Олег Авгуров
Почему люди плачут

Глава 1

– Есть вещи, которые меняются, а есть вещи, которые не меняются. Ты тут ночевал что ли, Петька? Ты вообще дома бываешь? – спросил Роман у коллеги, уже сидящего на рабочем месте, хотя сам Роман пришёл на час раньше начала рабочего дня.

– Конечно, бываю. Нечасто, – пробубнил Пётр, не отвлекаясь от монитора.

– Вчера, я уходил, и ты был ровно в той же позе, что и сейчас. Опять корпеешь над своим детищем?

– Почему бы и нет?

– Да потому, что уже доказано, что полная интеграция человека и компьютера невозможна, тем более невозможно интегрировать чувства. Машина никогда не сможет преобразовать их в код: слишком много параметров. Если только когда-нибудь появится квантовый суперкомпьютер на основе биотехнологии, тогда может быть. Да и то неизвестно, будет ли это похоже на эмоцию? Набор уравнений, которые описывают процесс, но не создают его. И только скажи, что я не прав.

– Ты не прав. Потому что, во-первых, ничего ещё не доказано, а во-вторых… Во-вторых, думаю, ты скоро сам всё увидишь.

– Скоро? Через лет двести? – усмехнулся Роман.

– Надеюсь, что нет, – спокойно отреагировал Пётр на сарказм товарища и переключил тему разговора:

– А ты чего так рано?

– Сегодня звонил Николай Сергеевич. У нас с тобой новое задание. Причём особо важное, – произнося последнюю фразу Роман артистично понизил голос.

– Что за задание? – спросил Петр, впервые за время разговора оторвавшись от компьютера.

– Нужно потестить ПО¹ одного автолёта.

– Важное задание? Вообще-то у нас на входе написано "Отдел тестирования". Мы здесь только этим и занимаемся, что тестируем ПО, – ответил Пётр.

– Да, только после внедрения автопилотируемых систем автолёты не попадали в аварию.

– В аварию? – переспросил Пётр.

– Да. К тому же с летальным исходом.

На лице Петра читалось удивление.

– Да-да, пассажир автолёта погиб. Официальное заявление нашей компании звучит так: "Погибший перешёл на ручное управление и не справился с ситуацией в условиях плохой видимости: он не смог быстро отреагировать на возникшее препятствие. При таком плотном дожде стоило довериться автопилоту".

– Ну тогда всё понятно. Автопилот был отключен. Что тут разбирать?

– АО "Заслон" сейчас ведёт ожесточенную войну за рынок. Скоро весь аэротранспорт будет летать без участия человека. Автопилот, спроектированный с помощью нейросети Хэллио, – флагман компании. Он позиционируется, как очень надёжный, так как Хеллио – одна из самых развитых нейросетей и используется во многих отраслях. Можно сказать, она заточена под такие вещи, и до сих пор сбоев с ней не было. Малейший намёк на то, что это могло произойти по вине автопилота, и АО «Заслон», теряет двадцать процентов стоимости. А уж будь уверен, что конкуренты ухватятся за любую возможность, чтобы нас уничтожить. Поэтому мы должны в кратчайшие сроки провести тестирование. Результаты тестов будут опубликованы на официальном сайте с целью избежать любых слухов и ложных обвинений. Задача ясна?

– Более чем, – Пётр снял очки и протер линзы.

– Хорошо. Сейчас открою тебе доступ ко всем материалам, – Роман повернулся к компьютеру и начал что-то печатать.

Возможно, тестировщик – не лучшая профессия для программиста, но Пётр относился к своей работе ответственно. Он уже давно не стремился к должности ведущего разработчика и уж тем более к руководящим постам. Когда Петру поступило предложение стать начальником отдела, он, не задумываясь, предложил кандидатуру Романа, хотя тот явно уступал в профессиональном плане. Никто не знал почему, но вопросов особо не задавали. Возможно, просто боялся или больше нравилось работать с программами, чем делать отчёты для руководства. Однако в сложных ситуациях частенько сотрудники других отделов обращались именно к Петру, потому что он был одним из немногих, кто мог найти решение практически любой проблемы, связанной с кодом. Романа вполне устраивало такое положение дел, так как он как раз больше был заточен на организацию работы, а не на её выполнение.

