Инга Самойлова
Аврора и Буржуй

***

«Здравствуйте! Меня зовут Егор Орлов. И я трудоголик». Так, скорее всего, пришлось бы говорить мне, будь я записан на групповые занятия к психотерапевту. Об этом мечтает Аврора Жарова. Почему мечтает? Да потому, что, будучи моим секретарем ей приходится постоянно работать сверхурочно.

Вот и сейчас часы на стене показывают десятый час, а мы по-прежнему работаем в офисе. Только я и Аврора.

Отвлекаясь от документов, я кидаю взгляд на Жарову. Она с тоской гипнотизирует часы. Устала, бедняжка. Ухмыляюсь и снова утыкаюсь в бумаги. Это ей наказание за то, что вчера к ней на работу явился какой-то «друг детства», которого пришлось выставить. Притом лично. А что? Нечего общаться с кем попало в рабочее время. И в нерабочее тоже. Потому что со своим секретарем я расставаться не намерен. Конечно, за два года, что она на меня работала, без косяков с ее стороны не обошлось, но ей удалось подстроиться под меня и мой темп работы.

Я перемещаю взгляд на монитор, чтобы еще раз проверить данные по предстоящей сделке и тянусь за чашкой кофе. Подношу к губам. Черт! Пуста. Кидаю взгляд на Аврору. Желание отправить ее сварить кофе сразу сходит на нет. Жарова, закрыв глаза, то ли спит, то ли медитирует. Красивая. Светлые локоны обрамляют ее личико с точеными скулами, нежная кожа… Особенно в районе декольте. Небольшое такое декольте, но так меня и манит. Невольно представляю, как рывком усаживаю ее на рабочий стол, встречаю удивленно распахнутые голубые глаза, закрываю поцелуем ее приоткрывшийся рот, сминая нежные мягкие губы. Проникаю языком внутрь… Черт! Эрекция. Ведусь на Аврору, как озабоченный юнец! В очередной раз.

Подскакиваю с кресла, надеваю пиджак:

– На сегодня всё.

Аврора открывает глаза, а я энергично поправляю манжеты.

Она поспешно собирает бумаги со стола, будто куда-то опаздывает или торопится к кому-то. К кому? Не к кому. Я же знаю. Или ошибаюсь? Ведь впереди выходные…

– Завтра ты мне нужна, – заявляю.

Мои слова заставляют ее резко замереть.

– Нет! – резко выпаливает Аврора. Даже не ожидал. – Я завтра не могу.

– Почему нет? – Удивленно смотрю на нее. «С чего вдруг проявила характер?»

– Я… Мне нужно навестить бабушку с дедушкой!

– Бабушку? – продолжаю на нее смотреть пристально. «Выкручивается или правду говорит?»

– С дедушкой… Да.

Подхожу ближе, наклоняюсь, чтобы заглянуть в глаза. Смущаю.

Ухмыляюсь. Руки так и чешутся прижать, прячу их карманы от греха подальше:

– Ну-ну, посмотрим.

– На что посмотрим? – Не понимает.

– Как ты будешь завтра выкручиваться.

– Вы о чем?

С тревогой смотрит на меня, а я все уже решил:

– Я буду сопровождать тебя. К бабушке… с дедушкой.

Она открывает рот, чтобы возмутиться и возразить, но я категорично распоряжаюсь:

– Там все и обсудим.

Быстро выхожу, пытаясь выкинуть из головы видение ее приоткрытых губ. Спускаюсь на парковку, сажусь в машину и понимаю, что эта дуреха скорее всего опять забыла вызвать такси.

Выезжаю с парковки, останавливаюсь недалеко от центрального входа и жду. Сталкер, твою мать… Минут через пятнадцать ожидания вижу ее: машет на прощание охраннику, выходит на улицу.

Ежится. Неудивительно: на улице темно, прохладно, ни души. Осматривается по сторонам, а я матерюсь. Ищет приключение на свою задницу… Бью по газам, подкатываю и резко торможу. А она смотрит на меня, как будто нечисть видит. И чего стоит-то?

Опускаю стекло дверцы, сердито рявкаю:

– Садись!

А она реально тормозит!

– Да садись уже!

Мой раздраженный тон заставляет ее быстро обойти автомобиль и сесть на переднее место рядом со мной.

– Когда ты уже приобретешь себе автомобиль? – С тем же раздражением продолжаю, выезжая на дорогу.

– У меня нет прав, – фырчит под нос. И что-то еще в голосе. Паника? Страх?

– Так получи.

Прямо ощущаю, как напрягается, готовая огрызнуться.

– У меня нет времени, – говорит сквозь зубы.

Решаю дойти до снисхождения. Надо же объяснить девочке, что зла я ей не желаю.

– Получишь права, выделю авто, – говорю и зачем-то поясняю: – служебный.

Она косо смотрит на меня, вздыхает, решает не нарываться и упирает взгляд в боковое окно.

Молча веду автомобиль и в какой-то момент замечаю, как Аврора, убаюканная огнями за окном, засыпает. «Неужели реально так устает, что на ходу засыпает?» Поглядываю на нее, наблюдаю. И ничего поделать с собой не могу.

Останавливаю автомобиль возле многоквартирного дома, в котором она живет. Поворачиваюсь. Нужно разбудить. А сам смотрю. Крепко спит. Дыхание ровное. А губы совсем близко. Тут слышу тихий такой стон, потом еще. И меня клинит. Тянусь к ней, поднимаю руку, чтобы коснуться подбородка и… одергиваю себя. «А вдруг играет?»

Резко трясу ее за плечо:

– Аврора, проснись.

Она вздрагивает, распахивает сонные глаза, и поначалу не понимает, где она и что происходит.

– Простите, я заснула.

Я отворачиваюсь и смотрю перед собой. Сжимаю руль руками. Не доверяю сам себе. Тем более своим рукам…

Слышу, как Аврора отстегивает ремень безопасности и открывает дверь.

Непреклонно произношу:

– Я заеду за тобой в девять.

