Виктория Русских
Одиночество в большом городе – 3

Глава 1

1

Экспресс-помощь на скорую руку

Сергей в замешательстве стоял на лестничной площадке и вопросительно смотрел на Веру, ожидая ответа.

Вера посмотрела на свой небольшой круглый животик, затем на Сергея и неопределенно пожала плечами, не зная, как сказать то, что и так очевидно, очевиднее некуда. И, снова глядя в его родные, любимые, серые глаза, подумала о том, что каждый раз, как только она окончательно смирялась с тем, что никогда больше не увидит Сергея, он самым неожиданным образом появлялся в ее жизни.

А Сергей между тем пытался определить, на каком примерно месяце беременности находится Вера, вспоминал точную дату их знакомства в поезде и производил в голове необходимые подсчеты, стараясь понять, может ли он быть потенциальным отцом.

И так они стояли, глядя в глаза друг другу и молча разговаривая, как тогда в поезде, в их любимой манере, присущей только им двоим…

В прихожую незаметно вошла Анна Петровна.

– Ой, а кто это к нам в гости пожаловал на ночь глядя? – выглянула она из-за плеча Веры, с интересом рассматривая Сергея.

– Добрый вечер, – смущенно поздоровался Сергей. – Извините за поздний визит.

– Добрый вечер, – улыбнулась Анна Петровна. – Ничего-ничего, мы еще не спим.

– Мам, это ко мне, – объяснила Вера.

– Понятно, что не ко мне, – согласилась Анна Петровна. – А чего ж ты гостя в дверях-то держишь? Пригласи его в дом. Проходите-проходите, – обратилась Анна Петровна к Сергею, отодвигая Веру с порога.

– Неудобно как-то, – попробовал отказаться Сергей. – Поздно уже…

– Мам, уже поздно, лучше я выйду, – поддержала его Вера и сняла с вешалки плащ.

– Да какое поздно, Вер? – удивилась Анна Петровна. – У нас в это время чаепитие только начинается. Заходите, не стесняйтесь, – снова пригласила она Сергея.

Сергей смущенно кашлянул, покосился на Веру и вошел в квартиру. Вера повесила плащ обратно на вешалку и захлопнула входную дверь.

– Вот и хорошо! Разуваться не надо, у нас по-простому, – оживилась Анна Петровна и приветливо заулыбалась Сергею.

Вера во все глаза смотрела на Сергея и боялась поверить в происходящее. С последней их встречи в отеле у лесного озера она каждый день убеждала себя в том, что никогда больше его не увидит, и что так будет лучше для всех. Но он снова рядом. Неужели передумал?..

– Вер! Ну ты чего застыла-то как изваяние? Знакомь давай! – подтолкнула Анна Петровна Веру и многозначительно на нее посмотрела.

– Знакомьтесь! Мама, это Сергей Сергеевич, то есть Сергей. Сергей, это моя мама, Анна Петровна, – представила их друг другу Вера.

– Анна Петровна, очень приятно, – протянул Сергей руку Анне Петровне.

– И мне очень, очень приятно, Сергей, – с удовольствием пожала его руку Анна Петровна. – А вы – Верин?.. – вопросительно глянула она на Веру, а потом снова на Сергея.

– Сергей Сергеевич – психотерапевт и м-м-м… мой друг, – замялась Вера, в свою очередь вопросительно посмотрев на Сергея, ища у него поддержки.

– Сергей, очень близкий друг Веры, – пришел ей на помощь Сергей.

– Психотерапевт??? – одновременно удивилась и обрадовалась Анна Петровна. – А вы к нам очень кстати пожаловали! Вот прям Бог вас к нам послал! Вон, у нас – истерика… – махнула она рукой в сторону кухни.

– Истерика? – переспросил Сергей. – У кого?

– Да у Нины… Прям вся в истерике колотится, в слезах утопает… Вы проходите, проходите на кухню, – зазывала Анна Петровна Сергея, направляясь на кухню.

Сергей смеющимися глазами посмотрел на растерянную Веру и пошел на кухню за Анной Петровной. Вера вздохнула и пошла следом.

– Ну? Так у кого тут истерика? – спросил Сергей, входя на кухню и увидев зареванную Нинель, с громким хрустом поедающую маринованные огурцы из банки. На столе перед ней стоял пустой стакан из-под наливки.

– Вот что делается! – с негодованием громко произнесла Анна Петровна и указала на Нинель. – Доревелась… и сидит теперь как китаец!

Нинель ошарашенно посмотрела на Сергея опухшими глазами-щелочками.

– Нин, это Сергей, – поспешила представить его Вера. – Сергей Сергеевич. Поняла? – многозначительно посмотрела она на Нинель.

Нинель молча кивнула и уставилась на Сергея, медленно дожевывая огурец.

– Сереж, это моя сестра Нинель.

– Очень приятно, – улыбнулся Сергей и протянул руку Нинель.

– Мне тоже… – пробормотала Нинель и пожала его руку.

– Нина, Сергей Сергеевич – психотерапевт. Как раз по твою душу. Сейчас он с тебя быстро истерику снимет, – вставила Анна Петровна. – Правда, Сергей Сергеевич?

– Сеанс вряд ли получится – я вижу, что выпито более, чем достаточно, – развел руками Сергей, с сочувствием глядя на Нинель. – И выплакано тоже, – добавил он.

– Мам, ты действительно хочешь устроить здесь сеанс психотерапии? – решительно вмешалась Вера. – Сергей не для этого приехал…

– Ну может, хотя бы экспресс-помощь на скорую руку? – умоляюще посмотрела на Сергея Анна Петровна.

– Ну… Я не волшебник, Анна Петровна…

– Все равно! Присаживайтесь, Сергей! – пододвинула Анна Петровна Сергею табуретку. – Чаю, кофе, наливочки?

– Нет-нет, спасибо, я за рулем, – отказался Сергей. – Нинель, так по какому поводу переживания? – поинтересовался он, усаживаясь на табуретку рядом с Нинель.

Нинель в полной прострации посмотрела на Сергея осоловелым взглядом и шмыгнула носом.

– Нина работу потеряла и убивается почем зря, на весь дом белугой воет, – объяснила Анна Петровна вместо Нинель. – Это же разве дело?

– Не дело, – согласился Сергей. – Какие меры предпринимали?

– А вон, наливочку мою фирменную в ход пустили, – кивнула головой Анна Петровна на почти пустую бутылку и пустой стакан.

– Неплохие меры. Можно выпить рюмку-другую, но в хлам не напиваться. И обязательно под закуску, – порекомендовал Сергей. – Закуска у вас не соответствует объему выпитого, – указал он на банку с огурцами. – Помимо огурцов надо срочно организовать что-то еще, желательно горячее и калорийное, иначе завтра будет очень плохо.

– А мы сейчас яишенку с колбаской организуем! – подхватилась Анна Петровна и открыла холодильник. – Вер, ты яишенку будешь?

– Мам, ну куда мне на ночь глядя?

– Сергей Сергеевич?

– Спасибо, я не голодный, – отказался Сергей.

– Я тогда на двоих жарю.

Анна Петровна достала из холодильника яйца и колбасу и занялась приготовлением яичницы. Вера прислонилась к буфету и сложила руки на животе, наблюдая за Сергеем.

– Нинель, ответь на следующие вопросы максимально честно, прежде всего себе, – обратился Сергей к Нинель. – Скажи, работа, которую ты потеряла – это была действительно достойная работа, работа твоей мечты?

– Нет, – не задумываясь ответила Нинель.

– Ты бы хотела работать на этой работе всю жизнь?

– Нет.

– Когда ты устраивалась на эту работу, ты выбирала ее как лучшее из худшего? Или лучшее из лучшего?

– Как лучшее из худшего, – немного подумав, ответила Нинель.

– Тогда подумай вот над чем – потеря этой работы для тебя на самом деле является горем? Или же радостью? А что, если это освобождение от того, что не очень-то и нравилось и шанс получить то, что нравится? Ведь теперь ты свободна, и перед тобой открываются новые возможности. Ты можешь найти другую работу – гораздо лучшую. Подумай, какие еще плюсы дает тебе факт потери работы.

Нинель погрузилась в размышления.

– Нин, а может, это дело нужно отмечать наливочкой, а не заливать и оплакивать? – разбивая яйца на сковороду, вставила Анна Петровна.

– Прежде всего нужно покушать, лечь спать и хорошенько выспаться. А завтра на свежую голову подумать над тем, что я сказал.

– Нин, ты слышала? – спросила Вера, подходя к Сергею и кладя руку на его плечо. – Мне кажется, Сергей сделал все возможное, и… мы пойдем уже, пожалуй. Да, Сергей?

– Да, нам пора, – согласился Сергей, вставая с табуретки и глядя на часы на руке. – Говорить сейчас Нинель больше, чем сказано, не имеет смысла.

– Нина, ты видишь, что творится? – ставя на стол перед Нинель тарелку и кладя вилку, спросила Анна Петровна. – Сергей за две минуты разложил тебе твое горе горемычное и превратил его в радость! В любой ситуации плюсы ищи, а не минусы!

Лицо Нинель просветлело. Она распрямила спину, втянула живот, взяла вилку и с благодарностью посмотрела на Сергея.

– Мам, Нин, ну мы пошли! – подхватывая Сергея под локоть, сказала Вера и направилась с ним из кухни.

– Нинель, рад был познакомиться, – обернулся к Нинель Сергей на пороге кухни. – Не прощаюсь. Если что, я на связи…

– Спасибо… – пробормотала Нинель.

– Как это любезно с вашей стороны, – пошла в прихожую следом за Верой и Сергеем Анна Петровна. – Спасибо вам за помощь, Сергей, очень, очень помогли… Вер, а телефон Сергея-то для связи у тебя имеется?

– Имеется, – соврала Вера и покраснела.

Она быстро накинула плащ, надела туфли и открыла входную дверь.

– Непременно приходите к нам еще, Сергей, на чай с пирогами и на наливочку мою фирменную, – прощалась Анна Петровна, протягивая руку Сергею.

– Спасибо за приглашение, Анна Петровна. Как получится, обещать не буду, – пожал ее руку Сергей. – Рад был познакомиться. Хорошего вечера. До свидания.

– До свидания. И вам замечательного вечера.

– Мам, я скоро, – выходя вместе с Сергеем из квартиры, сказала Вера.

– А ты не спеши, – посоветовала Анна Петровна, перекрестила Сергея и Веру и закрыла дверь.

– Нина! – тут же крикнула она, направляясь на кухню. – Я так понимаю, это и есть отец Вериной дочери?!

2

Мне нужна твоя любовь

Сергей и Вера ехали в машине и молчали, изредка переглядываясь. Держа одной рукой руль, другой Сергей взял Веру за руку, крепко сжал и не выпускал.

Когда доехали до ближайшей кофейни, Сергей припарковался, открыл дверь машины и помог Вере выйти. Они зашли в уютный зал и сели за столик у окна.

– Добрый вечер, – подошел к ним официант с меню.

– Добрый вечер. Зеленый чай с мятой и апельсином, пожалуйста, – сделала заказ Вера, жестом отказываясь от меню.

– Два чая, – уточнил Сергей.

Официант отошел.

В ожидании чая Вера и Сергей сидели и смотрели друг на друга, не в силах оторваться. Им и не нужны были слова, им было хорошо просто быть вдвоем, без слов. Сергей пристально всматривался в лицо Веры, слегка улыбаясь.

– Почему ты так смотришь? – не выдержала Вера и тоже улыбнулась.

– Соскучился, – ответил Сергей. – Я очень по тебе соскучился…

– Как ты меня нашел? – спросила Вера.

– О, нет ничего проще, чем найти человека по прописке.

– Ах, да-а-а…

– Вера, твоя беременность… Так неожиданно… Это мой ребенок? – решил сразу внести определенность Сергей.

– Я не знаю, – ответила Вера.

– Даже так? – растерялся он.

– Нужно делать ДНК-тест.

– Значит, ребенок может быть мой?

– Может быть твой. А может быть и не твой. Но в любом случае он мой, поэтому я не вижу необходимости делать ДНК-тест.

– Подожди, Вера… Я вижу необходимость. Возможно, я скоро стану отцом, и мне бы хотелось знать точно – да или нет? Как ты считаешь, я имею право знать правду?

Официант принес две ароматные чашки зеленого чая и поставил перед Верой и Сергеем. Вера пододвинула к себе чашку и стала медленно помешивать в ней ложечкой.

– Сережа, постарайся меня понять… Если по результатам ДНК-теста окажется, что ребенок от мужчины, с которым я жила и от которого я ушла с большим трудом, у меня сразу же появится огромное количество проблем. А мне не нужны проблемы.

