Екатерина Васильева
Вальс на склоне

Часть первая

Глава 1

Нести сноуборд было тяжело, пальцы замерзли и на руках, и на ногах, а нос, хотя и спрятанный в высокий воротник сноубордической куртки и шарф, наверняка был красный от мороза. Аля подходила к кафе, расположенному недалеко от въезда на горнолыжный комплекс, откуда доносились манящие запахи кофе и еды. В холле кафетерия была обустроена специальная подставка, где каждый желающий мог оставить снаряжение. «Выставка-продажа», – улыбнулась про себя Аля, глядя на доски и лыжи всех цветов и размеров. Свободное место оказалось только во втором, верхнем, ряду. Поднимать снаряд окоченевшими пальцами было непростой задачей, и тем более удерживать его навесу, устанавливая в отсек. После пары неудачных попыток Аля уже, было, хотела занести доску прямо в кафе, но сноуборд вдруг потерял вес у нее в руках и оказался в нужном месте. Аля оглянулась и успела увидеть едва заметную улыбку проходящего мимо парня, за которым следом из дверей с хохотом вывалилась компания людей.

– Спасибо! – крикнула она, немного замешкавшись от неожиданности, но ее спаситель уже вышел на улицу.

Парень, выйдя, закурил, дожидаясь остальных.

– Ой, Макс, ну хватит курить! Какой ты вообще спортсмен – дымишь как паровоз? Легкие не почернели еще? – возмутилась эффектная блондинка, подошедшая первой.

Макс выдохнул дым в сторону и не ответил, глядя на нее с высоты своего почти двухметрового роста.

– Правда, заканчивай! Дышать нечем, – поддержал подружку подошедший следом парень. – Кресельный подъемник через двадцать минут закроется. Мы с Жанной идем на третью трассу, буду помогать ей подниматься на бугеле.

– Но это же совсем простой спуск, – слегка удивился Макс. – Ладно, дело ваше. Но я тогда на черную трассу, а то страшно смотреть, как Жанна будет заставлять начинающих райдеров терять равновесие, – пошутил он и добавил. – Думаю вернуться примерно через час-полтора. Олег, вы меня дождетесь или уедете?

– Дождемся. Пиши, как закончишь, мы будем в кафе, если замерзнем.

Аля радовалась, что упала только на самом верху трассы бугельного подъемника. Подъемы давались ей тяжело и в половине случаев обрывались в середине пути. Она хорошо усвоила правило «упал – отпусти бугель», но расстраивалась чуть не до слез, когда этот самый бугель – «швабру» или «якорь», как его еще называют, – нужно было отпускать. Но сейчас все сложилось почти отлично, и она намеревалась продолжить тренировать переход с заднего канта на передний, который никак не удавалось освоить. Примерно в середине спуска девушке показалось, что ослабло крепление, и она остановилась его подтянуть, переместившись предварительно ближе к краю трассы. Усевшись на снег и сняв с правой руки перчатку, Аля склонилась к ботинку, как вдруг получила сзади удар в районе поясницы, от которого опрокинулась на спину. Она даже не поняла, что именно произошло. К счастью, на ней было много слоев одежды, к тому же, удар пришелся на пояс брюк, сшитый из плотной ткани. Аля с трудом села, держась за ушибленное место. Впереди остановилась девушка на борде, а рядом с Алей через секунду затормозил парень, озабоченно глядя на нее.

– Вы в порядке? – спросил он.

– Вроде да, – ответила Аля. – Что произошло?

Ее прервал возмущенный голос:

– Расселась тут, совсем с ума сошла?! Ты в курсе вообще, что тебя сверху не видно?!

– Жанна, успокойся, – попытался урезонить ее парень и снова обратился к Але. – Сильно ушиблись?

– Не очень, – она поняла, что, похоже, это был кант доски, который ударил в поясницу. – В целом терпимо.

– Нечего было сидеть на дороге! Тут трасса вообще-то! – продолжала визжать блондинка.

Блондинка была прехорошенькой даже в истерике; ей шел и костюм, и доска, и макияж, и даже этот парень, который, похоже, был с ней. Парень, кстати, тоже был очень симпатичным. Два сапога пара, так обычно и бывает.

– Да я вас ни в чем не обвиняю, – спокойно произнесла Аля, взглянув искоса на Жанну.

– Еще бы ты меня обвиняла! Урок тебе на будущее, – уже немного спокойнее, гордо подняв голову, закончила блондинка. – Идем, Олег, видишь, все с ней хорошо, – и она, оттолкнувшись, поехала вниз.

Олег помог Але встать.

– Извините, что так вышло. Жанна не злая, она испугалась, вот и все. Это у нее самозащита сработала, от страха, всегда так, – несколько смущенно произнес парень. – Я Олег, кстати.

– Аля, – представилась в ответ девушка. – Ну вообще-то виноват тот, кто выше по склону, тем более что я ей дорогу не перерезала. Это легкая трасса, здесь никто не носится, а если она так быстро ехала, что не успела меня заметить, то лучше выбрать спуск для своего уровня.

– Мне очень жаль, что так вышло. Хотите мы угостим вас кофе или чаем? – примирительно предложил Олег.

– Нет, не хочу, – засмеялась Аля. – Боюсь, ваша подруга меня укусит. И вообще, думаю, я уже накаталась на сегодня. Сейчас спущусь – и домой.

– Тогда увидимся внизу, – заключил Олег, и, помахав ей, поехал вниз так, что Аля сразу поняла: легкий склон давно не для него.

Медленно спустившись, Аля отстегнула доску, отряхнула ее от снега и направилась мимо парковки к автобусной остановке, надеясь, что ждать транспорт придется недолго. На краю парковки стояла та самая компания, которую она видела в кафе, и в которой оказались блондинка со своим бойфрендом и тот высокий парень, что помог ей с доской.

– Идет, звезда склона, – язвительно произнесла Жанна. – Расселась на дороге и в итоге получила за это.

– Поклонников оказалось так мало, что ты сама начала сбивать людей? – усмехнулся Макс.

– Жанна, ты бы лучше извинилась, а то за тебя это пришлось делать мне, – вставил Олег.

– Вот еще! – отказалась Жанна. – Это она виновата. Ну кто сидит на склоне?

– Все начинающие райдеры, Жанна, – очень спокойно констатировал Макс. – Они быстро устают, они ошибаются с затяжкой креплений, они просто приходят в себя, испугавшись маневра. А тебе давно пора выбрать трассу посложнее. И освоить бугель – Олег не сможет все время подниматься с тобой.

Жанна состроила гримасу и отвернулась, показывая всем своим видом, что сама знает, что ей делать. Макс отошел в сторону выбросить окурок. Олег последовал за ним:

– Я думал, их разнимать придется, но девочка оказалась просто милашкой, даже скандалить не стала.

Аля приближалась к парням, и Олег шагнул ей навстречу.

– Домой? – улыбаясь, произнес он.

Он был таким симпатичным и так мило себя повел, что Аля невольно улыбнулась в ответ.

– Да. Устала, замерзла. Но хорошо, хоть не пострадала, – пошутила она и снова улыбнулась.

Наблюдавший эту сцену Макс внутренне покачал головой. Девушки липли к Олегу, как мухи к сладкому сиропу. Эта, кажется, могла стать очередной. И да, она и правда была милой. Жаль ее. Финал этих интрижек всегда был одинаков: Олег много раз расставался с Жанной – и ни разу всерьез.

Глава 2

В обеденный перерыв следующего рабочего дня Аля увидела оповещение в социальной сети – заявку на добавление в друзья. Она чуть было не смахнула его как спам, однако на аватарке было что-то зимнее, и воспоминание о прошедших выходных, и, чего уж там, о парне, с которым она познакомилась, заставило ее просмотреть запрос.

Это был Олег. Удивляясь, как он нашел ее, а главное, почему, Аля приняла заявку и тут же получила от него пару ничего не значащих сообщений. У них завязалась переписка, продолжавшаяся до самой пятницы. В пятницу утром Олег спросил, собирается ли она ехать на горнолыжку в выходные, и после утвердительного ответа предложил поехать в другое место. Для начинающих там была всего пара трасс, но, как уверял Олег, они были гораздо шире, а народу намного меньше, чем на «Розе ветров», где они познакомились. Посмотрев в интернете сайт комплекса, Аля не нашла расписание автобусов, но Олег успокоил ее, что будет на машине и может ее забрать. Аля послала ему смайлик и выразила опасения, что Жанна все еще злится на нее, однако выяснилось, что последней не будет. Что ж, в таком раскладе почему бы и не поехать.

На горнолыжку Аля никогда особо не прихорашивалась. Зачем? Летящий в глаза снег, выбивающий слезы мороз, волосы, теряющие под шапкой и капюшоном любую укладку. Да и не до парней этой зимой ей там было. Подруга Лариса, затащившая ее туда в прошлом году и прекрасно катавшаяся сама, летом забеременела, так что Аля лишилась тренера и группы поддержки в одном лице. К тому же у Ларисы всю прошлую зиму периодически оказывалась в наличии служебная машина, что сильно облегчало перемещения. Теперь же Аля привыкала к автобусам, а главное, к полной самостоятельности на склоне. Так что она не очень сильно обращала внимание на окружающих. Но сегодня Аля не знала, что предпринять. Вроде бы это было совсем не свидание. С парнем, у которого есть девушка, которая на нее злится. Промучившись в сомнениях минут двадцать, она все-таки немного подкрасила ресницы и как можно туже затянула косу на голове, буквально залив ее лаком для волос.

Олег и правда был один. Он помог Але сесть в машину, а сам занялся ее доской.

– Рад, что ты решила поехать, – они перешли «на ты» в процессе переписки, – постараемся компенсировать впечатления прошлых выходных.

– Да ладно, ерунда, я уже все забыла, – улыбалась Аля. – Так-то я и правда совсем не прорайдер, может, в словах Жанны и есть доля истины.

Они мило болтали всю дорогу. Олег был само очарование и любезность. Аля даже задумалась, как он мог сойтись с Жанной, но может, противоположности притягиваются?

Когда они приехали к комплексу, Аля внезапно начала волноваться. На «Розе ветров» она каталась вторую зиму, а здесь никогда не была. Все вокруг вызывало довольно сдержанные эмоции: небольшое здание с кассами, прокатом и кафе, только бугельный подъемник и не так уж мало людей. Разве что учебная трасса и правда была длиннее и шире и переходила следом в трассу посложнее, но с довольно широким и пологим выкатом. Пока Аля переобувалась, Олег сходил за билетами на подъемник, после чего они отправились на склон. Парень искренне пытался давать ей советы, однако его преподавательские способности оставляли желать лучшего. С ним было скорее весело, чем полезно. Через какое-то время они замерзли и решили пойти пообедать. Аля замешкалась, отряхивая доску от снега, и нашла Олега у входа в кафе, говорящего с тем самым человеком, который помог ей со сноубордом в прошлые выходные.

– А вот и она. Это Аля, – радостно улыбаясь, представил ее Олег. – А это мой друг Макс.

– Привет, – сдержанно произнес Макс и двинулся в сторону здания.

Аля с Олегом вошли следом. Они расположились за столом у окна, и Аля решилась внимательнее посмотреть на нового знакомого. Макс по сравнению с ней, да и с Олегом, был огромным: высокий рост, широченные плечи, развитый корпус. У него были темные волосы и глаза насыщенного серого цвета. Аля обратила внимание на его большие широкие ладони с длинными пальцами: ее ладошка утонула бы в них. Несмотря на то, что парни непринужденно болтали про катание и каких-то общих знакомых, и ей даже удавалось время от времени участвовать в разговоре, девушка чувствовала себя немного не в своей тарелке. Натыкаясь периодически на серьезный взгляд Макса, она испытывала тревожное чувство, причину которого не понимала, и только радовалась, что рядом Олег – с ним было легко и приятно.

После обеда Макс ушел «гонять своих внутренних демонов», как выразился Олег, пояснив, что тот катается только на красных и черных – самых сложных – трассах, а они снова отправились на учебку. Олег поднимался с Алей на бугеле, обнимая ее весь путь наверх, и съезжал за ней следом вниз, подбадривая и смеша. Он весь был словно противоположность своему другу – от светлых волос до легкого юмора и чувства спокойствия и непринужденности, остающихся внутри после времени с ним.

Олег довез ее до дома, помог выгрузить доску и даже вызвался донести до квартиры, но Аля отказалась. Потом он погрустнел, замялся и, наконец, произнес:

– Спасибо за этот день. Давно так здорово не проводил время. С тобой так легко.

Але пришло в голову, что если Жанна всегда ведет себя так, как повела с ней, то эти отношения должны быть невероятно сложны. Внутри поднялась волна сочувствия. Но поскольку Олег не производил впечатление страдальца или мазохиста, значит, плюсы были более весомы (почему-то же он встречался ней!).

– Я бы хотел увидеть тебя снова. Может, пересечемся как-нибудь в обеденный перерыв или после работы? – спросил он с надеждой.

Аля пожала плечами, не соглашаясь, но и не отказывая. Видеться с ним было как-то неправильно, но, если быть честной, то ей тоже этого хотелось. Олег улыбнулся и пообещал написать на днях.

Глава 3

Але было двадцать четыре. Она закончила университет с красным дипломом и с пятого курса работала младшим экономистом в довольно большой продовольственной компании. Ее родители жили в области, в райцентре, так что из студенческого общежития она перебралась в маленькую съемную квартирку. Район был не самым спокойным, но она считала, что если не шляться по ночам и вообще стараться вести себя разумно, то какая разница, где жить? Особенно, когда аренда стоит недорого, а от дома до работы каких-то двадцать минут на автобусе.

Она была симпатичной. Кареглазой, среднего роста, стройной до звона и зависти коллег по работе, несмотря на все съедаемые шоколадки и печенье. Носила русые волосы, которые постоянно мечтала отрастить до талии (а вместе с ними и бюст на размерчик), но в целом была довольна тем, что есть.

Аля высоко ценила дружбу, с трудом переживая случавшиеся разрывы отношений, остро чувствовала несправедливость, не любила врать. В ее отзывчивом сердце страдающие души вызывали сочувствие, причем как человеческие, так и животные. Ей нравились собаки, и, хотя она никогда не имела возможности завести даже микроскопического песика, она не оставляла надежды, что это случится, а пока иногда подкармливала бездомышей, переводила деньги в приюты и размышляла о волонтерской работе в этой сфере, хотя и понимала, что последняя скорее всего окажется выше ее душевных сил.

Что касается личной жизни, то поклонники у нее периодически возникали на горизонте, и даже была пара бурных, как она считала, и продолжительных романов, но пока ничего особенно серьезного с ней не случалось. Полагая себя разумной, несмотря на всю эмоциональность, она в глубине души все-таки мечтала о принце и красивой истории любви, хотя ни за что бы в этом не призналась.

За последние две недели они общались с Олегом… каждый день. И даже несколько раз пересекались лично. Он был мил и вежлив, вел себя как джентльмен, не считая невинных полуобъятий на прощание и парочки поцелуев в щечку. В пятницу утром она получила от него предложение отправиться на вечернюю смену на ту горнолыжку, куда они ездили в первые выходные. Было довольно тепло, к вечеру обещали слабый снег. Але хотелось кататься… Ладно. Ей хотелось увидеть Олега. Но кататься, конечно, тоже.

Поймав себя десятый раз за день на проверке уведомлений в телефоне, она поняла, что начинает влипать в этого парня и эту историю. Черт. Она же так не делает. Не встречается с женатыми и несвободными. Нет, нет и нет. Во всех книгах написано и фильмах отснято, что ничем хорошим это не заканчивается. Но… они же ничего не делают. Просто болтают и весело проводят время. Правда. У нее были такие знакомые. И у них тоже были девушки и даже жены. Она просто ходила с ними пить кофе. Иногда. Примерно раз в год.

Когда они приехали на склон, уже совсем стемнело. Фонари серебрили снежный наст и тонкую кисею снежинок, кружащихся в воздухе. Было красиво, почти сказочно. Аля с Олегом несколько раз спустились и поднялись. После очередного подъема Аля остановилась наверху, любуясь ночным пейзажем и уйдя ненадолго в свои мысли. Придя в себя, она обнаружила Олега стоящим к ней вплотную и внимательно на нее смотрящим. А потом он обхватил ее обеими руками, прижал к себе и поцеловал.

Никакого фейерверка внутри не случилось, хотя поцелуй был ей приятен. В голове закружились мысли о том, что она поступает неправильно, и вопросы, что делать дальше и как себя вести. От всего этого она чуть не упала, забыв, что встегнута в доску, и пытаясь переставить ноги. Получилось смешно, немного нелепо и подпортило романтичность момента. Аля смутилась, растерялась и занервничала. Олег, видя ее волнение, предложил пойти погреться.

– Все в порядке? – спросил он, ставя на стол чай.

Аля помолчала, собираясь с духом, а потом произнесла:

– Олег, зачем это? Ты ведь несвободен.

– Не смог удержаться. Ты была такая невероятная там! Да и вообще меня к тебе тянет, как магнитом. Не знаю, что с этим делать. И не хочу ничего делать! Да, я не свободен. Но отношения с Жанной… – он покачал печально головой, – они такие сложные, я часто словно задыхаюсь в них.

– Так может лучше расстаться?.. – робко предложила девушка.

– Я не могу просто бросить ее. Это сложно объяснить, длинная история. Мы очень давно вместе, пережили разное… я боюсь, что она не выдержит нашего расставания, она меня очень любит, понимаешь?

– А ты ее..?

– А я… я не знаю… она мне близкий человек, почти родной. А с родными нельзя просто взять и порвать отношения. Но встреча с тобой – как глоток свежего воздуха. Я уже давно не просыпался по утрам с радостью, а сейчас просыпаюсь! И это из-за тебя. Я думаю о тебе почти целыми днями. Хочу тебя видеть, слышать, проводить с тобой время. Прости, я напугал тебя, когда поцеловал, но сдерживать чувства уже больше не мог.

Аля была смущена и взволнована. На лице Олега отражалась целая гамма чувств, предположить, что все это ложь, было просто невозможно. Может, и правда, эти отношения с Жанной – лишь пережиток прошлой жизни, и то столкновение на склоне было судьбоносным?

Однако поток ее мыслей прервался.

– Не помешаю? – произнес голос, который она уже слышала раньше.

Аля посмотрела вверх и увидела Макса, вопросительно переводящего взгляд с нее на Олега. На его черном костюме блестел снег, а на щеках горел румянец – он явно только что катался.

– ЗдорОво, Макс! Конечно, нет, присоединяйся, – и Олег пересел к Але.

Аля постаралась улыбнуться, сказала, что ей нужно в дамскую комнату и ушла: требовалось перевести дух.

– Кажется, я не вовремя, – констатировал Макс.

– В некотором смысле, – размыто ответил Олег.

– Что у тебя с ней? – отпивая кофе, спросил собеседник.

– Она мне нравится. С ней как-то все… не как с другими.

– У тебя с каждой второй не как с другими.

– Но не с ней. Она такая милая. И какая-то… настоящая, что ли.

– Ты ей именно это и говорил, когда я пришел? Сегодня в койку ее потащишь или попозже? – усмехнулся Макс.

Однако Олег шутки не оценил и нахмурился:

– Идиот ты циничный и хладнокровный. У меня с девушками отношения. ОТ-НО-ШЕ-НИ-Я! В отличие от тебя.

– Черт. Ты влюбился что ли? – удивился Макс и скептически уточнил. – В нее?

– Даже если и так, то с тобой обсуждать это не буду, тебе все равно не понять. Ты уже давно забыл, что такое чувство вообще существует. А про НЕЕ ты вообще ничего не знаешь, чтобы говорить так презрительно.

