Лера Грин
Двое под зонтом

Доверие – я разрешаю человеку сделать всё, что он посчитает нужным.

(Неизвестный автор)

Главные герои:

Алёна – молодая женщина

Миша – муж Алёны

Зайка – любовница Миши

Петя – сын Алёны и Миши

Человек с зонтом – давний друг Алёны

Женщина в светлом платье – альтер эго Алёны

1.Навстречу взрослой жизни.

За окнами автобуса шёл дождь. Пассажиры дремали под мерное покачивание высоких колес и шум небесной воды.

В первом ряду, прямо за водителем, не разделяли общего сонного настроения: девичьи голоса щебетали, хихикали и даже пытались что-то напевать.

Девушку с мягкими чертами лица и длинными русыми волосами, собранными в высокий хвост, звали Алёна. В жёлтой футболке, серых спортивных брюках и туфлях-лодочках на босу ногу, она сидела у окна вполоборота к подруге.

Брюнетка с лисьими глазками старательно разглаживала на коленях юбку, напоминающую школьную, и болтала ногами в чёрных полуботинках. Их выдали незадолго до последнего звонка вместе с отрезом ткани на платье. Витрины магазинов безнадёжно пустовали, и такая удача выпала лишь тем, кто попал в специальные списки, составленные классным руководителем. Остальные решали вопрос с нарядом для выпускного бала индивидуально-творчески. Шел тысяча девятьсот девяностый год.

Вдалеке показался город. С каждым метром он приобретал всё большую значимость и четкие линии.

«Дождь хорошая примета!», – сказала Алёна утвердительно. Соседка с удовольствием согласилась.

Водитель включил музыку, и это означало, что всем остальным пассажирам тоже пора просыпаться.

После дождя солнце светило ярко, как и полагается в середине короткого лета. Выходя из автобуса, люди прямиком попадали в огромную лужу, чему эмоционально удивлялись. Девушки выпорхнули в числе первых, рассмеялись брызгам и направились в сторону троллейбусной остановки, перепрыгивая многочисленные водные препятствия с легкостью балерин. Маршрут был знаком, так как подруги уже приезжали в Светлоярск подавать документы. Теперь же предстояли вступительные экзамены в медицинский и не только.

По условиям приемной комиссии, если абитуриент с медалью сдаёт первый экзамен на пятерку, он считается автоматически зачисленным. Алёна надеялась, что хотя бы в одном месте пятерку получит обязательно, поэтому в её завтрашнем графике стояли целых два первых экзамена: биология в медицинском и английский устный в педагогическом. Позиция скорее легкомысленная, чем продуманная. Девчоночья игра в «резиночку»: высота новая – движения прежние, немного сноровки – и легко повторить.

С улыбкой на лице и со светлыми надеждами в сердце Алёна ехала к тётушке, которая пригласила пожить сколько потребуется.

2. У тётушки

Если кто-то неподкупен, так это будильник. Алёна с головой накрылась махровым покрывалом, но через пару секунд вернулась, вспомнив, где она и для чего. Циферблат показывал семь утра. Девушка села на кровати и взглянула в круглое зеркало на стене. Отражение ей понравилось: светлые волосы в лёгком беспорядке падали на плечи, а пижама с медведями выглядела по-детски мило.

Маленькая квадратная комната, в которой временно поселилась Алёна, могла бы принадлежать как девушке, так и бабушке. На самом же деле она была ничья и предназначалась для гостей.

Из кухни доносился аромат ванили и весёлое шкворчание. У плиты хлопотала хозяйка, мамина сестра. Своих детей у тетушки не было, и она была рада всем подряд племянникам и племянницам. А они во все годы своего взросления взаимно радовались ей.

Алёна появилась на кухне уже умытая и причесанная. Надежды по поводу меню оправдались: на тарелке лежала гора золотистых творожников с ягодками изюма.

Позавтракав, Алёна накрасила губы розовой помадой, побрызгала на запястья из флакона с надписью «Magnolia» и, сунув несколько тетрадей в рюкзак, скрылась за дверью, едва ли дослушав «ни пуха ни пера!».

Два первых экзамена. Оба сегодня. Какой-то из них станем самым успешным, и всё определится само собой.

3. Экзамен

От остановки тропинка вела прямо к парадному крыльцу, где уже толпились абитуриенты и их родители. Кто-то прихватил с собой даже бабушку и дедушку.

Пока Алёна искала глазами подругу, её окликнули по имени. Она приветственно помахала рукой и побежала в сторону аккуратно постриженных кустов акации. Прямо на траве сидели два одноклассника. Ребята уже виделись при подаче документов, и кое-кто даже поучаствовал в выборе другого.

Алёна с подружкой заранее решили, что пойдут на стомфак, и смело заняли очередь к столу с нужной табличкой. Одноклассники появились из ниоткуда и начали расшатывать ситуацию: «Да куда вы стоите?! Посмотрите, какая маленькая здесь очередь! Идите на лечебный! Это же престижно!»

Никто ещё толком не понимал, что означает «престижно». Но девочки пожали плечами и совершенно спокойно перешли в соседнюю очередь с другой табличкой.

Позже выяснилось, что сами шутники записались на педиатрический. Но дело было сделано, и сейчас Алёне предстоял первый экзамен на лечфаке.

Подружка пришла не одна, а с серьезной поддержкой: мама примчалась самым ранним утренним рейсом поддержать дочь. На правах единственного взрослого она строго спросила сначала всех вместе, а потом каждого в отдельности о готовности. Только получив утвердительные ответы, она переключила всё внимание на дочь.

Внутрь пропускали по несколько человек. Процессом руководила рыжеволосая дама в строгом костюме. Ожидающие переговаривались шепотом. А тем временем уже стали возвращаться первые счастливчики.

Пухлый кудрявый юноша с румянцем цвета пионерского галстука вышел, пошатываясь. На шквал вопросов «ну как?» он невнятно пробормотал «нормально» и, глядя куда-то вдаль, пошел сквозь толпу в сторону акации. Следующей, закрывая лицо руками, выбежала щуплая девушка с косой и тоже устремилась в сторону аллеи. Акация, вероятно, чем-то всех влекла. Ожидающие очереди приуныли. Но вслед за девушкой промаршировала еще одна, выкрикнув «пять!», и пронесся гул одобрения.

Выходили медленно, выскакивали вприпрыжку, рыдающие, смеющиеся, молчаливые, болтающие без умолку. Зависело от результата и темперамента.

Наконец Алёна услышала свою фамилию и оказалась за заветной дверью. Вдоль окна стояли несколько столов, за каждым из которых сидел преподаватель. Пробежав глазами вопросы в билете, Алёна поняла, что знает ответ на каждый. Сердце радостно забилось, и она смело прошла к одному из экзаменаторов.

Женщина в круглых очках слушала молча, но потом начала задавать уточняющие вопросы. Поначалу Алёна держалась уверенно, но с каждым новым вопросом осознавала, что при таком развитии событий можно схлопотать три балла. Когда количество дополнительных вопросов, на взгляд экзаменатора, стало достаточным, она написала в ведомости «хорошо» и потеряла всякий интерес к предмету диалога.

Алёна вышла растерянная. Четвёрка означала, что одного экзамена для поступления мало. Но у неё была ещё одна попытка, ещё один шанс и ещё один первый экзамен.

4. Зонт

В экзаменационной комиссии педагогического её уже потеряли. Все повторилось: билет, три вопроса, женщина в очках и… четвёрка. Алёна не была расстроена, просто такой результат первого дня стал неожиданным. В её планах непременно присутствовала хотя бы одна пятёрка. Но все оказалось не так. И это означало следующий этап лотереи. Жизнь подталкивала в сторону сознательного решения. Кто-то пытался объяснить, что в большой игре есть правила, которые не всегда соответствуют ожиданиям, но по ним всё равно придётся играть.

Алёна шагала по улице и думала о том, что теперь придётся писать сразу два сочинения, и просто удача, что они в разные дни. Она не заметила, как прошла несколько остановок. С утра погода была так хороша, что не было никакой возможности дождя. Но он начался: крупными редкими каплями, нарастая и превращаясь в сплошной поток. Алёна промокла до нитки в первые же минуты. Она стояла на остановке, ожидая автобуса, как спасения. Было мокро и грустно.

Совершенно неожиданно вода перестала лить сверху, хотя дождь вокруг продолжался с той же силой. Алёна подняла голову. Рядом стоял высокий юноша, темноволосый и темноглазый, с озорной не по погоде улыбкой.

«А Вы совсем промокли, и я провожу!» – пояснил он в одном предложении. Алёна тоже улыбнулась. Зонт не менял физического состояния сырости, но сразу стало весело.

Юноша и девушка стояли посреди проливного дождя под широким клетчатым зонтом и улыбались друг другу. Когда подошел автобус, они по очереди запрыгнули в салон.

Устроившись у окна лицом друг к другу, болтали о ерунде и хохотали. Он говорил громко, размахивал руками и брызгал мокрым зонтом на пассажиров, чем каждый раз огорчал упитанную бабушку с корзинкой.

Алёна рассказывала об экзаменах, он – о походах и стройотрядах. Когда вышли из автобуса, дождь закончился. Алёна сняла резинку и разлохматила мокрые волосы руками.

«Какого числа твоё сочинение?» – спросил он. Алёна ответила. Они договорились встретиться после во дворе института. Он сказал, что будет с зонтом.

Почему они договорились так наспех, и она не искала его, а он ее? Ещё не было сотовых телефонов, стирающих границы и расстояния.

Эта встреча осталась лишь тёплым воспоминанием о том, как легко и весело может быть под одним зонтом с человеком, которого видишь первый раз в жизни. И много лет прошло до следующей

5. Поступили!

Путь абитуриента в квадрате был пройден до конца. Оставалось дождаться результатов. В медицинском, списки появились на несколько часов раньше. Алёна нашла свою фамилию в одной из групп второго потока. Подружку зачислили на первый. Одноклассники и радетели за лечебный факультет были в рядах педиатрического.

Мама подружки смахивала слезу и бормотала слово «династия». В семье Алёны врачей не было. Единственным человеком, имеющим хоть какое-то отношение к медицине была бабушка. Очень давно она работала сестрой милосердия в эвакуированном госпитале, а потом уехала с этим самым госпиталем по причине головокружительного романа с выздоравливающим офицером.

В приемной комиссии педагогического намерение Алёны забрать документы назвали «странной выходкой».

«А вы знаете вообще, сколько человек претендуют у нас на одно место?!» – с праведным возмущением воскликнуло ответственное лицо.

Без пяти минут студентка англо-немецкого факультета и сама чувствовала смятение, но молодость, радость победы и новые впечатления его заглушили. Впереди был целый месяц свободы и новая жизнь! Да здравствуют анатомия, биология и десмургия! Ура!