– Я понимаю. Но в случае, если это мой ребенок, ты сознательно будешь держать меня в неизвестности и лишишь права быть отцом?

Вера молчала, не зная, что ответить.

– Другой мужчина наверняка тоже хочет знать правду? – уточнил Сергей.

– Хочет, – подтвердила Вера. – Сережа, а если это не твой ребенок, ты самоликвидируешься?

– Почему ты так думаешь?

– Зачем тебе женщина с чужим ребенком?

– Если мужчина любит женщину, он любит и ее детей тоже, сколько бы их ни было и от кого бы они ни были.

– Любит? – переспросила Вера с замиранием сердца. – Благородно звучит – на словах. А ты на деле пробовал? Ты, женатый мужчина, который предложил мне роль любовницы в твоей жизни? – не выдержала она и произнесла-таки фразу, которую она уже очень много раз с обидой произносила про себя.

– Прости меня, – смешался Сергей. – Я не имел права так говорить. С тех пор ненавижу себя за это.

– Ты приехал, чтобы мне это сказать?

– В том числе. Поверь, мне очень стыдно за те слова… А ты… Ты поступила достойно, как любая уважающая себя женщина. Когда ты ушла тогда из номера, я попробовал жить дальше, как прежде. Дом, семья, работа, дом… Но как прежде уже не получается. Это как если бы ты всю жизнь ел пресный рис, а потом попробовал на вкус шоколад, или стейк лосося, или … что там еще?..

– Ванильно-шоколадный эклер с заварным кремом, – подсказала Вера.

– Точно! Или вот этот самый эклер. И впервые в жизни испытал наслаждение. Нужно быть мазохистом или просто сумасшедшим, чтобы отказаться от наслаждения и вернуться к пресному рису.

– Что это значит?

– Это значит, что я не сумасшедший мазохист и я хочу быть с тобой. Для меня было очень непростым решение развестись, но я его принял.

– Это правда? – не поверила Вера.

– Правда. И сегодня ты – мой врач. Осилишь тяжелого пациента?

– Смотря в каком он состоянии, – улыбнулась Вера. – Пациент скорее жив, чем мертв?

– К сожалению, скорее мертв, чем жив. Но есть надежда. Ты знаешь, я всегда очень ценил стабильность – чтобы все было предсказуемо, по плану, безопасно и комфортно. Моя жизнь была расписана таким образом на двадцать лет вперед. Это как лежать в теплой ванне. Любые волны причиняли мне дискомфорт, и я старался их избегать, заодно избегая и настоящий вкус жизни.

– Ты никогда не любил?

Сергей задумался.

– Наверное, нет, – ответил он после паузы. – Женился еще студентом, особо не размышлял – люблю или не люблю? Да и некогда было – учеба, сессии, попытки заработать и обеспечить семью. Потом карьера и вечная гонка за материальными ценностями. Я привык к такой жизни, завяз, обленился что ли… А ты поставила меня перед выбором – остаться в прежней жизни или пойти с тобой в новую. Чтобы пойти с тобой, надо вылезти из теплой ванны…

Сергей замолчал и задумчиво посмотрел в окно, всматриваясь в темноту и пытаясь разобраться в своих противоречивых эмоциях.

– Страшно? – спросила Вера.

– Да, это дискомфортно и страшно, – согласился Сергей. – Страшно разрушить то, что есть, то что создавалось многие годы, во что вкладывал все свои ресурсы. Страшно не оправдать ожидания тех, кто рядом – жены и дочери. На это надо решиться – быть честным с самим собой и пойти в свой страх.

– Я знаю, о чем ты говоришь. Я проходила через это. Ведь хотелось же схитрить?

– Да… Я хотел схитрить. Подумал, а зачем непременно выбор? А что, если и то, и другое? Ничего не рушить и быть с тобой?

– Если ты сделал выбор, нужно просто взять и уйти.

– Пойми, это непросто. Когда прожил с человеком больше двадцати пяти лет, когда общий быт, счета, бизнес, имущество, ребенок-подросток в переходном возрасте со всеми вытекающими… Это будет драма для жены и дочери. А если жена будет против развода – это война. А я не хочу войны.

При упоминании Сергеем жены Веру каждый раз передергивало, и в груди нарастало раздражение, с которым она никак не могла справиться.

– Сережа, что ты от меня хочешь? Чтобы я тебя пожалела? – с досадой спросила Вера. – Чтобы я сказала тебе – не разводись, Сережа, ничего не говори жене и дочери? Продолжай жить, как жил, стабильной размеренной жизнью, а я буду рядом? Или что?

– Я хочу, чтобы ты мне поверила. И поддержала. Мне будет непросто. И мне очень нужна твоя любовь.

Сергей протянул ей руку через стол. Вера взяла его руку в свою и крепко пожала, ругая себя за срыв.

А потом они заказали по ванильно-шоколадному эклеру с заварным кремом и съели с огромным удовольствием, запивая зеленым чаем с мятой и апельсином. И долго еще сидели в кофейне, говорили обо всем на свете и строили планы на будущее.

3

Позаботьтесь о нем

Светлана вошла в свой рабочий кабинет и остановилась посередине, в упор рассматривая жену Макса, сидящую на диване.

– Что вы здесь делаете? – настороженно спросила она.

– Жду вас, – улыбнулась жена Макса, допила кофе и изящным жестом поставила чашку на столик. – Присаживайтесь, Светлана, у меня к вам разговор. И пожалуйста, не смотрите на меня с такой ненавистью. Вспомните, ведь я ничего плохого вам не сделала.

Светлана собрала остаток сил, сделала доброжелательное лицо, нерешительно подошла к дивану, села и закинула ногу на ногу:

– Я слушаю вас… Как вас зовут?

– Полина.

– Полина, я вас внимательно слушаю.

– Вы приходили ко мне за Максом. Так вот, забирайте его, он свободен.

– Что значит "забирайте"?

– Вы же просили меня его отпустить? Так вот, мы развелись. Вы угадали – Макс был со мной по расчету. Но это была взаимовыгодная сделка. Ах… Еще вы интересовались, каково это – жить с мужчиной, который тебя не любит? А вы никогда не интересовались у Макса, каково жить с женщиной, которая его не любит?

– Что вы такое говорите? – поразилась Светлана.

– Я посвящу вас в некоторые детали только потому, что вы, возможно, единственный человек, который его любит и не бросит его в том положении, в котором он оказался.

– В какие детали?

– Когда Макса познакомили с моим отцом, его бизнес прогорел, он был в огромных долгах и под следствием. А я на тот момент ждала ребенка от мужчины, который меня бросил. Нездорового ребенка. Мы оба тогда были зависимы, сломлены и глубоко подавлены. Вы наверняка знаете моего отца?

– Владелец заводов и пароходов, – кивнула Светлана.

– И не только. Он предложил Максу сделку – он женится на мне и становится примерным семьянином и отцом моему ребенку, а отец гасит его долги, отмазывает от тюрьмы и делает своим компаньоном. Единственным условием было – никто никому не изменяет. Папарацци повсюду – у нас должна была быть идеальная, добропорядочная семья. Бедный Макс – он не справился, и я могу его понять – вы очень красивая. И, к сожалению, очень предприимчивая. Если бы вы не появились тогда на детской площадке, отец так ничего бы и не узнал, мы бы поговорили с Максом и нашли бы способ расстаться безболезненно для обоих…

– Полина, я не должна была к вам приходить, – перебила Светлана. – Я прошу прощения, если оно еще уместно…

– Ах, не стоит… – махнула рукой Полина. – В какой-то степени я вам благодарна – вы стали триггером необратимых изменений. Знаете, меня на тот момент уже сильно утомлял наш так называемый брак, к тому же я встретила новую любовь и планировала переехать в Лос-Анджелес. Я знала, что отец будет против. Ситуация зашла в тупик. Но появились вы, а я с дочерью нахожусь под постоянным наблюдением охраны. Вас быстро вычислили – кто вы, что вас связывает с Максом и как долго. Отец вызвал его на разговор, и Макс не стал отпираться. Он нарушил условия нашей сделки и лишился всего.

– Он в тюрьме? – похолодев, едва слышно спросила Светлана, понимая теперь, почему Макс с такой яростью накинулся на нее в их последнюю встречу.

– Нет, – покачала головой Полина. – Вы все еще его любите?

– Я… н-нет… н-не знаю… – смешалась Светлана, с содроганием вспоминая, как Макс орал на нее и колотил об машину. – Это имеет какое-то значение?

– Конечно. Вы утверждали, что любите друг друга. Ему как раз сейчас очень необходима ваша поддержка.

– Что с ним? Что-то случилось? – встревоженно спросила Светлана.

– Случилось… В тот вечер, когда отец выгнал Макса и лишил его всего, вплоть до ключей от машины, была гроза, шел сильный ливень. Макс выпил, взял мотоцикл нашего садовника и уехал. Я была уверена, что он поехал к вам. А потом мне позвонили и сообщили, что Макс не справился с управлением и разбился на трассе.

Полина замолчала и выжидающе посмотрела на окаменевшую Светлану. А Светлана вспоминала тот самый вечер, когда она после разрыва с Максом неслась в ту же грозу на бешеной скорости домой, чтобы остановить и вернуть Толика, несчастного Толика, которым она всегда пыталась заткнуть зияющую пустоту в своем сердце.

– Макс – инвалид, – подытожила Полина. – Я с дочерью улетаю в Лос-Анджелес. Позаботьтесь о нем. Кроме вас у него никого не осталось. До свидания, Светлана.

Полина встала, оправила юбку и пиджак, взяла сумочку и направилась к двери.

– Ах да… – обернулась она к Светлане. – Он лежит в "Склифе", – и вышла, закрыв за собой дверь.

В кабинет тут же заглянула Лена.

– Светлана Викторовна, вы еще долго? Я салон собираюсь закрывать.

Светлана сидела на диване, не шевелясь, и не отвечала.

– Светлана Викторовна! Я салон собираюсь закрывать. Вы еще долго? – повторила Лена, входя в кабинет и присматриваясь к неподвижной Светлане.

Лена осторожно подошла и тронула ее за плечо:

– Светлана Викторовна, что с вами?

Светлана медленно повернула голову и посмотрела на Лену глазами, полными слез.

– Лена, ты прости меня за все… Я очень нехороший человек, Лена…

– Ну что вы, Светлана Викторовна, – опешила Лена и погладила ее по плечу. – Вы нехороших не видели…

– Я отвратительный человек, Лена…

– Светлана Викторовна, мы домой идем? Мне салон надо закрывать, – напомнила Лена, показывая Светлане пальцем на свои ручные часы.

– Да-да, Лена, идем домой, – очнулась Светлана, встала с дивана и растерянно осмотрелась. – А я что-то хотела… Ты не знаешь?..

– Вы зачем-то шли в бухгалтерию.

Светлана вспомнила, что так и не дошла до Сан Саныча. Она вышла из кабинета и направилась в бухгалтерию. Лена в недоумении пошла за ней. Светлана дошла до бухгалтерии и подергала закрытую дверь.

– Лена, а почему бухгалтерия закрыта? Где Сан Саныч? – спросила Светлана.

– Домой уехал. Рабочий день уже давно закончился. Бухгалтерия до шести работает, – объяснила Лена, с тревогой глядя на Светлану. – Светлана Викторовна, с вами все в порядке?

– Я все помню, Лена… Я уже повысила тебе зарплату… – пробормотала Светлана, крепко обняла испуганную Лену и горько заплакала.

А потом Светлана неслась в "Ленд Ровере" по загородному шоссе домой и вытирала ладонью текущие непрекращающимся потоком слезы.

А в это время Вера и Сергей целовались у Вериного подъезда, а прямо над ними на балконе пятого этажа стояли Нинель и Анна Петровна и курили, глядя вниз на целующихся Веру и Сергея.

А Инга в этот поздний час сидела на кухне перед ноутбуком, пила чай с печеньками и рассматривала фотографии пятизвездочного израильского отеля, в который ее приглашал Аркадий Борисович. Периодически она отвлекалась на лежащий на столе телефон и сбрасывала упорно названивающего опера Алексея.

Глава 2

1

Какая-то не такая

Ранним утром Светлана, Толик, Костик и Ксюша сидели за столом в гостиной и завтракали. Светлана отсутствующим взглядом смотрела в тарелку с омлетом, приготовленным Толиком, и машинально пила кофе. Костик и Ксюша, уткнувшись в телефоны, ели круассаны, запивая чаем.