– Да ладно тебе, не обижайся. Я просто не ожидал, если честно. И не говорю я о ней презрительно. Она вроде милая, скромная девочка. Просто она совсем не в твоем вкусе.

– А может, мне именно такая и нужна? Милая и скромная. На таких, знаешь ли, женятся, нагулявшись с такими как Жанна или твоя Снежа.

Макс лишь пожал плечами в ответ.

Аля задержалась в туалетной комнате, чтобы успокоиться. Как некстати пришел этот Максим. Теперь изо всех сил нужно делать вид, что все буднично, хотя это не так. Следом Але пришла еще одна мысль, которая ее встревожила: если они друзья, то Олег вполне мог поделиться с Максом своим отношением к ней, да еще и тем, что они целовались. Возможно, он рассказывает об этом прямо сейчас: парни любят хвастаться своими подвигами! Надо возвращаться скорее. Хотя даже если и так, в конце концов, это не его дело. Какая вообще разница, что он о ней подумает, этот посторонний ей, не очень приветливый человек?!

Аля подошла к столу, и ей показалось, что разговор сразу же оборвался. Она занервничала. Вернее начала нервничать еще сильнее. И тут внезапно для самой себя, почувствовав запах кофе, она произнесла едким тоном:

– Кофе? Не поздновато?

Макс едва посмотрел на нее и ответил:

– Нет. Кофе вне времени.

– Мало адреналина на черных трассах? – еще более бестактно спросила Аля, усаживаясь рядом с Олегом – Нужен еще допинг?

Наверное, зря она это сказала, но какого черта: мало того, что он вторгся в их с Олегом встречу в самый неподходящий момент, так еще и ведет себя высокомерно. Наверняка, считает себя очень крутым. Брутальный мэн. Ой-ой-ой.

Макс удивленно на нее взглянул.

– Кофе бодрит очень недолго. А потом успокаивает. И так работает только настоящий молотый и сваренный кофе. Остальное – предрассудки несведущих людей.

– Встретить умного мужчину – большая редкость в наши дни. Сегодня просто невероятно насыщенный вечер! – воскликнула Аля, понимая, что еще немного – и этот самый вечер может закончиться плохо.

Ее отец часто говорил, что для женщины умение вовремя закрыть рот – крайне важное и ценное качество. Особенно если она эмоциональная. Особенно если она плохо подумала перед тем, как начать говорить. Но, кажется, сегодня она стремительно проваливает эту миссию.

Однако Макс откинулся на спинку дивана, рассматривая ее с внезапным интересом, и улыбнулся, кажется, впервые с момента знакомства.

– У тебя проблемы с кофе или с мужчинами?

– С мужчинами, которые пьют кофе и считают себя очень умными! – выдала Аля.

Макс расхохотался в ответ. Девушка встала и пошла к выходу, на ходу одеваясь.

– Ты прав, девочка-то не так проста, как кажется, – все еще смеясь, сказал Макс Олегу. – Как закончишь с ней, скажи – я ею займусь.

Глава 4

Аля продолжала видеться с Олегом. Их отношения стали теплее и ближе. И «совсем неправильными», как про себя думала Аля. Они еще несколько раз целовались и постоянно переписывались. Мечась в сомнениях относительно происходящего, она позволяла всему этому развиваться и расти, и уже даже не вполне понимала, влюбилась она или просто очарована. В один из будних дней Олег позвал ее на ужин. Пиццерия было довольно далеко и от ее дома, и от работы, но Аля догадалась, что все это связано с попытками встретить как можно меньше знакомых. От этого ей стало уныло: прятаться по углам – так себе развлечение. У кафе ее ждал Олег… и Макс. Это что, свидание втроем? Видимо, на ее лице явно отразилось недоумение, поскольку Олег поспешил пояснить:

– Так будет проще, если мы кого-то встретим.

Аля не очень поняла, что именно будет проще, но переспрашивать не стала. Судя по всему, Макс полностью в курсе всего происходящего, а значит, поздно пить боржоми и чего-то стесняться.

Надо признаться, пиццерия оказалась довольно милой и аккуратной, хоть и без претензий. Они нашли уютный столик и устроились за ним. Макс сразу же достал телефон и, казалось, полностью погрузился в него. Аля с Олегом болтали, кормили друг друга, обнимались; парень даже пытался пару раз ее поцеловать, но она дала понять, что обстановка не самая подходящая. В какой-то момент Макс сказал, что пойдет покурить, и вышел.

– Слушай, я пойду с ним, – вдруг поднялся с места Олег. – Подождешь? Всего пять минут. Все-таки Макс очень нас выручает.

Аля улыбнулась и кивнула, хотя и испытала раздражение. Эти пять минут можно было провести вдвоем, наконец, без свидетеля. Что-то вся эта затея нравилась ей все меньше. Даже всякие донжуаны, о которых ей приходилось слышать, умудрялись встречаться со своими пассиями по отдельности, находя для этого возможности и места. Что ж, может, это хороший знак, и Олег и правда настроен серьезно к ней и их отношениям?.. Прошло минут пятнадцать, ушедшие так и не возвращались. Аля даже немного забеспокоилась. Она обернулась к выходу – и увидела Олега и Макса, входящих внутрь с группой парней и девушек. Они смеялись и говорили друг с другом. Похоже, случилось то, чего опасался Олег. Аля глубоко вдохнула, пытаясь сообразить, что делать, но в голову ничего полезного не приходило. Олег с Максом и какой-то девицей приближались к столику. К счастью, это была не Жанна, а там – мало ли вообще кто это. Аля подняла голову и улыбнулась им навстречу:

– Вы так долго, я начала волноваться, – как можно спокойнее произнесла она.

А дальше произошло то, чего она не ожидала, и на что, видимо, и был рассчитан план Олега.

– Уже соскучилась, детка? – спросил Макс, садясь рядом, обнимая ее одной рукой и медленно целуя в висок, успев тихо сказать на ушко «не пугайся».

Аля послушалась. Макс второй рукой поймал ее ладошку, положил к себе на бедро и накрыл своей огромной ладонью. Олег и девица уселись напротив. Девица была с волосами розового оттенка, в «боевом» макияже и довольно вызывающе одета. Она с любопытством разглядывала Алю.

– Не знала, что ты завел новую девушку, Макс, – сказала она, ухмыляясь.

– А я не знал, что должен был поставить тебя в известность, Мила.

– А Снежа в курсе? – нахально продолжила девица.

– Уверен, ты ей все в подробностях расскажешь. Правда? Я могу на тебя рассчитывать? – голос Макса был спокойным, но Аля радовалась, что он говорит не с ней, поскольку в его тоне сквозило что-то убийственное, пугающее до дрожи в теле.

Мила продолжила неприятно усмехаться, но явно поостыла, еще немного поглазела на них и отвернулась к Олегу.

– Ты замерзла? – вдруг тихо спросил Макс, поворачиваясь к Але, словно этот вопрос не относился к той игре, что происходила сейчас за столом.

Он был к ней очень близко и смотрел на нее так, словно ответ интересовал его больше всего на свете. Аля вдруг отчетливо увидела его черты: высокий лоб, разрез глаз, скулы, очертания губ (в голове мелькнула мысль, что их, наверное, приятно целовать, которой Аля испугалась), подбородок, шею в прорези горловины свитера и плечи, которые не помещались в ее угол обзора на таком расстоянии. От него шел жар: от его ладони, от обнимавшей ее руки, от его тела, которого она касалась своим.

– Руки такие холодные, – продолжил Макс. Он развернул Алину кисть, лежащую на его бедре, ладонью вверх и снова накрыл своей, а затем включился в диалог Олега и Милы. Последняя, впрочем, скоро ушла, еще раз оценивающе взглянув на Алю.

– Черт, я думал, она никогда не свалит, – выдохнул Макс, убирая руку из-за Алиной спины и отпуская ее ладонь, отчего ей сразу стало холодно. Он поменялся местами с Олегом и засмеялся, глядя на них. – Вечерние развлечения, елки-палки. Но кажется, мы молодцы. Все, я курить. Закажите мне кофе, если нетрудно, – Макс набросил куртку и вышел.

– Напугалась? – заботливо спросил Олег. – Почему-то меня сегодня мучила мысль, что мы кого-то встретим, как бы ни прятались. Хорошо, что я уговорил Макса пойти с нами. Правда, отлично придумал?

– Да, – натянуто улыбнулась Аля. Слова Олега напомнили ей реальное положение вещей: кто она в этом треугольнике его жизни. – А у Макса не будет проблем из-за этого всего? Я, кажется, и так не очень нравлюсь твоему другу.

– Не будет. И не переживай: он просто плохо тебя знает. С незнакомыми он всегда такая бука.

Аля не стала больше ничего спрашивать, ей было не очень-то и интересно. Нет проблем и отлично: переживать за Макса в ее планы не входило.

С Максом они попрощались у кафе, а ее Олег проводил до дома. Лежа в постели, она прокручивала в голове прошедший вечер. Мысли про Олега были не самые приятные. Эта история, начинавшаяся очень мило, вдруг стала иметь привкус горечи. Затем ее мысли плавно перетекли к Максу. Ей почему-то отчетливо запомнились его прикосновения, ощущение его близости и еле уловимый аромат парфюмерии, смешанный с его собственным запахом и сигаретным дымом. От него словно исходило ощущение силы: рядом с ним Аля почувствовала себя маленькой и хрупкой. И еще – ее никогда не называли деткой. Ей вообще всегда казалось, что это пошло и неприятно. Да. Именно так ей и казалось.

Глава 5

В субботу с утра Аля проснулась в прекрасном настроении. Не хотелось выбираться из-под одеяла, но через час должен был заехать Олег, чтобы отвезти их на горнолыжку. За окном тихо падал снег, напоминая о том, что скоро, через какие-то три недели, новый год. Аля любила этот праздник. Ей очень хотелось чуда. Например, чтобы Олег сказал, что расстается с Жанной. Ну или новые сережки и мешок конфет.

В машине, кроме Олега, был Макс. Впрочем, он лишь мельком взглянул на нее с заднего сиденья, а Аля решила не портить свое прекрасное настроение, обращая внимание на его неприветливость. По приезду к комплексу Олег предложил перекусить. Они нашли свободный столик, Олег ушел за едой, а Аля с Максом сели напротив друг друга. Мимо проходили какие-то люди – лыжники и сноубордисты, парни и девушки; многие из них здоровались с Максом. Было такое чувство, что он знает тут всех. Или почти всех. Макс что-то читал в телефоне, изредка глядя в окно и не обращая на Алю никакого внимания. Она, конечно, и не претендовала на дружеские посиделки, но можно же проявить элементарную вежливость, хоть о погоде поговорить. В конце концов, Олег его друг, а она… ну, а она с его другом.

– Я тебе не нравлюсь? – внезапно решилась Аля.

Макс оторвался от телефона и посмотрел на нее:

– Что? – переспросил он, слегка сведя брови.

– Я тебе не нравлюсь, да? – повторила Аля.

Макс неопределенно пожал плечами и снова опустил взгляд в телефон.

– Ты осуждаешь меня из-за того, что я встречаюсь с Олегом? – не унималась Аля. – Поэтому не нравлюсь?

Макс вздохнул, отложил телефон экраном вниз и облокотился на стол, прямо глядя на Алю.

– Ты же в курсе, что он давно и прочно вместе с Жанной? Он был с ней до встречи с тобой и сейчас не расстался.

– Да, в курсе, – кивнула девушка, чувствуя, как внутри нее что-то начинает проседать под взглядом Макса.

– Ну вот и отлично. В остальном – вы взрослые люди и сами знаете, что вам делать, а главное – зачем.

Аля не ответила. Зачем… это был хороший вопрос. Больше они не сказали ни слова до прихода Олега.

Пока пили чай, на улице раздался лай и повизгивание. Аля вздрогнула и обернулась к окну, заметив, что Макс посмотрел туда же.

– Чего там? – спросил Олег.

– Да вон, мужик швырнул камнем в местного пса. И стоит ржет, – мрачно отозвался Макс.

– Лучше б еды ему бросил, зима все-таки, – тихо сказал Аля, опустив глаза.

– Да ладно тебе, Аль, это просто бездомная псина. Дикая. Она зверь. Да и наверняка уже ко всему привыкла, – ответил ей Олег.

– Это не повод обижать ее, – также тихо сказала Аля. – Наверное, если в него самого палкой бросить, он рассвирепеет, орать начнет. А если бы собака на него бросилась, то он бы тут громче всех кричал, что она бешеная и ее нужно убить.

– И ты туда же? – качая головой и закатывая глаза, проговорил Олег. – Вот тебе, Макс, еще одна зоозащитница.

Аля нерешительно посмотрела на Макса и поймала его странный взгляд. В нем словно на пару секунд стало меньше колючих иголок и равнодушия.

– Я не зоозащитница, – возразила Аля. – Но мне кажется, каждый, кто видит такое и не совсем очерствел в душе, должен быть согласен, что вот так, – и Аля кивнула в сторону окна, – неправильно и жестоко.

– Ребят, они звери! Дикие звери! – воскликнул Олег. – Да, их бывает жаль и поступать с ними жестоко – плохо, я не спорю, но и они совсем не такие белые и пушистые. Они вполне могут нападать сами и причинять вред человеку. Ну все, с Максом эта тема вечно приводит в тупик, а теперь еще и с тобой?

– Чем ты занимаешься, Максим? – вдруг спросила Аля, обратившись к другу Олега и не ответив ему самому.

– Работаю в ветеринарной клинике, – медленно проговорил Макс.

– Так ты врач, – вдруг тепло улыбнулась Аля.

– Ветеринар, – угрюмо ответил Макс. – Я лечу только животных.

– Мне кажется, врачи – все, кто лечит, и неважно кого, – спокойно возразила Аля. – Ты молодец, это здорово. А меня, – и она грустно покачала головой, – хватает только иногда подкармливать бездомышей и переводить деньги в приюты. В том числе на лечение.

– Так вот кто спонсирует твою деятельность, Макс! – засмеялся Олег и, желая закончить разговор, предложил уже идти кататься.

Они вышли на улицу. Поднялся ветер, взметая над снежным настом вихри. Аля прикрыла глаза рукой и прижала к себе доску.

– Это твоя? – вдруг спросил Макс.

– Нет, подруга одолжила.

– Подруга, видимо, повыше, чем ты? Доска тебе великовата.

Аля пожала плечами и ласково провела по доске рукой. Снаряд казался Але красивым, расставаться с ним ей не хотелось. Да и тратить деньги на прокатную доску каждый приезд было слишком накладно.

– Надень маску, иначе кататься будет тяжело, – снова обратился к ней Макс, удивив ее: кажется, это был самый длинный их диалог.

– Я в ней плохо вижу. Она мне ужасно мешает.

– Это пройдет, – усмехнулся Макс. – С непривычки так кажется. Надень – и довольно скоро почувствуешь разницу, особенно в такой снег.

– Макс, может, ты позанимаешься с Алей? – вмешался Олег. – А то мои тренерские навыки не выдержали проверки.

Макс покачал головой:

– Нет. Я не занимаюсь с новичками на склоне. Ты же знаешь.

– Да брось! Всего пару раз. Аля талантливая, честное слово. Ну в виде исключения.

– Олег, не начинай. Я сказал: нет.

– Ты еще и сноубордистов тренируешь? – поразилась Аля.

– Иногда, – подтвердил Макс. – Но не новичков.

– Почему?

– Потому что это слишком скучно, – после паузы ответил Макс. Он потушил сигарету, донес ее до ближайшей урны, затем вернулся и продолжил, глядя на Алю с высоты своего роста. – Нужен инструктор – обратись в тренерскую. Там полно народу. И все они с удовольствием посвятят тебе время. И может быть, даже чему-то научат.

«Слишком скучно» – он словно про нее это сказал. Что ж, для него она, видимо, и правда слишком скучная. Даже кататься не умеет. Еще и глупая, раз встречается с Олегом, зная про него и Жанну. В лицо летел снег, небо хмурилось, ветер начинал продувать ее не очень теплый костюм. Настроение у Али стремительно падало. Она старалась взять себя в руки и не испортить сегодняшний день, но получалось не очень. В итоге покаталась она совсем недолго. Олег был рад вернуться в кафе, где они, созерцая метель за окном, почти два часа ждали Макса. Олег посмотрел прогноз погоды и предложил завтра снова поехать – обещали, что будет ясно. Заметив, что Аля отреагировала как-то без энтузиазма, сказал, что они могут и не кататься вовсе, а пойти на «ватрушечную» трассу или погулять.

Приехав на горнолыжку следующим утром, они нашли Макса в компании. Аля впервые увидела, как он счастливо улыбается, шутит и смеется. Она спросила Олега и узнала, что это «местная тусовка» и друзья Макса. Тут у Олега внезапно зазвонил телефон, и выражение его лица резко изменилось.

– Что случилось? – спросила Аля, когда он закончил говорить, предчувствуя, что ответ ей не понравится.

– Кое-что непредвиденное, – он явно нервничал. – Мне нужен Макс.

Аля смотрела, как Олег подходит к компании и отзывает Макса в сторону, как с лица его друга пропадает улыбка, как он качает головой и что-то говорит, потом снова, как Олег жестикулирует – и на лице Макса отражается плохо скрываемая ярость, как Макс достает сигарету и закуривает, молча слушая Олега, и потом нехотя кивает.

Когда парни направились к ней, Але захотелось сбежать. Или залезть под машину. Или спрыгнуть в люк канализации. Она тревожно и вопросительно посмотрела на ребят, надеясь, что ей кто-нибудь что-нибудь объяснит. И тут к комплексу подъехало несколько машин, и из одной из них выпрыгнула Жанна. Аля почувствовала подступающую к горлу тошноту. Макс взял ее за плечо и быстро повел в сторону склонов. Хватка его пальцев была железной, а шаг таким быстрым, что девушка едва поспевала. Они подошли к трассе, и он развернул Алю к себе.

– Не ныть. Делать, что я говорю. Столько раз, сколько я говорю, – его голос зазвучал жестко и почти с ненавистью, а выражение лица испугало Алю настолько, что она начала плохо соображать. – И это первый и последний, единственный раз! Понятно?!

Аля испуганно кивнула.

– А теперь вниз на переднем канте широкими дугами. Встретимся у подъемника. Скажу, что делать дальше.

Аля упала дважды, пока спускалась. Внизу ее встретил тяжелый убийственный взгляд Макса:

– Наверх. И еще раз то же самое.

Наверху она почувствовала, что после подъема от напряжения дрожат руки и ноги. С трудом преодолевая эту дрожь, девушка повернулась лицом к склону и стала снова пытаться делать спуск. Мимо пронесся кто-то на скорости, и от неожиданности она потеряла равновесие. На выкате с посадочной площадки подъемника уже образовалась яма. Аля боялась и не любила, когда происходило так, потому что удержать равновесие в этом месте было для нее почти чудом. Не ожидая ничего хорошего, она поймала очередной бугель, но движения не последовало. Она подняла голову вверх, пытаясь понять, что такое, и тут трос внезапно дернуло. Аля уже знала, что иногда он залипает, но с ней самой этого еще ни разу не случалось. Всеми силами пытаясь восстановить баланс, она схватилась за штангу бугеля, и конечно, та ее не спасла – она упала. «Бугель тебя не держит, а тянет, нет смысла хвататься за него», – вспомнились ей слова Олега. Девушка отпустила перекладину и отползла с дороги – следом ехала пара лыжников, посмотревших на нее с сочувствием. Аля поднялась и соскользнула вниз, к началу подъема, дожидаясь, когда сможет встроиться в очередь. Народу было полно, и ждать пришлось долго. Когда, наконец, подошел ее черед, снова ничего не вышло, хотя на этот раз она и поднялась немного повыше. Аля отстегнула крепления, взяла борд в руки и на нетвердых ногах подошла к Максу.