И она очень четко понимает, спорить бесполезно. Несмотря на то, что завтра суббота – выходной, и она устала. Выходит из автомобиля. Я даже не прощаюсь, да и она тоже, мчусь на автомобиле прочь. А в голове засела мысль – кажется, я попал…

***

Почти полночь, когда заявляюсь домой. Большая квартира. Практически стерильна: или домработница старается, или я крайне редко бываю дома. Скорее второе. Скидываю пиджак, развязываю галстук, наливаю виски. Делаю глоток. А у самого мысли далеко. «Как же так? Когда это случилось?» Начинаю анализировать: события, свои поступки и понимаю, моя «клиника» имеет давние корни. Два года назад Аврора устроилась работать. Почему выбрал именно ее, чем привлекла, за какие деловые качества взял ее работать? Ведь были и другие претендентки. Тогда подумал, просто чуйка сработала на нужного человека. С Авророй было удобно, спокойно, уютно, безопасно. Ну не завожу я любовниц на работе, не трахаю, как мой папаша, секретарш. Кредо такое, насмотрелся на страдания мамы будучи подростком. В этом плане с Жаровой безопасно – никогда не замечал, чтобы пускала на меня слюни, как другие.

А что в итоге? Сам, того не заметив, стал держать ее постоянно рядом: на работе – «будь добра исполнять обязанности и являйся по любому зову», обеденный перерыв – «какой обеденный перерыв, идешь со мной, пообедаем в моем кабинете или в ресторане», выходной – «ты мой секретарь и ассистент и срочно мне нужна». И для чего? Только, чтобы была рядом. Чтобы ощущать умиротворение, вдыхая аромат ее духов и слыша ее мелодичный голос. Смотреть в ее наивно доверчивые небесные глаза и начинать думать о том, что хорошо бы уткнувшись носом в ее волосы, а потом в шею, втягивать запах и узнавать, так же ли сладко пахнет она сама. А еще убеждать себя в том, что просто развлекаюсь, представляя, как ею обладаю… Признаю, я офисный тиран и ее личный сталкер.

Имею же высокий IQ, практически гениален. А теперь понимаю, я идиот. Это каким нужно быть болваном, чтобы не понимать, что я в нее влюблен?

Делаю очередной глоток и осознаю, виски я уже из бокала выпил. Наливаю еще, и тут раздается телефонный звонок. На дисплее высвечивается: «мама». Отставляю бокал, принимаю вызов.

– Здравствуй, мама.

– Здравствуй, родной. Как дела?

– Отлично. Как у вас? Швейцария еще стоит? – Сажусь на диван, откидываюсь на спинку.

– У нас все хорошо. Швейцария стоит, – отвечает в тон. – Ты что, выпил?

– Да… Немного, – прикрываю глаза рукой. Устал. Я же не робот. – Тебе там нравится?

– Конечно.

– Рад, что тебе хорошо.

Мимолетная заминка, и понимаю, сейчас о сватовстве заговорит.

– Сынок, родной. Через пару недель возвращается Яна. Удели девочке внимание. Прошу.

– Мама, – предостерегающе произношу. – Она не в моем вкусе. Оставь эти попытки мне ее сосватать.

– А кто в твоем вкусе? – не унимается маман.

И перед глазами встает образ моей секретарши. Но маме не следует этого знать.

Отвечаю:

– Мама, признаюсь, я гей.

А она хохочет.

– Болтун. Ладно. Чувствую, как ты устал. В отпуск не собираешься?

– А кто меня заменит?

– А Сергей Сергеевич на что?

Усмехаюсь. Да, Сергеич, настоящий друг – всегда и во всем поможет и, если надо, то прикроет…

– Нет, отдыхать пока не собираюсь. Ладно, пока, мам.

– Пока, мой родной. Целую. Люблю.

– И я тебя. Привет отцу.

Отключаюсь. А мысли тут же возвращаются к Авроре.

Что она говорила? Едем к ее родственникам? Интересно будет посмотреть, кто ее воспитал. Загружаю ноут, чтобы зайти в базу фирмы и просмотреть личные дела ее сотрудников. Точнее, только досье Авроры. Его я знаю вдоль и поперек. Меня интересует другое, конкретная информация. Просматриваю и убеждаюсь: точно, завтра день рождения ее бабушки и опекуна – Лидии Васильевны. Нужно позаботиться о подарке…

***

Утром мысли принимают более здравый оборот. Ну какая любовь? Напряжение дает о себе знать. Вот вернемся из поездки, пойду с Серегой в клуб, снимем девчонок, а они снимут нам напряжение… Думаю, а самого подташнивать начинает.

По пути к Авроре заезжаю к Сергеичу. Он открывает дверь и сразу всовывает мне в руки красиво упакованный подарок.

– Ты сволочь, Орлов, людям не даешь покоя, – заявляет он.

– А ты моя золотая рыбка, – отвечаю.

Сергеев просто находка, может достать хоть что в любое время дня и суток.

– Понять не могу, кому такой «нафталиновый» подарок? Ты завел подружку в возрасте?

– Рыбка, не хами. Это взрослой уважаемой даме.

Я смотрю на часы:

– Всё, мне пора.

– А где спасибо?

– Сочтемся…

Раскланявшись с давним другом, сажусь в авто и мчусь к Авроре.

Звоню в дверной звонок нещадно, а она долго не открывает. Зараза!

Наконец распахивает дверь и вся такая домашняя: ни грамма косметики, волосы в беспорядке, милая пижамка… В голове щелкает переключатель в режим пещерного человека: схватить, закинуть на плечо, унести в спальню… Нельзя!

– Господин Орлов, я у…, – недовольно начинает говорить, а я спасаю ее своим бегством.

– Собирайся, у нас мало времени, – прохожу мимо нее в квартиру.

Слышу, что-то бурчит под нос, разбираю лишь «эгоист», что-то там дедушка, «буржуй недобитый». Смешная! В последнее время даже не замечает, что размышляет вслух.