– Свет? Невкусный омлет? – спросил Толик, наблюдавший за безучастной Светланой. – Света!

– А? – очнулась Светлана. – Очень вкусный омлет, спасибо.

– Как ты можешь знать, что он вкусный, если ты его даже не попробовала? – расстроился Толик.

Он допил кофе и начал убирать со стола, продолжая сокрушаться:

– Вот так всегда – готовишь-готовишь, а в итоге все в мусорном ведре оказывается…

– Мам, ты омлет будешь есть? – постучал Костик вилкой по столу. – Если не будешь, передай мне, я съем.

– Не буду, сынок, кушай.

Светлана передала Костику тарелку с омлетом, допила остывший кофе и встала помочь Толику убрать со стола.

– Толик, не уезжай, мне нужно с тобой поговорить, – попросила она.

– Хорошо, у меня есть минут пятнадцать.

– Костик, Ксюша, вы позавтракали? Идите собирайтесь в школу и ждите меня в машине.

Костик быстро съел омлет, допил чай и протянул тарелку и чашку Светлане.

– Спасибо, мам. Сегодня ты нас повезешь в школу? – спросил он, направляясь в свою комнату.

– Да, я повезу.

– А Туся?

– А Туся уехала. Далеко и надолго.

– А забирать из школы кто нас будет? – спросила Ксюша, вставая из-за стола и забирая с собой круассан.

– Тоже я.

– Вот это да… – поразилась Ксюша и пошла вслед за Костиком собираться.

Толик и Светлана сели за стол.

– О чем ты хотела поговорить?

– Толик, я понимаю, что у тебя есть все основания меня ненавидеть… – с трудом начала Светлана.

– Я тебя не ненавижу, – перебил ее Толик. – Свет, время, давай ближе к делу.

– Не знаю, как сказать… В общем, на всех моих счетах по нулям. Я – нищая.

Светлана тяжело вздохнула, потерла красные опухшие глаза и виновато посмотрела на Толика.

– Свет, куда ты вляпалась???

– Никуда я не вляпалась. Меня ограбили. Мой "Мерс" угнали. И вообще чуть не убили, – показала она на свой нос с еще незажившей ссадиной.

– Погоди, не преувеличивай. Какая же ты нищая? У тебя есть работа, хорошая зарплата, – возразил Толик.

– Разве это деньги?

– Это – деньги! И очень хорошие деньги! Люди за год столько не зарабатывают, сколько ты за месяц. Плюс я плачу алименты. И потом… украли "Мерс", но у тебя есть "Ленд Ровер". Тебе всего этого мало?

– Моей зарплаты нам с детьми едва хватит после оплаты всех коммунальных счетов и налогов. На данный момент автоняню Тусю я больше не могу себе позволить, поэтому я позвонила ей и попросила не приезжать. Ну хорошо, я буду сама возить детей в школу и забирать. Но я не могу оплатить сейчас Костику годовой абонемент на большой теннис, а Ксюше школу танцев и языковые курсы. Это то, что на повестке дня.

– У меня зарплата через две недели – я все оплачу, – пообещал Толик.

– Правда? – обрадовалась Светлана. – Спасибо тебе.

Она достала из кармана брюк деньги и положила на стол перед Толиком.

– Вот твои деньги. Я взяла немного – на бензин.

Толик удивленно посмотрел на Светлану, взял деньги и встал из-за стола.

– Свет, ты в порядке? Ты какая-то не такая…

– Я в порядке.

– Ну я поехал?

– Да, езжай. Пока, Толик. Спасибо, – попрощалась Светлана и помахала ему рукой.

– Пока. Чуть не забыл… Я вчера поменял замки во всем доме.

– А откуда деньги?

– Не деньги, а замки. У соседа Льва Валерьяныча одолжил.

– Спасибо, Толик.

– Твои ключи.

Толик положил на стол ключи от новых замков и медленно направился из гостиной, ошеломленно оглядываясь на Светлану и гадая, каким ветром ей надуло слова благодарности, которые он услышал от нее впервые в жизни.

Не переставая удивляться и оглядываться, он вышел из дома, сел в свою "Ладу" и поехал на работу.

Светлана отвезла детей в школу и поехала в свой салон красоты "Dolce Vita". Там она первым делом направилась в бухгалтерию и "ограбила" главного бухгалтера Сан Саныча на всю имеющуюся в сейфе наличку, повесив сумму на представительские расходы.

Затем Светлана отправилась в салон сотовой связи, купила новый телефон и восстановила сим-карту. По дороге обратно она набрала Ингу.

– Инга! Привет!

– Светка! Привет! Ну наконец-то! Живая?! Куда ты провалилась?! Мы с Верой тебя обыскались и иззвонились! – закричала Инга в трубку. – Ну повздорили мы немного, бывает, но нельзя же так пропадать без предупреждения?!

Светлана услышала грохот – телефон Инги упал на пол.

– Светка? – снова послышался голос Инги. – Телефон упал, хорошо, что не разбился. Я на работе, у меня руки в муке. Давай я тебе попозже перезвоню?

– Конечно, не буду тебя отвлекать. Я попросить тебя хотела… Пришли мне, пожалуйста, номер опера Лехи?

– Хорошо, сейчас пришлю! А зачем тебе Леха? Случилось что?

– Нет, ничего… Потом расскажу. Ок? Спасибо, Инга.

Через минуту Инга прислала номер Лехи, и Светлана тут же его набрала.

– Алло, Алексей? Простите, не знаю вашего отчества?..

– Петрович, – подсказал Алексей.

– Алексей Петрович, доброе утро.

– Доброе утро. Можно просто Алексей.

– Хорошо, Алексей. Это Светлана, подруга Инги. Ну помните – морг, альфонс Виталик без этого самого… м-м-м… и мы все на опознании?

– Я вас помню, Светлана.

– Мы не могли бы сегодня встретиться и поговорить? Мне нужна ваша консультация.

– Сегодня не получится, я в командировке в Твери. Давайте завтра часика в два? Пообедаем вместе и поговорим?

– Да, конечно. Какой адрес кафе?

– Я пришлю вам эсэмэс. До встречи.

– До встречи, Алексей.

Светлана доехала до салона красоты и припарковалась. Сидя в машине, она открыла в телефоне гугл, нашла номер НИИ скорой помощи им. Склифосовского и набрала.

– Алло. Регистратура.

– Алло! Девушка, здравствуйте. Скажите, пожалуйста, у вас лежит Максим Ковалев? – дрогнувшим голосом спросила Светлана и почувствовала, как бешено забилось сердце.

– Секунду… Лежит в травматологии.

– А какой диагноз?

– Не сообщаем диагнозы по телефону. К лечащему врачу обращайтесь.

– А можно навестить?

– Приемные часы с пяти до восьми в будние дни.

Послышались короткие гудки.

Светлана нашла в телефоне фотографии Макса и долго их просматривала, вспоминая как их с Максом самые счастливые моменты, так и горькие обиды, стараясь разобраться в своих чувствах и эмоциях, и совершенно не понимала, что ей делать дальше.

2

Кто ты есть?

Вера выглянула из-за мольберта, растирая затекшую шею и поясницу:

– Мам, я решительно не понимаю, зачем тебе ехать на остров Ольхон непременно сейчас, когда осень на дворе? Купаться и загорать уже холодно. Озеро Байкал – это тебе не Средиземное море. Не могла до лета подождать?

Анна Петровна одевалась за дверцей шкафа. Нинель с гидрогелевыми патчами от отеков под глазами сидела по-турецки на диване с ноутбуком и рассылала резюме. Владик с мастихином в руке сидел за маленьким мольбертом рядом с Верой и учился рисовать.

– Куй железо, не отходя от кассы. Пока ты меня спонсируешь, надо пользоваться моментом здесь и сейчас, а то потом мало ли… Может и не случиться. Вы же знаете нашу семейную притчу об офицере из "брачного вольера", – ответила Анна Петровна.

Она закрыла дверцу шкафа, подошла к зеркалу на стене, невозмутимо поправила парик, накрасила губы красной помадой и надушилась духами.

– И на остров Ольхон я еду не купаться и не загорать, а в паломнический тур чистить чакры, делать детокс всего организма, просветляться и все такое…

– Ну, если и "все такое"… – неодобрительно покачала головой Вера.

– А что такое чакры? – тут же спросил любознательный Владик.

– Потом, Владик, все потом… – отмахнулась Анна Петровна.

– Мам, а давай мы все дружно вместе поедем с тобой в аэропорт? – предложила Нинель.

– Зачем? В последний путь проводить? Я что, не в состоянии самостоятельно доехать до аэропорта на такси? – оскорбилась Анна Петровна и пошла в прихожую. – Я пока еще в сопровождении не нуждаюсь, слава тебе Господи. Вы лучше с ребенком сходите погуляйте, пока погода хорошая, а то кукситесь целые дни дома. Одна непрерывно рисует – заиндевела как соляной столб, другая в компьютер пялится.

– Хорошо, мама, мы сходим!

– Провожать меня не надо, – заглянула в комнату Анна Петровна и взяла сумку с вещами. – И встречать меня тоже не надо.

– А когда ты вернешься-то?

– Когда надо, тогда и вернусь. Всем пока!

– Удачного просветления, мам!

– Пока, мам! На связи!

– Бабуля, пока! – Владик кинулся к Анне Петровне и обнял ее.

– Пока, мое золотце, как вернусь, пойдем с тобой в цирк! Всем пока-пока! – крикнула Анна Петровна, поцеловала Владика и вышла из квартиры, хлопнув дверью.

– Ну что, гулять? – спросила Вера.

– Гулять! – радостно крикнул Владик. – На роликах! Где мой рюкзачок?

Он положил мастихин на стол и побежал в прихожую искать рюкзачок.

– Пошли гулять! – Нинель с радостью захлопнула крышку ноутбука, отложила его в сторону и сняла с лица патчи. – Ненавижу эти вакансии! Видеть их больше не могу!

Все быстро собрались и отправились на прогулку. В парке Вера и Нинель надели Владику на ноги ролики и долго гуляли по дорожкам, поддерживая его за руки с двух сторон.

– Нин, ну ты как сегодня, получше? – осторожно спросила Вера, сомневаясь, стоит ли затрагивать больную для Нинель тему расставания с Георгием.

– Получше. Твой Сергей, хоть и не знал, в чем дело, попал в самую точку. И я подумала – а чего я реву?! Оно мне надо? Гоша этот со своими причудами? То ему секс на столе, то ему сырники, то его жену изображать?.. А кто я для него на самом деле? Жена – не жена, любовница, домработница или домашняя собачка? Какого фига я мерзну в дурацком шелковом халате, изучаю "Камасутру" и на шпагат сажусь? Это разве те отношения, о которых я мечтала? Какая тут может быть семья?

– Ты меня спрашиваешь?

– Я себя спрашиваю! По рекомендации твоего Сергея Сергеевича. И знаешь, что я себе отвечаю?

– Что?

– Что все сложилось самым наилучшим образом! Все прекрасно! Просто замечательно! И Сергею своему передай от меня большой респект! Сейчас пойду в магазин и куплю шампанское, а вечером будем отмечать мое освобождение от Гоши! Вот так!

– А что такое камасутра? – спросил Владик, уловив удобный момент для вопроса.

– А ты не подслушивай, Владик, едешь и едь себе на роликах, – ответила Нинель.

– Обязательно передам Сергею, он обрадуется, что смог тебе помочь.

– А что Сергей-то вдруг нарисовался? Никак разводиться надумал?

– Говорит, что надумал, – пожала плечами Вера.

– И ты веришь, и будешь общаться?

– А что ты предлагаешь? Не верить и не общаться? Я его люблю.

– Ох, Вера, ну что я могу тебе предложить, когда я в самой себе и в своей жизни разобраться не могу? – вздохнула Нинель. – Я вот думаю… Если бы я тогда не послала Толика, никакого Гоши с халатом и камасутрой не было бы. Может, надо было ему верить, несмотря ни на что?

– Ой, Нин, ну кто бы знал…

Они подошли к прилавку с мороженым.

– Мам, купи мороженое?! – попросил Владик. – Сахарную трубочку!

– Хорошо, куплю. Вер, будешь мороженое? – спросила Нинель, доставая из сумки кошелек.

– Буду. Мне тоже сахарную трубочку.

Нинель купила три сахарных трубочки. Втроем они присели на скамейку отдохнуть и перекусить. Какое-то время Вера и Нинель молча ели мороженое, каждая думая о своем.

– Нин, а что у тебя с работой? Ты все утро в компе просидела… Бьешь в ту же цель? Или другие сферы рассматриваешь? – поинтересовалась Вера.