– И? На подъемник. Наверх. И снова то же самое, чего стоим? – довольно резко обратился он к ней.

– Я не могу подняться, – с трудом проговорила Аля.

– Ты плохо стараешься, – грубо возразил Макс.

– Я стараюсь, как могу, – тихо ответила девушка. – А ты мог бы дать мне хотя бы пару советов, если уж вдруг решил со мной позаниматься.

– Что? – презрительно засмеялся Макс. – Не мечтай даже. Мои занятия стоят дорого, и я не трачу свое время на таких неумех, как ты. Это все, – он обвел взглядом пространство вокруг, – недоразумение, в котором я участвую только ради Олега. Нужны советы? Встань ровно, дави на доску обеими ногами и не хватайся за бугель. Вот, целых три. Вперед, на подъемник! Или ты думаешь, что я буду до ночи здесь с тобой этой хренью заниматься?! – почти закричал Макс.

На них начали оборачиваться из очереди.

– Не кричи на меня! – вдруг разозлилась Аля. – Что вообще происходит? Если это не занятие, то что?

– Я думал, ты поумнее, – изумленно произнес Макс и покачал головой. – Но, похоже, нет. Или вы с Олегом оба не в себе, влюбленная парочка, – и видя, что Аля все еще не понимает, снизошел до пояснения. – Да черт побери, ты видела Жанну?! Кто-то рассказал ей, что Олег здесь. И она решила сделать ему «сюрприз». Вы, блин, плохо шифруетесь. Совсем плохо! И меня уже достало играть роль спасательного круга!

В голове Али все начало вставать на места. Как она сразу не догадалась… Видимо, Олег как-то узнал про приезд Жанны и об этом говорил с Максом там, на парковке. И чтобы убрать Алю подальше с глаз своей блондинки и навести видимость, что она с Максом, он и придумал эту тренировку. Которая полностью и совершенно не входила в планы Макса. Очередной гениальный план.

– Ты мог не соглашаться. Или просто стоять здесь и ничего не говорить, делая вид. Или даже не делая! Не надо было, если это тебе настолько неприятно! Я отлично провела бы время сама по себе, без вас обоих! – воскликнула она в ответ.

– Олегу это скажи, а то он носится с тобой, как…. – на лице Макса возникло выражение сочувствия и брезгливости. – И соображай побыстрее в следующий раз. Имей в виду, Жанна сожрет тебя и не подавится, даже Олег тебе не поможет. Он и сам перед ней как кролик перед удавом. Жаль вас, вот и все, иначе бы и не согласился.

– Не нужна мне твоя жалость, – твердо проговорила Аля, испытывая полнейшее отчаяние внутри. Боже, как она умудрилась в это вляпаться. – Все, мы закончили, спасибо.

В таком состоянии снова пробовать одолеть бугель нечего было и думать. И так как других вариантов не было, она повернулась и пошла наверх пешком, вдоль подъемной трассы, неся на себе доску. Подниматься в сноубордических ботинках, этих луноходах, было тяжело. Доска с каждым шагом словно прибавляла в весе. Гора казалась ей бесконечной. В голове неслись самые отвратительные мысли. Хотелось упасть в снег и зарыдать в голос, но она упорно шла.

Макс закурил, отойдя от посадочной площадки. Он смотрел, как Аля с трудом поднимается, чувствуя, что гнев внутри него стихает. Зачем он накричал на нее? И вообще повел себя вот так. Девочка права: можно было просто отказаться, а не вестись на просьбы Олега. Придумать что-нибудь попроще и получше. Он просто не захотел решать это и выместил на ней весь свой гнев и раздражение. Черт, как по-дурацки все это вышло.

Аля поскользнулась и упала, едва успев поймать доску, чтобы та не укатилась вниз. Потом встала и снова пошла. С подъемника кто-то крикнул ей, что на бугеле быстрее, раздался смех проезжающих мимо, но Аля даже не посмотрела в их сторону. Идти ей было еще долго, больше половины, и гора становилась все круче.

Макс тяжело выдохнул, глядя на это. Он ведь мог просто поднять ее наверх за какие-то пару-тройку минут, попутно и правда дав несколько ценных, а в ее случае – почти бесценных советов. Но было уже поздно. Макс вытащил из сугроба доску, застегнулся, опустил маску и поехал вниз по сложной трассе.

Аля все-таки поднялась. Наверху она села прямо на снег, закрыв лицо руками. Из глаз хлынули слезы – не получилось их сдержать. Ей было стыдно за то, что все это происходит с ней, за себя, за Олега, который, пытаясь спасти ситуацию, сделал еще хуже; было обидно от слов Макса, который был прав если не во всем, то во многом.

– Ты в порядке? – услышала она заботливый женский голос рядом.

Аля подняла лицо и увидела рядом миниатюрную девушку, смотревшую на нее с сочувствием. Судорожно вдыхая, Аля постаралась что-то ответить, но не смогла, а только зарыдала еще горше.

– Я видела, как ты шла наверх. Ты из-за этих дураков, что тебе кричали? Не слушай их, ты молодец. Ты обязательно научишься, – утешала ее нежданная собеседница.

Аля кивнула, пытаясь успокоиться.

– Пойдем, тебе надо прийти в себя. Реветь на морозе плохо – сразу замерзаешь. И – меня зовут Соня.

Аля улыбнулась сквозь слезы: ей нравилось это имя.

Они направились к зданию комплекса. Соня отвела ее в туалет и помогла привести себя в порядок, а потом повела в столовую, где взяла им чаю и по пирожку.

– Нет, оставаться здесь не будем, слишком много народу, – сказала она и направилась вглубь здания. Они прошли два каких-то зала и оказались в еще одном – очень небольшом, где и расположились.

– Давно начала? – спросила Соня, улыбаясь.

– Прошлой зимой. Но тогда мы ездили с подругой, и она меня начинала учить, а сейчас она беременна и не может ездить, – вдруг выложила Аля.

– И ты сейчас тут никого особо не знаешь, да?

Аля грустно кивнула.

– Ну, это не проблема. Теперь ты знаешь меня, а я знаю половину горы. Не расстраивайся, бугель все недолюбливают, если уж быть честной. Ой, помню, сколько раз сама ходила наверх пешком, и как меня это бесило и расстраивало, – засмеялась Соня. – Правда я училась на Розе ветров. Тебе нужно было попросить кого-нибудь поднять тебя.

Аля вопросительно на нее посмотрела.

– Аль, ну ты чего? Ты же симпатичная девушка, улыбнулась какому-нибудь лыжнику и «ой, а вы со мной можете подняться, а то я так боюсь упасть» и хлоп-хлоп ресницами. Кто-нибудь да согласился бы.

– Я запомню, – засмеялась Аля.

– Ну вот и умница. И не плачь так больше. Лучше пошла, хлопнула глинтвейна и давай строить глазки мальчикам, – и Соня натуралистично изобразила процесс, рассмешив свою новую знакомую снова.

– Соня, ты не знаешь, какое расписание у автобусов? А то сюда меня подвезли.

–Неа, я на машине. Можно, наверное, в кассе спросить.

Девушки вернулись к кассам, но кассир куда-то отлучилась, и в ожидании ее возвращения Алин взгляд упал на прейскурант. После стоимости прохода на подъемник, были цены на прокат оборудования и занятия с тренером. «Мои занятия стоят дорого …», – зазвучало у нее в голове. Время стоило и правда недешево. Внезапно ей кое-что пришло в голову. Если Соня знает тут половину горы…

– Соня, а ты знаешь Макса? Ну… огромный такой, темноволосый, в черном костюме.

– Лучше спроси, кто его не знает, – усмехнулась Соня. – Знаю, конечно, и очень хорошо. Сейчас поеду ему по шапке надаю: он еще неделю назад обещал вернуть мой старый борд, который брал для кого-то из знакомых.

– О, класс! А ты могла бы передать ему кое-что? А точнее деньги.

– А ты не боишься? Давать деньги незнакомому человеку? – сделав большие глаза, засмеялась Соня. – Ладно, шучу, но может, на карту переведешь лучше? Не очень хочется возить с собой.

– Там немного. Пожалуйста. Ты очень меня выручишь. Я ему должна. За… занятия. Так получилось, запутанная история, – Аля махнула рукой, давая понять, что объяснять слишком долго. – Обещала сегодня отдать, но не встретила его. А телефон забыла спросить, чтобы сделать перевод.

– Так у меня есть номер! – Соня похлопала себя по карманам – А, черт, телефон остался в машине. Идти на парковку неохота… Ладно, – согласилась она в итоге, – передам.

Аля улыбнулась и, порывшись в кармане, протянула ей деньги.

Простившись с Алей, Соня вернулась на гору.

– Эээй, покоритель склонов, где мой борд? – крикнула она, завидев Макса у входа на подъемник.

– Соня, – улыбнулся Макс. Они обнялись. – Привет. Рад тебя видеть.

– Не заговаривай мне зубы! Где мой борд? – Соня сделала грозное лицо, но долго не продержалась.

– Черт, я так виноват, – сделал вид, что раскаивается, Макс. – Он все еще у меня дома. Завезу на неделе. Чесслово.

– Ладно, прощаю, но это последний раз. Последний раз на этой неделе!

Они засмеялись.

– Не знала, что ты стал наркодилером, Макс.

– Чего? Что тебе подсыпали в глинтвейн?

Соня вытащила из кармана деньги и протянула Максу.

– Вот, симпатичная девушка тебе передала. Сказала, что должна тебе. И что это запутанная история. Что я еще могла подумать?

Макс непонимающе смотрел на нее:

– Чушь какая-то. Ты шутишь?

– Нет, конечно. Ну бери, бери.

– В какую историю ты меня втягиваешь, а?

– Слушай, разбирайся с этим сам, – Соня расстегнула карман его куртки и сложила туда деньги. – Меня попросили передать – я передаю.

– Да кто? – недоумевал Макс. – И почему наличными? Кто вообще еще пользуется наличными?

– Девушку зовут Аля, – смилостивилась Соня и начала объяснять. – Милая такая, небольшого роста, худенькая, русые волосы, карие глаза. В бело-розовой куртке. Она спросила, знаю ли я тебя. Сказала, что это за занятия, что у нее нет твоего телефона и поэтому перевод сделать не может.

– Аля? А ты откуда ее знаешь? – по лицу Макса пробежала тень.

– Сегодня познакомилась. Я ехала наверх, а она тащилась пешком в гору с бордом на горбу. Я прям себя вспомнила. Какие-то идиоты над ней угорали и кричали всякие гадости. Нашла в итоге ребенка сидящим на снегу и горько рыдающим. Отпоила чаем, успокоила. Такие дела.

– Ясно, – ответил Макс и вздохнул. – И где она сейчас?

– Когда я спускалась сюда, она искала расписание автобусов, чтобы уехать домой.

Макс посмотрел на часы. Расписание он знал хорошо, потому что добирался на горнолыжку обычно сам. Рейс ушел пять минут назад. Скорее всего она уехала. Пообещав Соне догнать ее, Макс достал телефон и позвонил Олегу.

– Можешь говорить?

– Сейчас, – ответил Олег и приглушенно отчитался кому-то «это Макс, я на минутку». – Да, могу, что такое?

– Ты с Жанной? Где Аля?

– Я же ее с тобой оставил! Что произошло?

– Думаю, она уехала, – после паузы ответил Макс. – Наши «занятия» не сложились.

Произнеся это, он выругался про себя и повесил трубку. Макс знал, сколько стоят уроки с инструктором – Аля передала Соне денег гораздо больше этой суммы. Это был крутой поворот – похоже, она обиделась и обиделась всерьез. От всего этого на душе у него стало муторно. День, утром обещавший быть таким хорошим, тускнел на глазах.

Глава 6

После всей этой истории Аля не говорила с Олегом три дня, ссылаясь на занятость, усталость, пропуск вызовов, невозможность говорить. Он прислал ей десятки сообщений, спрашивая, чем ее обидел Макс, и обещая его убить, как только она расскажет, что произошло. Читая это все, Аля четко осознала, что Олегу даже в голову не приходит, что произошедшее – лишь следствие поведения его самого и их с Алей отношений. В конечном итоге она сжалилась над парнем и перезвонила ему. Олег, захлебываясь в словах и эмоциях, говорил, как скучает по ней и предлагал миллион вариантов встреч, но Аля отказалась. Правда, ей не хватило сил и смелости объяснить ему причины, и она сказала, что немного приболела, и пока старается поменьше общаться с людьми.

В субботу Аля до обеда работала: перед новым годом вечно случался аврал. Выйдя из офиса и пройдясь по улице, она внезапно подумала про горнолыжку. Боясь, что на Розе ветров она может встретить Олега, да еще и не одного, а с Жанной, девушка приняла решение ехать снова туда, где она хоть и испытала много отрицательных эмоций, но чувствовала себя безопаснее.

Автобусы, кстати, ходили туда достаточно часто, так что Аля довольно легко как уехала в тот злополучный раз, так и сейчас снова добралась. Она с тревогой осматривалась вокруг, покупая билет на подъемник и идя к учебке, но, по счастью, не видела знакомых лиц. Особенно одного конкретного человека. Вспомнив совет Сони, Аля несколько раз набилась в пару к лыжникам и даже мило поболтала с ними по пути наверх. Все стало казаться не таким страшным. На самостоятельных подъемах она по-прежнему падала, но старалась не терять присутствия духа. Устав и счастливо доехав до вершины в финале катания, Аля решила больше не испытывать судьбу, и отправляться уже домой, но до автобуса было еще полчаса, и она зашла погреться.

В столовой Аля взяла кофе. Не то, чтобы она хорошо в нем разбиралась или была ценителем, но против кофе точно ничего не имела. Оставаться в столовой не хотелось, и Аля, вспомнив про комнату, где они были с Соней, отправилась туда. Радуясь отсутствию людей, девушка расшнуровала ботинки и взобралась с ногами на широченный подоконник, который по сути был скорее скамьей над батареей. Она посмотрела в окно и с удовольствием отпила горячую, ароматную жидкость, а затем прислонилась к стене и закрыла глаза, прислушиваясь к ощущениям в теле после катания и отогреваясь.

Раздались шаги. Аля подтянула колени к себе, стараясь стать малозаметной и надеясь, что это кто-то, кто также хотел бы побыть в тишине. Вошедший почти прошел мимо, но вдруг остановился рядом с ней. Только этого не хватало! Аля нехотя повернула голову и вздрогнула – над ней, опершись на проем окна, стоял Макс. Аля отвела взгляд, села прямее и спустила ноги вниз.

– Привет, – поздоровался Макс.

– Привет, – ответила Аля, пытаясь не смотреть на него и не зная, куда себя спрятать.

– Не знал, что вы приедете. Олег не говорил.

– Он и не приехал, я одна здесь, – и Аля отвернулась к окну.

– Я присяду? – спросил Макс после паузы.

– Да, пожалуйста, – и она постаралась максимально сдвинуться к стене.

– Кофе? – удивленно спросил Макс, чувствуя аромат и рассматривая стаканчик в ее руке.

Аля кивнула.

– Я думал, ты его не пьешь, – с недоумением продолжил Макс.

– Пью. Я люблю кофе, – тихо ответила она.

– Не поздновато? Или мало адреналина в борьбе с подъемником? – негромко засмеялся Макс.

Аля напряглась, боясь того, что может последовать дальше, но осторожно посмотрев на парня, она не заметила никакого агрессивного настроя: в нем не было насмешки, напротив, Макс как-то по-доброму улыбался и был очень спокоен.

– Адреналина много, – грустно вздохнула девушка. – И да, поздновато для меня. Но очень хотелось кофе. И заодно поможет не проспать остановку на обратном пути.

– Теперь мне тоже хочется, вот черт, – снова засмеялся Макс. – Придется сходить.

Он собрался встать, но Аля вдруг протянула ему свой стакан.

– Я столько не выпью, это я погорячилась. Так что если хочешь, то можешь попить мой.

Макс взял стакан из ее рук и сделал глоток.

– Ох, какой сладкий! – он даже прищурился.

Аля пожала плечами и протянула руку, чтобы забрать напиток, но Макс не отдал и сделал еще глоток.

– Ты ведь не болеешь чем-нибудь ужасным, правда?

– Конечно, болею, – на полном серьезе ответила она. – То же мне, доктор! Какая неосмотрительность, – и Аля хихикнула.

– Я видел Соню после вашей встречи, – вдруг резко сменил тему Макс, – она передала мне деньги.

Аля перестала улыбаться, и вся съежилась.

– Это за потраченное время, – пояснила она, – которое стоит дорого и которое ты не собирался на меня тратить.

– Я понял, – кивнул Макс.

Он расстегнул карман куртки и протянул ей сложенные купюры, но Аля покачала головой:

– Я не возьму.

Макс с усилием выдохнул и пару раз слегка прикусил нижнюю губу. Это был жест, которого она не видела у него раньше. Когда он заговорил, ей даже показалось, что парень взволнован.

– Мне жаль, что я так себя повел с тобой. Извини. Это было грубо и не имело оснований. Я и правда мог отказать Олегу или придумать что-то получше. Я был очень зол на ту ситуацию. Олег мне друг, но мне не нравится… – Макс замолчал, подбирая слова, – не нравится принимать участие в ваших отношениях таким образом. Хотя это не оправдание, конечно. Я понимаю, почему ты так сделала, – Макс пошевелил пальцами, между которыми были зажаты купюры, – но ты мне ничего не должна. А это – забери.

Аля, немного опешив, смотрела на Макса: этот человек, пугающий ее, просил прощения? Что вообще происходит?

– Я не возьму, Макс, – снова отказалась она. – Послушай, да, я злилась на тебя, была обижена, но… – Аля шумно вдохнула воздух, – если честно, мы с Олегом постоянно усложняем твою жизнь. У тебя ведь были другие планы на тот день? А мы их попытались отменить, причем внезапно и не самым приятным образом. Я это все отлично понимаю. И это мне жаль, что мы испортили тебе настроение и не дали провести время так, как ты хотел. Так что деньги – это самое малое, что я могла сделать. И потом, время такого инструктора, как ты, и правда стоит очень дорого, – улыбнулась Аля. – Может, когда-нибудь я дорасту до того уровня, что тебе будет нескучно учить меня, а тут бац! у меня уже есть оплаченный урок! Хотя, кажется, это будет так нескоро, что твои уроки станут в два раза дороже! Если ты совсем не хочешь брать эти деньги, то отправь их в приют для собак или оплати лечение какого-нибудь бездомного хвостика.

– Ладно, раз ты такая упрямая, я и правда отнесу их в клинику. У нас есть свой фонд помощи бездомным, положу туда, – Макс снова убрал деньги в карман, а потом после паузы вдруг пообещал. – Я позанимаюсь с тобой. Бесплатно. Скажи, когда надумаешь.

– Ты серьезно? – недоверчиво спросила Аля. – Потратишь время на такую неумеху, как я?

– Потрачу. Только имей в виду: я строг, беспощаден и жалеть тебя не буду.

– Я это уже поняла, – рассмеялась Аля.

– Прости, что не помог тебе подняться тогда, – с сожалением в голосе произнес Макс. – Но ты молодец, осилила гору. Такие подъемы очень закаляют. И мотивируют к осваиванию подъемника!