Оборачиваюсь, а она на месте застыла. Ну вот, опять в транс вошла. Она меня уже пугает…

– Аврора! – Машу перед ее лицом рукой. Она на меня смотрит. Фух! – Ты научилась теперь и стоя спать?

Неожиданно Аврора краснеет, сжимает кулаки и гневно шипит:

– Я работаю на вас уже два года. За это время было очень мало выходных, когда бы вы не загрузили меня работой! Вы не имеете право лишать меня выходных!

Ну вот, опять началось! Я засовываю руки в карманы, покачиваюсь на каблуках, отстранено слушая ее тираду, хмыкаю и, как ни в чем не бывало, продолжаю:

– Я уже говорил, что, как только завершим сделку, ты уйдешь в отпуск. Я выплачу хорошие премиальные…

А она с выдохом перебивает:

–Это затянулось уже на несколько месяцев. Я не могу больше работать у вас. Я увольняюсь.

Я молча смотрю на нее, осознавая, я ее теряю! В моем взгляде, видимо, что-то мелькает, раз она так на меня удивленно смотрит, поэтому тут же скрываюсь за холодной маской.

– Есть какие-либо иные причины, по которым ты решила уйти? – задаю вопрос.

А сам думаю о том, что, есть. Я создал все условия, чтобы у нее не было личной жизни. В последнее время она ужасно устает. Раздражается. Отдаляется.

А я, дурак, надеялся, пройдет.

Она вздыхает, садится на диван:

– Я устала. Я уже не справляюсь с вашим темпом работы.

У меня как камень с плеч. «Раз дело только в этом…»

Присаживаюсь на корточки перед ней, искренне произношу:

– Я понимаю. Ты сможешь уже завтра отдохнуть на море. Вечером мы летим на переговоры…

Ее глаза округляются и от этого становятся еще больше.

– Что?! – почти кричит. – Я только что вам сообщила о своем увольнении, а вы говорите мне о деловой поездке?

Зачем же так повышать голос!

– Это не совсем деловая поездка…, – все еще пытаюсь ей миролюбиво разъяснить.

– А что тогда?

«А действительно, что?» Я поднимаюсь. А в голове долбится: «Я не могу ее потерять».

– Ты и вправду хочешь уволиться? – Не знаю зачем, уточняю. Мне нужно срочно разработать стратегию действий…

– Разве с начальством шутят на эту тему? – отвечает вопросом на вопрос.

– Тогда ты должна знать, согласно договору, ты обязана отработать две недели после письменного уведомления о своем увольнении, – делаю первый шажок в стратегии. Сейчас цель – напомнить, чтобы задержать.

Она даже заскрипела зубами:

– Я знаю это. Но в выходные отказываюсь работать.

Э, нет, малышка, я не отдам тебе эти выходные! У меня слишком мало времени осталось, чтобы тебя удержать!

– Я уже говорил о важности этой сделки, – начинаю осторожно. – Я всегда достойно оплачивал твои сверхурочные. И сейчас не будет исключения.

Вижу, что не работает, и просто прошу:

– Ты нужна мне на этой сделке, Аврора.

По глазам вижу, что тронул просьбой, но не сдается.

– У моей бабушки день рождения. Я никуда сегодня не поеду с вами.

Вот он, мой шанс на сближение:

– Я поеду с тобой.

– Зачем? – Настораживается, а я начинаю юлить:

– Я деловой человек. Не люблю тратить время впустую. Мы сможем многое обсудить по дороге. И я заберу тебя сразу, как только пройдут именины. На Кипр летим на три дня. Так что, возьми с собой все необходимое. После переговоров еще будет время расслабиться и отдохнуть на тихом частном пляже…

И в конце со скрытой надеждой произношу:

– Возможно, после отдыха ты передумаешь столь опрометчиво увольняться.

Но уже по ее глазам вижу, не передумает.

– Хорошо, – уступает она с обреченным видом, а на моем лице расползается предательская самодовольная ухмылка, которую не успеваю спрятать. И она эту ухмылку видит. Вот же! Нужно быть осторожней…

Она, сердито хмурясь, отправляется собирать вещи в дорогу, а я намечаю следующие стратегические шаги.

***

Настроив в навигаторе маршрут, вывожу автомобиль на трассу. Первые десять минут пути говорю о предстоящей сделке, затем замолкаю. Думаю, а когда поворачиваюсь, вижу, Аврора спит. А мне становится стыдно. Ведь реально вымотана: и физически, и морально. А виной – я. Нужно срочно все исправлять.

Мы прибываем на место. Это поселок недалеко от города. Я останавливаю автомобиль возле коттеджа опекунов Авроры и глушу мотор.

А она спит. У меня же рука не поднимается ее разбудить. Опять ею любуюсь. Медленно перевожу взгляд от макушки до кончиков туфель, примечаю все изгибы, рельефы тела. Задерживаю взгляд на ее коленях, юбка чуть приподнялась, являя мне красивые стройные ножки. Меня к ней тянет. Мой магнит…

Она испуганно вздрагивает, просыпаясь, и смотрит на меня. Смущается, краснеет. А я чувствую себя, мать его, долбанным вуайеристом. Отодвигаюсь. Сам ведь не понимаю, почему оказался так близко.

Отворачиваюсь и обреченно вздыхаю:

– Спать в моей машине становится для тебя привычкой.

– Извините, – отвечает и тут же огрызается:

– Я бы не засыпала на ходу, если бы вы не загружали меня работой.

Я фыркаю. «Как будто я сам не знаю!» Молчу. А что я могу сказать? Виновен. Выхожу из автомобиля, она тоже, открываю багажник, чтобы достать подарок.

– Что это? – Задает вопрос.

– А разве непонятно? Ты говорила, что у твоей бабушки день рождения.

Она недоверчиво на меня смотрит:

– Когда вы успели? И что там?

Хмыкаю:

– Что, любопытно?

Отрицательно качает головой:

– Вовсе нет!

«Врушка!»

