начал обгонять по другой полосе, чтобы настичь обидчика и поступить с ним также. Из-за пробки, из-за невозможности разъехаться этот банальный конфликт на дороге разгорался. Энзо почувствовал себя агрессивным, этаким анонимным героем на «форде», недоступным для окружающих. Он ответил оппоненту таким же опасным маневром и резким торможением. Они продолжали ехать в медленном потоке машин, то обгоняя, то отставая друг от друга. К счастью, гнев Энзо быстро прошел, и он спокойно продолжал свой путь. Он прекрасно понимал, что его действиям нет разумных объяснений.

А вот водитель другой машины, кажется, кипел от ярости и не собирался отставать. Энзо переехал мост в сторону Джерси-Сити, добрался до Джорнал-сквер и свернул с основной дороги. Он оказался на Скилман-авеню, где с одной стороны стояли белые двухэтажные домишки, а с другой, за забором в сетку, – пятиэтажное здание производственной базы.

Черная машина резко увеличила скорость и обогнала его синий «форд». Энзо вынужден был остановиться, так как объехать ее не было возможности. Не обращая внимания на дождь, он опустил окно и начал кричать, чтобы дали ему проехать.

Из черной машины выскочили двое и кинулись на него. Он даже не успел закрыть окно. Один из них сначала ударил его в лицо, а потом, будто часто это делал, мастерски открыл дверь изнутри и потащил его наружу. Энзо помнил только, что не успел встать на ноги. Боль он ощущал в боку, затем последовал сильный удар в голову… Дальше была темнота.

Энзо очнулся в больнице с травмами головы, переломами ключицы и ребер. Уже две недели он находился в реанимации. Возле кровати сидел отец.

– Папа, где Габриэлла?

– Очнулся! Я так рад… – дрожащим голосом произнес отец и сжал руку сына. – Она только что уехала домой с твоей дочкой. Все хорошо, ты поправляешься.

Глаза отца наполнились слезами, но ни одна не пролилась. Он смотрел на сына и улыбался сквозь слезы, видя, что тот реагирует на его слова. Энзо больше ничего не сказал. За окном был вечер. Оставшуюся часть дня он пытался вспомнить, что с ним произошло.

Его отец, Амато Пессери, уже много лет работал в этой больнице хирургом и заведующим отделением. Энзо чувствовал себя здесь в безопасности и был уверен, что ему помогут.

На следующий день к нему пришли следователи. Энзо рассказал все, что смог вспомнить: в какое время это произошло, какая была машина, частично описал внешность одного напавшего. Второго, который выскочил с пассажирского сиденья, он не успел разглядеть. Помнил только обрывки ругательств и странный акцент, в котором было много звука «р». Было составлено заявление и начато расследование.

Вскоре налетчиков удалось вычислить. По видеокамерам на автостраде отследили машину, а затем и ее владельца. Был назначен суд по делу о нападении.

Прошло не так уж много времени со дня дорожной разборки до суда. И вот отец потерпевшего, Амато Пессери, ожидал правосудия.

Здание уголовного суда Нью-Йорка было мрачным и величественным, с чистыми, но темными коридорами. Один его вид ничего хорошего не предвещал, но вместе с тем вселял какую-то необъяснимую уверенность, что если ты прав, то тебе ничего не грозит.

В зале царила суета. Здесь было несколько полицейских, судья, секретарь, пара еще каких-то женщин и трибуна, к которой по очереди подходили подсудимые со своими адвокатами.

Подошла очередь рассматривать уголовное дело о нападении на Энзо Пессери. Пострадавшего не было: он все еще находился в больнице. Семья тоже не пришла на заседание, доверив все его отцу, Амато Пессери.

Судья Кокс Мартин был человеком с неприятными чертами лица, по которым можно было прочитать его внутреннюю сущность. Нос его был длинным, но вместе с глазами, ртом и подбородком подчеркивал его консервативный вид. Короткие, с неправильным очертанием морщинки на лбу. Сам лоб и нижняя часть лица имели одинаковые размеры. Люди такого типа внешне выражали представительность, выдержку и талант, но карие глаза, скошенные книзу, наводили на мысли о непоколебимой решительности и гневе.

В зале суда находились двое подсудимых: Адриано Морретти и Лука Эспозито.

Андреано Морретти был смуглым, кареглазым, темноволосым человеком среднего роста.Мимикой, осанкой и умением держать себя окружающим он казался резким и высокомерным человеком. Ему было около тридцати пяти. Его родственники были из северных районов Италии, поэтому внешне он не сильно был похож на итальянца. Полиция пришла к выводу, что именно Адриано первым выскочил из машины, подбежал к Энзо, открыл дверь и начал его избивать.

Лука Экспозито отличался от первого доброжелательностью. Ему было пятьдесят семь. Внешне такой же смуглый и кареглазый, небольшого роста и общительный. Общаясь со своим адвокатом, он активно жестикулировал.

Начался суд.

– Подсудимые, вам грозит обвинение в нападении, которое могло повлечь за собой смерть человека, – сказал судья. – Это попытка непредумышленного убийства.Что вы можете сказать в свое оправдание?

– Господин судья, – заговорил адвокат обвинения, – мои подсудимые не отрицают, что вступили в перепалку с потерпевшим, но они не могли нанести такие увечья. Посмотрите, один невысоко роста и неатлетического телосложения, а другой почти старик, – с противным смехом адвокат продолжил: – У нас есть неопровержимые доказательства, что подсудимые невиновны.

Были представлены доказательства. Оказывается, нашли свидетеля, который издалека видел драку. С его слов, это была небольшая перепалка. Свидетель заявил, что из машины вышли два человека, и один из них, Адриано Морретти, лишь пару раз толкнул потерпевшего, после чего оба вернулись в свою черную машину и уехали. Видел также, что потом подбежали какие-то афроамериканцы, и вот они избивали Энзо. Больше свидетель ничего не видел, так как не хотел там стоять, смотреть и становиться участником конфликта. Страх погнал его прочь от этого места.

Судья, слушая сторону защиты, своим внешним видом выражал какое-то внутреннее удовлетворение.

– Учитывая показания свидетеля, – говорил судья, поглядывая то на адвоката обвинения, то на отца Амато Пессери, – отсутствие прямых доказательств нанесения телесных увечий и возраст одного из нападавших, требую освободить подсудимых от уголовной ответственности в зале суда. Вина не доказана. Состав преступления отсутствует!

Все это проходило на глазах у Амато. Он был настолько подавлен происходящим, что не мог выговорить ни слова. Откуда взялся свидетель? Откуда взялся этот старик? С недоумением наблюдал он, как подсудимых освобождали, ловил каждое их движение, каждый взгляд. Они старались не смотреть на него и спешно покинули зал. Однако он заметил усмешку на лице Адриано.

Чуть позже, уже от следователя, Амато узнал, что перед заседанием суда были выявлены новые подробности произошедшего. Действительно был прохожий, который скорее предположил, чем заявил, что видел драку. Дед Лука Экспозито объявился сам и заявил, что в тот день он сидел в машине. В полицейском участке максимально пренебрежительно отнеслись к его доводам и показаниям сына и дали понять, что будут искать каких-то темнокожих, но скорее всего не найдут.

Для Амато это был один из худших дней в его жизни. Несправедливость восторжествовала! А он должен был сообщить это семье своего сына и, главное, самому сыну, который очень медленно шел на поправку. Необходимо было защитить честь семьи.

Будучи врачом, он всегда контролировал свои чувства, но здесь не смог совладать с собой.

«Нужно действовать, нужно отомстить, – думал Амато. – Не терять ни минуты.Эти негодяи должны заплатить по полной за свой гнусный поступок».

Эмоциональное состояние толкало его на поспешные действия. Месть – это холодное блюдо, но он не готов был делать шаг назад, чтобы все обдумать. Врачу казалось, что он слишком долго ждал этого суда и это ни к чему не привело. Единственное, что сейчас было у него в голове – это что нужно искать справедливость и любой ценой покарать преступников. И поэтому врач отправился к Джузеппе Алигьери.

Глава 2

В центре Нью-Йорка возвышался семидесятивосьмиэтажный небоскреб. Красивое и величественное здание привлекало внимание туристов и прохожих. Вышколенный персонал, богатая отделка и магазины класса люкс подчеркивали его статус. Зайдя внутрь, посетитель словно оказывался в другом мире, с красивыми фонтанами и спокойной атмосферой. Здесь можно было отдохнуть от суеты города, наблюдая за облаками в небе. Здесь было все – от гостиниц и садов до магазинов и ресторанов. Этим дворцом, пусть и не напрямую, а через подставных лиц, владел Джузеппе Алигьери.

Посетителями часто становились известные люди, среди которых встречались общественные деятели, политики, полицейские и дипломаты. Здесь постоянно проводились международные конференции. На самом деле часть этих лиц, как и продажные копы, были людьми Джузеппе Алигьери. Это было идеальное место для встречи с доном и обсуждения дел мафии. Служба охраны и персонал гостиницы обеспечивали максимальную незаметность перемещения любых лиц в здании. Поэтому ни журналисты, ни полиция не могли ничего пронюхать.

На следующий день эмоциональные страсти Амато поутихли, но решимость добиться справедливости не отступила.

Он вошел внутрь, подошел к лифту и отправился на верхние этажи. Пусть и очень редко, но он бывал у дона, поэтому знал куда идти. Лифт привез его на нужный этаж и открыл перед ним двери. Как только он вышел из лифта, к нему сразу же подошли двое. Это была охрана.