6. Миша

Студентам первого курса сразу хотелось чего-то героического. На деле же химия с биологией как будто продолжали школьную программу, а домашнего задания по анатомии человека было так много, как в жизни никто не учил.

Зато появился новый предмет – «уход за больными» и случились первые обмороки во время экскурсии в перевязочную. Причём падали те, кто на первый взгляд были не из робкого десятка.

Все давно перезнакомились, а у кого-то даже забрезжили романтические отношения. Алёна переглядывалась с мальчиком из параллельной группы.

Начались выезды «на капусту» в качестве добровольной, но обязательной помощи сельскому хозяйству. Вознаграждением для всех была весёлая компания, а проживающим в общежитии полагался вилок в день. В автобусах, доставлявших «работников» на поля, не смолкал смех и песни под гитару. Сидячих мест не хватало, и девушки сидели на коленях у юношей. Набирала популярность и обороты игра в «Мафию».

По возвращении из колхоза Алёну и одногруппников ждал сюрприз. На занятиях появился Миша Завьялов. Он как раз приехал из очередной «коммерческой командировки» и, чтобы познакомиться со всеми, стал посещать лекции.

Среднего роста, спортивный, в светло-голубом джинсовом костюме, белой «тенниске» и в кроссовках «Адидас» Миша выглядел модно и сразу стал популярен. «О Мишель! Подарки привез?» – спросила самая бойкая из девушек. «Я сам подарок!» – ответил Миша и улыбнулся так очаровательно, что сомнений в этом ни у кого не осталось. С кем-то из ребят он был знаком со школы, поэтому более узкий круг общения определился сразу. Но Миша был приветлив и дружелюбен со всеми. Алёна с интересом смотрела на вновь прибывшего.

Год назад Миша уехал из Светлоярска по причине романтической. Будучи ещё в первый раз студентом медицинского, он влюбился в девушку, которая на тот момент дружила с курсантом военного училища.

Между кавалерами произошла неприятная история с порчей лица. После этого Миша забрал документы и уехал из Светлоярска вместе с девушкой. Целый год оба год наслаждались свободой и любовью, но в итоге расстались по её инициативе. И Миша вернулся, чтобы во второй раз попытаться стать врачом.

Часть экзаменов и зачетов признали годными. Поэтому весь первый семестр повторного первого курса Миша считал себя относительно свободным человеком и использовал время по своему усмотрению.

Он стремился к финансовой независимости от родителей и подрабатывал всеми доступными способами: торговал в ларьке, возил мелким оптом товары за границу и обратно. Поездки иногда получились убыточными, но придавали Мише несомненный авторитет и поддерживали романтический ореол.

Для свиданий у Миши была симпатичная шатенка с плавными движениями из соседней группы. Помимо медицины она занималась танцами и неизменно ходила в шляпке с цветами, которая была ей к лицу. Мишу скорее выбрала она. Он не проявлял в отношениях особой инициативы, но знаки внимания принимал.

Алёна тем временем учила анатомию и улыбалась на лекциях мальчику из соседней группы.

7. Дружба

Алёна протиснулась поближе к выходу. Когда дверь троллейбуса открылась, на ступеньках появился Миша.

– Привет! – бодро сказал он.

– Здравствуй! – ответила Алёна и улыбнулась.

– Опаздываем? – Миша посмотрел на часы.

– Я часто опаздываю, мне далеко добираться.

– А я живу совсем рядом, – пояснил он.

Они вышли на следующей остановке и почти бегом направились к морфологическому корпусу. Накинув халаты, молодые люди вместе вошли в аудиторию, вызвав улыбки и комментарии. До конца учебного дня они больше не общались. А на следующее утро Алёна вновь увидела Мишу, ожидающего ее троллейбус. Ситуация повторилась и на другой день. Миша шутил, Алёна смущенно улыбалась, и они вместе шли на занятия.

Алёна радовалась вниманию. Мальчик из соседней группы смотрел грустно. Миша Завьялов продолжал встречать троллейбусы.

Заканчивалась весна первого курса, украшенная нежными молодыми листьями и чувствами.

8. Второй курс

Летнюю практику Алёна с подружкой отрабатывали в травматологическом отделении центральной больницы своего города. И хоть задания ограничивались «подай, принеси», сам статус «ассистента перевязочной сестры» переполнял гордостью и собственной значимостью

В конце августа полноправные второкурсницы добирались в Светлоярск электричкой. В окно светило яркое солнце, а напротив сидел курсант военного училища и лучезарно улыбался девушкам.

В общежитии Алёна сменила походную одежду на выходную и помчалась на встречу с одногруппниками. Сердце билось радостно.

В сквере у фонтана уже собрались несколько человек. Среди них был Миша Завьялов. С двухкассетным магнитофоном на плече он выглядел авторитетно.

Алёна за лето сменила прическу на короткую и теперь волновалась за новый имидж. После дружеских объятий стали обмениваться летними впечатлениями. Миша стоял в стороне. Докурив сигарету, он подошел к Алёне:

– Привет! Когда приехала?

– Сегодня, – ответила она.

Миша явно был рад.

– Причёска тебе идёт.

– Спасибо, – улыбнулась Алёна.

Подошли еще несколько студентов, и вся компания двинулась в сторону набережной. Алёна болтала со всеми и украдкой поглядывала на Мишу. Он держал дистанцию, но ни на минуту не выпускал её из виду.

– А давай поедем завтра на катере и позовем Алёну? – поравнявшись с Мишей, предложила всё та же бойкая девушка, штатный фотограф группы.

Миша незамедлительно согласился. Алёна с радостью приняла приглашение. Прогулку назначили на утро.

9. Прогулка

По очереди вошли на борт по шаткому деревянному мостику. Миша галантно подавал девушкам руку. Алёнину он задержал в своей чуть дольше необходимого, чем немного её смутил.

«Ракета» причалила к живописному берегу, и компания отправилась на пешую прогулку. Миша развлекал девушек с явным перебором в пользу Алёны. Оба с удовольствием позировали фотографу.

На обратном пути стояли на открытой палубе и смотрели, как из-под мотора разбегаются в стороны волны, немножко напоминающие морские, и как отдаляется и уменьшается в размерах маленький городок. Гладь большой реки блестела на солнце и слегка покачивалась. Последний летний день дарил тепло и обещал продолжение. Алёна улыбалась.

Было много студенческих праздников, вечеринок на родительских дачах и поездок на озеро шумной компанией. Миша с Алёной, по общему мнению, считались парой, и когда они решили пожениться, никто не удивился. Свадьба была предсказуемо веселой и длилась, как полагается, три дня.

Ничего ещё не было построено и тем более разрушено.

10. Сынок

Петя родился ранним утром, когда ветер за окном срывал с деревьев последние листочки.

Палата, где лежала Алёна предыдущие несколько дней, была на первом этаже. Миша, как всегда, пришел под окно до начала занятий и заглянул внутрь. Знакомая кровать выглядела необычно: она была пуста и аккуратно заправлена. Миша с объемным пакетом в руках застыл в недоумении.

Они договорились заранее, что Алёна обязательно позвонит с телефона постовой медицинской сестры, когда настанет время. Но Алёна не звонила.

Мысли прервала девушка с круглым животом в синем больничном халате. Она приоткрыла створку окна и сообщила: «Чего стоишь-то? Твоя Алёна мальчика родила!»

Миша не помнил, как шел до остановки. Он по-прежнему держал в руках пакет, который, растерявшись, забыл оставить в приёмном покое. Он заметил это, только когда добрался до дома.

Первые несколько секунд Петя молчал. Они показались Алёне вечностью. «Кричи, маленький, ну что же ты?!» – повторяла она про себя, пока врач колдовал над столиком для новорожденных. Детский плач принес успокоение и радость.

Когда Алёне показали маленький запеленатый кулечек, из которого торчало личико, она сразу узнала своего Петю. Ребенок излучал тепло, маму переполняла нежность.

Она проснулась уже в новой палате на третьем этаже. Хмурое утро сменилось ярким солнцем, и день распевал на все лады птичьими голосами. Алёна ощущала счастье от новой жизни, от того, что у нее есть самое родное и дорогое.

Знакомый голос позвал по имени. Алёна накинула халат и подошла к открытому окну. Миша в своей неизменной светло-голубой джинсовой куртке смотрел на девушку в окне и был счастлив.

– Почему ты не позвонила мне, как договаривались?! Почему не попросила кого-то позвонить?! – спрашивал позже Миша. – Я как дурак, ел, спал, не зная ничего!

– Наверное было не до того, и я просто растерялась, – отвечала Алёна.

11. Детство Пети

Ходить, разговаривать и завязывать шнурки Петя научился по расписанию. В точности, как рассказывают просветительские плакаты в детской поликлинике. Малышом он без труда собирал пазлы любой сложности и часами занимался с игрушками, не доставляя хлопот родителям. Единственное, о чем Петя всегда просил маму – почитать. Чтение перед сном стало ежедневным ритуалом для обоих, пока Петя не разучил буквы сам.

Семья и рождение ребёнка не отменяли студенческую жизнь. У Завьяловых по праздникам собиралась прежняя компания. Несколько друзей к тому времени тоже обзавелись малышнёй, и на вечеринках набиралась уже целая ясельная группа.

Маленькая уютная квартира на берегу большой реки, детский сад во дворе, окруженный тополями и дикими яблонями, прогулки с маленьким Петей, взаимные чувства и общие друзья. Это было счастливое время семьи Завьяловых.

Петя подрос и уже готовился стать первоклассником. Миша с Алёной приняли решение переехать в квартиру побольше, где у него появится своя личная комната. В тот же год Алёна засобиралась на учёбу в столицу, чтобы, вернувшись с новой специализацией, отказаться от ночных дежурств и больше времени уделять домашним.

Обновления, сделанные как будто во благо, иногда не оправдывают ожиданий.

12. Что такое любовь?

– А что вообще такое любовь? – Алёна смотрела в его глаза.

– Забота… Радость… И когда хочется обнять весь мир!

– А если один человек продолжает любить, а второй разлюбил – это любовь?

– Возможно, ошибка выбора.

– А говорят, что любовь живёт три года . Это правда?

– Живёт сколько хочешь, сколько оба хотят, переходя в новое качество во всех смыслах.

– То есть в сорок она более качественная, чем в двадцать? —улыбнулась Алёна.

– Всё то, что в двадцать, и ещё три раза по столько, – он улыбнулся в ответ.

– Возможно ли приумножить, не растеряв?

– Довольно много примеров счастливых пар. Значит, да, возможно.

– Ты знаешь всё на свете! Я поняла это ещё тогда, под зонтом.

13. Поездка домой

Алёна стала постоянной посетительницей местного почтового отделения. Она забегала туда при любом удобном случае, когда с учетом разницы во времени могла застать дома Мишу и Петю.