Помимо работы у Петра было несколько увлечений. Одно из них озвучил коллега: Пётр занимался интеграцией человека и компьютера. Проблема состояла в том, что компьютер строится по принципу чётких программ и инструкций. Это вычислительная машина, которая лишена каких-либо спонтанных, нелогичных решений. Даже при использовании генератора случайных событий результат всё равно получается ограниченным. За определенные рубежи машина выйти просто неспособна по определению, поэтому при интеграции сознание человека может существовать только в рамках логики, – эмоциональный интеллект и все сопутствующие ему атрибуты не наследуются. Человек, погружая свой разум в виртуальный мир, как бы является лишь наблюдателем происходящего, без возможности полностью влиться в процесс. Он может ощутить запах цветка, прикосновение губ женщины, но это будет всего лишь имитация. Человек будет об этом знать и смотреть на всё происходящее как на компьютерную игру. Пётр занимался разработкой совершенно другого уровня: передача эмоций и настроений, формирование чувственного восприятия виртуальной реальности с возможностью сохранения пережитого опыта в цифровой среде. Ему даже удалось создать собственный прототип эмоционального интегратора, но всё работало в жутко урезанном варианте. О каких-то сложных эмоциональных переживаниях речи пока не шло. Роман утверждал, что всё дело в вычислительных мощностях, что для создания такой технологии нужен квантовый суперкомпьютер, однако Пётр придерживался иной точки зрения. И в чём-то он, безусловно, был прав: иногда гениальные решения скрываются в самых простых вещах. Как раз такое гениальное решение он и дорабатывал в данный момент, и, кажется, всё было почти готово к испытаниям.

Вторая ипостась Пётра была более тёмной. Звали её Боумэн. Именно такой псевдоним использовал молодой программист, когда бродил по просторам Даркнета. Боумэн брал небольшие задания, занимался взломом некоторых официальных ресурсов. Он не пытался взломать сайт правительства или ограбить банк, но мог узнать о некоторых нелегальных банковских операциях или почистить кредитную историю, без денег создать прокаченного героя в какой-нибудь сетевой компьютерной игре и так далее. Даже такие мелкие поручения приносили неплохие деньги, и Пётр вполне мог бы обходиться ими и вообще уйти с официальной работы, но в АО «Заслон» занимались неплохими разработками в области нейросетей и искусственного интеллекта, активно внедряли их в различные сферы жизни человека. Петру хотелось быть к этому причастным. Особенно трепетно относился он к внедрению автопилота, поэтому даже с некоторым энтузиазмом взялся за тестирование ПО упавшего автолёта.

После нескольких дней тестов Пётр окончательно убедился, что с ПО всё в порядке. Он переслал все данные Роману. Тот начал карпеть над отчётами для руководства. Больше вопросов к нему не было, и он мог дальше продолжать заниматься проектом интеграции.

Однако что-то в деле с автолётом не давало покоя. Это было сложно объяснить словами, потому что полученные данные сомнений не вызывали. Пётр несколько раз пересмотрел видео, где человек садился обратно в кресло водителя и переходил на ручной режим. И именно видео вызвало ряд самых простых вопросов. Решение человека выглядело слишком спонтанным. Он сидел и смотрел в окно, потом вдруг резко встал и устроился в кресле водителя. Почему он в такой сильный дождь решил перейти на ручное управление? Может, не знал, где летит, и не думал о том, что может встретить здание на пути? Он ведь видел, какая погода за окном? Что его сподвигло управлять автолётом самому? Может, думал, что автопилот не справится с управлением?

Вечером, уже будучи дома, Пётр решил узнать что-нибудь о погибшем. Он пробил его по одной из баз и выяснил, что зовут его Азолин Сергей. Сергей работал в сфере маркетинга, занимался настройкой таргетированной рекламы. При этом десять лет назад Азолин закончил МФТИ по специальности программист.

«Обычный специалист средней подготовки», – подумал Пётр. Однако хакерская деятельность приучила его выуживать всю возможную информацию об объекте, поскольку не знаешь, что в итоге окажется важным. Уже во внутренней базе данных МФТИ Пётр нашёл информацию об успеваемости Азолина. Оказалось, что Азолин являлся лучшим на курсе, выиграл не одну олимпиаду по математике и информатике и закончил институт с красным дипломом.

«Странно, что такого спеца никто не прибрал. Тут что-то не то», – продолжал рассуждать Пётр. Но больше ничего существенного найти не удалось. Тогда Пётр решил пробить Азолина по старой базе. Он так делал иногда, потому что базы постоянно обновлялись, – часть информации либо исчезала, либо становилась труднодоступной. И на этот раз чутьё не подвело его: в старой базе данных Пётр обнаружил очень интересный факт. Оказывается, Азолин Сергей сразу после института попал в НПО «Исследователь». НПО являлось дочерней фирмой АО «Заслон» и занималось созданием нейросети под названием «Хеллио». Через пять лет НПО распалось, но его разработка, нейросеть Хеллио, стала одним из самых востребованных продуктов на рынке. В основном нейросеть применялась для создания алгоритмов автоматизации производственных процессов и справлялась с этой задачей крайне эффективно. С появлением летающего автомобиля (автолёта) встал вопрос о создании автопилотируемого транспорта. Тогда-то АО «Заслон» и использовало свой главный козырь на полную катушку: нейросеть Хеллио спроектировала алгоритмы автопилота для летающих машин, тестированием которых и занимался Пётр. Вкупе с поставляемым радиолокационным и навигационным оборудованием, программное обеспечение и автопилот АО «Заслон» применялись в семидесяти процентах всех производимых автолётов в мире. Так компания АО «Заслон» превратилась в крупную корпорацию. Теперь здесь велись передовые исследования в области нейросетей и искусственного интеллекта.