– Вы зачем пришли? – медленно и с любопытством рассматривая его, сказал один из них. – Сюда посторонним вход запрещен.

– Я знаю, знаю, простите, но мне нужно поговорить с доном Джузеппе. Меня зовут Амато Пессери.

Некоторое время охранники рассматривали его. Потом один движением руки пригласил его сесть на диван и сказал, чтобы он подождал. Сам же ушел.

Прошло около пятнадцати минут. Для Амато они были долгими. Он был всегда уверен и спокоен. Хирург не позволял себе эмоции, но атмосфера здесь сковывала и пугала его. Он знал дона с детства и знал, что одно неверное слово могло его погубить.

Охранник вернулся не один, его сопровождал капореджиме дона, Марио Романо.

– О, дорогой мой друг, как я рад видеть тебя. Я слышал о твоем несчастье. Информация очень быстро распространяется среди наших людей. Сочувствую, очень сочувствую тебе, – произнес Марио.

– Спасибо, – немного вздохнув и отведя глаза, сказал врач.

– Ты очень удачно приехал к нам в гости. Дон Джузеппе может тебя сегодня принять и выслушать. Пойдем, я провожу тебя.

Они направились к дверям. Дальше в сопровождении Марио и охранника поднялись по лестнице еще на два этажа. В приемной возле кабинета они расстались. Марио прошел в кабинет, а Амато снова стал ждать. Охранник стал возле дверей. Напротив за столом сидела девушка, она, по всей видимости, выполняла роль секретаря.

– Здравствуйте, – вежливо и с улыбкой сказала она. – Можно вас попросить положить в шкаф ваш телефон, всю электронику, что с вами и… – посмотрев на руки гостя, добавила: – И часы тоже. Спасибо.

Все просьбы были выполнены. Амато немного закатал рукава рубашки и застегнул их повыше. Он подумал, что таким способом покажет искренность и открытость своих намерений. Потом снова сел на диван и стал ждать приглашения. Кабинет приемной был очень светлый: светлая и современная мебель без острых углов, окна почти на всю стену. Шума города здесь не было слышно. За столом сидела светловолосая красивая девушка с легкой улыбкой на лице, для посетителей стоял удобный диван, еле слышно играла музыка, витал приятный запах. Все это успокаивало, и Амато невольно съязвил по себя с горечью: здесь умиротворение, а там омертвение. Хотя дон в последние годы, по слухам, стал более доброжелательным, но все это было относительно и ситуации были разные.

В шкафу зазвонил его телефон – неловко и не вовремя. Амато старался не реагировать, к счастью, звонок был не долгим. Коммуникации меняются стремительно, а люди остаются такими же. Что касается мафии, то они одними из первых взяли на вооружение множество современных систем коммуникаций – и сильно пострадали от этого. Вначале сложнее было прослушивать и контролировать мобильные телефоны, Skype и социальные сети, но с развитием технологий контроль усилился. В близком окружении Алигьери запрещено было пользоваться любыми средствами связи, поэтому Амато не испытывал никакого желания отвечать на звонок.

Открылась дверь, и Марио жестом пригласил его.

Дон Джузеппе сидел в своем кабинете и беседовал со своим консильери Луиджи Козенца. Тихий разговор прервался, когда он вошел.

– А, мой дорогой Амато, ну проходи, старина, говори, зачем пришел ко мне.

Лицо Амато сделалось мрачным и немного испуганным. Он понимал, что должен быть в немилости у дона Алигьери. Причина тому – желание отстраниться от дел мафии. На протяжении последних, кажется, пяти лет он все делал для этого. Врач на мгновение задумался, а потом начал негромко и монотонно:

– У меня случилось горе. Моего сына чуть не убили на дороге. Сейчас он лежит в больнице, а ублюдок, который его избивал, гуляет на свободе. Был несправедливый суд, меня обманули в полиции, обманули в суде… – Подавляя волнение, Амато продолжил: – Я знаю, что нарушил кодекс молчания и содействовал следствию. Все произошло быстро, и я не знаю, как теперь себя вести.

Дон слушал, склонив голову. Казалось, что он сочувствует врачу. Когда Амато закончил свою вступительную речь и готов был продолжать, дон Джузеппе остановил его жестом руки и подошел к нему.

– Дорогой друг, оставь свои тревоги. Я вижу, как ты напряжен, и не собираюсь злиться на твои проступки. «Я верю в твою искренность», – говоря это, он положил руку на плечо Амато и повел его в сторону Марио. – Расскажи нам все, что ты знаешь, в деталях и подробностях.

Они уселись в небольшие кресла в углу кабинета. Из окна здесь падало солнце. Лицо Джузеппе Алигьери было спокойным. Он внимательно смотрел на врача, и тот взял себя в руки и уже в более свойственной ему спокойной манере стал рассказывать дону все, что знал. Дон Алигьери слушал его внимательно, не перебивая и не поторапливая. Марио, в свою очередь, периодически уточнял имена и некоторые обстоятельства произошедшего. Разговор длился недолго, около двадцати минут, но ничто не мешало и не прерывало его.

После дон сказал, что поможет ему, а сейчас на этом все, и вежливо указал гостю на дверь. Дон Алигьери не любил прощаться и пожимать руки. Амато Пессери знал это и сразу поторопился к выходу. Выходя, врач заметил, что Джузеппе Алигьери подошел к столу, достал записную книжку и стал что-то изучать в ней.

Выйдя на улицу, врач оглянулся по сторонам и увидел такси, которое могло увезти его подальше от этого места и доставить домой. Но домой не хотелось. Амато не был уверен, правильно ли он поступил, обратившись за помощью к дону. Что-то тревожило его, и он не испытал облегчения от своего поступка. Неопределенность и страх за семью только усилились. Чтобы прогнать эти мысли, Амато решил пешком прогуляться вдоль авеню.

Глава 3

Луиджи Козенца был консильери дона. Познакомились они еще в детстве, и был он из бедной семьи, жившей по соседству.

Как-то на день рождения родители подарили ему велосипед.

«Мальчишки нашего двора умрут от зависти! Да я сам себе завидую!» – думал он.

Велосипед был большой, почти как у взрослых. Ноги не доставали до земли, но это было и не нужно. Толчок! Поехали! Страшно! Здорово! Впереди был поворот, не вписался, упал, разодрал коленку, но снова сел, оттолкнулся и поехал… И так целый день. В гору педали еле крутились, а отец кричал ему, что тяжело, потому что идешь на подъем, и что нельзя сдавать позиции. Это придавало сил. Несколько дней – и он уже уверенно управлял «двухколесной ракетой». Так он стал называть свой велосипед.

А через неделю «ракету» украли. Обнаружив разорванную цепь, мама обратилась в полицию.

Все было понятно. Компания местных ребят прослышала о его новом велосипеде и решила без спроса взять и поездить на нем. Прикрутили к нему несколько деревяшек, чтобы посадить несколько человек назад. Кататься они поехали подальше от дома, к реке. Один из мальчиков, Питер, угодил на большой скорости в дерево и упал. Разбил коленку, плечо, нос, но все это было не так уж страшно. А возле дерева лежал велосипед с восьмеркой на переднем колесе и уродливо изогнутым рулем. Щиток лопнул и тоскливо свисал над колесом. Питер был главным и сразу сказал, что велосипед нужно бросить в речку. Так они и поступили, но сразу он не утонул из-за деревяшек, а плыл еще какое-то время по течению реки, поэтому найти его уже было сложно. В полиции юнцы быстро во всем сознались. Так Луиджи понял, что больше не сможет поездить на своем велосипеде. И, скорее всего, другой ему уже не купят.

Однажды мимо шел Джузеппе. Он увидел, как мальчик с поникшей головой и стеклянными глазами что-то рисует палкой на земле.

– Эй, привет, Луи! Что такой грустный? – спросил его Джузеппе.

– Да так, – немного смущенно пробормотал Луиджи. – Мой велосипед украли и поломали.

– Вот это да! – Джузеппе удивленно присвистнул. – Это те дураки? Ой, зря ты с ними общаешься и дружишь. Они все сделали специально.

– Я и не дружу с ними, они плохие, и этот Питер тоже.

Джузеппе задумался, потом посмотрел туда, где обычно собирались мальчишки. Он вспомнил Питера и прикинул, что если напасть сразу, то одолеть его будет несложно. Потом с удивлением для себя сказал:

– Давай я тебе помогу отомстить, а ты мне будешь в будущем должен?

Луи посмотрел на него. Обида прошла, теперь он чувствовал хладнокровную злость. Он и сам думал о справедливой мести, а Джуза лишь угадал его мысли. Джузеппе отличался драчливостью, мог резко ударить и быстро свалить противника. Это про него Луи несколько раз слышал, и поэтому все его побаивались.

– Давай! – ответил Луи.

– Пошли поищем его?! – предложил Джузеппе.

Они отправились в соседний двор, где жили эти ребята. И им в каком-то смысле улыбнулась удача: Питер и еще один мальчик сидели на лавочке и что-то собирали из бумаги, похожее на кораблик. Они увидели их и сразу встали со скамейки, размышляя как поступить.

– Дай мне палку, – сказал Джузеппе.

– Я не взял ее с собой, – ответил Луи.

– Ты не взял палку, а зачем ты ей чертил на песке и не взял с собой? Жалко. Тогда мне придется бить его руками!