– Мишенька, привет! Ну, как вы там? Я очень соскучилась, считаю дни до возвращения…

– Мы тоже. А Петька сегодня ночует у родителей. Мне завтра рано нужно…

– Очень хочу домой!

– Давай я пришлю тебе деньги на билеты, и ты прилетишь? Тем более свадьба.

– Миша, ты серьезно?! Я могу прилететь домой на праздники?! Но это же так дорого!

– Я отправлю деньги! Ты прилетишь?

– Ты еще спрашиваешь?! Конечно, да!

Алёна хотела расцеловать Мишину младшую сестру за то, что она выходит замуж. Какое счастье! Домой на праздники! Увидеть мальчиков! Быть с ними целых четыре дня! Никогда ещё Алёна так не радовалась чужой свадьбе.

Мокрый снег и соляная каша на асфальте – особенности московской погоды. Алёна постоянно мёрзла и куталась, но сейчас стояла без шапки и перчаток. «Домой на праздники! Какое счастье! Мишенька, спасибо тебе!» – повторяла она.

Самолет приземлился в аэропорту Светлоярска рано утром. Алёна еле дождалась, когда подгонят трап и пригласят к выходу. Спускаясь по ступенькам, она с удовольствием вдыхала морозный воздух. Он был таким родным и пах домом.

Миша встречал с букетом. Голова кружилась от ночного перелета и от счастья. Она готова была стоять обнявшись до конца жизни.

«Алёнушка, мне на работу еще, пойдем. Ты заберешь Петю из школы?» – мягко отстранил её Миша.

«Петьку?! Из школы?! Да это же счастье!»

Миша довез до подъезда и уехал. Едва переступив порог, Алёна принялась за домашние хлопоты. Хотелось схватиться за все и сразу: забрать Петю из школы, сделать уборку, приготовить обед, подумать о свадебном подарке и рассказать Мише, как она соскучилась! День обещал быть насыщенным, а вечер чудесным.

Петя смущенно улыбнулся, увидев маму. Алёне показалось, что он одет слишком легко и хотелось его согреть.

Она с интересом разглядывала учебники и рабочие прописи, а Петя рассказывал про новую учительницу, невкусную еду в столовой и о том, как потерялся пятак. Она впервые видела своего Петю первоклассником. Маму переполняла нежность.

На свадьбе запускали белых голубей. Петя участвовал во всех конкурсах, а потом помогал жениху с невестой разрезать торт и раздавал тарелочки гостям.

Алёну тянуло домой. До отъезда оставалось так мало, и хотелось побольше времени провести с мужем и сыном.

Ей показалось, что Миша несколько сдержан, но это было лишь обрывочным ощущением. Алёна переживала, что нужно снова улетать, что нужно улетать так скоро. Она уже готова была всё бросить и остаться дома. Но Миша разумно убеждал, что пройдена большая часть пути, что осталось совсем немного, всего каких-то полтора месяца. Алёна соглашалась, но все равно хотела остаться.

Миша провожал. Алёна обняла его как-то особенно сильно.

– Алёна, люди смотрят, – сказал Миша и снова мягко отстранил её.

– Миша, я не хочу уезжать!

– Потерпи, осталось совсем немножко, скоро мы будем вместе, – уговаривал он.

Самолет набирал высоту. Алёна смотрела на отдаляющуюся землю. Она ещё совсем не боялась летать.

14. Перемены

Время действительно пробежало быстро. Дипломированные специалисты разъехались по домам воплощать знания в жизнь. Алёна вернулась на прежнее место, но в новой должности, и очень быстро заскучала. Она обратилась к главному врачу с просьбой о совмещении, но получила отказ. Промаявшись еще пару месяцев, Алёна написала заявление об увольнении, завершив новую карьеру, едва начав.

Первое время все было хорошо. Миша, казалось, был искренне рад и все время повторял Пете: «Наша мама вернулась!»! Алёна чувствовала себя немножко виноватой за свое длительное отсутствие и с головой окунулась в Петины школьные дела. Заботы мамы, жены и хозяйки дома были в радость.

Проблемы с работой казались временными и не такими уж значимыми. У неё была семья, которая поддерживала, и Алёна ничего не боялась.

Миша стал регулярно дежурить. Частная клиника, в которую его пригласил научный руководитель, быстро развивалась и становилась полноценным хирургическим стационаром. После операции пациенты оставались до утра и, естественно, требовали присмотра. Алёна все понимала и не возражала.

У Миши появился первый сотовый телефон, что было признаком определённого статуса. Алёна радовалась и гордилась. Миша все чаще заводил разговор об «иномарке». Алёна называла его фантазером, тем более что их автомобиль был совсем новым. Миша возражал, что она напрасно смеется и что он рано или поздно «иномарку» купит. Алёна отвечала, что идея в целом ей нравится.

Дни шли своим чередом: Петя заканчивал первый класс и собирался к морю с бабушкой и дедушкой. Алёна привыкала к новой работе, которую нашла довольно быстро. УМиши все складывалось удачно.

Но что-то смутно беспокоило Алёну с момента возвращения домой. Что-то не явное на фоне общего благополучия. Ей казалось, что какие-то перемены произошли в Мише. Что-то было не так. Алёна не могла сформулировать. Просто чувствовала.

Приближался «день медицинского работника». Завьяловы всегда отмечали этот праздник в компании одногруппников. Не собирались нарушать традицию и в этот раз.

В четверг перед сном Миша сказал:

– Мы завтра на работе отмечаем, ты меня не теряй.

– Ты поздно вернёшься? – забеспокоилась Алёна.

– Мы отмечаем на корабле, отплываем рано утром, вернемся к вечеру.

– На корабле? Так ведь рабочий день…

– Начальство сделало выходной для сплочения коллектива.

Миша выключил свет, повернулся на другой бок и уснул. Алёна ворочалась, обдумывая услышанное. Она гнала от себя беспокойство: «Для сплочения коллектива. Ну, всё правильно. Ничего страшного. На корабле. Не пригласил меня. Наверное, там все без жен и мужей. Может быть мало мест на этом корабле. Пусть едет.»

За завтраком разговор возобновился:

– Миша, ты позвони мне сразу, как приедешь, ладно? Может, успеем еще погулять?

– Погулять вряд ли. Я позвоню.

– Ты не забыл про воскресенье?

– Конечно я не забыл.

– Тебе, наверное, нужна теплая кофта? Вдруг прохладно на реке!

– Ну сложи.

Алёна вышла проводить Мишу в коридор и подала ему пакет со свитером.

Уже стемнело, но в квартире и на улице всё ещё было душно. Алёна стояла возле настежь открытого окна. Во дворе на лавочке смеялась молодёжь.

Миша не позвонил и не приехал. Алёна несколько раз сама набрала его номер с домашнего, но ей никто не ответил.

«Возможно просто разрядился телефон…» – думала она. – «Или что-то случилось на этом корабле?!»

Новые, неизвестные ранее ощущения не давали покоя. Алёна заплакала.

15. Алёна разыскивает Мишу

Она проснулась ранним утром в комнате Пети. Домашний телефон молчал всю ночь. Алёна снова набрала Мишин номер. он был по-прежнему недоступен.

«Что-то случилось!»

В записной книжке Алёна нашла фамилию наставника Миши по кандидатской диссертации и по совместительству главного врача клиники. Волнуясь, она набрала номер:

– Доброе утро! – Алёна обратилась по имени и отчеству. – Извините, пожалуйста, за беспокойство! Это Алёна Завьялова.

– А, здравствуйте… – голос шефа нельзя было назвать ни бодрым, ни дружелюбным.

– Миша не ночевал дома, и его телефон недоступен со вчерашнего дня. Я переживаю, вдруг что-то случилось…

– Он взрослый человек, ночует где хочет.

Ответ прозвучал так резко и неожиданно, что Алёна опешила. Она ожидала разных вариантов, но такого среди них точно не было. Шеф был для Алёны лицом официальным, но всё же она общалась с ним несколько раз лично, и он никогда не разговаривал так. Но и она не задавала раньше подобных вопросов.

– С Мишей все в порядке? – еще раз обратилась Алёна.

– Думаю, что да. Он спит, – последовал ответ.

– Извините, пожалуйста…

Сердце то ли билось часто, то ли останавливалось. Алёна не знала, что дальше делают в таких случаях. Таких случаев у нее никогда раньше не и было. Мысли и чувства были чужими, и вся ситуация посторонней.

«Нет, этого не может быть… Это же Миша, мой Миша. Все хорошо и это какое-то недоразумение. Шеф злой. Почему он так разговаривал со мной?! Но Миша жив и здоров – это самое главное!»

Мысли прервал телефонный звонок. Алёна схватила трубку:

– Привет, это я… – раздался заспанный голос.

– Миша! Куда ты подевался?! Я уже не знала, что думать!

– Вчера поздно приплыли, потом продолжили у шефа. Я заночевал у него.

– Миша, но ведь можно было просто позвонить, чтобы я не волновалась!

– Зарядное оставил на работе, только что приехал и подключил телефон.

– Миша, я почти не спала. Переживала. Мало ли что там на этой рек. И вообще…

– Нормально все со мной.

– Когда ты приедешь?

– Позже. Приём сегодня. И по диссертации надо посидеть.

– Шеф твой… Дурак какой-то.

– Не обращай внимания. Зачем ты вообще ему звонила?!

– Ну а что мне оставалось делать? Где тебя искать?

– Не надо меня искать! Я же сказал, что буду поздно. Чего ты подняла панику?

Алёна еще что-то собралась сказать, но Миша разговор прервал. Было двойственное чувство. С одной стороны отлегло. С другой остался какой-то осадок. Миша так холодно раньше не разговаривал. Это было ново, как и слова шефа. Но всё же Алёна немного успокоилась и пошла умываться.

Миша пришел вечером и почти сразу лег спать, сославшись на усталость. Алёна в одиночестве смотрела телевизор. Шел фильм про любовь. Она смотрела и думала о своей, о том, что человек, спящий в соседней комнате, ей очень дорог.

В воскресенье был пикник с друзьями. Алёне всё еще было немного не по себе, но она старалась быть веселой. Миша был молчалив.

– Мишка, ты чего? Хорошо отметил вчера? – подтрунивали одногруппники.

– Вроде того, – отвечал он и улыбался.

Вечером Миша снова рано лёг спать, А Алёна подумала, что скучает о Пете.

16. Непонятно – всё!

Среди недели Миша несколько раз заводил разговор о том, что на выходные весь коллектив клиники отправляется с медицинским осмотром в соседний район. Поездка рядовая и деловая, для привлечения пациентов.

Утром пятницы он встал, как обычно, рано. Алёна готовила завтрак и обдумывала вопрос, который ещё совсем недавно был вполне естественным, а сейчас казался неловким.

– Когда тебя ждать, Миша?

– Вечером в воскресенье, а может быть, в понедельник, если сразу придётся ехать на работу. У меня возможно дежурство.