– В ту же, – расстроенно ответила Нинель. – Не могу больше видеть вакансии администраторов и секретарей и вообще… меня тошнит от офисного планктона. Еще чуть-чуть и вырвет. И я думаю, что он это чувствует и отвечает мне взаимностью.

– Кто? – не поняла Вера.

– Офисный планктон. Нет, пойми меня, Вера, правильно. Я – не ханжа, я уважаю все сферы деятельности и все профессии, просто офис – это категорически не мое.

– Значит, оставь в покое офисный планктон. И ищи работу в другой сфере.

– В какой, Вера? Ты такая смешная! Если бы я знала в какой, то давно бы в ней искала и нашла!

– А что такое офисный планктон? – спросил Владик.

– Это такие очень скучные дяди и тети, которые сидят целый день за компьютером, ни черта не делают, сплетничают, перемывают друг другу кости и мечтают поскорее свалить домой, – объяснила Нинель.

– Чему ты учишь ребенка? – с упреком посмотрела на нее Вера. – Может, Владик будущий топ-менеджер или бухгалтер?

– Бухгалтер? Да ты что, Вера? Типун тебе на язык! Владик, не слушай тетю Веру.

– Нин, вот представь, что все дороги перед тобой открыты. Ты можешь пройти любое обучение – я оплачу. От тебя требуется только одно – определиться, чем ты хочешь заниматься? Кто ты есть, Нина?

– Я не знаю, Вера!!! В моем гене, наверное, не заложена или стерта эта информация! Я всю жизнь пытаюсь определиться – кто я есть?! И не могу!

– Может, к психологу? Или к Сергею?

– Не поможет мне никакой психолог. Я не могу ответить на элементарный вопрос. Тут прямая дорога к психиатру-нейрохирургу – на лоботомию.

– А что такое лоботомия? – спросил Владик.

– Владик, ты мороженое съел, на роликах накатался? Пойдем домой? – вместо ответа спросила Нинель.

– Нет!

– А мы с тетей Верой уже накатались. Тете Вере тяжело ходить с пузом, еще и тебя поддерживать.

– Ну ладно, раз пузо… тогда пошли домой, – нехотя согласился Владик.

Вера и Нинель сняли с его ног ролики, надели кроссовки и направились в сторону дома.

– Слушай, Вер, а я знаешь, что подумала? – вдруг вдохновленно воскликнула Нинель. – А может, мне на международном сайте знакомств зарегиться?

– Нин! Ты опять за свое?! – возмутилась Вера. – О работе лучше думай!

– А что? Найду себе какого-нибудь итальянца, немца или француза? Они люди семейные, чтят женщин, отношения и уважают брак, в отличие от наших. Уеду за границу и буду там жить в собственном доме где-нибудь в пригороде Мюнхена и ходить в галерею на твои картины любоваться!

– Вообще-то у нас дедушка Ваня в великую отечественную на фронтах воевал, – с сомнением покачала головой Вера. – Давай только не немца. Хотя бы в честь дедушки. Не любил он немцев…

– Ну ладно, ради дедушки Вани немцев трогать не буду. Тогда итальянца. Выйду замуж за какого-нибудь Джованни и улечу на Сицилию, буду модной итальянской синьорой сидеть на собственной вилле, пить "Кьянти" и "Пармезаном" закусывать, и оливки прямо с дерева снимать, – размечталась Нинель.

– А Джованни будет деньги зарабатывать! – расхохоталась Вера.

– Именно!

Они поравнялись с супермаркетом.

– Вер, подождите с Владиком пять минут, я в магаз за шампанским забегу…

И Нинель зашла в супермаркет.

А подходя к дому, они увидели стоящий у подъезда черный "Джип" и курящего около него Олега, охранника Георгия. Нинель сразу нахмурилась. Олег заметил Нинель, выкинул сигарету и пошел ей навстречу.

– Нинель, добрый день. Георгий Александрович дал указание привезти вас к нему на разговор.

– А Георгий Александрович не охренел? – остановилась Нинель, прижимая к себе бутылку шампанского.

– Через час у него заканчиваются переговоры. Он будет ждать вас в ресторане.

– Передай Георгию Александровичу, что нам не о чем говорить. Он мне уже все сказал, – решительно отказалась Нинель.

– Советую поехать и поговорить, – настаивал Олег. – Иначе Георгий Александрович приедет к вам сам, лично. Вы этого хотите?

Нинель и Вера переглянулись.

– Может, лучше съездить? – предложила Вера. – А мы с Владиком тебя дома подождем.

Нинель молча передала ей бутылку шампанского и в сопровождении Олега пошла к черному "Джипу".

3

Возвращение строптивой

Всю дорогу до ресторана Нинель боролась с желанием попросить Олега остановиться, выйти из машины и поехать обратно домой. Факт расставания с Георгием был ею уже благополучно пережит, и она даже начала строить новые планы. Зачем делать шаг назад?

Нинель хотелось сказать всему миру: "Да! Я такая! Я не выбираю лучшее из худшего! Я выбираю лучшее из лучшего! Я этого достойна! И отныне выбирать буду я, а не меня!"

Но слабая надежда на то, что, возможно, Георгий передумал, и что все еще может сложиться наилучшим образом, продолжала теплиться в ее сердце. Отсутствие альтернативы пугало, а неизвестность будущего лишала уверенности и обесточивала. И пока Нинель колебалась и собиралась с духом, они доехали до ресторана.

Олег проводил Нинель к столику, за которым ужинал Георгий.

– Георгий Александрович, вот Нинель, – Олег отодвинул стул и помог Нинель сесть.

– Спасибо, Олег, свободен, – не отрываясь от еды, кивнул ему Георгий.

Нинель откинулась на спинку стула, скрестила руки на груди и исподлобья мрачно смотрела, как он лихо орудует ножом и вилкой, принципиально не начиная разговор первая.

– Ну привет, Нинель.

– Привет, Гоша.

– Закажешь что-нибудь? Здесь готовят обалденного жареного карпа в сметане и ризотто с трюфелями. Рекомендую.

– Так Олег вез меня сюда через всю Москву жареного карпа поесть?

Георгий отложил вилку и нож, вытер рот салфеткой и отпил из стакана воды.

– Да-а-а, Нинель… Не ожидал от тебя…

– Чего не ожидал?

– Такой прыти. Что ж ты творишь-то? Ну что за женщина?! Строптивая какая! Запомни на будущее – никогда не принимай важных решений, тем более таких, как уход от меня, предварительно не поговорив со мной, – недовольно выдал Георгий.

– На какое еще будущее? – сердито переспросила Нинель.

– Нинель, ты сделала правильный выбор – выбрала сына, а не мужика. Молодец. Уважаю. Но неужели ты действительно поверила в то, что я поставил тебя перед этим выбором? Неужели ты поверила в то, что я против твоего сына? После того, как я рассказал тебе о моем тяжелом детстве, о выборе моей матери? Для меня было важно, какой выбор сделаешь ты. Мне надо было знать, какая женщина рядом со мной. На что она способна или не способна.

– Ты что, проверял меня??? – задохнулась Нинель от возмущения.

– Да, я тебя проверял, – расплылся в улыбке Георгий. – А как еще узнать человека, не поставив его в ситуацию выбора?

– Ах вот как?! Проверяльщик, значит?! Ну что? Проверил?

– Проверил. Повторюсь – я рад, что ты выбрала сына, а не мужика. Иначе нам было бы не по пути.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я хочу сказать, что я не против твоего сына. Поэтому далее план такой. Ты забираешь свой скарб из Бирюлево и переезжаешь ко мне. Мы живем вместе и узнаем друг друга получше. И если мы решаем, что нам хорошо и всех все устраивает, то ты перевозишь сына. Согласись, было бы странно тащить ребенка в дом к практически незнакомому мужику, с которым ты познакомилась в борделе и которого ты знаешь без году неделя. Согласна?

Нинель молчала.

– Если тебе есть что возразить, я готов тебя выслушать.

Нинель продолжала молчать, не зная, что возразить.

– Так ты согласна со мной или нет?

– Согласна… – неуверенно пробормотала Нинель, борясь с желанием плеснуть в наглый Гошин фэйс водой из стоящего на столе стакана.

Но другое желание – вновь обрести опору в качестве надежного Гошиного плеча и не думать больше ни о чем – перевешивало и останавливало ее от этого красивого и пафосного, но бессмысленного жеста.

– Тогда я жду тебя дома.

Георгий положил на стол ключи от квартиры. Затем достал из кармана пиджака бархатную подарочную коробочку, открыл ее и поставил перед Нинель.

– Это тебе. Наденешь?

В коробочке были бриллиантовые сережки из белого золота. Нинель послушно вынула сережки из коробочки и вставила в уши.

– Огонь! – одобрил Гоша. – В паре с колье – вообще бомба!

Нинель достала из сумочки зеркальце и полюбовалась сережками.

– Спасибо, Гош… Это… Такая красота… – смутилась она и покраснела, внутренне смиряясь и признавая, что они с Гошей находятся в неравных весовых категориях, и он, конечно же, победил. Можно уже выдохнуть и выкинуть белый флаг.

– И еще, Нинель, уясни одну вещь, – добавил довольный Георгий. – Прежде чем расстаться, люди садятся за стол переговоров и обсуждают этот момент вдвоем. А не убегают как ты, разорвав отношения в одностороннем порядке. Поэтому в следующий раз, когда решишь от меня уйти, пригласи меня сначала за стол переговоров. Все понятно?

– Все понятно, – покорно ответила Нинель, начиная испытывать чувство вины за свою строптивость.

Она взяла со стола ключи и положила в сумочку. Георгий жестом подозвал официанта и сделал заказ:

– Жареного карпа в сметане и ризотто с трюфелями для моей девушки. Бутылку шампанского "Барон де Ротшильд" и два бокала. И что-то я не наелся… Повторите мне карпа.

А потом Нинель ела обалденного карпа с ризотто, пила шампанское, трогала новые сережки в ушах и думала о том, насколько же непредсказуемая штука жизнь. Думаешь – все, точка, а нет – это запятая или многоточие… И вместо своего освобождения от Гоши отмечала "Бароном де Ротшильдом" возвращение к нему.

Глава 3

1

А где ваш чемодан?

К зданию аэропорта подъехало такси. Из него вышла Инга и направилась в терминал международных вылетов. В поисках Аркадия Борисовича она побродила немного по терминалу и нашла его сидящим в кафетерии с бокалом коньяка и чашкой кофе. Инга неслышно подкралась сзади и положила руку на его плечо.

– А-а-а! Коньячком и кофейком балуетесь? Дорвались, Аркадий Борисович? Вам же нельзя!

Аркадий Борисович подскочил от неожиданности, расплескав кофе.

– Инга Витальевна, как я рад, что вы приехали! – обрадовался он. – Присаживайтесь! А где ваш чемодан?

Инга села за стол напротив Аркадия Борисовича.

– Аркадий Борисович, я надеюсь, что вы меня поймете… Я приехала вас проводить и пожелать хорошего отдыха.

– Вы что, не летите со мной???

– Не лечу!

– Ай! – с досадой грохнул кулаком по столу Аркадий Борисович, расплескав коньяк и остатки кофе. – Какая же вы упрямая, Инга Витальевна!

– Нет! Это вы упрямый, Аркадий Борисович! И не стучите на меня кулаком!

– Нет-нет-нет, я такой упрямой женщины сроду не видел!

– Вот и посмотрите!

– А-а-а! – в отчаянии махнул рукой Аркадий Борисович. – Я так надеялся вместе на море – пляж, песок, солнечные ванны, водные процедуры, хумус, фалафель, баба гануш, шакшука… Что там еще? Только я и вы… вдвоем… А вы все испортили!

Аркадий Борисович залпом допил коньяк, встал из-за стола, уронив стул, взял свой чемодан и, покатив его за собой на колесиках, пошел в направлении паспортного контроля.

– Какая еще шакшука?.. – пробормотала Инга, горестно глядя ему вслед и ожидая, что он вот-вот оглянется.

Но Аркадий Борисович не оглянулся, и скоро Инга потеряла его из виду. Она тяжело вздохнула, встала из-за стола, подняла упавший стул и пошла к выходу.

Выйдя из здания аэропорта, Инга подошла к остановке и посмотрела на расписание. Автобус только что уехал, и на остановке никого не было. Она решила сэкономить деньги и не вызывать такси, а подождать следующий автобус. Сегодня у нее был выходной и торопиться было некуда. Инга нашла в сумке шоколадную конфету, сунула в рот и стала прогуливаться по остановке, представляя, как Аркадий Борисович в данный момент садится в самолет и ругает ее на чем свет стоит.