В воздухе ощущалось напряжение. Джуза и Луи чувствовали прилив ненависти и адреналина. Они решили действовать сразу, не тратя время на долгие разговоры. Джуза бросился на обидчика и ударил его по лицу кулаком. Пусть удар и оказался неожиданным, Питер успел ухватиться за Джуза и они, сцепившись, оба рухнули на землю. В туче пыли они покатились, дубася друг друга.

Второй мальчик двинулся на Луи. Выглядел тот сильнее и увереннее, но отступать уже было поздно. Луи слегка втянул голову в плечи, сгорбился и начал следить за ногами, чтобы успеть ударить первым. Они попытались ударить друг друга, но оба промахнулись и тоже оказались на земле. На Луи посыпались удары слева и справа в бока. Но боли он не чувствовал. Каким-то чудом он оттолкнул противника и оказался на нем. Ударив его по груди, он сбил противнику дыхание, затем по лицу и снова по груди. Удары, кажется, сыпались долго, хотя на самом деле все произошло за считанные секунды. Луи потерял ощущение реальности, но все его чувства были обострены.

От противника его оттащил Джуза.

– Ставай! Брось его! Бежим отсюда, пока не поздно. Срочно!

И они сломя голову побежали прочь со двора. Луи долго бежал следом за Джузой, перепрыгивая через кусты, потом через забор. Наконец они оказались у реки.

– Как мы их сделали! – начал сквозь смех запыхавшийся Джуза. – Обоих побили, мой вообще уже плакал, кричал хватит! Он получил за все сполна!

– А вдруг они нам будут мстить? Кому-нибудь расскажут? – спросил Луи.

– Не переживай! После драки кулаками не машут! Им будет страшно в следующий раз связываться с нами! – ответил Джуза.

Луиджи лихорадочно трясся. Он не мог еще осознать, что произошло и что делать дальше, куда сейчас и как вообще потом идти домой. Осмотрел себя – одежда целая, ни следов крови, ни грязи, руки были в синяках, но не болели, а значит, и его удары сильных травм не нанесли. Он понял, что удачно остановился и вовремя убежал. Весь день они провели вместе, обсуждая свою победу. В тот день они подружились навсегда. Эмоции, которые они тогда испытали, в отличие от фактов, сохранились в их памяти на всю жизнь. Этот момент предопределил их будущее.

К вечеру Луи вернулся домой. Все было как обычно. На следующий день он понял, что их драка стала известна всем во дворе. Его стали уважать, но без страха. Все понимали, что он прав. Родители избитых мальчиков не стали разыскивать их родителей, тем более вызывать полицию,узнав, что в драке был замечен Джузеппе, сын местного мафиози.

Теперь Джуза стал часто появляться здесь и гулять с Луи.

Велосипеды в северной Америке 50-х годов считались игрушками для детей. У Джузы был велосипед, но он им не пользовался. Взрослые почти не ездили на них, а он во всем старался брать пример со своего отца, подражал ему и считал себя взрослым. Поэтому решил подарить велосипед Луи. Не сразу: сначала дал немного поездить, потом еще, а потом уже и отдал велик навсегда. Конечно, после этого он заручился такой поддержкой и преданностью Луи, что мог рассчитывать на него в любой ситуации, а это было для него дороже, чем тот велосипед.

Дальше ребята собрали свою детскую банду. Они захотели вершить справедливость своими руками. Джуза заметил, что Луи еще в детстве показал себя выдержанным и расчетливым. Ему повезло с другом, а до этих друзей у него почти не было. Луи стал связующим звеном в банде между ним как главарем и остальными, которых он по-детски разделил на капореджиме и солдат.

Джуза еще с детства выделял своих по крови, сицилийцев. Это было заложено в воспитании и культуре его семьи. И стало одной из причин, почему он подошел в свое время к обиженному Луи и предложил помощь.

Сам Джуза был сыном сицилийского мафиози. Его отец в возрасте четырех лет приехал с родителями и братьями в Америку. Криминальная атмосфера в районе предопределила его будущее, а время сухого закона принесло много денег. Они грабили грузовики, открывали подпольные магазины и получали большую прибыль. Они основали мафиозный клан Алигьери, но уважением среди местных банд он тогда не пользовался. Все дело в отце, который был хитрым, жадным и далеко не очень хорошим человеком. Мог легко предать и подставить даже своих. Хотя иногда был вполне приятным, но только когда ему что-то было нужно. Криминальный бизнес вести ему удавалось плохо, только контрабанда товара помогала держаться на плаву.

В то время на волне итальянской эмиграции на северо-восточном побережье Америки было много преступных организаций. Традиции мафии с Сицилии были успешно перенесены в Америку. Отец Джузеппе понимал, что без сотрудничества с другими сицилийскими кланами не выживет, и делить рынок проституции, наркотиков и игорного бизнеса не стал. Он стал зарабатывать контрабандой итальянских товаров. Активно и жестоко расправлялся с конкурентами. Шаг за шагом, с тихой и беспрецедентной жестокостью выдавливал с рынка всех неугодных. Только благодаря контрабанде товаров его клан стал частью «Коза ностры». Впоследствии это сильно изменило его. Придерживаясь кодекса поведения как внутри своей семьи, так и с другими кланами он наконец снискал уважение. К тому же он умел неплохо давить на патриотические чувства, поставляя товары из Италии и защищая итальянские традиции.

Клану Алигьери легче удавалось заручиться поддержкой политиков и полицейских путем подкупа. Те шли на сотрудничество, думая, что его семья не связана с убийствами своих товарищей и не торгует наркотиками.

Так и было, пока отец не умер и его место не занял сын Джузеппе Алигьери. Его сын снискал известность как один из самых непредсказуемых и опасных людей. Он не только сохранил криминальное влияние семьи, но и расширил зону влияния. А в 80-90 годах XX века уже владел значительной частью казино и игровыми клубами по всей стране. Одним из первых мафиози он стал контактировать и делить зоны влияния с ирландской мафией.

Глава 4

Темно, наступил вечер. Адриано шел к своей машине. Ее он ставил подальше от работы, наверное, потому, что там она была бы у всех на виду. В последнее время ему казалось, что кто-то следит за его перемещениями.

Это ощущение стало преследовать его сразу после суда. Нет, Андриано не слышал чьих-то шагов, не видел тени или не чувствовал дыхания за спиной, но в нем крепло чувство, что чей-то взгляд пронзительно смотрит ему вслед. Он понимал, что его ждет неминуемая расправа за ошибки, сделанные в тот день. Сын доктора выжил и помог полиции выйти на его след, а заказчику это не понравилось.

«Оказался в суде – значит засветился, – думал Андриано, – значит, меня попытаются грохнуть. Что за чертовщина в голове?! Надо гнать эти мысли, со всеми же можно сейчас договориться. Не высовывать нос и вообще не думать об этом».

«В баре была такая красавица. Эх, если бы не алкоголь, то обязательно ушел бы с ней. И этих глупых рассуждений в голове не было бы. Черт его побрал, пить этот ужасно противный и одновременно приятный виски, – рассуждал Адриано. – Зачем эти ирландцы придумали виски, наверно хотели стравить нас всех и забрать таких красивых женщин, как та. У нее глаза блестели изумрудами, да, я это помню. Смотрела на меня, поднялась из-за своего столика и шла ко мне, но потом в толпе я ее потерял. Как я ее хотел бы сейчас, но куда-то она ушла… Значит эти ирландцы подмешивают в виски еще и отраву, от которой я порой слепну».

Погода портилась. Дождя нет, но влажный воздух повсюду, от него не убежать… Он становился все холоднее и Адриано понимал, что от этого он быстро трезвеет.

Он не думал всерьез про виски и девочку, просто бормотал и пытался отвлечь себя от того, что его действительно волновало. Досада не покидала его уже несколько недель. Они с Ноланом совершили ошибку: должны были избить, жестоко, напоказ и убить, но не получилось.

«Прокол! – так думал Адриано. – Нолану повезло, жрет где-нибудь то самое ирландское виски, от которого у меня сейчас болит голова, и не вспоминает. А мне что делать, я у всех на виду. За смерть обещали много денег, а нет смерти – нет и денег. Любого убью и замочу…»

– Я никого не боюсь! – пробормотал он вслух. – Зря поставил так далеко свою машину. Ночью это не очень подходящее место.

Когда он подошел к своей машине, из соседней вышли трое. Одного из них Адриано узнал, это был Марио, человек Алигьери. Его охватило чувство отчаяния и стыда. Он понимал, что попался. Бежать не было смысла.

– Прости, Марио, не получилось, но я готов все исправить. Дай мне пару дней, клянусь! Эй! Стойте, дайте мне шанс! – молил Андриано.

Двое подручных обхватили Адриано, и, получив от одного кулаком по затылку, он понял, что его сейчас будут бить. Марио, надев кастет, начал наносить удары ему лицу. Бил так, чтобы как минимум не дать возможность что-то сказать.

– Обработать так, чтобы несколько месяцев лежал в больнице, – сказал двоим Марио. – Я ухожу, у меня есть дела поинтереснее.

– Сделаем, – сказал один из них.

– Что именно ты сделаешь? – язвительно спросил Марио.

– Ну, то, что просите, изобьем его. Сильно, так, чтобы ему хватило.

– Ему, может, и хватит, но мне этого мало. Если пожалеете его, окажетесь на его месте. И главное – оставить в живых. Доложите обо всем завтра утром. Поняли?

– Поняли, – ответил один из нападающих.

– Хорошо, делайте свою работу! – сказал Марио.