– Почему дежурство, если в выходные нет операций?

– Я же сказал – возможно! Операции сегодня. Иногда пациенты остаются на все выходные. Мы не можем им этого запретить.

– Как остаются, если вы все уезжаете сегодня?! – не унималась Алёна, всё еще пытаясь что-то понять.

– Сегодня вечером всех отпустим, но они могут позвонить и вернуться в любое время, в том числе и в воскресенье. Что непонятного?!

Алёне было непонятно всё. То состояние, в котором они пребывали последнее время, нельзя было назвать ссорой, но оно было далеко от нормального и привычного общения.

– Ты позвонишь мне?

– Да.

– Когда?

– Когда вернусь.

– Тебе нужны какие-то вещи с собой?

– Нет, у меня всё есть, – Миша начал раздражаться на такое количество вопросов.

Позавтракав, он собрался, махнул рукой и молча вышел из дома.

Алёна подошла к окну. Он шел такой знакомой походкой, но не оборачивался, как раньше.

Алёна посмотрела на обручальное кольцо на безымянном пальце. Миша снял своё некоторое время назад. Оно лежало в шкатулке для украшений.

«Скоро приедет Петя, всё наладится. Не может быть по-другому!» – думала Алёна. Но что-то внутри подсказывало, что по-другому уже сейчас. Она механически допила остывший кофе. Предстоящие выходные не обещали ничего хорошего. Если раньше она их ждала, то теперь боялась.

Миша не позвонил ни в субботу, ни в воскресенье. Его номер снова был недоступен. В понедельник утром Алёна набрала рабочий телефон клиники.

– Доброе утро! Могу я услышать Михаила Михайловича?

– Минутку… Миша, это тебя!

У Алёны всё сжалось внутри. Кто-то так запросто называет его Миша. Хотя, что в этом такого? Естественно, что коллеги его так называют. Но в женском голосе было что-то такое, что смутило Алёну.

– Я слушаю.

– Миша, это я! Не могла дозвониться на сотовый. И ты не звонишь… Я беспокоилась. Когда ты вернулся?!

– Вчера.

– А почему не позвонил мне?!

– Было много работы.

– Во сколько тебя ждать?

– Не знаю. Вечером.

Алёна не знала, что можно спросить ещё. Она слышала чужой голос своего Миши, и какая-то девушка была совсем рядом с ним. Алёна не хотела развивать эту мысль, чувствуя, что дальше нет ничего хорошего. Но мысль не давала покоя.

Миша пришел вечером. За ужином разговор возобновился.

– Как съездили?

– Вчера пошел дождь. Мы вернулись.

– Все?

– Нет, мы уехали вдвоем с Юлией.

– Это кто?

– Коллега по работе. Она отвечала тебе сегодня.

– А почему с ней?

– Другие остались пьянствовать. А ей надо было домой. Муж позвонил. Я повез её.

Алёна судорожно соображала, надо ли дальше задавать вопросы. Муж – значит, замужем и не имеет никакого отношения к Мише. Это хорошо. Но почему тогда уехали вдвоем? И почему он не позвонил домой??

– А почему ты не позвонил мне, Миша?! – все-таки спросила Алёна.

– По кочану! – ответил Миша раздраженно. – Я спать.

Алёна была в замешательстве… Она ещё не знала, что это только начало романтических отношений Миши и Зайки, что они затянутся на много лет и сильно затронут её жизнь, что она сама позволит им это сделать.

17. Чужое письмо

Уже несколько недель Миша держался отстраненно и холодно. Алёна старалась делать вид, что всё в порядке и сглаживала углы. Последние дни ей даже показалось, что всё более менее стабилизировалось.

Миша ушёл на работу. Петя ещё спал, и Алёна уселась за стол с чашкой чая, намереваясь почитать новости. Компьютер появился в доме впервые, и новинку осваивали все члены семьи.

Первой почему-то открылась электронная почта, и Алёна увидела на экране текст письма: «Вспоминаю ту прогулку в лесу, и ёжика, и мягкие листья. Сегодня проснулась рано. Жутко болит голова…». Дальше было что-то ещё про «соскучилась» и «жду с нетерпением», но Алёна уже не разбирала ни слов, ни предложений.

Что это за письмо?! Кому?! От кого?! Почему это здесь?! Почему я это читаю?!

Резко закружилась голова и заболели плечи. Алёна перечитывала ещё и ещё раз. Глоток чая застрял в горле.

Сообщение предназначалось Мише. Оно было в его почте, которая почему-то оказалась открытой. Забыл закрыть? Или хотел, чтобы прочитала Алёна? Стало холодно и страшно. То ли в отчаянии, то ли в поисках надежды Алёна набрала знакомый номер.

– Да, – ответ прозвучал резко.

– Миша, я включила компьютер. Здесь какое-то письмо в твоей почте…

– И что?

Алёна растерялась. Действительно. И что?? Зачем она позвонила ему?? Но она продолжила:

– Миша, какие ёжики и лес? У кого болит голова?

– А тебя не учили, что чужие письма читать не принято??

– Миша, я просто включила компьютер, и это было первое, что я увидела! Если оно твое, зачем ты его оставил?!

– Я не приду сегодня.

Ответ стал неожиданным или, наоборот, болезненно ожидаемым. После него раздались короткие гудки. Ощущение того, что мир разделился на «до» и «после» было ужасным. То, чего «не может быть никогда» произошло. Алёна услышала слова, после которых уже не было смысла о чем-то спрашивать.

– Мама, мы не опоздаем? – в комнату вошёл Петя.

– Что Петенька? – ответила Алёна слабым голосом.

Она слышала сына, но не понимала слов, которые он говорит ей.

– Мы не опоздаем? – повторил вопрос Петя.

– Ты умывайся, я сейчас.

– Ты плачешь?

Слёзы текли по щекам и невыносимо болели плечи. Алёне казалось, что её больше нет.

Петя смотрел на маму серьёзно. Иногда дети видят и слышат гораздо больше, чем думают взрослые.

До остановки шли молча. Алёна несла тяжелый ранец Пети. Уже несколько дней он был второклассником.

18. Миша переживает

Миша вышел во внутренний дворик клиники и полез в карман за сигаретами. Первая сломалась между пальцами. То же самое произошло со второй. Закурить удалось с третьей попытки.

Два таджикских ребенка дразнили кошку возле мусорных баков. Та шипела на них и искала способ сбежать. Миша сочувствовал кошке. При других обстоятельствах он выручил бы несчастное животное, но сейчас его заботило своё.

«Как я вообще мог такое сказать ей? А если она умрет без меня? И Петя. Как он? Да что за бред?! Никто не умрет. Она сильная. Должна выдержать. И потом, Зайка… Я не могу без неё. Я хочу быть с ней. Я обещал. Как теперь быть с обеими?»

Никотин успокоил дрожь в руках. Миша посмотрел на часы и уже собрался вернуться на рабочее место, но кто-то сзади бережно обнял его за плечи. Волна любви пробежала по всему телу. Миша повернулся к Зайке и взял её руки в свои.

– Что-то случилось, Мишутка?

Девушка небольшого роста с большими круглыми глазами смотрела на него преданно, снизу вверх. Она действительно была немного похожа на мультяшного зайку.

– Нет, все нормально. То есть да. Я сказал жене, что не приду сегодня домой.

– Ты сказал, что будешь дежурить?

– Нет, я просто сказал, что не приду.

– Что не придешь никогда?

– Да. Нет. Я не знаю, Зайка. Нельзя так сразу, понимаешь.

– Она расстроилась?

– Да.

– Сегодня у меня тогда? То есть у нас?

Миша обнял Зайку и что-то прошептал ей на ухо. Она улыбнулась.

– Пошли, приём начинается, – сказал Миша, и они зашагали в сторону клиники.

Шеф сидел за директорским столом, приблизившись очками к монитору, и что-то сосредоточенно изучал. Он махнул Мише рукой, не отрываясь от компьютера, и совершенно неожиданно пропел: «Вот пуля пролетела и ага!..»

– Вы это о чем? – спросил Миша, усаживаясь за соседний стол.

– Да так, сам себе напеваю. Ты, кстати, Михаил, главу когда закончишь?

– Работаю над этим, скоро.

– Ну, ты давай поторапливайся, к ученому-то совету должны успеть.

– Успеем.

– Как вообще дела? Хмурый чего? С Юлечкой поругались?

– Нет, всё нормально.

– С женой все ещё водишь хороводы? Не надоело?

– Опять вы…

– У тебя производительность труда падает на фоне нестабильности на личном фронте.

– Да всё стабильно у меня. Мы уже и путевки в Таиланд на новый год купили.

– О, это дело хорошее. А как с женой?

– Развожусь.

Шеф отклонился на спинку кожаного кресла и даже снял очки, хотя без них вообще ничего не видел.

– Так вас с Юлечкой можно поздравить?

– Пока рано. Надо сначала развестись.

Миша снова полез в карман в поисках пачки сигарет. Она оказалась пуста.

19. В гостях у шефа

Миша нажал на звонок несколько раз и уже собирался уходить, когда по ту сторону повернули ключ в замке. Шеф стоял в полосатом халате, надетом поверх рубашки и брюк. Это была его обычная домашняя форма одежды. Немногочисленная растительность на голове стояла дыбом, словно он только что поднялся из постели.

– Я подумал, вас нет дома.

– Заработался, не слышал. Заходи.

– Вы один?

– Один, жена пошла в магазин, скоро вернется, будем ужинать. Как раз с тобой поработаем, пока она готовит.

Шеф был официально женат четвертый раз, и текущий брак по сравнению с предыдущими был весьма продолжительным. Всех без исключения своих жен шеф любил, но особенно отмечал первую. Он так и говорил: «Моя первая чудо как была хороша: верная, добрая. До сих пор жалею, что разошелся с ней!».

«Верная и добрая» проживала в другом городе со взрослым сыном. От двух промежуточных жен у шефа тоже были один или двое детей. Точного их количества он не знал и сам, поскольку рассказывал об этом каждый раз близко к тексту и цифры периодически менял.

Действующая жена на шефа не обижалась, хотя неоднократно слышала рассказы о своих предшественницах. Она собирала документы на визу, чтобы уехать на постоянное место жительство в Америку к каким-то дальним родственникам. Шеф относился к этому философски, хотя, как говорил всем, немного переживал.

Планы никак не влияли на отношения супругов: они жили под одной крышей, называли друг друга ласково и вполне ладили.

Длинноногая яркая блондинка с красивыми формами заглянула в комнату:

– Добрый вечер, мальчики. Всё работаете?

– Здравствуйте! – приветливо отозвался Миша.

Жена шефа ему нравилась. Она была всегда улыбчива, дружелюбна и выглядела безукоризненно. Но он не мог представить ее своей девушкой и тем более женой. Миша считал, что это не его типаж.