Минут через пятнадцать к остановке подъехало такси, заднее стекло опустилось и из окна выглянул Аркадий Борисович.

– Инга Витальевна, ну садитесь же скорее! – раздраженно крикнул он. – Что вы тут стоите как одинокий кипарис в итальянской Тоскане?

Инга повернулась и потрясенно посмотрела на Аркадия Борисовича.

– Вы не улетели???

– Как видите! Ну садитесь же!

Инга села на заднее сиденье и захлопнула дверь. Машина тронулась.

– Я думала, вы уже в воздухе на пути в Израиль! Почему вы не улетели?!

– Я же говорил вам, что без вас не полечу! И теперь вам должно быть стыдно! – напал на Ингу Аркадий Борисович.

– Это почему это?

– Потому что из-за вас я остался без реабилитации на Мертвом море!

– Из-за меня?! – поразилась Инга.

– Да! И если я свалюсь с очередным инсультом – виноваты будете вы! – раскипятился Аркадий Борисович.

– Если бы вы не были таким упертым эгоистом, Аркадий Борисович, вы бы согласовали со мной даты поездки! Но вы предпочитаете ломать меня о коленку, чем чего-то там согласовывать!

– Было бы что согласовывать! Ваши пироги от вас никуда не убегут!

– А ваше Мертвое море от вас никуда не утечет!

– Ай! Да ну вас!!! – отвернулся от Инги Аркадий Борисович и уставился в окно.

– А куда мы едем?

– Ко мне в отель!

– Куда???

– В гости, Инга Витальевна! А вы что подумали?

– Я еще даже не успела ничего подумать! Вы убиваете мою мысль прямо на корню, в зародыше!

Обалдевший от их криков водитель закатил глаза, сделал музыку погромче и приоткрыл окно.

– Популярно объясняю во избежание недоразумений – я живу в отеле, – пытаясь успокоиться, объяснил Аркадий Борисович. – Временно! Потому что я теперь бездомный. И не надо на меня так смотреть – вы знали, с кем связываетесь. Когда Маша найдет мне подходящую съемную квартиру, я буду жить в ней.

– Нет-нет-нет! Так не пойдет! – возмутилась Инга. – Как можно жить в отеле? Тем более послеинсультному человеку?! Какой ужас…

Она наклонилась вперед и похлопала водителя по плечу.

– Водитель, как вас? Едем по адресу: улица Кошкина дом пятнадцать.

– Это куда это мы едем? – испугался Аркадий Борисович.

– Ко мне в гости!

– Ну нет! Ни за что! Там ваш муж в трусах!

– Бывший! – уточнила Инга. – К тому же его там уже нет, не бойтесь.

– Я ничего не боюсь. Я просто не хочу эксцессов.

– Чашка чая с вкусной творожной ватрушкой. Я с утра испекла. Согласны?

– Согласен. Куда от вас деваться? Но буквально на часок.

– Вы куда-то торопитесь? На самолет вы все равно уже опоздали.

– По какому адресу едем? Определились? – уточнил водитель.

– Улица Кошкина дом пятнадцать, – повторила Инга.

– И только попробуйте после всего этого сказать, что я упертый эгоист и ломаю вас о коленку! Это вы ломаете меня о коленку!

– Почему это я?

– Вы видите, что мы едем к вам, а не ко мне! Я всегда иду вам навстречу!

– Знаете, что, Аркадий Борисович?! За ваши выходки в больнице вы мне ноги должны целовать, а не то что навстречу идти!

– Вы мои выходки до самой моей смерти будете вспоминать?! Я попросил у вас прощения сто тысяч раз! Что мне еще сделать?

– Уважать мои пироги как минимум!

– Нет, это просто невыносимо! А что я, по-вашему, делаю? Вот сейчас, сию минуту, сидя здесь с вами на заднем сиденье такси, а не в кресле самолета?

– Что???

– Уважаю ваши пироги!

– Как-то очень плохо вы их уважаете, так что я этого совершенно не чувствую!

– Потому что нужно не чувствовать, а оперировать фактами! А по факту я не полетел ради вас в Израиль, и едем мы сейчас не ко мне, а к вам! Вот так!

– Как вы лихо оперируете фактами, так что я постоянно чувствую себя виноватой!

– А это уже ваши проблемы, Инга Витальевна, что вы там чувствуете!

– О! Вот то-то и оно! Вам совершенно плевать на то, что я чувствую! Вы мне факты какие-то в нос суете!

– Инга Витальевна! Вы меня решили окончательно истребить и довести до третьего инсульта, который будет последним в моей жизни?!

– Ну-ну-ну! Не прибедняйтесь! Как кофе с коньяком хлестать, так вы первый, и никакие инсульты вам не страшны!

Аркадий Борисович вытер пот со лба, наклонился вперед и похлопал водителя по плечу.

– Водитель! Сделайте музыку погромче! Инга Витальевна, давайте лучше смотреть в окно и слушать музыку! А то, ей-Богу, я до вашей ватрушки не доеду!

Водитель сделал музыку погромче. Инга и Аркадий Борисович замолчали и уставились каждый в свое окно.

2

Точки над "и"

Такси доехало до дома Инги на улице Кошкина и остановилось. Аркадий Борисович расплатился с водителем, забрал из багажника чемодан, и они с Ингой поднялись в квартиру.

– Раздевайтесь, Аркадий Борисович, проходите и чувствуйте себя как дома. Вот тапочки…

Инга достала гостевые тапочки и поставила перед Аркадием Борисовичем.

– Вашего мужа тапочки? – ревностно уточнил Аркадий Борисович, снимая пиджак и вешая его на вешалку.

– Гостевые!

– Я чужие тапочки не ношу.

Аркадий Борисович снял ботинки и босиком пошел осматривать квартиру. Инга повесила плащ, сняла туфли, надела домашние тапочки и пошла следом за ним.

– Аркадий Борисович, пол холодный – простудитесь. И грязный… Может, лучше тапочки?

– А почему он у вас грязный? Вы его не пылесосите?

– Пылесошу! – начала закипать Инга. – Перед приходом гостей. А вы сегодня у меня гость незапланированный.

– Ну извините… Это говорит о чем?

– О чем?

– О том, что пол надо пылесосить каждый день. Вы же сами по нему ходите.

– Аркадий Борисович, вы решили мне мозг выжрать как моя свекровь?!

Аркадий Борисович остановился посреди гостиной и осмотрелся.

– Уютно у вас, но тесновато и потолки низкие, – подытожил он. – У меня просторнее будет. Переедете ко мне, я вам хороший моющий пылесос куплю…

– Не надо мне моющий пылесос, меня мой немоющий вполне устраивает! – перебила его Инга. – И зачем мне переезжать к вам в съемную квартиру, когда у меня есть собственная прекрасная квартира со всеми удобствами? По логике вещей это вы должны ко мне переехать!

– О! Вот то-то и оно! Ваша квартира! И вы в ней распоряжаетесь!

– Конечно! А как вы хотели? Хочу – пылесошу, не хочу – не пылесошу! Да пусть все хоть мхом порастет…

– Вот! Поэтому я никогда не поселюсь на территории женщины! Хозяином в доме должен быть мужчина! Я мужчина, а не приживал! И я, как мужчина, должен привести женщину в свой дом и никак не наоборот! А вы меня за кого принимаете?

– Не кипятитесь, Аркадий Борисович! Я вас и принимаю за мужчину, уж никак не за женщину! Но вы себе хоть скидку можете сделать на ваше бездомное положение и послеинсультное состояние?

– Нет, никаких скидок.

– Но если дома у вас нет?!

– Пока нет! Но будет.

– Вот пока нет – перекантуетесь у меня и нечего вам шляться по отелям и съемным квартирам. Тут чисто… скоро будет, уютно. Вам будет комфортно.

Аркадий Борисович устало сел на диван, прикрыл глаза и начал растирать левую неподвижную руку, пострадавшую в результате инсульта.

– Вы такая спорщица, Инга Витальевна, что я устал с вами спорить.

– Вот и не спорьте.

– Давайте кормите меня уже этой самой… ватрушкой вашей и чаем поите.

– Тогда идемте на кухню.

Аркадий Борисович встал с дивана, и они с Ингой пошли на кухню.

– А коньяк у вас есть?

– Никаких вам коньяков, Аркадий Борисович! Чтобы вы тут у меня кувырнулись?!

– Ну вот, что и требовалось доказать! Вы на своей территории будете мной командовать и лепить из меня лепешку!

– Из вас слепишь…

На кухне Инга усадила его за стол и налила чаю. Достала из духовки еще теплую творожную ватрушку и нарезала большими кусками. А потом они с удовольствием ели ватрушку и запивали чаем.

– Не могу не похвалить вас, Инга Витальевна, ватрушка у вас расчудесная, аж тает во рту, – с набитым ртом заметил Аркадий Борисович и взял себе еще кусок.

– Спасибо, – заулыбалась довольная Инга.

– Но это ничего не меняет…

– В смысле?!

– Раз мы с вами в кои-то веки находимся в спокойной обстановке и без третьих лиц, давайте поговорим откровенно и расставим все точки над "и"?

– Давайте.

– Так вот, с пирогами вашими я еще могу как-то смириться. Хорошие пироги. Но жить в вашей квартире я не буду.

– И что же делать?

– Я предлагаю вам переехать ко мне, официально, так сказать. Зачем тянуть? Сколько уже можно туда-сюда? Смерть на горизонте…

– На каком еще горизонте? Не знаю, как вы, а я помирать не собираюсь.

– Но жить со мной вместе вы собираетесь?

– Подождите, Аркадий Борисович, вы какими-то закавыками говорите, вас не разберешь. Вы что, делаете мне предложение? – смутилась Инга, не в силах сдержать счастливой улыбки.

– Да. Я делаю вам предложение переехать ко мне, жить вместе и наслаждаться жизнью. Вы согласны?

– Я согласна жить вместе и наслаждать жизнью. Но не согласна переезжать к вам. Потому что это лишние никому не нужные телодвижения – съем чужой квартиры, переезды, обустройства… А моя родная благоустроенная квартира рядом с моей работой будет пустовать?

– Вашу квартиру можно сдавать.

– А вот это уже вообще бред бредовый, вам не кажется? Сдавать мою квартиру, чтобы снимать другую непонятно какую? Ну зачем такие сложности, когда все проще простого? Вы переезжаете ко мне и все! Вы уже переехали – вот вы и ваш чемодан! Мы уже вместе и уже наслаждаемся жизнью – едим ватрушку, пьем чай…. Ну все же просто?..

– Нет! Не просто! – отрезал Аркадий Борисович. – Я вам в очередной раз объясняю – испокон веков заложено, что хозяином в доме является мужчина! И я, как мужчина, должен привести женщину в свой дом и никак не наоборот! Иначе получится чепуха!

– Меня не колышет, что там испокон веков неизвестно кем было заложено! – рассердилась Инга. – Вот вы и вот я! Мы сидим и пьем чай с ватрушкой! Какого черта вам еще надо?!

– Как вы меня уморили, Инга Витальевна, сил нет! Почему вы не хотите меня услышать?

– А почему вы не хотите уступить женщине? Вы же мужчина!

– А почему вы не хотите уступить мужчине, больному? Вы же женщина! Где ваша… Эта самая… женская мудрость, в конце концов?

– Моя женская мудрость перед самым вашим носом, но вы упорно не желаете замечать, как я стараюсь вам помочь!

– А! Вот оно! – крикнул Аркадий Борисович и стукнул кулаком по столу. – Вот в этом-то все и дело! Опять вы со своей помощью и жалостью не там, где надо, а там, где не надо! Я уже вам говорил и еще раз повторю – вы переезжаете ко мне на мою территорию и никак иначе на том основании, что я Мужчина! А вы Женщина! Мы – одна команда. Либо вы идете за мной, либо нет!

– А если нет???

– Нет??? – опешил Аркадий Борисович.

Немного помолчав, он решительно встал из-за стола.

– Спасибо за чай и за ватрушку, Инга Витальевна. Мне пора, а то что-то я у вас засиделся. Сидите, – остановил он Ингу жестом. – Провожать меня не надо. До свидания.

Аркадий Борисович пошел в прихожую, надел ботинки и пиджак, взял чемодан и вышел из квартиры, хлопнув дверью.

А Инга сидела за столом и с грустью думала о том, насколько люди сами усложняют себе жизнь, ограничиваясь мифическими убеждениями о том, что якобы кто-то когда-то заложил какие-то правила "как надо" и как "не надо". Кто этот кто-то? Ну почему Аркадий Борисович такой дуб?