– Признайся, ты так ненавидел меня в тот момент, что смотреть на мой пеший подъем доставляло тебе удовольствие? – попыталась подколоть его Аля, но шутка не получилась.

– Не доставляло, – покачал головой Макс. – Я знаю, что это нелегко. А когда Соня рассказала мне, в каком состоянии тебя нашла, мне было стыдно.

Аля закрыла на секунду лицо руками.

– О нет! Она тебе рассказала?

– Да ладно, ничего такого. Тот день был слишком эмоциональным.

– Да. И правда, – Аля погрустнела. – Соня думала, что я плачу из-за того, что не смогла подняться.

– А на самом деле?

– Ну… из-за этого. Из-за нашей с тобой ссоры еще. Но главное – из-за Олега.

Макс тактично молчал. Аля тоже не стала продолжать. Через какое-то время Макс вдруг потряс в руке стакан и произнес.

– Я допил твой кофе.

– Что?!– воскликнула Аля. – Да я всего один глоток сделала!

– Ты сама мне его отдала, – пожал плечами Макс.

– Попить! – возмутилась девушка.

– Окей. Я должен тебе кофе, – рассмеялся парень.

Глава 7

До нового года оставалась всего пара недель. Все вокруг сияло и переливалось огнями гирлянд, пестрело бутафорскими коробками подарков, из каждого магазина неслись перезвоны колокольчиков и мелодии новогодних песен. Однако настроение у Али было не праздничным. На днях она виделась с Олегом. Он вел себя, как ни в чем не бывало, спрашивал, что подарить ей на новый год, даже что-то говорил о чувствах. Аля смотрела на него и все отчетливее понимала, что пора ставить точку. Она решила, что сделает это в следующую их встречу.

В день икс Аля нервничала с утра, было тяжело на душе, но она настроилась исполнить задуманное, как бы тяжело ей ни было. Они должны были встретиться с Олегом в каком-то баре, опять где-то у черта на куличиках. Аля сразу попросила Олега не звать Макса, сказав, что хочет остаться только вдвоем. Наверное, поэтому они и встречались в таком месте.

Бар был так себе, и, хотя людей было совсем мало, имевшийся контингент, по крайней мере Але, внушал опасения. Когда они подошли к столику, Олег положил свою барсетку на край и отошел к вешалке, а Аля расчесывала волосы и как раз собиралась забрать их заколкой наверх. В этот момент проходящий мимо человек сделал резкое движение рукой, и спустя секунду Аля поняла, что барсетки на столе больше нет.

– Олег, твоя сумка! Ее украли! – закричала Аля, размахивая руками. Олег как был, в одном свитере, бросился за уже выскакивающим на улицу мужчиной.

Аля, как попало заколов волосы, кинулась к вешалке за их вещами и выбежала следом. Осмотревшись по сторонам, она никого не увидела и испуганно забегала из стороны в сторону, зовя Олега. Он появился через несколько бесконечных минут, в течение которых Аля уже собралась звонить в полицию, скорую и службу спасения, но не успела выбрать, куда вперед. На улицу из бара вышло несколько любопытных, но никто ничего не предпринимал.

Белый свитер Олега был грязным и в крови, его лицо тоже было в крови, и он держался рукой за нос. Аля бросилась к нему и засыпала вопросами:

– О господи, Олег! Как ты? Откуда столько крови?! Где этот человек? Он тебя ударил?

– Сбежал, негодяй, – со злостью прогнусавил Олег. – Хотя я почти поймал его. У него оказалось что-то тяжелое – кажется, он сломал мне нос.

Аля быстро надела пальто и набросила куртку на Олега. Выудив из сумки салфетки, она попыталась вытереть кровь с лица незадачливого преследователя.

– Я сейчас вызову полицию. И скорую. Тебе нужна помощь, – чуть не плача, проговорила девушка.

– Нет. Ни в коем случае. Ни тех, ни других, – запретил ей Олег. – Хорошо, что телефон был в кармане, – он достал смартфон, нажал несколько клавиш и попросил, – поговори с Максом, мне тяжело. Попроси его приехать.

Макс снял трубку после второго гудка:

– Да, здорОво.

– Макс! Макс, это Аля. У нас проблемы. Олега избили. Можешь приехать? – произнесла она сбивающимся голосом.

– Где вы? – после секундного молчания спросил Макс.

Аля назвала адрес. Макс сказал, что скоро будет, и нажал отбой.

Олег отказался возвращаться в кафе. У него под глазом образовывался синяк, и носовое дыхание было сильно затруднено. Аля изо всех сил старалась поддерживать его. Она забыла все, что собиралась сказать: сейчас это было совсем не вовремя.

Макс приехал быстро. Оставив такси ждать, он бегло осмотрел лицо Олега и велел им обоим садиться в машину.

– Придется ехать в травму. Надо понять, что с носом, хотя скорее всего это просто сильный ушиб и отек как следствие, – сказал Макс Олегу, захлопывая дверь автомобиля.

– Ты с ума сошел? Это же потом разборки с полицией. Да и вообще. Ситуация не самая простая, знаешь ли: где я был и С КЕМ, – выразительно произнес Олег, насколько это было возможно в его состоянии.

Поразмыслив несколько секунд, Макс назвал таксисту адрес и ответил Олегу:

– Поедем к Тимуру тогда. Но, возможно, придется ждать, – и он стал кому-то звонить, договариваясь об их приезде.

Аля не знала, кто такой Тимур, но спрашивать не решилась. Они приехали куда-то на отдаленный район города в местную больницу. Обойдя здание, зашли в какую-то дверь. Кажется, это был травмпункт. Народу было полно: зима делала свое дело, но кроме вывихов и переломов были и такие как Олег, и даже хуже. Аля не боялась вида крови, но обстановка была весьма угнетающей. Ждать пришлось около получаса, затем к ним вышел усталый, худощавый, немолодой мужчина. Поздоровавшись с Максом, он кивком указал направление и пошел вперед по коридору. Макс с Олегом отправился за ним, велев Але остаться. Вернулись они довольно быстро: был нужен рентген, а его ждала вся эта очередь.

Они нашли место дальше по коридору и устроились там на скамейке. Макс спросил Алю, что произошло. На ее рассказ он только покачал головой, хотя его лицо отражало целую гамму эмоций. У Олега в какой-то момент начал звонить телефон. Он пару раз сбросил звонки и вскоре начал с кем-то переписываться. Спустя какое-то время он вдруг занервничал и попросил Макса вызвать для Али такси и как можно скорее.

– Я не уеду, – стала возражать Аля. – Скоро уже твоя очередь идти, я дождусь.

Они начали спорить. Олег уговаривал ее, утверждая, что уже поздно, что они с Максом прекрасно справятся, а ей он позвонит сразу, как все закончится. Аля упиралась. Вдруг в дверь влетела девушка. Аля не успела даже разглядеть ее лицо, но уже поняла, что это Жанна.

– Ты рехнулся? – повернулся к Олегу Макс. – Какого хрена?! У тебя мало проблем, что ли?

– А что я должен был сделать? – вяло начал, было, защищаться Олег. – Она ужасно разозлилась и разволновалась.

– С меня хватит, – не стал слушать Макс. – Разбирайся с ней сам.

Жанна подбежала к ним. Увидев Олега, она испуганно охнула, обхватила его лицо ладонями и заговорила с частотой пулеметной очереди, ругаясь, жалея его и обещая все сейчас устроить. Потом она заметила Макса и кивнула ему, а потом вдруг с недоумением узнала Алю.

– А она какого черта здесь делает?! Олег, что все это значит?! – на весь коридор закричала Жанна.

Все смотрели в их сторону. Аля с ужасом думала, что сейчас будет.

– Она со мной, – услышала она вдруг голос Макса. – Не ори, мы в больнице. Пошли покурим, – добавил он, обращаясь к Але.

Аля встала и вышла вслед за Максом. Отойдя подальше от входа, Макс закурил. Он не смотрел на Алю и ничего не говорил.

– Спасибо, – тихо сказала девушка.

Макс кивнул, продолжая смотреть в сторону.

– Он ее никогда не бросит, да? – вдруг спросила Аля.

Макс достал еще одну сигарету, долго щелкал зажигалкой, потом чертыхнулся и засунул ее обратно в карман. Аля порылась в сумочке и вдруг достала оттуда зажигалку и протянула Максу. Он усмехнулся:

– Ты не только пьешь кофе, но и куришь? Чего еще я о тебе не знаю?

– Я не курю, – помотала она головой. – Просто зажигалка – очень полезная вещь.

Макс снова закурил, пару раз выдохнул дым, посмотрел на Алю и произнес:

– Олег бросал Жанну уже не один раз, – потом помолчал и добавил, – ты не первая.

Аля поежилась от внезапного порыва ветра, и, пытаясь унять разрастающийся внутренний холод, поплотнее запахнула пальто. Что-то с легким стуком упало и отскочило в сторону. Макс наклонился и поднял предмет, рассматривая его, а потом приблизился к Але, протягивая свою находку:

– Твое? – это была Алина заколка, которая вообще каким-то чудом до сих пор оставалась на ней. – Я бы на твоем месте подумал, надо ли тебе это, – продолжил Макс, и Аля поняла, что он не про заколку.

Когда они вернулись, Олег уже прошел рентген. Как и предполагал Макс, нос не был сломан. Пока Макс говорил с Тимуром, Аля смотрела на Жанну и Олега и думала о словах Макса, которые лишь утверждали ее в правильности принятого решения. Закончив разговор, Макс подошел к Олегу и Жанне. Блондинка начала какую-то гневную тираду, но Макс быстро свернул ее. Он поискал глазами Алю и кивнул ей в сторону выхода, застегивая на ходу куртку. Аля выдержала неприязненный взгляд Жанны, быстро и нейтрально пожелала Олегу выздоровления и вышла вслед за Максом.

Глава 8

От Олега не было новостей до самых последних чисел декабря. Але было его жаль в связи со случившимся и хотелось узнать о его здоровье, но написать она не решалась. Кто знает, может, после всего произошедшего он и сам понял, что их отношения не имеют перспектив развития, а его с Жанной – не такие уж и сложные.

За день до нового года Аля внезапно решила последний раз в уходящем году поехать кататься. Была уже вторая половина дня, и она посчитала, что ехать на Розу ветров будет и ближе, и вполне безопасно: Олег в таком состоянии вряд ли бы решил проводить время подобным образом, так что риск встретить его и Жанну был минимален.

День завершался. Закат сгорел, тени быстро становились длиннее, деревья, насквозь просвечивающиеся днем, превращались в стены, темнеющие на фоне еще светлого неба. В одну секунду зажглись фонари, и от их света снег стал еще более белым и холодным. Кресельный подъемник закрылся, поднимался ветер, и Аля размышляла, стоит ли ей идти на бугельный. Она надеялась, что катание отвлечет ее от мрачных мыслей, но, кажется, выбрала для этого не самое подходящее место. Девушка решила пойти погреться и выпить кофе. Помня, что трюк по установке сноуборда в подставку на входе в кафе для нее слишком сложен, она стала заходить внутрь прямо со снарядом и столкнулась с выходящим из дверей человеком. Аля начала извиняться, но замолчала: перед ней стоял Олег.

– Аля! – воскликнул он. – Рад тебя видеть.

– Не ожидала тебя здесь встретить, – ответила девушка. – Как ты себя чувствуешь? Я хотела тебе написать, но боялась создать проблем.

– Мне уже лучше, спасибо. Ты каталась?

–Да. А ты что здесь делаешь? – поинтересовалась она.

Олег слегка замялся и предложил выйти на улицу.

– Мы с компанией планируем встречать здесь новый год, – пояснил он. – Сняли домик. Тут, в комплексе, есть такая возможность. Я заехал уже сегодня, остальные подтянутся завтра к обеду.

– О… понятно, – протянула Аля. – Здорово, рада за вас.

– А у тебя какие планы на праздник?

– Да… никаких особо. Наверное, поеду к подруге. Ладно, я собиралась пойти погреться.

Она поправила перчатку, подтянула к себе доску и вознамерилась уже, было, идти, как Олег вдруг предложил:

– А знаешь, что? Мы можем пойти в домик, который мы сняли. Там тепло и можно приготовить кофе. Сможем спокойно поговорить. Это совсем рядом. Ненадолго, – уточнил он.

Аля заколебалась. Но потом ей пришла в голову мысль, что это хорошая возможность поставить все точки и все объяснить. Спокойно и без свидетелей.

Домик был небольшим и уютным, с камином, который, правда, сейчас не горел. Олег вскипятил чайник, извиняясь, что кофе только растворимый, потом – что нет сливок, а следом – что сахара тоже нет. Жидкость в кружке была невкусной, такой же, как вся эта ситуация, но Аля улыбнулась, благодаря своего спутника.

– Мне жаль, что все так вышло в тот день, – начал Олег. – Тебе нужно было не спорить, а сразу уехать на такси. Жанна потом пытала меня с пристрастием…

Класс, это она, Аля, оказывается, виновата.

– …но, к счастью, все обошлось. Хотя, конечно, в ближайшее время мы вряд ли сможем увидеться. Сейчас праздники, потом мы с Жанной едем в отпуск – он уже давно запланирован, нельзя отменить. Так что…

Аля слушала, чувствуя, что это все становится похожим на какой-то ужасный абсурд. Он что, думает, она без памяти влюблена в него? Она машинально провела рукой по волосам, вытащила из них заколку и небрежно воткнула ее обратно. «Крабик» был маловат для нее, но она очень его любила и носила, хотя и с риском потерять или сломать.

– …так что пока лучше даже не переписываться. Я напишу сам при первой возможности. Понимаешь, с Жанной все так сложно…

– Олег, послушай, – прервала его Аля. – Я все понимаю. Мне было хорошо с тобой, но нам лучше это все не продолжать. Закончить. Совсем. Расстаться, – Аля не знала, какое слово лучше использовать, чтобы не возникло непонимание.

Олег слегка растерялся, но Аля заметила мелькнувшее на его лице облегчение.

– Я бы не хотел причинять тебе боль, – сказал он участливо. – Но этот вариант и правда сейчас будет самым лучшим. Аля, милая, так хорошо, что ты все понимаешь. Мне безумно жаль отпускать тебя, мы с тобой полностью на одной волне, но в моей жизни все так сложно, – и он обреченно вздохнул.

– Люди иногда расстаются, такова жизнь, – философски заметила Аля. – Ну ладно, я, пожалуй, пойду. Очень милое местечко, надеюсь, вы хорошо проведете время.

Олег проводил ее до двери, которую захлопнул сразу же, как только Аля повернулась спиной.

Аля вдохнула вечерний воздух и почувствовала, что внутри у нее образовалась пустота. Но в то же время, сейчас, когда все слова сказаны, ей стало легче. А теперь надо бежать на автобус и по дороге перезвонить знакомым, может, где-нибудь еще есть место на завтрашний вечер! Девушка натянула на голову шапку и расправила одной рукой волосы, не заметив, как в снег улетел ее любимый голубой «краб».

Глава 9

Макс приехал на горнолыжку рано утром. Долго стучал в дверь домика, но понял, что это не имеет перспектив. Вытащив телефон, он набрал номер Олега и в ответ на сонное «алло» велел ему «вытаскивать свою задницу из кровати» и открыть дверь.

В ожидании его взгляд выхватил в снегу что-то яркое и, сдвинув пушистую массу носком ботинка, Макс вытолкнул на поверхность голубую заколку, которая показалась ему странно знакомой. Макс поднял ее, рассматривая, но тут открылась дверь, и на пороге показался сонный Олег.

– Ты совсем очумел приезжать в такую рань? – недовольно спросил он друга.

– Хочу покататься, пока народу мало.

– Там, где ты катаешься, вообще никого нет, так куда торопиться? – продолжал бурчать Олег.

Макс прошел мимо него в дверь.

– Все по-старому, ремонт так и не сделали с прошлого года, – поморщившись, произнес он, осматриваясь по сторонам. – Короче, хотел тебе сказать, что меня не будет сегодня.

– Что? Почему? – удивился Олег.

– Я иду в нашу с Соней компанию.

– Макс! Мы же договорились, а теперь ты сливаешься!

– Снежа будет в отъезде, а без нее я не вынесу Жанну и ее подруг в новогоднюю ночь. Я перегреваюсь за пять минут, когда они начинают говорить, а они делают это непрерывно. А уж когда выпьют!.. Нет, я не готов.

Макс вертел в руках заколку, «покусывая» себе пальцы «клешнями краба».

– Давно ты женские заколки начал носить? – съязвил Олег.

– Недавно. Нашел у двери. Кто тут к тебе приходил на ночь? – не растерялся Макс.

Олег внезапно замялся:

– Да… никто.

Пауза была буквально секундная, но Макс уловил ее.

– Да ладно… Не может быть! Ты успел притащить сюда кого-то? – изумился Макс. – Тебе истории с Алей мало?

– Ну вообще-то это она и была.

– Аля? Она была здесь? – не поверил Макс, но в очередной раз сжав и разжав краба, он внезапно вспомнил тот вечер в больнице, их разговор и упавшую заколку.

– Мы случайно встретились на горнолыжке.

– И? – ждал продолжения Макс.

– В общем… она была такая расстроенная, что пришлось позвать ее сюда на кофе, утешать.

– А утешать ее ты начал с порога, да так активно, что с нее аж заколка слетела?

– Да хватит тебе! Мы просто поговорили. Я сказал ей, что нам нужно расстаться. И она приняла это, она разумная девочка. Вот и все.

– Просто поговорили? Ну ладно, – усмехнулся Макс.

– Да, Макс, люди много вопросов решают разговорами! – разозлился Олег. – Да и вообще… – начал он и осекся.

– Что? Ну, договаривай.

– Она, конечно, ужасно милая, но, если честно… бревно. Так что я и не стал бы с ней ничего делать больше уже.

– Бревно? – переспросил Макс, прищурив глаза.

– Ты понимаешь, про что я. Совсем нечувствительная и неэмоциональная, – поморщился Олег.

Макс удивленно приподнял брови: сказанное Олегом как-то не очень вязалось с его представлением, хоть и поверхностным, об этой девушке, но потом пожал плечами. В целом ему было все равно.

Год стремительно и неизбежно завершался. Аля успела в последний момент примкнуть к компании своих друзей и встретить праздник с ними. И в целом была довольна – и финалом отношений с Олегом, и знакомствами, случившимися под конец года, и свободой, которая у нее снова образовалась.

Олег встречал новый год с той компанией, которую Аля видела в самый первый раз на Розе ветров. Без Макса там оказалось не так весело. Олег разозлился, когда Макс сказал, что его не будет, потом снова – когда не сумел скрыть встречу с Алей. А до этого его разозлила Аля, легко и просто сказавшая, что они расстаются. Стало жаль распухшего носа, всех перенесенных скандалов с Жанной, жаль самого себя. А если посмотреть глубже, то и этого разрыва тоже было жаль: Аля ему нравилась. Наверное, со злости он и сказал о ней то, чего не знал наверняка, очерчивая Максу тем самым характер их отношений, которых на самом деле не было. Впрочем, какая разница: Максу плевать, с Алей все кончено, а он, Олег, от этого ненадолго, но почувствовал себя лучше.