А она продолжает, вздернув нос:

– Не хочу, чтобы вы ненароком обидели мою бабушку.

А вот это уже для меня обидно! Надменно интересуюсь:

– Хочешь сказать, что в офисе по праздникам я вручаю сотрудникам неуместные подарки?

Она морщит носик, смущённо хихикает, понимая, что ляпнула глупость, примирительно касается моей руки. А меня током прошибает. Сам впадаю в ступор.

– Не обижайтесь, вовсе нет, – говорит, а я медленно перевожу взгляд на ее руку. Да, малышка, касайся меня. И как можно чаще!

А она быстро отдергивает руку:

– Простите.

– Перестань извиняться, – раздражаюсь.

Молчим, пока идем к дому. Если так будет шарахаться от меня, до старости ее не получу…

– Аврора, – мрачно говорю. Пора делать следующий шаг: уйти от официоза.

– Да?

– Давай перейдем на «ты» … Мы не в офисе. Между нами небольшая разница в возрасте – такое обращение кажется странным со стороны.

– Все это и так кажется странным со стороны, – язвит она, пытаясь скрыть неловкость.

– Что ты имеешь в виду?

– Вот как я должна объяснить ваше присутствие здесь бабушке и дедушке?

Я изучающе смотрю на Аврору. У меня есть мысли по этому поводу, но хочу ее послушать:

– У тебя есть предложения?

Она отрицательно качает головой. Вид у нее слишком подозрительный, будто что-то предвкушает, не пойму только, что задумала. Чувствую, за дверями ждет меня сюрприз.

Ладно, девочка, нужно тебя немного обескуражить, чтобы не расслаблялась.

– Тогда у меня есть предложение. Представишь меня своим близким другом.

– Что? – Она даже отстала от меня на несколько шагов. Да, малышка, тебе полезно подумать о том, что между нами все может быть по-другому.

Она нагнала меня возле входной двери.

Дверь открылась, и на пороге появилась бабушка Авроры – узнаю ее по одной из фотографий, которые стоят уже два года на рабочем столе моего секретаря.

– Авочка, девочка моя, – она целует внучку в щеку и смотрит на меня. Спокойный, оценивающий взгляд. Главное, не враждебный. – Кто этот молодой человек с тобой?

– Егор, – представляюсь сам, вежливо улыбаясь.

Бабушка Авроры переводит на неё вопрошающий взгляд.

– М… да. Егор, – как-то нехотя и колко подтверждает моя секретарша. – Егор Орлов.

– Орлов? – Слышим мы громогласный командный голос в коридоре. И тут же на пороге появляется осанистый дед с раритетной винтовкой в руке. – «Буржуй недобитый»?

Вот честно, пришло время удивляться мне. «Буржуй? Недобитый?» Смотрю на Аврору с холодным сарказмом.

Не скажу, что она смущена, даже наоборот, мстительно вздернулись уголки ее губ. Ну, что ж, поиграем в игру, кто кого. Поворачиваюсь к деду:

– Судя по всему. Надеюсь, добивать не собираетесь? – С усмешкой киваю на винтовку.

Дед хмыкает, гладит приклад:

– Посмотрим по обстоятельству.

Наш обмен «любезностями» прерывает его жена.

– Ой, да прекрати! – Толкает его в плечо и улыбается мне. – Он просто шутит. Скучно ему без службы. Давайте, проходите в дом. Ах, да, меня зовут Лидия Васильевна, а этого «шутника» Иван Анатольевич…

***

Чуть позже вручаем подарки. Дарю Лидии Васильевне коллекционную вещь. Антикварные настольные часы. Знаю, что она их собирает. Опять же благодаря фото на рабочем месте моей любимой секретарши. Даже рад, что не запретил ей их там ставить.

Лидия Васильевна довольна подарку, а Аврора удивлено смотрит на меня. Глупенькая, даже не предполагает, насколько много я о ней знаю.

Кажется, я впечатлил не только бабушку, но и внучку. А меня гордость распирает – за себя.

Затем сели пить чай. Чай я не пью давно, только кофе. Но я сноб, что ли, какой-то – пью напиток, как все. А ничего – приятный, ароматный, с травами.

Запах пирогов заполняет веранду и окутывает домашним уютом и теплом. А рядом Аврора…

– Так почему вы приехали вместе? – задает вопрос дед, пристально на меня смотря. Дед вредный – я это понял сразу, как его увидел. Трудно с ним будет, но ради Авроры готов на всё. Даже добиться расположения деда.

– А разве Аврора вам не говорила? – Спрашиваю в ответ и поворачиваюсь к ней. Детка, что ты такого говорила тут обо мне? И продолжаю:

– Мы проводим почти все время вместе, потому что не может друг без друга. Думаю, что нам уже пора официально в открытую встречаться.

А она давится. Заботливо стучу ладонью по ее спине. Касаюсь. И от этого уже приятно. А ей нет…

Ее опекуны в ступоре молчат, смотрят на нее.

– Аврора? – Дед, сурово сдвинув брови, ожидает объяснений.

– Я… – Кашель у Авроры не проходит.

Вот, не рассказывала бы обо мне гадости опекунам, не пришлось бы теперь объясняться! Всё же заботливо протягиваю ей кружку с чаем. Пусть попьет, вдруг полегчает… Она выхватывает кружку, делает глоток, резко ставит на стол:

– Всё не так…

– Авочка, не переживай, мы понимаем…, – начинает Лидия Васильевна, но Жаров ее перебивает.

– А я вот не понимаю! – заявляет он.

– Ваня, – Лидия Васильевна пытается его урезонить и опускает ладонь на его локоть.

Аврора сипит:

– Мы не встречаемся!

«Но будем» – мысленно вставляю.

Дед рявкает:

– Так почему же тогда он здесь?

Нет, ну реально, он меня бесит. Но я же Орлов, а не баба какая, с ним ругаться. Гордо откидываюсь на спинку стула и спрашиваю:

– Я в чем-то провинился?