Она нашла забытую Юркой бутылку коньяка, налила полбокала и залпом выпила. Взяла телефон и набрала Светлану.

– Светка, привет! Ты как там? С Лехой пообщались?

– Привет! А вот как раз сейчас сидим и общаемся. Передать от тебя привет?

– Передай, раз сидите. Ну ладно, Свет, не буду отвлекать, общайтесь…

Инга переоделась в домашний халат. В ванной она смыла косметику и нанесла на лицо увлажняющую маску. Достала из морозилки ванночку с мороженым, уселась на диван в гостиной и включила сериал.

3

Месть – это не вариант

Светлана и опер Алексей сидели в кафе в центре города и обедали. Вернее, обедал Алексей – хлебал борщ из большой тарелки, а Светлана пила маленькую чашку эспрессо.

– Инга передает вам привет, – сказала Светлана и положила телефон на стол.

– Что вы говорите? – усмехнулся Алексей. – Эх… Как же вас, женщин, понять? Когда звонишь – трубку не берет или сбрасывает, а потом вдруг приветы передает?.. Вы не шутите?

– Алексей, вы извините, я не в курсе ваших с Ингой взаимоотношений. Раз не берет и сбрасывает, значит в чем-то вы провинились, – предположила Светлана.

– Н-да???

– Н-да. Но давайте вернемся к моему делу. Я рассказала вам все, как было. Что вы можете сказать? Есть шансы наказать подонка?

– Поздновато вы спохватились, Светлана. Побои надо было сразу зафиксировать и заявление писать не только о краже сумки, а и о попытке изнасилования и избиении. А сейчас вы живы-здоровы, что я вашему обидчику предъявлю?

– Ну извините, что меня не изнасиловали и не убили, чтобы вам было что предъявить!

– Ну хорошо. "Мерс" ваш обещаю поискать, пробью по своим каналам. Посмотрю камеры видеонаблюдения на стоянке ночного клуба. Его увели те же, кто украл вашу сумку. Они же и деньги со счетов сняли… Да… Если "Мерс" сразу в отстойник отогнали и разобрали на запчасти, тогда уже найти нереально.

– И что же делать?

– Напишите заявление на мое имя в моем отделении полиции, чтобы у меня были законные основания заниматься вашим делом.

– Хорошо. А с Богданом что? Его можно хоть как-то наказать?

– К сожалению, в рамках закона – никак, – развел руками Алексей, отодвинул пустую тарелку и придвинул чашку кофе. – Доказательств, корме ваших слов, никаких.

– Нет, я этого так не оставлю. Надо наказать эту сволочь!

Светлана многозначительно посмотрела на Алексея.

– Я заплачу, – понизила она голос.

– У вас еще осталось, чем платить? Значит, не все так плохо, как описываете, – засмеялся Алексей. – Ну а если серьезно, наказать-то можно – так не поймет, за что. Смысл? А если намекнуть за что – вам потом "ответка" прилетит. Замкнутый круг.

– Но эта горилла представляет угрозу для женщин! С этим надо что-то делать!

– Светлана, что конкретно я могу сделать? Сразу говорю, кастрировать всех провинившихся мужиков-подонков как альфонса Инги Витальевны – не в моей компетенции.

– Значит, вы мне не поможете?

– Послушайте меня, Светлана, месть – это не вариант. Живой пример тому – моя бывшая. Решила отомстить, незаконным образом проникла в квартиру, совершила поджог – мы с Ингой Витальевной чуть заживо не сгорели. И что вы думаете?

– Что?

– Сидит теперь, отсиживает. Поэтому мой вам совет – не ходите больше по ночным клубам, варите лучше мужу вкусный борщ. И благодарите Бога за то, что легко отделались. Все могло быть гораздо, гораздо хуже.

Алексей допил кофе, поднялся из-за стола и стал искать по карманам деньги.

– А прежде, чем кому-то мстить, сто раз подумайте. У этих… чеченов ваших, в Москве целая диаспора горилл. Вычислят и заживо в землю закопают. "Мерс" ваш поищу. До связи, Светлана.

Алексей положил на стол деньги за обед и пошел к выходу. Светлана посмотрела ему вслед и со звоном отодвинула от себя блюдце с чашкой.

– Ну нет! Так дела делаются! – сквозь зубы процедила она и решительно встала из-за стола.

Светлана вышла из кафе, села в "Ленд Ровер" и поехала в салон красоты "Dolce Vita".

А потом она долго сидела в своем кабинете в белом кожаном кресле и курила тонкие сигареты с кофейным ароматом, размышляя о том, каким образом отомстить Богдану, и так, чтобы на всю жизнь запомнил.

– Лена! – крикнул она.

В кабинет тут же прибежала Лена.

– Да, Светлана Викторовна?

– Лен, иди сюда поближе. Бери стул, присаживайся…

Лена пододвинула стул к Светлане и села.

– Я вот о чем тебя хотела спросить… – неуверенно начала Светлана, нервно доставая из пачки очередную сигарету.

– О чем?

– Лен, у тебя есть какие-нибудь такие знакомые дядьки… м-м-м… типа бандитов? – понизив голос до полушепота, спросила Светлана. – Чтобы отметелили кого надо…

– Как??? – опешила Лена, округлив глаза.

– Ну знаешь, бывают такие специальные дядьки, которым деньги платишь, а они, к примеру, долги выбивают, челюсти сворачивают, носы ломают… и все в этом духе. Понимаешь? Есть у тебя такие?

– Да откуда же у меня такие дядьки? – отрицательно замотала головой Лена.

– Ну мало ли? Дядьку-водопроводчика ты же мне подогнала, хорошего дядьку…

– Так то водопроводчик, Светлана Викторовна…

– Значит, нет подходящих дядек? Лен, подумай хорошенько? – с надеждой посмотрела Светлана на Лену.

– Да Бог с вами, Светлана Викторовна! Это не мое окружение. Хотя… Погодите-ка…

– Что такое? Есть? – обрадовалась, было, Светлана, с мольбой глядя на Лену.

– Мой бывший одноклассник Стасик Клочан недавно по УДО вышел. Я знаю, что ему очень деньги были нужны…

– А что такое УДО?

– Условно-досрочное освобождение. Он в тюрьме сидел за разбой. С зоны письма мне писал – у нас с ним еще в школе роман был.

– Лена! Так это же прекрасно! Это как раз то, что надо! Я тебя очень прошу – сведи меня с этим Стасиком Кочаном, а дальше я сама. Хорошо?

– Хорошо, Светлана Викторовна. Но, пожалуйста, будьте осторожны. Он такой, малость с прибабахом. И спасибо вам большое за повышение зарплаты.

– Ну что ты, Лена, такие пустяки… Ты столько для меня сделала.

– Я дам вам знать, Светлана Викторовна. Ждите.

– Жду. Спасибо тебе, Лена.

Лена встала и направилась к двери.

– Лена, подожди! Иди сюда…

Лена вернулась и снова села на стул.

– Лен, а скажи мне, что обычно носят в больницу больным? – спросила Светлана.

– Апельсины носят.

Глава 4

1

Прощальный завтрак

Половину маленькой прихожей в Бирюлево занимали пакеты с вещами, собранными для переезда к Георгию. Мрачная Нинель с черной угольной маской на лице, одетая в старые треники и растянутую футболку, принесла из комнаты последний пакет, сдвинула весь скарб в угол, утрамбовала и пошла на кухню.

Вера, с такой же черной угольной маской на лице, в комнате на коврике для йоги делала зарядку для беременных.

Нинель подошла к плите, взяла лопатку и перевернула жарившиеся на сковороде сырники. Она стояла и задумчиво смотрела на Владика, который сидел за столом, ел свежеиспеченный горячий сырник и пил какао.

Тяжело вздохнув, Нинель взяла с кастрюли зеркальную крышку, посмотрелась в нее и потрогала пальцем влажную угольную маску на лице.

– Хоть в маске напоследок побалдеть… С мужиком в доме таким пугалом не походишь… Вер! Когда маску снимать? Чего-то щиплет! – крикнула она.

– Так и надо! Терпи! Это эффект детоксикации! – ответила Вера из комнаты. – Когда подсохнет, превратится в пленку и сама отвалится!

Нинель положила крышку на кастрюлю, взяла лопатку и перевернула начинающие подгорать сырники.

– Знаешь, Вера, я чувствую себя просто… просто… паршивой свиньей! – крикнула она. – Мама на острове просветляется, бедный Владик с завтрашнего дня будет ходить в садик, ты беременная остаешься одна за всех, а я еду развлекаться с Гошей в Сочи!

– Ну и что ты дергаешься? – крикнула ей в ответ Вера.

– Как это – что? Я так не могу!

– Не драматизируй! Бери пример с нашей мамы! А в садик ходят все дети, что тут такого страшного? Я Владика утром отведу, а вечером заберу!

– Я не хочу в садик, – буркнул Владик и отодвинул тарелку с сырником. – Я хочу с тобой в Сочи.

– Владик, тебе уже давно пора социализироваться, чтобы не вырасти дикарем. Я еду в Сочи по делам, а тебе нужно в садик ходить. Ешь сырник, – придвинула к нему тарелку Нинель.

– А что такое социализироваться? – спросил Владик.

– Общаться с другими детьми в садике, а не только с бабушкой и тетей Верой, – объяснила Нинель. – Так, ешь сырник, пей какао и не задавай вопросов.

Вера закончила делать зарядку, убрала коврик и пришла на кухню.

– Наливай чай, сейчас завтракать будем, – сказала Нинель и выложила сырники на тарелки.

Вера налила себе и Нинель чай и села за стол.

– Нин, ты точно решила? – спросила Вера, с удовольствием приступая к сырникам.

– Что? – не поняла Нинель.

– Обратно к Гоше отчаливать.

– А что, у меня есть какие-то другие варианты?

– Господи… какие божественные сырники! – пробормотала с набитым ртом Вера, закатывая глаза. – Хоть напоследок нам нажарила, не все же только Гоше… Да, Владик?

– Ну… – неопределенно протянул Владик. – Уж лучше, чем бабушкина каша.

– Нин, почему обязательно должны быть варианты? – вернулась Вера к вопросу Нинель.

– Потому что с вариантами как-то проще, чем без вариантов, согласись? В никуда и в пустоту…

– Не соглашусь, – отрицательно покачала головой Вера. – Я уходила в никуда. Ты его любишь хоть? Гошу этого?

– Не знаю…

– Тогда зачем?

– Он хороший мужик. Я за ним, как за каменной стеной.

– И все?

– А что еще?

– Но этого мало для…

В этот момент раздался звонок в дверь, прервав Веру на полуслове.

– … нормальных полноценных отношений, – закончила Вера.

– А это еще кто? – удивилась Нинель.

– Не удивлюсь, если это твой Гоша, только его у нас еще не было, – недовольно произнесла Вера, не желая отрываться от сырников. – Ну иди, открывай!

– А почему я?

– Потому что у меня маска на лице еще не высохла – мне ее не снять!

– Так у меня тоже маска на лице!

– Так это наверняка к тебе пришли! Я никого не жду.

– Так я тоже никого не жду! Гоше зачем в наши трущобы пилить?

В дверь снова настойчиво позвонили.

– Я пойду посмотрю! – решительно заявил Владик, слез с табуретки и направился в прихожую.

– Ты-то куда?!

Нинель и Вера встали из-за стола и вместе пошли в прихожую. Вера открыла входную дверь. На лестничной площадке стоял Игорь с пакетом в руке.

– Привет, Вер. Это ты? – неуверенно спросил он, всматриваясь в Верино лицо, покрытое подсыхающей блестящей черной пленкой.

– Привет. Я. А позвонить не судьба? Обязательно сюда переться?

– Как я тебе позвоню? Ты меня заблокировала.

– И правильно сделала, нечего тут названивать, – вставила Нинель, вставая рядом с Верой в проходе.

– А тебя вообще никто не спрашивает, – начал заводиться Игорь.

– Ты поговори мне тут еще! – рассердилась Нинель.

– Ты зачем явился? – спросила Вера. – Чего приволок? – кивнула она на пакет.

– Я так и буду на лестнице стоять?

– Постоишь, не развалишься.

– Я вон икры тебе привез, как просила, – протянул он пакет Вере.

– Десять килограмм? – не поверила Вера.

– Ну не десять, куда тебе десять-то? Килограмм пять…

– Ой, тяжелый! Спасибо, Игорь, не ожидала от тебя, – подивилась Вера, принимая пакет и заглядывая в него. – Ого, и красная, и черная?