Макс же, прокатавшись полдня тридцать первого декабря, поехал к Соне, абсолютно довольный тем, что не увидит вечером ни Жанну, ни ее подруг, ни, признаться честно, Олега. Макс устал от него за время этого его последнего романа, да и вообще им словно становилось все больше не по пути…

Глава 10

Дружба Макса и Олега, если их отношения можно было так назвать, началась давно, но на самом деле трудно сказать, что удерживало их вместе, поскольку общего у них было мало…

Избалованный и залюбленный матерью и бабушками, Олег рос слабым, капризным и болезненным ребенком. Мать постоянно боялась, что его засосет улица и плохие компании, поэтому контроль за ним был неусыпный. Постоять за себя мальчик умел плохо, однако прилежно учился, вел себя послушно, участвовал во всех школьных мероприятиях, за что его обожали учителя. Отец Олега работал в какой-то строительной фирме и весьма неплохо получал – недостатка в деньгах у них не было, а мать была активисткой родительских комитетов и постоянно помогала школе, за что снискала большую лояльность ее администрации.

Макс был полной его противоположностью. Когда ему исполнилось десять, отец ушел из дома, оставив мать с двумя детьми. Больше отца он не видел. Мать работала на трех работах, пытаясь хоть как-то выжить. Квартиру, в которой они жили до развода, пришлось продать, поскольку половина принадлежала отцу. Оставшихся денег едва хватило на крошечную двушку на окраине. Район был страшный. Мать носила с собой баллончик и обрезок железной трубы. Макс, сменивший школу и оказавшийся в новом дворе, около месяца походил в синяках, а потом быстро научился драться. Он был рослым и физически развитым. А еще очень злым на отца. Поняв, что без физподготовки ему не выжить в этом месте, он начал яростно заниматься, и в очередную стычку с непринявшей нового паренька дворовой компанией ненависть хлынула из Макса рекой: он выбил своему противнику зуб и вывихнул руку. Дальше были разборки с родителями, детская комната милиции, но все это дело удалось каким-то образом замять. Макс перестал бояться – теперь боялись его. Учился он средне, но в большей степени потому, что «ботаников» в классе и компании, ставшей его, особо не жаловали, хотя его интересовало многое. Тогда Макс плохо понимал, зачем ему все эти книжки: никакого светлого будущего впереди не маячило, а в «профессорА» он не собирался. Он начал курить, часто влетал в неприятности и большую часть времени чувствовал злость и ненависть к миру. Единственным существом, которое он обожал, была его младшая сестра Мирра, которой был всего год, когда ушел отец. В памяти Макса навсегда отпечатался момент, когда среди всего творившегося тогда хаоса он увидел, как она смотрит прямо на него, а потом улыбается своим беззубым ртом и тянет к нему ручонки. Он вдруг понял, что Мирра будет расти, а он – теперь единственный, кто может ее защитить, в том числе и от тех, кто оставил синяки на нем самом. Где-то внутри Мирра так и осталась для него той беззубой малышкой, и подросшей девочке было нечего бояться: ее старший брат оторвет голову любому, кто хоть посмотрит на нее косо – это знали все.

В четырнадцать лет Максу сломали руку в очередной драке. Мать привезла его в местную травму уже в третий раз за два месяца. К ним вышел молодой мужчина, худой, невысокого роста. Так получилось, что все три раза их принимал именно этот человек. Его лицо было серьезным, но глаза, смотревшие на зеленого от боли Макса, улыбались.

– А чем, кроме драк, занимаешься? – спросил он подростка, накладывая гипс.

– Девок трахаю, – злобно и нахально ответил Макс.

– Дело хорошее, если девки симпатичные, – невозмутимо отозвался доктор. – Предохраняться только не забывай, а то в пятнадцать станешь отцом или получишь страшную болезнь. Ну а еще?

– Ну в школу хожу. Мамке помогаю, – пробурчал Макс, думая, чего этот мужик к нему прицепился со своими идиотскими вопросами.

– Я смотрю, энергии у тебя много, девать некуда. Через месяц, как гипс снимем, приходи, – и врач назвал адрес, – я набираю группу лыжной секции.

– Да че я вам, заяц – по полям носиться, не, – ответил Макс. – Это скучно, не круто.

– Не по полям, а по горам. Горные лыжи.

– Да где я возьму такие? – мрачно спросил парень.

– Я тебе свои дам, у меня две пары.

Макс не ответил. У него болела рука, мать снова плакала из-за него, Мирка все время болела, а еще этот мудак сегодня оказался сильнее и знал всякие приемы. Какие, к черту, лыжи.

– Придешь? – снова спросил врач.

– Лучше б вы в секцию драк набирали. Туда бы я пришел, – усмехнулся Макс.

Человек в белом халате подумал и предложил:

– Давай так: ты приходишь ко мне на лыжи, а я тебя устрою в секцию рукопашного боя.

Макс с сомнением посмотрел на врача: с чего это он вдруг такой добрый, но кивнул, потому что знал – уйдет сразу, как будет что не по нему.

Через месяц Макс сам сломал гипс – идти в больницу не хотелось, но слова этого доктора засели у него в голове. Максу нравилась зима. Она была такой белой, словно меньше тьмы становилось, в том числе и в нем самом. А еще холодной, и ему казалось, что жжение ненависти внутри, около солнечного сплетения, становится слабее. И зимой были снежные бои. А еще Мирка любила снеговиков.

В очередную субботу Макс после школы пришел по названному адресу. Он стоял у подъезда, сомневаясь, стоит ли заходить, и курил.

– Пришел? Молодец, – обратился к нему кто-то.

Макс обернулся и увидел того самого врача, Тимура Николаевича.

– Сигарету брось. Выдвигаемся через полчаса. Обедал? – спросил доктор, и Макс отрицательно помотал головой. – Ну тогда заходи, на голодный желудок не дело.

Квартирка Тимура Николаевича была маленькой, но опрятной. В прихожую вышла пожилая женщина, мать доктора. Она бросила на Макса короткий взгляд – и только. Видимо, привыкла.

– Заходи, заходи, не стесняйся. Сейчас быстро перекусим и на выход, а то ребята ждать будут.

На крошечной кухне пахло борщом и тушенкой с макаронами. Было тесно – Макс старался ничего не задеть – и непривычно. Еда была простой, но горячей и вкусной, а парень почти всегда был голоден. После обеда врач скрылся в кладовке и вскоре извлек оттуда лыжи. Даже ничего не знающий о лыжах Макс заметил, что они слишком большие для человека его роста.

Ребят было всего пять человек, из которых было две девочки. На горнолыжку они добирались автобусом довольно долго. Времени на сами занятия оставалось не больше двух с половиной часов – потом окончательно темнело. Ребята все были уже не первый раз – кто занимался второй год, кто третий. Доктор был кандидатом в мастера спорта по горным лыжам и занятия вел бесплатно, на чистом энтузиазме и доверии родителей. К тому же он был врачом-травматологом. Сочетание было занимательным, но как нельзя более подходящим.

Почти все первое занятие Макс валялся на снегу, с завистью и злостью глядя на остальных.

– Не все решается силой, Макс, – сказал ему в тот день Тимур Николаевич. – Иногда нужна легкость, телесный баланс и внутреннее спокойствие и равновесие. Здесь лучше гнев сменить на азарт, а силу превратить в скорость.

Макс волком смотрел на ребят, но над ним никто не смеялся, а одна из девочек даже дала ему дельный совет, который очень пригодился, хотя Макс никогда бы в этом не признался. Парень дошел с тренером до дома и протянул ему лыжи.

– Оставь у себя и приходи в следующий раз, – предложил тот в ответ.

– Не боитесь, что и не приду, и не принесу? – усмехнулся Макс.

– Мне они все равно велики, – спокойно ответил доктор. – Это лыжи моего брата. Его убили два года назад наркоманы в подворотне. Он катался лучше, чем я.

Макс не нашелся, что ответить. Потом снова протянул тренеру лыжи:

– Я приду. Но пусть будут у вас.

Макс пришел. И второй раз, и третий. У него быстро начало получаться, он стремительно догонял мальчишек и девчонок, занимавшихся гораздо дольше. За учебным склоном последовал более сложный. К концу зимы Макс ждал этих выходных дней как лучших событий за неделю. За городом был белый чистый снег, холод и свобода. Там его отпускало все, что давило, страшило, мучило, там проходила его ненависть к миру. К концу второй зимы Макс стал одним из лучших.

Лыжи он каждый раз оставлял у тренера. Иногда приходил пораньше, и тот звал его в дом, где мать, Анна Андреевна, кормила их обедом. В доме было много разных книг – художественных и научных. На письменном столе, вечно заваленном бумагами из больницы, лежали труды по медицине. Однажды Макс рассматривал картинки в развороте открытого тома, и Тимур Николаевич, заметив это, спросил:

– Интересуешься биологией?

Макс замотал головой и пояснил, мол, нет, все эти бабочки-цветочки – полная ерунда.

– Хорошо. А, скажем, строение головного мозга? Почему ты держишь равновесие и не падаешь на склоне? Почем болят мышцы? Зачем нужна разминка?

Макс неопределенно повел плечом. За обедом врач стал ему рассказывать про устройство некоторых частей человеческого тела с точки зрения спорта и своей работы в травматологии. Макс слушал, хоть и смотрел в тарелку. К следующему катанию врач принес ему научно-популярную книгу о костном и мышечном устройстве человека. Макс не хотел брать, упирался, уверенный, что читать не будет. Книга валялась с полторы недели, пока как-то вечером Макс не обнаружил ее в руках у Мирры, разрисовывающей картинки внутри. Мирра получила по заднице, а Макс, размышляя, что теперь делать, перелистывал испорченные страницы и сам не заметил, как углубился в чтение – сначала с неохотой пробегая глазами строки, а потом все с большим интересом переворачивая страницы.

– Сестренка мелкая изрисовала, извините, – глядя в пол, мрачно произнес Макс, отдавая книгу.

– Бывает, – спокойно ответил врач. – Хотела прочесть и не смогла? – пошутил он и засмеялся.

Макс понял, что ему не влетит. И через некоторое время решился – решился начать спрашивать. И чем больше спрашивал, тем больше становилось вопросов, а за вопросами появились другие книги и новые вопросы. Он ходил к доктору теперь чаще, тот пояснял, рассказывал, а однажды предложил пойти с ним в больницу. Интересующимся сказал, что Макс – студент медколледжа, попросился посмотреть – и на него перестали обращать внимание. Весь день Макс смотрел вживую на рентгеновские снимки, сломанные кости, разорванные и разрезанные ткани. Иногда ему бывало жутковато, но в целом он довольно спокойно переносил все увиденное. Тимур Николаевич продолжал рассказывать и объяснять.

Сдержал врач и свое слово про «секцию драк», как назвал ее Макс, – договорился, устроил. Но Макс отходил туда всего полгода: стало скучно, хотя его арсенал борьбы значительно расширился, особенно в обороне.

Когда врач второй раз привел его в больницу, глядя на чью-то сломанную ногу, Макс вдруг осознал, что рвется там, где тонко, что помимо силы удара есть еще место, куда нужно бить, что именно в этом месте находится, и к чему это может привести. Вселенная человеческого тела становилась в его голове трехмерной. Эти же знания он унес в тот жестокий мир, частью которого являлся.

Однажды они снова встретились с Тимуром Николаевичем как доктор и пациент, причем туда же приволокли и противника Макса. К счастью, оба пострадали несильно, не считая разбитых носов и пары сломанных пальцев.

Вытирая с лица Макса кровь, Тимур Николаевич устало сказал ему:

– Знание должно делать человека добрее. Оно должно применяться во благо или для защиты в крайнем случае. Хочешь быть мясником – иди на скотобойню. А рвать кожу с мышцами и крошить кости живых существ от скуки или проверяя свою силу, – глупо, низко, бессмысленно и бесчеловечно.

Макс хотел возразить, но доктор продолжил:

– Я живу там же, где и ты. И страшных времен было немало. И после смерти брата мне хотелось убивать людей, а не спасать их. Макс, защитить себя ты уже давно можешь, в остальном – выбери другую дорогу.

Макс не дал обещаний, но доктор давно не был ему посторонним, и его слова хоть часто и бесили Макса, но заставляли думать.

Уроки биологии стали гораздо интереснее, хотя теперь Макс часто знал уже больше, чем там рассказывали. Интереснее стали и другие предметы. Макс вдруг начал открывать для себя объекты, факты и мысли из разных сфер. Они вытесняли ненависть и освобождали место под другие эмоции. Макс еще не замечал, но его мировосприятие начало меняться.

Однажды придя домой, Макс увидел, как мать готовит ужин и улыбается. Когда она заметила, что сын смотрит на нее, то смутилась и спрятала лицо. Через какое-то время в выходной она нарядилась, подкрасила губы, сделала прическу и ушла, сказав Максу, что ее пригласили в гости. А спустя пару месяцев, вернувшись с улицы, Макс обнаружил на кухне незнакомого мужчину. На вид он был немногим старше матери, одет просто, но недешево; у него было открытое лицо и улыбающиеся глаза. Макс насторожился и недобро смотрел на незнакомца.

Мать захлопотала, зовя Макса за стол, но он отказался, остановился в дверях, сложив на груди руки и продолжая бесцеремонно разглядывать гостя.

Мужчина встал, протянул Максу руку и представился:

– Здравствуй. Ты, видимо, Максим. А я Андрей Иванович. Думаю, нам пришла пора познакомиться.

Рукопожатие у мужика было крепкое, да и сам он, несмотря на то, что был почти на голову ниже Макса, оказался довольно коренастым и подтянутым. Макс продолжал молчать.

– Тома, пойди в комнату, а мы поговорим, – попросил Андрей Иванович, что не понравилось Максу: какого черта он командует в его доме. Однако мать встала и, виновато улыбаясь сыну, вышла.

– Давай сразу к делу, – начал Андрей Иванович. – Я давний знакомый твоей матери. Мы учились вместе в институте. Она – моя самая большая и единственная любовь. Но она когда-то выбрала твоего отца. Мы встретились полгода назад в метро, и я понял, что судьба дает мне второй шанс. И, кажется, она меня разглядела на этот раз. Про себя – был женат, не сложилось, есть дочь, взрослая, замужем, живет своей жизнью. Зарабатываю не миллионы, но стабильно. У меня есть квартира, в которой достаточно места, чтобы забрать мать, тебя и сестру. Ей нужен надежный мужчина, мне – семья, вам – образование и шансы на будущее. Постараемся – и из этого может получиться что-то действительно хорошее.

Макс слегка обалдел от поворота событий и прямоты этого человека, которого видел первый раз в жизни.

– Охренеть, – только и смог он ответить.

Андрей Иванович рассмеялся:

– Понимаю, это все довольно неожиданно. Но ты мужик, и кисею с тобой развешивать нечего. Скрываться от тебя и твоей сестры я тоже не намерен.

Макс в тот вечер воздержался от комментариев, но счастливое лицо матери в последнее время стало ему понятно. Андрей Иванович начал приходить к ним домой. Внезапно встал на место карниз, перестали скрипеть двери и качаться стол на кухне, а на этом самом столе стали появляться блюда, которых раньше в помине не было. У матери появилось новое платье и сумочка. Она словно помолодела. Макс ее такой не помнил, даже когда отец жил с ними.

Однажды вечером мать зашла в комнату к Максу, села на его кровать и, волнуясь, спросила, что он думает про Андрея Ивановича. Макс пожал плечами и пробурчал, что тот вроде нормальный мужик, и если мать уверена, что с ним ей будет лучше, чем одной, то вперед. Сам он был не готов признать этого человека. Воспоминания об отце, которого он любил и который предал его, оставив, были слишком болезненны. И только те перемены, которые он видел в матери, и тот факт, что Мирра приняла этого мужчину всей душой, заставляли Макса мириться с его присутствием.

Через два месяца мать и Андрей Иванович расписались.

Переезжать Макс наотрез отказался: менять школу, друзей, компанию, терять авторитет, расставаться с Тимуром Николаевичем – перспектива его не радовала. Женитесь, съезжайтесь, только его не трогайте. Чужая территория пугала: жить по чужим правилам он не хотел. С матерью из-за этого начались скандалы. Макс уходил из дома, хлопнув дверью; разговоры все велись только на повышенных тонах.

Однажды вечером приехал Андрей Иванович и попросил Макса поехать с ним, чтобы помочь. Новый муж матери держал маленькую фирму по индивидуальному изготовлению мебели, в которой сам был ключевым работником. Они приехали в цех и долго говорили. О чем – никто так и не узнал. Вскоре после этого мать и Мирра переехали в новый дом, а их квартиру продали и купили однокомнатную близко к жилью Андрея Ивановича. Квартиру записали на мать. Макс стал жить в ней. Один в шестнадцать лет…

Глава 11

Аля приехала на вторую горнолыжку в начале января. На «Розу ветров» она отправиться не решилась: очень не хотелось снова встречаться с Олегом.

С переменным успехом совершая подъемы и спуски, Аля постепенно начала уставать и замерзать. Отстояв очередь на подъемник в очередной раз, она увидела яму на выкате с посадочной площадки. Девушка глубоко вдохнула, чувствуя, как начинает нервничать. Первый бугель она не смогла поймать. Отпрыгнув на шаг назад, она поймала следующий, но та самая яма не дала ей удержать равновесие, и она рухнула, не проехав и десятка метров. Когда очередь почти рассосалась, она решила снова попробовать – очень не хотелось идти пешком в гору.

Аля ждала очередной бугель, когда из-за ее спины выехал высокий мужчина в костюме защитного цвета, лицо которого было скрыто сноубордической маской и балаклавой. Он встал напротив, приближаясь к Але на правильное для посадки расстояние.

– Со мной лучше не ехать. Я вас уроню, – грустно сказал девушка.

– Это вряд ли, – засмеялся мужчина. – Поехали.

Помещая т-образную палку в ее и своих ногах, мужчина следующим движением одной рукой обхватил ее за талию. Аля не успела удивиться, поскольку бугель дернуло вперед через яму, она сильно покачнулась, но ее удержала твердая рука неожиданного партнера.

– Спасибо, – сказала Аля, с трудом переводя дух.

Мужчина как стена закрывал ее от ветра, а его сильная большая рука не давала раскачиваться.

– Стой ровно, на плоской доске. Не кантуйся. На доску дави обеими ногами, равномерно. Расслабь руку, расслабь, – Аля старалась делать то, что говорил этот человек. – Внимание на ноги, на корпус – здесь твое равновесие; эта палка тебе не поможет, забудь о ней.

Когда она, наконец, немного успокоилась и заняла стабильное положение, то вдруг осознала, что уже слышала раньше этот голос. Она резко повернула голову, всматриваясь в лицо спутника. Заметив ее взгляд, он поднял маску и опустил балаклаву.

Макс. Аля от удивления (он поднимается с ней!) и потери контроля чуть не упала.

– Ты первая сходишь, – сказал он, мягко выталкивая девушку с бугеля на вершине.

Аля отъехала от места высадки и остановилась. Макс спустился к ней буквально через пару секунд.

– Не узнала? – спросил он.

– Ты в другом костюме, – улыбнулась Аля. – И да, не ожидала тебя увидеть. И тем более – что ты станешь подниматься со мной.

– Не хотел смотреть, как ты снова упадешь, – засмеялся Макс. – Там, внизу, становись чуть дальше, чтобы проехать по другой траектории и миновать яму, если не можешь удержаться в ней. И не хватайся за бугель. Есть только ты и доска.

– Хорошо, – Аля кивнула. – Спасибо еще раз.

Макс кивнул ей в ответ, опуская маску, и поехал вниз. Аля смотрела, как он одним широким движением преодолевает учебную трассу, успевая посмотреть на часы, затем в телефон, и исчезает за склоном следующей. Ох, как же он классно катается!.. И как же ей повезло сейчас, что он решил ее «спасти» и столько всего полезного сказал.