– Вы…

– Ты…

Вопят дед и внучка, но раздается хлопок ладони по поверхности стола. Лидия Васильевна стоит над всеми, обводит грозным взглядом:

– Всем молчать! Вы портите мой день рождения.

– Извините, – отвечаю, сажусь ровно и отхлебываю чай. Ну, ей-богу, училка из моей начальной школы. Милая была, но злить ее все равно боялись.

Замолчал не только я, но и мои «оппоненты». Надо учесть, отличный из нее может выйти союзник…

– Может быть, пора открыть домашнюю наливку и выпить за знакомство? –предлагает она мягко.

– Я уж точно хочу выпить за твои именины, – бурчит дед.

Принюхиваюсь к «домашней наливке» в рюмке и подозрение берет, эта штука крепче моего элитного коньяка. Но отказаться от нее – обидеть предполагаемого союзника, а я же не дурак. Нужно чем-то жертвовать, чтобы достичь цели… Залпом выпиваю. «А не плохо», – думаю, пока теплая волна проходит по пищеводу.

Бабушка Авроры находит нейтральную тему для разговора, разряжает обстановку. Дед больше не достает меня. Все мирно, чинно. Пользуюсь моментом и наблюдаю за Авророй. От пары выпитых рюмок ее щеки заалели, а глаза блестят. А мне ведь на руку -будет раскована и более доступна для неформального, приватного общения…

– Авочка, а как же встреча выпускников? Нужно пойти… – говорит ей Лидия Васильевна.

А это уже интересно. Неужели туда собиралась? Мне солгала? Неприятно…

Но Аврора морщится, бурчит:

– Я не пойду.

А у меня на сердце хорошо. Моя девочка! Не солгала мне…

Лидия Васильевна продолжает убеждать:

– Если ты из-за моего дня рождения, то не переживай. Мы славно посидели. И чуть позже придут мои подруги. А вот вы с Егором можете сходить, развеяться.

А что? Я согласен – замечательная идея!

Аврора кидает на меня быстрый взгляд, в корне отрицая такую возможность.

Э, нет! Так не пойдет! Уверенно заявляю:

– Почему бы и нет.

Аврора не согласна, шипит сквозь зубы:

– А разве нам не надо ехать?

Наивная. Думает, отступлю. Демонстративно приподнимаю пустую рюмку и заявляю:

– После этого? После этого мы поедим только завтра.

– А как же…

Наклоняюсь к упрямице ближе. Опять ее смущаю. Милаха! Хочет прикрыться работой.

Усмехаюсь:

– И вот кто после этого трудоголик?

***

До места встречи выпускников добираемся пешим ходом.

Первый нарушаю тишину между нами.

– Так вот откуда такое имя – «Аврора». В честь крейсера? – Ухмыляюсь. – А я-то думал, «Аврора» как богиня утренней зари.

– Лучше не продолжайте. Это не смешно, – недовольно предостерегает.

Останавливаюсь, поворачиваюсь к ней. Мне нравится, что она бунтует, только бы не отдалялась. Хочу ее раздразнить, вывести на эмоции, в конце концов.

– Почему же? – спрашиваю с усмешкой. – Меня вот вся эта ситуация веселит. А тебя разве нет? Наверняка представляла себе, как дед разнесет в пух и прах «эксплуататора-буржуя»?

– Нет. Не так. «Недобитого буржуя», – заявляет и прикрывает рот ладошкой.

Боевой воробушек. Хочется ее обнять, но, как всегда, засовываю руки в карманы. Рано!

Смотрим друг на друга. Глаза ее вызывающе полыхают, не могу сдержаться и делаю шаг вперед, практически над ней нависаю. Возвращаюсь к теме:

– А мне вот нравится быть «буржуем». Пользоваться всеми благами, которые дают мне мои деньги.

Вижу, смущена, но из чистого упрямства не отступает. Так и стоим – близко друг к другу. Чуть наклонись, и можно поцеловать…

– Вы думаете, что это я придумала вам прозвище? – заявляет. А голос дрогнул. Нет, детка, ты ко мне не равнодушна!..

– Я думаю, что это у вас с дедом семейное – давать прозвища. Но нет, ты придумала что-то другое.

Она фыркает, краснеет:

– Да? И какое же?

Делаю вид, что не знаю и пытаюсь отгадать:

– Ну… скажем, деспот, тиран… эгоист.

Она удивлена:

– Э…

– Что, серьезно? – Продолжаю изображать неведение. Хотя отлично знаю, как я подписан в ее телефоне.

Наклоняюсь к ней немного и этого хватает, чтобы она не выдержала – делает шаг назад. Спотыкается. Успеваю поймать за талию и не дать упасть. Притягиваю еще ближе, а в голове пульсирует: «Поцеловать…».

– Спасибо. Можете уже отпустить? – Бормочет, отводя глаза. Всю магию разрушает. Отпускаю. Сухо говорю:

– Я не кусаюсь, Аврора.

– Но это не делает вас менее опасным, – срывается с ее языка. Зажимает рот рукой. – Простите!

Ускоряет шаг, сбегая. А я улыбаюсь. Она ко мне неравнодушна!

– Определенно, мне нравится настойка твоей бабушки. Сыворотка правды. – Кричу вдогонку, веселясь.

***

Прибываем в клуб, где сегодня встречаются выпускники. Аврора смотрит по сторонам. А у меня очередной раз звонит сотовый. Смотрю на дисплей. Сергеев.

– Мне нужно ответить, – предупреждаю Аврору, принимаю вызов и выхожу.

– Золотой мальчик, ты где? – спрашивает он. – Ты пропустил рейс.

– Да, – провожу рукой по волосам. – Тут такое дело… Будь добр, проведи переговоры.

– Я не могу, – отвечает. – Ему нужен ты. И у меня нет официальных полномочий.

Чертыхаюсь.

– Давай так. Убеди его прилететь сразу на объект. Завтра я прилечу в Сочи, разрулю.

Сергеев молчит. Думаю, что в такие паузы – мысленно материт, но я же босс, в открытую не скажет.