– На здоровье, – буркнул Игорь.

Нинель тоже с интересом заглянула в пакет.

– Это не тебе, закатай губу! Это Вере с ребенком! – предупредил Игорь.

– Иди ты знаешь куда, крохобор! – Нинель забрала у Веры пакет и унесла в квартиру.

– Игорь, ты совсем уже?! Как всегда – ни стыда, ни совести! – возмутилась Вера. – Чего хотел?!

Игорь откашлялся.

– Ну что, Вер, когда будешь ДНК-тест делать? – осторожно поинтересовался он.

– Никогда, – отрезала Вера.

– Ты издеваешься что ли??? – внезапно заорал Игорь и грохнул кулаком о дверной косяк.

– А еще я гинеколога сменила! И не позволю тебе за мной шпионить! Обломался? И не ори тут!!!

– Я же тебя как человека прошу! – еле сдерживаясь, взмолился Игорь. – У меня же еще Агата беременная! Я имею право знать, я отец сразу двух спиногрызов или вообще ни разу не отец, и меня просто разводят?!

– Какая еще Агата??? – опешила Вера.

– Агата – это его любимая шлюха из борделя, – пояснила Нинель, снова появляясь на пороге. – Ну конечно, шлюха из борделя беременна именно от тебя, сто процентов, ты даже не сомневайся, лох ты тряпочный. Как приедешь домой, подойди к зеркалу и сними лапшу с ушей – вон она у тебя до земли свисает! – посоветовала она Игорю.

– Значит, это Агата из борделя заселилась в мою бывшую гардеробную? – уточнила Вера.

– Бывшую, Вера! Ключевое слово – бывшую! – раздраженно ответил Игорь. – И что мне теперь со всеми этими беременностями делать? Никто не хочет делать ДНК-тест!

– Бедненький… Остается самому сделать тест! – предложила Вера. – И все сразу станет понятно!

– Какой еще тест???

– Тест спермы на бесплодие! Разве тебя никогда не смущал тот факт, что за всю нашу с тобой совместную жизнь я ни разу не забеременела?!

Вера захлопнула дверь перед носом у Игоря, и они с Нинель и Владиком пошли есть сырники и бутерброды с икрой.

2

Макс

В конце рабочего дня Светлана, погруженная в мысли о Максе, в разбитом состоянии и в смешанных чувствах вышла из салона красоты, села в "Ленд Ровер" и направилась в больницу им. Склифосовского. По дороге она вспомнила, что уволила атоняню Тусю и теперь забирать детей из школы кроме нее некому. Светлана развернулась и помчалась в школу, забрала Ксюшу и Костика и снова повернула в сторону больницы.

– Мама, а куда мы едем? – спросил Костик с заднего сиденья. – Не домой?

– Мы сейчас заедем в больницу навестить моего друга, а потом поедем домой. Хорошо?

– Хорошо.

– Или хотите, я вас к бабушке отвезу?

– Нет! Только не бабушке! Она будет травить нас тыквой с кабачками! Мы лучше с тобой в больницу поедем! – закричали дети.

– Ок. Там на полу пакет с продуктами, я чипсы купила, сэндвичи, сок… Перекусите, если проголодаетесь.

Костик радостно полез в пакет и достал чипсы. Вставил в уши наушники, включил фильм в телефоне и довольно захрустел.

– Мам, меня сегодня на танцы не пускали, сказали, что не оплачено, – пожаловалась Ксюша, отрываясь от телефона. – Но потом пустили, потому что я устроила скандал.

– Да ты что? Ты устроила скандал? – обернулась к ней Светлана.

– А что мне оставалось делать? Поджать губы и пойти поплакать в уголок? Так дела не делаются!

– Правильно, заяц, так дела не делаются… – растерянно пробормотала Светлана.

– У нас же все оплачено? – уточнила Ксюша.

– Ксюнь, папа оплатит танцы через две недели. Это просто небольшая задержка, не волнуйся. На танцы ходить ты имеешь полное право. Я позвоню вашей Марианне и все объясню. Ок?

– Ок. В принципе, я уже сама ей все объяснила. И она поняла!

– Что поняла?

– Что со мной лучше не связываться!

И Ксюша уткнулась в телефон.

Они подъехали к больнице. Светлана припарковалась и обернулась к детям.

– Так, я пошла. Сидите в машине и никуда не ходите.

Но дети никуда и не собирались. Они удобно устроились на заднем сиденье, хрустели чипсами и смотрели фильмы в своих телефонах. Светлана взяла пакет с апельсинами и вышла из машины.

В регистратуре больницы она выяснила, где находится травматологическое отделение, и в какой палате лежит Максим Ковалев. На проходной охранник оформил ей пропуск и выдал халат. Светлана накинула халат на плечи, поднялась на третий этаж в отделение травматологии и пошла по длинному коридору, ища палату номер тринадцать.

Поравнявшись с тринадцатой палатой, она почувствовала, что прежняя решимость в момент ее покинула. Вот сейчас она откроет дверь и увидит Макса. Их разделяет всего каких-то несколько метров и пара секунд. Что она ему скажет? А самое главное – как он отреагирует, увидев ее? Сердце бешено забилось, коленки задрожали, и Светлана, чтобы не упасть, присела на стоящую в коридоре кушетку.

Пока она сидела и собиралась с духом, бормоча про себя молитву собственного сочинения: "Господи, прости меня за все. Господи, дай мне сил. Господи, пошли мне мозгов. Господи, скажи, что мне делать?", дверь палаты открылась, из нее выдвинулся худой мужчина средних лет, медленно и неуклюже передвигаясь на костылях, и направился в сторону туалета в конец коридора.

– А вы к нам? – вопросительно посмотрел он на Светлану, ковыляя мимо нее.

– Д-да… Н-наверное… – пробормотала Светлана севшим голосом, прижимая к груди апельсины. – А Максим Ковалев там лежит? – уточнила она, показывая рукой на палату.

– Там, – подтвердил мужчина.

Он стоял и молча смотрел на Светлану.

– Это хорошо, что вы к нему пришли… – наконец произнес мужчина и продолжил свой долгий путь к туалету.

Светлана закрыла глаза, прочитала еще три раза свою молитву, затем открыла глаза, решительно встала с кушетки, подошла к палате, рванула дверь и вошла.

В нос сразу же ударил удушливый, тяжелый запах из примеси лекарств, мочи, пота и хлорки. В шестиместной палате все койки были заняты. Окно было наглухо закрыто, ручка на раме отсутствовала. Светлана качнулась на каблуках, сделала два нетвердых шага вперед, чуть не наступив на полную утку мочи, стоявшую на полу прямо посередине палаты, и стала искать глазами Макса.

Никто из обитателей палаты не обращал на нее никакого внимания, каждый занимался своими делами.

– Доченька, уточку не вынесешь? – с надеждой посмотрел на нее старичок, лежа под одеялом и расчесывая гребнем длинную седую бороду, и кивнул на утку с мочой, в которую чуть не наступила Светлана.

– Да-да… – ошеломленно ответила она. – Погодите…

Светлана внимательно всматривалась в лица четырех пациентов палаты, но Макса среди них не обнаружила. Пятый пациент, мужчина на костылях, был в коридоре. Шестой, прикрытый по пояс одеялом, неподвижно лежал на спине на койке у окна, закрыв лицо локтем.

Она подошла к нему, неуверенно присела на край койки, положила апельсины на одеяло и осторожно коснулась его руки.

– Эй… – позвала шепотом.

Он медленно убрал руку с лица, и Светлана с трудом узнала Макса. Узнала и не узнала одновременно. Она недоверчиво всматривалась в его небритое, осунувшееся, серое лицо и узнавала только его провалившиеся глаза, переполненные страданием и болью.

– Света??? – хрипло произнес он.

Их глаза встретились. Губы Светланы задрожали. Изо всех сил стараясь не расплакаться, она кивнула головой, взяла его руку и погладила.

– А-а-а… Зачем ты пришла?! – разозлился Макс, вырвал свою руку и отвернулся, кусая губы.

Светлана смахнула слезы, снова схватила его руку и крепко сжала.

– Я пришла, чтобы помочь… Чтобы поддержать тебя…

– Как ты можешь мне помочь?! – крикнул Макс в отчаянии, снова вырывая руку и поворачивая к ней искаженное злобой лицо. – У меня перелом позвоночника! Я парализован! Я никогда не смогу ходить!

– Я знаю! – перебила его Светлана.

– Тебе нужен такой??? Ты не понимаешь, что нет больше того Макса, которого ты знала – красивого, богатого, сильного, успешного!.. И никогда больше не будет!!!

– А мне нужен вот такой, какой ты есть! – крикнула Светлана, снова пытаясь схватить его за руку.

– Да что ты несешь?! Я сам себе такой не нужен!!! Да лучше совсем не жить, чем жить инвалидом!!! – заметался Макс на кровати.

Он сорвал с себя одеяло. Апельсины упали на пол и покатились в разные стороны по всей палате.

– Уйди! Уйди от меня! Не надо видеть меня такого! Все, меня уже нет! Света, иди и живи! Запомни меня таким, каким я был! И забудь то, что ты сейчас видишь! Мне ничего уже не надо! И никто мне уже не поможет!!! – орал Макс не своим голосом со слезами на глазах и в агонии метался по кровати.

С грохотом он смахнул рукой все, что было на рядом стоявшей тумбочке. Светлана испуганно вскочила с койки.

– Макс! Макс, подожди! Ну что ты такое говоришь?! Успокойся!!! – хватала она его за руки, заливаясь слезами.

– Михалыч! Жми на кнопку скорее! – закричал сосед Макса старичку с бородой, хватая свою палку и поднимаясь с койки. – Опять смертоубийство начинается!

– Да жму я, жму! – обеспокоенно отозвался старичок, безостановочно нажимая на красную кнопку над своей кроватью.

Макс приподнялся на локте, дотянулся рукой до палки, на которую опирался только что поднявшийся с кровати сосед, вырвал ее у него из рук и стал бить ею свои неподвижные ноги.

– Если хочешь помочь, так помоги мне сдохнуть!!! Выкинь меня в окно или яду принеси!!! – орал Макс, колотя палкой ноги и все вокруг, до чего мог дотянуться.

– Макс, что ты делаешь??? Прекрати!!! – в ужасе кричала Светлана, лихорадочно оглядываясь в поисках помощи. – Кто-нибудь!!! Помогите!!!

В палату вбежали врач, медсестра и два санитара.

– Девушка, быстро отойдите!

Светлану отодвинули подальше.

Врач и санитары склонились над задыхающимся и хрипящим Максом, вырывая из его рук палку и прижимая к кровати. Медсестра спешно набирала в шприц лекарство из ампулы.

– Наташа, да колите вы уже! – сердито крикнул ей врач.

Светлана попятилась к двери, вытирая слезы и зажимая руками уши, развернулась и выбежала из палаты, все же наступив по дороге в утку с мочой, перевернувшуюся с громким звоном.

В коридоре она столкнулась с мужчиной на костылях, чуть не уронив его на пол.

– Простите…

– Подождите! Куда вы? Я хотел с вами поговорить! – крикнул ей мужчина.

Но Светлана, ничего не слыша, в развевающемся халате стремительно бежала по коридору, затем свернула на лестницу и побежала вниз.

3

Тени прошлого

На новой работе Инги, в ее любимой кондитерской, была вечеринка по случаю последнего дня обучения и повышения квалификации сотрудников. На современной кухне, оборудованной по последнему слову техники, после закрытия кофейни собрался весь персонал. Пили шампанское и дегустировали приготовленные учениками торты, пирожные и десерты.

– Внимание! – громко произнесла старший кондитер Жанна и постучала ножом по бокалу. – Дорогие мои девочки! Дорогие мои коллеги! Я очень рада, что вы прошли у нас обучение и научились создавать всю эту красоту и вкусноту, – показала она рукой с бокалом на стоявшее на столе разнообразие десертов. – И я очень надеюсь, что мы продолжим с вами работать в нашей чудесной кофейне или в наших филиалах! Давайте выпьем шампанское и съедим всю эту вкуснятину, приготовленную нашими талантливыми ученицами!

Все присутствовавшие захлопали и стали чокаться бокалами.

– Инга, ты останешься у нас работать? – спросила Жанна стоявшую рядом Ингу.

– Конечно! – подтвердила Инга. – Я с вами хоть до конца дней готова работать!

– Ну и отлично! Я очень рада. Приноси трудовую и оформляйся в штат.