Несколько подъемов девушка осилила сама, стараясь держать в голове все советы Макса. Перед очередным она снова увидела парня рядом. Он намеренно сдвинул их в сторону, при этом ловко поймав бугель. Яма осталась за Алиной спиной, подъем начался мягко. Ехать наверх с Максом было одно удовольствие: их почти не раскачивало по подъемной трассе, его рука была как страховочный канат, удерживающий ее от падений и, казалось, любых опасностей, и от него исходило такое спокойствие и уверенность, что Аля внезапно расслабилась, ощущая к концу подъема, что у нее даже начали отогреваться конечности. Наверху Макс остановился рядом с ней:

– Я смотрел, как ты спускалась, – Макс покачал головой. – Возьми инструктора. Иначе сломаешь себе что-нибудь. И подъемник… я серьезно. Тебе нужен тренер.

Глава 12

…Жизнь Макса после переезда изменилась. На общение со старыми приятелями и ту, прежнюю жизнь времени почти не оставалось. В школу он ходил теперь другую, нагрузки там было больше, требования выше. Три вечера в неделю он работал в цехе своего отчима и в целом оказался вполне способным.

Выходные Макс проводил на горнолыжке, сблизившись с группой, с которой начинал когда-то и состав которой почти не изменился. Ребята давно катались сами по себе. Тимур Николаевич новых групп не набирал – слишком много времени отнимала работа в больнице и недавно появившаяся у него семья.

Там, на горнолыжке, Макс и познакомился с Олегом. В их краях тогда только начали появляться сноуборды. Монолыжа вызывала разные эмоции – от недоумения до зависти к тем, кто мог ее купить и на ней кататься, – и широко известная в узких кругах взаимная нелюбовь сноубордистов и лыжников цвела пышным цветом. Олег был счастливым обладателем борда. После поездки с родителями за границу на зимний курорт он увлекся необычной забавой и продолжил осваивать снаряд уже на родной земле. Макс наблюдал за ним пару недель, а потом подошел с вопросами. За ним подтянулась Соня, та самая девочка, которая в самом начале дала ему ценный совет. Олег не слишком приветливо отреагировавший на Макса, увидев Соню, оживился, заулыбался и с удовольствием начал рассказывать и хвалить свое снаряжение и даже предложил девушке попробовать, правда совсем ненадолго, постоянно повторяя, что, конечно, для девочки это слишком трудно.

– Вот петух, – потрясла головой Соня, когда они отошли с Максом. – Сам толком не умеет, а туда же. Думал меня закадрить своей монолыжей, а не вышло! – гордо закончила она.

Макс изо всех сил старавшийся сдержаться, рассмеялся, и Соня вслед за ним.

– А я сегодня еду в твою сторону, – вдруг сказала Соня. – Мне сегодня к бабушке.

В автобусе они сидели вместе и болтали. Было весело. Макс вдруг заметил, что она симпатичная, и ему нравится ее голос. И это открытие его очень удивило: почему он не видел этого раньше? Соня вышла за остановку до него, а Макс весь остаток дня думал о ней.

В следующие выходные Макс нашел Соню на горнолыжке снова пробующую себя в сноуборде. У нее уже даже получалось сохранять равновесие и проезжать короткие отрезки на плоской неуправляемой доске. Вернув снаряд Олегу, она еще какое-то время с ним мило болтала. Глядя на них, Макс испытал зависть, злость и… еще что-то. Зависть – к наличию у Олега необычной лыжи, которую он даже не знал, где найти, злость – что этот хлипкий белобрысый пацан пользуется незаслуженной популярностью, а новое чувство – Макс не знал, что это, и даже не стал разбираться, но его ужасно бесило, что Соня внезапно сменила гнев на милость и строит глазки этому Олегу.

Договорив с Олегом, Соня догнала Макса в конце спуска:

– Ты чего уехал-то? Даже не подошел.

– Не хотел мешать, – хмуро ответил Макс.

– Да с чего бы это ты помешал? – удивилась Соня. – Ладно, неважно. Слушай, это так круто – эта монолыжа! Сно-уууу-борд, – протянула Соня и засмеялась. – Мне сегодня даже понравилось. Интересно! Хочется научиться. Только где вот ее взять такую? Олег говорит, они за границей купили, но здесь тоже должны быть. А еще сказал, что тебе его лыжа маленькая будет – слишком высокий.

Макс ничего не знал о том, как правильно выбирать сноуборд, но мысль, что попробовать так и не удастся, его огорчила. А следом за ней пришла мысль, что теперь Соня будет проводить время с Олегом. Макс так разозлился, что достал сигарету и закурил, хотя во время катания никогда этого не делал.

– Фууу, – поморщилась Соня. – Максим, прекрати!

– Нет, – коротко ответил Макс. – И вообще не указывай мне, что делать!

– А ты не груби! – огрызнулась девушка. – А не нравится – так я и уйти могу.

– Ну и катись.

– Что?! – глаза у Сони стали огромными. – Ну и уйду! Попрошу Олега еще поучить меня. Скоро освою и буду уметь то, что ты не умеешь! – и гневно топнув ногой, она ушла.

Максу хотелось, чтобы она быстрее исчезла с глаз. И – чтобы осталась. В нем металась тысяча чувств и ощущений, которые грозили порвать его на части. Весь остаток дня он носился, как угорелый, рискуя сломать шею, и никак не мог выплеснуть до конца бушующие внутри эмоции. Несколько раз он видел, как Соня снова общается с Олегом.

На следующее утро Макс рано приехал на горнолыжку. Из его компании еще никого не было, даже подъемники только начинали работу. Он сел на вершине трассы, глядя на реку вдали, на чистое небо, на золотящийся под низким солнцем снег. Было тихо – внутри и снаружи. Тихо, светло и холодно. Он вдыхал всей грудью холодный чистый воздух и чувствовал, как все внутри него словно расширяется и очищается – от темного, лишнего, тяжелого. Он любил это ощущение – обретение баланса. За ним приходила легкость. А дальше можно было набирать скорость.

Вдруг он услышал приближающиеся шаги. Макс повернул голову и увидел Олега со сноубордом. Настроение упало мгновенно.

– Привет, лыжник! Ждешь попутного ветра? – фамильярно, как показалось Максу, поприветствовал его пришедший.

– Мне он не нужен, я стою прямо и не боюсь бокового, – колко ответил он и отвернулся.

– Я бокового тоже не боюсь, тут другие скорости, – важно ответил Олег. – Я бы тебе дал попробовать, но ты слишком высокий. Не всем быть сноубордистами, увы, чувак.

– Не очень-то и хотелось, – ответил Макс, вставая, поворачиваясь к Олегу и делая к нему пару шагов.

Он был и выше, и шире в плечах, и конечно, сильнее. И если этот хлюпик будет продолжать в том же духе, Макс сломает его вместе с его лыжей. Олег почувствовал исходящую от Макса угрозу и ретировался, а Макс, растеряв весь свой настрой и уже почти ненавидя Олега, помчался вниз.

Ближе к обеду на склоне появилась Соня. Когда Макс ее увидел, вокруг словно стало больше солнца, но оно быстро померкло – как только девушка радостно замахала Олегу и бросилась ему навстречу. Макс отвернулся, внутри него все кипело. Адреналина было столько, что он практически летал над снегом. Впереди была сложная трасса, он спускался по ней всего пару раз и довольно осторожно, но сейчас Макс просто свернул на нее на полной скорости. Поначалу все шло довольно неплохо, хотя и была пара опасных моментов. Внутри Макса все ликовало – вон, что он может, а они пусть там ползают на учебке со своей монолыжей.

Впрочем, ликование длилось недолго: сложная трасса делала крутой поворот перед выкатом к подъемникам, и парень, не удержав равновесие, на скорости вылетел за ее пределы, перевернулся несколько раз и тяжело упал. Ногу пронзила сильная боль. Пару минут он не мог даже пошевелиться. Снег вдоль трассы был довольно глубокий, пытаясь встать, Макс провалился по пояс. Вскоре он понял, что выбраться сам скорее всего не сможет. Но ему повезло: кто-то снизу видел его фееричный полет и падение, и к нему довольно скоро добралась помощь. Идти Макс не мог. Имевшейся на склоне техникой его подняли к зданию горнолыжного комплекса, и нужно было придумать, как дальше его отправить в больницу.

Соня заметила длительное отсутствие Макса. Она видела, как он стремительно уносился вниз, и проехав по всем их обычным маршрутам и нигде его не найдя, начала волноваться. В очередной раз поднявшись до самого верха, она беспокойно осматривалась по сторонам, как вдруг увидела машущего ей Олега. Сняв лыжи, она поспешила к нему.

– Кажется, твой приятель не в порядке, – кивнул он в сторону здания.

Соня побежала туда. Макс сидел на скамейке, лицо его было белым, как снег, и искаженным гримасой боли.

– Макс! – бросилась к нему девушка. – Что произошло?

– Не вписался в поворот. Не волнуйся. Иди дальше занимайся со своим бойфрендом.

– Ну хватит, Макс, – разозлилась Соня и сделала шаг назад. Но она хотела ему помочь, поэтому переборола злость. – Тебе надо в больницу.

– Они вызвали скорую. Только сюда она нескоро доберется, – уже спокойнее сказал Макс.

– Но здесь холодно, тебе нельзя здесь сидеть. Ты и так весь бледный.

– Я в порядке. Иди, не трать время. А то не сможешь стать лучше меня, – криво улыбнулся он.

Глаза Сони снова вспыхнули гневом. Она отошла от Макса в сторону, думая, что предпринять.

– Ну что? – спросил подошедший Олег.

– С ногой не порядок, он не может ходить, – грустно сказал девушка, – ему надо в травму, а скорая непонятно, когда приедет.

Олег помолчал, а потом произнес:

– За мной отец приедет через двадцать минут на машине. Думаю, мы сможем его отвезти.

– Правда? Ты попросишь отца? – обрадовалась Соня. – Как здорово! Ох, Олег, спасибо, что ты его выручишь!

– Пожалуйста, – расплылся в улыбке Олег, довольный своими возможностями и Сониным восторгом.

Отец Олега и правда приехал через двадцать минут. Олег поговорил с родителем, показывая на Макса, и они вместе приблизились к нему.

– Что, молодой человек, забыли голову дома? – улыбаясь, спросил отец Олега. – Или демонстрировали девушкам удаль молодецкую?

Макс неопределенно пожал плечами. Ему было так больно, что говорить не было сил. Кроме того, он еще не понял, что происходит.

– Ну, Олег, давай, бери его с одной стороны, а я с другой, парень-то немаленький. Не боись, доставим в лучшем виде, соберут тебя обратно, и будешь как новенький.

Макс сообразил, что показывать характер не время, молча поднялся и попрыгал на одной ноге, опираясь на Олега и его отца. Он попросил отвезти его к Тимуру Николаевичу, назвав адрес больницы и объяснив, что давно знает этого врача. Соня шла следом за ними. Когда они погрузились в машину, девушка осталась стоять снаружи, переминаясь с ноги на ногу.

– А ты чего стоишь? Давай, запрыгивай! Веселее поедем, – высунулся в окно мужчина, и она с радостью устроилась на заднем сиденье.

Рентген показал перелом. Максу наложили гипс и на этот раз уже машиной скорой помощи отправили в больницу.

Соня пришла к нему на следующий день, принесла костыли – Тимур Николаевич передал. Макс лежал во взрослом отделении, в детском место должно было освободиться через два дня. Пробуя костыли, Макс вышел с Соней в коридор. Она что-то рассказывала про школу (Соня была на год старше Макса и училась уже в выпускном классе), про кружки, еще про что-то. Макс слушал ее практически молча.

– Ты не рад, что я пришла? – вдруг остановившись на полуслове, спросила девушка.

Макс пожал плечами. Он все еще злился на нее из-за Олега, который теперь еще и был причастен к его спасению.

– Ну раз так, то я, наверное, больше не приду, – тихо сказала Соня, глядя в пол.

– Как хочешь. Мне все равно, – как можно равнодушнее ответил Макс.

Соня вспыхнула и побежала прочь по коридору.

Ну и пусть уходит. Он думает о ней почти непрерывно, а эта глупая девчонка строит глазки какому-то белобрысому хлюпику – из-за лыжи! Дура! Но на душе у него было муторно и тоскливо.

Макса так и оставили во взрослом отделении. Приезжала мать, заглядывал отчим вместе с Миррой. Миррка трещала на всю палату и делала загадочное лицо, обещая, что Макса ждет новость у них дома, как только он поправится. Макса выписали через две недели: в больнице не было места. Мать настояла, чтобы забрать его к ним – один он бы сейчас не справился. Когда приехали в дом отчима, навстречу ему с лаем вылетел мохнатый щенок. Мирра визжала от радости, прыгала и кричала «сюрприз!».

Вечером она забралась к нему на диван, обняла его и прижалась к щеке.

– Я так скучаю, – грустно прошептала она.

– Я тоже, – ответил Макс. На сердце у него теплело. – Как тебе тут живется без меня? Честно только.

– Хорошо, – ответила Мирра. – Дядя Андрей добрый. Дарит игрушки, водит в цирк, делает со мной уроки иногда. Говорит, что летом мы поедем на море. Масик, – Макс улыбнулся, Мирра называла его именно так всегда, – Масик, а море большое?

– Большое, Мир.

– А вдруг я утону?

– Не утонешь. Я тебе подарю надувной круг. Или лучше научу тебя плавать. Будешь как маленький дельфинчик.

– Ура, – тихо прошептала Мирра и снова прижалась к щеке Макса. – Дядя Андрей говорит, что я могу называть его папа. Мне можно так говорить?

Макс ответил не сразу. Это было тяжело и больно, но это были его воспоминания, а Мирра отца почти не знала.

– Если ты хочешь – называй, а если нет – то не надо, – наконец проговорил он.

– Я хочу. Я хочу, чтобы у меня был папа. А дядя Андрей хороший, пусть он будет моим папой.

Макс крепко прижал сестру к себе. Он хотел, чтоб ее детство было лучше, чем его собственное.

Спустя три недели отчим отвез Макса снимать гипс. Уже на выходе его увидела медсестра и сказала, что пару дней назад его искала девушка. Сердце в груди Макса забилось сильнее: Соня. От отчима он несколько раз собирался ей позвонить, но каждый раз не мог придумать, что сказать. Несмотря на то, что зимы впереди было еще полтора месяца, а то и все два, включая холодный в их краях март, о катании в ближайшее время нечего было и думать. Неразработанная нога не выдержит нагрузок. А значит, увидеть Соню на горнолыжке не выйдет. Где ее дом, Макс не знал, кроме той информации, что бабушка Сони живет в одной остановке от него.

В ближайшие выходные после обеда он отправился туда, примерно прикинув время ее возможного возвращения с катания. Он уже сильно замерз и собирался уйти, когда из подъехавшего автобуса вышла Соня. Увидев Макса, она остановилась, а потом кивнула ему и пошла дальше.

– Соня, – позвал ее парень.

Она притормозила.

– Как покаталась? – спросил Макс, не зная, что и как говорить.

Соня прищурила глаза и резко ответила:

– Отлично. Активно осваиваю сноуборд. Учу Олега лыжам. Мы отлично проводим время.

Макс почувствовал, как в голове начинает звенеть, а к горлу подступает тошнота.

– Супер. Рад за тебя, – с трудом произнес Макс. – Ну ладно, счастливо, – и он захромал прочь.

– Черт, Макс! Ты за этим приходил? Спросить, как я покаталась?! – закричала она ему в спину.

Макс резко развернулся:

– Нет, не за этим. Не за этим! Хотел тебя увидеть!

– Хотел меня увидеть?! – нервно расхохоталась Соня. – Что?! Тебе же плевать на меня! Ты сам в больнице сказал, что тебе все равно!

– Да, сказал! Потому что… потому что ты…! – Макс не мог подобрать слова и просто зарычал от злости.

– Что?! Что я?! – почти со слезами воскликнула Соня.

– Ты строишь глазки этому пижону! Не отлипаешь от него просто. Если он такой классный, так и будь с ним, нечего ко мне приходить и изображать из себя сочувствие!

– Какой же ты дурак, Макс! Идиот самый настоящий! – из глаз Сони хлынули слезы. Она развернулась и побежала в сторону массива домов.

Макс остался стоять на месте. Внутри него бушевали эмоции. Простояв пару минут, он все же пошел вслед за ней, хотя понятия не имел, как сможет ее найти. Однако свернув во дворы, он сразу заметил девушку – она была одна на скамейке, недалеко от детской площадки. Дохромав, Макс сел с ней рядом. Соня вытерла слезы и отвернулась. Прошла минута, еще одна. Сердце в груди стучало, как сумасшедшее, но он решился:

– Не знаю, что со мной, – тихо произнес Макс. – Не могу видеть тебя с ним. Мне хочется скинуть его вниз со склона вместе со сноубордом.

Соня повернулась к нему, посмотрела прямо в глаза и снова повторила:

– Какой же ты дурак, Макс.

И поцеловала в губы.

Соня была первой любовью Макса. Как оказалось, Соне Макс нравился уже давно, но как она ни старалась привлечь его внимание, он был холоден к ней, хотя и приветлив. Теперь же он внимательно на нее смотрел, был готов бесконечно слушать ее голос и смех, не выпускал ее из объятий, ощущая, что его бросает в жар от прикосновений к ее телу, и не мог оторваться от ее губ, чувствуя, как мир вокруг исчезает. Каждой их встречи он ждал с мучительным нетерпением. Соня готовилась к выпускным и вступительным экзаменам и много занималась. Ее родители не могли оплатить учебу, и Соня очень боялась не пройти в ВУЗ на бесплатное отделение.

В выходные они все-таки ездили на горнолыжку: Соня каталась, а Макс ждал ее. В первую же такую поездку, встретив Олега, Макс обнял Соню и поцеловал в губы, давая понять, что эта девушка – ЕГО. На лице Олега мелькнуло разочарование, а в душе Макса – торжество.

Он смотрел сверху, как Соня осваивает снаряд, когда услышал голос Олега:

– С вами все с самого начала было понятно. Рад, что подтолкнул вас друг к другу.

Макс удивленно приподнял брови.

– Да, да, все было ясно как божий день. Как ты на нее смотрел, как она на тебя. Чувак, я на нее и не запал даже, не волнуйся. У меня есть девушка, Жанна, шикарная блонди. Занимается пением. Хочу тоже научить ее кататься, хотя она говорит, что для голоса вредно. Но мне и непринципиально, я с ней более горячими делами люблю заниматься. Ну ты понимаешь, – многозначительно закончил Олег.

Макс отвечать не стал. Девчонок вокруг него вилось достаточно: он притягивал силой, взрослостью, уверенностью, да и внешне был симпатичным, но того, на что намекал Олег, с ним еще не было.

– Кстати, отец через неделю едет в Москву. Может купить сноуборд, если нужен.

Нужен ли был Максу сноуборд? Невероятно! Он развернулся к Олегу:

– Да, нужен! Сколько будет стоить?

– Не знаю. Привезет – скажет. Давай, попрошу для тебя. Рост какой?

– Метр девяносто пять.

Олег присвистнул:

– Прилично. Но думаю, что-то можно будет подобрать. А для нее? – и он кивнул на Соню, поднимавшуюся вверх.

Черт. Макс работал и хоть понемногу, но умудрялся копить, а Сонины родители точно не смогут позволить себе ничего лишнего. Макс посмотрел на Соню и понял, что нужно сделать:

– Знаешь что, мне не надо. Привези для нее. Красивый. Сколько бы ни стоил. И еще – не говори ей ничего пока, – попросил Макс.

– Подарок? – усмехнулся Олег. – Ясно, не проболтаюсь.