– Да без проблем, – отвечает. – Поделишься, где тебя носит?

– Некогда. Я занят.

Там у меня Аврора – без присмотра. Ненароком обидят или уведут…

– Потом? Договорились, – соглашается, будто я что-то обещал. – Я позвоню, когда его уломаю.

Сергеев отключился. Не сомневаюсь – он справится. И не таких упертых уговорит.

Возвращаюсь в зал. Осматриваюсь, ища Аврору. Замечаю ее у небольшой группки девиц разного калибра. Аврора стоит спиной ко мне, поэтому лица не вижу. Зато догадываюсь, что не все девицы благожелательно ведут себя с ней. Иду в их сторону и слышу разговор.

– Я же говорила, девочки, что и в этот раз она будет одна. Где мой выигрыш? – говорит какая-то блонда.

– Вы что, спорили на меня? – Аврора поворачивается к брюнетке, а той хватает совести отвести глаза и пробормотать:

– Мы просто шутили.

Блонда фыркает:

– О, да! Никто не решился поставить на то, что ты явишься на встречу выпускников с парнем. Кроме Софьи. И теперь ее брошь моя!

– Что? Ты поставила на спор семейную брошь? Зачем ты вообще позволяешь втягивать себя в такую глупость?

«Мою девочку обижают?»

– Аврора… – лепечет брюнетка, но я ее перебиваю.

– Аврора, вот ты где, – говорю, подходя ближе, по-хозяйски обнимаю за талию и притягиваю к себе. Очень близко. Так, что чувствую тепло ее тела и как учащается дыхание. Балдею. Наклоняюсь к её виску, вдыхаю ее запах. Сладкая… Рвано втягивает воздух, забывает дышать. Кайф! Смотрю ей в глаза, улыбаюсь, а она заворожённо смотрит на меня…

– Аврора, кто это? – врываются в наш «мир», и я готов убить за это.

А блонда уже оттесняет спросившую брюнетку.

– Я видела ваше фото в соцсетях! – заявляет она, вызывающе смотря. – «Один из самый недосягаемых женихов года». И, точно знаю, босс Авроры. Аврора, сейчас модно секретаршам ходить на торжества со своим начальником? Хотя, у вас очень «тесное», я бы сказала, «сотрудничество».

«Никто не смеет унижать мою малышку!» Одариваю блонду холодным взглядом:

– Аврора моя невеста. Поосторожнее с грязными намеками. Иначе будете иметь дело с моими юристами.

Разговор окончен, веду Аврору в сторону от них.

– Зачем вы это сказали? – шепчет в шоке. – Вы опять поставили меня в неловкое положение! Сплетня разлетится в считанные минуты! Вы подумали о том, как я себя буду чувствовать, когда откроется правда, что вы… вовсе мне не жених? Да как вам вообще это в голову пришло?

Она отстраняется от меня, а мне не нравится такой расклад. Рывком притягиваю к себе. Меня обдает жаром, да и ее тоже – вижу это по ее вспыхнувшим глазам. «Не нравится, что назвал невестой?!» И меня коробит.

– На нас уже все смотрят. – говорю. – Ты же не хочешь, чтобы обман раскрылся прямо сейчас?

А она в отчаянии:

– Все решат, что я ваша любовница.

«И что?»

– Тебя это смущает?

– А вы как думаете?

Спрашивает, а я уже предполагаю, что наши фото скоро сольют в сеть. И понимаю, как публичному человеку мне все равно. А Аврора пусть привыкает. Я настроен на развитие отношений.

– Не стоит обращать внимание на мнение других.

Говорю, а она отчаянно отвечает:

– Но я так не могу!

Некоторое время пристально смотрю в небесные глаза. Пытаюсь ее понять –взглянуть на ситуацию так, как она на нее смотрит. В конечном счете могу лишь предложить оптимальный вариант:

– Хорошо. Тогда подыграй мне. Пусть все думают, что у нас серьезные отношения. И что я безумно влюблен в тебя.

– Что? – Замирает.

А я повторяю:

– Я буду показывать всем, что люблю тебя, Аврора. Безумно.

И это правда. Я ее люблю.

Она смутилась. Поверила? Думает, что я шучу.

– А что потом? – задает вопрос.

– Потом…

Мне неприятно об этом думать, но я же пугать ее сейчас своей настойчивостью не собираюсь. Говорю:

– Ты можешь заявить, что бросила меня. Потому что я деспот и трудоголик, замучивший тебя до нервного истощения.

Она оглядывается по сторонам. Убеждается, что все пялятся на нас. Я это уже знаю, поэтому смотрю только на нее. Сомневается, но главное – меня не отвергает. И делаю следующий стратегический шаг: закрепляю результат.

– Пойдем потанцуем, – говорю, пока не передумала.

– Ой, нет!

Но не тут-то было. Вывожу ее на танцплощадку, в танце – то приближаю, то отдаляю, она порхает, бабочка моя. Начинает смеяться, получает удовольствие, а я улыбаюсь и тоже наслаждаюсь.

После выпиваем шампанское, хмельная Аврора беззаботно веселится. И с легкостью переходит со мной на «ты», когда я об этом напоминаю.

Общаемся с её одноклассниками, а моя рука собственнически покоится на ее бедре. Делаю это специально. Во-первых, заявляю на нее права, чтобы другие плотоядно не пялились и не приставали. Во-вторых, к себе приучаю. Потому что моя.

Она ко мне не равнодушна: пульс частит, на щеках румянец, глаза горят. Ее взгляд все чаще останавливается на моем лице, она о чем-то потрясенно размышляет. Не мудрено: для нее я всегда был боссом, до сегодняшнего дня.

Я улыбаюсь краешками губ, смотря на нее, и думаю о следующем своем стратегическом шаге… Она зажмуривает глаза и трясет головой.

«Черт! Я что, ее споил?»

– Аврора, все в порядке? – задаю вопрос.

– Кажется, я перебрала, – тихо стонет.