После этих слов Марио сел в другую машину и уехал. Двое оставшихся стали методично избивать Адриано, который начал понимать что-то плохое для себя. Он упал на колени и получил удар ногой по лицу.

– Ты зла на нас не держи, – сказал один из нападающих, – мы хорошие люди. Но без жестокости не обойтись.

Они оба обрушили на него удары и пинки, нанося их методично и уверенно, пока он окончательно не перестал сопротивляться. Нос был разбит, ребро треснуло, его тошнило кровью и выпитым алкоголем.

– Хватит, пошли отсюда! – сказал кто-то и они, спокойно посмотрев на избитого Адриано, развернулись и отправились обратно к своей машине, а затем быстро уехали.

Очнувшись, Адриано с большим усилием открыл глаза. Да уж, неудачно он поставил свою машину. В самой глуши улицы. Вокруг не было ни огонька. Он услышал, что кто-то подошел к нему, и, повернувшись, увидел, как готовят пистолет, закручивая глушитель.

– Дай сказать! – молил Андриано.

Он с большим усилием приподнял голову и посмотрел на Марио, который вернулся, и вернулся один, без своих солдат.

– Ладно, даю тебе минуту, – смилостивился Марио, посмотрев по сторонам. – Даже не знаю, что это на меня нашло, ведь планы у меня на тебя совсем другие.

– Ты же знаешь, как я предан тебе, – испуганным голосом начал Андриано, – дай мне шанс все исправить. Я доделаю работу до конца и верну все деньги, которые ты мне заплатил. Я сделаю все бесплатно.

– Не нужны мне от тебя деньги, – ответил Марио. – Ты крыса. Сейчас ты готов что угодно сказать, чтобы тебя отпустили, а потом начнешь всех сдавать. Как и твой друг, что был в машине.

– Он мне не друг, – ответил Андриано. – Этот недоумок мне противен, и я готов с ним тоже разобраться.

– Еще чего не хватало, – ответил Марио. – Он нужнее тебя, и он не засветился, как ты. Дон Алигьери может узнать о нас с тобой, и тогда мне конец. Или ты должен уйти, или я. Сам понимаешь, выбор не в твою пользу.

– Простите, я все исправлю… – кое-как пробормотал Андриано. Дальше его речь была не понятна, да и не интересна убийце. Андриано понимал, что уговоры не помогут, он цеплялся за последние секунды.

– О да, вижу, как ты все исправишь, – вздохнул убийца. – Конечно, я не хочу этого делать. Но зачем мне тебя прощать? Бог простит! Мое дело познакомить тебя с ним…

Раздался тихий выстрел. Все было кончено. Марио посмотрел по сторонам – на улице никого. С момента драки и до момента убийства никто из редких прохожих даже не остановился. Драки здесь были привычным явлением: неблагополучный район.

Глава 5

Когда отец выбрал Джузеппе своим преемником, все думали, что именно Луиджи станет его подручным. Однако новый дон Алигьери сделал заместителем своего брата Бруно. У Джузеппе было два брата. Старшего, Дарио, убили в гангстерской разборке в Нью-Йорке. Тогда была страшная бойня между кланом Алигьери и кланом Барбаросса, настолько массовая, что она привела к истреблению нескольких семейств. Наконец был заключен мирный договор и дано обещание не мстить во имя сохранения «Коза ностры».

Луиджи стал консильери, или, простыми словами, советником семьи дона Алигьери. У него были задатки человека, способного к изучению законов, умению разговаривать и находить общий язык. Убийство для него было крайней мерой. А еще он, всегда имея свое мнение и высказывая его, без тени сомнения доверял последнему слову дона Джузеппе.

Этим утром в субботу в дом дона Алигьери пришел его капореджиме Марио.

– Извините, дон Алигьери, если я вам помешал. Найдется ли у вас время меня выслушать?

– Говорите, с какой новостью вы пришли.

Марио немного мялся, сомневаясь, говорить ему или нет.

– Объясни, что происходит, иначе я могу потерять терпение, – сказал дон Алигьери.

– Адриано, который избил сына хирурга Пессери, мертв! Я узнал это из полицейских сводок, хотя мои солдаты сказали, что оставили его в живых, только избили.

Дон встал из-за стола и подошел к окну. Недалеко от него стоял Луиджи. Джузеппе сначала посмотрел на Луи, потом перевел глаза в сторону окна и задумался.

Солнце скрылось за тучами, и темный вид соседних зданий был зловещим. Капли утреннего дождя скатывались по стеклу, рисуя непонятные узоры. Казалось, Дон Алигьери что-то рассматривал в этих каплях. Затем тяжело вздохнул и повернулся к Марио.

– Нужно было покалечить и запугать его, а не превращать в труп. Зачем нам труп? Хм, ладно, а что ты мне еще расскажешь?

– Мы несколько дней следили за ним и вчера выбрали подходящее время для отмщения, мои солдаты покалечили его, но не убивали. Я лично проверил их руки на следы пороха. После этого мы ушли, свидетелей нет. Ничего необычного в тот день не было, – продолжал Марио, но дону этот рассказ уже не нравился. Слишком уж он был простой, не характерный для мнительного Марио.

– Вы поговорили с ним? Зачем он избил сына хирурга? – спросил дон.

– Ничего конкретного не сказал. Случайное обстоятельство, – ответил Марио.

– Случайное? – со злостью одернул его дон. – Сначала сына Амато Пессери то ли избивают, то ли не избивают, еле спасли мальчика, потом мы находим того, кто напал. Он говорит, якобы это случайно вышло, потом сам умирает. Что происходит?

– Я понимаю, дон Алигьери, нужно было надавить на него, но нас кто-то опередил.

Джузеппе Алигьери смотрел на него так пристально, словно стараясь проникнуть в его мысли. От этого холодного взгляда Марио было неловко, он немного пошатывался, глаза бегали. И, заметив это, дон неожиданно улыбнулся.

– Ты ведь мой друг, – вдруг сказал он, – давно меня знаешь. Много прошли мы с тобой уже вместе.

Марио кивнул.

– Ты хорошо знаешь своего дона. Ладно, но этого мало, что еще произошло? – спросил дон Алигьери.

Марио, немного мешкая, рассказал ему все, что произошло той ночью. Когда он закончил, дон Алигьери приказал ему уйти, а заодно попросил пригласить к нему своего брата Бруно и второго капореджиме Луку Барбиери. Марио отправился исполнять поручение.

Пока Марио объяснялся, Луиджи обратил внимание, что у дона быстро менялось настроение – с негодования на спокойствие. Джузеппе Алигьери прекрасно удавалось управлять поведением своих людей. Используя принципы кнута и пряника, он мог заставить их испытывать страх за все свои слова, затем, демонстрируя снисхождение и доброжелательность, он ловил их на неловких моментах и фразах. Все, кто давно его знал, понимали, что так он общался с теми, кому не верил. Это прекрасно понимал и Марио. Это знал и Луиджи, который всегда был возле него. Но дон никогда не позволял себе так разговаривать с теми, кому доверял, хотя доверие, как произошло сейчас с Марио, можно было потерять в одночасье. Иногда после таких разговоров люди исчезали, но такие случаи остались в прошлом.

– Очень неприятное событие произошло, – сказал он Луи, когда Марио удалился. – Послушай! Съезди к Антонио Барбароссу и расскажи все, что знаешь про это убийство. Адриано – его крестник, я знаю, он будет зол. Проследи, как он будет вести себя в разговоре, мне это важно! Потом свяжись с хирургом Пессери и расскажи все ему.

– Хорошо, – ответил Луиджи.

– Да, кстати, сегодня вечером я приглашаю тебя на ужин в кругу моей семьи, позже там и расскажешь мне, как прошел твой сегодняшний день.

– Я понял, – сказал Луиджи и, немного подумав, добавил: – Думаете, Марио сказал не всю правду?

– Уж очень он скользким стал в последнее время, – ответил дон Алигьери. – Мне кажется, наш Марио может доставить нам неприятности. Как думаешь?

– Думаю, нужно следить за ним. Раньше он таких промахов не допускал, – сказал Луиджи.

– Вот именно об этом я и подумал. Возможно, это не промах, – ответил дон Алигьери.

Возникло неловкое молчание. Луиджи не хотелось развивать эту тему. Марио давно служил дону и никогда его не подводил. К счастью, пауза в разговоре была недолгой. Двери кабинета открылись, и вошли Бруно и Лука Барбиери. И тот, и другой находились в здании, поэтому на вызов пришли сразу.

Бруно выглядел спокойным и сосредоточенным. Это была особенная черта его характера, а именно – полная невозмутимость. У Луки же на лице было какое-то недоумение и раздражительность от неожиданного утреннего вызова.

– Мне рассказали о вчерашнем убийстве, – сразу начал Бруно.

– Значит, я узнал чуть ли не одним из последних эту новость, – сказал дон Алигьери и посмотрел на Луиджи.

Луиджи не стал участвовать в разговоре, кивнул дону, поздоровался с Бруно и ушел.

– Что ж, это значит, что тратить время на объяснения произошедшего мне не надо, – сказал Джузеппе. – Я позвал вас обоих для того, чтобы обсудить последствия. Кому это может быть выгодно? Также я хочу заменить охрану в здании. Просто дополнительные меры предосторожности. Люди Марио сегодня переходят на внешний периметр охраны, а ты, Лука, со своими людьми будешь охранять нас здесь.

Лука молча и покорно согласился. Втроем они уселись в кресла возле стола и принялись обсуждать сложившуюся ситуацию.