Через две недели Олег принес Максу доску, ботинки и крепления. Доска была бело-бирюзовой с разводами – Максу понравилась. Денег, которые у него были, хватило впритык.

Макс никого не водил к себе домой. Исключением была только семья. Это место стало для него зоной безопасности, чем-то, что было только его. Но ради такого события он решил позвать Соню к себе. Соня была смущена: и тем, что он позвал ее, и тем, что они вдвоем, и тем, что сюда никто не может войти, а значит, свободы становится даже слишком много. Макс закрыл ей ладонями глаза и повел из прихожей в комнату. Соня хихикала, сбивалась с шага, хватала его за руки. Вдруг он убрал ладони. Она сначала ничего не увидела, но опустив взгляд к дивану, обнаружила на нем подарок. Соня закричала и запрыгала от восторга:

– Это что? Это мне?! Макс! Это мне? Это сноуборд – мне?!

Она повисла у него шее, покрывая его лицо поцелуями и повторяя «спасибо, спасибо!!!», а потом кинулась рассматривать и трогать снаряд.

Макс стоял, прислонившись к стене, и наслаждался ее счастьем, понимая, что сам не мог бы быть счастливее, купи он доску себе. Когда Соня немного успокоилась, и они, обнявшись, уселись на ковер, девушка вдруг изменилась в лице:

– А ты? – спросила она. – А как же ты?

– Я все равно пока не могу кататься. Еще только ходить нормально начал. Так что мне пока и не нужно.

Соня грустно покачала головой:

– Я хочу с тобой кататься. С тобой учиться. Все хочу с тобой, Макс.

– Теперь точно сможешь научиться быстрее и лучше, чем я, – улыбнулся он. – А к следующей зиме, может, получится и для меня найти большую лыжу.

Когда Соня собралась домой, Макс у двери удержал ее ладонь.

– Может, останешься? – спросил он.

Девушка залилась румянцем и, опустив глаза, тихо ответила:

– Не могу, Макс. Мне надо домой. Я и так сказала маме, что иду к подруге. Но… – Соня вдруг улыбнулась и посмотрела на Макса, – ты ведь позовешь меня еще?

Он звал ее еще много раз. И однажды она осталась. До утра. А потом стала оставаться все чаще.

После того, как Макс с Соней стали встречаться, отношения Макса и Олега начали выравниваться. В ожидании девушки Макс пил с Олегом чай, обсуждал доски и лыжи, спортсменов-лыжников, автомобили, катающихся девушек и даже планы на будущее. Однажды Соня обнаружила их хохочущими до слез, а потом Макс сказал ей, что Олег в целом нормальный парень. Он стал вхож в компанию Макса и Сони, хотя ее частью так и не сделался.

Летом Олег из заграничной поездки с родителями привез Максу борд под его рост. Половину денег Макс собрал сам, а вторую дал отчим, одобрявший его спортивные занятия и знавший, что во многом именно они не дали Максу свернуть не туда. И уже следующей зимой они начали кататься втроем. Как ни легко дались Максу лыжи, для сноуборда он словно был рожден. После первых успехов, Соня увидела в глазах Макса такой огонь и азарт, какого не знала в нем раньше. Макс освоил сноуборд быстрее Олега, Сони и всех остальных, кто в их компании постепенно подключался к этому процессу. Он не скользил – он летал над снегом. К лыжам Макс почти уже не возвращался, лишь иногда – освежить навыки, а также в короткий промежуток времени, когда работал инструктором в первую зиму после школы…

Глава 13

В следующий приезд на горнолыжку Аля решила-таки позаниматься с инструктором. В комнате с прокатом сидели молодые парни и громко в голос ржали над какой-то историей, которую рассказывал один из них. На вошедшую Алю никто не обратил внимания. Постояв с полминуты, она вдохнула и громко сказала:

– Здравствуйте, мне нужен инструктор.

Мальчики оглянулись, рассматривая ее оценивающими взглядами, и на какой-то короткий момент она пожалела, что на ней широкая куртка, широкие штаны и почти никакого макияжа.

– Давай, Леха, иди, тренируй девушку, – раздался чей-то голос, и тот самый Леха, выплыв из компании, направился Але навстречу.

Леха оказался улыбчивым, веселым парнем лет двадцати. Занятие у них началось довольно бодро. А дальше – все пошло не так. Аля стала объяснять, что у нее совсем не получается переход с заднего канта на передний, и она не понимает, что делает не так. Тот съезжал за ней несколько раз, смотрел, и по итогу выдал, что ей не хватает скорости, и она слишком медленно разворачивает доску для перехода. Спустя полчаса неудачных попыток и многочисленных падений девушка испытывала гнев, смешанный с отчаянием.

– Я уже разгоняюсь, как могу, а развернутся на передний все равно не выходит. Доска словно не поворачивает! А с переднего на задний – легко. Но это же должно происходить одинаково! – разразилась тирадой девушка, останавливаясь перед подъемником в конце занятия.

– Ну не все сразу получается, – философски заметил Леха, разводя руками. – И совсем ты не сильно разгоняешься – так, слегка. Ты боишься, вот и все.

По дороге обратно Аля продолжила:

– Мы сорок минут делали одно и то же. Я же не ненормальная! Хоть раз-то должно было получиться!

– Да ты шустрая какая! Прям вот за сорок минут и кантоваться тебе научиться. Не одну зиму потратить надо, чтобы стать прорайдером, дорогуша! – нравоучительным тоном сказал Леха, когда они уже стояли у открытой двери тренерской.

– При переходе с переднего на задний доска у меня не останавливается, а с заднего на передний – постоянная пауза, и значит, я там совершаю одну и ту же ошибку, и мы так и не выяснили какую! Это во-первых. А во-вторых, я тебе не дорогуша! – громко и гневно заявила Аля, потом смерила высокого Леху взглядом и, резко развернувшись, ушла.

За ее спиной раздался дружный хохот.

Аля выпила кофе и снова вышла на улицу. Уезжать она пока не собиралась, но и что делать дальше, не знала. Инструктор как-то не очень ей помог, и на сегодня ситуация выглядела несколько удручающе. Аля медленно пошла по направлению к склону, в стороне, у скамейки, остановилась поправить шнуровку ботинок, а потом огляделась вокруг. Неподалеку стояла компания людей, всматриваясь в которую, она узнала тех, кто был с Максом в тот злополучный день их неудачного урока. В компании было весело, чьи-то голоса, хохот. Парни, девушки… Среди них она увидела и Макса. И вдруг ей пришло кое-что в голову. Аля встала и направилась к компании. Чем ближе она подходила, тем почему-то громче стучало сердце. На нее с любопытством уже смотрело несколько пар глаз. Макс стоял к ней спиной.

– Макс, – позвала она, но он не услышал. Аля коснулась его руки, и Макс обернулся.

– Привет. Можно тебя на минутку? – произнесла девушка.

Макс сделал пару шагов в сторону, глядя на нее, улыбаясь и словно еле сдерживая смех. В компании стало тише.

– Ты сказал, что позанимаешься со мной. Это еще в силе? – набрав воздуха в легкие, спросила Аля, чувствуя, что на них смотрят.

– Да, в силе, – как-то загадочно улыбаясь, ответил Макс.

– Отлично. Когда ты сможешь? – борясь с волнением, и от этого слишком серьезно задала вопрос девушка.

– Ооой, Макс, осторожно, она Леху вынесла, прям на лопатки уложила! Смотри, и с тобой расправится, – произнес чей-то наигранно тревожный голос, за которым последовал взрыв смеха.

Макс еле сдерживался, улыбаясь во весь рот и отводя глаза в сторону.

– Черт, я уже притча во языцех, да? – вздохнула Аля, но смех вокруг был такой заразительный, что и она начала улыбаться.

– Сейчас не могу, – наконец ответил Макс, – уже другие планы. Но после обеда, если будешь здесь, то можем устроить.

– Да, я подожду. Спасибо! – обрадовалась девушка и уже собралась отойти, но услышала голос Макса.

– А ты молодец, – похвалил он и, наконец, рассмеялся.

Когда они встретились после обеда и оказались на вершине учебной трассы, Макс остановился и повернулся к Але:

– Пока мы не начали, несколько правил. Слушать меня надо внимательно и делать то, что я говорю. Столько раз, сколько говорю. Не ныть. Никаких «не могу», «не хочу», «у меня не получается», «я устала». Можно говорить «не поняла, объясни еще раз». Ну и в твоем случае «я замерзла». Повтори.

Аля широко раскрыла глаза, молча глядя на Макса, но потом поняла, что он не шутит. И повторила.

– Отлично, – улыбнулся он. – А теперь встегивайся в доску.

Макс пару раз съехал следом за ней и перед ней, следя за тем, что делает девушка.

– Вес не на ведущей правой ноге, а на левой, и ты еще и отклоняешься назад. Поэтому доска и не поворачивает на передний кант, – сказал он ей, пока они ехали на подъемнике.

– Так дело не в скорости? – Аля сжала губы, издав неясный звук.

– И в ней тоже, но это вторично. Не злись на Леху, он еще молодой, – разгадав ее эмоции, улыбнулся Макс.

Они покинули подъемную трассу, не доезжая вершины. Макс встал лицом к Але, поставив ее на передний кант спиной к спуску.

– Давай руки, – и взяв ее за кисти, немного развел их в стороны. – А теперь мы будем широкими дугами спускаться вниз.

– Но я так ничего не вижу, что там ниже по склону! – испугалась Аля.

– Я вижу все, что нужно, – успокоил ее Макс.

Они повторяли это несколько раз и о! это было прекрасно. Аля чувствовала, что никуда не может деться с того маршрута, который выбирает Макс. Она внезапно успокоилась, почувствовала, как расслабляются и становятся теплыми конечности. После очередного подъема Макс встал на ее место.

– Теперь ты следишь, кто там ниже по склону, – произнес он, и засмеялся, увидев Алины огромные испуганные глаза.

Макс чувствовал, как она резко сжимала его ладони, пугаясь, и потом снова пыталась за него не хвататься. В целом смена позиции повлияла не сильно: Аля по-прежнему была в надежных руках этого большого человека.

Когда они поднимались, у Макса зазвонил телефон. После короткого разговора, во время которого он пообещал кому-то приехать в ближайшее время, он заметил взгляд девушки и вопросительно посмотрел на нее.

– Неужели я тоже смогу когда-нибудь говорить по телефону во время подъема, – вздохнула она.

– Можешь начать прямо сейчас, – засмеялся Макс. – Отпусти бугель.

Аля не двигалась.

– Отпусти бугель, – повторил Макс. – Аля, ты слышишь? У нас все еще занятие. Ты помнишь правила? Я сказал: отпусти бугель.

Аля громко вздохнула, глядя на свою перчатку.

– Отпусти бугель, он тебя не держит. Давай.

Аля разжала пальцы, оставляя их рядом с металлической трубой.

– Опусти руку.

– Нет! – воскликнула она. – Я боюсь!

– Что? – Макс вопросительно поднял бровь. – Никаких «я боюсь». Я не прошу тебя сделать ничего, что тебе недоступно.

Аля еще раз вздохнула и опустила руку полностью вниз. Они продолжали подниматься.

– Ну как? Ты все еще едешь наверх?

– Да, – улыбнулась девушка.

– Не поддавайся иллюзиям. Их крушение обычно жестоко и болезненно. Надежность бугеля – одна из иллюзий.

Наверху Макс сказал, что на сегодня придется закончить, но они могут продолжить завтра, если она хочет. Конечно, Аля хотела. Заниматься с Максом в этот раз ей понравилось.

– Это было круто, спасибо, – поблагодарила она. – Никогда не думала, что можно танцевать вальс на склоне.

Макс недоумевающее прищурил глаза.

– То, что мы делали вдвоем, это упражнение – оно как танец. Вальс на склоне, – немного смутившись, пояснила Аля.

Макс на секунду задумался, потом улыбнулся и кивнул.

Глава 14

Следующее утро было ледяным. Ударил мороз и дул довольно сильный ветер.

– Надеюсь, ты тепло одета? – спросил Макс. – Надевай маску, затягивай капюшон и не хватайся за бугель – будут замерзать пальцы.

Сегодня Аля спускалась уже одна. Макс либо съезжал за ней, либо смотрел сверху, либо ждал ее внизу.

– Тебе нужно перенести вес тела на правую ногу, – объяснял ей Макс. – Весь корпус – по ходу твоего движения. Ты боишься: не видно склон, движение спиной – я понимаю. Но это ровно до тех пор, пока ты пересекаешь трассу из стороны в сторону, потом ты будешь лишь раскачиваться, и этой проблемы не будет. Осознай это и перенеси вес тела.

Аля честно старалась, и с четвертой попытки у нее начало получаться, хотя и через раз. Аля не знала, сколько раз она уже спустилась, тренируясь делать это, когда Макс сказал:

– А теперь давай перестанем ездить зигзагами и нарисуем сглаженную волну. И нужно добавить скорости.

У Али замерзли пальцы на ногах и руках, она с трудом шевелила ими. Отпустив бугель, с которого она дважды за подъем чуть не выпала, она встала на гребне склона, ища глазами фигуру Макса внизу. Туда было так далеко – и в то же время всего несколько секунд. Она вдохнула и сказала себе, что постарается быть смелой, потом толкнулась и поехала вниз, изо всех сил пытаясь не тормозить, не пересекать склон целиком по горизонтали и делать переходы плавными.

– Уже лучше, – прокомментировал Макс. Потом внимательно посмотрел на Алю, – Замерзла? Давай еще один раз и сделаем перерыв.

Аля решила не тормозить совсем. Пусть будет суперстрашно – она сможет. Полная решимости, она разогнала доску, держа ее на скользяке, а потом начала кантоваться. С трудом удержав равновесие в двух местах, она все еще ни разу не потеряла сильно скорость. Оставалось совсем немного наклонной поверхности перед длинным пологим выкатом, как вдруг рядом с Алей, пересекая ее путь, пронесся другой сноубордист – и она испугалась. При ее неопытности утрата концентрации на скорости была критичной: не успевая затормозить и понимая, что все, она падает, Аля успела посожалеть, что такой спуск сорвался. До удара о снег летела она недолго, но затем скользила и переворачивалась. Делать это встегнутой в доску – так себе: ты пленник сноуборда, который не отстегивается автоматически ни от одной из ног, и вполне может перевернуть тебя через голову своей инерцией. Она ударилась разными частями тела, и все они теперь ныли. С трудом садясь и сгибая колени, Аля вытащила из-под себя правое предплечье, которое болело особенно сильно. В этот момент к ней подбежал Макс.

– Ты в порядке? – спросил он с тревогой. – Чем ударилась? Где болит?

Але хотелось сказать, что всем ударилась и везде болит, но потом она вспомнила про «не ныть» и промолчала.

– Я нормально, – тихо проговорила девушка, – немного прибавилось синяков, переживу, – и стала вставать.

Макс подал ей руку. Аля машинально протянула правую, и когда парень потянул за нее, руку до плеча пронзила боль.

Макс поддерживал ее, пока они ехали наверх, потом помог снять доску, и они пошли в столовую. Во время обеда Аля услышала знакомый звонкий, веселый голос:

– Ну что, я смотрю, деньги не испортили ваших отношений? – это была Соня, и Аля обрадовалась ей. – Я присяду? – спросила она и плюхнулась рядом с Максом, попутно обняв его и целуя в щеку.

– Они их улучшили, – засмеялся Макс. – Вот, смотри, будущая прорайдерша.

Аля смутилась и опустила глаза.

– Конечно! – воскликнула Соня. – У меня вообще никаких сомнений. Характер не спрячешь: он либо есть, либо нет. Может, ты станешь тем, кто будет кататься круче Макса?

– В другой жизни, – рассмеялась Аля.

– Дааа, – протянула Соня, – демон черных трасс, его трудно перерайдить. Ради сноуборда он продал душу богам зимы и предал лыжи. Но видела бы ты, как быстро он учился, – мечтательно произнесла она.

– Соня, перестань, – урезонил ее Макс.

– А вы давно знакомы? – поинтересовалась Аля.

– С незапамятных времен! – ответила Соня и добавила громким шепотом. – Он тогда еще не умел целоваться.

– Будь осторожнее на трассах после таких заявлений, – смеясь, предупредил Макс.

Аля улыбалась и думала о том, какие отношения их связывали в прошлом. Сейчас очевидно ничего не было, но как эти двое вообще могли иметь общее? Впрочем, что Аля знала о них!

После обеда занятие продолжилось. Рука немного затихла, остальные части тела и вовсе успокоились. Макс сказал, что у них есть еще примерно час, а потом он будет кататься со своей компанией.

Ничего нового Аля не делала, продолжая отрабатывать то же самое. Макс давал ей советы и комментировал ее спуски. Ближе к завершению часа Аля снова упала. И снова на правую руку. От боли у нее на секунду потемнело в глазах. Держаться за бугель стало почти невозможно: помимо окоченевших пальцев боль в руке мешала не то, что сжимать ладонь, но даже держать руку поднятой. Аля поняла, что как ни хочется еще немного внимания Макса к ее спортивному развитию, видимо, на сегодня все.

– Наверное, пора закругляться. Я замерзла. И если честно, уже устала.

– Хорошо, тогда поехали наверх и на сегодня закончим.

Макс заметил, что Аля даже не подняла руку, чтобы взяться за раструб бугеля:

– Ого! Вот это да. Ты уже не держишься?

Девушка слабо улыбнулась. Рука болела почти нестерпимо. Аля вдруг подумала, что это возможно, последний раз, когда Макс поднимается с ней, дает ей советы и вообще с ней говорит. С Олегом они больше не вместе, а с самим Максом у нее нет ничего общего. Ей стало грустно.

– Спасибо за эти два дня, – сказала она, поворачиваясь к Максу.

– Пожалуйста, – улыбнулся он. – Не бросай. Тебе есть, куда расти. Меньше страха. Ты больше и сильнее, чем он.

Аля остановилась на площадке высадки, а Макс снял доску и прошел вперед, мимо будки, где сидел смотритель подъемника. Аля опустилась на снег и попыталась расстегнуть крепление. Левое далось легко, а правое, видимо, слегка примерзло. От усилия правую руку словно ударило током. Она потянула замок левой, но было неудобно, и окоченевшие пальцы никак не могли победить. Аля продолжала попытки, но ничего не выходило. Девушка решила дать себе передышку, обхватила поврежденную руку другой и зажмурила от боли глаза.

Макс стоял в компании своих друзей, они ждали еще нескольких человек. Вдруг кто-то, указывая назад, произнес:

– По-моему, с девочкой что-то не так.

Макс обернулся и увидел Алю, выражение лица которой не оставляло сомнений, что с ней действительно что-то не так. Он поставил борд в снег и подошел.

– Что с рукой? – услышала она голос человека, с которым рассталась совсем недавно.

– Кажется, с ней проблемы, – попыталась улыбнуться девушка, но получилось так себе. – Я на нее упала.

– Сейчас? – недоумевая, спросил Макс. – Мы же вместе поднимались, как это вышло?

– Нет, еще до обеда.

– До обеда? Почему ты не сказала?

– Не хотела ныть. И думала, что ничего страшного. Но потом я упала на нее снова, и, кажется, что-то все-таки не так. Поможешь расстегнуть крепление? А то у меня не получается.

Макс снял с нее доску и поднял на ноги. Он осторожно потрогал ее руку, и Аля тихо застонала от боли.

– Можешь посмотреть, через сколько автобус? – попросила она. – Очень хочется домой.

– Тебе надо не домой, а в больницу, – нахмурился Макс. – Стой здесь, я сейчас.