Заботливо обнимаю за талию, а она резко распахивает глаза.

– Пойдем на открытый воздух, – говорю, уводя ее из клуба.

На улице уже темно. Светят фонари, изнутри доносится музыка, несколько человек курят, разговаривают, смеются.

Она прислоняется к стене. С наслаждением вдыхает. Ветер слегка обдувает, несет прохладу. Мы молчим. Каждый думает о своем. А я безумно хочу, чтобы думала только обо мне.

Поворачиваюсь к ней:

– Ты как, полегчало?

Она кивает. Опираюсь рукой о стену рядом с ее головой, почти нависаю. Думаю о поцелуе, но понимаю, не готова, только напугаю.

Выдыхаю:

– Нам нужно поговорить.

Она устало стонет:

– Пожалуйста, давайте сегодня не будем о работе!

– О работе? – В начале не понимаю, о чем она. Потом осознаю, я тут к ней с любовью, а она мне – о работе. Разочарован. Значит, воспринимает меня так. – Да… Конечно.

А она продолжает:

– Пойдемте домой. В смысле к…

– Да. Я понял, – резко отвечаю. Вот умеет же обломать!

Но заметив, как она напрягается из-за моих слов, досадливо вздыхаю:

– Не бери в голову.

– Хорошо, – осторожно отвечает, и мы идем по улице «домой»: я чуть впереди, она за мною.

Аврора ежится. Не удивительно: в таком легком наряде, одета не по погоде. Снимаю пиджак и накидываю на ее плечи.

– Спасибо. Вы сегодня очень… обходительны.

«Вот же Аврора! Что не комплимент, то оскорбление.»

– Да неужели? – В моем голосе звучит холодная колкость.

Она поджимает губы. Молчим. Я иду быстро, она не успевает. Поэтому в какой-то момент подворачивается каблук. Ойкает, я оборачиваюсь, возвращаюсь.

– Да как так-то?! – Она в отчаянии разглядывает сломанную туфлю.

А меня волнует другое, не какой-то там каблук:

– Ногу не подвернула?

– Нет, не очень. Чуть болит… Ну вот что за невезение! Вот как я пойду?

Вот дуреха! Я одним махом взваливаю ее на свое плечо, несу. В фантазиях я так и делал, эдакий пещерный человек! По факту ноша оказалась трудной. Вот, если бы, конечно, нес заняться сексом, то другое дело…

– Эй! – кричит Аврора, болтаясь вниз головой. Ей так неудобно.

– Веди себя смирно, не то свалишься, – строго предупреждаю.

– Но…

Пальцами крепко сжимаю ее бедро. Она всхлипывает, но молчит. А мне приятно.

Приношу ее в дом, но не отпускаю. Если отпущу – сбежит. Вношу в комнату и нехотя сгружаю на кровать, но не рассчитываю, и мы падаем на нее. Аврора барахтается, поворачивается ко мне лицом, и наши взгляды встречаются. Меня обдает жаром. Хочу ее.

Пауза затягивается. Она смущенно отводит глаза и собирается отодвинуться, но я рывком вновь притягиваю к себе. Не намерен отпускать! Она удивленно смотрит мне в глаза.

– Аврора, – тихо, с хрипотцой шепчу, и по глазам ее вижу, не будет сопротивляться…

Накрываю губами ее губы, и мне крышу сносит. Мой поцелуй жадный, голодный, требовательный. Как же долго я этого хотел! Языком проникаю в ее сладкий, доводящий до безумства, рот, и она сладостно стонет. Все, мне полный пи…

– А ну отставить! Марш по своим местам! На сборы – минута.

Гремит над нашими головами. Дед, чтоб его!

Я смотрю в ее глаза, ищу ответы. А она молчит, напугана тем, что чуть не случилось между нами. Не этого я хотел увидеть.

Встаю. Беру пиджак и ухожу. Дверь за собой закрываю и стою за дверью.

Мать твою!

Выхожу на улицу покурить. А там дед, сразу сигаретку прячет, но поняв, что это я, бурчит:

– Что надо?

– Покурить, – ищу по карманам. Нет ничего. Я ведь не куряка. Так иногда поэтому если есть сигареты, то скорее всего в машине.

Вздыхаю.

– Сигареткой угостите?

Дед не успевает ответить, откуда-то сверху раздается голос его жены:

– Ваня, ты что, там куришь?

– Лида, да что ты! – отрицает он.

– Я же чувствую запах!

Он нагло смотрит на меня:

– Мы тут с нашим гостем. Приспичило его тут покурить.

– Добрый вечер, Лидия Васильевна, – произношу.

– Скорее, доброй ночи, – миролюбиво отвечает. – Не забудьте выпустить собаку и запереть дверь.

– А то я не знаю, – бурчит дед.

Вытряхивает из пачки сигаретку, дает мне. Сам чиркаю предложенной зажигалкой. Делаю одну затяжку. Вроде бы расслабляет. Сейчас вернусь в выделенную мне спальню, приму душ. Холодный…

– Если обидишь Аврору, я тебе яйца отстрелю, – предупреждает дед, прежде чем уйти.

Делаю вторую затяжку. Он что, фильм насмотрелся? Нашелся на мою голову, мать его, «ворошиловский стрелок».

***

В шесть утра я уже на ногах. Вчера звонил Сергеев, сообщил, что договорился с предполагаемым партнером. Значит, в запасе несколько часов, чтобы арендовать самолет и прилететь в Сочи на встречу.

Прохожу к комнате Авроры, стучусь, а в ответ – тишина. Тяну ручку вниз, открываю дверь, вхожу.