«То есть человек, создавший нейросеть Хеллио, которую использовали для проектирования алгоритмов автопилота, вдруг в самый неподходящий момент этот автопилот отключает? Зачем? Он не доверял автопилоту? Или нейросети, которую создал? Может быть, поэтому компания АО «Заслон» поручила протестировать ПО, а вовсе не для того, чтобы оправдаться перед СМИ и конкурентами? Или я слишком придираюсь? Ищу совпадения там, где их нет? Но всё равно как-то странно. Мало информации. Ладно, пора спать», – подумал Пётр, посмотрев на часы. На циферблате горело «2:58».

Глава 2

На следующий день Пётр впервые опоздал на работу.

– Наконец-то! – воскликнул Роман. – Наконец-то ты пришёл позже меня! Я уж думал не будет мне такого счастья! – Роман шутил, но не злорадствовал.

– Извини, будильник прозвенел. Я его отключил. Думал, полежу пять минут, и…

– Да ладно, бывает. Ты, конечно, старайся так не делать, но если очень нужно, то можно. Я же всё понимаю. Тоже ведь когда-то молодым был. Наверное, появилась девушка? Тебе уже пора, – Роман подмигнул коллеге.

Пётр не стал отвечать: не хотел разочаровывать начальника. Он сел за стол и разбудил рабочий компьютер.

– Роман, ты что-нибудь слышал про НПО "Исследователь"? – вдруг спросил Пётр.

– Исследователь? – переспросил тот.

– Да. Ну это те ребята, что разработали Хеллио.

– Ах да, понял про кого ты. Кажись, их расформировали?

– А сотрудников куда дели?

– Не знаю. Наверное, кого-то к нам перевели, кого-то уволили, – пожал плечами Роман. – А что? Чего тебя так это заинтересовало? Опять очередная теория заговора?

– Да так… – не стал вдаваться в подробности Пётр. Пока он не хотел рассказывать начальнику о том, что удалось найти. Тем более, это как раз попахивало очередной теорией заговора.

Пётр решил выяснить о сотрудниках НПО «Исследователь» во внутренних архивах компании. Просидев несколько часов, ему удалось найти список, в котором значились их имена и должности. Какой конкретно работой занимался каждый из сотрудников и за что отвечал, узнать не получилось.

– Что-то ты сегодня к своему шлему не притрагиваешься? – вдруг спросил Роман. – Есть дела поважнее?

– Да нет, просто хочу сделать небольшой перерыв, – ответил Пётр.

– Как однако на тебя влияет твоя подружка! Ты смотри, сильно не затягивай. У тебя дедлайн² двести лет, помнишь? – Роман расхохотался.

Раздался звонок. Начальника опять вызвали наверх. Вернувшись после обеда, он принес новое задание. Причём на этот раз оно оказалось настолько объёмным, что на выполнение требовался не один месяц.

– Но почему нельзя проверить бортовые журналы в автоматическом режиме? – возмущался Пётр. – Написать программу? Использовать нейросеть? Ту же Хеллио?

– Задание руководства прозвучало чётко: нужно искать что-то очень нестандартное. Боятся, что нейросеть что-нибудь пропустит, а здесь даже одна строчка кода может сыграть ключевую роль. Поэтому нужно делать вручную.

– Ты представляешь, сколько времени это займет? – продолжал возмущаться Пётр.

– Руководство даёт три месяца. Сейчас подключу тебя к задаче. Можешь приступать. Не переживай, я тоже буду этим заниматься.

Это мало успокоило Петра, так как пришлось отложить свое небольшое расследование и разработку интеграции.

Однако вечером, придя домой, Пётр, несмотря на усталость, начал по очереди пробивать сотрудников НПО «Исследователь» по всем имеющимся базам. И тут также не обошлось без сюрпризов: обнаружилось, что гибель Азолина – это не первая смерть сотрудников НПО. В прошлом году умер глава фирмы, а в позапрошлом году ведущий программист вывалился из люльки, катаясь на американских горках. Пролежав сутки в реанимации, он скончался, хотя его состояние, вроде бы, удалось стабилизировать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

ПО – программное обеспечение (различные программы)

Вернуться

2

Дедлайн – крайний срок выполнения задачи или работы, определённый момент времени, к которому должна быть достигнута цель или задача.

Вернуться