Макс отошел куда-то, с кем-то говорил, кому-то звонил. Потом он и еще один парень подошли к Але; Макс взял ее борд, а парень нес свой и борд Макса, и все вместе они отправились на парковку.

Парень оказался мужем Сони, которая уже заводила машину.

– С первой травмой тебя, милая! – воскликнула она, казалось, радостно, но в ту же секунду ее лицо приняло совершенно озабоченное выражение. – Сильно болит? Постараюсь ехать побыстрее. К Тимуру? – обернулась она к Максу, и тот кивнул.

Аля с трудом залезла в машину, и рядом с ней на заднем сидении оказался Макс.

Она морщилась от боли на кочках, а Соня, руля, давая указания мужу, говоря по телефону с бабушками (оказалось, что у нее двое детей!), попутно старалась развлечь ее разговором.

– Я ломала пальцы дважды и растягивала связки на ноге. Мишка, – она кивнула на мужа, – только ногу один раз потянул, везунчик. А уж Макс – я вообще молчу. Чего с ним только не было! Даже ребра ломал, – Соня посмотрела в зеркало заднего вида, ловя взгляд Макса, но тот лишь отвернулся к окну.

Вечером воскресенья были пробки. Разговор постепенно затих. Аля пыталась дремать, баюкая руку и безуспешно стараясь устроить ее удобнее.

Соня обернулась к Максу и, кивнув на Алю, сделала какое-то неразборчивое движение, потом еще одно, ожидающе глядя на парня. Тот посмотрел в ответ долгим взглядом, а потом тихо позвал:

– Аля, двигайся ко мне, сюда.

Аля открыла глаза, поворачиваясь на голос Макса. Он вдруг заметил ее бледность и почти бескровные губы. Обезболивающее, которое дала Соня, видимо, не слишком помогало. В машине было тепло, и, поколебавшись секунду, Макс осторожно снял с Али куртку, потом притянул к себе, заставляя принять почти лежачее положение. Без куртки Аля оказалась еще тоньше, меньше и совсем легкой. Она взобралась на сиденье с ногами, доверчиво прижалась к нему и закрыла глаза. Макс какое-то время рассматривал ее, потом отвел взгляд.

В руках Макса Аля отогрелась почти мгновенно. Даже боль словно немного стихла. Лежать в его объятиях было очень странно и очень спокойно. Пробка была такой длинной, что в конечном итоге Аля заснула. Ее разбудил голос Макса и изменение положения руки, напомнившей, что она не в порядке.

В «травме» была очередь. Соня с мужем сказали, что не смогут ждать, извинились и уехали. Макс зашел в кабинет к Тимуру вместе с Алей.

– Укатал девчонку? – засмеялся доктор.

– Да, не уследил, – грустно усмехнулся Макс.

– Что у нее там?

– Похоже на перелом. Не знаю, делай снимок.

– Сейчас проверим гипотезу коллеги, – подмигнул Але доктор, и повел ее на рентген.

– Вы тоже думаете, что животные и люди – просто живые существа, и врачи не делятся на докторов и ветеринаров? – вдруг спросила Аля, пока врач помогал ей освободить руку.

Тимур с удивлением посмотрел на нее.

– Очень гуманная мысль, юная леди. Но к чему этот вопрос?

– Вы назвали Макса коллегой, но он говорит, что лечит только животных.

– А мог бы лечить людей, – отозвался Тимур и вздохнул, – если бы не вся эта история.

– Какая история? – спросила Аля.

Тимур помолчал, а потом задал встречный вопрос:

– А вы ему кем приходитесь?

Аля смутилась и грустно проговорила:

– Да… никем. Никем не прихожусь. Я понимаю, не будем сплетничать.

Рентген показал перелом одной из костей предплечья, кроме того, врач диагностировал растяжение связок. Тимур наложил Але гипс и, прописав все рекомендации, отпустил домой.

Аля улыбнулась Максу, выходя от врача, и поводила загипсованной рукой, как будто воображая. Макс тяжело вздохнул сначала, а потом не смог сдержать улыбки.

– Отлично позанимались, – констатировал он. – На сегодня упражнения закончены, можно ехать домой.

– Да, абсолютно отлично. С приключениями! – засмеялась девушка.

Почему-то Максу было приятно видеть, что она снова улыбается.

– Сейчас вызову такси. Давай сначала отвезем тебя, а потом меня, – предложила девушка.

– Твоя доска здесь. Как ты ее поднимать будешь?

– Справлюсь как-нибудь, – пожала плечами Аля. – Ты и так слишком долго со мной нянчишься.

– Тогда уж донянчусь до конца и провожу тебя домой, – заключил Макс.

Доехали они быстро. Макс занес доску в квартиру, попутно обводя ее взглядом.

– Твоя? – спросил он.

– Нет, съемная.

– Одна живешь?

– Да, совсем одна, – засмеялась Аля.

– Это не самый спокойный район, чтобы жить одной.

– Ну… не так уж тут и страшно. По ночам я не шатаюсь. Хозяйка хорошая. Да и не так дорого, – пояснила Аля.

Макс покачал головой, и на короткое мгновение возникла пауза.

– Ладно, тебе надо отдыхать. Трудный вечер, – и он собрался уходить.

– Максим, – позвала его вдруг Аля, – я ужасно голодная. Ты, наверное, тоже. Может, зайдешь ненадолго? Закажем еды.

Макс поколебался пару мгновений, но потом согласился: он и правда был голоден. Аля ушла в комнату, пока он снимал верхнюю одежду, и крикнула оттуда:

– Там на кухне ноутбук, выбери то, что ты хочешь поесть, я сейчас подойду.

Квартирка была очень маленькой, и кухня соответственно тоже. Она напомнила Максу ту, что была у них с матерью после развода родителей. Он открыл новую вкладку в браузере, бросив беглый взгляд на уже открытые и удивившись, как легко Аля допустила его до информации, которую он сам бы счел личной. Выбрав доставку еды, Макс достал банковскую карту, и в этот момент вошла Аля.

– Даже не думай! Плачу точно я, – решительно произнесла девушка и добавила, засмеявшись. – Черт, еле переоделась! А гипс совсем неудобный, оказывается!

Еду привезли быстро, и Аля предложила Максу пойти в комнату. Там было уютнее. Приглушенный желтый свет торшера создавал ощущение тепла, которого в квартире была явная нехватка. Почти половину комнаты занимал диван, перед которым лежал толстый ковер. Кроме дивана вмещался еще небольшой шкаф и комод. На подоконнике и комоде стояли и лежали всякие штучки, выдающие тот факт, что здесь живет девушка.

– Спасибо за урок. И за помощь. Не знаю, чтобы я без тебя делала. И, конечно, без Сони и ее мужа, – сказала Аля, параллельно жуя.

– Без меня ты бы, вероятно, не получила травму, – ответил Макс.

– Да ладно, это могло произойти в любой момент.

Аля помолчала, а потом нерешительно спросила:

– Макс… ты знаешь, что мы с Олегом… ну, что мы больше не встречаемся?

– Да, я в курсе, – ответил Макс.

– Хорошо. Я так, на всякий случай. Подумала, вдруг ты этого не знал. Ты ведь обещал мне урок в других обстоятельствах. Ну и сегодня, вся эта тема с больницей…

– Я обещал занятие тебе, а не Олегу. И не потому что ты была с ним на тот момент. Если помнишь, ему я отказал. А про сегодня – по-твоему, я должен был бросить тебя там со сломанной рукой, потому что ты больше не встречаешься с моим другом? Ты серьезно? – в голосе Макса слышалось такое явное недоумение, что Аля смутилась и опустила глаза.

Макс пробыл у нее недолго. Уходя, он что-то поискал в телефоне и потом сказал:

– У меня нет твоего номера. Скажешь? Хочу узнать, как ты. Напишу в ближайшие дни, если ты не против.

Аля была удивлена, но продиктовала ему свой номер, и затем они расстались.

Глава 15

Добираясь домой, Макс размышлял об исчезающем дне. Алина травма и вопрос Тимура о диагнозе напомнили ему о прошлом…

…Максу оставалось учиться в школе один год, а планы на будущее были совсем неопределенными. Отчим звал работать с ним, намекая, что оставит ему свое дело однажды. И хотя Максу нравилось работать руками, туда его не тянуло. С другой стороны, он много времени посвящал спорту, но связать с ним жизнь тоже не намеревался. Однажды Макс приехал к Тимуру Николаевичу, и разговор зашел о будущем. Макс поделился с ним своими сомнениями.

– Ты будущий врач, Макс, – без колебаний ответил ему тот. – Это твое на двести процентов. А кроме того, это дорога в жизнь, наверх. Ты должен учиться.

Макс неделю думал над этим. Его уже окружала другая жизнь, другие люди, и разных дорог было много. Он понимал, что ему и правда интересен человек и его устройство. Но вряд ли он дотягивает знаниями до профильного вуза и тем более вряд ли успеет их набрать за оставшийся год.

Врач выслушал это все и пообещал кое-что разузнать. В конечном итоге доктор свел его с седоволосой дамой, чьи занятия стоили дорого и попасть на которые было почти невозможно. Макс ломая голову, где взять денег, в конце концов унял гордость и обратился к отчиму. Тот, конечно, был разочарован решением Макса, но финансово помочь согласился с уговором, что Макс все лето перед одиннадцатым классом будет работать в цеху.

Макс начал усиленно заниматься, боясь, что не успеет наверстать все, что нужно. Дама спрашивала так строго, что парень ее даже немного боялся, но материал давала так и такой, что он не замечал, как летит время занятий. Порой ему казалось, что мозг взрывается от количества информации, которую он пытался понять, усвоить и запомнить. Периодически у него возникало желание бросить, но ответственность перед отчимом, Тимуром Николаевичем и самим собой за принятое решение всегда его удерживала. Кроме того, его всячески поддерживала Соня, которая уже была студенткой первого курса.

Макс поступил в медицинский университет. Узнав о зачислении, он помчался к Тимуру Николаевичу. Тот поздравил его, похлопал по плечу и обнял. Они пили чай на кухне и оба молчали. Макс – не находя слов, чтобы выразить свою благодарность за все, что этот человек сделал для него. А врач – глядя на этого уже повзрослевшего юношу, которому он решил помочь когда-то давно и который теперь уходил своей дорогой дальше в жизнь.

Мать очень гордилась Максом, плакала от радости. Отчим сдержанно поздравил его, пожелав успехов и напутствуя от разгульной студенческой жизни. Мирра прыгала до потолка.

– А Барсик недавно слопал какую-то гадость на улице и заболел. Мы с папой возили его к доктору. Масик, а если бы ты уже стал доктором, то ты сам бы мог его полечить, да? – спросила она.

Пушистый комок, живущий в доме отчима, превратился в огромного пса, покрытого густой шерстью и лающего низким басом. Удивительным образом – пес обожал Макса, всегда радовался его приходу, слушался, ходил гулять и требовал к себе внимания. Парень тоже любил этого зверя. Они были в чем-то похожи. Настороженные к чужим, готовые агрессивно защищать свое и своих, и неожиданно добрые и открытые к самым близким.

– Нет, Мирра, животных лечат ветеринары, а я буду лечить людей.

Мирра огорчилась:

– Людей и так куча врачей лечит. Целая поликлиника! И скорая помощь для них есть. А кто будет лечить Барсика? Разве есть скорая помощь для собак? Масик, давай ты будешь животных лечить? Собак! А людей кто-нибудь другой полечит.

Макс засмеялся и погладил Мирру по голове. Он собирался стать хирургом, и сегодняшний день был от него тогда еще очень далеко…

Глава 16

Макс и правда написал Але, причем уже на следующий день, но разговор был коротким и почти неэмоциональным. Он писал ей еще пару раз после этого – в том же духе. Кроме того, ей звонила Соня, и Аля была очень рада ее услышать.

Прошло две недели. Проснувшись утром в выходной день, Аля вдруг поняла, что хочет поехать на горнолыжку. Пару часов она убеждала себя, что это чистое безумие. Даже когда одевалась. Даже когда взяла доску. Даже заходя в автобус. Когда его двери закрылись, она испытала внезапную радость, уселась на свободное место и стала с нетерпением ждать знакомого пейзажа.

Аля вышла из автобуса, с трудом удерживая левой рукой доску. Она отошла в сторону затянуть ботинки. В ее текущем состоянии делать это было совсем неудобно. Закончив, Аля поднялась и направилась за билетом на подъемник, как вдруг на всю парковку зазвенел женский смех и знакомый голос закричал:

– Ты чокнутая на всю голову! Алька!

К ней хохоча подбежала Соня и обняла ее. Чуть в стороне стояла компания, с которой катались Соня и Макс. Кто-то качал головой, но по большей части все улыбались. Соня подвела ее к группе людей.

– Народ, это Аля. Будущее сноубордического спорта! Та самая, ага, сломавшая руку недавно, и приехавшая теперь в гипсе на склон, – представила она девушку. – Наш человек!

Аля почувствовала, что краснеет, но не опустила глаз, встречаясь взглядами с людьми, составлявшими «народ», и здороваясь с ними. А потом она увидела стоявшего чуть в стороне Макса. Он выдохнул сигаретный дым и улыбнулся ей.

Постепенно компания перетекла к самому склону, а Аля осталась с Соней и подошедшим к ним Максом.

– Ты только посмотри на эту сумасшедшую, Макс! – кивнула в Алину строну Соня.

– Я вижу, – снова улыбнулся Макс. – Ну и как ты собираешься кататься?

– Ну… осторожно, – ответила Аля, разводя руками. – Скоро зима закончится. Я так все пропущу.

– Если сломаешь еще что-нибудь, то точно пропустишь. И руку нельзя травмировать: она неправильно срастется.

– Нуууу… я постараюсь на нее не падать сегодня.

– У меня дети таким голосом говорят, когда неположенные конфеты просят, – засмеялась Соня. – Ладно, пошли, возьмем тебя на поруки. Но в следующий раз – только после снятия гипса, хорошо?

Аля радостно закивала. Думая об этом после, Аля понимала, что ей ужасно повезло почти не падать в тот день. Макс с Соней каждый раз поднимались до простых трасс и сопровождали Алю наверх почти постоянно. Скатывалась вниз она медленно и осторожно. Спустя полтора часа Аля решила, что злоупотреблять вниманием Макса и Сони уже достаточно, и пошла греться и пить кофе. Через короткое время в столовую пришел Макс.

– Ээй, это мой кофе, Макс! – воскликнула девушка, увидев, что он бесцеремонно отпивает из ее стакана.

– Да? Вот черт, а я думал, что мой, – наигранно удивился Макс. – Да, этот – твой. Ужасно сладкий. Как ты это пьешь? – и он продолжил опустошать стаканчик.

– Макс! Ты и так должен мне кофе!

– Значит, буду должен два, – засмеялся парень.

Глава 17

Через пару дней Аля получила сообщение от Макса: «Привет! Где будем пить кофе? Предлагаю в «Ничего, кроме кофе». Возражать можно, но это бесполезно.». Аля испытала удивление, смешанное с радостью и каким-то странным волнением. Что? Макс зовет ее пить кофе? Они же, конечно, оба понимали, что «должен кофе» – это просто шутка.

Но она ответила согласием. Они условились встретиться на следующий день около восьми вечера непосредственно в кафе. Аля почему-то немного волновалась. Она потратила времени больше, чем обычно, выбирая, что надеть на работу в этот день, понимая, что переодеться не успеет. Гипс и дресс-код сильно ограничивали этот выбор. В итоге она остановилась на белом вязанном облегающем платье с коротким рукавом (водолазки и блузки из ее гардероба сейчас невозможно было надеть) и коротких сапожках. Каблуки надевать не стала: и ходить неудобно, и это же не свидание в конце концов.

Приехав вечером в кафе, Аля сдала одежду в гардероб, задержалась у зеркала, а потом вошла в зал, ища глазами Макса. Он сидел в глубине и смотрел в окно. Парень заметил Алю, только когда она приблизилась к столику. Аля приветливо улыбнулась ему, отодвигая стул и вешая на спинку сумочку. Макс поздоровался, скользнув по ней взглядом, в котором не было, впрочем, никакого интереса, как показалось Але. Ладно, она в целом и не планировала поражать его воображение, как и не настаивала на этой встрече.

– А здесь и правда только кофе? – усмехнулась она, листая короткое меню.

– Еды здесь немного, но они готовят лучший кофе, что можно найти в городе, – пояснил Макс.

– Хорошо, значит, не поправлюсь!

– Диета?

– О да, хлеб с вареньем по ночам – ее базовый принцип! – воскликнула Аля, и они засмеялись. – Ну раз ты здесь все знаешь, тогда посоветуй мне что-нибудь.

– Предпочтения?

– Сладкий и с молоком.

– Да, я мог бы догадаться, – усмехнулся Макс.

Им принесли кофе, а Але вдобавок теплый салат. Напиток и правда был космически вкусным. Аля сделала глоток и закрыла на пару секунд глаза от удовольствия.

– Боже, это прекрасно… – проговорила она.

– Он здесь ни при чем, – возразил Макс, и Аля только через секунду поняла, что он имеет в виду. – Это все местный бариста, причем именно тот, который работает сегодня.

– Какие связи, – Аля широко раскрыла глаза, удивляясь. – Какая любовь к кофе!

– Что именно тебя удивляет? – спросил Макс, доставая сигарету из пачки.

– Да ничего в целом, – пожала плечами Аля. – Что меня вообще может удивлять – я о тебе почти ничего не знаю.

– Как и я о тебе. Расскажешь?

– Родилася я в глухой деревне на исходе царствования отца нашего вседержца Николая, кхе-кхе, – старушечьим голосом начала Аля. – Что ты хочешь узнать? Я в целом обычный человек. Евровидение не выигрывала, в шоу экстрасенсов не участвовала. Родилась, училась, работаю – живу, короче.

Макс откинулся на спинку дивана, вытянув поверх нее свою руку, выдыхая в сторону табачный дым и улыбаясь.

– Почему вы расстались с Олегом?

– Ого, вот так сразу прям, с места в карьер! Ну ладно. Потому что это была тупиковая ветвь развития отношений.

– Жалеешь?

– Ага. Что раньше этого не сделала.

– Не сделаЛА?

– Ну да, что раньше не поговорила с Олегом. Я собственно собиралась в тот день, когда мы были в том ужасном баре на окраине. Но все пошло не так с самого начала, а потом это было не вовремя и не в тему. Но фееричное появление Жанны и твои слова дали мне понять, что это правильное решение и его надо воплощать в жизнь как можно быстрее.

Макс слушал ее и думал о том, кто из них врет: Олег или Аля. В целом, это было не так важно, но забавляло. Олега он знал давно, они бывали во всяких ситуациях, с чего бы ему из-за какой-то еще одной девчонки придумывать то, чего нет, а Аля могла стремиться показаться классной и независимой.

– Нашла нового бойфренда?

– Неа, жду принца. На белом слоне, – рассмеялась Аля. – Окей, если ты задаешь мне такие личные вопросы, то мне тоже можно. У вас с Соней были отношения?

Макс погасил сигарету, отпил кофе, пряча улыбку, и затем ответил:

– Да, мы были вместе. Около четырех лет.

– Она классная, понимаю, – кивнула Аля. – А почему расстались?

– Любовь прошла. Но нам удалось не убить друг друга при расставании и даже сохранить отношения, как ты заметила. Ты ей понравилась, кстати. Настолько, что она захотела ввести тебя в нашу компанию.

– А не должна была?

– Понравиться? Почему нет. Наверное, она знает о тебе больше, чем я. А про компанию – новые люди у нас не приживаются обычно.

– Окей, спасибо, что предупредил. А тебе я, значит, не нравлюсь?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.