Глава 6

У дона Алигьери был сын Мартино и дочка Антонелла.

Сын был ленивым и неспешным человеком, во всем послушным отцу. В свои тридцать два года он чаще всего жил в одном доме с родителями. Удобно, никаких бытовых проблем, кроме обычных нотаций о смысле жизни от матери, к которым у него уже выработался иммунитет.

Тем не менее что-то в нем было. Какой-то потенциал для роста личности. Да, по своему характеру он был слишком медлительным человеком. Но если ему приходилось оставаться одному, то сразу становился другим человеком – самостоятельным и слишком осторожным.

Внешне Мартино был невысокого роста и темноволос.. Сохраняя фамильные черты своего клана и будучи любимым сыном, он тем не менее не воспринимался преемником бизнеса семьи и публичнодемонстрировал безразличие к делам отца. Все понимали, что Бруно, брат дона, должен стать его продолжателем. Отчасти это было связано с неизгладимой травмой, полученной Мартино в двенадцать лет. Местные криминальные авторитеты похитили его и пытались выторговать деньги у отца. Отрезали два пальца на ноге, пытали его. Это было сделано для устрашения дона, чтобы тот поторопился с деньгами. Они старались не навредить ему слишком сильно, понимая, что связались с опасным человеком. Тем не менее бандиты недооценили его возможности. Их логово очень быстро вычислили, и больше о них никто ничего не слышал. Самому же Мартино потребовалось много времени на реабилитацию. Привыкший к роскоши и безнаказанности, он не ожидал, что такое может произойти с ним. Впоследствии это сильно изменило его. Молодой человек стал более замкнутым и отстраненным от любых силовых разборок.

Однако он остался эгоистом. Находя различные возможности выпросить деньги у отца, тратил их в одночасье. Подсознательно чувствуя ответственность перед окружающими, он не любил ее проявлять. Про таких людей говорят, что на детей богатых Бог отдыхает.

Сегодня утром он проснулся в своей комнате в доме родителей. Проснулся рано, но было уже светло. Уставился в потолок. Мартино вспоминал, как провел вчерашний день в клубе. Выпито было мало. Не успел или не хотелось, он и сам не знал. Может, еще из-за новой машины, которую вечером показал ему приятель, Джонни. Лихо протестировал тачку на трассе. Потом захотелось домой и свалил.

Отец уже полгода как пристроил сына работать в своем банке. Банк неофициально, через подставных лиц являлся собственностью семьи Алигьери. Джузеппе всеми силами пытался повысить финансовую грамотность своего сына, пусть тот к ней не особо стремился.

Понедельник, первый рабочий день недели. Вставать было лень. Мартино работал как персональный менеджер с крупными клиентами. Вместе с ним трудились еще два сотрудника, между которыми были разделены клиенты. Он понимал, что если не придет сегодня на работу, то их нагрузят, а детали переговоров и сделок со своими знал только он. Значит, он подставит коллег. Пусть это и обычный рабочий момент, но ему потом с ними же сидеть в кабинете. Неудобно будет, и офиса отдельного нет… Надо идти, вспомнить что нужно сделать, и потом при первой же возможности свалить к клиенту. Дальше уже само что-нибудь придумается.

Он встал с кровати и стал одеваться. У окна проводил взглядом несколько машин, которые скрылись за поворотом. Потом посмотрел на свое отражение в зеркале. Ему показалось, что у него появилось несколько седых волос, но, всмотревшись, понял, что показалось. Пригладил свои густые черные волосы, поправил узел галстука и вышел из спальни.

– Доброе утро, мами, – сказал он, увидев мать в гостиной. – Я уже ухожу, поэтому перекушу тем, что найду на кухне.

– Бессовестный, как не стыдно, даже не поцеловал маму, – миссис Алигьери говорила с резким итальянским акцентом и с досадой в голосе.

– Прости, – Мартино подошел и поцеловал ее.

– Попей кофейку, поешь, а после тебя отвезут на работу, – сказала она.

Он сам собрал себе завтрак в виде готовой пиццеты и булочки с отрубями. Запил все это крепким кофе. Затем схватил горячий круассан с ветчиной и сыром и выскочил из дома. Снаружи уже стояла машина с водителем-телохранителем. Час дороги – и вот он на работе.

Уже опаздывая, поздоровался с охраной, потом в лифте обронил пару любезностей знакомым девушкам, и наконец оказался в офисе. Он поймал на лицах своих коллег раздражение его опозданием – работа была уже в разгаре, – но, по привычке пожав плечами, выбросил это из головы. Постараюсь сделать что смогу для этого офисного планктона, подумал он. На столе лежала куча бумаг, намекая на большое количество работы.

Началась привычная рабочая суета. Звонки, шелест документов, записки на столе, оформление договоров… Ближе к обеду у него перестала работать компьютерная мышка. Мартино взял трубку:

– Алло, отдел технического обеспечения?

– Да, Мартино, привет!

– Послушай, Ричард, у меня батарейки сели в мышке, принеси мне запасную или найди для меня эти чертовы батарейки, работа стоит!

– Выдернуть не у кого?

– Нет.

– Хм, сейчас что-нибудь придумаю.

Через пятнадцать минут Ричард перезвонил и сказал, что у них почему-то нет ни одной мышки на замену. Мартино огрызнулся и положил трубку.

Попросить водителя купить батарейки? Он посмотрел в окно, и ему вдруг почему-то захотелось пройтись. Он решил пойти в супермаркет в паре кварталов, а заодно перекусить в любимом ресторане неподалеку. Сделав вид, что чем-то загружен, Мартино вышел из кабинета в коридор.

Снаружи здания он на мгновение остановился и наметанным глазом окинул улицу. Вокруг ничего необычного, городская суета в разгаре. Он привык быть осторожным: всему виной похищение в детстве и авторитет папаши. Оценив обстановку, он свернул налево и зашагал к магазину.

Погода в центре Нью-Йорка была отличная. Кругом суета, запах фастфуда напоминал о скором обеде. Найдя в супермаркете батарейки и прихватив бутылку виски, Мартин встал в очередь у кассы.

Впереди два молодых парня покупали алкоголь и несколько упаковок презервативов. Сейчас везде стояли аппараты по выдаче средств для интима, но они почему-то захотели купить их через кассу. В очереди за парнями стояла красивая темноволосая девушка, на вид около восемнадцати – двадцати лет. Она весело и немного вульгарно косилась на них.

Те, в свою очередь, не могли этого не заметить.

– Красотка, хочешь составить нам компанию на вечеринке у нашего друга?

– Нет! – ехидно отозвалась та. – У меня нет планов потерять сегодня девственность!

Парни сначала оторопели, а потом начали ржать. Ее слова услышали все в очереди и кассирша, которая старалась сохранять серьезное выражение лица. Девушка нисколько не стеснялась. Она показала себя самоуверенной и смелой, той, которая может выставлять на суд общественности свою личную жизнь и обсуждать ее.

Парни рассчитались и пошли к выходу, теперь была очередь девушки. Она протянула кредитную карту. Платежный терминал сообщил, что на карте нет денег. Момент неловкого молчания – и она вспомнила, что забыла положить на нее деньги. Небрежно бросив взгляд на очередь, потом немного покраснев и опустив глаза, она уже готова была отказаться от покупки.

– Вот возьмите, я оплачу, – Мартин протянул ей деньги. Она попыталась возразить. – Нет, я настаиваю, это мелочи!

Получив свои покупки и отойдя от кассы, она стала наблюдать за ним. Когда он пошел к выходу из магазина, она подошла к нему.

– Спасибо, но это было лишнее. Как мне вернуть вам деньги?

– Не нужно, для меня это сущие мелочи, – бросив мельком взгляд на нее, а потом по сторонам, сказал Мартин.

Он открыл дверь, чтобы пропустить девушку. Выходя следом, он увидел, что те два парня стоят на улице и смотрят на нее. Она тоже это заметила и резко повернулась к нему:

– А вы в какую сторону идете?

Он понимающе улыбнулся:

– Туда же, пойдемте. Указывайте мне дорогу. – И он последовал вместе с ней по авеню в сторону центра.

– Хм, а что, ты правда еще девочка, нетронутая?

– Проверить хочешь? – она усмехнулась.

– Да нет. Во всяком случае сегодня готов поверить на слово.

Повисла неловкая пауза. Она была немного смущена. Почему он сказал «во всяком случае сегодня»? Потом посмотрела на него и решила, что у него просто такой юмор. Он же молчал и шел рядом с ней.

– Я забыла, что отдала последние деньги за квартиру. Через месяц получу зарплату и смогу вернуть тебе долг. Оставишь мне свой номер телефона? Я позвоню и переведу тебе.

– А за то, что я тебя спасаю от тех парней, кто заплатит? – он усмехнулся и посмотрел ей в глаза, но заметив, как она напряглась, сразу сменил тон. – Я пошутил, а то смотрю, ты меня больше них начнешь бояться. Честно говоря, я нечасто даю свой номер таким жгучим брюнеткам. Ты очень отличаешься от других. Вот моя визитка.

– Надеюсь, в лучшую сторону. Приму это за комплимент, – с улыбкой сказала она. – Слушай, а не одолжишь еще десять баксов? Будешь смеяться, но я реально на мели.

Мартин удивленно посмотрел на нее. Она с напускным смущением смотрела то на него, то в землю.

– А ты мне нравишься. Сто баксов хватит? – он достал купюру из бумажника и протянул ей.

Она засмущалась, но все же взяла бумажку.