– Налей-ка нам чайку, любимая. Мы тут с Михаилом трудимся, —шеф расплылся в обворожительной улыбке.

– Две минуты, дорогой!

Она скрылась за дверью и действительно, через две минуты зашла с подносом для чаепития. Разлив чай по чашкам, она пригладила остатки волос на голове мужа.

– Ты самая любимая из всех моих жен! – не изменяя себе, признался шеф, нежно глядя на жену.

– Заканчивайте, мальчики, скоро будет ужин!

Девушка вышла из комнаты, всё также приветливо улыбаясь, а Миша с шефом продолжили штудировать главу.

20. «Приходы-уходы»

После того, как Миша объявил Алёне, что больше не придет, он уже несколько раз ночевал дома. Алёна ждала, но когда он приходил, не знала, как себя вести и что говорить незнакомому для неё человеку.

Эпопея «ухода» сильно затянулась. Миша то возвращался, то неожиданно пропадал, то давал надежду, то забирал её снова. Алёна со страхом встречала каждый новый день, а вопрос «придет ли сегодня?» изматывал её круглосуточно.

Утром он забирал свой бритвенный станок из ванной комнаты, а вечером или вечером другого дня станок занимал прежнее место.

Он оставлял на кухне записки: «не жди меня сегодня». А следом присылал сообщение: «приду сегодня, а может быть, никогда. Я и правда не знаю. Понимаешь?».

Алёна пыталась понимать, искала причины несчастий в себе и сходила с ума от отчаяния. Физически Миша ушёл, но зачем-то продлевал эту психологическую агонию. Алёна оказалась её заложницей и участницей.

Не успела она войти в квартиру, как пришло сообщение от Миши: «Собери все мои вещи в сумку. Лучше тебя этого никто не сделает. Я заеду вечером, заберу.»

От комплимента подкосились ноги. Обливаясь слезами, она аккуратно раскладывала по пакетам штаны, носки и рубашки Миши. Петя ночевал у бабушки и не видел плачущую навзрыд маму, собирающую папины вещи. Когда работа была окончена, Алёна поставила большую спортивную сумку в коридоре, оделась, погладила кота и вышла из дому.

Новое сообщение она получила уже у подруги: «Я надеялся, что ты не станешь этого делать. Ну что же, собрала так собрала. Я многое хотел сказать тебе, но кроме кота никого не оказалось дома. Прощай.» Алёна разрыдалась пуще прежнего на глазах у ничего не понимающей Маши.

– Алёнка, да объясни, наконец, что стряслось-то?! Что опять «выкинул» этот Завьялов?

– Машка… Я сама опять всё испортила… – завывала Алёна.

– Да что ты там еще испортить-то могла, в самом деле?! Давай вот глотни вина, что ли… Чего так убиваться?!

Маша сходила на кухню и вернулась с двумя бокалами. Алёна взяла свой обеими руками и выпила залпом.

– Я все испортила, Машка! Он хотел поговорить со мной! Зачем я вообще собирала эти вещи?! Зачем уехала?!

– Вот ты, Алёнка, дура, ей Богу! Он попросил (козёл!) – ты собрала! Ничего ты не испортила! С котом он разговаривал… Да пусть бы хоть с рыбой в аквариуме! Деловой! То «собери мне вещи», то не ожидал он! Сам не может определиться – чего он хочет. А тебя делает крайней! В сотый раз тебе говорю: пошли его к чертовой бабушке, не сожалея!!! – Маша распалялась всё больше.

Возвращаться в пустую квартиру было невыносимо, и Алёна осталась ночевать у Маши. Девушки разговаривали и плакала на пару, пока не уснули. Рано утром Алёна засобиралась кормить кота.

Люди в салоне автобуса, проплывающие за окном здания, пешеходы, машины – всё казалось нереальным. Алёна чувствовала себя вне этого мира. Единственным физическим ощущением своего материального присутствия была тупая боль в плечах.

Период отчаяния и осознания собственного бессилия в реальности, своей неспособности что-либо ей противопоставить. Алёна была раздавлена личным горем. Оно перекрывало все остальные чувства и желания.

21. Дом в скале

Солнце пряталось за облаками, оставляя ощущение пасмурной погоды. Однако воздух был тёплым, а ветра почти не было. Ну, может совсем легкий, едва уловимый, приятный для кожи, как бывает приятен любимый аромат для вдоха.

На море был штиль. В солнечную погоду цвет воды ярко-голубой с чуть серебристым оттенком. Сейчас же он казался темно-синим.

Женщина в светлом платье стояла у панорамного окна. Правильнее было бы назвать его стеклянной стеной, так как оно занимало всю часть скалы, обращенную к морю.

Прозрачные шторы свисали до самого пола. Их крепил настоящий великан, потому что потолок был очень высок.

Кухню от общего пространства отделяла длинная барная стойка, а всю стену напротив занимали стеллажи с книгами.

У стеклянной стены стояли два плетёных кресла с наброшенными бирюзовыми пледами и маленький круглый столик между ними.

Иногда интерьер комнаты менялся: появлялись вазы с цветами, тарелки с фруктами и кувшины с вином. А обеденный стол был уже не просто сервирован, а заставлен настоящими блюдами.

Специального освещения в комнате не было. Днём было достаточно прозрачной стены, чтобы пространство заполнялось натуральным светом, а вечером источником его был камин и свечи.

Считать дом-скалу маяком – преувеличение. Для морских кораблей света от камина слишком мало. Скорее его можно было перепутать со светом одной из многочленных звёзд, которыми усыпано небо в безоблачную ночь.

В доме была ещё одна важная комната. Чтобы попасть в нее, нужно было спуститься по лестнице. Это была даже не комната, а пещера. В любое время суток там горел очаг. Кто-то невидимый подбрасывал в него поленья и убирал золу.

Пол в пещере был мягкий и теплый. На нём можно было сидеть или лежать, не опасаясь замерзнуть.

Из водопада в углу пещеры почти бесшумно лилась вода. Она пахла розами. Не приторно и сладко, а лишь слегка. Не понятно, откуда она бралась, но совершенно определённо, что по множеству подземных каналов вода утекала в море.

22. Женщина и Волк

Большой чёрный Волк лежал у огня. В ярко-зелёных глазах отражались огоньки пламени. Когда в пещеру заходил гость, он приподнимал морду и смотрел на него в упор, а уж потом решал, пускать его или нет.Человеку среднего роста Волк был по пояс, а если вставал на задние лапы, мог выглядеть устрашающе. Но это для чужака.

Волк подошёл очень тихо, но женщина сразу почувствовала его присутствие и обернулась. Она улыбнулась, сделала шаг навстречу и погладила его по загривку. Шерсть Волка была мягкой и теплой ещё и потому, что он много времени проводил рядом с огнём.

Волк слегка вильнул хвостом и посмотрел на дверь в стеклянной стене. Дверь была без ручки, и заметить её можно было не сразу. Надо было знать, где она находится. Замка изнутри и снаружи не было. Открывалась она прикосновением ладони. Не все ладони подходили для этого. Если рядом не было человека, Волк открывал её носом.

Женщина подошла к двери, выпустила Волка, а сама вышла следом. По песчаной прибрежной полосе она зашагала в сторону воды. Ступни её утопали в теплом песке, оставляя цепочку следов. Волк двигался рядом. Он слегка косолапил и помахивал хвостом.

Пара могла показаться странной: женщина в светлом платье чуть ниже колен и чёрный Волк размером с пони. Увидев такого перед собой, человек пустился бы наутек. Но женщина шла рядом совершенно спокойно. Он поворачивал морду в её сторону или смотрел прямо. Такие действия были для обоих привычны.

Женщина села на большой плоский камень. Казалось, кто-то специально принёс его на этот песчаный пляж для неё. Может быть, так и было. Волк сел рядом. Женщина коснулось воды рукой. Вода была тёплой, как воздух. Как Волк.

– Снова нет солнца, – тихо сказала женщина.

Если кто-то решил, что она разговаривает сама с собой – это не так.

– Надо идти, – ответил Волк.

– Почему? – она посмотрела на него с отчаянием.

– Искать новый дом, – сказал Волк.

– Чем этот плох?

– Он не плох.

– Куда идти? – спросила женщина, давая понять, что она уже согласна.

– Дом будет везде, где ты сама.

– Хорошо, – ответила женщина, – давай только посидим ещё немного, ладно? Мне жаль его оставлять…

– Не жаль, будет другой, – стоял на своем Волк.

– А как же очаг? – женщина посмотрела с беспокойством.

– Очаг – это то, что у тебя в сердце. Просто бери с собой.

На камне сидела женщина в светлом платье и гладила большого чёрного Волка. Они оба смотрели в сторону моря, затем поднялись и пошли вдоль берега.

Волк несколько раз срывался с места и убегал вперед, но потом возвращается и продолжал идти рядом. Постепенно пара уменьшилась в размерах и скрылась из виду.

23. Развод

Алёна стояла у крыльца мирового суда. Все казалось дурным сном, от которого она никак не может пробудиться.

Мужчины и женщины двигались в разных направлениях. У каждого в руках были какие-то бумаги, о содержании которых можно было только догадываться.

Накануне Миша напомнил о дате и времени судебного заседания. Алёна сходила в парикмахерскую, сделала новую прическу, а потом не спала всю ночь, как, собственно, и все предыдущие.

Знакомый автомобиль припарковался у газона. Из него вышел Миша. В джинсах и белой рубашке – он показался Алёне очень красивым.

– Привет. Давно стоишь? – спросил он.

– Только подошла.

– Хорошо выглядишь.

– Спасибо.

– Пойдем?

– Как хочешь, – ответила Алёна обречённо.

Они вошли. Охранник указал направление. Дверь в кабинет номер двадцать два была распахнута. Столы стояли буквой Т. Во главе сидела женщина средних лет в чёрной форменной мантии. Миша заглянул, назвал фамилию, и они сразу же были приглашены.

Обстановка кабинета была казённой, как и его хозяйка. Так и было задумано, чтобы лишние детали не отвлекали посетителей от темы визита.

Миша с Алёной сели друг напротив друга по разные стороны стола. Судья зачитала заявление со стороны истца и задала несколько формальных вопросов обоим. Потом обратилась к Алёне: имеет ли она какие-то возражения или претензии. Алёна ответила, что претензий и возражений не имеет. Она смотрела в окно и, как ни странно, была спокойна. Продолжалось ощущение сна: это происходит с незнакомой ей девушкой, а мужчина, сидящий напротив, вовсе не Миша, а совершенно посторонний человек.

Накануне вечером Алёна плакала и боялась, что в суде будет то же самое. Но ничего подобного не произошло. Она слушала, но не вслушивалась.

Миша пристально смотрел на неё. О ком он думал? О ней? О себе? О Пете? О Зайке? В тот момент Алёне было безразлично.