Инга блаженствовала – пила шампанское, пробовала десерты и с легкой грустью думала о том, что полжизни спустила коту под хвост, прозябая в бухгалтерии и ежедневно волоча себя на нелюбимую работу, как на каторгу. Почему она раньше не догадалась сменить профессию и прийти сюда, в команду замечательных людей, единомышленников, куда она каждый день с восторгом летит как на крыльях? Потому что Инга даже не подозревала, что работу можно любить всем сердцем.

– Девочки, мы это все не съедим, кто хочет – забирайте домой, угостите близких! В шкафу есть контейнеры, берите, не стесняйтесь! – предлагала Жанна под конец вечеринки.

Инга набрала пирожных и тортиков в контейнер и отправилась домой. Она медленно прогуливалась по улице, купаясь в таких непривычных ощущениях счастья, которое омрачалось лишь неопределенностью в отношениях с Аркадием Борисовичем.

Размышляя над тем, что же ей делать с Аркадием Борисовичем, Инга вышла из лифта и обнаружила сюрприз в виде опера Алексея, сидящего на ступенях лестницы с бутылкой вина в руке.

– Какие люди? – удивилась Инга, посмотрев на него нетрезвым осоловелым взглядом, и полезла в свою необъятную сумку за ключами.

– О-о-о, – протянул, улыбаясь, Алексей и встал со ступенек. – Это где это вы так наклюкались, Инга Витальевна?

– На новой работе! Любимой, между прочим! – похвасталась Инга. – Работа по призванию – моя мечта сбылась! Так что имею полное право отметить с размахом!

– Мои поздравления! Так я как раз кстати, – Алексей показал бутылку вина. – А у меня сегодня день рождения. Моя мечта – отметить его с вами. Ну что, исполните мою мечту?

– Ни-ни! Не приближайтесь ко мне, Алексей Петрович. С вами рядом находиться опасно для жизни – или босоножкой пристукнут, или сожгут заживо, или еще чего… утопят или зарежут…

– Да вы не бойтесь – сидит она, отсиживает за содеянное. Никто вас не сожжет и не зарежет. Тем более я рядом.

Инга недоверчиво покосилась на Алексея, нашла ключи и открыла дверь.

– Ну проходите, что с вами поделать. Раз такое дело – день рождения… – пропустила она Алексея в квартиру. – В день рождения все мечты должны сбываться.

А потом они сидели на кухне, пили вино, принесенное Алексеем, и ели пирожные и тортики, принесенные Ингой с работы.

– Сколько стукнуло?

– Сорок три.

– Здоровья, любви и счастья в личной жизни! – пожелала Инга Алексею и подняла бокал.

– Спасибо, Инга Витальевна. Самое главное – любви мне, пожалуйста, побольше и погорячее.

Они чокнулись и выпили.

– Вот эту вот пироженку попробуйте, мою любимую – шоколадно-ванильный профитроль, я сама лично пекла, и вот этот кусочек тортика "Захер" – настоящий венский торт, я за него сегодня пятерку получила, – выкладывала Инга пирожные на тарелку Алексея.

– С удовольствием… Супер. Это очень вкусно. Никогда в жизни не ел "Захера"…

А потом, наевшись до отвала, Алексей откинулся на спинку стула и как кот, объевшийся сметаной, довольно и лениво жмурился. Он достал сигарету, чиркнул зажигалкой и закурил.

– А что ваша подруга? Надеюсь, она оставила свою безумную идею отомстить обидчику?

– Какая подруга? – не сразу поняла Инга. – Светка??? Она хочет кому-то отомстить? Я не в курсе, – разволновалась она. – Мы с Верой уже долгое время не можем вытащить ее на встречу. Вот я так и знала, что у нее что-то произошло! Что там у нее?..

– Ой, нет! Тогда я не могу выдавать секреты исповеди и тайны следствия. Лучше спросите у нее сами.

Алексей встал из-за стола, затушил сигарету в мойке и подошел к Инге сзади.

– Инга, я так соскучился… – тихо произнес он, нагнулся и поцеловал ее в губы, лаская через одежду ее грудь.

Подхватил со стула на руки и понес в спальню, бережно положил на постель и медленно начал раздевать. Задыхаясь от желания и возбуждения, он целовал ее грудь, шею и стягивал с нее трусики.

Голова у Инги кружилась то ли от выпитого за вечер шампанского и вина, то ли от ласк Алексея. И она жадно целовала его губы и гладила его волосы и сильные накачанные руки, которые всегда так ей нравились, чувствуя, как внизу живота разгорается огонь и порхают бабочки…

– Я соскучился… Как я соскучился… – хрипло шептал он ей в ухо.

Перед глазами Инги вдруг встало лицо Аркадия Борисовича. Который, к слову, не полетел из-за нее на реабилитацию в Израиль. У нее же есть Аркадий Борисович! И она его любит. И они так долго и так сложно шли навстречу друг к другу. И что она сейчас делает? Изменяет Аркадию Борисовичу! Да, именно так это и называется.

И Инга тут же прокрутила весь дальнейший сценарий развития событий – сейчас они с Лехой переспят "по пьяни", а потом ей будет мучительно больно от того, что она, поддавшись сиюминутной слабости, снова предпочла утешиться в объятиях заскочившего на огонек Лехи, вместо того, чтобы строить отношения с Аркадием Борисовичем, как бы сложно это не было.

– Леш, не надо… – слабо запротестовала она, отпихивая от себя Алексея.

Но он уже стянул с себя трусы.

– Да погоди ты! – оттолкнула она от себя разгоряченного Алексея. – Я так не могу!

– Что не можешь? – оторопел он.

– Леш, ты прости меня, – Инга села на постели и рванула на себя одеяло, прикрыв обнаженную грудь. – Но я люблю другого человека.

– Не понял… Какого еще человека?

– Мужчину! Другого! – объяснила Инга и отвернулась.

– Что это значит? Мне типа уйти?

– Уйди, пожалуйста.

– Уйти???

– Да.

– Инга… Витальевна, ты смотри… Если я сейчас уйду, я больше не приду! – пригрозил Алексей.

– Не приходи, – обреченно согласилась Инга.

Алексей вскочил с постели, быстро оделся и ушел, громко хлопнув дверью.

Инга пошла в душ. Включила сначала ледяную воду, потом горячую, потом снова ледяную. Придя в себя и немного протрезвев, она замоталась в уютный махровый халат, вышла из ванной и нашла телефон. Набрала номер Светланы, но та не брала трубку. Тогда Инга набрала Веру.

– Привет, – услышала она сонный голос Веры.

– Веруня, привет! Не поздно? Ты до Светки дозвонилась?

– Не поздно… Не дозвонилась…

– Надо срочно с ней встретиться. У нее явно происходит что-то нехорошее. Она встречалась с Лехой и хочет кому-то мстить! Ты же знаешь Светку! Мне это все очень не нравится!

Глава 5

1

Это просто дождь

Ранним осенним утром на улице поливал сильный дождь. Светлана лежала в постели в полумраке спальни и смотрела в окно на стекающие по стеклу струи воды, вытирая рукавом пижамы струящиеся из глаз слезы. Дождь теперь ассоциировался у нее с Максом, с аварией на мокрой скользкой трассе и с днем их расставания. Затерявшийся где-то в подушках телефон непрерывно и настойчиво выдавал позывной сигнал будильника.

В спальню заглянули уже одетые и собранные в школу Костик и Ксюша.

– Мама, ты проснулась? Доброе утро! Мы завтракать будем? – спросил Костик.

– Мам, доброе утро! Мы в школу поедем? – Ксюша вошла в спальню и завалилась на кровать рядом со Светланой.

– У тебя будильник звонит. Где твой телефон? – Костик завалился на кровать с другой стороны, нашел в подушках телефон и отключил будильник.

– О-о-о… Мам, да тебе куча народа звонила, все тебя потеряли… Смотри – Инга, Вера, Лена, Сан Саныч, бабушка, папа даже два раза звонил. И еще куча неизвестных номеров, – сообщил Костик, передавая телефон Светлане и обнимая ее.

– Мама, почему ты не встаешь? Ты заболела? – взволнованно спросила Ксюня, прижимаясь к ней.

– Нет-нет, это просто дождь… – успокоила детей Светлана и обняла их.

– А мы в школу поедем?

– Да-да, я сейчас встаю, – всхлипнула она, стараясь взять себя в руки и подняться.

– Мам, давай я приготовлю завтрак? – предложил Костик. – Яичницу на всех?

– Приготовь, сынок…

Костик и Ксюша встревоженно переглянулись.

– Мам, почему ты плачешь? Что-то случилось?

– Все хорошо. Просто мне очень жалко одного человека.

– К которому мы ездили в больницу? – уточнил Костик.

– Да…

– А что с ним произошло? – спросила Ксюша.

– Он попал в аварию и теперь не может ходить, – ответила Светлана, глотая слезы. – И ему очень больно…

– А давай подарим ему инвалидную коляску? Он не может ходить, зато сможет ездить, – предложил Костик.

– Правда? – задумалась Светлана.

– Конечно! Мам, давай вставай, а то мы в школу опоздаем…

Светлана с помощью детей поднялась с кровати, оделась и кое-как привела себя в порядок. Съела кусок яичницы, приготовленной Костиком, и выпила чашку кофе.

Она отвезла детей в школу и поехала на работу в салон красоты, но на полпути передумала, развернулась и поехала в больницу им. Склифосовского. Остановившись на светофоре, Светлана достала кошелек и обнаружила, что денег практически не осталось.

– Твою ж ты мать…

Она снова развернулась и поехала на работу. Ей срочно нужны были деньги.

– Леночка, привет, – Светлана вошла в салон красоты и подошла к стойке ресепшен, стряхивая с волос и одежды капли дождя. – На улице такой дождь… У нас все в порядке? Все на месте?

– Доброе утро, Светлана Викторовна! – поприветствовала ее Лена традиционной широкой улыбкой. – Все в порядке, все на месте.

– Есть какие-нибудь новости? – поинтересовалась Светлана, понизив голос и многозначительно посмотрев на Лену.

– Есть. Я удочку закинула… – тоже понизила голос Лена.

– Прекрасно! – оживилась Светлана. – Лен, я сейчас быстро в бухгалтерию. А ты нам кофе пока организуй и жди в моем кабинете.

– Хорошо, Светлана Викторовна.

Светлана направилась в бухгалтерию.

– Сан Саныч, доброе утро! – громко поздоровалась она, входя в кабинет главного бухгалтера.

– Доброе утро, Светлана Викторовна.

Сан Саныч сидел за рабочим столом и завтракал булочкой с маком, запивая чаем. Увидев Светлану, он растерялся и замер с булочкой в руке, не зная, куда ее девать.

– Кушайте спокойно, Сан Саныч, не обращайте на меня внимания. Приятного аппетита, – успокоила его Светлана.

– Спасибо. Как хорошо, что вы зашли, Светлана Викторовна, – обрадовался Сан Саныч, продолжив есть булочку. – А я для вас как раз счета подготовил. Вот, подпишите… И вот эти документики тоже. И смету расходов на следующий квартал утвердите, будьте любезны, – кивнул он головой на большую стопку документов.

– Все просмотрю и подпишу. Сан Саныч, сделайте мне отчет о прибыли за последний квартал и отчет по остаткам на всех счетах.

– Понял.

– И еще. Мне нужна наличка. Сегодня. Сейчас. Что у нас в сейфе?

– Но Светлана Викторовна, вы же буквально на днях изъяли крупную сумму!

– Ну и что?! У нас налички не осталось?

– Ну как вам сказать… – замялся Сан Саныч.

– Сан Саныч, я вас знаю очень давно и очень хорошо. И ни за что не поверю, что вы налички не захомячили. Что у вас там в загашнике, колитесь?

– В загашнике, как вы изволите изъясняться, у меня только "эн зэ"!

– Что за "эн зэ"?

– Неприкосновенный запас. На корпоратив, который будет в следующем месяце, на абонементы в спортклуб и на плазменные телевизоры…

– Так, все это замораживаем до лучших времен. Доставайте наличку и мне под отчет.

– А как же корпоратив на турбазе? – расстроенно вскричал Сан Саныч. – Все сотрудники ждут-не дождутся! Запланированы танцы и в лес по грибы, рыбалка и на лодках по озеру, мартини бьянко…

– Не время сейчас под мартини бьянко в лодках по озерам разъезжать! Потом поедут! Вы меня услышали, Сан Саныч? – рассердилась Светлана.

– Услышал, Светлана Викторовна. А на какие расходы я деньги повешу?

– Вешайте на представительские. Не волнуйтесь, авансовый отчет и первичку я вам нарисую и занесу на неделе. Открывайте сейф и выгребайте все, что есть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.