– Спасибо. Мне только десять нужно было. Но хорошо, разменяю где-нибудь…

Они еще минут пятнадцать шли вместе по улице. Обсуждали погоду, разных людей и то, что она любит что-то вкусное готовить.Похоже, его неожиданная помощь расслабила ее, и она вела себя более раскрепощено. Ей почему-то хотелось понравиться ему.

У Мартина зазвонил телефон. Он посмотрел на экран: это Алекс, его коллега.

– Да, я скоро буду в офисе. Что-то срочное?

– Где документы по нашему клиенту из Восточной Европы? Ему нужно отправить платеж за границу.

– У меня на столе должны быть.

– Я уже весь твой стол перекопал. Там много всего, но только не то, что нужно!

– Поищи еще раз. Я уверен, что они на моем столе либо в верхнем ящике.

– Хорошо, еще раз поищу… Давай, жду тебя в офисе, – сказал Алекс и положил трубку.

– Похоже, я отвлекла тебя от работы. Прости, – сказала она, как только Мартин положил трубку.

– Да нет, все нормально.

– Кстати, я сэкономила тебе много времени. Если бы не твои деньги, тебе пришлось бы провожать меня еще очень долго. А теперь я могу поехать на метро. Вон, кстати, лесенка вниз.

Она посмотрела ему в глаза.

– Спасибо за компанию. Обещаю вернуть долг. Твой телефон у меня есть. Не буду тебя задерживать.

– Проверим, чего стоят твои обещания, – сказал Мартин, но она его не дослушала: помахав рукой, развернулась и ушла.

Она так быстро перебежала дорогу на желтый свет светофора, что Мартин даже не заметил, как остался на перекрестке один. Вот ее силуэт мелькнул на лестнице, которая вела в подземку.

Да уж, развела на несколько баксов… Ну и черт с ней. Некоторые разводят, но дают помять свое тело, а эта умудрилась без рукоприкладства. Потрогать тоже денег стоит. Ну, можно сказать, прогулка оказалась платная. Непонятно, был это развод на деньги или нет? В конце концов я сам предложил ей больше, чем она просила. А где я сейчас нахожусь? Нужно позвонить водителю, пусть приезжает и забирает меня.

Он отыскал в кармане телефон.

– Алло, это Мартин. Забери меня с этой улицы. Я не знаю, где я нахожусь. Сейчас включу приложение с координатами. Забери меня отсюда.

Он включил в смартфоне геолокацию с обозначением своего местоположения и неспешно пошел вдоль по улице.

Машина приехала быстро, и скоро Мартин уже сидел в офисе. Переводы зарубежным партнерам были проведены успешно без его участия. Необходимо было готовиться к новым переговорам и собирать огромный пакет документов для предстоящей проверки новых трансграничных переводов.

Глава 7

Раньше, когда Антонелла и Мартин были маленькими, Ромильде Алигьери было проще собирать их каждый вечер за общим столом. Сейчас дети подросли и разъехались. Тем не менее они старались один или два раза в неделю навестить своих родителей и поужинать вместе.

Мартин последние два месяца жил у них в доме. У него не было семьи, и ремонт в его квартире затянулся на неопределенный срок. Старая квартира в старом здании в центре Нью-Йорка, кроме стоимости больше ничем не привлекала его. Поэтому непонятно, какой ему нужен ремонт. Это и вынудило его пожить в доме родителей.

Ромильда была доброй и удивительной женщиной. Выйдя замуж за Джузеппе, она сделала все, чтобы создать в семье атмосферу, основанную на уважении друг к другу. Джузеппе очень повезло с женой. Она все понимала, не лезла в его работу, не наставляла и не попрекала.

Однако она сумела постепенно изменить мужа. С возрастом он стал добрееи старался успеть к ужину, понимая, что это важно для семьи.

Ужин был для дона временем общения с детьми, возможностью выслушать их мнение и продемонстрировать свое уважение к ним, узнать, к чему каждый из них стремится и чего уже достиг, помочь советом. Время хороших манер и приятное времяпрепровождение, от которого оставались только добрые воспоминания. Эти драгоценные моменты нельзя стереть из памяти. Время, проведенное с семьей вместе за ужином, избавляло от ощущения, что оно утекает сквозь пальцы.

Кроме того, дон Алигьери нередко приглашал на ужин родных и друзей. Таким образом он мог вовремя успеть домой к столу и после закончить работу уже в своем кабинете с приглашенным гостем. За ужином обсуждать детали работы считалось проявлением неуважения к семье. Конечно, были в его окружении и те, кто очень скверно выражался по поводу и без повода или не умел вести себя за столом. Таких он старался не приглашать.

Ужин проходил в гостиной дома семьи клана Алигьери. Антонелла приехала пораньше и помогла матери и домохозяйке накрывать на стол. Пришли соседи, семья Барикко. Это были друзья дона, которым он в знак благодарности за прошлые заслуги и верности клану купил дом недалеко от своей резиденции. Помимо них в гостях были брат дона, Бруно, со своим сыном и его девушкой.

– Мартин, ты опять опоздал! Завалили работой? – спросила с насмешкой сестра, увидев, как он входит.

– Заходи, не слушай ее, она хочет тебя рассердить, – сказала мама, вставая и подходя к сыну, чтобы поцеловать. – Я так рада, что ты успел, у нас сегодня очень необычный пирог. Эксперимент!

– Возьми, мам, тебе подарок, – тихо сказал Мартин и передал ей коробку. – Потом откроешь.

Затем громко добавил:

– Только не распространяйся, а то на всех не захватил подарки!

– Хорошо, сынок, – улыбнулась мама, а гости лишь оценили его юмор, но ничего не сказали.

В руках у матери была ложка. Это означало, что пирог готовила лично она. Ромильда всегда ходила с ложкой, когда что-то готовила. В доме постоянно что-то отвлекало ее и благодаря ложке она не забывал и о кухне. Привычка сохранилась у нее на всю жизнь, даже когда в доме появилась прислуга.

Мартино посмотрел на свою сестру и хотел что-то сказать, но не успел. Его отвлекли сначала мама, затем обслуга, которая унесла его куртку, а потом и Бруно, приглашая всех за стол. Поприветствовав всех, он уселся. Его всегда удивляло, с каким уважением и спокойствием проходил ужин, чего не скажешь об офисе дона в небоскребе. В доме накрывали стол ровно на столько человек, сколько должно было прийти, и в памяти Мартина не было таких случаев, чтобы кто-то отказался от приглашения или обещал прийти и не пришел.

– Добрый вечер, – сказал Луиджи, входя следом за Мартином. – У вас здесь намного приятнее, чем на улице!

– Добрый вечер, проходи, Луи, – сказала Ромильда, поглядывая на дона. – Я рада, что и ты тоже поспел к нашему ужину.

– Тебе сегодня вечером опять с папой работать, – сказала Антонелла.

– Да, моя дорогая, у нас с твоим папой есть немного работы.

Все наконец расселись. Тон общения подхватила Антонелла. Она вела себя уверенно и высокомерно. Возникало ощущение, что все собрались здесь ради нее и что она в курсе всех последних событий в мире. Речь ее лилась плавным потоком, голос звучал глубоко, со странными короткими смешками. Но на самом деле все понимали, что она просто болтушка, и ее женский лепет совсем не напрягал ни дона, ни Бруно, ни Луиджи.

За столом обсуждали дальнейшие планы Мартина по обустройству квартиры, которыми он с неохотой делился. Сын Бруно, познакомив всех со своей девушкой, объявил о своих намерениях жениться на ней уже этим летом. Дон Алигьери посчитал это хорошей новостью.

– У тебя есть все, чтобы сделать ее счастливой. Я вижу, как вы общаетесь и как дополняете друг друга. Я рад за вас. Надеюсь, и мой сын когда-нибудь обрадует меня такой же новостью, – сказал дон Алигьери.

– Всему свое время! Правильно же, Мартино? – спросил Бруно.

– Наверное. Во всяком случае сейчас это время еще не пришло. Пока я стараюсь получать удовольствие от свободы, – ответил с усмешкой Мартино.

– Верно. Жизнь – это момент во времени. Дела, заботы, желания что-то изменить, достичь успеха в чем-то, но любовь все это быстро меняет, а в какую сторону – зависит от жены. Поэтому тут спешить не стоит, – ответил Бруно.

– Да, мой брат прав! Слушай его советы, они тебе пригодятся, – ответил дон Алигьери. – Твоя сестра вот поспешила со свадьбой, и развод ее сломал на некоторое время.

– Все у меня хорошо, не надо меня тут приплетать в ваш мужской разговор, – сказала Антонелла.

Дальше разговор вернулся к обсуждению планов сына Бруно на женитьбу и на то, куда молодая пара планирует поехать на медовый месяц.

Ужин подходил к концу. Гостям предложили кофе.

После ужина Джузеппе велел своей жене проводить всех гостей, а сам, не дожидаясь, отправился в свой кабинет с Луиджи.

– Меня не отвлекать, пока не позволю, – сказал он и, похлопав по плечу Луиджи, удалился с ним.

В кабинете он подошел к своему столу, достал из ящика бутылку виски, налил два бокала и, угостив Луиджи, пригласил его в кресло.

Усевшись с бокалом в удобное кресло, Луиджи осмотрелся. Было тихо, лишь часы стучали так уютно и умиротворяюще. Глоток виски приятно обжог горло, согрев изнутри.

– Рассказывай, но только не спеши, – сказал дон Алигьери.

Луиджи холодно и спокойно начал говорить.