Лежа на боку, обняв подушку, спит Аврора. Волосы разметались в разные стороны и хоть бы какая-то часть тела была не прикрытой – нет, замоталась в одеяло, как в кокон. Прохожу к кровати, понимая – нужно разбудить, а у самого язык не поворачивается. Лицо спящей умиротворенное и от этого еще более нежное, невинное…

Сажусь в кресло и смотрю на нее. Люблю ее. Больше не отрицаю. Можно сотни раз в течение двух лет говорить себе, что сталкер, вуайерист или еще какой-то извращенец и с этим соглашаться из-за дня в день. Потому-что так проще, удобнее – так надо. Но вот она -правда: никакие установки, ограничения уже не помогают. Да и я не хочу больше ограничивать себя. Нужна мне. Без нее уже не представляю ни дня жизни. Сделаю все, чтобы удержать.

Смотрю на наручные часы, и натыкаюсь взглядом на прикроватную тумбу, где лежит простенькое колечко. Его очень часто носит Аврора. Беру в руки, кручу, прикидываю размер. Еще мысль до конца не оформилась, но уже загораюсь идеей. Почему бы не окольцевать. Будет моя невеста.

Кладу кольцо обратно, выхожу из комнаты, прикрываю дверь. Пусть поспит. Время терпит. Спускаюсь вниз, мечтая о чашке кофе, а внизу препираются Аврорины старики.

– Чтобы ты не говорила, а он мне не по душе, – упрямо заявляет дед. – Да и Аврора его не любит.

– Сам же говорил, что застукал их в спальне, – отвечает Лидия Васильевна. – Значит, что-то между ними есть.

Дед фыркает:

– Есть. Кобелиный интерес есть, вот что.

– Но вот умеешь же все испохабить! – морщится бабуля. – А я уверена, он в нее влюблен.

Стою за дверью и уже проникся уважением к столь мудрой женщине! В отличие от деда.

– Так ты поэтому вчера кофейку ему прикупила? – раздраженно замечает дед. – Родственничком, думаешь, станет? Не бывать этому!

– Ой, да не тебе решать! – парирует бабуля. – И твой Сережа Антонов Авроре совсем не подходит! Я даже рада, что вчера твой давний сослуживец со своим сыном к нам не заявились.

– А мы еще посмотрим, чем дело кончится! Я не намерен отступать.

– Посмотрим, – усмехается бабуля.

– Посмотрим! – громыхает дед.

– Посмотрим, посмотрим!

Дед рассерженно ставит кружку на стол, чай немного расплескивается, да и удар дна о поверхность получается очень громким, поднимается, идет к входной двери. Прежде чем выйти, оборачивается и гневливо заявляет:

– Посмотрим! – И уходя, хлопает дверью.

Бабуля фыркает и аккуратно вытирает расплескавшийся чай.

Тихонько отхожу в сторону. Не хочется быть застуканным за таким неблагородным делом, как подслушивание. И кто такой Антонов? Его что-то связывает с Авророй?

Решаю не откладывать дело, звоню Сергееву. После множества продолжительных гудков, когда уже готов услышать «отговорки» автомата, звучит недовольный сонный голос друга:

– Орлов, ты на часы смотрел?

Смотрю на часы:

– Время – семь пятнадцать.

Сергеев стонет:

– Сегодня выходной! Буржуй, дать поспать рабочему классу!

– Вы что, сговорились?

«Ну вот реально, сговорились? Может быть, я чего-то не знаю и на работе меня сотрудники уже так прозвали?»

– Ты о чем?.. Говори, чего тебе надо?

– Ювелир. Нужно срочно приобрести вещь. С доставкой.

– Так звони к своему.

– Не могу. – Морщусь, представляя, как через час родители уже узнают о покупке мной обручального кольца. – Стал бы я тебя спрашивать тогда.

Сергеев сразу окончательно просыпается, в его голосе уже слышится интерес:

– Что за секретность? От кого скрыть покупку хочешь? Ответишь, я помогу!

Я прикрываю глаза, зажимаю пальцами переносицу, вздыхаю:

– Не хочу, чтоб родители узнали. Пока не к чему им знать.

Сергеев несмешливо предполагает:

– Неужто кому-то предложение решил сделать?

Я не отвечаю на его издевку, и он тут же понимает, что не ошибся.

– Что, серьезно? Кому?

– Сергеев! Я жду.

– Ладно. Сейчас вопрос решу.

Он отключается, а я возвращаюсь на веранду.

– Доброе утро, – говорю с вежливой улыбкой Лидии Васильевне.

– Доброе утро, – отвечает. Чувствую аромат кофе. На плите турка. Лидия Васильевна наливает две чашки: одну пододвигает мне, другую берет в руки, с блаженством потягивает носом. – Как хорошо! Присаживайтесь, на столе тосты, блинчики. Что пожелаете.

Делает маленькие глотки.

– Спасибо. – Сажусь за стол. Тоже делаю глоток кофе. – Вкусный! Особый рецепт?

– Отчасти. – Ее глаза смеются. – У нас с мужем уговор: я не пью кофе, а он не курит. Как видите, мы соблюдаем уговор, но только в присутствии друг друга.

Так она догадалась, что дед вчера дымил?

Хмыкаю:

– Интересный подход к жизни.

– А у вас, Егор, какой подход? Что вы чувствуете к Авроре? Какие намерения по отношению к ней?

– Если скажу, что люблю Аврору, поверите? – задаю вопрос.

– Возможно. Но предпочту поступки.

Наш разговор прерывает звонок с неизвестного номера.

– Простите, – извиняюсь перед Лидией Васильевной и принимаю звонок.

– Здравствуйте, господин Орлов. Я Иосиф Карлович Штерн. Ювелир.

– Да, здравствуйте! – Поднимаюсь из-за стола, выхожу на улицу.

Объясняю ювелиру суть дела и срочность заказа. Говорю размер кольца. Через пару минут в режиме конференции он демонстрирует мне эксклюзивные экземпляры. Выбираю. Именно то, что приглянулось, и может понравиться Авроре.

Возвращаюсь на веранду, а Лидия Васильевна уже ушла. Беру чашку кофе, делаю глоток. Черт, холодный!

На пороге появляется Аврора. Увидев ее, сразу вспоминаю наши жаркие поцелуи и объятия, и, судя по румянцу на ее щеках, она тоже вспоминает.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.