Совершенно будничным тоном судья объявила, что брак расторгнут и вернула паспорта с печатями о разводе.

Они смотрели друг на друга и уже официально не были мужем и женой.

24. В разные стороны

– Тебя подвезти? – спросил Миша.

– Нет, мне рядом, я дойду, – тихо ответила Алёна.

– Честно говоря, я не предполагал, что нас уже сегодня разведут. Думал, что дадут какое-то время подумать. А всё оказалось так просто.

– Ну, ты же хотел этого.

– Можно я заеду сегодня вечером?

Алёна посмотрела на Мишу в упор. Вот теперь её глаза были полны слёз. Она развернулась и зашагала в сторону остановки. Миша сел в машину, включил радио и закурил. На телефоне было несколько пропущенных звонков от Зайки.

– Как все прошло, Мишутка? Развели?

– Да.

– Она не возражала?

– Нет.

– Ты что, расстроился?

– Да нет, Юльчик, нормально всё.

– Ну вот, значит точно расстроился, раз Юльчик.

– Да не расстроился я, Зайка, все хорошо, скоро приеду.

Миша нажал кнопку отбой, завел автомобиль и поехал в магазин женской одежды.

Как же сказать Зайке, что я сегодня не приеду? Надо что-то придумать. Что? Алёне можно. Прокатывает всегда. С Зайкой – нет. После того вечера два дня её потом уговаривал не обижаться.

Миша ехал в клинику. В багажнике лежал пакет с подарком для Алёны. Он давно не делал ей подарков. Сегодня есть повод. Не праздничный для неё, но все же. А если не примет? Должна принять. Надо так, чтобы приняла. Хоть как-то загладить. А что загладить-то? Я люблю Зайку и хочу быть с ней. Я не должен ради другой женщины отказываться от неё. Или должен? Всё-таки странно, что нас так быстро развели. Я думал, что всё будет гораздо сложнее. Как же объяснить Зайке, чтобы поняла меня? Должна понять.

Рабочий день прошел как обычно. Миша был чуть более молчалив, Юлечка ещё более нежна и внимательна. Шеф не переставал шутить по поводу непостоянства семейных уз. Он видел в этом особую прелесть, о чём беззаботно распространялся в операционной к удовольствию медицинских сестер. И работа спорилась.

Алёна вошла в маленькую часовню. Было тепло и пахло ладаном. Неопределённого возраста служащий в потертом цигейковом жилете, с жиденькой аккуратно разобранной длинной бородкой, смиренно сидел на табурете возле стола, на котором были разложены свечки, иконки и книжицы.

25. Подарок

Миша вёз Юлечку домой. Он до сих пор не сказал ей, что не останется сегодня.

– Зайка, я переночую у родителей. Ты не обидишься? Мне надо побыть одному, понимаешь?

Юлечка задумалась на несколько секунд. Она, видимо, не ожидала подобного по пути к дому.

– Ты поедешь к жене?

– Ну к какой жене? С сегодняшнего дня у меня нет жены, есть только ты! Просто я немного устал. Но если ты хочешь, поедем домой…

– Миша, я хочу, чтобы этого хотел ты! Поезжай к родителям, я всё понимаю и не обижаюсь.

– Ты правда не обижаешься?

– Не обижаюсь, Миша. Звони только, ладно?

– Конечно!!! Завтра заеду за тобой в семь, а может и раньше.

– Я буду тебя ждать.

Зайка поцеловала Мишу в щёку и вышла из машины. Миша облегченно выдохнул. Или вздохнул. Он думал, что сегодня провёл черту, после которой всё и всем станет ясно. В первую очередь ему самому. На деле выходило как-то иначе.

Миша попытался открыть дверь своим ключом, но она оказалась не заперта. В квартире было тихо. Миша разулся и прошёл в комнату. Алёна сидела на диване, подобрав ноги и, казалось, не удивилась его приходу.

– Почему не заперта дверь?

– Зачем? – Алёна взглянула в недоумении.

– Что значит – зачем? Может войти посторонний.

– Кому я нужна.

– Где Петя?

– У бабушки.

– Тебе так легче?

– Нет. Я завтра его заберу.

–Это тебе.

Миша протянул Алёне объёмный пакет с меховой курткой.

Примерь, там чек, если не подойдет размер.

– Это что? Подарок на развод?

– Ну зачем ты так, Алёна? Это просто подарок. Я что, не могу сделать подарок жене?

Жене – можешь, но я не жена.

Алёна, перестань. Примерь, лучше.

Он сам достал куртку из пакета и накинул на плечи Алёне. Куртка была красивая и дорогая. Если бы Алёна не была так сильно расстроена, то можно было бы сказать, что удивилась такому широкому жесту.

– Красивая. Спасибо.

– И все? А поцеловать?

Алёна смотрела на Мишу и не могла понять, шутит он или говорит серьезно.

– Миша, ну ты ведь не для этого со мною развелся, чтобы я тебя целовала, правда?

– А может быть именно для этого! Откуда ты знаешь? Я, может быть, хочу, чтобы ты меня снова нашла?!

Алёна была в полном недоумении. Что в голове у этого человека, который еще утром был ее мужем? Может быть, все события последних месяцев – какая-то нелепая ошибка? Может, Миша по-прежнему любит её и все будет хорошо?! Слабый проблеск того, что называется надежда, забрезжил в душе.

Миша встал задолго до будильника. Пока он умывался, Алёна приготовила завтрак и ждала его. Она улыбнулась, когда он вошел в кухню, но Миша молчал и был крайне серьезен. Алёна поняла, что вчерашняя надежда не оправданна. В воздухе вновь повисло неудобное молчание.

Его ждала Зайка.

26. Кольцо

В детской горел свет. Петя сидел за столом и клеил картинки в новенький журнал. Это было модным увлечением девочек и мальчиков его возраста. Днем он стоял перед яркой витриной и с жадностью рассматривал новинки. Алёна остановилась рядом с сыном.

– Петя, ты хочешь журнал?

Он молча кивнул.

– Выбирай!.

Петя посмотрел на маму. Глаза блестели.

– Мне синий, с монстрами. А можно?

– Конечно.

Алёна была без работы. На предыдущее место её брали на время декретного отпуска одной из сотрудниц, которая совершенно неожиданно решила, что выходит раньше на целый год.

Заведующая пригласила Алёну в свой кабинет и долго выражала сожаление, что вынуждена уволить её прямо перед праздниками. После чего вручила детский новогодний подарок и предложила написать заявление по собственному желанию.

Алёна положила подарок на колени и автоматически начала заполнять предложенный лист бумаги. Заведующую она уже не слушала, хотя та продолжала что-то говорить. Расстроиться больше, чем от ситуации с Мишей, было невозможно, но остаться без работы именно сейчас было некстати.

Речи о том, чтобы попросить денег у Миши, не шло. Заикнувшись об этом однажды, она получила неожиданный ответ: если ты не справляешься, я могу забрать ребенка к себе. Алёна не поверила в эти слова и простила. Их говорил не тот Миша, которого она знала и всё ещё любила. Но на всякий случай разговор о деньгах она больше не заводила.

Алёна помыла посуду после ужина, тихонько прикрыла дверь в Петину комнату, а сама прошла в зал. Спальня теперь пустовала. Она заходила туда только для того, чтобы взять одежду их шкафа.

Близились новогодние праздники. Алёна ждала их с ужасом. Петя ждал ёлку. Она не знала, как совместить одно с другим.

Резкий телефонный звонок прервал грустные мысли. Мишин голос звучал дружелюбно:

– Привет.

– Привет, Миша.

– Спускайся.

– Что-то случилось?

– Спускайся. Для тебя сюрприз.

– Миша, я не люблю сюрпризы с некоторых пор.

– Спускайся, он хороший.

Алёна заглянула к Пете:

– Петенька, я скоро. Папа подъехал.

Петя молча кивнул и продолжил клеить картинки. Вечерние встречи родителей на улице перестали быть чем-то неожиданным.

Алёна вышла во двор, но не увидела машину Миши. Незнакомый автомобиль иностранной марки помигал несколько раз фарами. Алёна неуверенно сделала шаг в его сторону и остановилась. Водительское стекло опустилось вниз, и она увидела лицо Миши.

– Не узнала? – раздался знакомый голос.

– Миша, это ты?

– Садись вперед.

Алёна осторожно открыла пассажирскую дверь.

– Садись, не бойся! – подбодрил Миша.

– Ты купил новую машину?

– Как видишь. Ты не верила, что я куплю иномарку? А вот – пожалуйста!

– А где наша, старая?

– Продал. Ты же не против?

Её «за» или «против» совершенно ничего не меняли. Но она всё же ответила, что не против. В салоне приятно пахло кожей, и ещё какими-то автомобильными ароматами. Новенькая панель переливалась разноцветными светлячками и негромко играла музыка.

– Тебе нравится? – Миша радовался как ребёнок, получивший долгожданную игрушку.

– Красивая, – ответила Алёна.

От Миши пахло алкоголем и сигаретами.

– Ты выпил?

– Совсем немного.

– Разве можно тебе за рулём?

– Не волнуйся. У меня для тебя подарок, кстати.

– Ещё один? – с иронией спросила Алёна.

Миша протянул цветную коробку.

– Это тебе! – гордо сказал он.

На коробке был нарисован телефон. У нее никогда не было сотового телефона.

– Это тебе. С новым годом! – Миша достал из-под сиденья бутылку пива.

– Спасибо. Вроде рано ещё с новым годом. И у меня для тебя ничего нет.

– В самый раз. Тем более, что я улетаю послезавтра вечером.

– Куда улетаешь? – удивилась Алёна.

– В Таиланд, страна такая в Азии. Там тепло сейчас. Там всегда тепло.

У Алёны слёзы навернулись на глаза. В Таиланд. На Новый год. А как же она? А как же Петя? Стоп. Миша развёлся с ней. Он может лететь теперь куда захочет и её не спрашивать. Какие могут быть слёзы и обиды? Он никогда не звал её в Таиланд. Он летит туда один? А какая ей теперь разница??? Он не обязан ей отчитываться.

Все эти мысли пронеслись в голове Алёны одновременно.

– Тебе не нравится телефон? Ты даже не открыла. Не понял, ты что, плачешь? – Миша отхлебнул из бутылки.

– Нет, не плачу. Спасибо. Хороший телефон, – Алёна вытерла глаза шарфом.

– Я тебе смогу теперь смски писать, даже из Таиланда, прикинь?

Миша явно был навеселе.

– Хорошо. Миша, ты не пей больше, ладно? Нельзя за рулем.

– А тебе какое дело? Хочу – пью. Не хочу – не пью. Хочу – в Таиланд полечу.

– Ты лети, не пей только. Как ты поедешь теперь?

– А я, может, не поеду, а дома останусь. Ты что, против?

Алёна в недоумении взглянула на Мишу.