– Утром я встретился с Антонио Барбароссом и рассказал ему все, что произошло с его крестником. Да, он меня выслушал, но этого было недостаточно. Для него это почти как убийство собственного сына, в котором мы замешаны. Особенно крестного, у которого нет родного отца. Также я передал ему, что вы глубоко осознаете свою ответственность и готовы предложить ему помощь в поиске убийцы. Он был со мной немногословен, но я понял, что он связывает это убийство лично с вами. И кажется, это убийство изменило его планы на бизнес.

Джузеппе пожал плечами.

– Я понимаю. От моего капореджиме я получил информацию, что Адриано начал курировать сбыт наркотиков в нашем районе для чернокожих. Он сдружился с двумя нашими солдатами, и все думали, что это все с моего молчаливого согласия. Они подготовили почву для того, чтобы сместить нас с северо-восточного района города. Однако мы следили за их тихими делами. Все шло тихо, и так же тихо я хотел закопать его людей и предателей, но не успел. Я даже договорился с полицией о том, все уладить. Но вот зачем он так публично сцепился с врачом… очень странно…

После этих слов Джузеппе задумался. Луиджи сидел молча и обдумывал сказанное. У него не было привычки перебивать дона, когда тот находился в размышлениях.

– Что ж, продолжай. Что еще он сказал? – продолжил расспрашивать дон.

– Больше ничего. Он как будто ожидал меня. Мне кажется, он просчитывает ваши шаги, дон.

– Иногда шаги, направленные на сохранение мира и уважения, легко просчитать, – усмехнулся дон. – Что еще было?

Луиджи описал обстановку в доме Антонио и то, какие люди из его окружения ему встретились. Все они были известны дону. Дальше рассказ пошел о том, как хирург отреагировал на случившееся. Действительно, для мирного человека это была страшная новость. Амато Пессери понимал свою причастность к произошедшему и обещал, что самостоятельно примет дополнительные меры для безопасности своей семьи и семьи сына.

Разговор продлился до полуночи, после чего дон вызвал для своего консильери машину с телохранителем. Он не пользовался телефоном без крайней необходимости, поэтому напоследок приказал обзвонить всех своих капореджиме и передать поручение:

– С завтрашнего дня всех ключевых людей нашего клана под усиленную охрану, и пусть себя берегут тоже. Будем ждать, а там посмотрим. Пусть следят за происходящим. Список я тебе составил.

– Я все сделаю, дон, – сказал Луиджи, садясь в машину и отъезжая от резиденции дона.

Глава 8

Антонелла Алигьери была очень упрямой девушкой. Деньги отца сильно испортили ее человеческую натуру. В детстве, когда она жила с родителями, она еще вела себя подобающе сицилийской девушке, но, повзрослев и уехав учиться в колледж, сильно изменилась. Раньше восемнадцатилетняя сицилийка бы уже была замужем, и муж мог ее поставить на место. Сейчас же вступать в брак так рано никто не хотел. На первом месте теперь была свобода по-американски и карьера. Карьера, конечно, не интересовала Антонеллу, зато у нее были деньги, и они шли на свободу и удовольствия.

Она невероятным образом привлекала к себе мальчиков, хоть отнюдь и не была красивой. Она любила флиртовать. Мужчинам приятно получать ответную реакцию со стороны женщины. Для нее это была игра, которую она обожала.

После ужина в доме родителей она сказала, что поедет к себе, но в такси ей позвонила знакомая и ее планы резко изменились. Сейчас она уже два часа как сидела в ночном клубе с подружкой, о чем-то болтала и пила коктейль, который полностью развеял все ее мысли о доме.

Недалеко от их столика сидели три молодых человека. Один из них, звали его Эндрю, узнал Антонеллу и, дождавшись, когда ее подружка ушла танцевать, решил подойти. Помахав издалека, он подошел к ней так, чтобы она видела его приближение.

– Привет, красотка, – сказал, подсаживаясь, Эндрю. – Смотришь по сторонам, скучаешь и ждешь меня?

– Фу, только не тебя, – усмехнулась Антонелла.

– Пошли танцевать, что сидеть?

Она протянула ему руку, и он повел ее на танцпол. Своим согласием она дала понять, что одна здесь, и разрешила ему обнимать ее. Он поцеловал ее в шею, она не стала противиться. Он уже несколько дней обхаживал ее и пытался затащить в постель, но пока безрезультатно. Слишком настойчивый порой, ей это даже не нравилось. Но все равно за его поведением было приятно наблюдать.

– Я тебя не ожидал здесь увидеть.

– А мне кажется, в инстаграме у моей подружки подсмотрел что-то, вот и приехал. Да и пишешь ей несколько дней, что хочешь меня еще раз увидеть, и ужасно много расспрашивал обо мне.

– Да, от тебя ничего не утаишь, – он улыбнулся и смутился. – Но ты же со мной не общаешься.

– Я редко там пишу, особенно таким красавчикам, как ты. Не люблю красавчиков!

– Я тоже, – сказал он. – Не путай меня с ними.

Она улыбнулась ему.

– Пригласишь как в прошлый раз рассвет встречать у тебя дома – откажу. Сразу говорю. На улице проливной дождь, мокро и скользко, рассвета не увидеть.

– Можно просто не вставать рано, я люблю поспать под дождем, – сказал он.

Она оставила эти слова без ответа. Начался медленный танец. Он положил руку ей на плечо, а затем стал медленно перемещать ладонь к спине. Все это время он смотрел ей в глаза. Правой рукой он обнимал ее за талию. Как только его левая рука оказалась у нее на спине, он несильно прижал ее к себе. Эндрю почувствовал ее участившееся дыхание и понял, что он на правильном пути. Девушка начинала возбуждаться и немного сходить с ума от близости.

Медленно поглаживая руками ее спину и осторожно спускаясь к талии, он чувствовал, как Антонелла стала отвечать ему тем же. Играла медленная музыка, но их это не волновало, главное такт – плавный и медленный. Он опустил свои руки ей на бедра, и снова его голова оказалась у ее шеи. Опять поцелуй – и опять никаких возражений. Объятия стали сильнее, они чувствовали тепло тел друг друга.

Каким-то незаметным образом Эндрю развернул девушку так, что теперь она стояла спиной к нему. Склонив голову, снова поцеловал ее в шею. Что-то ласковое было сказано им, но Антонелла не поняла, и не стала вслушиваться. Слова, которых, казалось, не было много, опьянили ее. Его комплименты, произнесенные шепотом, словно прикасались к ней. Затем она почувствовала его руки у себя на груди. А еще она почувствовала его мужской орган.

Песня подходила к концу, пора было заканчивать и танец. Эндрю снова повернул ее к себе. Он крепко прижимал ее к себе, они смотрели друг другу в глаза. Его дыхание все ближе и ближе, и вот он целует ее… Музыка резко сменилась на быструю. Антонелла прервала поцелуй и отстранилась.

Дальше они танцевали еще несколько песен, пока Антонелла не почувствовала усталость и отсутствие интереса к следующему треку.

– Пойду что-нибудь выпью, – сказала она и направилась в сторону столика. Одновременно к их столику вернулась и ее подружка.

«Видимо, тоже с кем-то терлась», – подумала Антонелла.

– Как тебе твой ухажер? – спросила подружка.

– Самоуверенный и невежливый, – ответила Антонелла.

– Ты сегодня с ним останешься? Просто мне кое-куда нужно свалить, меня уже ждут.

– Нет, сейчас позвоню водителю, надеюсь, он меня заберет раньше, чем этот Эндрю.

– Прикольно иметь своего водителя, – усмехнулась приятельница. – Ладно, давай, до встречи. Увидимся. Я ушла!

Тем временем парень не спускал с нее глаз. Заметив, что она осталась одна, Эндрю заказал в баре два напитка и направился прямиком к ее столику. Она видела, как он пафосно шел к ней по залу под музыку, но сейчас ей не хотелось общаться с ним. Он был непонятный, и его поведение было для нее лишь легкими ощущениями, не стоящими особого внимания.

«Блин, что делать? – с досадой думала Антонелла. – Он уже близко, идет и не сворачивает. Подруга, блин, называется. Ради нее сюда приехала, а она подставляет. Может кто-то его снесет к чертовой матери с этими стаканами… и почему такой чистый пол…»

Не успел Эндрю с двумя коктейлями подойти к ее столику, как ей позвонил водитель и сообщил, что подъехал ко входу.

– Ой, Эндрю, а мне уже надо идти, – с радостью сказала Антонелла. – Спасибо за твое внимание, но мне пора, честно. Пока. Пока!

Она встала из-за стола и пошла к выходу.

– До встречи, – только и успел он сказать, провожая ее взглядом. Увидел, как она напоследок обернулась и улыбнулась ему. Что-то вселяющее надежду было в этой улыбке – надежда на продолжение, но не сейчас.

Она вышла из клуба. Дождь сильно барабанил по оконным стеклам и тротуарам. Ночь была настолько мерзкой, что казалось, день никогда не настанет. Сильный и холодный ветер мешал смотреть по сторонам. «Где же эта машина…» – думала Антонелла. Моргнули фары, она обернулась. Знакомый автомобиль подъехал и она, открыв дверь, буквально влетела внутрь.