– Пойдем тогда, чего здесь сидеть. Там же Петя.

– Ты хочешь, чтобы я пошёл?

– Хочу.

– А зачем?

Алёна молчала.

– Я смотрю ты и кольцо до сих пор носишь? А мое – вот, в бардачке лежит. Миша открыл бардачок и достал оттуда обручальное кольцо. Количество алкоголя явно превышало допустимые промилле.

– А хочешь я его сейчас выброшу? Хочешь? Я же выброшу!

– Что хочешь делай, Миша, не пей только, пожалуйста!

Миша нажал на кнопку, окно открылось, и он бросил кольцо в снег. Алёна заплакала, открыла дверь и вышла из машины, оставив коробку с телефоном на сиденье. Хлопья снега падали на лицо и смешивались со слезами.

В квартире было темно. Петя мирно спал на своем диване. Алёна вошла в спальню и включила свет. Она села на заправленную кровать и сняла с пальца обручальное кольцо.

Следующим вечером Миша приехал на той же машине, но уже трезвый. Он поджидал Алёну и Петю с тренировки.

– Извини за вчерашнее. Я нашел кольцо. Вот оно. Ты забери его, пожалуйста, домой. И телефон возьми. Я буду вам писать из Таиланда. И вообще, мы сможем с тобой переписываться. Телефон подключен. Вот твой номер.

Алёна проплакала всю ночь накануне и с самого утра чувствовала себя совершенно разбитой. Спорить не было сил и устраивать сцену при Пете не хотелось. Она молча взяла коробку с телефоном и положила в карман кольцо.

– Я привезу тебе манго, – обратился Миша к сыну, который с восхищением разглядывал новый автомобиль.

Петя не знал, что такое манго.

27. Новость

Зайка спала на плече у Миши. Он заботливо поправлял её плед и старался сидеть смирно. Миша любил летать. Единственное неудобство, которое он всегда испытывал – очень хотелось курить. Если бы не это ограничение, он бы чувствовал себя в самолете как рыба в воде.

Зайка открыла круглые глаза и взглянула на Мишу. Он чмокнул её в нос.

– Выспалась? Что ночью-то будешь делать? – улыбнулся он.

– Когда это стало проблемой? – отшутилась Зайка, обхватив его руку.

Миша обнял её и прижал к себе.

После праздников сразу продолжим готовить документы. Надо будет еще раз съездить к эпидемиологам. У тебя с ними хорошо получается.

– Обязательно съезжу, – ответила Юлечка.

– У нас будет собственная клиника! Представляешь, как мы заживем?!

– Я представляю, Мишутка! А когда ты собираешься сообщить шефу?

– Сразу после защиты. Ты же знаешь его реакцию.

– Будет неожиданно.

– Главное, чтобы никто не наговорил лишнего раньше времени, – задумчиво сказал Миша.

– Долго ещё лететь? – спросила Зайка.

– Да нет, скоро начнем снижаться. Устала?

– Немножко, – ответила она и улыбнулась. – Меня же теперь двое, а нас – трое.

Новость, которую Юлечка сообщила в поездке, вначале испугала. Но когда Миша посмотрел в её сияющие от счастья глаза, в которых было столько нежности и благодарности, он тоже ощутил радость. Они много говорили о ребёнке, и он знал, что Зайка хочет этого больше всего на свете. После сообщения о беременности Миша окончательно осознал, что начинается новая веха в его жизни: новая работа, новый статус, другая женщина, не просто другая, а любимая. И теперь уже, по сути, новая семья. Зарождение новой жизни он расценил как добрый знак того, что всё, что он делает – правильно.

Он был счастлив от этого знания. Алена и Петя. Да, они есть. Он помнил о них. Но с Алёной всегда было сложно. Под неё надо было подстраиваться. С Зайкой всегда легко. Она понимает с полуслова. Уних одни мысли, одни цели, общие желания и планы. Теперь общий ребенок. Миша был рад. Горизонт впереди был светел. С Алёной как-то утрясётся. Она привыкнет.

Командир корабля объявил, что самолёт готовится к снижению. Загорелось табло «пристегните ремни».

28. Клиника

Домой Миша приехал на следующий день. Алёне он привёз плюшевого зайца, похожего на панду, Пете, как и обещал, манго и тайские сладости. Встреча получилась скомканной, неловкой. Поздравления не клеились. Алёна едва сдерживала слёзы, гладя на загорелого Мишу, а он спешил, не желая объяснений. Алёна чувствовала, как сильно любит, а Миша в очередной раз убедился, что поступает правильно, решив поменять жизнь.

Процесс открытия собственной клиники шёл полным ходом. Тропинка была знакома, контакты известны. Миша кое в чем помогал шефу, когда тот открывал свой медицинский центр, поэтому имел знакомства в этой сфере и понимал, с чего начинать и в каком направлении двигаться. Шеф был научным руководителем в написании диссертации, наставником в работе и учителем.

Некоторое время назад Миша предложил ему сделать медицинский центр сетевым. Идея была отвергнута, как не актуальная. Шеф сказал, что работы хватает в одном центре и Мише думать сейчас надо о защите, а не о какой-то ерунде. Получив подобный ответ, Миша не отступился, но поменял концепцию: замыслил открытие собственной клиники.

Он давно чувствовал в себе силы начать самостоятельный бизнес. Все профессиональные навыки и знания для этого уже были. Он достаточно оперился. Более того, в процессе работы Миша не всегда был согласен с шефом по принципиальным вопросом, но вынужден был оставлять мнение при себе, так как не имел равного статуса. А этого давно хотелось. Конечно, требовался уставной капитал для развития, но Миша, как человек рациональный, с некоторых пор начал откладывать средства из заработанных.

А самое главное – у него появился соратник, союзник, помощник и просто любимая женщина, которая поддерживала и разделяла устремления. Это была Юлечка.

Их служебный роман давно перестал быть новостью. Единственный человек, которому ещё как-то Миша мог морочить голову, несмотря на то, что он давно открыто жил с Зайкой и появлялся с ней повсюду, была Алёна. На самом деле он давно всё решил и сделал. Но когда он начинал убеждать в чем-то Алёну, то и сам начинал верить в правдивость своих слов.

Если же Алёна сомневалась, всегда были способы обыграть ситуацию так, чтобы она начала чувствовать виноватой себя. Это срабатывало на двести процентов. Миша и сам не ожидал, что будет так легко манипулировать ею. Потеряв его, она стала настолько доверчива и предсказуема в словах и действиях, что Миша стал этим откровенно пользоваться.

Было ли ему жаль бывшую жену? Да, было. Но жалость – не то чувство, которое помогает быть вместе.

А если бы Алёна просто выгнала его, узнав об измене? Выбросила вещи с балкона и уехала на юг с любовником на следующий день?

Но Алёна так не сделала. Она искала оправдания для Миши и ошибки в себе и, казалось, любила его ещё сильнее. Поэтому в глубине души он был обременён чувством вины перед бывшей женой и сыном. И оно не давало покоя.

Не могло быть и речи о том, что он откажется от Юлечки. Она зацепила его. По-настоящему.

Дальше к чувствам прибавились общие профессиональные интересы. Это сблизило еще больше. Вскоре выяснилось, что в случае слияния финансовых вложений проект клиники можно легко воплотить в жизнь. Так они и поступили.

29. Защита

Защита прошла успешно. Миша ответил на все заданные вопросы. Шеф был горд и доволен. На банкете за счет новоиспеченных кандидатов наук засиделись допоздна. У гуру было желание наставить, у молодых – настроение послушать, как и бывает в случае успешного завершения такого мероприятия. Но не для Миши. Он рвался домой. Перед открытием клиники была ещё куча дел.

Наутро он еле достучался в номер шефа. Выезд в Светлоярск был назначен на 7.00., но шеф никуда не торопился, поэтому только проснулся и с честными глазами попросил Мишу заказать ему завтрак.

Миша нервничал. В отличие от шефа, ему было куда спешить. Зайка звонила уже пятнадцать раз. Планировали, что она поедет с ним вместе, но неважное самочувствие, связанное с беременностью, поменяло планы.

Шеф вышел из душа в белом гостиничном халате, присел к столу, закурил и, смакуя утренний кофе, снова стал вспоминать вчерашнюю защиту, приправляя рассуждения новыми подробностями и выводами.

Миша слушал, но думал теперь только о том, как сказать о клинике. Пока шеф прервался на телефонный разговор, он отправил несколько сообщений: в очередной раз справился о здоровье у Юлечки, потом сообщил Алёне, что защита прошла успешно.

Про клинику надо было сказать и Алёне. И дело было не в клинике как таковой, а в том, что он собирается работать там вместе с Юлечкой, а это Алене знать вовсе не обязательно. Но об этом можно подумать позже. Сейчас на повестке дня был разговор с шефом, и острая реакция была неизбежна.

По дороге домой шефа укачало, и он тихо похрапывал. Миша снова не решился на разговор.

Тем временем под руководством Зайки в клинике мыли окна и расставляли мебель. Машин муж, приглашённый Мишей на должность завхоза, носился с внушительным списком по магазинам, делая недостающие покупки. Сама Маша осваивала обязанности администратора и трудилась над логотипом. Как и Миша, она размышляла о том, как правильно и безболезненно сказать Алёне о сотрудничестве своей семьи с Мишей и компанией.

Каждый беспокоился об Алёне, соблюдая свои интересы. Алёна продолжала беспокоиться о Мише. Миша беспокоился обо всех и хотел мира во всем мире.

30. Грешить и каяться

– Одни люди счастливы, а другие как будто нет. На самом же деле шансы у всех равны, и все зависит от того, кто и как решит это для себя считать.

– Веселье и философию ты любишь одинаково сильно, поэтому в том и другом находится в высшей лиге, – ответила Алёна улыбаясь.

– Сколько, по-твоему, вариантов у двухфакторного сочетания «грешить и каяться»?

Сначала вопрос показался Алёне слишком сложным, но, немного подумав, она ответила:

– Делать первое и второе одновременно. Делать сначала первое, потом второе. Делать сначала второе, потом первое. Делать только первое. Делать только второе. Не делать ни того, ни другого, чтобы не сожалеть.

– Ого, как много вариантов получилось! Какой из них берём?

– Ну, тут смотря что считать грехом, – ответила Алёна. – Если уныние, в чём я, бывает, преуспеваю, то для меня характерно сначала грешить, а потом каяться.

– А в остальных случаях?

Алёна чувствовала по телефону, что он улыбается.

– Прочитала недавно во всемирной паутине: «быть восхитительно-неправильным для окружающих и уверенно-счастливым для себя». Это здорово. И похоже на первое без второго. Но у меня так не получается.

– Так нам есть к чему стремиться! Поехали!