Глава 9

Наутро погода резко изменилась. Неделю было сухо и по-весеннему тепло. Дон Джузеппе сидел в своем кабинете в небоскребе в Нью-Йорке. Спустя неделю после убийства Адриано были предприняты все меры безопасности. До дона доходили сведения, что Антонио Барбаросс набирает людей, увеличивая свою банду. Несколько человек были завербованы, но информации о них было мало. Одного из своих капореджиме, Марио Романо, дон отстранил от личной охраны и потребовал распустить часть его солдат, отправив их на физическую работупо обслуживания бизнеса в сфере уборки мусора. Это было одно из перспективных направлений клана Алигьери. Служба уборки приносила хорошие доходы.

Теперь его охраной занимался мощный воротила Лука Барбиери. Это сильно не нравилось брату Бруно. У Луки были свои понятия о правде и справедливости. Слушался он только одного дона, и только ему в свое время рассказал о своем темном прошлом с убийствами. Беспрекословно и как должное воспринимал и исполнял любую команду дона, и его сложно было склонить на ту или иную сторону. Только поручения дона для него были «белое», все остальное – «черное». Под покровительством дона он чувствовал смысл своего существования и влияние на других.

Сегодня у Джузеппе была встреча с несколькими конгрессменами, представляющими юго-западные штаты Америки, Калифорнию и Неваду. В кабинете с ними были еще Бруно и Луиджи. Разговор шел в дружелюбном ключе, обсуждались вопросы продажи земли возле Лас-Вегаса, которыми владела семья Алигьери.

– Вы же знаете, зачем мы здесь?

– Может, и знаю, но сами скажите мне об этом! – сказал дон и нахмурился.

– Дон Джузеппе Алигьери, в начале двухтысячных вы приобрели много земли, где-то около 68 акров на самой окраине города. К тому же вы владеете несколькими гостиницами и двумя казино, – говорил один из конгрессменов, Майкл Исса. – Я просто хочу сказать, что вы фактически владеете одной третьей нашего города. Любое развитие города не может проходить без вашего участия. Сейчас цены на землю и недвижимость сильно упали, и в то же время инфраструктура не может развиваться без освоения ваших земель на севере города, а с запада и востока, как вы знаете, у нас парковая зона.

– Это я понимаю, ведь мы заранее все это уже обсудили через наших представителей. Вы знаете мое предложение, – говорил Джузеппе. – Я предлагаю совместное сотрудничество, но не продажу земли.

– Да, действительно, – сказал второй конгрессмен, Бартл Келли. – Но здесь мы можем долго искать компромиссы с нашими юристами, и в итоге не сойти с места. На все это уйдет много времени. Мы лично приехали, чтобы предложить максимально выгодную цену продажи. Давайте попробуем найти взаимовыгодное решение. Скажите, если бы вы все-таки продавали, то за какую цену?

– Я не думал об этом, – сказал Дон Алигьери. – У меня в планах построить там больницу, это очень помогло бы городу. – И он посмотрел на них, ожидая ответа.

Все понимали, что ни о какой больнице речь не шла, это была уловка: проверить, как собеседники отреагируют на благотворительные идеи дона.

– Понимаю, – сказал Бартл. – Но тогда вы можете продать часть земли, и всем хватит места.

– Мистер Бартл, – сказал дон Джузеппе, – может быть, мы с вами и смогли бы вести конструктивный диалог, но не после того, как вы хотели протолкнуть через конгресс законопроект о принудительном выкупе моей земли под видом строительства какой-то якобы необходимой государственной инфраструктуры. Кстати, у вас это получилось?

– Нет, и конечно не без вашего участия, – опустив глаза, сказал Бартл.

– Я хоть и старый уже, и бизнесмен, по-вашему, из меня, наверно, никудышный, но у клана Алигьери еще есть свои люди во власти, и мистер Маклафлин должен это понимать. Он знает, что значит для меня Лас-Вегас. Время публичных перестрелок прошло, кругом камеры и полиция уже другая.

– Дон Алигьери, – снова продолжил Бартл, – с нашей стороны было ошибкой поддержать этот законопроект, но это было сделано не в ущерб вам, а лишь из патриотических чувств. Мистер Финнен Маклафлин сожалеет, что этот случай был связан с его именем, но ведь за законопроект голосовали и другие.

Дон Джузеппе усмехнулся этим словам ирландского конгрессмена Бартла и с изумлением стал глядеть на него. Чего-чего, а такого подхалимства и лицемерия он не ожидал. Затем он посмотрел на Бруно и сказал:

– Как думаешь, это правда? Им можно доверять?

– У вас очень странный ирландский юмор, – продолжил Бруно. – Хотя если так повторять несколько сот раз, то это покажется правдой. Дон, на мой взгляд, сделал очень выгодное предложение. Вместе намного безопаснее и для вас, и для нас. Мы можем все уладить с нашими юристами, чтобы было все справедливо.

– Что ж, я не буду так категоричен с продажей части земли, но сейчас не готов обсуждать ее цену, – сказал Дон Алигьери. – Передайте мистеру Маклафлину мое предложение. В любом случае у него не должно быть сомнений в моих намерениях к сотрудничеству.

– У нас есть еще и письменное предложение от него, – сказал Бартл и протянул конверт Луиджи Козенце.

Консильери никак не отреагировал на протянутую руку с конвертом.

– Положите его на столик возле окна, – попросил Луи.

Бартл, недовольно пыхтя, встал со стула, подошел к столику и положил конверт на указанное место.

– Господа Бартл Келли и Майкл Исса, – продолжил дон, – вы знаете, что я много средств вкладываю в развитие города, мои люди в глазах горожан – люди добропорядочные и исполнительные. Еще раз скажу, я предлагаю вместе строить наше будущее.

Дальше разговор пошел о политике как внутри страны, так и об американской мечте во всем мире, о том, какое прекрасное будущее может ожидать их детей. Было понятно, что здесь взгляды конгрессменов совпадали со взглядами дона Джузеппе Алигьери. На самом деле он хотел проверить, возможно ли сделать их своими людьми и переманить в свою команду. У любого человека есть своя цена, вопрос лишь в том, стоит он ее сейчас или нет.

Когда все основные темы обсуждения были закончены, дон встал с кресла, показывая гостям, что разговор закончен. Подойдя к ним, лично попрощался с каждым и проводил до дверей. Затем вернулся на свое рабочее место.

– Вот ваше письмо, дон Джузеппе, – сказал Луиджи. – Я вскрыл конверт.

– Спасибо.

Несколько минут дон читал письмо, потом положил его на стол.

– Что-то стоящее? – спросил Бруно.

– Нет, они просто хотят снова поделить сферы влияния, а я уже стар и не хочу что-то менять, – он снял очки и облокотился на спинку кресла. – Не понимают, что здесь интересы пересекаются еще и со семьей Барбаросса, а вот они менее сговорчивы и практически «соседи им по бизнесу».

– Думаете, нам стоит быть начеку? – спросил Бруно.

– Да, Барбаросс, похоже, готовит себя к конфликту с нами, но с ним больше шансов найти общий язык, а вот с ирландской мафией сложнее, и она продолжает вытеснять и его и нас с нашей территории. Определенно стоит быть готовыми, но солдат у нас меньше, чем у них, мы же бизнесмены, – он с горечью усмехнулся, – в открытую они действовать не будут. Поэтому нужно охранять наших ключевых людей. В любом случае эта проблема решается, но решается невмешательством.

– У нас не хватает телохранителей. Новых не так просто набрать в короткое время, Лука и Марио не успевают.

– Я понимаю, – задумчиво сказал Джузеппе. – Позовите ко мне в кабинет моего сына. Да, Бруно, попроси секретаршу его поискать.

Бруно встал и пошел выполнять поручение дона, оставив его наедине с Луиджи.

– Луи, у меня к тебе задание, – сказал дон. – Поезжай в Палермо, поговори с одним моим товарищем, ты его знаешь, это Абеле. Я хочу, чтобы все земли были максимально быстро переоформлены с подставных лиц на моего сына.

По лицу дона Джузеппе было видно раздражение и неудовольствие, с какими он давал это поручение.

– Я начинаю терять доверие к некоторым людям. Одна ошибка или тень сомнения сильно сказываются на доверии к человеку, и после его уже невозможно вернуть, – сказал дон. – Это обязательно!

Луиджи ничего не сказал, а лишь кивнул одобрительно.

В поисках Мартино Бруно обошел весь этаж, секретарша не смогла помочь, так как тоже отсутствовала. Не выдержав, он взял трубку ближайшего телефона и позвонил охране.

– Эй, это Бруно, я Мартино не могу найти, – озабоченно сказал он в трубку начальнику охраны. – Поищите его и доложите мне. Он должен срочно подняться в кабинет дона.

– Я понял, сейчас найдем, если он в здании.

– Жду информации на свой мобильный, – сказал Бруно и положил трубку.

Через пять минут охрана отыскала Мартино и отрапортовала Бруно, что тот уже идет в кабинет отца. Бруно поблагодарил и вернулся в кабинет Джузеппе Алигьери, в котором до сих пор сидели двое: дон Джузеппе и Луиджи.

– Охрана сообщила, что Мартино уже идет, – сказал Бруно, заходя в кабинет.

– Очень хорошо, подождем, – одобрительно сказал дон Джузеппе.

Дверь открылась, и Мартино буквально ввалился внутрь. Он был пьян. Отец попросил его сегодня не идти на работу в банк, а поработать удаленно в бизнес-центре. Сыну не нравилось, что ему могли так просто указывать, где работать и где сидеть, но он знал, что спорить бессмысленно. Мартино решил выразить свой протест алкоголем, благо в здании было несколько ресторанов, где его готовы были угостить бесплатно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.