31. Объяснения с шефом

Шеф сидел, откинувшись на спинку директорского кресла. Глаза за очками метали молнии и картечи. Казалось, стекла вот-вот разлетятся вдребезги, и не происходит это только потому, что шеф опасается производственной травмы. Левая щека нервно подергивалась. Причёска встала дыбом.

– Это такая шутка? – спросил он, понимая обреченность вопроса, поскольку знал, что шутки и анекдоты – не Мишин конек.

– Я ведь предлагал вам вместе, помните? – Миша старался смотреть мимо шефа.

– Он мне предлагал… Ну да, конечно. Вот я теперь думаю: кто кому вместе предлагал, и зачем я это сделал?! – вопрос шефа был обращен к дыроколу на столе.

– Юлечка, надеюсь, уходит с тобой?

– Да, – коротко ответил Миша.

– Ну хоть не мне придется оплачивать декретный отпуск.

Миша опустил голову еще ниже. Ему хотелось поскорее уйти.

– С какого дня мне можно не выходить на работу?

– С этой минуты ты абсолютно свободен! – еще более холодно ответил шеф. – Вот уж истинная правда: добрыми делами вымощена дорога в ад. Это, видимо, твоя благодарность за всё.

Оба понимали: отделяясь, Миша уводит за собою определенный поток пациентов и создает конкуренцию. Один на это рассчитывал, второго это приводило в бешенство.

– Я пойду. До свидания, – Миша протянул руку, но шеф сидел, не шелохнувшись.

Миша вышел из клиники. Подул прохладный ветерок сожаления и обиды: без него готовы обойтись, начиная с этой минуты. Миша сел в машину и закурил. Шеф не подал руки…

Телефонный звонок прервал размышления. Юлечка беспокоилась «как всё прошло» и просила купить скотч, освежитель воздуха и чайный сервиз. Ласковый голос вернул к текущим вопросам. Раз он так быстро освободился, то до вечера можно успеть ещё целую кучу полезных дел.

Шеф снял очки, потер глаза ладонями, поморгал, понял, что без очков слеп, и снова их надел. Он достал из ящика стола сигареты. Шеф был не против даже выпить, но решил все-таки дождаться конца рабочего дня. Он был расстроен и уязвлен.

У Миши теперь была собственная клиника, ученая степень, Зайка и масса планов на будущее.

32. Утренний визит

Звонок прозвучал резко. Алёна вскочила с дивана и стала озираться в поисках телефона. Было пять тридцать утра, и звонил Миша.

– Я уже во дворе!

– А что ты там делаешь? Поднимайся домой, – предложила Алёна, заранее предполагая ответ. Но Миша почему-то сразу согласился.

– Иду, открывай!

Алёна едва успела плотнее закрыть дверь в Петину комнату, как открылась входная, и на пороге появился Миша.

– Миша, откуда в таком виде? И в такую рань…

– А ты что, не рада?

– Рада. Пошли на кухню, Петя спит.

Миша вытащил из внутреннего кармана куртки коробку с духами.

– Это тебе! – сказал он гордо.

– Духи в пять утра? – Алёна недоумевала. – Что случалось, Миша?

– Не нравятся?

– Нравятся, но почему вдруг…

– Ну так бери, раз нравятся.

Алёна взяла духи.

– Ты будешь завтракать? Или, может, лучше поспишь? – предложила она.

– Завтракать? Завтракать буду! И посплю!

Алёна совершенно растерлась. На возвращение это не было похоже, но что-то точно случилось. Едва добравшись до кровати, Миша отключился и проспал до обеда. Когда он вновь появился на кухне, она накрывала на стол.

– У тебя телефон разрывается в кармане.

– А пива нет?

– Нет. А что празднуем?

– Выходной, имею право, – ответил Миша, – В кино поедем? Петька просится.Алёна не могла вспомнить, когда такое было в последний раз.

– Конечно поедем, – сказала она вслух.

Петя был рад, что едет в кино с родителями, ведь обычно это была только мама. Но пустые бутылки из-под пива под ногами отца ему не нравились. Сначала он отвечал на вопросы Миши о школе, но потом замолчал и отвернулся к окну.

В кино Петя пошёл один, мама с папой остались в машине. Миша сначала пытался рассказывать Алёне о клинике, но вскоре опять уснул. Когда он открыл глаза, Петя уже садился в машину.

Миша обернулся и как-то долго посмотрел на Петю.

– Поехали, – сказал он резко, обращаясь уже к Алёне.

– Куда? – спросила она.

– Я покажу где остановить.

Воскресный визит закончился также внезапно, как и начался.

Алёна остановила машину, На этот раз Миша вышел не за пивом. Он просто ушел.

– Домой? – спросила Алёна сына.

– Да, – ответил Петя и заморгал глазами.

Вечером пришло сообщение от Миши:«Как там маленький Никитка? Я люблю вас!!!»

Юлечка родила накануне. Миша перепутал адресатов.

33. Кто такой Никитка?

Сообщение пришло как гром среди ясного неба, ведь прошедший день, упуская детали, показался Алёне почти хорошим.

«Кто такой Никитка?»

«Кого ты любишь?»

«Для кого это сообщение, и почему его получила я???» – отправила череду своих Алёна.

Миша сидел с очередной бутылкой пива в пустой квартире и строчил сообщения Юлечке. Каким образом одно из них ушло Алёне, он и сам не понял. Он собирал губы уточкой и пытался придумать что-нибудь более или менее правдоподобное.

Сказать, что Миша соврал не колеблясь ни секунды, было бы неправильно. Время на размышления все-таки ушло.

«У сына моего друга сегодня день рождения. Я их поздравил».

«Ты так сильно любишь сына своего друга?!»

«Это запрещено? Или ты возражаешь?» – парировал Миша.

Алёна хотела верить и одновременно ощущала бредовость объяснения. Однако другого у неё не было.

Подробности личной жизни Миши были ей неизвестны. Гораздо позже она узнала о мальчике с таким именем и сопоставила всё по времени и обстоятельствам.

Всю ночь накануне Миша отмечал рождение сына. Что заставило его явиться спозаранку к Алёне и Пете? Это ведь не та радость, которую они были готовы с ним разделить. Но он приехал. Это был порыв. Хотя духи были куплены заранее.

Компенсация? Оправдание? Извинения? Возможно ли извиниться духами или чем бы то ни было за рождение ребенка другой женщиной? И надо ли за такое извиняться? Миша не знал, для чего заранее купил подарок, для чего приехал. Или знал.

Один реальный повод приехать у Миши всё же был. Он обещал Зайке встретить её из роддома в обручальном кольце. Его кольцо лежало в его тумбочке. Да, несмотря на развод, у него была его тумбочка и его кровать. Всё, что было его в доме Алёны и Пети, оставалось на своих местах. Он точно знал, что и кольцо лежит на своём месте, а возможно даже бережно хранится.

Миша просто взял его и положил в карман. Алёна ничего не заметила. Он ничего не сказал. А зачем? Это его личная вещь. Он вообще не обязан никому говорить. Зайка будет довольна: он встретит её в кольце. А потом обязательно вернёт.

34. План отступления

Миша пытался совместить чувства к двум женщинам в одной голове. Он не считал, что кого-то из них обманывает. Не договаривать некоторых вещей – не значит лгать.

Всё чаще у него появлялось ощущение, что он не там, где должен быть. Но там, где он быть должен, он быть уже не мог, потому что появилась новая реальность, с которой было необходимо считаться. Эти мысли одолевали, и от них не было никакого лекарства. Миша обнимал Зайку, но писал Алёне. Он держал на руках Никитку, но думал о Пете. Зайка обнимала Мишу и думала о нем и сыне. Алёна обнимала Петю и думала о Мише.

Миша знал, где находятся Алёна с Петей, что они делают и какие у них планы на выходные. Для человека, который ушел из семьи, он знал слишком много. Он понимал это сам. Алёна понимала это тоже.

Юлечка вышла на работу, но продолжала наслаждаться «семейной» жизнью. Миша же стал несколько тяготиться и своими правами и обязанностями, несмотря на нежную заботу Зайки. Он не чувствовал того комфорта, который был в самом начале и всерьез стал обдумывать план отступления. Не дезертирства, нет, а просто отступления.

Зайка была везде. Это нравилось ему. Но что-то и терялось при этом. Миша продолжал любить её, любить сына и не собирался их бросать совсем. Но хотел устроить всё так, чтобы быть свободным от ежедневного контроля.

И были еще Алёна с Петей, которых тоже надо было ключить в этот замкнутый круг. Потому что не удавалось совершенно отделаться от привязанности.

Он приобрел Зайку и новый мир вместе с ней. Но не был готов абсолютно расстаться с тем, что было до неё.

Миша обдумывал два варианта: купить себе квартиру и жить в ней, бывая в обеих семьях когда захочется, или просто разделить дни пребывания на две семьи. В том и другом случае, надо будет как-то объяснять обеим женщинам своё отсутствие «вне расписания».

Миша не собирался посвящать Алёну в правду о Зайке и тем более рассказывать о Никите. Ей можно предложить версию с дежурствами, которые иногда случались на самом деле. Просто нужно сделать их для Алёны регулярными. Она точно поверит.

А вот с Юлечкой в этом вопросе будет сложнее. Вариант с дежурствами с ней не прокатывает изначально. Зайка мало того, что знает всю рабочую кухню, так еще и сама на ней готовит. Значит, ей нужно говорить правду, что он возвращается к Алёне. Но сказать нужно как-то так, чтобы на несколько дней в неделю его не просто оставили у себя, но и были рады видеть. Миша набрасывал варианты, шлифовал их, исключал промахи, продумывал страховку. Процесс разработки плана шел в его голове круглосуточно. Он стал готовить Алёну к тому, что скоро придет, а Зайку к тому, что скоро уйдет. Но только не насовсем.

– Я очень скоро вернусь к тебе! – писал Миша.

– Когда? – спрашивала Алёна.

– Очень-очень скоро. Но пока точно не могу сказать дату!

– А от чего это зависит?

– От некоторых обстоятельств.

– От каких?

– От разных.

– Ты уверен, что так будет?

– Да, я очень скоро приду, и ты потом не будешь знать как от меня отделаться до конца жизни! – шутил Миша.

– Я не собираюсь отделываться от тебя, Миша! – искренне отвечала Алёна.

35. Розовое платье

Алёна чувствовала, что всё идет не по правилам, ощущала нестыковки, но желание быть с Мишей было сильнее, и она отгоняла сомнения, не давала им завладеть собой до конца. Но замок, построенный из песка, потихоньку размывается набежавшей волной. Ложь с одной стороны, порождает недоверие с другой. И любовь начинает терять свои очертания.

Миша стал приезжать почти каждую неделю. Они вместе ехали за продуктами, а потом Алёна подвозила его до какой-нибудь «остановки по требованию».

– А ты выйдешь за меня замуж? – Мишин вопрос застал Алёну врасплох.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.